В её глазах нет океана

Утро у блондинок, как всегда, начиналось одинаково. Катю женщины оставили на Ирину Федоровну, а сами отправились на работу. По традиции, Ирина вошла в отделение первой, а Марина решила немного постоять возле входа, подышать воздухом. Она повернула голову вправо и заметила краем глаза знакомую голову брюнетки, которая стояла за стеклянной дверью. Поняв, что Тамара поджидает именно её, блондинка направилась к ней. — Привет, — радостно поприветствовала Сперанская подругу. — Привет, что-то случилось? — Да, представляешь, Николай хочет подать на развод! — возмутилась главврач, всплеснув руками, — После того, как он вышел из клиники, стал просто невыносим… Он думает, что у нас с тобой роман! — У нас с тобой нет никакого романа, — устало проговорила Нарочинская. После того разговора с признанием в любви прошел месяц. И, казалось, за это время Тамара стала ещё назойлевее, чем была прежде. Но по какой-то причине Марина не могла ничего с этим сделать. Она всячески намекала на это подруге, но та совершенно не понимала намёков. Приходилось терпеть. — Ну, так может, ты поговоришь с ним? — вскинула брови Сперанская, пристально смотря на собеседницу с надеждой. — Он мне не верит! — Тамар, правда, это уже перебор, — как можно мягче сказала блондинка, улыбнувшись. — Оставаться вежливой становится всё труднее… — Ну пожалуйста, — сделала щенячьи глазки брюнетка. Марина поняла, что просто так она не отстанет. — Хорошо-хорошо, поговорю, — нехотя согласилась нейрохирург. — Теперь можно я пойду? Мне работать нужно. — Да-да, конечно, — просияла Тамара от согласия женщины. *** Этим же вечером семейство блондинок собралось в их уютной спальне. Ира лежала с Катюшей на кровати, зарывшись в подушки, а Марина перебирала вещи в шкафу. В этот момент младшей позвонил Куликов. Сказал, что ему негде ночевать, а домой к сыну он вернуться не может, так как тот живёт с девушкой. Ничего не оставалось делать, как приютить друга на несколько дней, пока он не найдёт квартиру. Только теперь надо было придумать, как сказать об этом любимой… — Ириш, у меня две новости, — начала она, вернувшись из другой комнаты после окончания телефонного разговора, — Одна хорошая, другая плохая, — услышав это, начальница заметно напряглась, — С какой начать? — Так… Начни с главного, — занервничала она, поднявшись на локтях. — К нам едет Куликов. — Это ещё зачем? — распахнула глаза заведующая в своей привычной манере. — Переночевать. Возможно, на несколько дней, — замялась Нарочинская. — Зачем? — чётче повторила вопрос Ирина, явно не обрадовавшись новостям. — Его судья выгнала, не к Никите же ему идти… Он там с Кристиной, — попыталась объяснить она, — Вообще, Куликов и судья — это вещи не совместимые, — усмехнулась Марина, пытаясь разредить обстановку. — Ясно, — выдохнула Ира, кажется, смирившись с ситуацией, — А другая новость? — А на сегодня новостей больше нет, — пожала плечами Марина, рассмеявшись. Павлова обиженно надула губки и швырнула подушку в любимую, а та ещё громче залилась смехом. — У меня, вообще-то, тоже есть новость, — закончив битву на подушках, сказала начальница. — Та-а-к… Ну, говори. — Главный нас с Костей сегодня к себе вызвал, — начала она, — Отправляет нас на конференцию по теме современных технологий в медицине. — Ну, и? Поедешь? — с нетерпением поинтересовалась Марина. — Да, сама понимаешь, я не хочу портить с ним отношения… Но дело в том, что это не в Москве, — она заглянула в глаза любимой, следя за её реакцией. — В Санкт-Петербурге. На два дня. — Ох… И когда? — Послезавтра. Наступила пауза. — Хочешь, я поеду с тобой? — предложила младшая, прервав тишину. — Я была бы очень рада, правда, но не думаю, что это будет уместно, — с сожалением ответила заведующая. — Я же не одна еду… Костя, насколько я знаю, тоже без Саши. И это всего на два дня, — она встала с дивана и подошла вплотную к любимой, — Потерпишь? — Ну конечно, куда я денусь, — улыбнулась Марина, обезоруживаясь её взглядом. *** На следующий день Марина решила устроить Ирине проводы. Ирина Федоровна приготовила вкуснейший плов и женщины уговорили её отужинать им вместе с ними. Куликов тоже был частью этой дружной компании, приехав к друзьям с вещами ещё вчера. Блондинки выделили ему диван в гостевой комнате. — Ну что, давайте выпьем что-ли, — предложил мужчина, прервав дружескую беседу. — За хорошую дорогу! Все дружно согласились, а затем похвалили плов Ирины Федоровны. Друзья и любимая снова пожелали хорошей дороги Павловой, которая должна была уехать уже завтра утром. *** Оставшись наедине с дочкой, Нарочинская решила взять выходной и весь день посветить Катюше, отпустив няню. Куликов тоже с утра ушёл за смену, поэтому из взрослых дома была только блондинка. Ближе к вечеру, когда ребенок уже уснул, а Марина работала на ноутбуке, в дверь кто-то позвонил. Поняв, что это не Куликов и не Ирина Федоровна, так как было ещё слишком рано, блондинка начала перебирать в голове все варианты, кто бы это мог быть. Так как женщина никого не ждала, она решила, что не будет никому открывать дверь. Скорее всего, это какая ошибка. Но не тут-то было… После третьего звонка в дверь женщина не выдержала, захлопнула крышку ноутбука и поплелась в прихожую. Посмотрев в глазок с изумлением, Марина разглядела в нем Сперанскую и тут же открыла входную дверь. — Привет! — как всегда с улыбкой сказала Тамара. — Привет, а что ты тут делаешь? — удивлённо спросила нейрохирург, окинув подругу взглядом. — Ну, ты же по телефону сказала, что Ирина в командировку уехала, — довольно сообщила она, — А ты с ребенком одна осталась… Я и подумала, что могу приготовить вам ужин, — с каждой фразой у Нарочинской все больше округлялись глаза. Если бы здесь была Ира, она бы точно попросила её ущипнуть себя. — Тамар, я вполне справляюсь сама со своим ребенком, — усмехнулась вторая. Ей показалась эта ситуация каким-то абсурдом. — Ну, куда же я всё это дену? — растерянно посмотрела она на свои сумки с продуктами, которые принесла с собой. — Не выбрасывать же… — Домой принесешь, мужу ужин приготовишь, — спокойно проговорила Марина, стараясь выпроводить нежданную гостью. — Что, даже не впустишь? — жалобно спросила брюнетка, выглянув в глаза подруге. В этот момент в комнате проснулась Катя, видимо, её разбудил звонок в дверь. — Мама-а, кто там? — с любопытством пролепетала девочка. — Мама! — Так, проходи, — быстро кинула блондинка и удалилась в комнату дочери, укладывать её обратно. С Тамарой она собиралась разобраться чуть позже. — Ну что, уснула? — заботливо поинтересовалась главврач шёпотом, когда Нарочинская вернулась из комнаты. В это время Сперанская уже начала раскладывать еду по тарелкам и разливала вино по бокалам. — Так, это что? — указала рукой блондинка на телефон женщины, из динамиков которого играла медленная, и как показалось Марине, романтичная музыка. — А, это так, для атмосферы, — смущённо улыбнулась Тамара, — Ты не волнуйся, я тихо включила. Катюшу не разбудит. — Ясно, — выдохнула та, поняв, что Сперанскую выгнать уже сегодня не удастся. И, в конце концов, это было бы невежливо. — Ты садись, я почти всё, — пригласила она подругу за стол. Нарочинская промолчала, опустившись на стул. — А ты чего такая настороженная? Что-то случилось? — Нет, всё нормально, — опустила голову блондинка, пытаясь подобрать правильные слова, — Просто, знаешь, хотела провести выходной в одиночестве. С ребёнком. — А давай я тебе сделаю массаж! — проигнорировав последнее замечание, с особым энтузиазмом воскликнула брюнетка, тут же положив руки на плечи подруги. Та только хотела возразить… — Ух, какие плечи напряжённые, — сминала она их через домашнюю рубашку, — Расслабься… — соблазнительным голосом прошептала Тамара, нагнувшись к лицу блондинки. Тут-то она и поняла, что дело пахнет жареным. Секунда, и брюнетка оказалась возле губ Марины. Благо, та вовремя успела среагировать и перехватила её запястья, оттягивая от себя. — Нет, слышишь? — четко сказала блондинка, метнув на неё гневный взгляд, — Мы, по-моему, с тобой всё обсудили… Но Тамара как будто не слышала её и все время подавалась вперёд, чтобы поцеловать подругу. — Прекрати! — достаточно жёстко сказала она, встряхнув её за запястья. — Я не хочу тебя. Сперанскую, казалось, как будто окатили ледяной водой. Она резко выпрямилась, а потом остолбенела. На её глазах выступили слезы и женщина убежала в туалет, закрыв рот ладонью. Марина прикрыла глаза, а затем тяжело вздохнула. Она действительно надеялась, что отношения с давней подругой можно было сохранить на уровне дружеских, даже после её признания в любви. Но, видимо, сильно ошиблась… Блондинка услышала шум со стороны прихожей, и голос друга: «Мы пришли!» Куликов в компании Ирины Федоровны снимали верхнюю одежду, а Марина вышла к ним, поприветствовала и попросила не шуметь, так как ребёнок спал. Сергей приложил палец к губам и кивнул головой, улыбнувшись. В этот момент из ванной комнаты вышла Тамара с явными следами истерики на лице: припухшие от слёз глаза, покрасневшие веки и расплывшийся макияж. Но женщина как ни в чём не бывало натянула улыбку и покачивая бедрами подошла к подруге, встала на цыпочки и чмокнула её в щеку, тут же стирая с неё следы помады подушечкой большого пальца. — Ну пока, — кинула на прощание она и демонстративно прошла мимо ошарашенных друзей нейрохирурга. — А это чё было? — удивился Куликов, когда дверь за женщиной захлопнулась. — Это… Проблема, — нервно усмехнулась Марина, хотя сейчас ей было не до смеха, — Придется рассказывать с самого начала…