Синий свет надежды

Они прибыли на Ксудар вечером. Барри был удивлен тому, насколько столица ксударцев походила на земные города. Такие же коробочки домов, огоньки окон, парки и реки — то, что он успел увидеть во время посадки. Город светился теплым оранжевым светом, и приятный ветерок коснулся его лица, когда они вышли на улицу.    Чего Барри не ожидал, так это большое количество встречающих. На расстоянии от их Перехватчика стояла толпа ксударцев, которая довольно загудела, стоило Фонарям показаться в дверях корабля.     — Все нормально, — Хэл хлопнул Барри по пояснице. — Ксудар обожает Фонарей.     — Бабушка! — Сомар-Ле протиснулась между ними и бросилась в объятия немолодой ксударки, стоявшей в первом ряду. — Дедушка! — Она умудрилась зацепиться за обоих своих стариков и начала что-то весело трещать.    Хэл спустился по ступеням, не забывая махать рукой всем присутствующим. Барри смущенно последовал за ним, не очень понимая, куда ему девать себя.     — Привет, Томар-Ру, — улыбнулся Хэл и обнял еще одну немолодую ксударку, стоявшую впереди всех. — Рад тебя видеть.     — И я тебя, Хэл, — грустно улыбнулась та. — Мои друзья, — она кивнула на дедушку и бабушку Сомар-Ле, — рассказали, что вы приедете, так что я напросилась в гости. Привет, Киловог.     — Привет, дорогая, — тот тоже с удовольствием обнял женщину. — Рад тебя видеть в добром здравии.    Та только отмахнулась в ответ, продолжая немного болезненно улыбаться.     — Знакомьтесь, это Барри Аллен, — Хэл приобнял Дока за плечи, демонстрируя ксударцам. – Синий Фонарь и наш главный врач.     — Здравствуйте… — Барри смущенно улыбнулся.     — Да, это Барри! — Радостно всплеснула руками Сомар-Ле.    Ее бабушка и дедушка тут же расплылись в улыбках и начали кланяться ему.     — Мы много слышали о вас, — сказала бабушка. — Большое спасибо, что присматриваете за нашей девочкой, ей было довольно сложно влиться в новый коллектив…    — Ничего страшного, — улыбка Барри стала шире. — Сомар-Ле прекрасно справляется.    Он очень рад, когда его уводят мимо толпы в дом Сомар-Ле. Остальные не обращают на зевак внимание. Все переговариваются между собой, от чего Барри чувствует себя не в своей тарелке: ему поговорить не с кем даже притом, что он не в хвосте процессии. Сомар-Ле много смеется и пересказывает свои похождения, а Киловог с Хэлом заняты Томар-Ру. Имя Барри знакомо, но он никак не может вспомнить откуда.    Дом родственников Сомар-Ле находится на одной из узких улочек, уходящих из центра города и ветвящихся так причудливо, что внутренний компас Барри довольно быстро дает сбой. Сам домик миниатюрный и немного пряничный, явно не рассчитанный на прием гостей.     — Извините за тесноту, — извиняется бабушка, когда Киловог неловко задевает полку с сувенирами. — Раньше мы сами ходили в гости и никого не принимали здесь. Не говоря уже об инопланетных гостях, — неловко посмеивается она, гладя по плечу смутившуюся женщину. — Томар-Ру нам очень помогла с блюдами.     — Да ладно, я и сама плохо разбираюсь… — улыбается та. — Рецепты остались еще с тех времен, когда друзья Томар-Ре часто прилетали к нам.    Барри не может припомнить Томар-Ре среди своих пациентов, а значит, этого Фонаря уже нет в живых. Сосредоточившись, он понимает, что на Мого был еще один ксударец. Томар-Ту. Вот только он был не Фонарем, а преступником, сидящим в тюремном отсеке. Он все еще плохо разбирался в образовании имен ксударцев, но, возможно, они тоже родственники с этой женщиной?   Они всемером еле помещаются в столовой, разом занимая все пространство. В комнате шумно и быстро становится душновато, но Барри не обращает внимания, разглядывая тарелки перед собой. Хозяева действительно расстарались. Хоть еда и очевидно не земная, многое выглядит смутно знакомо, да и пахнет приятно. Для Киловога отдельное меню, что немного портит аппетит Хэлу, но сам Барри не обращает внимания. С момента начала скитаний по космосу то в качестве пленника, то доктора Зеленого Корпуса он питался как попало, а потому практически утратил брезгливость.    Сомар-Ле радостно трещала, рассказывая о последнем нападении Красных Фонарей и том, как они отразили атаку. Бабушка бледнела, а дед выспрашивал детали, что заставило Барри улыбнуться — независимо от расы родственники реагировали очень похоже.    Этот ужин напомнил ему семейные посиделки в его собственном доме. Они были нечастыми, в основном, по какому-то большому поводу. Приходили тетушки со своими мужьями и детьми. Когда Барри и его двоюродные сестры были помладше,их отсаживали за детский стол. Братьев у него не было, а сестры были старше на пару лет, что в детстве было огромной пропастью. Девочки хорошо дружили между собой, а вот Барри часто оказывался как бы обузой для них. Впрочем, он был тихим мальчиком себе на уме, так что не особо обращал на них внимания.     Став старше они уже садились с родителями и были вынуждены слушать взрослый треп про то, кто что сделал не так из родственников. Сестры жадно слушали о чужих провалах, но сам Барри не любил этого. Чем старше он становился, тем более душными ему казались подобные посиделки. В какой-то момент он сам стал предметом обсуждений, что не добавляло ему уверенности в себе, так что по возможности он начал избегать семейные собрания.    Здесь же была совершенно другая атмосфера, но Барри ничего не мог с собой поделать, а потому осторожно выскользнул из-за стола, надеясь, что никто не заметит его отсутствия.    Наугад он вышел в крохотную кухоньку и, подойдя к небольшому оконцу, открыл его. Вечерний воздух Ксудара был приятно прохладным, поэтому он закрыл глаза и начал размеренно дышать, чтобы избавиться от ненужных мыслей.    Его тетушек и их семей больше нет. Дедушки тоже нет, поэтому некому хмурить на него брови. Отца и матери… тоже больше нет. Барри интуитивно понимал, что однажды в его жизни наступит момент, когда родные начнут покидать его. Он видел смерть и до всего произошедшего, но в основном, она не касалась его напрямую. Это могли быть пациенты на операционном столе отца или родственники друзей. Ему посчастливилось прожить практически всю свою жизнь без дыхания смерти за спиной. И конечно, он не хотел потерять свою семью вот так.   Он вздрогнул, услышав стук о дверной косяк, и обернулся. В проеме стояла Томар-Ру, держа стопку пустых тарелок. Она мягко улыбнулась ему и прошла в кухню, чтобы сложить посуду в раковину.   – Извините, – смутился Барри. – Просто… Стало душно.   – Ничего страшного, – ответила та. – Я не хотела мешать,  – она налила стакан воды и поставила его рядом с Барри. –  Мне очень жаль, что ваша планета погибла, – продолжила она, перебирая тарелки и не глядя на него. Каким-то образом она словно понимала, что именно заставило Барри выйти из-за стола.   Он осторожно взял стакан в руки и отпил. У воды был слабый привкус соли, что сначала смутило его, но он не стал комментировать различия.  Такой воды, как на Земле, он давно уж не пил.    – Хэл должным образом не представил меня, – продолжила женщина, все так же занимаясь посудой. – Мой муж был Зеленым Фонарем. Первый Зеленый Фонарь Ксудара, – грустно улыбнулась она. – Это была такая честь. А потом оказалось, что к этой чести прилагаются постоянные командировки и смертельная опасность. Они дружили с Киловогом. Попали в одну волну новобранцев, – она усмехнулась. – Постоянно приезжали всей компанией сюда. Оа недалеко была…   – А Хэл? – С улыбкой спросил Барри.   – Он был их учеником, – Томар-Ру улыбнулась. – Потом боевым товарищем, потом командиром. Хэл… Талантлив. У него есть то чутье, которое помогает ему каждый раз выйти из сложной ситуации. Ну и он хороший друг.   – Да, пожалуй, – хмыкнув, согласился Барри.    – А потом мужа не стало. Я… – она сделала глубокий вдох. – Нечего было даже похоронить. Просто… В один день его кольцо вернулось и перешло нашему сыну. Стоит ли говорить, что в этот раз я была не так рада? Впрочем, Томар-Ту был очень польщен честью носить кольцо отца… Глупый маленький мальчик, – последнее прозвучало так горько, что у самого Барри перехватило дыхание. – Гордый… Сильный… И такой гневливый… Если в голову что-то ударило, то бесполезно уговаривать, не услышит… – на последней фразе ее голос сорвался, и она замолчала, пытаясь восстановить дыхание.   Томар-Ту… Все же юноша был родственником этой женщины. Барри не знал, чем конкретно он провинился, что оказался в тюремной камере, но он мог утешить его мать только одним способом:   – Он здоров, Томар-Ру. Не очень весел, но и не агрессивен. Я не знаю, за что конкретно он оказался в тюремном отсеке, но с ним все в порядке.   – Спасибо… – почти неслышно прошептала она.   – Возможно, я могу что-то передать ему от вас? Конечно, мне нужно будет разрешение, но думаю, что письмо от матери пропустят. В конце концов практически у каждого Фонаря есть мать. У Джона, нашего командира, так точно.   Томар-Ру впервые за весь разговор подняла на него глаза. Они были наполнены слезами. Она осторожно протянула ему руку,и он пожал ее, неуверенный, правильно ли понял, что нужно сделать. Не удержавшись, женщина громко всхлипнула и обняла его, сотрясаясь в рыданиях. Барри растерялся, но осторожно положил руки ей на плечи, позволяя плакать. Краем глаза он заметил движение в дверном проеме и, обернувшись, увидел Хэла, показывающего ему два больших пальца. Пазл начал медленно складываться в голове: скорее всего Томар-Ру хотела узнать о самочувствии сына и дежурных отговорок Хэла ей было недостаточно, так что он направил ее прямиком к Барри. Он молча закатил глаза в ответ на эту пантомиму и вернул свое внимание к Томар-Ру.   – Спасибо за ужин, – мягко сказал он. – Было очень вкусно. Как думаете, нас не потеряли?..   – Пожалуй, скоро потеряют, – Томар-Ру аккуратно отстранилась и, благодарно погладив Барри по предплечью, взяла салфетку, чтобы вытереть глаза. – Думаю, нам самое время вернуться. Сомар-Ма вряд ли в восторге от "очень безопасных приключений Зеленых Фонарей" или что они там пытаются ей продать.   Барри издал тихий смешок.   – Думаю, что я, как человек со стороны, могу сказать, что ни черта эти приключения не безопасны. У меня ни дня без пациентов.    – Вот и я о том же. Скорее всего вас ждет еще общение с Сомар-Ма. Она очень волнуется за внучку.     ***   Сомар-Ле осталась ночевать в своем доме, а вот остальным Фонарям пришлось покинуть уютную гостиную и вернуться на корабль. Несмотря на то, что на город опустилась ночь, было очень светло из-за горящих повсюду вывесок. Местные жители не особо жалели электричество или что у них там было заместо этого. Барри поднял глаза к небу, но не увидел ни одной звезды из-за дымки, обволакивавшей город.   – Джон мог бы и раскошелиться на гостиницу, – бурчал Хэл, все еще недовольный тем, что вместо удобной комнаты с обслуживанием ему придется спать в каюте корабля. Он ворчал всю дорогу, и первое время Барри пытался его успокоить и переключить на другую тему, а Киловог наоборот строжил, но к середине пути они оба поняли, что это бесполезно и уже просто пропускали мимо ушей нытье их командира.    – Это главная площадь города, – сказал Киловог, когда они вышли на большую открытую площадку.   – Ну да, самые красивые здания, – заметил Барри, оглядываясь вокруг. И действительно, здания ксударцев в целом ему казались весьма причудливыми из-за своих форм и цветов, но то, что было на главной площади, однозначно подходило под местную мэрию, суд, головное отделение полиции или что там еще обычно стоит в центре города. – И статуи. Ой, это Зеленые Фонари, что ли?    Подойдя ближе, он понял, что не ошибся. Композиция состояла из двух ксударцев-Фонарей, грозно смотрящих куда-то в небо. Он обернулся на Киловога с Хэлом и увидел, что те застыли, глядя на скульптуру. Киловог грустно улыбался, а Хэл наоборот стоял, чуть нахмурившись.   – Это Томар-Ре, – сказал он, указывая на одного из ксударцев. – А это Томар-Ту. Первые Зеленые Фонари Ксудара, не раз спасавшие свою планету от различных кризисов.   Барри снова обернулся на скульптуры, раздумывая о том, каково Томар-Ру каждый день проходить мимо изображения мужа, которого она никогда больше не увидит, и сына, который заточен где-то в тюрьме Корпуса.   – Подождите, – спохватился Барри. – Разве Томар-Ту не преступник?..   Киловог и Хэл переглянулись. Хэл чуть поджал губы, видимо, подбирая слова, поэтому Киловог начал первым:   – Видишь ли… Все несколько сложнее?.. Томар-Ту герой, неоднократно спасавший другие галактики. Он нам с Хэлом… Ну как сын практически.   – Глупый младший брат? – Предложил Хэл. – Для ксударцев его преступление не преступление. Он убил Ромат-Ру –серийного маньяка, убившего много детей здесь, на Ксударе.   – И нарушил приказ не убивать, – закончил Киловог. – После того, как Стюарт получил пост Главы Корпуса вступил в силу запрет на убийство. Даже самых страшных преступников нужно судить по закону.     – Ох… – Барри чуть поморщился. Это было очень сложной дилеммой, он прекрасно это понимал. – И что же, он не сможет получить амнистию?   – Может когда-нибудь в будущем, – предположил Киловог.   – Боюсь, Джон сам не знает, что с ним делать,  – пожал плечами Хэл. – Томар-Ту отдал кольцо, чтобы оно нашло следующего Фонаря.   – И оно нашло? – Барри заинтересованно посмотрел сначала на Хэла, а потом вернул внимание к скульптуре, разглядывая внимательно серьезное лицо Томар-Ту.   – Да, он попросил, чтобы я нашел следующего владельца кольцу на Ксударе, – спокойно ответил Хэл.   – Подожди, то есть… Сомар-Ле носит кольцо первого Фонаря Ксудара? – Удивился Барри. Сердце неприятно защемило.   – Да,  – тихо ответил Киловог. – Думаю, что Сомар-Ле достойная замена.   Барри закусил губу, заново переваривая события сегодняшнего вечера.Томар-Ре – первый Зеленый Фонарь Ксудара, в обычной жизни бывший отцом и мужем. Томар-Ту – поступивший по совести, но против правил, и ждущий своей судьбы далеко на Мого. Сомар-Ле – жертва нападения Старро, потерявшая родителей, и ее единственные родственники это бабушка и дедушка. Томар-Ру – женщина, отдавшая Корпусу Зеленых Фонарей мужа и сына… Знающая, что может ждать юную наследницу кольца ее мужа. Поддерживающая родственников Сомар-Ле. Он должен был вернуться обратно на Мого, чтобы передать послание Томар-Ту от матери.   – Хэл? – позвал он. – Что бы мы не нашли на Ворга, мы обязаны вернуться на Мого в срок.   – Конечно, – вместно него отозвался Киловог. – И я надеюсь, что вы сдержите обещание.   – Да, завтра я обещал Сомар-Ле погулять с ней, – ответил Барри. – И вечером мы с Хэлом отправимся на поиски.   – Держите со мной связь, – попросил Киловог. Барри кивнул и обернулся на Хэла, все еще задумчиво разглядывавшего статую Томар-Ре.    – Хэл?   Мужчина обернулся на него, словно только что очнувшись:   – А, что? Да-да, будем держать связь. Пойдемте-ка на корабль, я спать хочу.   И он первым отвернулся от статуй и пошел в сторону, где они оставили свой корабль. Барри и Киловог переглянулись, но ни у кого из них не было идей, что произошло с Хэлом.