Это был плохой день. Хенджин и Сынмин

      -Это был плохой день, - весь в слезах сказал Сынмин, глядя на приближающегося к нему Хенджина, - Почему они все такие злые?       Старший не знал, что ему делать. А ведь он пришёл во второе общежитие, просто чтобы занести пару вещей, которые одалживал у Феликса. Введя код на двери и войдя внутрь, ему показалось, что никого нет дома, везде был выключен свет и из комнат не доносилось ни звука. Видимо, ребята ушли в ресторан по соседству на ужин. Зачем тогда младшему так срочно понадобилась его рубашка и свитер?       "Хён, мне очень нужны те вещи, что я давал тебе на днях. Занеси их, пожалуйста, сейчас" - именно это он написал в сообщении.       Хенджин оставил пакет в гостиной и уже направился обратно к двери, как вдруг услышал всхлипы, доносящиеся из комнаты одного из младших. Парень подошел ближе, осторожно постучал и открыл дверь, заглядывая внутрь. Там, на кровати, в самом уголочке, поджав колени к груди и обнимая их руками, горько плакал Сынмин.       Он поднял свои заплаканные красные глаза на вошедшего и захлебываясь слезами, пролепетал:       -Хён, они не переставали меня оскорблять в комментариях. Сначала я старался делать вид, что мне все равно, но это же не так. Мне очень больно. В конце эфира я уже не мог улыбаться.        Сынмин сегодня проводил прямой эфир, в комментариях которого очень много человек писали оскорбления. И ведь это не в первый раз. Он бы мог понять, если бы это были хейтеры их группы. Но ведь большинство из писавших оскорбления были стей. Как их фанаты могут любить каждого мембера, а ему писать такие гадкие вещи? Парень действительно не мог понять, почему к нему так относятся и за что его так сильно ненавидят. Никогда в жизни он не делал ничего плохого, всегда был мягок и кроток, старался быть смешным, чтобы стей улыбнулись. А они оказались такими жестокими. Слезы хлынули с новой силой, заставляя вновь уткнуться в колени.        Сердце Хенджина разрывалось при виде такого младшего: хрупкого, незащищенного, расстроенного. Он отошел от двери, подходя ближе к сжавшемуся комочку оголенных нервов.        -Это был плохой день, - сквозь приступы слез проговорил Сынмин, все еще не поднимая головы от колен, - Почему они все такие злые?       Старший подошел к нему, осторожно забрался на кровать, садясь рядом и облокачиваясь на спинку, и аккуратно потянул к себе плачущего парня, кладя его на колени и обхватывая руками, будто закрывая от всего мира.        -Минни, они глупые. Не понимают, что на самом деле причиняют боль, для них это смешно. Не стоит воспринимать их слова в серьез, - Хенджин пытался подобрать нужные слова, нежно поглаживая волосы парня, который лежал в его объятиях, уткнувшись носом прямо в живот старшему, и плакал, - Да и сам посуди, разве они могут называть себя стей, если боготворят одного, а другого поливают грязью? Конечно же, нет. Так что это просто жалкие людишки. А наши же фанаты любят каждого мембера, хвалят любую нашу работу и радуются, когда мы улыбаемся.       Кажется, Сынмин стал успокаиваться, слушая слова старшего. Его тело перестали сотрясать хаотичные всхлипы. Теперь он просто лежал, глядя на толстовку Хенджина, и водя по ней пальцем, задумчиво вырисовывая узоры.        -А эти псевдофанаты завидуют тебе, - продолжил Джин, поняв, что это помогает, -Ты один из лучших певцов в индустрии, и мы все это прекрасно знаем. Твой вокал каждый раз заставляет покрываться мурашками, он пробирает до души. Твой нежный голос разливается рекой, полной теплой воды, которая обволакивает и заставляет чувствовать себя дома.        Сынмин оторвал взгляд от нескольких мокрых пятнышек на футболке старшего, которые оставили остались из-за его слез, и посмотрел наверх, прямо в глаза Хенджина. Он чувствовал, как по его лицу до сих пор катятся соленые капли.        -А главное, Минни, ты очень красивый, - почти прошептал Джин, вытирая слезу, которая норовила скорее скатиться, - Твои тонкие и правильные черты лица, прекрасные глаза, искрящиеся счастьем, когда ты улыбаешься, аккуратный нос.       Он обводил взглядом и кончиками пальцев все, что называл, заставляя Сынмина льнуть к его руке ближе, чтобы не дать касаниям прерваться.        -И твои губы, - он провел по ним большим пальцем, придерживая подбородок, - Такие мягкие и красивые, я обожаю смотреть на них, когда ты поешь. Мой милый певец.       Младший буквально замер, забывая, как дышать. Он боялся пошевелится, чтобы Хенджин не убрал свою руку.        Слишком давно Сынмин ждал этого момента. Слишком часто он представлял, как Джинни будет прикасаться к нему и смотреть таким заботливым и любящим взглядом. И это наконец-то случилось. Мин больше не плакал. Какая разница, что там говорят какие-то неизвестные люди, если тот, кто ему так дорог сейчас рядом. Парень медленно повернул лицо и почти невесомо, желая проверить реакцию, коснулся губами руки старшего.        Хенджин в мгновение ока покрылся мурашками. «Неужели, я ему тоже нравлюсь»? С этими мыслями парень легонько повернул лицо младшего, чтобы вновь видеть его глаза, и, часто дыша от волнения, наклонился вперёд касаясь губами чужих губ. Словно бабочка, легкое касание, чтобы не вызвать неприязни. Сердце Джина бешено колотилось в груди, когда он выпрямил спину, садясь обратно.        -Хён? - тихо прошептал младший.        -Что?        -Я тебе нравлюсь? - парень смотрел с надеждой в глазах.        -Да, очень.        Сынмин, привставая, потянулся к лицу парня, который не сводил с него глаз:       -Ты мне тоже нравишься, хён, - прошептал Сынмин и прильнул к губам парня.        Казалось, что они были единственным спасением в его жизни. Что только с помощью поцелуя, Сынмин сможет пережить все.        Мягкие пухлые губы Хенджина отвечали на касания чужих губ. Он помог младшему сесть к себе на колени почти ни на миг не разрывая поцелуй. Одной рукой парень обнимал младшего за талию, а второй держал его шею.        Он чувствовал, как тело наполняет желание, сильное и неконтролируемое. И это же желание было и у Сынмина. Его вставший член упирался в живот старшего, что ещё больше заводило старшего.        Поцелуй становился все чувственнее с каждой секундой. Хенджин осторожно провел языком по чужим губам, которые сразу же приоткрылись, позволяя проникнуть внутрь. С уст младшего сорвался первый робкий стон, пропадающий во рту Хвана, как только он коснулся языка. От этого звука по всему его телу побежали мурашки, он лишь сильнее прижал к себе парня, желая обладать им полностью.        Руки уже давно исследовали тело, но лишь сейчас Хенджин решился запустить их под футболку. Пальцы ласково касались мягкой кожи, которая покрывалась мурашками. Приподнимая ткань, Хван неохотно разорвал поцелуй, но только лишь для того, чтобы обхватить губами сосок.       Сынмин схватился ладошками за плечи старшего, жмурясь от удовольствия и немного отклоняясь назад. Он рвано дышал от приятных ощущений. Время от времени с его пересохших губ срывался сладкий стон, который побуждал Хвана усиливать ласки.       Он всасывал твердый бугорок, играя с ним во рту языком и покусывая зубами, от чего младший каждый раз вздрагивал. Держа одной рукой парня за талию, чтобы всегда быть рядом, второй рукой он нащупал твердый бугорок на его штанах, сжимая и водя по нему. Через время на тонкой ткани серых спортивных штанов образовалось мокрое пятнышко.       -Хён, - задыхаясь от возбуждения, сказал Сынмин, - сними их! Пожалуйста, я хочу чувствовать тебя.       Долго просить не пришлось, Хенджин давно уже хотел это сделать, но боялся поторопиться. Подложив свои ладони под поясницу младшего, он осторожно положил его на спину, а затем, потянув за резинку, снял с него штаны вместе с нижним бельем.       Сынмин не стал ждать и сам стянул с себя футболку, отбрасывая ее куда-то на пол, а после схватился за край толстовки старшего и потянул ее вверх, чтобы ладошками дотронуться до горячего торса парня:       -Я так долго мечтал об этом.       Хенджин улыбнулся краешком губ и наклонился к Сынмину, целуя его с особой нежностью, проводя рукой от его шеи вниз, туда, где скопилось все возбуждение младшего. Губы спускались ниже, оставляя легкие отметины на шее, ключицах, груди и все ниже, пока не добрались до головки члена, на которой образовалась капелька смазки.       -Джинни, только не входи в меня, я не готов.       Хван поднял глаза наверх, встречаясь со взволнованным взглядом Мина. Парень поспешил его успокоить:       -Конечно, мой певец, я не сделаю ничего, что ты не хочешь.       С этими словами, он очень мягко тронул головку члена губами, оставляя на ней легкий поцелуй. Мин шумно выдохнул и положил руку на голову старшего, немного надавливая, будто прося большего. Хенджин не смел ослушаться.       Он облизал губы, чтобы они были как можно мягче, а затем полностью взял орган парня в рот, вызывая у того громкий стон.       -Да, хён, мне нравится.       Робкие движения вверх-вниз головой обретали больше уверенности. Хенджин представлял, как бы он хотел, чтобы ему делали минет и пытался сделать также Сынмину. И кажется, это работало отлично. Парень крепче сжимал волосы на его голове, стараясь проникнуть все глубже в рот, а стоны разлетались по всему пустому общежитию.       Одной рукой Хван потянулся к груди младшего и пальцами сжал чувствительный бугорок, заставляя его еще больше приблизиться к оргазму, о чем говорило дыхание Мина.       Хенджин помогал себе свободной рукой, обхватив основание пениса и водя по нему в ритм рту.       -Хён, еще немного, - Сынмин выгибался от ласк, которые дарил ему старший. Он чувствовал, что был на грани, и ему так хотелось бы продлить это мгновение.       Однако оргазм приближался быстрее, чем хотелось, а Хенджин продолжал ласкать его член языком, задевая чувствительную уздечку:       -Я… кончаю!       Хенджин остановил свои губы на головке, продолжая надавливать языком на самую чувствительную часть пениса, продолжая двигать рукой по всей его длине.       Тело Сынмина напряглось, а через еще пару движений рукой, парень рухнул на кровать с протяжным стоном удовольствия. Его член дернулся, вырываясь изо рта Хенджина, и сперма прыснула мимо, пачкая руку старшего и попадая на живот Мина.       Хенджин, замедляясь, все еще двигал рукой, но очень осторожно, чтобы продолжить удовольствие младшего, который, тяжело дыша, лежал с закрытыми глазами.       -Хён, это было так приятно, - прошептал Сынмин, притягивая Хвана к себе за плечи. Он крепко поцеловал его в губы, восстанавливая сбившееся дыхание.       -Подожди, солнышко, тебя надо вытереть.       -На столе есть бумажные салфетки.       Хван незамедлительно пошел искать их, пока младший все еще лежал с закрытыми глазами на кровати.       -Кажется, я понял, почему Феликс потащил всех на ужин, -посмеялся Мин, - Это же он попросил тебя прийти сюда?       -Да, - вытирая белесую жидкость с живота Кима, ухмыльнулся он, - Ликс написал, что ему срочно нужны вещи, которые я у него одалживал. Сказал мне их срочно занести.       -Я как-то рассказал ему по-пьяне, что ты мне нравишься, вот он и решил, что успокаивать меня должен ты.       Сынмин, который уже пришел в себя после яркого оргазма, приподнялся на локте, чтобы смотреть на старшего, который гладил его по волосам.       -Я тоже не так давно поделился с Ёнбоком, что ты мне нравишься, - Хван засмеялся, - Кажется, он понял, что если не начать действовать, то мы так и не признаемся друг другу. Ещё тот сводник.       Парни рассмеялись.       -Интересно, а Чанбин-хён тоже обо всем знал? – задумался Ким.       -Кажется, да. Когда я уходил, он слегка ухмыльнулся и сказал, чтобы я передал тебе привет. Обычно мы так говорим, когда он уходит к Ёнбоку, чтобы побыть на едине с ним.       -Хитрецы, все продумали, - младший протянул руки вперед, -Хён, обними меня.       Хенджин улыбнулся и лег рядом с парнем, подкладывая руку под его голову, а второй прижимая его за талию:       -Все, что пожелает мой певец.       Сынмин поднял глаза на парня и потянулся, чтобы поцеловать:       -Я так счастлив, хён. Мне даже не верится, что все это правда со мной происходит.       -Я тоже, - и вновь поцелуй.       Мягкие губы касались друг друга, так они выражали все те чувства, что копились в них несколько лет. И им наконец-то дали выйти наружу, позволяя сделать парней счастливыми.       -Хён?       -Да, мой певец.       -Я хочу сделать тебе приятно. Я чувствую, что ты сильно возбужден.       Старший ухмыльнулся:       -Я удивлен, что не кончил вместе с тобой. Ты был так сексуален, -он чмокнул младшего в губы, -Ты можешь делать все, что захочешь, мне все понравится.       -Хорошо.       Сынмин легко коснулся губами шеи старшего, проводя пальцами по его ребрам и слыша тяжелый вдох. Его рука опустилась к пуговице на джинсах. Расстегнув ее, а затем молнию, он тронул давно стоящий член Хвана, чувствуя, как рука парня сжимает его плечо. Младший немного привстал, заставляя Хенджина лечь на спину, а затем сполз ниже, снимая джинсы, а затем и трусы.       Он обхватил ладошкой пенис парня и начал плавные движения рукой, наблюдая за реакцией, которая не заставила себя ждать. Получив долгожданные прикосновения к своему члену, Хенджин не смог сдержать постанывания.       Сынмину это понравилось. Он стал ускорять движения рукой, видя, как старший сжимает руками простынь. Его так возбуждала реакция Хвана, что он почувствовал, как его член вновь начинает вставать.       Ким склонился над половыми органами парня и на пробу коснулся языком одного из яичек. Хенджин вздрогнул, будто его пронзило током, а затем прошептал:       -Это чертовски приятно, сделай так ещё.       Сынмин лизнул сначала одно, а затем другое яичко, продолжая двигать рукой. Он не прекращал ласки, слушая стоны, заполняющие комнату, от которых возбуждался лишь сильнее.       Он дотронулся до своего члена свободной рукой, чувствуя легкое головокружение от переполняющих его чувств. Обе его руки двигались в одинаковом темпе, приближая оргазм обоих.       В этот момент Хван открыл глаза и увидел, как младший ласкает и себя:       -Иди сюда, - он взял его за руку и потянул на себя, сажая на бедра так, что один пенис сталкивался со вторым, - Возьми их в руку.       Сынмин смущенно сделал так, как сказал старший. А тот в свою очередь положил свою ладонь поверх, таким образом, что оба члена были обхвачены их руками. Хван первый начал движение, вынуждая Сынмина тоже двигать рукой.       Это сводило с ума обоих. Их члены касались друг друга, что уже вызывало волну наслаждения. Трение двух рук лишь обостряло все чувства. Они двигались в одном ритме, приближая друг друга к оргазму.       Их стоны звучали в унисон, а дыхание у обоих было рваным. Сынмин свободной рукой опирался о грудь старшего, иногда впиваясь в нее ногтями и оставляя небольшие царапины, а Хенджин сжимал бедро сидящего на нем парня до покраснений.       -Хён, так хорошо! – простонал Мин, - Я скоро кончу.       -Я тоже, Минни.       Движение их рук стало быстрее. Младший стал двигать бедрами, усиливая трение и задевая головкой члена уздечку старшего. Оба уже дрожали и с трудом контролировали свои движения.       Еще несколько скольжений вдоль всей длинны пенисов и их тела напряглись, а голоса сорвались в крик наслаждения. Белесая жидкость прыснула из члена Сынмина, сразу же перемешиваясь со спермой Хвана, который кончил вслед за парнем.       Младший больше не мог держать себя в том положении, что находился, и рухнул на тело Хенджина. Оба тяжело дышали и пытались восстановить свое сознание, не обращая внимание на сперму, что перепачкала всю постель и их тела.       -Я никогда не думал, что дрочить может быть так приятно, - посмеялся Сынмин.       -Согласен, -улыбнулся Хенджин, перебирая волосы младшего, - Я думаю, мы сможем с тобой открыть ещё много граней удовольствия.       -Думаю, что да, только давай не будем сильно спешить?       -Все как ты пожелаешь.       Младший хихикнул:       -Надо будет сводить Феликса и Чанбина на ужин.       -Двойное свидание? - улыбнулся Хван.       -Можно и так. Я хочу отблагодарить хёнов, что они помогли нам. Я бы сам никогда не решился.       Хенджин немного задумался, а затем сказал:       -Нет, ты мне не нравишься.       Сынмин, испугавшись, поднял глаза на парня.       -Я люблю тебя, мой певец!       -Дурак! – легонько шлепнув по руке, сказал Мин, надув нижнюю губку, -Я же испугался!       А спустя минуту дополнил:       -Я тоже тебя люблю.       Они провели вместе всю ночь, остальные ребята их не тревожили. Видимо, Феликс увел всех в другое общежитие.       Проснувшись утром, Сынмин повернулся к Джину, который разглядывал его и с поцелуем сказал:       -Это был плохой день. Но зато ночь была самая лучшая!