Необратимость

Четыре дня спустя. Бумажная волокита, окутавшая сотрудников лаборатории, утомляла и сбивала любой праздничный настрой. Напечатав последнее предложение в очередном отчете, Амелина тяжко вздохнула и, отправив документ на компьютер руководителя ФЭС, устало разложилась на столе. Прикрыв глаза, девушка попыталась расслабить переносицу и лоб, избавиться от навязчивых мыслей. Программистка желала настроиться на новогодний лад, продумать план торжества, но сил хватило лишь на перечисление незаконченных дел. Загруженная Оксана не заметила, как провалилась в сон. Через полчаса в лабораторию наведался прежний напарник девушки, и Шустов заинтересованно посмотрел на отключившуюся от реальности коллегу. Мужчина усмехнулся, все же не решившись разбудить утомившуюся Амелину, и прошел к другому компьютеру. — Видимо, поработала на славу, — пробубнил себе под нос Игорь и тихонько стал тарабанить по клавиатуре. Он захотел довести до ума собственный отчет по экспертизе, однако, в середине процесса написания был прерван звонком. Мужчина выдохнул, остановившись, и переключился на звенящий телефон. Между тем, абонент вызвал у баллиста улыбку. — Ой, Рита, а я сижу и думаю о Вас, — шутливо произнёс Шустов. — Да неужели? — саркастично послышалось на другом конце трубки, а затем Власова заговорила спокойнее. — Слушай, Игорь. Заканчивай давай скорее, Глеб нашел свободный день, хотелось бы с ним провести его. И Пашку захвати. Все равно сегодня нет острого дела в конторе, одна писанина. — Пашка с нами уже третий день. Неоригинально. — Какой заботливый отец, не хочет брать сына на отдых в Подмосковье… — Ну ладно, не заводи шарманку. Сейчас с отчетом разберусь и… — Игорь, а кто главный в конторе сегодня? — Ну Лисицын. — Ну и отпросись, — лаконично предложила Маргарита, едва не добавив требовательного тона голоса. — Короче, действуй. А через час жду дома. — Шантажистка, — закатил глаза Шустов, услышав смех женщины, и одновременно с ней завершил звонок. Мужчина цокнул, пробежавшись по тексту глазами, и дописал несколько строчек. После чего отправился в кабинет руководителя ФЭС, случайно сильно хлопнув дверью. Что взбудоражило спавшую Амелину, мгновенно вскочившую со стола. Девушка помотала головой, заметив две мужские фигуры в офисе напротив, и потянулась. Однако скривилась от странной боли, раздавшейся по всему телу, и осторожно разогнулась. — Нет, так это продолжаться не может. Возьму отгулы, — тихо произнесла Оксана, аккуратно поднявшись со стула и подобно Шустову устремилась к временному главе ФЭС.

***

В силу своего характера и нежелания оплошать перед настоящим начальством Лисицын не сразу позволил друзьям уйти. Упрашивать его пришлось около двух минут, и после убедительных аргументов деятелей лаборатории Константин махнул рукой, отпустив обоих. — Но завтра жду вовремя! — Да, да. Дружно покинув стены ФЭС, довольные Шустов и Амелина разъехались по разным частям необъятной столицы. И если Игоря ожидал уютный вечер в компании семьи, не обремененный никаким негативным обстоятельством, то Оксана неожиданно заимела душевные терзания по приходу домой. В квартире ее ждал Тихонов, вдоволь наигравшийся в свежую игровую новинку, и встретил девушку с теплотой и заботой. Иван разложил вещи жены в шкаф, после чего проследил за ее медленной походкой в комнату. Мужчина не мог понять, в чем причина странного поведения спутницы. А она молчала, внезапно вновь прокрутив моменты общения с таинственным психологом Свиридовым и осознав собственную подлость. Оксана вдруг схватила телефон и отключила звук, отложив его далеко от себя, после чего улеглась на постель. — Эй, Амелина, ты жива? — смешливо спросил Тихонов, не получив ответа. И напрягся, сев на край кровати. — Оксан, что происходит? Ты-то полна энергии и сил, то как валенок лежишь и молчишь. — Я не знаю, — помотала головой Оксана, не набравшись смелости признаться в коварстве. Девушку пробрала мелкая дрожь, и она оцепенело вперилась в стену. — Не знаю… — Л-ладно, — очистив горло, протянул Иван, и провел ладонью по макушке. — Но есть то пойдешь? — Вань, можно тебя попросить? — Смотря, о чем. — Замени меня. Я плохо себя чувствую. Не соображаю ничего толком. Пожалуйста, Вань. — Хм, подумаю, — вскинув бровями, озадаченно поджал губы Тихонов. — Но что все-таки случилось? Дотошность программиста не дала результата. Амелина сильно сощурилась, закрыв руками уши и свернулась в позу эмбриона. Так Иван понял — лучше оставить спутницу в покое и заняться другими делами…

***

Ближе к ночи в контору наведалась Антонова. Женщина удивилась звонку Лисицына, вознамерившись возмутиться, но вспомнила, что сама забыла оформить документы. Дети, муж, и все рабочий планы улетучиваются. Однако оставаться на дежурство в Новый год Валентина намерения не имела, потому решила прийти в столь поздний час. Она быстрым шагом двигалась в сторону морга, попутно снимая платок с шеи, и остановилась у входа в помещение. Через окошки на дверях Антонова заметила постороннюю фигуру на столе и ошарашенно вошла, тихонько дойдя до шкафа, после чего позвала подругу.  — Вик, ты чего здесь делаешь?  — Валь, а ты? — вырвалось у опешившей девушки, далее холодно заявив: — Я хочу привыкнуть к этой гнетущей атмосфере.  — И зачем? — все также ошеломленно спросила Валентина, разложив вещи в шкафу.  — Можно было пошутить про освоение профессии патологоанатома, но роль вдовы получается лучше.  Глубоко вздохнув, Градецкая осеклась. Она не ожидала, что так легко проболтается и не сдержит свои опасения, выплеснув наружу. Антонова же изогнула бровью и прошла к столу.  — Не поняла. О чем ты?  — Давай договоримся, что меня ты здесь не видела? — сумбурно предложила Виктория, сев на поверхности, но не слезла — не дала Валентина, положившая ладонь на плечо майора. — Валь, я действительно должна идти.  — Девушка, теперь рассказывай, уже начала.  — Не могу.  Несмотря на мягкость в эмоциях подруги, Градецкая ощущала неуверенность в намерении высказаться и опустила взгляд, как вдруг прозревшая Антонова ошарашила ее единственно верной догадкой.  — Ты боишься потерять Степана, как уже лишилась Павла.  Викторию будто ударило током. Она мрачно покосилась на подругу исподлобья. Антонова же поджала губы, не убрав хмурость с лица.  — Нет, не начинай. Пожалуйста. — Это не серьезно, Вика. Ты ходишь бледная и недовольная, когда его отправляют на задание без тебя. А когда свои отчеты допишешь, бежишь куда-то. Не на те ли места? Судя по случаю с Неждановой и ее партнером, я не ошиблась. И учитывая, что ни один из задержанных Даниловым за последние дни на своих двоих не пришел. Ты приложила руку. Нет, не убивала. Только агрессивно и безразлично защищала Степана.  — Валь, я так боюсь, что тот сон сбудется, — вдруг выпалила Виктория, приложив руку ко лбу.  Антонова внимательно побегала глазами по собеседнице, излучая большое любопытство. А Градецкая снова побледнела.  — Когда я упрятала Майер далеко вглубь подсознания, мне снова стало страшно жить. Пропали непосредственность, уверенность и ярость. А наша бешеная работа не дает повода для спокойствия.  — Но ведь с поимки Нелли прошло уже полтора месяца. Она сидит за решеткой, ожидая суда, и условий для освобождения нет.  — Не думаю, что дело в ней… Ну точнее, почти…  — Слова были ее, — вновь  догадалась Валентина, встретив кивок, и сочувственно выдохнула. — Сейчам все хорошо, а потом в любой момент рухнет. Твоя тревожность разыгралась из-за той фразы. Во сне была Нелли, да?  — Я ее убила там, — вздохнула Виктория, пожав плечами на округлившиеся глаза Антоновой. — За то, что слова сбылись. За то, что я похоронила ещё одного своего мужчину. Понимаешь, он в кошмаре не разобрался с хитрым взрывным устройством и погиб. А я пошла к ней в камеру и истязала телекинезом. Била ее по всем стенам и ненавистно смотрела. Потом Галина Николаевна и Рита пришли и… Все. Конец всему.  — Но ты же проснулась. Что было потом?  — Потом? Да, я проснулась. И не нашла Степу рядом, ну и, — девушка резко замолчала, приложив ладони к ушам.  Валентина же, с трудом переваривая услышанное, смиренно выжидала, собираясь с мыслями. Но Виктория не заговорила первой, устрашившись сну опять. Тогда первой тишину прервала Антонова, набравшись решимости и подобрав необходимые слова.  — Не стоит из-за одного кошмара так загоняться. Как врач тебе говорю. Надо пропить курс антидепрессантов. А как друг и советник предложу больше общаться с близкими и настраиваться на позитив. Вокруг много хорошего.  — Антидепрессанты я уже продолжила пить, пока не особо помогают. А вообще, знаешь, сложно найти достаточно хорошего в мире, который уже отобрал дорогих тебе людей, — печально пробубнила Виктория, наконец вернув взор на подругу.  — Просто прислушайся к дружескому моему порыву и борись с негативом. Или сходи к Дымову, в крайнем случае. Он не сдаст и обязательно поможет.  Антонова побудительно вскинула бровями, улыбнувшись поникшей Градецкой, и девушки обнялись. Виктория все-таки ощутила умиротворение и надёжность, а Валентина почувствовала мелкую дрожь майора. Такую ей знакомую и неприятную. Патологоанатом ненадолго сама перенеслась в один из самых страшных дней своей жизни, когда ей пришлось работать с мертвым другом.  Расцепились подруги только из-за звонков на оба телефона.  — Да, Кость? — сосредоточено нахмурилась Антонова и ушла к компьютеру.  — Да, Степ? — смягчившись в лице и голосе, произнесла Виктория, оставшись на прежнем месте. — Сегодня Риты не будет. Я еду домой. Прости, что задержалась.  Градецкая бросила краткий взгляд в сторону подмигнувшей ей Антоновой и все-таки покинула морг. А Валентина нехотя открыла папку с отчетами, принявшись искать незавершенные документы.