1692

      Следующие два дня Энтони пропадал то в саду семьи Кори, то в доме Ребекки Нёрс, трудясь практически от заката до рассвета. С Арсением он пересекался только по вечерам, когда выходил в сад помочь матери. Он неизменно выходил на прогулку в одно и то же время, ловя последние тёплые дни осени. Только на третий день Эванс закончил работу уже в собственном саду ближе к обеду. Юноша присел на скамейку под яблоней и положил голову на подставленные ладони, давая себе немного отдыха. Осень понемногу вступала в свои права, выгоняя остатки летнего тепла. Солнце постепенно переставало греть, а осенние холодные ветра с океана заставляли затапливать очаг с самого утра, чтобы хоть немного обогревать дом. Энтони поёжился от прошедших по телу мурашек, поднялся с места и пошёл домой, надеясь согреться и подкрепиться маминым горячим супом. Реджина хлопотала на кухне, тихо бормоча привычные слуху молитвы, въевшиеся, кажется, во всё её существо. — Я закончил, мам. — с усталой улыбкой сказал Энтони, подходя к ней. — Зиму сад точно переживёт. — Спасибо, милый. — Реджина улыбнулась в ответ. — Твой суп ждёт тебя на столе. Надеюсь, он ещё не остыл. Эванс благодарно кивнул и принялся за еду, ощущая, наконец, тепло после долгих часов на улице. — После обеда я пойду к Арсению. — сказал он, бросив на мать немного настороженный взгляд, ожидая её реакции. — Он звал меня к себе, обещал рассказать про Англию и про путешествия. К его удивлению, Реджина даже не нахмурилась, а лишь добродушно улыбнулась. — Я буду только рада. Он заходил, пока ты работал у Кори вчера. Давно не встречала таких светлых и набожных людей. Сомневаюсь, что он расскажет тебе что-то плохое, да и, в конце концов, тебе нужно как-то утолять своё любопытство. Энтони улыбнулся, быстро заканчивая трапезу. — Я вернусь к вечеру. Спасибо, мам.       Юноша собрался с силами и вышел на улицу, через минуту уже находясь у знакомой двери. Почему-то было боязно. Вздохнув и собравшись с силами, Энтони наконец постучал в дверь, дожидаясь ответа. Арсений открыл достаточно быстро и сразу улыбнулся, увидев на пороге Эванса. — Всё думал, когда ты придёшь? — сказал он, пропуская юношу в дом. — Ко мне по-прежнему заглядывают все, кому не лень, но только не ты. Столько раз про себя я ещё не рассказывал. Энтони улыбнулся, чуть поёжившись от контраста холода и тепла. — Проходи к камину. — заметив его движение, тут же сказал Арсений, — Я топлю его практически постоянно, трудно переношу холод. Юноша улыбнулся, входя в самую большую комнату дома. Он знал его достаточно хорошо, не раз помогал семье Кларк с детьми. — Голоден? — послышался голос мужчины из кухни. — Нет, спасибо. Только что обедал дома. — отозвался Энтони и осмотрелся вокруг. Ничего особо не поменялось, за исключением одного: пока здесь жили Кларки, в доме всегда было шумно и суетно. Арсений же будто вместе с собой привёз тишину и покой. Свою атмосферу. Таинственную, завораживающую. От размышлений Энтони отвлёк хозяин дома, вошедший в комнату. Он сел в одно из больших мягких кресел у камина, жестом приглашая Эванса сесть напротив, в точно такое же. Юноша благодарно кивнул и уселся поудобнее, устремив взгляд в огонь, но тут же перевёл его на мужчину. — Вы, наверно, устали от гостей. — тихо сказал он после недолгого молчания. Арсений кивнул и вздохнул, не отводя взгляда от Энтони, будто изучая его. — Да, порядком, но не переживай. Ты далеко не такой, как наши соседи. И с тобой, кажется, я могу поговорить о куда более интересных вещах, чем новый торговец, приехавший из Бостона, или собственные суждения об апокрифах. — он тихо фыркнул. — С тобой я могу поговорить о науке. Так ведь? Энтони улыбнулся и кивнул, немного задумавшись. — А почему… Почему Вы не любите обсуждать апокрифы? — Арсений немного напрягся, это было заметно по поджавшимся губам и чуть нахмуренным бровям. Он пожал плечами и перевёл взгляд на огонь. — Я не против поговорить о Боге, о Священном писании, но… Каждый человек толкует прочитанное по-разному, и, чаще всего, пытается навязать своё мнение другим. А для меня Вера — это что-то более личное. То, что должно обдумываться и обсуждаться наедине с Господом. Эванс снова кивнул, обещая себе поразмыслить над словами Арсения позже. — Тогда давайте говорить о науке. — Энтони улыбнулся, заметив, как мужчина расслабился и вновь перевёл на него взгляд лучистых голубых глаз. — С радостью. — Арсений улыбнулся и откинулся на спинку кресла, — Если у тебя есть вопросы, могу попробовать на них ответить, или просто рассказать тебе что-нибудь интересное. Энтони вздохнул, задумавшись. Вопросов было слишком много, чтобы легко можно было выделить хоть один, но он, всё же, решил поговорить о том, что узнал совсем недавно: — Марта Кори недавно дала мне почитать одну книгу, о современной науке там мало что написано, только об алхимиках, но кое-что там всё-таки есть. Там рассказывалось совсем немного о сэре Исааке Ньютоне. И о том, что он проводит много опытов. В книге говорится, что это станет будущим всей науки. Вы знаете что-нибудь об этом? — Конечно. Когда я учился в университете… — Вы учились в университете? — Эванс широко открыл глаза от удивления и тут же потупился. — Простите. Редко здесь появляются такие люди. — Ничего страшного, Энтони. Да, я учился в Кембриджском университете в Англии и в Сорбонне во Франции. Юноша еле сдержался от того, чтобы приоткрыть рот от удивления. — Так вот, когда я учился в Кембридже, сэр Ньютон возглавлял мой факультет. Мы изучали математику и физику. Энтони не мог оторвать от мужчины восторженного взгляда. Ему даже ненадолго показалось, что всё это сон, но усилием воли он одёрнул себя и весь превратился в слух. Арсений, тем временем, продолжал: — Нам он редко рассказывал про свои опыты. Да и вряд ли мы смогли бы их понять. Он и правда станет будущим науки. Мне он всегда казался гением. Впрочем, не мне одному. Если хочешь, могу как-нибудь дать тебе книги, которые он рекомендовал тем, кто хочет заниматься наукой. Они достаточно простые, но интересные. Потом можно будет перейти на что-то посложнее. — Да… Очень хочу. — тихо ответил Эванс. — Значит, когда будешь уходить, надо не забыть тебе их отдать. — Арсений улыбнулся. — Лучше… Не надо. — Энтони вздохнул и покачал головой. — Мама считает, что в доме должна быть только Библия и священные книги. А остальные очерняют жилище. Мужчина слегка удивлённо приподнял брови и, подумав о чём-то, кивнул. — Тогда придёшь ко мне, когда будешь свободен, и сможешь почитать здесь, если захочешь. — Правда? — Эванс поднял взгляд на Арсения, радостно улыбаясь и не веря своим ушам. — Конечно. На своих занятиях сэр Ньютон всегда говорил, что знания нужны всем, и давать их надо любым способом, если человек хочет их получить. Да и, честно говоря, мне будет приятно поговорить с тобой о прочитанном. Энтони широко улыбнулся, не зная, куда девать свой восторг. Он благодарно кивнул, не зная, что и говорить, машинально поправил рукав своей рубашки и, наконец, спросил: — Можете рассказать ещё про университет? Как вы попали во Францию? Вы говорите на французском? Арсений слегка рассмеялся и жестом прервал поток вопросов. — Давай не так быстро. Я попал во Францию… Скажем так. Моя жизнь в Англии потеряла свой смысл и мне просто нужно было куда-то уехать. Я не видел другого пути, кроме Сорбонны. Поэтому и отправился туда. Да, конечно, я говорю по-французски. Я прожил во Франции несколько лет, невозможно было не заговорить. Люблю этот язык всем сердцем, даже говорю на нём иногда, когда надоедает молчать наедине с собой. Что ты хочешь узнать про университеты?       Энтони показалось, что прошло всего несколько минут, но когда он посмотрел в окно, на улице уже было темно. Вопросы сыпались за вопросами, Арсений рассказывал о том, что они изучали, о жизни университета и, разумеется, о науке. Эванс никогда не слушал кого-либо так внимательно, как сегодня. Пусть некоторые вещи сложно было понять, но он обещал, что спросит о них позже. Не хотелось прерывать рассказ. — Посмотри, уже почти ночь. — Арсений прочистил горло, немного охрипшее из-за долгого разговора. — Да… — Энтони грустно вздохнул. — Мне нужно идти домой. Мама будет волноваться. — Тогда беги. — мужчина поднялся с кресла и размял затёкшую спину. — Придёшь завтра, если захочешь. — А… — Эванс поднялся следом и немного взволнованно посмотрел на него. — Я не надоем Вам? Мама всегда говорила, что негоже часто навещать кого-либо просто так. — Ну, во-первых, это не просто так. А во-вторых, ты мне не надоедаешь, не волнуйся. Мне не может надоесть общество человека, который интересуется наукой так же сильно, как я. — Арсений ласково улыбнулся, провожая юношу до двери.       В этот вечер Энтони снова молился и за Арсения тоже.