Mafia game and love?

— Очнулся? — знакомый голос набатом раздаётся в ушах, заставляя нехотя разлепить глаза, — Жить будешь. Встать можешь? Перед глазами все тот же Чонвон. Взъерошенный и заплаканный, руки в некоторых местах плохо отмыты от крови, больничный халат чуть забрызган. Сону нехотя поднимает собственный взор, пытаясь хоть как-то восстановить последовательность событий, но теперь вместо непривычно низкого голоса Чонвона в ушах лишь звук выстрела. — Кто стрелял? — Ники! Сученыш мелкий, я ещё надеру ему зад. Машина для убийств, а не ребёнок, — Ким слышит чужой недовольный голос, а потом тихое шипенье вперемешку с причитаниями Чонвона. Чонсон шипит снова, когда Ян туже перевязывает чужое плечо, удостоверяясь, что теперь и с Паком все в порядке. — Конечно спасибо, но в следующий раз больше не геройствуйте. Оба! Мне нужно идти, — Чонвон одергивает халат, в последний раз проверяя капельницу Джея, прежде, чем, наконец, оставить их вдвоём. Стоит двери жалобно пискнуть, как Джей разрывает давящую тишину. — Спасибо, если бы ты не заметил Ники, Чонвона уже не было здесь. Зная его, он спокойно принял бы свою смерть, даже не заботясь о чужих чувствах. Его взбалмошные поступки иногда приводят к чему-то неожиданному. — И что теперь? — голос, донельзя охрипший из-за непродолжительного сна. — Я думаю, что Хисын примет верное решение. Он… Несмотря на юный возраст, он мудр. Чонвону придётся долго заслуживать доверие, но это лучше того, чем все могло закончиться. — Закончиться? — Ох, Сону-я, ты слишком далёк от всей этой темы. Чонвон должен был заплатить своей кровью, но… Я благодарен, что ты спас его. Сделал то, чего я не мог. — Кто эта девушка? Та, что была на парковке, — только сейчас Ким понимает, что они уже не в больнице, где судя по всему, навели много шумихи, а в привычном кабинете Чонвона, в тёмной резиденции Ли Хисына. — Это Нами, сестра Чонвона. Если быть точнее не родная сестра. Нами удочерили, когда Чонвон был ребёнком и… — Он хочет вас видеть, — в дверном проёме показывается макушка Джейка, который, несмотря на ситуацию все так же лучезарно улыбается. В кабинет они идут в полной тишине. Бестолковая тишина раздражает, когда массивная дверь отворяется, пропуская внутрь. Перед взором предстаёт компания молодых людей: сам Хисын гордо, но при этом задумчиво восседающий в кресле, Сонхун и его команда в лице Джейка и Ники, Чонвон, что стоит рядом с креслом, где расположилась его сестра. Стоит Сонхуну увидеть вошедших, как он, тут же недовольно цыкает, качая головой и стреляя глазами прямиком в Джея. И если бы не в целом сложившаяся ситуация, то от такого комичного вида Сону непременно рассмеялся бы в голос. — Думаю, перед тем как, наконец, принять решение, мы все должны знать суть происходящей ситуации. Нами? — Они угрожали мне! Они знали каждое перемещение моей семьи. Всё. Абсолютно все, включая действия Чонвона, — девушка снова начинает плакать, Ян ободряюще сжимает руку на её плече, пока она продолжает, переводя дух, — Они скидывали фотографии и угрожали убить мою семью, а после взяться за Чонвона. У меня не было выбора! Они предложили сделку взамен жизни моего брата. Мне жаль, мне, правда, жаль! Но, я бы не смогла поступить иначе, пожалуйста… — девушка срывается в истерику как в омут с головой и если бы не протянутое Ники успокоительное, все закончилось лишь нервным срывом. Чонвон смотрит на сестру, нежно поглаживая её по плечу, после притягивая к себе в лёгкие объятия. — Прошу, Нами, — Сону в который раз замечает, как Хисыну тяжело даётся вся эта ситуация, а привычная маска крошится на мелкие кусочки, — Прошу, успокойтесь. Вы видели кого-то из них раньше? Возможно… — Один из них представился Енджуном. — Енджун! Они забрались слишком далеко, Хисын! — Джей срывается на неожиданный крик, морщась от простреливающей боли в плече. — И что это значит? — впервые за разговор подает голос Сону — Они не намерены заключать с нами контракт, — глухо отзывается Хисын, внутри все рушится словно нескончаемые этажи небоскребов, заключая все труды и старания его отца в руины. — Если они знали о перемещениях Чонвона, значит и о Вас тоже, — подводит черту Ники. — Жди звонка, в ближайшее время они позвонят. Им незачем терять драгоценное время, — Хисын кивает Чонвону, давая последний приказ, — Не подведи меня в этот раз, иначе придется многим заплатить. Где сейчас ваши родители? — Мама уехала с командировкой в Японию, а отец не выходил на связь… Я, правда, не хотела так поступать, но не могла иначе, — успокоительное дает результат, понемногу успокаивая девушку и вселяя в Чонвона больше тревоги, чем обычно. Хисын прав, его отец когда-то просто отдал Чонвона в рабство. Хотя заканчивалось ли это рабство в жизни Чонвона хоть когда-то? Ненавистный мед.университет, жизнь похожая на ад, где за каждый проступок ты получал затрещину, а потом любовница отца из-за которой он проиграл все, заложив семейную клинику в которую по стечению обстоятельств привезли отца Хисына. Да, наверно, именно тогда все решилось окончательно и бесповоротно. Неугомонный Чонвон не шедший на контакт, делавший свою работу спустя рукава и Хисын по какой-то причине терпящий все его поступки. А потом и Джей что просто постоянно раздражал и бросался в глаза, но в мгновенье стал опорой и поддержкой, когда совершенно случайно стал свидетелем чужой трагедии. Flashback — Мне надоело расплачиваться за твою любовницу, которая даже не удосужилась извиниться, прежде чем исчезла. Не думаешь, что пора взять ответственность на себя? Или хотя бы сказать маме об этом! Сказать о том, что весь бизнес построен на мошенничестве и лжи! — оглушительная пощечина, заставляет отшатнуться назад, Чонвон не впервые терпит побои отца, просто потому что многое знает и отец ненавидит его за это. — Щенок, какое право ты имеешь мне указывать! — очередной удар, заставляет падать на землю, заходясь истеричным смехом. Чонвон пугает отца этим еще больше, заставляет больше не сдерживаться сыпать ударами в хаотичном безостановочном порядке. — Я такой же, как и ты, отец! Слабый, трусливый и ни на что не способный.… Как ты! Решающий удар, который, наконец, сможет погасить свет в глазах Чонвона, он примет его без зазрения совести и какого-либо страха. Хоть здесь он не будет таким же трусом как его отец. Он видит чужую руку, замахивающуюся в ударе, устало прикрывая глаза, но, не чувствуя мгновенной боли, только колющее разочарование, когда раскрывая глаза, видит перед собой ненавистного Чонсона, закрывающего его от отца. — Господин Ян, лучше вам успокоиться пока это не вышло за рамки дозволенного, — угрожающе холодно, глаза Джея, черные как само пекло ада, где только угли обожжённых костей очередной жертвы. — Ебанные геи! Думаешь, я не вижу, как похотливо ты смотришь на моего сына! Ты скотина! Я не так воспитывал тебя, Ян Чонвон! — Ты вообще не воспитывал меня, мразь, — Чонвон рывком поддается, вперед накрывая чужие губы своими, ловя изумленный полувздох и чувствуя соленый привкус. Властные руки обхватывают тонкую талию, безукоризненно притягивая ближе, насколько вообще может быть, возможно. Чонвон делает это назло, поэтому выплескивает ее так, кусая и сминая чужие губы, Джей знает, но все равно ведется, потому что просто иначе не может. Этот чертенок по имени Ян Чонвон совершенно сумбурно ворвался в его жизнь, сразу закрепляя свои права в ней. Избегал его словно пугливый котенок, а иногда фырчал как озлобленный жизнью кот. Сейчас же сам ластится, делая поцелуй все более развязанней. — Сдохни, Ян Чонвон! Ты мне не сын! Последнее что услышит парень от своего отца, прежде чем окончательно упасть в чужую пропасть. End flashback — Он не впервые пропадает, Нами. Я не думаю, что это как-то связано, — успокаивающе, стараясь не смотреть сестре в глаза. — Отправь свободных людей в Японию, к матери Чонвона. Нами останется здесь, пока проблема с заключением контракта не решится. Отправляйся в больницу вместе с Джеем, — кивает Хисын в сторону Чонвона, продолжая, — Все остальные будьте наготове. Сонхун, подготовка Сону на тебе, у нас мало времени. Все могут быть свободны, до завтра, — Хисын устало выдыхает, пока остальные направляются на выход из кабинета. — Знаешь, я не ошибся в тебе, — чужой голос останавливает прямо на выходе, заставляя оборачиваться, — То, как ты, не думая о последствиях, кинулся защищать Чонвона, хотя ранее готов, был просто принять смерть. Жалкий. Поразительный, но жалкий, — Хисын подходит ближе, не отводя взгляд с чужого лица. Он запомнил каждую черточку, каждую эмоцию. Пожалуй, он знает о Сону больше, чем хотел бы сам. То как он хмурит брови, когда что-то не получается, как громко кричит от боли, но в итоге побеждает своего противника. То, каким упертым порой он может быть, даже сейчас, когда немигающими лисьими глазами смотрит в ответ. Ему нравится наблюдать за тем, как этот хрупкий парень ломает себя раз за разом. Хисын знает, что подписал себе приговор еще тогда, когда взял его на свое попечение, попадая под магию лисьих глаз, хотя просто мог отослать его на панель или что похуже. На деле Хисын может быть еще той тварью, но в присутствии Кима этого не хочется делать. Только злить и наслаждаться чужой реакцией, прямо как сейчас, когда тонкие пальцы подхватывают чужой острый подбородок, заставляя смотреть в самую бездну пугающе темных глаз. — Интересно, ты так же самозабвенно бросишься защищать меня, подставляя собственное хрупкое тело, Ким Сону? — накрывает чужие губы, целуя медленно и тягуче, не сталкиваясь и с долей сопротивления. Он сам не знает, почему делает это, почему именно сейчас переходит грань начальник-подчиненный? Почему вообще симпатизирует парню, которому сам, и вовсе не нравится? Хотя он не может осуждать Сону, ведь в первую встречу и правда повел себя как мудак, но так казалось правильней. Так казалось легче, ведь иначе его никто не учил, а сам показывать свои чувства он далеко не привык. Поцелуй углубляет, притягивая за тонкую талию ближе, чувствуя, как чужие острые зубки прокусывают тонкую кожу собственных губ и только тогда останавливается. Смотрит с поволокой на чужое злое лицо, отмечая про себя, что в такие моменты Ким наиболее красивый. — Не сомневайтесь в моих силах, Господин Ли и не позволяйте себе многого, — чеканит Сону, прежде чем на пятках развернуться и наконец покинуть кабинет.

***

Как Хисын и говорил, тренировки начались ровно на следующий день. Намного жестче тех, что мог представить себе Сону. Он знал, что его будут испытывать на прочность, но не знал, что это будет на пределе мыслимых Сону человеческих возможностей. — Кажется, ты давал мне слишком много поблажек на тренировках, — обращается к Сонхуну загнанно. — Ты прав, даже слишком, — пытаясь перевести дух, они оба выбились из сил, но сдаваться не время. — Как ты попал сюда? — вопрос, выбивающий из колеи, заставляющий возвращаться в давно забытое прошлое и не то чтобы Сонхун не хотел или ему было неприятно, просто он желал, чтобы прошлое так и оставалось в прошлом, а не затрагивалось, каждый чертов раз. — Поверь, у меня не такая выдающаяся история как у остальных. Мои родственники не проигрывали все или что-то в этом духе, это просто я идиот. Я был фигуристом, до момента пока мне все не надоело. В одночасье я просто решил все это бросить и как в самых лучших фильмах оказался не в то время и не в том месте. Ты ведь знаешь, что у мафии частенько бывают разборки? Так вот я оказался в их разборках чисто случайно.…Знаешь думая об этом сейчас, то мне как-то по-дурацки повезло, я потерял все, но обрел настоящую семью и друзей. Разве это не главное? — Тогда почему так среагировал на Джея? Знаешь, мне нужно было приложить много усилий, чтобы не засмеяться тогда, — продолжает сыпать вопросами Сону. — Ему, так же как и мне, несказанно «везет», наверно, поэтому я так среагировал. Меня взбесило, что он бросил все ради любви, хотя говорил, что никогда так не поступит. Не то чтобы я не рад за него и Чонвона, просто… — А Джейк? Разве он не нравится тебе? — чистое любопытство Сону, кажется, переходило рамки дозволенного, выбивая Пака из колеи еще больше. — Если выбирать между вами двоими, то именно Джейк не должен быть тут. Он здесь по собственной глупости, самопожертвование ради других самая худшая его черта, но я рад, что мы встретились. Когда я пришел сюда, то Джейк уже был здесь. Именно он помог пережить тяжелую адаптацию, именно он научил держать оружие как положено, я многому ему обязан, но.… Но, тем не менее, я вряд ли смог поступить так же опрометчиво как Чонсон. — Ах, вот оно как, — Сону кивает своим мыслям, пока кусочки пазла медленно выстраиваются в общую картину. Парень кивает своим мыслям, продолжая задавать интересующие вопросы, — А Ники? — Ники? Этот ребенок, которым движет месть, он не плохой. Просто пока он не знает других чувств, но, я надеюсь, что у него появится кто-то особенный как у Джея и Чонвона, хотя Джей, тот еще идиот, — улыбка окрашивает чужое уставшее лицо, показывая милые ямочки на щеках, — Давай продолжим тренировку, мы отвлеклись, — Сонхун вздыхает, предпринимая попытку напасть, но первым это делает Сону. Неожиданно и резко, валит оппонента на лопатки, возвышаясь, наслаждаясь чужим растерянным лицом. И следом делает роковую ошибку, протягивая руку, тут же летит вниз, больно ударяясь о мат. — Никогда не протягивай руку, кто бы это ни был, ты поплатишься, — Сонхун сидит сверху на парне, грозно цедя слова, пока Ким звонко смеётся, снова заставляя теряться. Уже после, подхватывая заразительный смех, Пак валится рядом, распластывая свои руки в обе стороны, вальяжно укладывая одну поверх Сону. — Эй! — Что?! Ты первый это начал! — Сону на это фыркает, снова начиная смеяться, — Ты милый, когда вот так злишься, но тебе здесь не место, — под самый конец слишком холодно. Чужие слова вызывают неоднозначные эмоции, режут тупым ножом по старым ранам. Сону понимает, что Сонхун, несомненно, прав, но теперь поздно что-то менять. Он принял правила этой игры и пусть он не знает, как на самом деле, ужасно могут обстоять их дела, ему хватает того, что он видит. Не то обособленное общество, незнающее жалости, а настоящую семью. Пусть каждый из них и старался держаться поодиночке, но на самом деле каждый из них боялся и волновался за другого. Сону понял это ещё на той парковке, когда в чужих глазах читалась растерянность и непонимание происходящего. Когда даже рука Ники дрогнула пред тем как спустить злосчастный курок, Ники специально промахнулся, иначе Сону не сможет объяснить этой осечки, как казалось у вечно хладнокровного хищника. Сону понимал, что на деле Ники куда благородней и сильней, но при этом ужасно одинок просто из-за страха потерять близких ему людей. — Тогда что на счёт контракта? — Не думаешь, что твоё любопытство никуда не приведёт, Сону? — Мне нужно знать ради чего все это, да и одному находится в неведении как-то паршиво, знаешь ли. — Это детище отца Хисына. Он хочет заключить договор между большими группировками мафии, чтобы те не грызлись меж собой. Грубо говоря, он хотел не только увеличить масштаб своей власти в том числе, но и минимизировать жертвы, как обычных людей, не имеющих отношения к мафии, так и членов группировок внутри. Он не успел, потому что на него с Хисыном совершили покушение. Хисыну повезло больше, а вот его отец все ещё в коме. До произошедшего две крупные группировки вроде как пришли к обоюдному решению, но похоже на деле это не совсем так. Хисын готовится провернуть что-то грандиозное. Это не положит конец мафии в целом, но сможет убрать огромную составляющую. — Так на этом может все закончиться? — Возможно. Я не знаю, Сону. — Ты жалеешь, что оказался здесь? — Наверно, я мог поступить по-другому, будь у меня чуть больше терпения. Сейчас это не так важно. Думаю, что на сегодня мы закончим, тебе нужно отдохнуть, Сону. Стоит Сону зайти в комнату, как он тут же падает без сил на кровать, тренировки ужасно выматывали и единственным спасением был сон. Без сновидений, когда ты просто закрываешь глаза и открываешь их поутру с трелью будильника. Дальше все по тому же кругу, водные процедуры и лёгкий завтрак, если повезёт, а дальше все те же тренировки Утро встречает Сону не только нежеланием вставать с кровати, но и известием от Чонвона. Встреча перенесена на начало следующей недели, а это значит что у них чуть меньше недели на подготовку того, что задумал Хисын. И если Ли решил сделать из Сону первоклассного бойца, то тот будет к этому готов. Теперь уже не потому что его обязывает долг собственной семьи, сколько люди рядом с ним. Те небольшие истории, что он узнал о них, те наблюдения, что делал сам, заставляло становиться ближе, подпуская и к себе непозволительно близко, но Сону нисколько не жалел. За тот короткий период пребывания здесь он столкнулся с множеством трудностей, но рядом всегда кто-то был. Будь то Чонвон причитающий и обрабатывающий очередную ссадину. Джей, что вечно пытался рассмешить, но получал колкий комментарий от Чонвона, что просто не мог оставить собственную любовь без внимания. Или тот же Ники, что украдкой смотрел за тренировками старшего, иногда давая полезные советы. Джейк, который заряжал позитивной энергией, просто стоя рядом с тобой. Или вечно донимающий Сонхун, которому уж больно нравилась реакция Кима. Хисын, что хоть и был отстранённым, но всегда интересовался чужими делами, заглядывая на тренировки или к тому же Чонвону. Принимал тяжёлые решения, хоть и продолжал смотреть на Сону с неким превосходством. И теперь, Ким просто не позволит себе потерять все это. Нехотя плетется в зал, собирая жалкие остатки собственной энергии. — Эй, бро! Как жизнь? Плохо спалось? — Джейк одаривает лучезарной улыбкой, подбадривающее хлопая по плечу. Кажется, что этот человек не знает что такое усталость, но Ким замечает тёмные круги под глазами, замазанные наспех, чтобы никто не беспокоился. — Кажется, будто вовсе не спал, я устал, Джейки-а, — Сону канючит, словно малый ребёнок, снова видя привычную улыбку и чужой звонкий смех, что теплом отдаётся в грудной клетке. — Держи, я уверен, сегодня все будет супер, — Шим суёт в чужие руки стакан свежесваренного кофе, направляясь дальше по коридору, — Бро! — улыбка и поднятый вверх большой палец, заставляют впервые улыбнуться. Сону делает первый глоток терпкого и слишком сладкого кофе, ох уж этот Джейк и его любовь к сладкому, направляясь дальше, ведь наверняка Сонхун уже заждался. Парень конечно и сам пунктуальным не был, но для него это было ещё одной вещью, за которую в шутку можно было дразнить Сону, поэтому каждый раз он был в зале ровно в 8 и ничуть не позже, после долго припоминая очередное кимовское опоздание, и звонко смеясь. Нехотя отворяя тяжёлую дверь зала, и проходя внутрь, прищуривая взгляд от искусственного освещения. Слишком ярко. — Опаздываешь, — слишком лениво выходит. — Где Сонхун? — Сегодня я за него и последующие тренировки тоже, возникли непредвиденные обстоятельства, — с издевкой, осматривая сверху вниз. — Какие же? — Тебе не обязательно знать, — выпад, выбивающий привычный мир из колеи, Сону чудом успевает среагировать на чужую наглость, — Твоя задача защищать и пока ты справляешься хуже некуда. — Как я буду защищать тебя, если ты мне не доверяешь, — Сону наступает, но его быстро и коротко прерывают, за руки притягивая непозволительно близко. — Не припомню, чтобы мы переходили на ты, — чужая изогнутая бровь выводит из себя, заставляя прищуривать лисьи глаза, — Такой милый, когда злишься. Ай! — Не теряйте бдительность, Господин Ли, — Сону ловко выкручивается из чужих объятий, нанося удар по ноге, не совсем эффективно, но Ким и этому рад. — Отлично, тогда проверим, чему тебя научил Сонхун, — Хисын встаёт в стойку, проводя несколько ударов, не давая шанса расслабить измученное тело, перевести дух. Всё что сейчас может Сону, лишь закрываться от ударов, срывая с чужих губ смех. — Похоже из тебя никудышный ученик, Сону. Не может же быть все так плохо с Сонхуном, — удар, на который, наконец, следует ответ, а уже затем чужое нападение. Хисын тихо хмыкает, отмечая про себя мелкие детали, те складываются в пазл, говоря, что старший не ошибся. Впервые в жизни пошёл на поводу у сердца вместо разума и кажется, не прогадал. Сону неожиданный. За хрупкой внешностью и миловидным лицом прячется сила и хитрость, хоть последняя и преобладает, Ли это забавляет. Когда он только начинал обучения боевым искусствам был таким же, скорее хитрым, чем сильным. А теперь и сам не знает, какой он. — Неплохо, — пока Сону атакует, старший лишь расчётливо ждёт подходящий момент, проводя захват и перекидывая хрупкое тело через плечо. С чужих уст срывается звонкий вскрик, пока Хисын мимолетом чувствует длинные пальцы, отчаянно цепляющиеся за собственные плечи. — Никогда не расслабляйся, для тебя это может быть последним боем, — разворачиваясь на пятках, произносит Ли. — Никогда не поворачивайтесь к врагу спиной, Господин Ли, — ловкая подсечка и чужой звонкий смех. Сону слышит глухой удар лишь мельком, в голове эхом раздаётся чужой звонкий смех, пока сам парень пытается встать, но тут же бросает попытку, плюхаясь на пятую точку. — Ахаха, я и правда, недооценил ваш с Сонхуном дуэт. У тебя есть потенциал, но пока этого недостаточно, — заканчивает мысль Ли. — Ты сам всему научился? — переставая смеяться, интересуется Ким. — Не совсем, я не думаю, что похож на вундеркинда, способного выучить все это самостоятельно. Меня учили этому с самого детства. Базовые навыки, которые напрочь отсутствуют у тебя. А потом я понял, что мне надоело прятаться за спиной отца, и я стал учиться самостоятельно. Когда-нибудь и ты устанешь быть слабым, Сону. — Тогда зачем все это? Какой смысл жертвовать стольким, если ничего не изменится… — Это не изменится для тебя, а остальным, возможно, поможет. Мой отец потратил полжизни, чтобы обзавестись полезными связями, укрепить свое доверие и власть. Ты даже представить не можешь, сколько обычных людей страдает от рук мафии, впрочем, так же как и от рук собственных родных и в том числе своих собственных. Этот контракт не избавит от мафии, но сможет помочь ликвидировать большой её сегмент. В первую очередь он укрепит власть моего клана и поможет мне, я не такой хороший каким меня видят. Я не сделаю это просто так, у всего есть своя выгода. Я не избавляюсь от многих вещей в этом мире, но могу попытаться. Как я и сказал у всего своя выгода. — Разве нельзя по-другому? — Я не представляю, каково это по-другому. Отдохни минут 10, и после начнём тренировку, у нас не так много времени. Нам нужно многому научиться друг у друга, в том числе, доверять собственную жизнь мне придётся тебе, — Хисын встаёт на ноги, подмигивая и направляясь к двери, под недовольные крики Сону, что снова начинает смеяться, после тяжело вздыхая, стоит двери закрыться. Наверно, он никогда не поймёт истинных причин, кроме пресловутой власти, что пьянит не хуже алкоголя. Но, Хисын прав у всего своя выгода и цена.

***

Вечер перед днем Х оказывается нервным и несказанно долгим, когда Хисын вызывает к себе в кабинет, давая последние указания. — Итак, мы разделимся на 3 группы, — начинает Ли, — Группа Сонхуна будет страховать нас с Сону все время до момента подписания контракта, если это будет в целом возможно. Сону, соответственно находится рядом со мной, Джей и Чонвон остаются в больнице, присматривая за отцом, они могут напасть внезапно. Джей, собери дополнительно несколько ребят для охраны, не думаю, что они помешают. Если что-то пойдёт не по плану, по возможности постарайтесь тихо вернуться домой, мы не будем лезть на рожон, если в этом не будет сильной необходимости. Но, тем не менее, будьте готовы к форс мажорам, завтрашний день может стать последним. Где Нами и Чонвон? — Они уехали, чтобы встретить матушку Чонвона из аэропорта. Она не захотела и дальше оставаться в Японии, к тому же отец Чонвона так и не вернулся. Чонвон вернётся в больницу сразу после прилёта его матери, — чеканит Джей. — Обеспечьте Нами и их матери безопасность. Займись этим, Сонхун. На сегодня все могут быть свободны, встреча назначена на вторую половину дня, так что ещё есть время подготовиться. Постарайтесь поспать, на этом все. Ребята выходят из давящей на виски тишины кабинета, молча разбредаясь, кто куда. Сил что-то говорить нет, да и надо ли в их ситуации? Каждый из них готов к последствиям, ведь уже не раз рисковал собственной жизнью, по большей части защищая чужие принципы и выполняя чужие приказы. Сону решает прогуляться, потому что вряд ли уснёт от предстоящего дня и скопившегося глубоко внутри грудной клетки волнения. — Решил прогуляться? — низкий голос с небольшой хрипотцой заставляет вздрогнуть, оборачиваясь на звук. — Прости, что напугал. Я разговаривал с Чонвоном, и увидел тебя, решив подойти, — Джей выглядит виновато, заставляя отводить взгляд, а щеки розоветь от смущения. — Как он? — С ним все в порядке, они только встретили Миссис Ян в аэропорту, поэтому… — Нет, я имел в виду… Отец Чонвона, так и не вышел на связь, поэтому… — Кхм, скажем так у Чонвона с отцом не лучшие отношения. К тому же Чонвони привык, что его отец пропадает на некоторое время после всего, что он творил. — Творил? — Чонвон не любит распространяться о своей семье, да и вообще он мало с кем контактирует, даже несмотря на свой дружелюбный вид. Прям вылитый кот, правда? — заданный вопрос заставляет улыбнуться, Чонвон и правда словно кот, мягкий и покладистый, но временами непредсказуемый и хитрый. — Его отец отмывал деньги и однажды кинул много невинных людей, в том числе и отца Хисына, но тот закрыл на это глаза. Знаешь, таких людей жизнь ничему не учит, именно поэтому он продолжил заниматься мошенничеством и снова допустил ошибку. Теперь Чонвон тоже вынужден платить за эту ошибку. Я рад, что у него появился друг в твоём лице, я часто вижу вас вместе и, кажется у вас много общего. Я даже начинаю немного ревновать, — мягкий смех раскатами раздаётся в ночной тишине, пока они гуляют по саду недалеко от дома. Сейчас Сону почему-то спокойно и хорошо, Джей создаёт вокруг себя уютную атмосферу, а коты любят уют. — Как вы начали встречаться? — Он выхаживал меня после покушения на Хисына и его отца, наверно, после этого я все твёрдо осознал. Для меня это была любовь с первого взгляда, ещё с того момента, когда я впервые встретился с этими кошачьими глазами в больнице. То как он был напуган, но твёрдо и решительно принял ситуацию, взяв все под контроль. Чонвон — озорной ребёнок, так что было трудно не заметить его действий по отношению ко мне. Ему просто надо было время, чтобы все понять. Когда я очнулся, рядом был Чонвон. — Это так мило, — лисьи глаза прищуриваются из-за широкой улыбки. — Не смей ему говорить! Слышишь? Эй, Ким Сону! — Я подумаю! Спокойной ночи, Чонсон-а! Не забудь отправить Чонвону сердечки сообщением! — кричит Сону, направляясь в сторону дома. Ночь слишком долгая, а приближающийся день ещё длинней.

***

Чёрный классический костюм, боковой пробор. Выдержано и лаконично. Именно так Сону встречает Хисын. Он знает, как подчеркнуть собственное тело, тёмные глаза смотрят оценивающе. Костюм, который раньше Сону видел только на других, теперь облачен в него сам, наушник в ухе и голос Джейка поющего песенку под нос, мешается с причитаниями Сонхуна и только Ники пропускает еле слышно смешок. Чонсон который ещё с утра уехал к Чонвону в больницу и вроде все как по маслу. Часы отсчитывают долгие минуты перед выходом. Необратимым. Началом либо их конца, либо чего-то грандиозного и хочется надеяться на последнее. Чёрный K900 останавливается у самых ворот, заставляя Сону, теряется от неожиданности. — KIA? — Разбираешься в машинах? — Я думал, что будет что-то солиднее, типа мерседеса или ламборгини. — Ха, какие у тебя устаревшие понятия о мафии, Сону, — Хисын выгибает бровь, садясь на заднее сиденье, уступая переднее Сону, который садится следом. В машине их трое вместе с водителем, но в случае чего, небольшие навыки вождения есть и у Сону, хотя он и сомневается, что с ним за рулём они доедут дальше первого столба. Машина Сонхуна выезжает следом за ними, начинается негласный отсчёт времени до момента, когда их жизнь окончательно решится. — Дорога до места займёт около 40 минут, Господин Ли, — Хисын лишь молча кивает водителю, устремляя свой взгляд в окно, кажется, что его ничего не интересует, но на деле он ждёт. «У нас хвост» Спустя 20 минут дороги, чужой голос, заставляет вздрагивать, встречаясь взором с Хисыном, он знает и не удивлён от слова совсем, что не скажешь о Сону. — Избавьтесь от них. — Понял. Короткий приказ с таким же коротким ответом. Ким удивляется, как некогда хаотичные парни сейчас показывают себя со стороны образцовых бойцов. Машина со свистом срывается вперёд, поднимая за собой столб дыма от жжёной резины, пока Ким наблюдает в зеркале точно такую же машину далеко позади. — Не переживай, они справятся. Джейк прекрасный водитель. Оставшуюся дорогу они едут в полной тишине. Останавливаясь у двух этажного здания за городом, вокруг только лес и одно здание, вдалеке от всего и если бы не сложившихся обстоятельства Сону хотел бы остаться здесь ненадолго. — Зачем так много людей? — восклицает Ким, осознание ситуации накрывает медленно, как перед цунами после обрушиваясь внезапно. — Это ловушка, — слишком спокойно для человека, попавшего в западню. Хисын одергивает пиджак, проверяя время на часах и наконец отправляя собственную геолокацию остальным, после выходя из машины, следом выходит и младший. На первом этаже встречает приятная миловидная девушка, извещая что их уже ждут, после провожая на второй этаж. Огромная дверь зала отворяется, пропуская мужчин внутрь, и с гулким стуком тут же закрывается, отдаваясь по нервам током. — Давно не виделись, Хисын-а, — на Ли смотрят тёмные глаза, ожидая ответа, пока на губах расцветает кошачья улыбка, с них срывается тихий смех. Хисын не спешит отвечать, так же смотря в упор на своего собеседника, пока тот, наконец, не прикрывает глаза. — Так вот как выглядит твоя новая собачка, ради которой ты тратил столько времени. Что ж садитесь, нам нужно многое обсудить. — Зачем так много охраны? Чего ты боишься, Чхве Енджун? — Не тебя это уж точно. Как видишь, наши отцы хотели подписать этот абсурдный договор, но т.к. мой отец сложил свои полномочия… — Договора не будет, — прерывает мужчину Ли, устремляя свой взор на чужое лицо. — Какой умный мальчик, мне нравится. Я планирую объединить группировки, но Ты в мои планы не входишь. Знаешь ли, я знаю все от начала и до конца твоего глупого плана. — Ты избавишься от меня, а остальные? Думаешь, хватит сил? — Ты так уверен в своих людях? Неинтересно кто сдал тебя? Вдруг кто-то из твоих людей? Может скрытный Ники, чьи родители умерли по вине твоего отца? Или любящий друг Джейк, отплатил за твою дружбу? А может этот красавчик? — Енджун встаёт с места, подходя к Сону, поддевая чужой подбородок пальцами, — Ты проиграл, Хисын. Наверно, жаль проигрывать другу детства, которого знаешь чуть ли не с пелёнок, — Енджун подаёт знак, и дверь снова открывается, представляя взору двоих. — Чонвон, — выдыхает Сону, видя напряжённое лицо Хисына, рядом стоит счастливая Нами и Чонвон. Руки закованы в наручники за спиной, а по лицу стекает кровь, скорее всего из-за разбитой головы, по обе стороны стоят люди Енджуна, не давая и шага ступить в сторону. У Чонвона на лице читается разочарование и страх, а у Сону обида и непонимание. Почему все произошло так, а не как иначе. — Хочется отдать должное твоим людям, они действительно не подвели, но у меня были свои игроки. Правда, Нами? Девушка подходит ближе, скромно улыбаясь, Чонвон опускает взгляд, поджимая искусанные губы. — Я не хотела навредить тебе, но ты же понимаешь, что он заслуживал этого? — Даже если так, Нами он не заслуживал смерти, — цедит сквозь зубы Чонвон. — Человек, убивший мою семью из-за собственной алчности, не заслуживал смерти? Ты никогда не жил, зная, что твоей семьи нет! Но, несмотря на это, я не хотела навредить вам с мамой, — Чонвон смотрит в чужие глаза с тоской. Да, Нами права, отец принёс бед и горя многим людям своими действиями, но даже так не заслуживал смерти. — В любом случае, ты очень мне помогла, Нами. Спасибо, думаю, что на этом мы закончим, — в комнате раздаётся оглушительный выстрел, заставляя округлять глаза, глотая отчаянно рвущийся крик. Сону срывается с места, доставая пистолет, чувствуя, что снова опоздал, когда удар приходится в ребра, заставляя терять самообладание, отвечая противнику. Двое на одного совершенно не честно, но в обычном мире толпа всегда побеждает, даже самого могущественного противника. Хисын срывается с места, чувствуя, как к собственному виску приставляют холодный металл, он видит чужой загнанный взгляд. Шаг и он оступится, оставляя все принципы ради собственной семьи, каждого из них шестерых. — Твой отец больше не сможет стать мне помехой, другое дело ты и твои люди. Хотя, когда тебя, наконец, не станет, они с радостью будут работать на меня, а тех, кого не устраивает, будет ждать один исход. Бам! Пуля в висок действенное средство, не правда ли? Короткий кивок и вновь звук выстрела оглушает, Хисын смотрит, как в замедленной съёмке за происходящим не в состоянии сделать ничего, коря себя за слабость. Он видит кровь и Сону, что лежит рядом с Чонвоном, кажется, не подавая признаков жизни вовсе. — Какая преданная собака. Жаль, что ты умрёшь так рано и глупо. «Будем через 15 минут, возникли непредвиденные обстоятельства. Чонсон уже на подходе» Загнанный голос Сонхуна в микронаушнике даёт надежду, ещё потянуть время, а там будет и вовсе неважно выживет он или нет, главное остальные. Те, кто слепо верил Хисыну и пошёл на поводу его и отцовских планов. — Так тебе нужен я? Все детство был таким, заносчивым и ревнивым, не способным ни на что кроме зависти. Чего ждёшь, Енджун? — Как самоотверженно, зная, что никто не приедет. Не забывай, что связи есть не только у тебя, — холодное дуло пистолета обжигает кожу, но Хисын не сводит тёмных глаз, начиная лишь громко смеяться. Он даст столько времени сколько нужно. Заплатит самую большую цену, лишь бы больше никто не пострадал, а план вышел на ура. — Сдвинешься с места, и ты труп, — голос Сону хриплый и низкий, предупреждающий об угрозе и не дающий отступления. Хисын переводит взгляд на Чонвона, удивляясь тому, сколько в них обоих сил. То насколько быстро и тихо они все провернули. То как ловко Чонвон сворачивает чужую шею, теперь уже без каких либо сожалений. Или то, как ловко Ким спускает курок, не медля ни секунды на чужую провокацию. — Смелый, но тебе это не поможет. Хисын чувствует, как чужое тело падает совсем рядом, а Чонвон устремляется вниз за очередным выстрелом. Когда пытается прикрыть собой, но глаза предательски закрываются. Сил больше нет. Непрекращающиеся выстрелы и Сону, что стоит неподвижно, держа на прицеле. Он устал, но так нужно. Теперь это точно будет концом для всех. — Чонвон! — отчаянный крик во тьме комнаты, дверь наконец открывается, позволяя людям зайти внутрь. — Ты проиграл, Чхве Енджун, — Хисын слышит последний выстрел, чувствуя чужую кровь на своих руках.