Mafia game and love?

«Боже, что я здесь делаю?» — Ким Сону? — из мыслей вырывает чужой звонкий голос и Сону поднимает свой взор, сталкиваясь с кошачьими глазами напротив. —Да? — Пройдемте за мной. Господин Ли уже ожидает вас. Молодой мужчина на вид не старше самого Сону ведёт его по длинному коридору вглубь здания. — Меня зовут Чонвон, я являюсь врачом господина Ли и по совместительству временно выполняю обязанности секретаря. — А где предыдущий? — Сону осекается, когда слова слетают с губ быстрее, чем он бы этого вообще хотел. — Убили. Я кратко объясню ваши обязанности. Вы будете, входить в команду по охране господина Ли, станете для него ближе, чем кто-либо из этой команды. Кроме вас в команде будет Пак Чонсон, он один из телохранителей Хисына и так же твой начальник. Помимо меня и Чонсона в команде ещё трое, с ними вы познакомитесь чуть позже, если выживите конечно. Скажу честно, Вам не повезло, господин Ким, — Чонвон даже не меняется в лице, жестом приглашая в огромную комнату с бетонными полами, а после гулко закрывает металлическую дверь. Сону знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но у него не было выхода. Он стал заложником своей жизни, а раз так, то придётся играть по чужим правилам. Комната встречает несколькими людьми в чёрном, чьих лиц из-за масок нельзя разглядеть. Сону просчитывает все пути своего отступления, понимая, что, как и сказал Чонвон, он может и не выйти живым отсюда. Спасибо его собственному отцу, что кинул его в клетку ко льву, но надо отдать ему должное до этого он преподал ему хороший жизненный урок, научив защищать себя. — Ким Сону, 25 лет. Не работает, взял академ в художественном университете. Его отец Ким Ёнсок, проиграл все состояние в азартные игры и заложил дом, в котором проживала семья, — Чонвон чеканит каждое слово, в толпу неопознанных людей, после замолкая и уходя в сторону. Да, отец Сону подписал ему приговор, проиграв все деньги семьи в азартные игры, а сам попал за решётку, оставляя мать с огромными долгами. Первый неожиданный удар выбивает почву из-под ног, заставляя хвататься за ребра, утыкаясь свободной рукой в пол. Так вот что имели в виду под собеседованием? Коллективное избиение? И стоило же проиграть все деньги мафии. Ким атакует в ответ совсем слабо и неуверенно, просто чтобы дать отпор, показать, что, несмотря на хрупкий вид, он не так слаб. Парень понимает, что сам не уйдёт отсюда, но и сдаваться теперь, нет права, поэтому делает подсечку одному из нападающих, заставляя падать недалеко от себя самого, чертыхаясь под нос. На лице мелькает секундная полуулыбка, а у уха раздаётся предательски близко смешок. Удар приходится в район рёбер, а уже потом в ноги, снова лишая хоть какой-то опоры под ними. — Блять, — Сону блокирует чужие удары ногами, ударяя куда-то в колено, пытаясь встать. Он помнит, как на протяжении года его избивали коллекторы, а потом Сону просто надоело, и он дал отпор. Эта жизнь означает нескончаемую борьбу. И если ты не хочешь оказаться жертвой, бей первым. Ким рывком встаёт на ноги, игнорируя саднящие ребра, да и в целом все тело. Избавиться хотя бы от одного и стало бы легче. С разбегу в нападающего и эффект неожиданности срабатывает на отлично. Сону рандомно сыпет ударами, наваливаясь сверху, лишь бы, наконец, все это прекратилось, но кажется, будто человеку под ним абсолютно все равно, то, как легко он переворачивает его, подминая под себя. Отчаянье берет вверх и Ким, наконец, отталкивает от себя, заставляя обидчика, гулко удариться головой, но сейчас это не так важно. Когда хватают за грудки, заставляя принять вертикальное положение. — Кого ты привел мне?! — голос грубый, чуть с хрипотцой, — И это будет охранять меня?! — Сону бьет наотмашь, заставляя человека отпустить его, тут же отвешивая второй удар, срывая маску с лица и кажется, разбивая губу. На Сону смотрит чужое высокомерное лицо, молодой парень лишь улыбается, что больше похоже на оскал, пока его люди валят Кима на пол, отвешивая хаотичные удары. — Ничтожество, — чужие слова выбешивают, открывая второе дыхание. Сону не позволит смешивать себя с грязью. Не в этот раз и не во множество других. Не в этой жизни. Больше не позволит так обращаться с собой, поэтому собирает последние силы, валит парня над ним на пол, нависая сверху. — Заткнись! Замолчи! — кажется, будто у Сону выключается тумблер, звуки ударов смешиваются с собственным голосом, парень под ним пытается защититься, пока все остальные лишь наблюдают за ситуацией, не торопясь вмешиваться. Ким думает, что еще чуть-чуть и он перешагнет ту черту, из-за которой потом вернутся, будет уже невозможно. — Чонвон! — парень кивает на обращение, подходя чуть ближе. — Прости, — Сону накрывает темнота.

***

— Мгх. — Очнулся. — Жить будет. — Еще бы его так отметелили. Сону просыпается с дикой головной болью и мешаниной голосов вокруг, взгляд не желает фокусироваться на происходящем, а голова отрываться от подушки. Как он здесь оказался? Последнее что он помнит, это парня под ним и извинение со стороны Чонвона. — Жить будешь, я сделаю тебе укол, и станет чуть легче. Тебя так отметелили, но тебе повезло. Лишь ушибы. Предыдущий кандидат попал в больницу. — И что было дальше? — голос Сону хриплый из-за долго молчания. — Не знаю, я не видел его, после того как оказал первую помощь, — Чонвон теперь красуется в белом халате, поверх такой же светло-голубой рубашки. Совершенно другой. Не тот, что был холоден и отстранен с ним, лишь молча наблюдая за ситуацией. Ким рывком поднимает верхнюю часть своего тела и сразу же жалеет, когда голова идет кругом. Взгляд начинает цепляться за предметы и людей вокруг него, парень собирает последние силы, пытаясь усмирить приступ головокружения. — Не так быстро, — Чонвон подносит стакан с водой, после отходя, чтобы набрать обезболивающие в шприц. — Как я здесь оказался? — Ты ничего не помнишь? Прости, мне пришлось вырубить тебя. — У Чонвона рука тяжелая не находишь? — парень подходит ближе, протягивая руку для рукопожатия. Его так отчаянно бил тогда Сону? — Извини, мы немного перегнули палку, но от тебя зависят чужие жизни. Пак Чонсон. — Отойди, и дай мне сделать укол, — Чонвон смеряет парня угрожающим взглядом, на что собеседник опускает глаза, отходя в сторону, позволяя парню сделать свое дело. — Я представлю их, Чонсон — он твой начальник, конечно же, после господина Ли. Ники — самый молодой из нас всех, но лучше не переходить дорогу этому чертенку, он способен устроить ад на земле. Сонхун — главный, во второй группе телохранителей. Позже ты познакомишься с Джейком и с самим господином Ли, хоть ты его уже и видел. Контракт подписан, так что у тебя пара дней, чтобы отлежаться. Все это время я буду следить за твоим состоянием, а позже ты сможешь приступить к тренировкам. — Тебе многому придется научиться, — вставляет свои пять копеек Чонсон, — Честно говоря, я не знаю для чего Хисын взял тебя под свое крыло, но… Похоже, он многое ожидает от тебя, не подведи. В итоге ты первый, кто заехал ему по лицу. По комнате раздается тихий смех, а Сону закрывает горящее лицо руками. Ему правда стыдно, хоть он и не помнит половины происходящего. С Чонвоном несколько дней проходят несказанно быстро, он узнает, что сам парень лишь на год младше него и что почти все в клане Ли погодки. Сам Хисын являлся сыном главы корейской мафии, оттого его собственный отец так его оберегал. — Зачем такое жесткое собеседование? — Сону рассматривает желтеющий синяк на своем лице, припоминая, что похоже рука у Чонвона впрямь тяжелая. Сам Ян за это извиняется уже который день, потому что реально переборщил тогда. — Это инициатива отца Хисына. Уже несколько раз на него было покушение, именно поэтому тебя и нашли. Предыдущий телохранитель погиб защищая его. Так они оценивают твои возможности в плане молодого господина. Жестоко, но иногда это действительно срабатывает. Ты попал сюда из-за отца? — Да, зачем спрашивать, если вы обо мне все знаете. А ты? — Скажем так, меня порекомендовали. Когда отца Хисына привезли с тяжелым пулевым, я был ассистентом на срочной операции. Я все еще являюсь студентом, но благодаря Хисыну, могу практиковать. — А остальные? — У каждого своя история. Думаю, ты узнаешь об этом позже, — дверь неожиданно открывается, представляя взору парней Джея. — Собирайся, сегодня начнутся твои тренировки, — как гром среди ясного неба. Конечно же, Сону ожидал такого, но судя по нахмуренному виду Чонвона это снова не сулит ничего хорошего. — Он ведь в курсе, что Сону еще не восстановился? — Я лишь выполняю приказ, Чонвон. — Вот он попал сюда, потому что был еще той занозой в заднице. До сих пор такой, — Чонвон замечает это между делом, вызывая на лице Джея негодование от сложившейся ситуации. Сону находит это забавным, особенно когда Чонсон хватает Яна в медвежьи объятья и начинает щекотать, заполняя комнату чужим звонким смехом.Так заканчивается недолгое безмятежное время.

***

— Это твоя комната, у тебя есть 5 минут, чтобы переодеться и мы приступим, — Джей открывает дверь в комнату, жестом приглашая войти, после прикрывая дверь, услужливо оставаясь в коридоре. Ким мельком осматривает комнату, подходя к зеркалу, осматривая внешний вид. Желтые еще не сошедшие синяки, темные круги под глазами и потрескавшиеся губы. Задирает кофту, где повсеместно синяки еще даже не пожелтевшие. Да, судя по всему и правда, повезло. Но, теперь все не так плохо как бывало ранее, когда коллекторы не оставляли живого места, а в больницу обращаться было нельзя. В такие дни Ким валялся на грани жизни и смерти, каким-то чудом выбираясь из чужих цепких ран. Интересно как сейчас поживает его мама и старшая сестра? Поток мыслей прерывает стук в дверь и тихий голос Джея, призывающий отправляться на тренировку, Сону спешно заканчивает дела, наконец, покидая одинокую бетонную коробку. Они идут по темному длинному коридору, кажется целую вечность, когда Сону решает начать разговор. — Тут все такое мрачное? — Как в типичных фильмах про мафию? Да, немного глупо, но мы привыкли. Кстати, твое обучение будет длиться в общей сложности три недели, за которые придется обучиться основам, которые знает каждый школьник, сделать из тебя что-то похожее на телохранителя. Нас ждет много работы, — Чонсон открывает широкую дверь в спортзал. Искусственный свет режет глаза, заставляя, хмурится, прежде чем, наконец, преступить порог зала. — Сегодня ты будешь под моим контролем, завтра с тобой будет Сонхун, — продолжает старший, резко переключая свое внимание, — Эй, Джейк! А все не так плохо, — говорит Чонсон, стоит парню подойти к ним. — Привет, — неловкое приветствие привлекает внимание. — Это Джейк. Милый и шустрый, быстро втирается в доверия и точно так же убьет тебя, пока ты будешь слушать его сладкие речи, даже не заметишь. Именно из-за него Чонвону пришлось вырубить тебя тогда. — Оу, извини, — глаза Сону округляются от удивления, а щеки розовеют из-за подступающего стыда, ведь тогда он нехило сорвался, — Мне, правда, очень жаль. — Все в порядке, но я, правда, очень испугался. Уф, подумал, что этот парень творит, но правда все в порядке. Кстати, Джейк, — парень рьяно протягивает руку для приветствия, вызывая тихий смех со стороны Сону, — Что? Что такое? — Ничего, ты просто очень милый. Я Ким Сону, приятно познакомиться. Они обмениваются стандартными фразами, прежде чем Джейк, наконец, покидает их, напоследок желает удачи в обучении и скрывается в неизвестном направлении. Изматывающие тренировки, после которых на теле расцвета ли новые бутоны синяков, мышцы несказанно ныли не привыкшие к таким нагрузкам, а сам Сону жил, словно в вакууме. Сил хватало лишь на то, чтобы прийти в комнату, сходить в душ и завалиться спать ровно до следующего подъёма. День сурка, в котором противно улыбающийся Джей стал, наверно, основным триггером. Сону пару раз встречался и с остальными, один раз попадал к Чонвону, который только качал головой, обрабатывая очередной синяк на бледной коже. Пару раз он тренировался в обществе Сонхуна, и отчего-то казалось, что тренировки с ним проходили в разы легче, чем с Джеем. Вообще Сонхун отличался от первого впечатления о нем. Если поначалу он казался отстранённым и холодным, то сейчас Сону понимает, что это не так. В Сонхуне была какая-то его странная изюминка, заразительный смех и притягательная улыбка, которая чаще всего расцветала в обществе Джейка. Он часто тренировался вместе с ними и был частью команды Сонхуна. Вообще Сону очень завидовал им, такой белой завистью. Эти двое были словно частичка друг друга, истинными соулмейтами знающими друг о друге абсолютно все, принимая, друг в друге абсолютно все. И, о Боже, как бы Сону хотел иметь точно такого же человека в своей жизни, но текущие реалии и в принципе реалии его жизни, каждый раз сталкивались его лицом к лицу лишь с абсолютным одиночеством. Пару раз к ним на тренировку заглядывал Хисын, одаривая равнодушным взглядом, а после ещё долго наблюдая за процессом. Естественно он присматривался к Сону, и от этого становилось не по себе. От чужого холодно оценивающего взгляда, и абсолютного равнодушия. Но, все как один успокаивали Сону, говоря, что Хисын вовсе не такой плохой человек как кажется. К концу недели он узнает об экзамене, на котором Хисын посмотрит, на что способен Ким и решит, стоит ли продолжать сотрудничество дальше или им стоит расстаться. В данной ситуации Сону даже не может представить, как ещё он закроет огромные долги отца и что в этом случае от него потребует мафия. Продать органы? Рабство? В голове возникает вопрос Хисына в их первую встречу, заставляя собственную самооценку стремительно падать, сильно задевая гордость. Сону решает, что ни за что на свете не проиграет такой выскочке как Ли. Конец недели приходит стремительно быстро. Привычный будильник в 7:30, быстрые водные процедуры, ровно в 8:00 как обычно появление Джея в его комнате, но никто так и не приходит. Сону вновь идёт по тёмному коридору, липкое ожидание разливается волнением в грудной клетке, заставляя надумывать не самые приятные вещи. — Слишком долго! — слышится крик, стоит Сону войти в зал. Сегодня он кажется намного темнее обычного, а ещё как-то слишком многолюдно. Сбоку от Сону стоят Чонвон и Джей, на лестнице Хисын с его вечно надменным выражением лица, чуть поодаль, как и всегда вместе Сонхун и Джейк, а в середине зала Ники. Он стоит неподвижно, безразличным взглядом окидывая собравшихся, после отводят взгляд к Хисыну. Тот кивает чему-то своему и Ники принимает этот жест, действуя. То чего он так сильно боялся. Ники. Сону боится Ники, потому что тот непредсказуем. Тих и жесток. Сону никогда не знал, что скрывается на дне тёмных шоколадных глаз, что смотрят с неприкрытым интересом. Будто оценивая, насколько хватит новой игрушки. Ким слышал, что Нишимура родом из Японии и его семья погибла от рук мафии, а маленький Ники в итоге оказался под крылом отца Хисына, ибо их семьи дружили. Нишимура был закрытым и редко разговаривал, посвящая почти все свое время тренировкам, наверно, поэтому Сону было страшно. На самом деле он знал, на что способен младший, потому что не раз был свидетелем его тренировок. Свирепый хищник, что нападает неожиданно, искусно доводят жертву до исступления, заставляя прочувствовать всю агонию приближающийся смерти. Точно как Ники, что нападает неожиданно, чиркая острым клинком щеку Сону. Старший знает, что ему дали поблажку, время прийти в себя, чего может не быть в реальном бою. Но и здесь все такое же реальное, когда Ники атакует снова, практически не давая отдышаться. К ногам Сону падает клинок, любезно брошенный Джейком. Шим кивает ему по-доброму, будто в знак одобрения, и вновь продолжает наблюдать, оценивать точно так же как и другие в этом зале. Сону, наконец, начинает действовать. Звук клинков столкнувшихся в неравном бою заполняет помещение. Заставляет задерживать дыхание, обостряя все чувства на максимум, вынуждая прикладывать все силы, если не для того чтобы победить, то хотя бы не сдаться просто так. — Он же убьёт его. Сону понимает, что слишком слаб даже после нескончаемых тренировок. Чонвон прав, он убьёт его прямо сейчас и все мучения закончатся, наверно, поэтому он бросает клинок на пол, оставаясь стоять смирно перед надвигающейся опасностью. Он смотрит неотрывно в глаза Нишимуры, что прямо сейчас так благородно подарит ему смерть. Заставит забыть о боли, о предательстве собственной семьи, о матери, чьи слезы он устал видеть. Звонок, раздавшийся в полной тишине зала, прерывает от надвигающейся смерти всего в паре миллиметров. Ники холодно смотрит в чужие глаза, убирая клинок в сторону и после протягивая руку Сону. Их бой окончен чужим хлопком двери и полным непониманием. Каждый из них срывается вслед Чонвону и Хисыну, ощущая повисшую напряжённость.

***

Долгие несколько часов перед дверьми операционной. Измученный Чонвон и взвинченный Хисын. Гробовая тишина и только писк аппарата жизнеобеспечения. Сону впервые видит этого мужчину. Точеные черты лица, впалые скулы и худое телосложение. Хисын очень похож на отца. Команда Сонхуна тихо выходит за дверь, оставляя в палате лишь четверых не считая отца Хисына. — Как такое могло произойти?! — Судя по всему, это кто-то из персонала больницы, — рапортует Джей. — Я сам со всем разберусь, — холодно и отстранённо, такого тона Сону от Чонвона ещё не слышал. — Ты уже знаешь кто это, не так ли? Ты в своём уме, Ян Чонвон? Для чего ты здесь вообще? Сам разберёшься?! Посмотри, к чему это привело! — Я делаю все возможное! — Ты делаешь недостаточно! — Я не нанимался потакать всем твоим прихотям, Ли Хисын! Я беру всю ответственность на себя! Каждый раз! И сейчас я сделал все, что было в моих силах! — Ах, да! Извините, Господин Ян Чонвон! Тебя же буквально продали родители ко мне в «рабство»! Звук удара оглушает, заставляя Сону прикрыть рот ладонью, когда Хисын выходит из палаты, громко хлопая дверью. Джей выходит следом, оставляя в палате лишь Чонвона и Сону. Писк приборов и чужое едва слышимое дыхание, немигающий взгляд, направленный в напряженную спину. Тиканье часов будто замедляется, теперь льётся медленно словно патока, нервируя ещё больше, накаляя обстановку до невозможности. — Чонвон? — тихо и осторожно, словно с напуганным ребёнком. — Покиньте помещение, мне нужно осмотреть пациента, — холодной сталью отчеканивает, больно ударяясь о стены палаты. Сону поджимает губы, опуская голову вниз, и тихо выходит из палаты, оставляя Чонвона наедине с собой. За дверью ждёт Джей, нервно кусая губы, что и без того страдают, он смотрит в одну точку, задумавшись и даже не сразу обращая внимания на Сону. — Почему ты бросил его там, совершенно одного, Чонсон? — вопрос режет слух, выбивая почву, заставляя промаргивать не прошеные слезы. Чонсон наверняка устал. Но, имеет ли он на это право? — Он намного сильнее, чем, кажется, Сону, — отрешённо под стать холодному Чонвону. Перед глазами проносится случайно увиденная сцена, свидетелем которой он в принципе не должен был стать. Разомлевший Чонвон на чужих коленях, властные руки и опухшие губы по голым плечам, с которых спадает медицинский халат. Чонвон хрупкий и нежный, и властный взгляд в сторону непрошеного гостя, заставляет краснеть, спешно прикрывать дверь. Сону знал, что между Чонвоном и Джеем что-то есть, потому что было невозможно не замечать их взглядов. Не слышать их многочисленных общих тем для разговоров, заливистого смеха. То, как Чонвон любил прикалывать старшего в компании, веселясь словно ребёнок, стоило ему посмотреть на Джея, как в глазах зажигались тысячи и миллионы самых ярких звёзд. А сейчас? Сейчас Ким просто не понимает, почему Джей оставил Чонвона одного. Наушник, бездельно висящий на шее, противно кряхтит, издавая едва различимые звуки, сквозь которые чётким голосом чеканит Сонхун: «Мы нашли её, она на парковке» Мышцы напрягаются в томительном ожидании, заставляя срываться с места. Сону бежит следом за Джеем, краем взора замечая недалеко знакомую фигуру, в отдалении раздаётся хлопок двери, ещё один и вот они уже на лестнице ведущей вниз. Он не знает, кого увидит там и как это может перевернуть жизнь, но отдал бы все, чтобы сейчас не бежать туда, спотыкается уже под конец лестницы, еле слышно чертыхаясь. Он видит перед собой только Чонвона, отчаянно закрывающего собой девушку. Задаётся вопросом, как тот оказался на парковке раньше них. В мыслях проносится, что Чонвон знал, человека покушавшегося на отца Хисына найдут слишком быстро, к тому же в стенах больницы. — Отойди, Чонвон! Чонвон даже не сдвигается с места, немигающим взглядом смотря на Хисына в упор. — Не ожидал, что ты подставишь меня. Ты знал, что это она, поэтому прикрыл её! Интересно с самого начала знал о том, что будет, м?! Девушка за спиной Яна начинает рыдать сильнее, крича сумбурные извинения, и стоит Чонвону шелохнуться, как Джей оказывается рядом через долю секунды. Холодный металл мелькает перед глазами, многообещающе говоря, что подарит свинцовую пулю точно в лоб. — Отойди, Чонсон, — Сонхун рычит, не отступая, ждёт дальнейших указаний Ли. Тот будто в прострации, смотрит в пустоту, словно борясь с собой. Точно так же как две стихии. Джей и Сонхун. И если один самозабвенно защищает собственную любовь, другой лишь очередной приказ выполняет. Сону же не верит происходящему на его глазах, на ватных ногах направляясь в сторону Чонвона. — Ещё шаг и ты тоже станешь предателем, — предупреждающе со стороны Сонхуна, прежде чем возможно он спустит злосчастный курок раньше Чонсона. — Хисын, пожалуйста, остановись, — еле слышно проговаривает Джей, обращаясь к Ли уже не как к собственному начальнику. — Я доверял тебе. Думал, что мы семья, но в итоге ты подвёл меня, Чонвон, — Хисын говорит тихо, надломлено, так будто слова даются ему с большим трудом. Чонвон смотрит на Хисына в упор, чуть ближе прижимая к себе рыдающую девушку. В надломленной тишине раздаётся оглушающий выстрел.