Исцеление

«Боль бывает разной. Совсем разной и даже больше, чем я мог представить. Но я знал, что не должен поддаваться. Больше никогда, никогда.» Жизнь в бегах тяжела. Еще тяжелее, когда у тебя нет никакого плана. Это не просто сложно — это невероятно сложно. Во-первых, все вокруг меняется настолько быстро, что человек остается у разбитого корыта. Появляется все больше способов скрыть от тебя происходящее. В результате ты оказываешься загнанным в угол. Все, к чему он привык, исчезает, и приходится лихорадочно строить новый дом. Каждый день. «Свобода — это чувство, которое, как я уже говорил, до сих пор отравляет вам жизнь. В этом смысле вы стали жертвой судьбы и все должны выполнять ее уроки.» Беги Убегай Спасайся бегством Иногда надо брать себя в руки. Это непросто, если не сказать — невозможно. Иногда надо убедить себя, что всё в порядке. Поверить в собственную ложь хотя бы на день. Нил хорошо помнил тот день. Тот день когда отец нашёл его. Было много крови, он кричал, но не склонил голову перед своим отцом. Мученик, самый настоящий мученик. — Натаниэль, смотри мне в глаза, урод. — грубый голос отца. До боли знакомый. Нил весь в крови боялся посмотреть на своего отца. Он боялся в отце увидеть себя. — Натаниэль, ты меня слышал? — слышал, ещё как слышал. Только вот сделать с этим ничего может. Собственное тело его не слушалось. И страх брал вверх над ним. Отец взял топор в руки. Орудие, которое Нил помнит очень хорошо. Наттаниэль Я сын убийцы — Умоляю тебя, остановись. — тихий голос, словно крик раненого животного. Кролика, например. Но быть постоянно настороже и под прицелом — это как в казино. Нил чувствовал боль всем телом, оно умоляло о помощи, но никого здесь не было. Он был один. В темноте. Он искал голоса лисов. Голос его Эндрю. Неужели никто не придёт за ним? Он умрёт так просто, здесь? Не могло всё закончится так. Это была бы очень глупая смерть. Он столько лет был в бегах для смерти? Мама была бы разочарованна. Она хотела спасти его, а он просто попался в клетку. Отец подошёл к нему в плотную. Он замахнулся топором и… Нил Джостен Проснись Вставай Нил открыл глаза, резкими движениями он вылез из кровати. — Я… Эндрю. я не знал. это был не ты… я. — судорожно говорил рыжий парень. Он чертовски напуган, он боялся. — Джостен, успокойся, — резкий голос, грубый, но родной, — сядь на кровать. Это был всего лишь сон. Ты в Норе, ты лис, всё закончилось. Всё и правда закончилось? Он наконец обрёл дом? Всего лишь ночной кошмар. — хочешь покурить? — спросил Эндрю, доставая пачку сигарет. Он схватил Нила за плечо и повёл за собой. Они вышли на улицу. Миньярд достал две сигареты, закурил одну, а другую протянул Нилу. Джостен медленно, ещё отходя от кошмара, взял сигарету. — Мне снился отец. Он убил меня. — признался Нил. — Ясно. — он не показал много эмоций, но по действиям было понятно, что ему не всё равно. — Ненавижу тебя, Джостен, но ты дома, ты в лисах, отец мёртв. Рико тоже мёртв. Постарался успокоить его Миньярд. Это был его дом. Всё закончилось. Всё было хорошо. — Спасибо, Эндрю. — сказал шёпотом Нил. Всё было по настоящему в порядке.