Лиловый закат

Три недели назад Сяо Чжань вытащил сумку из багажника машины, снял темные очки и замер, просто оглядываясь вокруг. Взлетная полоса подразделения воздушной поддержки располагалась почти в центре города, недалеко от порта, но если лететь на вертолете, до делового района можно было добраться всего за несколько минут. Каждый день ему предстояло тратить почти час на дорогу от квартиры до базы, но Сяо Чжань решил, что это даже к лучшему. За это время можно было прокручивать в голове материалы расследования убийства друга… и морально готовиться к двенадцатичасовой смене рядом с Ибо. Под летним солнцем аэродром казался маленьким и пыльным. Голова неприятно ныла: он ничего не ел с самого утра, да еще и успел поцапаться с охранником, который, как это ни удивительно, понятия не имел о его переводе. За ангарами стояли два полицейских вертолета, еще несколько гражданских машин и пара легких самолетов. Чуть поодаль блестел ярко-зеленый винтовой самолетик, совсем маленький, похоже двухместный. На солнце он буквально сиял, явно ухоженный и любимый хозяином, и Сяо Чжань невольно задумался, кому он принадлежит. Он посмотрел в сторону офиса, глубоко вдохнул и направился ко входу. Внутри было тихо. Где-то в глубине помещения надрывался телефон, а за стойкой сидел молодой парень, закинув ноги на стол. Он лениво листал журнал и жевал яблоко. Заметив Сяо Чжаня, парень кивнул. — Эй, приятель. Что-то хотел? Сяо Чжань поставил сумку на пол, оперся ладонями о высокую стойку и посмотрел на него сверху вниз. Парню было от силы лет двадцать один-двадцать два. Летный комбинезон был спущен до талии, под ним обычная футболка. Парень отбросил журнал на стол. — Я ищу шефа Чжоу. — Ага. Она сейчас наверху. — Наверху? Парень посмотрел на него так, словно Сяо Чжань был туповат, и ткнул большим пальцем в небо. — Ну там. Наверху. В небе. Мы тут вообще-то именно этим и занимаемся. У нас людей не хватает, а летать с нашим чудо-пилотом никто не хочет. У Сяо Чжаня появилось крайне неприятное ощущение, что он прекрасно знает, о ком идет речь. — Должна вернуться… — парень глянул на часы, — примерно через полчаса. На обед, если только их снова куда-нибудь не дернут. Он снова поднял яблоко и с хрустом откусил большой кусок. — Меня зовут Сяо Чжань. И, насколько я понимаю, шеф Чжоу меня ждет. Парень вдруг резко закашлялся, подавившись яблоком, и вскочил, пытаясь прочистить горло. Сяо Чжань обошел стойку и сильно похлопал его по спине. Кусок яблока вылетел у того изо рта и упал на пол. Они оба уставились на него. Парень тяжело дышал, вцепившись руками в стойку. Сяо Чжань снова похлопал его по спине, уже немного легче. — Ты в порядке? Это было немного драматично. Парень уставился на него, встретившись с ним взглядом. — Ты Сяо Чжань. Сяо Чжань убрал руку. — Да? — Сяо Чжань. Новый тактический летный офицер. — Это был не вопрос. Вся эта ситуация становилась все более странной. — Да? Парень пробормотал себе под нос что-то, что Сяо Чжань почти наверняка расслышал как «дерьмо». — Все нормально? Парень все еще не отрывал взгляда от лица Сяо Чжаня. — Да. Хорошо. Отлично. Да. Просто замечательно. Замечательно. Эм… хочешь подождать ее в кабинете? Он ткнул большим пальцем себе за плечо. — Ты уверен, что так можно? Парень словно встряхнулся и впервые отвел взгляд. — Да. Все нормально. Мы тут без церемоний. Кабинетом все пользуются, если надо. Он указал на дверь в коротком коридоре слева. — Первая дверь, прямо там. Сяо Чжань настороженно посмотрел на него и повернулся, чтобы идти. Парень шагнул вперед и протянул руку. — Надо было сразу поздороваться. Я Го Чэн. Один из тактических летных офицеров. Работаю с Лэем. Сяо Чжань пожал ему руку. — С Лэем? — Да, с Исином. Чжан Исином. Пилотом второй смены. А ты будешь в первой. Сяо Чжань чуть скривил губы. — Верно. С чудо-пилотом? Глаза Го Чэна округлились так, будто его застали с рукой в банке с печеньем. — Это не его имя. Я тебе этого не говорил. Пожалуйста, не говори ему, что я тебе это сказал. Сяо Чжань позволил себе улыбнуться. — Я знаю. Но я ведь прав, да? Го Чэн снова уставился на Сяо Чжаня, выглядя так, будто ослеплен видом его лица. Сяо Чжань приподнял бровь. — Ты точно в порядке? Го Чэн встряхнулся. — Что? Да. Ты… эм… очень. Да. Ничего. Я в порядке. Да. Это кабинет… Он махнул рукой и открыл дверь рядом. — Да, заходи. Сяо Чжань снова посмотрел на него. Очень странный молодой человек. — Спасибо. Го Чэн еще немного попялился на него, а потом повернулся и пошел обратно к стойке, бормоча что-то себе под нос. Сяо Чжаню показалось, что он сказал что-то про то, что «нужно запастись попкорном». Они ведь не знали, кто он? Ну, то есть знали. Он был новым тактическим летным офицером. Но кем он был для Ибо? Знали ли они? 🚁 Войдя в кабинет, Сяо Чжань сначала сел, но почти сразу понял, что не способен спокойно ждать на месте, и поднялся, решив осмотреться. На стене висела летная лицензия шефа Чжоу, диплом MIT по авиационной инженерии и магистерская степень Имперского колледжа Лондона. Рядом были развешаны фотографии: миниатюрная женщина с широкой улыбкой сидела в кабинах самых разных летательных аппаратов. Взгляд Сяо Чжаня задержался на одной из фотографий. Огромный военный вертолет, покрытый пылью камуфляж, и крошечная на его фоне Чжоу Сюнь. Но при этом не возникало ни малейших сомнений, кто именно здесь командует. Он медленно переходил от одной фотографии к другой, когда снаружи донесся звук приближающегося вертолета, и желудок тут же неприятно скрутило. Сяо Чжань уже собирался вернуться к стулу и дождаться ее сидя, когда взгляд зацепился за вспышку синего цвета на фотографии, почти спрятанной в глубине книжного шкафа. Он подошел ближе и отодвинул в сторону несколько книг. Ибо на снимке выглядел моложе, чем в тот день, когда Сяо Чжань встретил его впервые, но широкая улыбка, ярко-синие волосы и длинные нескладные конечности были все теми же. Высокий, худой, растрепанный. Он стоял возле того самого зеленого самолета с улицы, обнимая за плечи мужчину постарше, чуть ниже ростом. Тот смеялся, придерживая Ибо за талию. Отец? За его спиной раздалось деликатное покашливание, и в кабинет вошла женщина с фотографий. Без лишних церемоний она протянула руку. — Констебль Сяо? Шеф Чжоу. — Мэм. Он слегка поклонился, и она тут же цокнула языком. — Давайте без этого. Шеф вполне достаточно. Она улыбнулась. — Садитесь, пожалуйста. Сяо Чжань вернулся на массивный деревянный стул перед ее столом. Чжоу Сюнь встала за стол, начала пролистывать оставленные для нее отчеты и вдруг бросила взгляд поверх его головы. — Констебль Го, перестаньте подслушивать под дверью и зайдите уже внутрь. Как коллега и тактический летный офицер, констебль Го будет помогать вам с адаптацией. Хотите что-нибудь выпить, констебль Сяо? — Нет, спасибо. Она кивнула, продолжая смотреть в открытую дверь позади него. Го Чэн поспешно отступил в сторону, а Чжоу Сюнь махнула кому-то рукой. — Ибо! Не сбегай так быстро. Зайди поздороваться со своим новым тактическим летным офицером. Дерьмо. Ну вот. Сяо Чжань медленно вдохнул, сжал руками края стула и поднялся, поворачиваясь к двери с максимально нейтральным выражением лица, на какое только был способен. К Ибо. Когда-то они шутили, что Ибо так и не сумел затащить Сяо Чжаня в воздух. Как бы соблазнительно ни выглядела мысль наблюдать за Ибо в кабине пилота, Сяо Чжань по возможности избегал всего, что летает. И только сейчас внезапно понял, что это заодно спасало его и от… этого. Ибо шагнул в кабинет, и Сяо Чжаню показалось, будто из комнаты разом выкачали весь воздух. Холод пробежал по позвоночнику. Он не мог отвести взгляд. Наверное, он уже откровенно пялился, но… Ибо был высоким. Неужели он и раньше был настолько высоким? И, черт возьми, широким в плечах. От синеволосого долговязого 21-летнего парня не осталось почти ничего. Теперь волосы у него были угольно-черными, коротко выстриженными по бокам и на затылке, а длинная челка падала на брови. На Ибо был темно-синий летный комбинезон с золотой отделкой на плечах и крыльями над нагрудным карманом, под которыми было вышито его имя. Ткань плотно облегала широкие плечи, крепкую грудь и узкую талию, перехваченную ремнем. Форменные брюки были заправлены в черные армейские ботинки на шнуровке. В одной руке он держал белоснежный шлем, в другой бутылку воды. Могут ли люди буквально излучать уверенность в себе? Или это уже что-то другое? Долговязый парень превратился в собранного, спокойного, уверенного в себе мужчину. С просто сокрушительной аурой. Ибо прошел вперед, даже не взглянув на Сяо Чжаня, и чуть склонил голову в сторону начальницы. — Шеф? Чжоу Сюнь посмотрела на него, приподняла бровь и едва заметно кивнула в сторону Сяо Чжаня с таким выразительным: «Ты что творишь? Поздоровайся, идиот», что Сяо Чжань невольно впечатлился. А потом Ибо повернулся к нему. И впервые за шесть лет посмотрел ему в глаза. За годы службы в полиции Сяо Чжань повидал немало людей с выражением лица «пошел ты». Но сейчас это было выражение лица, тела и, кажется, всей чертовой ауры. Ибо не улыбнулся. Даже не попытался показать, что узнает его. Он просто смотрел на Сяо Чжаня холодным, неподвижным взглядом, от которого веяло очень ясным: «Я бы с удовольствием тебя убил и закопал где-нибудь на заднем дворе». И, если честно, Сяо Чжань это заслужил. И все же… может быть… если Ибо до сих пор что-то чувствует, то у них есть шанс хотя бы собрать из обломков что-то похожее на нормальные рабочие отношения? Темный взгляд Ибо медленно скользнул по нему сверху вниз. Ресницы у него были до смешного длинными, линия челюсти стала резче, а щеки утратили прежнюю мягкость. Но губы остались такими же. Мягкими. Пухлыми. Он был слегка вспотевшим после полета, заметно раздавшимся в плечах, в форме пилота, которая сидела на нем именно так, как должна сидеть форма пилота на Ван Ибо. И все еще, возможно даже сильнее, чем раньше, был невыносимо красив. На одно короткое мгновение Сяо Чжань затосковал по нему так сильно, что ему показалось: еще немного, и он просто расплачется. Хотя Ибо стоял прямо перед ним. Сердце тяжело ныло в груди от желания вернуть то, без чего, как он столько лет убеждал себя, он сможет отлично прожить. Каким же абсолютным идиотом я был, чтобы выбросить это. Выбросить его из своей жизни. Сяо Чжань заставил себя собраться, мысленно встряхнулся и протянул руку, кивая с легкой улыбкой. — Привет, Ибо. Ибо так и не поднял взгляд к его лицу, глядя только на протянутую руку. Он едва заметно двинулся вперед, и на секунду Сяо Чжаню показалось, что все еще можно исправить. Но нет. Ибо замер, а потом отвернулся к шефу Чжоу. — Во сколько вы будете готовы снова подняться наверх? Шеф Чжоу устроилась за столом поудобнее и открыла еще несколько папок с документами. — Я не полечу. У меня слишком много работы. Возьми Го Чэна с собой на дневной вылет и начинайте вводный инструктаж. Она ткнула большим пальцем в сторону Сяо Чжаня. — Шеф. В одном этом слове звучало оглушительное: «Ну почему именно я?» Шеф Чжоу подняла взгляд на Сяо Чжаня. — Добро пожаловать в подразделение. Мы рады, что вы к нам присоединились. Уверена, ваш опыт будет нам полезен. Как можно скорее поговорите с Исюанем, моим заместителем. Лучше завтра. Расписание смен у вас уже есть, так что, если появятся вопросы, обращайтесь. Она перевела взгляд с одного на другого, явно оценивая их реакцию. — Я знаю, что вы знакомы. И ожидаю, что вы будете нормально работать вместе на благо всей команды. Повисла пауза, и Сяо Чжаню показалось, будто воздух в кабинете начал потрескивать. Чжоу Сюнь явно чувствовала напряжение между ними, но все равно спокойно добавила: — Не думаю, что это станет проблемой. Верно? В ее голосе не было ни малейшего пространства для возражений. Она снова посмотрела на обоих, приподняв бровь. Сяо Чжаню всего лишь нужно было каким-то образом держать под контролем свое совершенно неуместное влечение к Ибо, которое не смогли убить даже шесть лет разлуки. И тогда все действительно будет нормально. — Нет, мэм. — Я ведь просила не называть меня так. Ибо? Краем глаза Сяо Чжань заметил, как на челюсти Ибо дернулся желвак, прежде чем тот коротко ответил: — Нет, шеф. — Отлично. Она снова опустила взгляд к документам, но спустя секунду еще раз быстро осмотрела всех троих. Го Чэн опять материализовался в дверях, прижимая к груди планшет и таращась на происходящее так, словно смотрел особенно увлекательный фильм. Повисла тяжелая пауза. Чжоу Сюнь сделала круговое движение пальцем с ярко-красным маникюром. — Свободны. И закройте за собой дверь. Го Чэн исчез мгновенно, будто у него земля под ногами горела. Сяо Чжань наклонился за сумкой, собираясь идти в раздевалку. Когда он выпрямился, Ибо уже стоял напротив, скрестив руки на груди, и просто смотрел на него. Потом их взгляды встретились. Во взгляде Ибо не было ни капли дружелюбия. Он смотрел прямо на Сяо Чжаня, и его низкий хрипловатый голос звучал холодно как лед. — Если ты наблюешь в моем вертолете, я открою дверь и вышвырну тебя с высоты в пятьсот футов. Еще раз с заметным отвращением окинув Сяо Чжаня взглядом с головы до ног, Ибо развернулся и вышел из кабинета. Сяо Чжань проводил его взглядом и не смог удержаться, чтобы всего на секунду не скользнуть глазами от широких плеч вниз, к узким бедрам и упругой заднице, слишком хорошо подчеркнутой формой. И то, что в голосе Ибо сквозил арктический холод, совершенно не помогало охладить реакцию Сяо Чжаня на повзрослевшего Ибо. Прекрасно. Возжелать собственного коллегу в первый же рабочий день. Отличная работа, констебль Сяо. Это действительно могло стать проблемой 🚁 Сяо Чжань пошел следом за Ибо в раздевалку. На несколько минут Ибо скрылся в уборной, а когда вернулся, летный комбинезон на нем уже был спущен до талии, открывая черную майку. Он неторопливо прошел мимо Сяо Чжаня к своему шкафчику, распахнул его и достал чистую футболку, небрежно бросив ее на скамью, где сидел Сяо Чжань. А потом стянул через голову майку. Перед глазами тут же оказалась четко очерченная грудь, которую Сяо Чжань когда-то часами изучал ладонями и губами. Хотя нет. Не совсем такая. Тогда Ибо выглядел иначе, Сяо Чжань был в этом уверен. Он всегда был красивым. Гибким. Почти текучим. Особенно когда двигался над Сяо Чжанем. Но сейчас… у него была загорелая кожа, твердые соски, и да… восемь кубиков пресса. Замечательно. Просто великолепно. Сяо Чжань сложил руки на груди и медленно вдохнул и выдохнул, прежде чем встретиться взглядом с Ибо, натягивающим свежую футболку. — Мы можем идти? — если его все равно стошнит, то лучше покончить с этим сразу. Ибо усмехнулся. — Не терпится подняться в небо, констебль Сяо? Сяо Чжань не отвел взгляд. Нужно было сохранить хотя бы видимость контроля над ситуацией. — Чем быстрее мы закончим, тем быстрее я смогу уйти. Ибо поправил футболку и снова взял шлем. На мгновение его движения стали резкими, почти рваными, но потом он будто заставил себя остановиться и снова собраться. Он посмотрел Сяо Чжаню прямо в глаза. — Не хотелось бы мешать тебе уйти, правда? Слова прозвучали тихо. Спокойно. Почти лениво. И от этого было только хуже. У Сяо Чжаня скрутило живот, а сердце тяжело сжалось в груди. Осознание поднималось к горлу горькой желчью. Он правда меня ненавидит. Ибо глубоко вдохнул и протиснулся мимо него к выходу. Сяо Чжань мог только смотреть ему вслед. Он уже собирался идти за ним, морально готовясь к предстоящему полету, когда из соседней комнаты снова вынырнул Го Чэн. Они оба несколько секунд молча смотрели вслед уходящему Ибо, после чего Го Чэн протянул Сяо Чжаню белый шлем с гарнитурой. — Тебе понадобится. Он помедлил и поежился. — И… это мне кажется, или тут внезапно стало холодно? Сяо Чжань лишь неопределенно хмыкнул. — Я посажу тебя впереди. Ну… рядом с ним. А сам сяду сзади и буду объяснять, что мы делаем. Потому что, честно говоря, сидеть рядом с ним сейчас я не хочу. Он помолчал. — Он сказал, тебя может стошнить. Тебя ведь не стошнит? Он такое не любит. Го Чэн скривился и протянул ему три маленьких коричневых бумажных пакета. — Но лучше подготовиться. Если он решил, что ненавидит тебя всей душой и собирается мстить, заставляя тебя снова увидеть свой обед… ну, пусть хотя бы убирать будет проще. Он уже направился к выходу, но потом оглянулся на Сяо Чжаня, который все еще стоял на месте, словно прирос к полу. — Да пошли уже. Не переживай так. Меня тоже тошнило. То есть… это он меня довел до блевоты. Мне кажется, специально. Он иногда тот еще мудак. Го Чэн махнул рукой. — Оставь вещи тут, никто их не тронет. Хотя он, наверное, с удовольствием улетел бы без нас, а потом заявил шефу Чжоу, что это мы виноваты. Они быстрым шагом направились к краю ангара, где стояли летательные аппараты, проходя мимо блестящего зеленого двухместного самолета. Вблизи тот выглядел просто потрясающе. Золотая отделка сверкала на солнце, а краска переливалась фиолетовыми, серебристыми и белыми бликами. Самая ухоженная и любимая вещь на всей базе. А раз на той фотографии Ибо стоял рядом именно с этим самолетом, Сяо Чжань почти не сомневался, кому он принадлежит. Сяо Чжань на ходу надел шлем, пока они шли к вертолету, лопасти которого уже медленно раскручивались. Перед самым бортом Го Чэн остановил его, поправил шлем и микрофон, а потом что-то сказал в собственную гарнитуру. Его голос тут же прозвучал прямо в ушах Сяо Чжаня. — Это чтобы ты мог его слышать, — он закатил глаза. — Это всегда такое огромное удовольствие. Го Чэн хлопнул Сяо Чжаня по плечу, и они, пригнув головы, осторожно подошли к вертолету, после чего забрались внутрь. Ибо повернулся к Сяо Чжаню, когда тот устроился в кресле рядом. Губы Ибо раздраженно дернулись, а его оценивающий взгляд заставил Сяо Чжаня почувствовать себя каким-то неисправным оборудованием, которое случайно притащили на борт. Ибо с привычной легкостью нажимал кнопки на панели управления. На фоне белого шлема его кожа казалась золотистой, а глаза скрывались за темными авиаторами. Сяо Чжань потянулся за ремнем безопасности и несколько секунд возился с лямками, оставленными спутанными. Раздражение постепенно начинало закипать, но помощи ему, разумеется, никто не предложил. Ну и ладно. Ибо и Го Чэн обменялись какой-то совершенно инопланетной технической тарабарщиной, явно проверяя, что все работает как надо, после чего Ибо мягко положил одну руку на штуку, которую Сяо Чжань мысленно окрестил «ручником», а вторую на ручку управления перед собой. Хватка у него была спокойной. Уверенной. Мне срочно нужен справочник по вертолетам, — подумал Сяо Чжань. Потому что я ни за что на свете не стану спрашивать его, что он сейчас делает. Может, остальные пилоты будут дружелюбнее. — Виски Один вызывает Центр. Запрашиваю разрешение на взлет. Голос Ибо мягко и ровно прозвучал у Сяо Чжаня в наушниках. — Это Центр. Добрый день, Виски Один, взлет разрешаю. Голос был женским, и после буквально пары фраз Сяо Чжань уже был абсолютно уверен, что диспетчер хочет переспать с Ибо. Что, если честно, было вполне объяснимо. Он решил не зацикливаться на этом и чуть повернулся, наблюдая за Ибо. Тот одновременно двигал ручку управления и рычаг сбоку, работая ногами на педалях. Все его движения были спокойными, уверенными и идеально согласованными между собой. Казалось, он вообще не прикладывает усилий, пока вертолет плавно отрывался от земли. — Принял, Центр. Подтвердите Метро, что Виски Один в воздухе. — Сделаю, Виски Один. Хорошего полета, Ибо. — У меня других не бывает. Спасибо, Центр. В голосе Ибо звучала улыбка. И Сяо Чжань внезапно понял, что это похоже на мгновение, когда ты неожиданно снова находишь что-то, что давно считал потерянным. Что-то родное. И от этого внутри становится почти мучительно хорошо. Но эта улыбка была не для него. Сяо Чжань поджал губы и демонстративно уставился в окно, пока с заднего сиденья не донеслось что-то вроде приглушенного стона. Судя по всему, это был способ Го Чэна сообщить, что он совершенно не верит в их «хороший полет». Шум двигателя и лопастей над головой становился все громче. Вертолет поднялся вертикально вверх, затем мягко накренился вправо и направился к городу. Внизу все выглядело удивительно спокойным и красивым. За концом взлетной полосы тянулись широкие зеленые парковые зоны, пока они постепенно набирали высоту. Сяо Чжань глубоко вдохнул и медленно выдохнул, машинально прижав ладонь к животу, который пока вел себя прилично. — Виски Один, это Метро Юг. Просим сегодня держать юго-западный сектор под наблюдением. У нас там пара операций, возможно понадобится поддержка. Рады, что вы снова с нами. Как ты, Ибо? Новенького еще не стошнило? Ну просто замечательно. То есть у них тут заранее заготовленная шутка на его счет. Супер. Сяо Чжань покосился на Ибо, у которого на губах уже появилась ухмылка. — Метро Юг, понятия не имею, о чем вы. Я воплощение профессионализма. И снова в голосе Ибо мелькнули теплые нотки. Сяо Чжань тут же отвернулся, стискивая зубы. Я справлюсь. Он заставил себя сосредоточиться на объяснениях Го Чэна. Тот рассказывал, как ориентироваться по визуальным точкам, объяснял внутренние коды для происшествий и операций. Большинство терминов оказались знакомыми еще по обычной полицейской работе. Постепенно Сяо Чжань понял, что отвечать по рации обычно будет именно он, а не Ибо. А сам Ибо тем временем уже почти час спокойно вел вертолет по широким кругам над их сектором патрулирования. Еще через несколько минут поступил вызов. — Виски Один, это Метро Юг. Поступил запрос на воздушную поддержку. Пересечение скоростной магистрали Хукунь и улицы Ляньян. Просьба ответить. Ибо подтвердил вызов: — Метро Юг, это Виски Один. Мы примерно в трех минутах, выдвигаемся. И в ту же секунду резко увел вертолет влево. Сяо Чжань дернулся и вцепился в дверь, когда машина одновременно накренилась и пошла вниз. Он зажмурился, пока они стремительно снижались, а здания под ними будто неслись прямо навстречу. Слишком долго. Все это длилось слишком долго. Его желудок болезненно перевернулся. Рядом с его плечом тут же появился маленький коричневый пакет, который Сяо Чжань судорожно схватил свободной рукой, пытаясь одной силой воли удержать внутри свой обед. Голову начало ломить. Прямо над правым глазом запульсировала боль. Ибо, казалось, вообще этого не замечал. — Виски Один прибыл в заданный район. — Принято, Виски Один. Это Метро. Ведите наблюдение за основной целью, серая Toyota, последние цифры номера три-два-восемь. — Принял, Метро. Ибо быстро осматривал улицы внизу, после чего бросил через плечо: — Не вижу. Есть контакт? Го Чэн одновременно следил за экранами с камер и выглядывал в окно. — Нет… подожди… вот! У тебя на шесть часов, движется на север по Вэньсян Ист, вторая машина за синей фурой. Ускоряется. Ибо коротко кивнул. — Метро, это Виски Один. Цель обнаружена. Ведем. Он снова посмотрел через правое плечо, туда, куда указывал Го Чэн, и Сяо Чжань внезапно понял, что сейчас им придется… Черт. Ибо резко бросил вертолет вправо. И этого оказалось достаточно. Желудок Сяо Чжаня окончательно взбунтовался, и его вырвало прямо в пакет. Какой кошмар. И как же унизительно. — Блять. Рядом Ибо тихо выругался себе под нос и открыл маленькую форточку в двери, впуская внутрь свежий воздух. — Я же говорил тебе не блевать. В его голосе не было раздражения. Скорее наоборот. Как будто происходящее его вполне устраивало. Сяо Чжань неверяще посмотрел на него и вдруг с пугающей ясностью понял: Ибо специально так летает, чтобы его стошнило. Сяо Чжань правда считал, что это была шутка. Но очевидно, что нет. Он судорожно вцепился в дверь, вытер рот и попытался отдышаться. Глаза слезились. — Ты собираешься выбросить меня наружу? Ибо цокнул языком, не отрывая взгляда от дороги впереди. От цели. — Тебе повезло, что мы сейчас на задании. — Виски Один, это Метро. Передаем цель вам, Ибо. Риск для гражданских слишком высокий. — Метро, это Виски Один. Принял. Они от нас не уйдут. Голос Ибо оставался совершенно спокойным, пока Сяо Чжань коротко и тяжело дышал, мертвой хваткой вцепившись в дверь и пытаясь не смотреть вниз. Машина под ними все более хаотично металась по дороге, отчаянно пытаясь уйти от преследования. Они немного отстали и еще несколько миль держались за целью, пока той наконец стало некуда деваться. В последней попытке уйти водитель зацепил бордюр. Машину резко дернуло вперед, потом развернуло боком, и она с визгом остановилась. Вертолет завис над дорогой. Ибо развернул машину хвостом так, чтобы держать цель перед собой, и Сяо Чжаня окончательно добило: теперь его не только мутило, но еще и кружилась голова. Черт. Голоса в наушниках звучали как белый шум, пока он сидел с закрытыми глазами, пытаясь ровно дышать и изо всех сил сдерживая рвотные позывы. Безуспешно. Стоило Ибо снова начать кружить над машиной, как желудок Сяо Чжаня во второй раз поднял бунт. — Метро, это Виски Один. Цель остановлена. Повторяю, цель остановлена возле университета на Вэньсян. Пострадавших среди гражданских нет. Водителю, возможно, потребуется медицинская помощь. — Виски Один, это Метро. Отличная работа, спасибо за поддержку. Выдвигаемся к вам. Они продолжали висеть над местом, пока машины Метро не ворвались на перекресток для задержания. Еще несколько минут ушло на подтверждение ареста, после чего поступил следующий вызов. На этот раз он прошел спокойно, и следующие два часа Сяо Чжань только и делал, что сжимал в руке бумажный пакет и молился, чтобы Ибо уже достаточно повеселился за сегодня. Каким-то чудом ему удалось продержаться до конца смены. После посадки они по-прежнему не смотрели друг на друга. Го Чэн что-то крикнул ему вслед, когда Сяо Чжань распахнул дверь вертолета, пригнулся под лопастями и почти бегом рванул обратно в ангар. К счастью, рядом никого не было, когда его вырвало в третий раз за день. 🚁 День 14 Сяо Чжань крепко держался за дверь вертолета. Ай да я, подумал он. Четыре часа в воздухе, и его до сих пор не вырвало. Он не отрывал взгляда от земли слева внизу. — Можешь немного повернуть нас влево? Кажется, я видел цель. Ибо только посмотрел на него и продолжил лететь вперед. — Ибо. Ибо. Он… кажется, я видел… — Не видел. — Ты даже не посмотрел. Откуда ты знаешь? — Знаю. — Я видел его! Ибо повернул к нему лицо, глядя сквозь зеркальные авиаторы, а потом снова отвернулся, просто игнорируя его. — Вообще-то ты должен меня слушать. Как своего тактического летного офицера. Губы Ибо дрогнули в странной усмешке. — Дайте мне причину, по которой я должен слушать вас, констебль Сяо. Сяо Чжань проигнорировал эту постоянную официальность, от которой Ибо упорно не желал отказываться. — Если бы ты делал то, о чем я прошу, тогда, когда я прошу, мы бы уже проводили задержания по моей наводке. И сейчас не оказались бы в ситуации, где ты мне просто не веришь! Когда они были вместе, Сяо Чжань никогда не видел Ибо с этой стороны. Да, тот бывал упрямым. Иногда напористым. Но это всегда сопровождалось улыбкой, поцелуем или прикосновением, смягчавшим его дерзость. У Сяо Чжаня никогда не возникало сомнений, что Ибо обожал его. А теперь? Сяо Чжань скучал по тому Ибо. Теперь Ибо только бесил его, пассивно-агрессивно отвергая буквально все, что Сяо Чжань предлагал. Оставалось разве что не заорать. Он попробовал снова. — Нам нужно вернуться. — Нет. — Пилот Ван, умоляю вас, пожалуйста, развернитесь. Мне кажется, мы пропустили цель. Я, кажется, видел ее позади. Ибо несколько секунд смотрел на него, потом вздохнул, едва заметно усмехнулся и резко бросил вертолет вправо. Машина накренилась и на несколько мгновений клюнула носом вниз, как вагончик на американских горках. Этого хватило, чтобы желудок Сяо Чжаня радостно сообщил: О, мы снова здесь! Отлично, и Сяо Чжань едва успел схватить пакет, прежде чем его вырвало. Вытерев рот влажной салфеткой с алоэ, которые он теперь брал с собой, Сяо Чжань посмотрел на Ибо. Тот с совершенно спокойным лицом спросил: — Так где была наша цель? Сяо Чжань бросил салфетку на пол и, держась за дверь, проследил маршрут по карте перед собой, пытаясь понять, куда могла уйти машина. — Прямо. Они пошли по маршруту, но машину не нашли. Еще час они работали вместе с наземной группой, пока позже снова не подхватили цель. В том направлении, куда Ибо и вел их с самого начала. Сяо Чжань очень старался не скрипеть зубами. 🚁 День 19 Сяо Чжань, Го Чэн и пилот третьей смены Сюань Лу сидели за столом для пикников рядом с импровизированной баскетбольной площадкой, которую они устроили возле взлетной полосы. По сути это были просто кольцо и свободный кусок асфальта, но во время перерывов площадка почти никогда не пустовала. Сяо Чжань с сомнением смотрел на свой обед, размышляя, стоит ли вообще есть, если спустя пару часов ему, возможно, придется увидеть все это снова. С Сюань Лу они легко нашли общий язык. Она и ее тактический летный офицер Мэн Цзыи помогли ему освоиться, так что теперь Сяо Чжань хотя бы понимал, что именно должен делать, даже если все еще чувствовал себя не слишком уверенно. Из ангара донесся шум, и через несколько секунд наружу вышли Исин с Исюанем, а следом за ними появился Ибо. С Исюанем Сяо Чжаню тоже оказалось удивительно легко поладить, почти как с Лулу. Исюань знал Ибо уже около четырех лет, но ни разу не дал понять, что ему что-то известно об их прошлом. Спокойный, веселый и удивительно уравновешенный, он идеально подходил на роль заместителя шефа Чжоу. Во многом именно благодаря Исюаню команда работала так слаженно. Он умудрялся держать всех вместе и гасить конфликты еще до того, как те успевали разгореться. Вот только исправить отношения Сяо Чжаня и Ибо даже Исюаню было не под силу. Между собой они шутили, что Исюань просто «греет место» для Сяо Чжаня, потому что изначально эта должность, возможно, предназначалась именно ему. Но Сяо Чжань сразу честно сказал Исюаню, что не собирается здесь задерживаться. Просто не может. Причина этого как раз неторопливо проходила мимо в авиаторах, черных карго, армейских ботинках и черной майке, под которой перекатывались мышцы, уже блестевшие от пота под полуденным солнцем. На губах Ибо играла привычная ухмылка. Сяо Чжань был даже рад, что его глаза скрыты темными очками, и снова опустил взгляд к обеду, который приготовил сегодня ранним утром на своей кухне. Со стороны площадки донеслись громкие крики и свист. Подняв голову, Сяо Чжань заметил, что Го Чэн, сидящий рядом с ним, выглядит совершенно несчастным. — А ты не играешь? Решив, что обед все-таки не стоит риска увидеть его снова позже, Сяо Чжань закрыл контейнер крышкой и махнул рукой в сторону площадки, имея в виду весь этот соревновательный хаос под палящим солнцем. Го Чэн фыркнул. — Не-а. Это все равно что выйти на площадку против NBA. Он слишком хорош. Сяо Чжань заранее знал, что пожалеет о своем вопросе. — Ибо? Го Чэн кивнул. — Ага. Плюс Исин наверняка будет со мной милым и даст мне мяч, чем только разозлит Ибо. Лулу рассмеялась. — В прошлый раз он тебе даже помогал. Го Чэн тяжело вздохнул, не сводя взгляда с Ибо. — Вот именно. И то, что он был со мной милым, пугает меня ничуть не меньше. Когда он улыбается мне и ведет себя нормально, я сразу начинаю ждать подвоха. Он слишком красивый, и это очень сбивает с толку. За последние недели Сяо Чжань заметил, что страх Го Чэна перед Ибо вполне успешно соперничал с его же отчаянным желанием быть на него похожим. И при этом Го Чэн действительно старался помочь Сяо Чжаню стать хорошим тактическим летным офицером. И Сяо Чжань был ему за это благодарен. Он кивнул в сторону площадки. — Иди. Попробуй. Что самое худшее может случиться? Го Чэн решительно сжал челюсти, поднялся и трусцой побежал к остальным. Ибо ухмыльнулся, когда тот присоединился к игре, сразу отдал ему мяч, а потом следующие десять минут терпеливо показывал, как лучше держать руку для удачного броска. Когда мяч наконец со свистом провалился в корзину, все радостно заорали и полезли обниматься. Ибо ткнул Го Чэна плечом, и Сяо Чжаню пришлось отвернуться, когда на его лице появилась улыбка, яркая как солнце. Сяо Чжань почувствовал на себе взгляд Лулу. — Как желудок, Чжань-Чжань? Она похлопала его по руке, а он в ответ погладил ее по плечу и улыбнулся. — Сегодня утром меня не тошнило. Считаю это победой. Подняв взгляд, он увидел, что Ибо смотрит прямо на него. Наверное. Сквозь зеркальные очки было трудно понять наверняка. Ибо лениво перебрасывал мяч из руки в руку, и тот двигался именно так, как ему хотелось. Сяо Чжань ощущал этот взгляд почти как прикосновение. Еще несколько секунд Ибо смотрел на него через темные стекла, а потом резко рванул вперед, выбил Исина из позиции и забросил мяч. Лулу хмыкнула: — Между прочим, научно доказано, что с тех пор, как ты появился, Ибо ведет себя как мудак всего на семьдесят шесть процентов времени. Сяо Чжань нахмурился. — Я вообще не понимаю, что это значит. Лулу широко улыбнулась. — Чэн-эр ведет таблицу. Считает, сколько времени каждый способен продержаться рядом с Ибо. Он уверен: если вычислит идеальное соотношение между уровнем мудачества Ибо и желанием окружающих его прибить, то однажды сможет подменять пилотов, когда остальные окончательно сдадутся. Сяо Чжань посмотрел на Лулу. Та в ответ только уставилась на него, и он с легкой улыбкой покачал головой. Игра становилась все шумнее, и, конечно же, Ибо выигрывал. Он буквально блистал своими навыками игры и загорелой на солнце кожей. Это ужасно отвлекало. Сяо Чжань отвел взгляд как раз в тот момент, когда вернулся Го Чэн и плюхнулся на скамейку рядом с ним. — Я так устал. И еще, сегодня он явно благосклонен ко мне. О, счастливый день. Он ухмыльнулся и посмотрел на них обоих. — О чем болтаете? Лулу помахала в сторону Го Чэна ложкой от йогурта. — Я рассказывала ему, что, согласно твоей таблице, он продержался дольше всех за последний год. Го Чэн закрыл глаза, положил руку на сердце и кивнул. — Дольше всех с тех пор, как моя королева Сун Цянь ушла носить набедренные кобуры и таскать большую пушку, — он драматично вздохнул. Сяо Чжань вопросительно посмотрел на Лулу. — Сун Цянь возглавляет отряд спецназа. А до этого два года была тактическим летным офицером Ибо. Наш Чэн-эр успел слегка в нее влюбиться за те две недели, что они работали вместе, когда он только пришел. Правда, милый? Она ущипнула его за щеку, и Го Чэн, покраснев, отмахнулся. — Она просто… чертовски крутая, — пробормотал он. Лулу рассмеялась. — А ты у нас влюбляешься без дискриминации, да? Го Чэн усмехнулся и пожал плечами. — Красивых людей так много, а времени так мало. Лулу повернулась к Сяо Чжаню с улыбкой человека, который вцепился в сплетню зубами и отпускать не собирается. — Он столько народу от себя отвадил. Но, кажется, совсем не возражал, когда узнал, что его новым тактическим летным офицером будешь ты. Кстати, почему? Что за история? Рассказывай, — она подалась вперед, с улыбкой глядя на него широко распахнутыми глазами и подперев щеку рукой. Сяо Чжань покачал головой. — Вы двое ужасные сплетники. Со стороны площадки донеслись радостные крики и хлопки, и уже через секунду свободные места рядом с ними заняли остальные сослуживцы. Исюань хлопнул Сяо Чжаня по плечу, Исин сел напротив. Ибо еще немного отбивал мяч, а потом устроился на дальнем краю скамьи. Сяо Чжань принципиально не посмотрел в его сторону. Исин потянулся через стол и утащил немного еды у Лулу. Та вздохнула, но, когда он одарил ее своей очаровательной улыбкой, все-таки подвинула тарелку ближе к нему. Исин окинул взглядом стол и помахал ладонью перед раскрасневшимся после игры лицом. — Господи, какая жара. О чем говорим? Го Чэн ухмыльнулся. — Констебль Сяо как раз собирался рассказать нам всем о своем загадочном прошлом. Сяо Чжань был почти уверен, что у него сейчас горит лицо от всеобщего внимания. Он много работал со своим терапевтом, чтобы научиться говорить о потере самого дорогого человека, убитого хладнокровным преступником, который до сих пор, что особенно раздражало, оставался на свободе, и при этом не срываться в слезы и не испытывать желания кого-нибудь убить. Но сегодня Сяо Чжань совсем не был уверен, что справится. Лулу явно наслаждалась поддразниванием, но внезапно словно почувствовала его напряжение и, потянувшись, мягко похлопала его по руке. — Эй, все нормально. Тебе не обязательно рассказывать то, о чем ты не хочешь говорить. Сидящий рядом Исюань подбадривающе толкнул его плечом и мягко улыбнулся, похлопав Сяо Чжаня по колену. Он знал причину его волнения. Может быть, и правда лучше, если остальные тоже будут знать немного больше. Если он собирается попытаться остаться здесь хотя бы на те шесть месяцев, что ему отвели. Возможно, он понравится кому-то из них настолько, что тот сможет убедить Ибо перестать использовать вертолет как оружие для уничтожения его желудка. Сяо Чжань на мгновение закрыл глаза, а потом снова открыл их и упрямо уставился на деревянный край стола. Он ковырнул ногтем уголок пластикового покрытия, выигрывая себе немного времени. Все молча ждали, и Сяо Чжань глубоко вдохнул. — На самом деле никакой загадки тут нет. Моего напарника убили, а я… кажется, немного слетел с катушек. На какое-то время. Меня понизили обратно до констебля, потому что я не смог это отпустить. Он улыбнулся, хотя в этой улыбке не было ничего веселого, и посмотрел только на Лулу. Так было проще. Если смотреть только на нее и не думать о том, кто еще сейчас его слушает. — Они до сих пор не поймали человека, который… ну, вы понимаете. Который это сделал. Какое-то время я проработал в дорожной полиции. Вообще мне еще повезло, что меня не уволили. Лулу улыбнулась ему мягко и тепло. — Мне очень жаль, Чжань-Чжань. Нет ничего хуже, чем потерять человека, которого любишь. Теперь я вспомнила, мы слышали про Чуюэ. Я однажды встретила его на стрелковой подготовке. Он показался мне очень хорошим человеком. И хорошим полицейским. — Он был. Он… я… мы… — Сяо Чжань внезапно, к собственному стыду, почувствовал, как глаза начинает жечь от слез. Прошло уже почти шесть недель с тех пор, как он в последний раз плакал из-за друга, и, черт побери, он не мог сделать этого здесь. Не перед этими людьми. Не перед… Ибо. Которого Сяо Чжань видел краем глаза. Тот сидел на дальнем конце стола, неподвижный как статуя. Сяо Чжань впился пальцами в бедра, сглотнул и слабо улыбнулся Лулу сквозь подступающие слезы. — Я скучаю по нему, понимаешь? — он улыбнулся, вспоминая. — Он смотрел совершенно ужасные мыльные оперы. Мы сидели в засадах, а он пересказывал мне сюжеты. Сяо Чжань тихо рассмеялся и покачал головой. — Он всегда умел меня рассмешить. Был забавным. Обаятельным. Он был… хорошим офицером. Хорошим человеком. На мгновение все замолчали, каждый думая об опасностях, навстречу которым они все бросались каждый день. Лулу мягко улыбнулась. — Похоже, он был замечательным. И ты очень его любил. Сяо Чжань не смог ответить, но знал, что любовь и так написана у него на лице. Они с Чуюэ сразу нашли общий язык, когда их поставили в пару. Семья Сяо Чжаня называла Чуюэ его «рабочим мужем», и они были близки настолько, насколько могут быть близки люди, не будучи настоящей парой. Он, Чуюэ и девушка Чуюэ, Ван Хай, были просто неразлучны. Кстати, нужно будет ей позвонить. Ведь прошло уже несколько недель. Сяо Чжань кивнул и понял, что ему необходимо уйти из-под этого общего внимания и поднялся из-за стола. — Я пойду подготовлюсь. Он улыбнулся Лулу, которая тоже должна была дежурить с ними днем. — Поговорим наверху. Сяо Чжань поспешил обратно в раздевалку. Он как раз снова натягивал летный комбинезон, когда почувствовал знакомое покалывание в затылке. Ибо прошел мимо него к своему шкафчику и открыл дверцу. Потом стянул влажную майку и повернулся к Сяо Чжаню, оставшись только в черных карго и ботинках. Черт, Ибо, не надо. Только не сейчас. Взгляд Ибо скользнул по Сяо Чжаню, пока он натягивал свежую футболку, затем достал из шкафчика летный комбинезон и бросил его на скамью. И если бы не тот факт, что они оба, похоже, прочно застряли на стадии «я тебя ненавижу, ты меня бесишь», Сяо Чжань решил бы, что во взгляде Ибо была… Забота? Ибо действительно выглядел так, будто ему не все равно. Он сделал шаг ближе, и Сяо Чжань почувствовал его запах. Bleu de Chanel, которым Ибо, судя по всему, до сих пор пользовался, смешивался с запахом пота. По идее, это должно было быть неприятно. Но нет. От Ибо чертовски хорошо пахло. Сяо Чжань чувствовал исходящее от его кожи тепло. Пылинки танцевали в солнечном свете, ложившемся на плечи Ибо, словно вокруг него светился золотой ореол. Он был красив. Слишком красив. Сяо Чжань резко отвернулся и шагнул назад, прежде чем случилось бы что-нибудь ужасное и его рука, например, сама потянулась бы прикоснуться к Ибо. Грудь все еще болезненно сжимало после разговора о Чуюэ. После утреннего полета его слегка мутило, а еще он так и не поел. Ему нужно было уйти отсюда. Сяо Чжань повернулся за своими вещами. Но Ибо снова шагнул ближе. Совсем близко. Остановился прямо у него за спиной, и Сяо Чжань почувствовал его дыхание у себя на затылке, пока стоял, вцепившись в дверцу шкафчика так, будто от этого зависела его жизнь. Ему пришлось закрыть глаза, чтобы не… Возле самого уха раздался тихий голос Ибо: — Мне очень жаль из-за… твоего… Сяо Чжань повернулся к нему и увидел, как напряглась челюсть Ибо. — …из-за Чуюэ. Это были первые нормальные слова, которые Ибо сказал ему с тех пор, как он здесь появился. Сяо Чжань медленно поднял взгляд. И замер. Ибо смотрел на него открыто. По-настоящему открыто. Впервые с момента их встречи в его глазах не было презрения. И от этого желудок Сяо Чжаня перевернулся уже по совершенно другой причине. Почему… После всех этих недель такой взгляд не имел никакого смысла. В нем было что-то слишком искреннее. Слишком личное. И видеть, как этот язвительный, колючий Ибо вдруг снова становится мягким Ибо — тем самым Ибо, которого Сяо Чжань помнил еще с тех времен, когда между ними все было хорошо, — оказалось слишком. Сяо Чжань почувствовал, как невольно подается вперед. Сердце тяжело ухнуло вниз. Они дышали одним воздухом, не отрывая взгляда друг от друга. И Сяо Чжань сам не заметил, как его глаза опустились к губам Ибо. И, черт побери… Ибо облизнул губы. Эти розовые, пухлые, влажные губы. Сяо Чжань тут же вскинул взгляд обратно вверх, надеясь, что Ибо ничего не заметил. Но нет. Он определенно заметил. Глаза Ибо потемнели, и на мгновение его взгляд снова опустился к губам Сяо Чжаня. Казалось, он колебался, прежде чем заговорить. На челюсти дернулся желвак. Ибо сглотнул и снова посмотрел ему в глаза. Когда он заговорил, голос звучал неуверенно. Так, будто он не хотел задавать этот вопрос, но все равно не мог удержаться. — Ты… любил его? Господи. Это был очень личный вопрос. Сяо Чжань на секунду закрыл глаза. Он чувствовал себя совершенно вымотанным и переполненным эмоциями. Потому что, конечно, любил. Чуюэ был его лучшим другом. Больше трех лет они выстраивали между собой то самое доверие, которое сделало их одной из лучших команд в отделе. Их знали за упрямство и за то, как редко они оставляли дела нераскрытыми. Вместе они были настоящей взрывной смесью. Сяо Чжань снова посмотрел Ибо в глаза и дал единственный ответ, который мог дать. — Да. Еще несколько секунд Ибо просто смотрел на него. А потом опустил взгляд. Его челюсть все еще была напряжена, губы плотно сжаты. Он кивнул. — Понятно. Хорошо. Я рад. То есть… мне жаль. Что ты потерял… свою любовь. На последнем слове голос Ибо дрогнул и почти сорвался в шепот. Сяо Чжань, похоже, совсем разучился понимать эмоции Ибо. Потому что он мог бы поклясться, что это прозвучало как… Но нет. Нет ведь? Неужели Ибо… Ревновал? К Чуюэ? Ибо шагнул назад, будто внезапно опомнившись и явно пытаясь разрушить возникшее между ними напряжение. Все произошло так быстро, что Сяо Чжань даже засомневался, не придумал ли все это. Потому что ему отчаянно хотелось, чтобы Ибо все еще было не все равно. Его сердце болезненно ныло. Он хотел Ибо. Того Ибо. Того, который сиял так ярко, что когда-то полностью освещал его мир. Того, которого сам Сяо Чжань отбросил в сторону. Того, кто, как Сяо Чжаню показалось всего несколько минут назад, посмотрел на него глазами, полными чувств. Ибо тем временем натянул летный комбинезон, застегнул его и затянул ремень. Уголок его губ дернулся. — Ну что, понравился тебе обед? Уже ждешь не дождешься снова с ним встретиться? Сяо Чжань моргнул и посмотрел на него. Но лицо Ибо снова ничего не выражало. Может, ему и правда, все показалось. Может, это просто его дурацкая надежда, принимать желаемое за действительное. Ибо склонил голову и облизнул губы, а Сяо Чжань опять на секунду завис взглядом на их влажном блеске, прежде чем до него дошел смысл сказанного. Ну да. Все как обычно. Ибо стоял посреди раздевалки, скрестив руки на груди, и спокойно смотрел на него. Сяо Чжань тяжело вздохнул и, отворачиваясь, бросил через плечо: — Увидимся снаружи. 🚁 День 26 Сяо Чжань сидел на полу в туалете для персонала, прижимая ко лбу холодный влажный комок туалетной бумаги, когда шаги за дверью остановились. Он очень старался не доводить до этого, но… Слеза выкатилась из левого глаза, скатилась по щеке и упала на пол. Достаточно крупная, чтобы шлепнуться с тихим звуком. Сяо Чжань потянулся, отмотал еще немного туалетной бумаги, тихо высморкался и промокнул новую слезу, тут же поспешившую вслед за первой. Оказывается, даже взрослые 31-летние мужчины могут плакать в туалете на работе. Он криво усмехнулся, покачал головой, глубоко вдохнул и посмотрел в потолок. Очень достойно. Просто гордость берет. Заканчивался двадцать шестой день его работы тактическим летным офицером Ибо, и в их отношениях все было по-прежнему. Даже после драматичной перестрелки на этой неделе и того, как шеф Чжоу устроила им разнос за пули в ее вертолете. Ибо по-прежнему не смотрел ему в глаза. После того момента на баскетбольной площадке Сяо Чжань подумал, что, может быть, между ними что-то все-таки осталось. Но ничего не изменилось. Теперь, когда Го Чэн снова летал с Исином, их с Ибо дни проходили неловко, иногда напряженно, а иногда они не произносили ни слова за все двенадцать часов. Ибо упорно не желал поддерживать ни один разговор. Они не говорили без необходимости. Или пока Ибо не находил повод саркастически отозваться о тактических предложениях Сяо Чжаня. Так что все выглядело примерно так: он ехал на работу, думая о деле Чуюэ и о том, как выйти на человека, который отнял его у него. Приезжал. Они летали. Его раздражало буквально все в Ибо. Ибо закладывал виражи под углами, которые, как Сяо Чжань был почти уверен, были резче, чем требовалось, продолжая свою личную миссию по ежедневному уничтожению его желудка. Сяо Чжань послушно выполнял свою часть программы. И большинство дней заканчивались дополнительным удовольствием: он мчался от вертолета в туалет для персонала и там бессильно оседал на пол, обнимая унитаз. Они помогали ловить преступников. А иногда, как оказалось после недавнего инцидента, по ним еще и стреляли. Так повторялось изо дня в день. До самого конца смены. Потом Сяо Чжань либо ехал домой и падал в кровать совершенно вымотанный, либо, если его все еще трясло от раздражения на Ибо и злости на самого себя из-за дела Чуюэ, вытаскивал себя обратно на улицы. В качестве очередного личного наказания он снова устраивал бессмысленную слежку за бандой убийцы Чуюэ. Ночью, а иногда и днем, он спал от трех до шести часов, а потом вставал и шел на следующую смену. Сегодняшний день ничем не отличался от остальных дней. Они только что помогали в скоростном преследовании: водитель внизу выкручивал машину на бешеной скорости, закладывая резкие повороты, и Ибо, разумеется, должен был повторять каждый его маневр. Прощай, обед. В очередной раз. Сидя на полу туалета, Сяо Чжань сквозь закрытую дверь различал чье-то тихое дыхание, но спустя какое-то время шаги снова зазвучали: человек передумал его беспокоить и ушел. В конце концов Сяо Чжаню удалось подняться, забрать сумку и добраться до машины. Домой он доехал совершенно выжатым — и физически, и эмоционально, — а потом просто рухнул в кровать. Лежа под потолочным вентилятором, он вдруг понял, что уже почти пережил один месяц из тех шести, что ему предстояло провести здесь. Потому что, похоже, это все еще было чем-то, через что ему просто нужно пройти. Ибо явно не собирался его прощать. Ну и что с того, что его влечение к Ибо никуда не делось? Он все еще был мучительно красив. Умный. Забавный. И, вопреки прозвищу «чудо-пилот», очень добрый со всей остальной командой. А Сяо Чжань все еще хотел опуститься перед ним на колени. Может быть, это просто физическое влечение, а не любовь. Может быть, однажды это пройдет. Должно пройти. Потому что между ними нечего спасать. И нечего восстанавливать. Совсем ничего. 🚁