Чудовище в Тени Красавицы

      В комнате мерцал экран, отбрасывая на стены призрачные синие отсветы. Тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь плотные шторы, а там, за окнами квартиры, продолжалась привычная суета. Огромный город жил своей жизнью: шумел дорогами, выносил приговоры и прятал новые тела в глухих переулках. Сейчас всё это казалось далеким. Чикаго остался за дверью. Работа тоже.       Капитан Конорс ясно дал понять, что расследование по делу Nexum закрыто и Кларк там ловить больше нечего. Сухая реальность сжалась до размеров этого вечера: зажатые в руках бутылки с пивом и глупый фильм про зомби, лениво ползающих по экрану телевизора.       Кларк устроилась на диване, закинув ноги на подлокотник и прижавшись спиной к Эмме. Теплые пальцы привычно и расслабленно гладили её по плечу. Дэнни сидел рядом, уперевшись спиной в подушки. В одной руке он держал бутылку, в другой пульт, которым периодически перематывал самые нелепые сцены, заставляя всех пересматривать режиссерские ляпы.       — Господи, ну что за бред, — буркнул он, глядя на экран, где очередной персонаж по закону жанра целенаправленно лез в темный подвал. — Зачем они туда прутся? Развернись ты и беги к машине, в чем проблема?       — Тогда кино закончится через пять минут, — лениво отозвалась Эмма, делая глоток.       — Значит, это хреновое кино, — Дэнни недовольно поморщился. — Очевидная же ловушка. У парня два пути: либо сойти в этот подпол и гарантировано лечь трупом, либо…       — Либо что? — спросила Кларк, не отрывая взгляда от мерцающего дисплея.       — Либо включить инстинкт самосохранения, — веско заявил он и приложился к бутылке. — Логика сценаристов поражает: герои всегда выбирают самый паршивый вариант.       Кларк тихо усмехнулась. Тепло тела Эммы постепенно успокаивало, мышцы расслаблялись после безумной недели, в которой они увязли по самую шею. Думать о делах не хотелось. Хотелось выкинуть из головы приказ Конорса, который заставил их свернуть расследование по Nexum, лишив шанса докопаться до верхушки холдинга. За последние дни она сменила три оперативные группы, работала с детективами, чьи имена стерлись из памяти через час после знакомства, искала пропавших, выезжала на бытовые убийства.       Внутри до сих пор тлело глухое раздражение от того, что главное расследование этого года им просто оборвали на полуслове.       — Слушайте, — Эмма откинула голову на спину дивана, глядя в потолок. — Представьте, что мертвецы реально ожили. Кто из нас загнется в первые сутки?       — Дэнни, — хором выдали Кларк и Эмма.       — Эй, полегче, — возмутился тот. — У меня вообще-то армейское прошлое за плечами.       — Вот именно, — кивнула Кларк. — Твои понятия о чести и уставном долге тебя и погубят. Полезешь спасать какого-нибудь зараженного гражданского в самую гущу.       — Логично, — согласилась Эмма.       — На себя посмотрите, — фыркнул Дэнни. — Много вы навоюете?       Кларк пожала плечами:       — Я хотя бы пройду мимо подозрительного подвала, если оттуда несет гнилью.       — Да ладно? — Дэнни прищурился. — А если на дне лежат важные улики по делу?       — В условиях апокалипсиса убойный отдел аннулируется вместе с прокуратурой, Дэнни. Улики мне понадобятся в последнюю очередь.       Эмма хмыкнула, поставила пустую бутылку на журнальный столик и потянулась:       — Сплошное занудство. Могли бы подыграть и сказать, что мы станем королями этой пустоши.       — Мы смотрим на вещи реально, — ответил Дэнни. — Кларк в любом мире убрали бы первой просто за то, что ее аналитический склад ума бесит окружающих.       Кларк пропустила шпильку мимо ушей, хотя в шутке напарника крылась жесткая правда. За последний год ее пытались ликвидировать слишком часто. Она успела изучить психологию людей, стоявших по ту сторону закона — тех, кто играл по собственным жестоким правилам.       Эмма повернула голову, внимательно вглядываясь в её профиль.       — Ты снова ушла в свои мысли.       Кларк моргнула, сбрасывая наваждение, и попыталась улыбнуться, чтобы скрыть напряжение.       — Всё в порядке. Думаю, в случае реальной угрозы я просто выключу телевизор, запру дверь и сделаю вид, что меня нет дома.       — Отличная стратегия большинства налогоплательщиков, — ухмыльнулась Эмма.       Дэнни поднялся с дивана:       — Пойду еще поищу пива в холодильнике.       Он ушел на кухню, оставив их вдвоем. Эмма не отводила взгляда, ее ладонь на плече Кларк стала чуть тяжелее.       — Серьезно, Кларк. Что происходит?       — Привыкаю.       — К новому отделу?       Кларк посмотрела на экран, где зомби как раз рвали на части незадачливого главного героя.       — К тому, что дела закрываются по звонку сверху, даже если ты нащупал след.       Эмма помолчала, обдумывая ответ, затем согласно кивнула:       — Иногда нужно просто уметь вовремя отпустить ситуацию.       — Слышала эту фразу пару лет назад, — Кларк криво усмехнулась.       — От кого?       Вопрос остался без ответа, и Эмма не стала настаивать, лишь мягко сжала ее плечо.       — Давай договоримся. Сегодня мы побудем обычными людьми. Без трупов, экспертиз и корпоративных заговоров. Только мы.       Кларк сделала глубокий вдох, закрывая глаза:       — Хорошо. На один вечер.       Из кухни вернулся Дэнни с тремя новыми бутылками.       — Так, я нашел какой-то трешевый хоррор про маньяка в маске. Если здесь персонажи тоже будут прятаться в шкафах вместо того, чтобы бежать на улицу, я умываю руки.       Кларк перехватила холодное горлышко бутылки и повернулась к экрану. Иногда действительно следовало притвориться, что криминальной хроники Чикаго не существует в природе.       Фильм начался с шаблонных кадров: маньяк выслеживал жертв в пригородном лесу, нагнетая панику перед ударом. Дэнни сразу ткнул пальцем в экран:       — Ставлю десятку, что убийца — вон тот угрюмый парень в куртке. Или та слишком сообразительная девица.       — Шаблонное мышление, Николсон, — лениво отозвалась Эмма. — Злодеем окажется второстепенный персонаж, появившийся в кадре на третьей минуте.       — Исключено. В таких сценариях всегда дают двух очевидных подозреваемых, водят зрителя за нос, а в финале вытаскивают рояль из кустов.       — Ты пересмотрел дешевого проката.       — А ты недобрала нормы.       Эмма рассмеялась. Они продолжали перебрасываться репликами, комментировать глупость актеров, но Кларк постепенно теряла нить их разговора. Голоса друзей, тепло руки Эммы, мелькание кадров — всё это превратилось в далекий фоновый шум. Мысли упорно возвращались в прошлое, и дело было вовсе не в Nexum или Карле Шредере. И даже не в лейтенанте Конорсе, так бесцеремонно лишившем их работы.       Она вспомнила Аду.       Перед глазами всплыла совсем другая комната: Калифорния, полумрак, тихий шорох старого кинопроектора. Ада обожала триллер «Семь», знала его наизусть, разбирала каждую мизансцену с дотошностью судебного эксперта, объясняя, почему режиссер выбрал именно этот ракурс или цвет.       — Посмотри на его мимику, — шептала Ада тогда, касаясь пальцами ладони Кларк. — Убийца полностью контролирует ситуацию. Он просчитал реакцию полиции на три шага вперед.       Тогда Кларк смотрела не на экран, а на саму Аду. Вспышки света подчеркивали резкие, красивые черты ее лица. Она помнила вкус полусладкого вина, запах сигаретного дыма у открытого окна, этот цепкий, оценивающий прищур прирожденного профайлера. Ада читала людей как открытые книги. И Кларк она тоже прочитала до последней строчки. А потом всё рассыпалось.       — Кларк, прием, — Эмма слегка толкнула её локтем. — Ты с нами?       Кларк встряхнула головой, возвращаясь в реальность чикагской квартиры.       — Да, извини. Задумалась.       — Фильм — полная лажа, правда? — спросила Эмма.       — Редкостная дрянь, — подтвердила Кларк, пытаясь вернуть голосу прежнюю уверенность.       Дэнни громогласно поддержал:       — Вот именно! Маньяк трижды мог прикончить этого придурка, но вместо удара он просто стоит в углу и дышит в темноту. Что за манеры?       — Это называется саспенс, Дэнни, — ухмыльнулась Эмма. — Зритель должен понервничать.       — Это называется идиотизм. Будь у меня цель убрать свидетеля, я бы сделал это за секунду, а не устраивал театральные представления с тенями.       — Из тебя вышел бы крайне неэффективный маньяк, — заметила Кларк, делая глоток. — Слишком много ворчания в процессе.       — Зато высокая производительность труда, — парировал Дэнни. — Никаких пафосных монологов и разглядывания старых фотографий жертвы. Пришел, отработал, ушел.       На экране сработал очередной дешевый скример с резким звуком, и Дэнни картинно вздрогнул и схватился за сердце:       — Ненавижу этот прием. Киноделы разучились пугать атмосферой.       — Ты просто боишься шорохов, — подколола его Эмма.       — Ничего я не боюсь. Менталитет у героев дурацкий. Девчонка слышит скрежет за дверью и вместо того, чтобы прыгать в окно, запирается в ванной. Кто в здравом уме так поступает?       — Ну, ты же до сих пор не уволился из департамента Чикаго, — спокойно обронила Кларк.       Дэнни поперхнулся пивом:       — Жестко. Но справедливо.       Эмма прыснула со смеху, а Кларк крутила в руках бутылку, наблюдая за игрой света на стекле.       — Если оценивать характер преступника по этой картине, у него напрочь отсутствует стратегическое планирование. Слишком много ресурсов тратится на антураж, а сама ликвидация цели выполнена небрежно.       — Короче, режиссер — дилетант, — подытожил Дэнни, поднимая бутылку. — Предлагаю выпить за нормальных, интеллектуальных преступников, которые не портят нам статистику.       Они чокнулись. Фильм шел к развязке, но за сюжетом уже никто не следил. Дэнни принялся утрированно озвучивать действия маньяка голосом строгого армейского инструктора, заставляя Эмму хохотать на весь дом. На какое-то время комната наполнилась простым человеческим уютом без звонков из морга, без запаха пороховой гари и секретных лабораторий. Обычный вечер выходного дня.       — Так, стоп, — Дэнни вытянул руку с пультом, останавливая воспроизведение. — Персонаж только что пробежал мимо кухонной стойки, где на магните висит шеф-нож. И что он делает?       Эмма лениво потянулась за чипсами:       — Бежит на чердак?              — Хуже. Он закрывает хлипкую межкомнатную дверь на ржавую цепочку. Против парня с бензопилой. Вы понимаете уровень деградации этого сценария?       Кларк молча кивнула, но ее внимание снова переключилось на внутренний монолог. Эмма рассеянно перебирала пальцами её костяшки, пытаясь заземлить, вернуть в реальность этой комнаты. Но прикосновение лишь глубже уводило Кларк в воспоминания. Прошло два с половиной года, а прошлое сидело под кожей как заноза, которая заявляла о себе при каждом неловком движении. Чувство вины и невысказанные слова никуда не делись, они просто притаились, выжидая удобного момента. Где сейчас Ада? Пьет ли она свой крепкий кофе на той кухне, где они провели сотни вечеров? Вспоминает ли их финал?       — …парень просто в панике, — сквозь пелену мыслей прорезался голос Эммы.       — Паника не отменяет логику, — Дэнни продолжал возмущаться действиями персонажа на экране. — Твою подругу только что выкинули во двор, а ты забиваешься под кровать в надежде, что пронесет?       — Ты бы на его месте сразу пошел в рукопашную? — спросила Эмма с сомнением.       — Естественно. Хватай торшер, сковороду, тумбочку — любое тяжелое дерьмо, и бей первым, пока тебе не перерезали горло.       — В жизни люди чаще цепенеют от страха, — тихо заметила Кларк.       Дэнни повернулся к ней:       — Ну вот, Кларк со мной согласна по поводу активной обороны.       — Я согласна с тем, что ты бы погиб первым, Дэнни. Ты производишь слишком много шума при передвижении.       Эмма покатилась со смеху, а Дэнни состроил обиженную гримасу, убирая пульт на столик. Фильм запустился дальше, приближаясь к титрам. Кларк чувствовала тепло ладони Эммы, слышал глупые шутки, но внутри по-прежнему крутился один и тот же вопрос: если бы тогда, два с половиной года назад, она сделала другой выбор, изменилось бы хоть что-то? Или финал в любом случае остался бы прежним? Ответа не было. Она сделала глоток пива и заставила себя смотреть на экран, где выжившие герои уезжали на рассвете в сторону горизонта.

***

Дни текли один за другим, будто намокшие газетные страницы, размазываясь в нечто бесформенное, одинаковое, лишённое чёткого очертания. Работа. Сон. Кофе. Работа. Сон. Кофе. Очередное дело, очередной выезд, очередное вскрытие, очередной архив. Дни сменялись ночами, улицы — районами, лица — другими лицами, но внутри было одно и то же. Затхлый вкус ненавистной привычки. Кларк не вспоминала об Аде каждый день. Теперь она хотя бы делала это раз в пару дней. Забавно. Прошло два с половиной года, у неё была любящая девушка, но её мысли, будто упрямая заноза, всё ещё застревали в прошлом. Она стояла у окна маленького полицейского кафетерия на Кларк-стрит (что иронично), вглядываясь в слякотную осень за стеклом. Капли дождя лениво стекали вниз, мутно блестя в неоновых бликах уличных вывесок. Улица дышала вечером — мокрым, холодным, пропахшим бензином и чем-то ещё, чем-то почти кислым. Возможно, усталостью города, который никогда не спит. Позади неё, у круглого пластикового стола, сидели Николсон и Парсон. Дэнни, как обычно, жестикулировал слишком активно, размахивая пластиковым стаканом, и Кларк на автомате отметила, что если он не прекратит, то минут через пять обольёт себя и всех вокруг этим паршивым кофе. — …да я тебе говорю, — голос Дэнни резанул воздух, словно нож по картону. — Этот урод точно был там. Либо он работает курьером, либо у него очень хуёвая фантазия, раз он тусуется на той же улице уже третий раз подряд. — Да брось, — Парсон хмыкнул. — По-твоему, каждый, кто ходит по Саут-Шилдс, — убийца? — Если он делает это по ночам, то, сука, вполне может быть! Кларк заставила себя вынырнуть из мыслей. — Что у нас? Дэнни шумно втянул воздух, поднял руку, сжав пальцы в кулак. — У нас, мать его, два одинаковых ограбления, и оба закончились перерезанными глотками. Парсон хмыкнул. — Ты так говоришь, будто считаешь, что это серийник. — А что, если так? Кларк склонила голову. — Почерк? Дэнни щёлкнул по экрану телефона и развернул его к ней. Два снимка — два разных переулка, два разных трупа, но детали… Обе жертвы — мужчины, возраст 30–40 лет. Оба найдены в боковых переулках. Оба убиты одним движением — резкий, глубокий разрез горла. Без следов борьбы. Без следов грабежа. Кларк прищурилась. — Движение чистое. Парсон кивнул. — Так и есть. Без колебаний. Уоллес говорит, что лезвие вошло в кожу, как по маслу. — Значит, это не новичок, — пробормотала Кларк. Она ещё раз взглянула на фото. Поза тел. Расположение. Всё было слишком… точным. Дэнни заметил, что она задумалась, и наклонился ближе. — Ты тоже это видишь? Кларк медленно кивнула. — Это не обычные убийства. Это чистая работа. Парсон фыркнул. — Профессионал? — Возможно. Дэнни щёлкнул пальцами. — То-то же! — А может, просто маньяк, который научился не оставлять следов, — пробормотала Кларк, снова вглядываясь в экран. Она не знала, почему, но что-то в этом деле цепляло её. Что-то в этих телах, в этих переулках. В этом городе, который каждую ночь прожёвывает кого-то нового и выплёвывает под ноги прохожим. — Адреса, — коротко сказала она. Дэнни протянул ей листок. — Одно убийство — на Саут-Шилдс, второе — на Уэст-Рузвельт. Оба района — места, где не стоит гулять в одиночку после полуночи. Она посмотрела на карту, соединила точки в уме. — Если это один человек, значит, он действует по определённому маршруту. Парсон усмехнулась. — Ты думаешь, он работает по графику? — Почему нет? — Дэнни пожал плечами. — Если он делает это осознанно, то, возможно, у него есть схема. Кларк провела пальцем по экрану телефона, отмечая места убийств. — Они слишком близко. Если это не случайность, значит, скоро будет ещё одно. Дэнни прищурился. — Ты думаешь, он уже выбрал следующую жертву? — Я думаю, что у нас есть меньше двадцати четырёх часов, чтобы её найти. Тишина повисла в воздухе. Кларк чувствовала, как в ней просыпается то самое чувство — та самая дрожь под кожей, та самая острота восприятия, которая бывает только тогда, когда ты стоишь на краю чего-то большого. Эмма шумно выдохнула. — И что, по-твоему, мы должны делать? Кларк перевела на нее взгляд. — Работать. Срочно. Дэнни усмехнулся. — Вот за это я тебя и люблю, Кларк. Кларк кивнула на Дэнни. — У нас возможный серийный убийца. Эмма устало потёрла лицо. — Отлично. Только этого нам не хватало. — Да ладно, — Дэнни махнул рукой. — Ты же знаешь, что мы всё равно не смогли бы это игнорировать. Эмма покачала головой. — Да, и в итоге Конорс нас всех убьёт. Кларк взяла телефон и поднялась. — Тогда давайте сделаем так, чтобы у нас были результаты, прежде чем он об этом узнает. Она знала, что делает. Она знала, что это может быть ошибкой. Но ведь ошибки — это то, что делает жизнь интересной, верно? Кларк провела пальцем по экрану телефона, снова сверяясь с картой. Убийства были слишком близко друг к другу, почти симметрично разбросаны по юго-западной части города. Саут-Шилдс, Уэст-Рузвельт. Оба района — глухие углы, где после полуночи даже полицейские неохотно выходят из машины. Бесконечные линии темных переулков, заброшенные склады, тусклые фонари, которые мигают, как умирающие звезды. Идеальные места для того, чтобы кого-то тихо и быстро убрать, не оставив следов. Эмма потянулась через стол и забрала у неё телефон, посмотрела на экран, прикусила губу, нахмурилась. Кларк заметила этот жест. Она всегда так делала, когда не хотела озвучивать вслух очевидное. Когда внутри у неё уже сложилась картина, но ей не нравился ответ. Дэнни же, наоборот, не мог терпеть молчания. Он шумно откинулся на стуле, сложил руки на груди и посмотрел на обеих. — Ну и что? Где ловить этого ублюдка? Кларк убрала прядь светлых кос с лица и забрала телефон у Эммы обратно. Провела линию между двумя точками на карте. Если убийца действительно выбирал жертвы по маршруту, то следующая точка должна быть где-то рядом. Что-то между Литл-Виллидж и Норт-Лондейл. Оба района — не самые лучшие в Чикаго. Банды, наркотики, кражи, стычки. Убийца словно бы двигался по предсказуемому сценарию — зачищая одни из самых опасных кварталов, убивая без предупреждения, тихо и быстро. — Норт-Лондейл, — пробормотала Кларк. Эмма кивнула. — Логично. Если он идёт по маршруту, то следующая жертва будет где-то в этом районе. — Может, на этот раз повезёт, и кто-то заметит, как он работает? — Дэнни скептически фыркнул. — Хотя нет, кто я такой, чтобы надеяться. Кларк посмотрела на него. Он был хмурым, усталым, но в его глазах вспыхивало азартное нетерпение. Он жил для таких моментов — когда можно было гоняться за призраками по улицам Чикаго, когда адреналин пульсировал в висках, когда от решений зависела чья-то жизнь. Она не была такой. Она не хотела быть такой. Но сейчас не было времени думать о том, кто кем хочет быть. Кларк встала. — Поехали. Эмма встала следом, накинула куртку. Дэнни немного помедлил, затем шумно выдохнул и тоже поднялся. — Ну ладно, тогда я за рулём. Надеюсь, вы готовы к моему охренительному стилю вождения. — Это уже похоже на попытку убийства, — бросила Эмма, застёгивая куртку. — Тебе просто не хватает духа приключений, Парсон. Кларк взяла бутылку воды со стола, сделала несколько глотков и, не оглядываясь, направилась к выходу. Город ждал их. Ждал, как раненый зверь, ждущий охотников, которые всё равно не могут убить его окончательно.

***

Чикаго ночью был совсем другим городом. Он становился холоднее, темнее, будто сам втягивал голову в плечи, когда уходило солнце. Машина мчалась по Вест-Сайд, свет фар отражался в лужах, растягивался в длинные размытые дорожки. Дэнни вел на пределе разрешённой скорости, но этого хватало, чтобы город казался бесконечной вереницей огней и теней. Кларк смотрела в окно, наблюдала за пустыми перекрёстками, за фигурами людей, что мелькали в темноте. Кто-то спешил домой, кто-то, наоборот, только выходил на ночную смену. Эмма сидела рядом, погружённая в телефон, просматривая архивы преступлений за последние несколько недель. — Тут ещё одно убийство, — внезапно сказала она. Кларк повернула голову. — Где? Эмма развернула экран к ним. — Восьмой округ, район Бэк-оф-Ярдс. Тело найдено три дня назад. Мужчина, лет сорока. Горло перерезано, чистый разрез. Никаких следов борьбы. Точно так же, как те двое. Дэнни резко выругался. — Охренеть. Значит, их уже три. Кларк провела рукой по лицу. Третье убийство, и они узнали о нём только сейчас. Это значит, что он убивал раньше, но они этого просто не заметили. Это значит, что его методичность — не случайность. И что, возможно, он уже выбрал четвёртую жертву. — Нам нужно туда, — сказала она. — К месту? — Дэнни бросил на неё быстрый взгляд в зеркале заднего вида. — Думаешь, там что-то осталось? — Может, нет. Может, да. Но мы хотя бы узнаем, был ли он там на самом деле. Дэнни резко свернул на следующем перекрёстке, выруливая на юг. Машина сделала плавный крен, мотор урчал на низких оборотах. Они мчались в сторону ещё одного места преступления, вглубь города, вглубь ночи. Дэнни крепко сжимал руль, его пальцы нервно постукивали по кожаной обивке, взгляд скользил по дороге, сверяясь с навигатором. Ночь в Чикаго была плотной, пропитанной холодом, влажным дыханием слякотных улиц, светом далеких неоновых вывесок, которые казались призрачными маяками в этом бесконечном лабиринте города. В салоне машины пахло кофе, оружейным маслом и влажной тканью, пропитанной бензиновыми испарениями. Кларк сидела, склонив голову к экрану телефона, снова и снова вчитываясь в описание преступлений. Эти убийства были слишком чистыми, слишком выверенными. Чикаго кишел убийцами, но большинство из них действовали либо в порыве аффекта, либо по схемам, лишённым такой аккуратности. Здесь же всё было иначе: ни единого лишнего движения, ни одной попытки скрыть тело — только хладнокровное, почти хирургическое исполнение. Эмма проверяла архивы на служебном планшете, щурясь в тусклом свете экрана. Она была сосредоточена, но Кларк чувствовала её взгляд — тот самый, наполненный вниманием, заботой, непроизнесёнными словами. Эмма знала, что Кларк снова отстраняется. Знала, но молчала. Потому что Кларк всегда так делает. Потому что Кларк слишком давно живёт среди теней прошлого и теперь, кажется, даже не пытается выйти на свет. — Нам нужна точка входа, — наконец сказала Кларк, разрывая молчание. — Просто приехать на место преступления — недостаточно. Нам нужно понять, что связывает этих людей, помимо способа убийства. Дэнни коротко усмехнулся. — О, так ты хочешь, чтобы мы ещё и поработали, а не просто гонялись за призраками? Ну нихрена себе, Кларк, ты удивляешь меня каждый день. Кларк даже не повернула головы. — Я удивлю тебя ещё больше, если выясню, что ты снова забыл про базу данных криминальных пересечений. Дэнни шумно выдохнул, бросил на неё косой взгляд, но ничего не ответил. Вместо этого он ткнул пальцем в планшет, который держала Эмма. — Окей, Парсон, что там по базе? У нас вообще есть хоть что-то, за что можно зацепиться? Эмма медленно провела пальцем по экрану, вчитываясь в сухие строчки отчетов. — Жертвы не связаны напрямую. Один работал автомехаником, другой был водителем грузовика, третий владел ларьком с хот-догами в Бэк-оф-Ярдс. Ни единого криминального прошлого, никаких долгов, ничего, что делало бы их лёгкими целями. — Тогда почему именно они? — пробормотал Дэнни. Кларк глубже вдавилась в сиденье, сложив руки на груди. — Убийцы редко выбирают жертв случайно. Даже если нам кажется, что между ними нет связи, она есть. Она всегда есть. Вопрос в том, что это — мотив или просто привычка? Эмма бросила взгляд на Кларк через зеркало. — Если мотив, то он скрыт слишком глубоко. Если привычка… — То она уже вышла за рамки простого удовлетворения. — Кларк провела языком по зубам, стиснула челюсти. — Это не просто убийства. Это демонстрация. Но для кого? Машина свернула на пустую улицу, зажатую между заброшенными складами и глухими стенами фабрик. Ночь висела густым пологом, над головой раскинулся свод облаков, подсвеченных городскими огнями, делая темноту вязкой, давящей. Здесь, среди глухих переулков, слабо освещённых фонарями, Чикаго чувствовался иначе. Город не просто дышал — он затаился, прислушиваясь. — Бэк-оф-Ярдс, — пробормотал Дэнни, выключая фары. — Мы на месте. Кларк открыла дверь, вышла в ночь, ощущая, как холод цепляется за кожу, просачивается в кости. Воздух здесь был другим — густым, насыщенным чем-то металлическим, чужим. На расстоянии двух кварталов сияли редкие вывески, звуки города доносились приглушённо, словно через толстую стеклянную преграду. Здесь люди не выходили на улицы без необходимости. Здесь не задавали лишних вопросов. Эмма вышла следом, застёгивая куртку. — Где именно нашли тело? Дэнни кивнул в сторону узкого проулка между двумя зданиями. — Там. Судмедики закончили с ним два дня назад. Но следы всё ещё должны быть. Кларк уже шла к месту преступления, не дожидаясь их. Её шаги были быстрыми, целенаправленными, как будто бы это был её личный охотничий инстинкт, что-то, встроенное в её ДНК. Она не просто искала убийцу — она искала смысл. Искала узор в хаосе. Искала ответ. Она свернула в переулок. В нос ударил запах сырости, тухлой воды, прогорклого масла. Глухие стены зданий поднимались вверх, закрывая обзор, делая пространство узким, замкнутым. Здесь не было камер. Здесь никто не стал бы вглядываться в темноту, чтобы не стать следующим. Она опустилась на корточки, касаясь ладонью потрескавшегося асфальта. На первый взгляд — ничего особенного. Пустая улица, где могло случиться что угодно. Но Кларк не верила в «что угодно». — Ты что-то видишь? — Эмма подошла ближе, её голос был тихим, почти приглушённым. Кларк медленно провела пальцами по бетону. — Здесь было много крови. Но её смыли. Быстро. Это не похоже на любительскую работу. Дэнни стоял в нескольких шагах, его глаза скользили по стенам, по редким граффити, по пустым оконным рамам. — Это значит, что он либо знал, что его никто не увидит, либо ему было плевать. Кларк подняла взгляд. — Нет. Это значит, что он работает чисто. Без свидетелей. Без спешки. Эмма медленно кивнула, её рука скользнула к кобуре, сжимая рукоять пистолета. Она не доставала оружие, но её жест говорил сам за себя. Кларк встала, смахнула с ладони грязь. — У нас не двадцать четыре часа. У нас меньше. Дэнни выругался. — Чёрт. Это значит, что он уже выбрал следующую цель? Кларк смотрела на узкий переулок, на тени, на тусклый свет далёких фонарей. — Это значит, что он уже начал охоту. Тишина была почти ощутимой, густой, давящей. Город не спал, но здесь, между этими глухими стенами, он затаился, будто задержал дыхание в ожидании следующего шага. Воздух пах сыростью, гнилыми листьями, запоздалыми испарениями бензина. Где-то вдали, за границей их слышимости, шумела ночная жизнь Чикаго — клаксоны, пьяные голоса, движение. Здесь же было только темнота и тени, длинные, размытые, готовые в любой момент ожить. Кларк снова медленно обвела взглядом переулок, вглядываясь в каждую деталь, как если бы могла просканировать это место так же, как делала когда-то в университете, когда Ада учила её видеть то, чего не видят другие. Она помнила, как та могла найти в хаосе порядок, как расслаивала действия преступника на составляющие, выводя его мотив из простого наклона головы или манеры зажигать сигарету. Теперь это было встроено в саму Кларк, как интуиция, как рефлекс. — Значит, он уже начал охоту? — Дэнни сжал челюсти, обводя взглядом темноту, будто надеялся, что убийца сейчас просто выйдет к ним и сам во всём признается. Кларк опять медленно наклонилась, прижимая пальцы к влажному асфальту. Она не верила в случайности, а потому каждая улица, каждый угол, каждый след на этом бетоне мог быть значимым. Он не оставил крови, не оставил отпечатков — но, если это работа профессионала, значит, он оставил что-то другое. Следы на уровне подсознания. Не явные, но существующие. — Мы уже опоздали, — наконец пробормотала она, выпрямляясь. — Если он действует по схеме, значит, он уже выбрал следующего. Возможно, он уже с ним. Эмма молча наблюдала за ней, напряжение чётко проступало в её позе — плечи чуть вперёд, ладонь на рукояти пистолета, но не спешит его вытаскивать. Кларк знала этот взгляд, знала это выражение лица, знала, что Эмма может разыгрывать перед другими картину расслабленного, саркастичного, готового ко всему детектива, но рядом с ней — нет. Она была другой. Она беспокоилась. Беспокоилась о том, как Кларк снова зарывается в это дело так, будто ей нужно не просто раскрыть его, а спасти кого-то, кого уже невозможно спасти. — Если он уже выбрал цель, — Эмма медленно кивнула, голос низкий, ровный, — нам нужно найти точку пересечения. Что связывает эти переулки? Не географически. А по сути. Кларк сделала глубокий вдох, сцепила пальцы в замок, будто сжимая собственные мысли, заставляя их выстроиться в линию. Убийца мог быть маньяком, мог быть киллером, мог быть кем угодно, но он не просто убивал. Он выстраивал узор. Это не были случайные жертвы, не были простые нападения. Если он скрывался до этого момента, значит, его мотив не лежит на поверхности. — Районы, — пробормотала она, уже переключаясь, уже собирая детали в голове. — Саут-Шилдс, Уэст-Рузвельт, Бэк-оф-Ярдс… Это не просто разные точки. Это районы с высоким уровнем преступности, но с разной спецификой. Первый — наркоторговля, второй — уличные разборки, третий — серые деловые схемы. Убийца чисто работает, значит, у него нет задачи напугать или оставить послание. Значит, он не маньяк в классическом понимании. Дэнни прищурился. — Думаешь, киллер? — Думаю, у него есть свой список. Вопрос — почему именно эти люди? Они не связаны напрямую, но, возможно, они связаны с кем-то другим. — Значит, это не о них, — Эмма поняла быстрее всех. — Это о ком-то ещё. Кларк медленно провела пальцами по подбородку, глядя в дальний конец переулка. Где-то в темноте, там, где улица превращалась в тупик, что-то мелькнуло. Возможно, просто кошка, возможно, просто иллюзия. Но ощущение было странное. Чикаго не любил, когда его разгадывали. — Нам нужен доступ к их телефонным записям, — наконец сказала она. — Переписка, звонки, недавние встречи. Кто-то связал их вместе, даже если они этого не осознавали. — И, если мы найдём его, — Дэнни криво усмехнулся, — мы найдём убийцу. Кларк чувствовала, как вокруг сжимается пространство, как город с его сырыми стенами, потухшими фонарями и запахом мокрого асфальта превращается в ловушку. Всё внутри неё говорило, что времени нет. Он уже выбрал следующую цель. А они всё ещё стояли в этом переулке, перебирая улики, как будто собирали пазл, у которого не хватало половины деталей. Она резко выдохнула, провела рукой по лицу и, не глядя, вытащила телефон. Джон, возможно, единственный человек, который мог дать ей хоть какой-то ответ, был единственным, кто за секунды мог прокопаться в скрытых архивах, пробить номера, соединить точки, которые пока оставались разбросанными. Он, конечно, будет беситься, но Кларк было плевать. Гудки потянулись, мерно и раздражающе. Она почти видела, как он сидит где-то у себя в квартире, в окружении мониторов, с жестяной банкой энергетика в руке и неизменным хмурым выражением лица. Джон не любил, когда его дёргали без причины, но у Кларк всегда были веские причины. — Кларк, твою мать, ты серьёзно? — Голос хриплый, сонный, но безошибочно узнаваемый. — Четыре часа ночи. Ты хоть иногда даёшь людям спать? — Джон, — спокойно ответила она, будто не слышала его раздражения. — Мне нужна информация. — Разумеется, нужна. Ты же не звонишь, чтобы узнать, как у меня дела. — Телефонные записи трёх человек. Чикаго, три разных района, три трупа. — Она быстро продиктовала имена. — Мне нужны все их последние звонки. И все номера, которые повторяются. Пауза. Джон был раздражён, но она слышала, как он уже что-то набирает на клавиатуре. Он мог ворчать сколько угодно, но, если Кларк просила, он всё равно работал. Потому что она когда-то спасла его. Потому что он был в долгу. — Копы уже искали? — Нет. Они не нашли связи. — То есть, ты снова решила, что умнее их? — Он вздохнул. — Ладно. Дай мне десять минут. Кларк кивнула, хотя он не мог этого видеть, и отключила звонок. Сжала телефон в руке, глубже засунула его в карман. Она ненавидела ждать. Ненавидела это ощущение, когда каждая минута могла стоить чьей-то жизни. — Диккенс? — догадалась Эмма, наблюдая за ней с лёгким прищуром. — Он пробьёт звонки. Если между ними есть хоть одна общая ниточка, он её найдёт. — Ты слишком его напрягаешь. В один момент он просто возьмёт и перестанет отвечать на звонки. — Он так говорит уже полтора года, но почему-то всегда отвечает. Эмма скрестила руки на груди, продолжая изучать Кларк. В этом взгляде было что-то тёплое, но вместе с тем настороженное. Она знала, как Кларк зарывается в дела, знала, как может забыть обо всём, когда входит в этот режим, когда охота становится её единственной реальностью. — Ты опять не спишь? — спросила она тихо. Кларк перевела на неё взгляд. На мгновение подумала о том, что можно сказать: «сплю». Или «я в порядке». Но это была бы ложь. Она не спала полноценно уже давно. И Эмма это знала. — Это не важно, — ответила она наконец. — Ты так говоришь каждый раз. — Потому что это правда. Эмма не сводила с неё глаз, словно пыталась увидеть что-то под поверхностью. Может, ей казалось, что если она будет смотреть достаточно долго, то Кларк сломается и скажет правду. Что ночами ей снятся сцены, которые она не может забыть. Что в темноте, засыпая, она думает не о ней, а о другой женщине, чьё имя почти не произносит вслух. Но Кларк ничего не сказала. И Эмма промолчала. Джон позвонил ровно через десять минут. — Я нашёл кое-что, — его голос был всё ещё раздражённым, но теперь в нём появилась напряжённость. — Один номер. Появляется в звонках всех троих. Не в последнее время, но в течение нескольких недель до их убийств. Один и тот же номер. — Чей? — Зарегистрирован на компанию, которой больше не существует. Пустая обёртка. Но я копнул глубже. — Клавиатура застучала громче. — И этот же номер светился в делах, связанных с перевозками. Грузовики. Контрабанда. Всё это дерьмо. Кларк сжала пальцы в кулак. — Ты можешь вытащить, кому он принадлежит? — Уже работаю над этим. Но слушай, Кларк… — Джон на секунду замолчал, потом заговорил тише. — Это не выглядит как работа обычного киллера. Это что-то другое. — Я знаю. Она сбросила звонок, перевела взгляд на Дэнни и Эмму. — У нас есть связующее звено. — Что это? — Дэнни навострил уши. — Номер. Контрабанда, перевозки. Возможно, что-то, о чём жертвы знали, но не осознавали. — Значит, они не были случайными? — Нет, — Кларк медленно выдохнула. — Они были свидетелями. Мёртвые свидетели. Это всегда значило одно — кто-то не хочет, чтобы их слова дошли до кого-то ещё.

***

      Чикаго тонул в сыром, гнилостном тумане. Воздух промзоны пах протухшей речной водой и мазутом, город словно подгнивал изнутри. В тупике между кирпичными складами стояла плотная, вязкая тишина, но Кларк кожей чувствовала: мегаполис бодрствует. За углом ангара шуршали по мокрому асфальту шины редкого грузовика, где-то в темноте звякнула бутылка, покатившись по бетону. Здесь, зажатые глухими стенами, они трое выпали из реальности. Остались только секунды ожидания и цепочка чужих смертей.       Кларк сунула телефон в карман и повернулась к Дэнни. Тот яростно сжал кулаки, костяшки побелели — верный признак, что в его голове начали сходиться детали. Напарник всегда реагировал на обострение ситуации телом, а не словами. Эмма, напротив, замерла, слившись с серой стеной ангара. Напряженная, собранная, с лихорадочным блеском в глазах. Кларк ценила ее за этот внутренний компьютер: Эмма умела за секунды превращать разрозненные улики в жесткую рабочую схему.       — Значит, свидетели, — тихо произнесла Эмма, нарушая тишину. — Трое работяг, которые даже не поняли, что наткнулись на что-то важное. И убили их до того, как они успели сообразить.       — Или до того, как открыли рот в баре, — добавил Дэнни.       Кларк согласно кивнула, всматриваясь в глубину проезда. Темнота там казалась глухой, мертвой. Чикаго умел прятать концы в воду, растворять людей в грязи окраин так, что через день о них никто не вспоминал. Жертвами стали автомеханик, дальнобойщик и торговец фастфудом со стадиона. Обычные люди, далекие от криминальных разборок. Такие не переходят дорогу серьезным парням.       Кларк глубоко вдохнула сырой воздух, пряча руки в карманы куртки. Дэнни уже начал мерить шагами пятачок перед дверью — нервные, короткие рывки выдавали его нетерпение. Он органически не переваривал статику, когда чувствовал, что опасность ходит рядом.       — Ищем точку пересечения, — Кларк остановила его движением руки. — Если они стали случайными свидетелями, значит, в определенный час оказались в одном месте. Где их маршруты сошлись?       — По базам сотовых вышек — Бэк-оф-Ярдс, Уэст-Рузвельт, Саут-Шилдс, — Дэнни заглянул в свой мобильный. — Разные концы города, разное время. Ты уверена, что есть общий знаменатель?       — Уверена. Убийца пошел на риск и устроил три облавы только потому, что эти трое могли его опознать. Вопрос в том, где именно они пересеклись.       В памяти всплыл хриплый, уставший голос Джона Диккенса. Несколько лет назад она вытащила хакера из глубокого дерьма в Калифорнии, и с тех пор он оставался ее персональным пропуском в обход официальных полицейских баз. Если кто-то и мог вскрыть геолокацию с точностью до метра, то только он.       Кларк набрала номер. Джон ответил после первого же гудка.       — Гриффин, ты на часы смотрела? Нормальные люди спят.       — Джон, дело срочное.       — Ладно, выкладывай. Что там у тебя?       — Проверь логи перемещений по тем трем номерам. Где они находились одновременно?       — Секунду, — в трубке послышался быстрый, ритмичный стук клавиатуры, пока Кларк гипнотизировала темноту переулка, вслушиваясь в этот звук. Через минуту Джон выдохнул: — Так, есть контакт. Забавная вещь.       — Говори.       — Две точки. Первая — пересечение автобусных линий на Халстед, но там глухо, обычный трафик. А вот вторая интереснее. Складские терминалы на юге, у самого канала. Разгрузка там идет круглосуточно. Судя по биллингу, все трое провели там около пяти минут в прошлый вторник. Время совпадает секунда в секунду.       — Что там за объекты?       — Старые товарные ангары. Но учти, Кларк, если ты сейчас решишь поехать туда, я умываю руки.       Она промолчала, просто посмотрела на коллег. Оперативники по ее лицу определили результат.       — Адрес у нас, — Кларк убрала трубку.       — Я так и знал, — проворчал Дэнни, доставая ключи от машины.       Эмма уже шла к автомобилю. Эти двое не умели оставаться в стороне, когда дело принимало крутой оборот.       Патрульный «Форд» понесся по мокрым проспектам южного Чикаго. Свет редких фонарей скользил по лобовому стеклу, лужи отражали серые контуры бетонных заборов. В салоне пахло бензином и старой обивкой. Кларк вытянула ноги на пассажирском сиденье, рассеянно постукивая пальцами по колену. Дэнни уверенно крутил руль, а Эмма с заднего сиденья внимательно наблюдала за Кларк через зеркало заднего вида.       — Опять идем без санкции Конорса, — Дэнни перестроился в крайний ряд. — Нас ждет грандиозный скандал в главке.       — Только если мы облажаемся, — ответила Кларк, доставая сигарету.       — Мы точно облажаемся, — Эмма произнесла это с каменным выражением лица.       Кларк чиркнула колесиком зажигалки. Яркий огонек на секунду выхватил из темноты ее лицо. В памяти тут же всплыла Ада. Та в таких ситуациях лишь жестко усмехалась: «Полицейские протоколы придуманы для того, чтобы защищать задницы начальства, Кларк. Пока они согласуют ордер, трупы успеют сгнить». И Ада была права.       Эмма тяжело, шумно вздохнула:       — Кларк, ты же знаешь, как я не люблю табачный дым в салоне.       — Знаю, — Кларк сделала глубокую затяжку, и едкий дым привычно обжег легкие, возвращая чувство контроля.       — И тебе абсолютно плевать, — констатировала Эмма, отворачиваясь к окну.       — Сто процентов. Дэнни покачал головой:       — Отличный фон для ночной вылазки. Эмоциональное напряжение растет. Капитан обещал в прошлый раз, что за следующую самодеятельность мы всей группой отправимся охранять кукурузные поля на окраине штата.       — До этого не дойдет, — Кларк выпустила струю дыма в приоткрытое окно. — Вы слишком ценные кадры для убойного отдела. А меня он и так спишет при первой возможности.       — Тут спорить трудно, — хмыкнул Дэнни. — У тебя редкий дар доводить руководство до инфаркта.       Машина свернула с шоссе, и колеса глухо застучали по разбитым плитам промзоны. Перед ними выросли массивные контуры складов — серые бетонные коробки с облупившейся краской на воротах. Неоновые вывески остались в центре, здесь царил полумрак. Из темноты доносился мерный плеск воды — река протекала в паре десятков метров. Дэнни припарковал «Форд» в тени навеса, заглушил двигатель и повернулся к девушкам:       — Приехали. И каков план? Вваливаемся с парадного или ждем, пока по нам откроют огонь?       — Твой оптимизм заразителен, Дэнни, — Эмма открыла дверь и вышла на сырой асфальт.       Кларк выбросила окурок, вдохнув полной грудью. Воздух промзоны был плотным, тяжелым, с резким металлическим привкусом ржавчины и солярки.       — Надо найти след, — Кларк подошла к массивным железным воротам центрального ангара. — Раз трое рабочих лишились жизни после визита сюда, значит, они зафиксировали что-то важное.       — Камеры поищем? — Дэнни осмотрел углы здания.       Эмма покачала головой:       — В этом секторе всё давно разворовано. Если оптика и висит, то кабели отрезали еще в прошлом веке.       — Джон указал точное время, — Кларк уперлась ладонями в холодный металл ворот. — Разница в пару минут. Они либо увидели саму сцену убийства, либо наткнулись на машину исполнителя.       Эмма достала из кармана тонкий фонарь, узкий луч скользнул по засову боковой двери. Кларк почувствовала, как внутри нарастает знакомый зуд — предчувствие опасности. Место казалось слишком тихим, стерильным, словно из него искусственно вытравили все признаки жизни.       Эмма пристроилась у замочной скважины, выудив набор отмычек.       — Напомните, детективы, этот взлом законен?       — Абсолютно, — отозвался Дэнни, прикрывая ее корпусом. — Если мы не оставим отпечатков.       Внутренний механизм замка глухо щелкнул, дверь подалась. Из темноты склада в лицо ударил плотный поток спертого, холодного воздуха, пахнущего старым железом и влажной землей. Эмма резко выставила руку назад, перекрывая Кларк дорогу. Этот короткий властный жест заставил всех замереть на пороге. Тьма внутри ангара казалась осязаемой, тяжелой. Эмма бросила взгляд на багажник патрульного авто и скомандовала:       — Стоять. Наденем бронежилеты. Береженого бог бережет.       Кларк мысленно поморщилась, но промолчала. Эмма оставалась верна своей академической подготовке — методичная, аккуратная, просчитывающая каждый шаг. Точно так же когда-то вела себя Ада на тренировках. Года идут, лица меняются, а инструкции остаются прежними.       Дэнни без лишних слов пошел к машине. Черный мрак дверного проема склада притягивал взгляд, но интуиция Кларк пока молчала — явной угрозы изнутри не ощущалось.       Эмма уже доставала из багажника тяжелые жилеты класса «три-А». Пальцы ее привычно расправляли плотную ткань, проверяя надежность липучек. Кларк смотрела на ее движения, и в сознании отчетливо всплыл образ бывшей девушки: темные волосы, холодные глаза и эта вечная покровительственная пикировка. «Прекрати строить из себя героиню, Гриффин. Натяни броник и зафиксируй боковые ремни. Ты обязана привыкнуть к весу экипировки».       Кларк моргнула, стряхивая морок прошлого, и перехватила жилет из рук Эммы. Их пальцы на секунду соприкоснулись, заставив Кларк внутренне подобраться.       — Знала бы, что мы будем проводить ночи в таких местах, — проворчала Эмма, затягивая стропы на груди Кларк, — выбрала бы работу в юридическом отделе.       — Там скучно, — ответила Кларк.       — Зато безопасно. Не приходится думать, из какого угла прилетит пуля.       Дэнни подошел к ним, застегивая свой комплект:       — Хватит ворчать, Парсон. Кларк — наша ходячая неприятность, мы сами подписались на этот контракт.       Кларк проигнорировала реплику, фиксируя липучки на боках. Тьма за порогом склада больше не казалась пустой, она манила к себе.       — Готовы? — Дэнни достал табельный Глок.       — Ты со стволом, — напомнила Кларк. — Я без. Поэтому держи дистанцию.       — И ты не лезешь вперед, — жестко добавила Эмма. — Это приказ, Кларк.       — Принято.       Они перешагнули порог. В нос сразу ударил резкий, приторный запах, который невозможно спутать ни с чем: запах разложившейся органики и запекшейся крови. Старый, въевшийся в бетон, но вполне ощутимый.       Они продвигались вдоль бесконечных рядов деревянных поддонов и ржавых контейнеров, подсвечивая дорогу тактическими фонарями. Когда-то здесь хранили автозапчасти — под ногами валялись промасленные шестеренки и куски упаковочной ленты. Следов масштабной борьбы заметно не было, но атмосфера насилия буквально висела в воздухе.       — Где искать документацию? — шепотом спросил Дэнни.       — Проверяем диспетчерскую, — Кларк указала лучом фонаря на дальний конец ангара, где на металлических сваях высилась застекленная будка офиса. — Если объект использовали как перевалочный пункт, там должны остаться накладные.       Они двинулись к металлической лестнице. Шаги по рифленому железу ступеней отзывались гулким эхом под высокими сводами склада. Дверь диспетчерской оказалась сорвана с петель и слегка приоткрыта. Кларк осторожно толкнула ее носком ботинка. Внутри будки вонь стала концентрированной.       На пластиковом столе, прямо поверх старых журналов учета, чернело массивное пятно. Кровь.       Кларк шагнула внутрь первой, проигнорировав глухой рык Дэнни и тихое ругательство Эммы за спиной. Металлический, сладковатый привкус крови буквально осел на языке. Такие маркеры намертво въедаются в память, их невозможно смыть или заглушить дешевым табаком. Они остаются внутри навсегда.       — Мать моя женщина, — Дэнни наклонился над столом, подсвечивая багровые потеки. — Свежак. Максимум пара дней.       Кларк медленно сканировала взглядом тесное пространство будки: брызг на стенах не было — хаотичная пальба или поножовщина исключались; кровь скопилась ровной лужей в центре стола и стекла на пол. Тут действовали аккуратно.       — Это не место казни, — Кларк прищурилась, восстанавливая картину в голове. — Почерк не тот.       Эмма уже достала мобильный, палец замер над кнопкой вызова:       — Вызываю криминалистов и оцепление.       — Тела нет, — заметил Дэнни.       — Будет, — отрезала Эмма и начала быстро надиктовывать дежурному координаты.       Кларк двигалась вдоль стены, касаясь перчаткой пыльных папок на полках. В памяти всплывали лекции Ады: «Человек — раб своих привычек. Преступник всегда повторяет свой ритуал, даже если пытается действовать хаотично. Ищите микродетали». Если исполнитель зачищал свидетелей здесь, он обязан был оставить след.       — Надо осмотреть пол, — Кларк опустилась на корточки, подсвечивая линолеум под углом.       Дэнни оперся на край чистого шкафа:       — Что ты там надеешься найти? Окурок с ДНК?       — Ритм движений, Дэнни, — Кларк пальцем в перчатке обвела царапину на полу. — Смотри сюда. Стул отброшен в сторону, ножки оставили глубокие борозды. Вот здесь пыль содрана широкой полосой — кто-то упал и его волокли по полу. А на углу стола остался след от сильного удара.       — Допрос? — Дэнни посерьезнел.       — Именно. Жертву привязали к стулу и выбивали информацию. Убийца не просто убирал свидетелей, он выяснял, что именно они успели разглядеть.       Эмма опустила телефон, и ее лицо вытянулось от осознания:       — Если был допрос, значит, одного из троих привезли сюда живым. И он мог выдать то, что они видели на Саут-Кинг-Драйв.       — Или ублюдок пытался узнать, успели ли они связаться с полицией, — добавил Дэнни.       В этот момент внизу, на первом уровне склада, раздался отчетливый скрип входной двери. Все трое мгновенно замерли, выключив фонари, и будка погрузилась в глухую темноту.       Кларк боковым зрением видела, как Эмма плавно выхватила Глок, а Дэнни занял позицию у дверного проема, контролируя лестницу. Шаги внизу были медленными, тяжелыми, шаркающими. Гость двигался по проходу между контейнерами, не пытаясь скрывать своего присутствия. Или просто не мог идти быстрее.       Кларк затаила дыхание. В голове снова зазвучал ледяной тон Ады: «В замкнутом пространстве с вооруженным противником никогда не делайте первый ход. Ждите, пока он раскроет свою позицию». Тишина давила на барабанные перепонки, сердце стучало в ритме секундной стрелки. Шаги приблизились к основанию железной лестницы.       Эмма резко шагнула из будки на смотровую площадку, вскидывая пистолет обеими руками:       — Полиция Чикаго! Руки за голову, лицом к стене!       В ответ из темноты снизу донесся глухой, надломанный хрип. Человек говорил с трудом, проталкивая воздух через поврежденную гортань:       — Помогите… Ради бога…       Кларк моргнула, присматриваясь к силуэту у подножия лестницы. Сюда пришел не убийца. Это был тот, кого они уже списали со счетов.       Звук этого голоса разорвал натянутую тишину, оставив в воздухе липкий привкус чужого страха. Кларк не шевелилась, удерживая позицию и заставляя сердце биться медленнее. Дэнни держал ствол на прицеле, но палец на спусковом крючке не поджимал. Эмма не опускала оружия, хотя линия ее плеч стала мягче — она поняла, что прямой угрозы нет.       Человек сделал еще шаг, покачнулся и со стоном ухватился за металлические перила лестницы. Он медленно поднимался вверх, волоча правую ногу. Когда луч фонаря Эммы выхватил его лицо, Кларк внутренне содрогнулась. Мужчину превратили в сплошную гематому: скула разбита, правый глаз полностью заплыл, на шее багровели четкие полосы от кабельной удавки, а рубашка была пропитана подсохшей кровью.       — Твою мать, — Дэнни быстро спустился на несколько ступеней, перехватывая бедолагу под мышку. — Кто сотворил с тобой это, приятель?       Мужчина попытался ответить, но выдавил лишь свистящий хрип. Его повело в сторону, и Кларк вошла в контакт, помогая Дэнни удержать его на ногах, и нащупала частый, нитевидный пульс на запястье. Тело пострадавшего била мелкая дрожь.       — Дыши глубже, — спокойно сказала она, заглядывая в его уцелевший глаз. — Ты можешь говорить? Кто это сделал?       Потерпевший сделал судорожный глоток воздуха, его губы, покрытые коркой, зашевелились:       — Они… они выбивали из меня… что мы заметили в тот вечер.       Эмма уже повторно набирала номер, требуя срочно выслать реанимационную бригаду к южным докам. Ее взгляд оставался жестким, сканирующим темноту за спиной мужчины.       — Сколько их было? Лица помнишь?       Мужчина прислонился спиной к перилам, силы стремительно покидали его:       — Двое… в масках… голоса глухие, через модуляторы…       Дэнни зло стиснул зубы:       — Работают чисто, ублюдки.       Кларк не отпускала руку пострадавшего:       — Что именно вы увидели на Саут-Кинг-Драйв? Из-за чего они устроили охоту?       Мужчина судорожно сглотнул, его грудная клетка ходила ходуном под грязной тканью куртки:       — Фургон. Черный фургон без знаков. Мы разгружали товар у магазина… и увидели, как из задних дверей вытащили мешок. Тяжелый. Форма человеческая была… Мы переглянулись, а водитель фургона заметил наш взгляд. Мы испугались и уехали. Не думали, что они станут искать…       Он зашелся в глубоком, лающем кашле, изо рта брызнула темная слюна.       — Парень отключается, — Кларк помогла Дэнни опустить его на ступени. — Эмма, где скорая?       — Три минуты, уже въезжают в промзону, — Эмма убрала телефон. — Нам нужны параметры машины. Марка, цифры на номере, приметы водителя?       Мужчина покачал головой, его веки начали медленно закрываться, сознание уплывало.       — Номер замазан… но на задней двери… там была наклейка. Круглый логотип с тремя полосами. Медицинская эмблема холдинга…       Голос его оборвался, голова бессильно упала на грудь, а вдалеке завыли сирены приближающихся машин медицинской помощи.       Дэнни хмуро посмотрел на Кларк:       — Они используют свой спецтранспорт для перевозки тел.       Эмма быстрыми шагами направилась к выходу из ангара, чтобы скоординировать парамедиков. Кларк осталась сидеть на корточках рядом с раненым, глядя на его разбитое лицо. Этот отрешенный, затухающий взгляд она видела десятки раз. Человек вырвался из лап смерти, но его прежняя жизнь была полностью разрушена. Охота на свидетелей Nexum перешла в финальную стадию, и теперь им предстояло вскрыть саму верхушку корпорации, пока фургон с логотипом холдинга не выехал на улицы за новой партией трупов.

***

      — У нас живой свидетель, — Дэнни хлопнул дверью и упал в водительское кресло. — Хоть что-то.       Кларк откинулась на подголовник, не выпуская из рук мобильный, и взгляд застыл на темном стекле.       — Если он прав, — глухо произнесла она, — труп — лишь вопрос времени.       — Зато есть зацепка. Саут-Кинг-Драйв, черная машина без номеров.       С заднего сиденья подала голос Эмма, не отрываясь от экрана:       — Интересно, кто внутри.       — И зачем им это, — добавила Кларк.       Дэнни повернул ключ в замке зажигания.       — Сейчас выясним.       Машина рванула с места, вклиниваясь в поток ночного Чикаго. Колеса шуршали по мокрому асфальту, ловящему блики неоновых вывесок. Воздух в салоне казался липким от гари и сырости, пахло близким грозовым фронтом. Саут-Кинг-Драйв и при свете дня считался паршивым местом, а глухой ночью и вовсе превратился в лабиринт, где за каждым углом ждали неприятности.       Эмма быстро листала полицейскую базу, и по лицу было видно: глухо.       — По нулям, — буркнула она. — Ни звонков диспетчеру, ни жалоб от местных. Тачка без номеров — глухарь.       — Идиоты, — процедил Дэнни, крутя руль. — Какого черта переться на Саут-Кинг на такой заметной машине? У копов тут глаз наметан на глухую тонировку и пустые бамперы. Сразу прижмут к обочине.       Кларк всматривалась в пролетающие мимо серые фасады. Раз тачка пропала, водитель четко знал, где камеры слепого обзора.       — Они ушли дворами, — предположила она. — Или заехали в укрытие.       Дэнни мельком глянул на нее через зеркало.       — Думаешь, гаражи?       — Гаражи, мастерские, старые депо. Место, где можно отстояться.       Эмма снова застучала по экрану.       — В радиусе трех миль четыре точки. Две заброшенные автомастерские, контейнерный терминал и стоянка дальнобойщиков.       — Стоянка, — отрезала Кларк.       — Почему туда? — спросил Дэнни.       — Везти труп в пустой ангар — риск. А на стоянке фур легко затеряться среди транзитных большегрузов.       Дэнни резко крутанул руль, сворачивая в темный переулок.       — Ладно, проверим.       Минут через десять они затормозили у забора из рабицы. За сеткой угадывались тяжелые контуры фур, на стоянке горело всего пара окон в кабинах, а со стороны дизелей доносился глухой рокот генераторов. Вокруг царила давящая, подозрительная тишина.       Эмма прильнула к стеклу.       — Если они здесь, то забились в самый угол.       Кларк уже взялась за ручку двери, но Эмма перехватила ее за плечо сильным, жестким хватом.       — Жилет надень.       Кларк шумно выдохнула, но спорить не стала. Дэнни уже полез в багажник и швырнул им тяжелую бронезащиту.       — Спасет от всего, кроме пули в лоб, — хмуро пошутил он.       — Умеешь ты поднять настроение, — Кларк дернула липучки на боках.       — Обращайся.       Они пошли гуськом, прижимаясь к бортам прицепов, подошвы чавкали по лужам, а вокруг пахло соляркой и старой резиной.       Эмма резко остановилась.       — Сюда, — едва слышно бросила она, указывая фонариком на бетон.       Дэнни присмотрелся.       — Кровь?       Кларк опустилась на корточки, коснулась пальцем края лужицы.       — Свежая.       Красный след тянулся дальше между фурами: ровный, непрерывный — так бывает, когда тащат что-то тяжелое. Завернув за массивный прицеп, Кларк замерла. Между двумя колесными парами лежало темное пятно.       Дэнни негромко выругался, рванул вперед и высветил узкий зазор. Кларк внутренне сжалась, хотя понимала, что там увидит.       Мужчина. Лет сорок, синяя рабочая куртка. Остекленевшие глаза смотрели в никуда, а кожа успела приобрести сероватый оттенок.       — Черт, — выдохнула Эмма.       Кларк подошла ближе, пряча руки в карманы, чтобы случайно ничего не задеть.       — Боя не было, — заметила она.       — С чего взяла? — Дэнни перевел луч фонаря на нее.       — Глянь на пальцы. Ногти целы, костяшки без ссадин. Никакой борьбы.       — Оглушили сзади?       — Или он доверял убийце, — предположила Эмма.       Кларк достала из кармана латексные перчатки. Они с трудом натянулись на влажные пальцы. Слышно было только, как редкие капли воды стучат по крыше прицепа. Она наклонилась к трупу, фиксируя в памяти детали: положение ног, излом шеи, характерные потеки на куртке.       Горло перерезано одним точным, глубоким движением. Лезвие вошло легко, без суеты. Кларк видела такие раны в архивах, когда зарывалась в отчеты потрошителей, но тут был другой случай. Никакого безумия или тяги к насилию. Чистый расчет. Для этого человека убийство — рутина вроде заполнения бланков.       — Хватит его разглядывать, — негромко шепнул Дэнни. — Нам за самодеятельность шею намылят.       — Еще секунду, — Кларк осторожно приподняла воротник куртки погибшего.       Эмма отошла к кабине ближайшего грузовика и уже набирала дежурного. Говорила быстро, сухо, без лишних эмоций, хотя по плотно сжатым губам читалась злость. Опоздали. Будь они чуть шустрее, парень остался бы жив.       Дэнни достал свой телефон.       — Звоню Конорсу. Будет больно.       Кларк обернулась.       — Отличный был вечер, да?       — Обожаю свою работу, — проворчал он, нажимая вызов.       Трубку сняли после третьего гудка, и из динамика сразу полетели искры:       — Николсон! Вы какого хрена там устроили?       Дэнни зажмурился и потер пальцами лоб.       — Лейтенант, спокойно.       — Какое спокойно?! Вы меня за идиота держите? Почему я узнаю о новом трупе от патрульных, которые перехватили ваш запрос на криминалистов?!       Эмма в стороне тихо выругалась и отошла еще дальше, чтобы не лезть на рожон.       — Мы как раз собирались доложить, — попытался вставить Дэнни.       — Доложить? Когда? Когда окончательно измажетесь в дерьме и меня вызовут на ковер к комиссару?!       — Лейтенант…       — Рот закрой, Николсон! Вы с Парсон — убойный отдел, а не частная лавочка. А Кларк вообще гражданский консультант, ей какого черта посреди ночи на местах преступления делать?       Кларк промолчала. Возразить было нечего, процедура нарушена в хлам.       Эмма подошла ближе, повысив голос, чтобы начальник слышал ее через трубку Дэнни:       — Нам нужны эксперты, ордер на изъятие записей с камер стоянки и логи звонков в девять-один-один за последние три часа.       — Вы уже дернули экспертов, че вам еще надо?! — рявкнул Конорс.       — Время, — четко произнесла Кларк.       На том конце провода воцарилась тяжелая пауза.       — Что ты сказала?       — Время, лейтенант. У нас его мало. Скоро начнется зачистка.       В трубке послышался тяжелый вздох, полный вселенской усталости.       — Ждите там. Скоро буду.       Связь оборвалась.       Дэнни уставился на Кларк так, словно хотел утопить ее в ближайшей луже.       — Ну спасибо, выручила.       — Что опять не так?       — Твоя мания совать нос в пекло. Нас теперь до конца квартала премий лишат.       — Тебе же скучно без этого, — Кларк едва заметно улыбнулась.       — Иногда мне кажется, что я просто мазохист.       Эмма присела рядом с убитым, осматривая карманы куртки.       — Кошелька нет.       — И мобильного, — добавила Кларк. — Зато «Ролекс» на запястье оставили.       — Значит, не гопники ради дозы, — подытожил Дэнни.       — Заказной, — Кларк выпрямилась и огляделась. Все выстраивалось в четкую цепочку: черная машина, чистые переулки, свидетели, которых убирают одного за другим. Оставалось понять главное. Кому этот работяга перешел дорогу?

***

      Синие и красные вспышки проблесковых маячков превратили глухой переулок в пульсирующий ад. Влажный асфальт ловил эти резкие отсветы, из-за чего окраина Южного Чикаго казалась местом, разрывающимся от неонового пожара.       Вокруг стоял привычный рабочий гул: урчали моторы патрульных машин, офицеры переговаривались вполголоса, судмедэксперты шуршали латексными перчатками, а под их тяжелыми ботинками хрустел мелкий гравий. Картина повторялась до тошноты: очередное тело, очередная глухая ночь и куча вопросов, задавать которые уже поздно.       Кларк держалась в стороне, наблюдая за суетой криминалистов. Те привычно выставляли желтые пластиковые конусы и разворачивали штативы под лампы. Конорс примчался минут пять назад и с ходу выписал Дэнни и Эмме по первому разряду люлей за то, что сунулись на точку без его отмашки. Сейчас лейтенант стоял у кирпичной стены и распекал патрульных. Его массивная фигура так и излучала глухую ярость — казалось, он прямо сейчас готов кого-нибудь придушить, и ему глубоко плевать, кто именно подвернется под руку.       Кларк ждала Уоллеса.       Этот старый циник всегда заявлялся на вызовы с одинаковой ленивой неохотой, если дело не пахло чем-то из ряда вон выходящим. Слишком много лет среди трупов лишили его способности удивляться мертвецам, а знание человеческой природы напрочь убило веру в живых. Единственное, что удерживало его в профессии — это едкий сарказм и какое-то мрачное, извращенное любопытство к тому, какими еще способами люди способны уничтожать друг друга.       Когда на залитую дождем площадку заехал его потрепанный темный «Форд», Кларк молча скрестила руки на груди. Уоллес выбрался из салона с выражением абсолютного пофигизма на лице, захлопнул дверь и поправил сползшие на кончик носа очки. В углу рта торчала потухшая сигарета, и вид у него был такой, словно его вытащили из теплой постели, облили остывшим кофе и пинком отправили работать. В принципе, примерно так оно и было.       — Опять вы, — угрюмо буркнул он вместо приветствия.       — Взаимно, Уоллес, — фальшиво улыбнулся Дэнни. — Как спалось?       — Чудесно, Николсон, — процедил судмед, медленно поворачивая голову. — Пока мне не пришлось подрываться ради очередного бедолаги. Пока я не приехал сюда и не увидел патрульных, которые до сих пор путают оградительную ленту с праздничным серпантином. И теперь я стою посреди этой лужи в компании трех идиотов и пытаюсь понять, почему у меня дежавю.       — Потому что это четвертый труп за неделю, — сухо напомнила Кларк.       — Серьезно? Вы их коллекционируете? — Уоллес вскинул брови и двинулся мимо нее к телу. — Какая-то новая забава убойного отдела — ходить за убийцей по пятам и ждать, пока он начнет подбрасывать вам мертвецов прямо к порогу участка?       — Мы просто скучаем без твоих шуток, — хмыкнул Дэнни.       — В таком случае, Николсон, запишись к хорошему мозгоправу.       Эмма, стоявшая чуть позади, тихо фыркнула, но встревать не стала. Все знали: когда Уоллес начинает исходить желчью, лучше просто переждать бурю.       — Ладно, покажите мне парня, — Уоллес опустился на корточки, достал из кармана пару перчаток и с громким щелчком натянул их на ладони.       Взгляд за стеклами очков моментально стал цепким. Лень испарилась. Он осматривал раны в той же манере, что и Кларк — искал логику и систему там, где обычный человек увидел бы только мясной прилавок.       — Глубокий резной край, — пробормотал он, едва касаясь пальцами поврежденной кожи на шее. — Лезвие острое, как бритва. Односторонняя заточка, скорее всего, хороший складной нож военного типа. Следы борьбы отсутствуют. Парень даже испугаться не успел.       — Почерк один в один, — согласилась Кларк.       — Какое глубокое умозаключение, а я-то думал, это случайное совпадение, — съязвил Уоллес, меняя ракурс обзора. — Откуда вы вообще их выкапываете? У вас там в управлении скрытый конвейер по производству висельников и покойников?       — Могли бы вообще тебя не будить, — огрызнулась Эмма.       — Не могли бы, Парсон, — ухмыльнулся он. — Иначе вы бы до утра топтались вокруг тела со своей хваленой интуицией. Вы без меня как без рук, потому что только я могу сказать вам, что…       Он осекся на полуслове, прищурился и наклонился к самому подбородку убитого.       Кларк сразу заметила, как изменилась его осанка. Вальяжность как рукой сняло. Уоллес почти уткнулся носом в воротник чужой куртки, поворачивая голову мертвеца так, чтобы поймать свет от прожектора.       — Матерь божья… — тихо выговорил он.       — Что там? — Дэнни и Кларк одновременно сделали шаг вперед.       — Смотрите сюда, — Уоллес указал пальцем в латексе на шею жертвы. — Видите полосу?       Кларк скользнула на корточки рядом, вглядываясь в указанную точку. Поначалу бетонный полумрак мешал рассмотреть детали, но затем она увидела. Кожа чуть выше основного разреза была немного темнее: тонкая, едва заметная линия.       — Удавка? — нахмурилась она.       — Именно, — кивнул судмед. — Тонкий шнур или струна. След бледный. Значит, его сначала зафиксировали сзади, лишили возможности дышать, а уже потом пустили в ход нож.       — Или их было двое, — Эмма скрестила руки на груди, оценивая позицию. — Один держал, второй резал.       Уоллес поднялся во весь рост, достал блокнот и лениво записал пару строк:       — Или это была быстрая, профессиональная казнь без лишнего шума.       Кларк почувствовала, как внутри все поджалось. Картинка наконец начала складываться. Свидетелей убирали не в панике — действовал холодный, расчетливый механизм: четкий план, жесткий тайминг. Возможно, это даже демонстрация силы для тех, кто остался в живых. Послание, которое нужно было прочесть.       — Черная машина без номеров… — вслух подумала она.       — Чего? — обернулся к ней Дэнни.       — Это он. Тот самый парень, которого затолкнули в салон на первой точке. Наша главная цель. Охота велась именно на него, остальные просто попали под раздачу.       В переулке на мгновение стало тихо. Из глубины двора донесся грохот — патрульный случайно пнул пустой мусорный бак. Кларк даже не повернула головы, ее мысли были заняты другим. Если этот мертвец, корень всей истории, то разгадка кроется в его имени. Кем он был? За что его приговорили?       Она посмотрела снизу вверх на судмедэксперта:       — Сколько времени уйдет на опознание?       — Смотря насколько быстро пальчики пробьются по базе, — протянул Уоллес. — И смотря как сильно вы решите закошмарить мою лабораторию до утра.       Кларк натянуто улыбнулась:       — Считай, что мы уже выезжаем к тебе с матрасами.       — Кто бы сомневался, — вздохнул Уоллес, снимая перчатки и махнув рукой своим ассистентам с носилками.       Тяжелая вонь дизеля и сырого бетона забивала легкие. Стоянка большегрузов, залитая тусклым оранжевым светом фонарей, напоминала декорации к малобюджетному нуару: огромные фуры стояли ровными рядами, словно спящие звери, их грязные борта отражали всполохи мигалок. Возле въездных ворот копы уже натянули красно-белую ленту, заворачивая обратно редких водителей и зевак, решивших поглазеть на зрелище.       Кларк отошла к капоту полицейской машины. Уоллес вовсю командовал санитарами, упаковывающими тело, Дэнни нервно переминался с ноги на ногу, а Эмма буравила Кларк слишком пристальным взглядом.       — Ты опять ушла в себя, — негромко произнесла Эмма.       — Я думаю над делом, — не оборачиваясь, ответила та.       — Нет. Ты опять включаешь режим камикадзе. Ты сгоришь к чертям, если не научишься вовремя тормозить.       Кларк повернулась и посмотрела Эмме прямо в глаза. В эти карие, знакомые до мелочей глаза, в которых сейчас читалось слишком много личного — тепла, тревоги и привязанности, от которой Кларк до сих пор подсознательно ждала подвоха.       — Тормозить будем на пенсии. Сейчас времени нет, — отрезал Кларк.       Эмма сжала зубы, но промолчала, понимая, что устраивать сцену на глазах у оперативников — глухой номер.       В этот момент один из криминалистов у трупа посветил мощным диодным фонарем на асфальт и позвал:       — Док, гляньте-ка. У него что-то зажато в кулаке.       Кларк и Дэнни синхронно рванули к телу, но Уоллес выставил ладонь вперед, преграждая дорогу:       — Стоять, юные натуралисты. Дайте мне пять минут тишины, иначе я оформлю вам производственную травму прямо здесь.       Он аккуратно, по одному, разогнул окоченевшие пальцы покойника. На ладони лежал плотный, грязный обрывок бумаги, залитый бурыми каплями. Бумага размокла от сырости, края обтрепались, но на поверхности отчетливо проступали жирные чернильные знаки. Кларк прищурилась, пытаясь разобрать почерк. Там было записано несколько цифр и букв.       — Похоже на адрес, — тихо сказала она.       — Или географические координаты для навигатора, — добавил Дэнни.       — Или это счет за обед, который он напоследок решил забрать с собой на тот свет, — буркнул Уоллес, аккуратно поддевая бумажку пинцетом.       — Ты ведь пробьешь это прямо сейчас? — Кларк выжидающе посмотрела на эксперта.       Тот сокрушенно покачал котелком, упаковывая улику в прозрачный зип-пакет:       — И зачем я только выбрался из кровати…       Из темноты между прицепами появился Конорс. Каждое его движение дышало чистой, незамутненной агрессией — лейтенант устал, промок и явно искал, на ком бы сорвать злость.       — Если бы мне доплачивали за каждый раз, когда вы трое влезаете в пекло без приказа, — начал он вкрадчивым, опасным шепотом, — я бы сейчас пил коктейли на собственной яхте в Майами и плевал на Чикаго со всеми его потрошителями.       Дэнни обреченно вздохнул и пихнул Эмму локтем в бок:       — Твой выход, Парсон. Выдави из себя что-нибудь умное.       — Что-нибудь умное? — Эмма смело посмотрела на шефа. — Яхты у нас пока нет, лейтенант, зато есть теплый труп и зацепка.       Конорс одарил ее тяжелым взглядом, от которого у обычных патрульных случался инфаркт, после чего переключился на Кларк:       — И это всё? Ради этого вы подняли на уши половину округа? Ради одного покойника?       — У нас есть адрес, — спокойно вставила Кларк.       Лейтенант замер, сузив глаза до щелочек:       — Адрес чего?       — Выясняем.       Наступила тишина, нарушаемая только сиреной на шоссе. Конорс шумно выдохнул через нос и потер ладонями уставшее лицо.       — Дайте мне хотя бы одну причину не уволить вас всех нахрен прямо завтра утром, — глухо произнес он, глядя исключительно на Кларк.       Она вместо ответа достала смартфон, открыла защищенное рабочее приложение с картами и забила цифры с обрывка. Экран пару секунд крутил колесико загрузки, а затем выдал красную точку на окраине промышленного сектора. Кларк нахмурилась, изучая спутниковый снимок.       — Это… складской комплекс, — проговорила она.       — Конкретнее, — потребовал Дэнни, заглядывая ей через плечо.       — Южная промзона, у товарной станции. Бывший логистический узел. Пять лет как законсервирован и выставлен на торги.       — Прекрасно, обожаю старые склады, — проворчал Конорс. — Прямо чувствую, как ко мне возвращается вкус к жизни.       — Едем проверять? — спросила Эмма.       Кларк посмотрела на очертания склада на экране, затем на носилки, которые санитары уже грузили в фургон:       — Этот человек умер с куском бумаги в руке. Думаю, он очень хотел, чтобы мы туда попали.       Конорс стиснул челюсти так, что заходили желваки.       — Черт бы вас побрал, — выплюнул он. — Ладно. Сворачиваемся. Но к объекту едем вместе, единой группой, без вашей вечной самодеятельности. Всем ясно?       — Абсолютно, шеф, все поняли, — быстро закивал Дэнни.       Лейтенант его энтузиазма не разделил:       — Я серьезно, Николсон. Никаких фокусов.       — Да я вообще образец исполнительности.       Конорс упер руки в бока, решая, с кого начать экзекуцию. По его лицу было видно: идеальным решением он считал расстрел всей троицы на месте во имя сохранения собственных нервов.       — Хорошо, — наконец выдавил он. — План такой. Парсон, Николсон — вы берете служебную машину и выдвигаетесь к квадрату. Ждете группу захвата, внутрь не соваться, из салона не выходить, пальцы в розетки не совать. А ты, Кларк…       Она поймала его тяжелый взгляд и мысленно приготовилась к обороне.       — А ты, блядь, садишься в мою машину и едешь в управление.       Дэнни сзади тихонько изобразил свист летящей бомбы:       — Приехали.       — За что? — Кларк разыграла искреннее удивление.       — Ты консультант, Кларк! — рявкнул Конорс, срываясь на хрип. — К-О-Н-С-У-Л-Ь-Т-А-Н-Т. У тебя нет жетона, нет оружия, нет права проводить задержания. Ты гражданское лицо с контрактом. Твое место в теплом кабинете за монитором, а не на заброшенных складах, где бродит отморозок с боевым тесаком!       — Судя по характеру травм, там профессиональный убийца, так что тесака у него точно нет, скорее тактический клинок, — хладнокровно поправила она.       Конорс схватился за переносицу, шумно дыша через рот:       — Ты издеваешься надо мной? Ты вообще соображаешь, что говоришь?       — Вполне.       — Да говорить-то она говорит, только тормозов у нее нет, — вставил свои пять копеек Дэнни.       — Свалили оба в машину! — Конорс ткнул пальцем в сторону Дэнни и Эммы. — А ты, Кларк, остаешься со мной. Без вариантов.       Она посмотрела на него долгим, не мигающим взглядом. В голове уже щелкали шестеренки: быстро, без лишних эмоций, расчет на чистую реакцию.       — Ладно, — покладисто кивнула она. — Ваша правда. Я остаюсь.       Конорс даже растерялся от такой легкой победы, и он медленно выдохнул:       — Ни фига себе. Ты согласилась без драки? Меня это пугает.       Кларк спокойно улыбнулась:       — Я просто ценю ваше время, лейтенант.       — Вот точно, где-то тут подвох… — Конорс подозрительно прищурился.       Кларк сделала едва заметный шаг назад, удерживая с ним визуальный контакт. Затем еще один. Разворачиваться спиной было нельзя — сразу раскусит маневр. Но пока Конорс переваривал ее внезапную покорность, Эмма уже скользнула на пассажирское сиденье их машины, а Дэнни завел двигатель.       Кларк поймала идеальный момент, когда лейтенант отвернулся, чтобы дать команду патрульным. Один резкий прыжок назад, разворот и она уже летит к задней двери коповской машины. Дверь распахнулась на ходу, и Кларк ввалилась на заднее сиденье, с грохотом захлопнув створку.       — Гони! — крикнула она.       Дэнни заржал в голос и с силой вдавил педаль газа в пол. Машина взревела, покрышки с визгом прокрутились по мокрому асфальту, выбивая из-под колес фонтан грязной воды. Ловя равновесие на заднем сидение, Кларк глянула через стекло назад. Конорс стоял посреди парковки, сжав кулаки, и его крик: «КЛАРК, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ!» — пробился даже сквозь рев форсированного мотора. Было очевидно, что по возвращении их ждет трибунал. Если, конечно, они доживут до утра.       Машина резко вильнула, вылетая на шоссе. Дэнни продолжал хохотать, колотя ладонью по рулю так, что едва удерживал траекторию.       — Господи, Кларк! — выдавил он сквозь слезы. — Ты безумная! Я думал, он вытащит ствол и прострелит нам колеса. Ты видела его рожу? Этот взгляд! Если бы он мог убивать на расстоянии, от твоей куртки остались бы одни угольки!       Кларк молча достала из пачки сигарету, щелкнула зажигалкой, сделала глубокую затяжку и только после этого приоткрыла окно.       — По крайней мере, мне не придется три часа заполнять рапорты в архиве.       — Зато тебе придется искать новое место работы! — вскипела Эмма, резко разворачиваясь к ней всем корпусом, ее глаза буквально метали молнии. — Ты вообще соображаешь, что творишь? Ты думаешь, это сойдет тебе с рук? Да Конорс сотрет тебя в порошок! Он сожрет твою карьеру и не поморщится! Ты даже не представляешь, в какую задницу ты нас всех сейчас затянула!       — Прекрасно представляю, — ровным голосом ответила Кларк, выпуская струю серого дыма наружу. — Но ты же сама все понимаешь, Эм. Если бы я поехала в участок, меня бы просто выкинули из расследования до конца недели.       — Потому что ты консультант! — Эмма со злостью шарахнула ладонью по торпеде. — Ты обязана подчиняться приказам!       — Моя задача — поймать того, кто это делает, — Кларк перевела на нее взгляд.       В полумраке салона встретились два упрямых взгляда. Злость Эммы была понятной, но за ней, как всегда, прятался банальный, липкий страх потерять свою любимую девушку.       — Твоя задача — составлять психологические портреты по бумажкам, сидя за безопасным столом, а не лезть под пули при каждом удобном случае!       — У меня не было выбора, — отрезала Кларк. — Мы все знали, что я не останусь в стороне. Даже Конорс это знал, он просто пытался выиграть время для протокола.       Эмма резко отвернулась обратно к лобовому стеклу, до белых костяшек вцепившись в ручку над дверью.       — Это ни хрена не смешно, — процедила она сквозь зубы.       — Ну извини, что не устраиваю тебе цирк с клоунами, — криво усмехнулась Кларк.       — Да уж, с тобой каждый день как на пороховой бочке, — проворчала Эмма.       Дэнни наконец отсмеялся, шумно выдохнул и посерьезнел, выравнивая ход машины на темной трассе.       — Ладно, голубки, завязывайте с разборками. У нас на повестке дня свежее тело, которое само себя не расследует, и киллер, который прямо сейчас может зачищать следующую точку.       Кларк стряхнула пепел в щель окна:       — Дело говоришь.       — А то. Я вообще парень с высшим образованием, если кто забыл.       — По твоему вождению не скажешь, — вставила Эмма.       Дэнни проигнорировал выпад, выруливая на развязку:       — Ближе к делу. Куда держим путь?       Кларк разблокировала экран смартфона, сверяясь с картой промзоны:       — Тот самый заброшенный склад у путей.       — Принято, добавляем газу, — Дэнни плотнее прижал педаль.       Автомобиль разрезал колесами ночные лужи, оставляя позади редкие цепочки желтых фонарей. Чикаго жил своей обычной ночной жизнью: где-то на заднем плане выли сирены скорой, в подворотнях мелькали тени бродяг, занятых своими делами и не обращавших внимания на летящий на полной скорости полицейский седан без сирены.       Кларк затушила сигарету о край выемки и выбросила фильтр.       — Надо нащупать связь между всеми четырьмя, — произнесла она. — Мы до сих пор топчемся на месте.       — Ну, общая деталь очевидна — они все увидели то, что предназначалось не для их глаз, — заметил Дэнни. — Классические нежелательные свидетели.       — Но что именно они увидели? — Кларк нахмурилась, глядя на пролетающие мимо серые заборы. — Сперва я грешила на контрабанду или разборки портовых банд. Но ради партии товара не устраивают такую чистую, точечную ликвидацию с привлечением профи.       Эмма немного остыла, хотя кулаки по-прежнему держала сжатыми. Она внимательно всматривалась в дорогу перед собой, пытаясь нащупать логику процесса:       — Может, они не просто случайные прохожие? Что, если они как-то угрожали всей структуре?       Кларк подалась вперед, опираясь на спинку переднего сиденья:       — Вполне возможно. Или кто-то один залез носом глубже, чем остальные.       Дэнни мельком глянул на нее в зеркало заднего вида:       — Намекаешь на нашего последнего парня из фуры?       — Да, — кивнула она. — Первые три жертвы — это подчистка хвостов, суета. А вот этот работяга — первопричина. Его изначально пытались спрятать надежнее всего. Вопрос: ради чего?       — Знали бы ответ, пили бы сейчас пиво в баре, — буркнула Эмма.       — Значит, придется вытрясти этот ответ из заброшенного склада, — Кларк посмотрела в боковое окно.       Дэнни резко заложил вираж, и машина свернула на темную грунтовку, ведущую к промзоне. Копы обменялись короткими взглядами.       — Ладно, — Эмма проверила обойму своего «Глока» и загнала ее обратно в рукоятку с сухим щелчком. — Давайте докопаемся до правды.       Кларк на автомате потянулась в карман за следующей сигаретой.

***

      Фары машины разрезали сумерки промзоны, выхватывая из темноты щербатый бетон. Ветер гнал по заброшенной территории шлейф из запахов солярки, ржавого железа и мокрого асфальта, намертво пропитавшегося сажей.       Кларк выпустила тонкую струю дыма в приоткрытое стекло, наблюдая, как он растворяется в ночной сырости. На кончике сигареты ровно горел багровый уголек. Она прекрасно знала, насколько это бесит Эмму, и буквально кожей чувствовала ее тяжелый взгляд, даже не поворачивая головы.       — Издеваешься? — негромко, но резко спросила Эмма. — Ты прекрасно знаешь, как меня воротит от этого запаха.       — Предлагаешь завязать прямо сейчас? — Кларк чуть повернулась к ней, позволив себе едва заметную усмешку.       — Я предлагаю включить голову перед тем, как лезть на объект, где нас могут ждать с пушками, — Эмма глубже вжалась в пассажирское кресло, раздраженно дернув углом рта. — Если ты затянешься в неподходящий момент и начнешь кашлять в темноте, я пристрелю тебя сама. Обещаю.       Дэнни за рулем сначала тихо фыркнул, а затем откровенно расхохотался, глуша мотор:       — Слушай, Кларк, доводить Эмму до белого каления — это твое истинное призвание. Скрытый талант, не иначе.       — Один из многих, — Кларк привычным щелчком сбросила пепел в щель приоткрытого окна.       — Ладно, семейные сцены оставим на потом, сейчас надо решить, как действуем, — Дэнни потянулся к замку ремня безопасности. — И да, Кларк, ты сидишь в машине.       Кларк медленно повернула голову, выразительно вскинув бровь:       — Повтори-ка?       — Твое место на заднем диване, внутри салона, — повторил он по слогам, словно общался с маленьким ребенком.       — Ты это серьезно сейчас?       — Более чем, Кларк, — вмешалась Эмма, проверяя обойму. — Внутри могут оказаться вооруженные люди. У тебя нет жетона. У тебя нет разрешения на скрытое ношение. Твой статус — гражданский консультант.       — Ценю твою заботу, а то я уже начала забывать, почему у меня в чеке из бухгалтерии такие смешные цифры, — Кларк сделала последнюю затяжку и с силой вдавила окурок в металлическую окантовку.       — Рада, что мы пришли к пониманию. Сиди тихо, мы быстро осмотрим периметр, — отрезала Эмма, открывая дверь и выбираясь наружу.       — Само собой, как скажете, — Кларк послушно кивнула.       Но стоило детективам сделать пару шагов от автомобиля, как она плавно выскользнула следом и с глухим стуком захлопнула за собой дверцу.       — Кларк! — Эмма мгновенно развернулась, на лице проступила ярость. — Какого хрена?       — Я иду с вами, — спокойно констатировала та.       — Мать твою! — Эмма шагнула к ней, явно собираясь силой затолкать обратно в салон.       — Спокойно, без рук, — Кларк выставила ладони вперед. — На мне тяжелый бронежилет, помнишь? Если начнется пальба, мне будет чуточку легче, чем остальным.       Дэнни снова прыснул со смеху, а затем ободряюще посмотрел на напарницу:       — Ладно тебе, Эм, смирись. Она все равно потащится следом. С нами или в одиночку. Если отпустим одну, потом придется выковыривать ее из какой-нибудь вентиляционной шахты.       Эмма на секунду зажмурилась, глубоко дыша через нос и явно пытаясь досчитать до десяти.       — Как же я вас обоих ненавижу.       — Взаимно, — хором отозвались Дэнни и Кларк.       — Хорошо. Но ты плетешься строго у меня за спиной, — процедила Эмма. — Сделаешь шаг в сторону, и я лично прикую тебя наручниками к первому попавшемуся столбу и оставлю дожидаться Конорса.       — Ловлю на слове. Буду вести себя примерно, — Кларк довольно ухмыльнулась, с удовольствием отмечая, как у Эммы начинает дергаться веко.       Они двинулись вглубь территории, внимательно сканируя глазами темноту. Вокруг стояла мертвая тишина. Для крупного грузового терминала, обязанного работать в круглосуточном режиме, отсутствие звуков казалось аномальным: ни гула работающих дизелей, ни шагов обходчиков, ни отдаленных голосов, лишь резкие порывы ветра трепали куски брезента между контейнерами.       — Паршивое место, — процедил Дэнни, поудобнее перехватывая рукоять пистолета.       — Согласна, — тихо отозвалась Эмма.       Кларк внутренне подобралась, всматриваясь в массивные силуэты фур.       — Тут что-то случилось. Совсем недавно.       Интуиция ее не подвела. Как только они обогнули угловое складское здание, впереди показалось то, к чему никто из них не был готов: в самом тупике площадки, зажатый между двумя длинными прицепами, стоял серый фургон. Створки его задней двери были распахнуты настежь, а на асфальте, прямо под блеклым пятном света от уличного фонаря, растекалась массивная темная лужа крови.       — Твою мать, — Дэнни мгновенно вскинул ствол, целясь в темноту.       Эмма повторила его движение, одновременно сделав Кларк резкий знак рукой — замереть и не высовываться.       Тела поблизости не наблюдалось. Только багровый след.       — Либо труп затащили внутрь, либо раненый сумел уползти, — предположила Эмма.       — Насчет второго сомневаюсь, — Дэнни кивнул на лужу. — С таким обилием крови человек теряет сознание за пару минут. Далеко не уйти.       У Кларк заколотилось в висках. Они снова опоздали. Опять застряли в роли догоняющих.       Распахнутый зев фургона и свежие потеки на потрескавшемся бетоне не оставляли сомнений — здесь только что разыгралась бойня. Пронизывающий ветер пробирался под куртки, заставляя кожу покрываться мурашками, а чувство опасности росло с каждым вдохом.       Дэнни, удерживая линию прицела, медленно двинулся вдоль борта машины, проверяя каждый теневой стык. Эмма шла чуть правее, контролируя фланги, пальцы плотно сжимали рукоять оружия, а лицо превратилось в каменную маску. Кларк, несмотря на отсутствие пистолета, держала темп, на ходу сопоставляя детали и пытаясь восстановить хронологию нападения.       — Проверю кабину, — одними губами сиплым шепотом выдавила Эмма, указывая стволом на переднюю часть грузовика.       Дэнни коротко качнул головой, обошел кровавое пятно по дуге и заглянул за стекло. Внутри никого не оказалось. Ни водителя, ни случайных пассажиров.       — Пусто, — бросил он, слегка опуская оружие, но не расслабляя пальцев на спуске.       Кларк подошла вплотную к краю лужи, опустилась на одно колено и заставила себя внимательно изучить консистенцию жидкости и характер брызг.       — Кровь еще теплая, сворачивается медленно, — констатировала она. — Час назад, максимум полтора.       Эмма нахмурилась:       — Если это работа того же ублюдка, что и на стоянке, то мы имеем дело с машиной для убийств. Он действует без паузы, на чистых рефлексах.       Дэнни поднял фонарь, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку в серой пыли. Луч света зацепился за глубокие протекторы следов шин, тянущиеся от задних колес фургона в сторону проезда.       — Уходили на бешеной скорости, — заметил он, прослеживая путь колес. — Слишком глубокий след для старта. Видимо, их кто-то спугнул или поджимало время.       Кларк поднялась, отряхивая ладони от бетонной крошки:       — Надо понять цель визита. — Она обвела взглядом массивные ворота ангаров. — Сюда приехали не просто так. Они либо сбрасывали хвост, либо забирали груз.       Эмма молча достала портативную рацию, щелкнула тумблером:       — Центральная, говорит детектив Парсон. Мы на точке, указанной в записке жертвы. Обнаружены следы тяжелых ранений, субъект отсутствует. Срочно направьте сюда оперативную группу и экспертов.       Динамик выдал сухой треск, диспетчер подтвердил координаты.       — Десять минут до прибытия первых патрулей, — Эмма убрала прибор в карман жилета.       Дэнни тем временем успел дойти до ближайших дверей склада. Одна из створок оказалась неплотно прикрыта.       — Сюда гляньте, — позвал он, заглядывая в образовавшуюся щель.       Кларк и Эмма подошли ближе, заглядывая вглубь помещения. Внутри царил хаос: штабели картонных коробок были безжалостно разворочены, часть упаковок валялась прямо на грязном полу.       — Искали наводку или конкретный товар, — Кларк подняла с пола оторванный упаковочный лист. — Причем действовали в страшной спешке.       Эмма направила тактический фонарь на ближайший вскрытый ящик и удивленно хмыкнула.       — Медикаменты. Хирургические наборы, зажимы, ампулы. — Она подняла пластиковый контейнер с инструментами. — Какого черта это делает на заброшенном объекте логистов?       Дэнни подошел ближе, разглядывая маркировку:       — Обычная контрабанда. Серый импорт без пошлин.       Кларк покачала головой, внимательно разглядывая блестящую сталь скальпелей:       — Если это связано с нашими трупами, наш убийца может использовать эти инструменты по прямому назначению. Или обеспечивать безопасность кого-то еще.       Эмма резко повернулась к ней:       — Хочешь сказать, исполнитель имеет медицинское образование?       — Это объясняет хирургическую точность разрезов на шеях жертв. Там работали без суеты, со знанием анатомии.       Дэнни поправил куртку:       — Осмотрим остальную часть зала. Тут должно быть что-то еще.       Они разошлись по сектору, методично проверяя углы. Кларк сразу двинулась к офисной выгородке, где обнаружила заваленный хламом стол и старый ноутбук. Нажала кнопку питания — экран вспыхнул серой рамкой, требующей ввести ключ доступа.       — Нашла компьютер. Система заблокирована, нужен пароль, — крикнула она.       Эмма подошла, заглядывая через плечо в мерцающий монитор:       — Оставим криминалистам из киберотдела. Пусть ковыряются в лаборатории.       Кларк уже вытаскивала свой мобильный, игнорируя совет:       — У нас нет трех дней на бюрократию. Я наберу Джона. Он сделает это за пять минут.       Эмма недовольно скрестила руки:       — Опять твой хакер из Калифорнии?       Дэнни из темноты склада усмехнулся:       — Наш персональный ангел-хранитель с побережья.       После пятого гудка в динамике раздался хриплый, явно заспанный голос Джона Диккенса:       — Кларк, ты время видела? У меня три часа ночи.       — Извини, Джон, вопрос жизни и смерти, — быстро заговорила она, прижимая трубку к уху. — Нужно обойти пароль на старом рабочем ноуте. Прямо сейчас.       Джон тяжело вздохнул, шурша одеялом:       — Скинь мне маску экрана и серийник с нижней крышки. Посмотрю, что за прошивка.       Кларк быстро сделала пару снимков и отправила их через мессенджер. Пока тянулись минуты ожидания, Эмма раздраженно барабанила пальцами по крышке стола.       — Очень надеюсь, что мы делаем это не ради его шуточек, — проворчала она.       Экран телефона Кларк коротко мигнул. Джон прислал текстовый файл с последовательностью команд.       — Забивай это прямо в загрузочное меню через консоль, — раздался его сонный голос. — Сбросит хэш памяти на дефолт.       Кларк быстро ввела символы с клавиатуры, и ноутбук на секунду замер, шумно крутанул кулер, а затем выдал рабочий стол с россыпью папок.       — Готово, мы внутри, — облегченно выдохнула Кларк.       Детективы тут же протиснулись ближе, вглядываясь в открывшиеся таблицы. Пальцы Кларк быстро перелистывали файлы логов.       — Глядите сюда. Адреса складов, имена водителей, номера накладных. Это полноценная закрытая сеть снабжения.       Эмма кивнула, фиксируя данные на свой телефон:       — Теперь понятно, почему свидетелей убирали с такой скоростью. Они зачищали информационный периметр.       Кларк закрыла мессенджер, шепнув в микрофон:       — Спасибо, Джон. С меня должок.       — Помню, запишу на твой счет, — отозвался тот и отключился.       Они продолжали изучать списки, в которых с педантичной точностью были зафиксированы контакты, телефоны и названия подставных фирм по всему юго-западу Чикаго. Пальцы Кларк листали страницу за страницей, пока Эмма не перехватила ее запястье:       — Стой. Вот эта координата. Она всплывает в каждом отчете по логистике. И в таймингах звонков.       Эмма указала на адрес серого ангара на Индиана-авеню, расположенного буквально в паре миль от их текущей позиции.       — Мы эту точку пропустили, — тихо заметила Кларк. — По бумагам там числился архив коммунальных служб. А на деле — координационный центр всей сети.       — Обычная база-прикрытие, — буркнул Дэнни, массируя шею. — Транзитный узел. Без этого компьютера мы бы прошли мимо и не заметили.       — Вызывай Конорса, — Эмма убрала фонарь. — Пусть перенаправляет спецназ туда. Там может оказаться осиное гнездо.       Кларк иронично приподняла бровь:       — Представляю, сколько нового мы о себе узнаем.       Дэнни ухмыльнулся, доставая мобильный:       — О, он снимет с нас стружку. Начнет с Парсон, а закончит твоей головой, Кларк.       Кларк промолчала, задумчиво глядя в окно. Она понимала, что эта точка на Индиана-авеню — финал цепочки. Место, где сходились нити схемы, которую так долго оберегали ценой человеческих жизней.       — Погодите… — Эмма наклонилась ближе к экрану, изучая скрытую ветку диалогов в локальном чате. — Тут есть активный сеанс. Пользователь с маркировкой «F1».       — Стандартный позывной для координатора, — Кларк вгляделась в строчки кода.       — Твой хакер вытащит историю сообщений?       — Он уже качает зеркало диска через удаленный доступ, — Кларк повернула экран телефона. — Обещал закончить через пару минут.       Дэнни параллельно сверял сетевые шлюзы:       — Лог шел через общественный роутер частной клиники на Бриджпорте. Сессии открывались каждые трое суток. Последний коннект — вчера вечером.       — Значит, центр еще функционирует, — хмуро подвела итог Эмма. — Кто-то сидит на связи и ждет финальной команды.       На мониторе ноутбука одна за другой начали открываться текстовые строки — архив переговоров. Имен не было, только цифровые индексы. Но смысл передавался однозначно: графики движения машин, фамилии убитых свидетелей, короткие рапорты вроде «объект доставлен» или «контроль завершен». Последняя строчка была отправлена три часа назад: «Груз ликвидирован. Следы стерты».       — Вот оно, — прошептала Кларк. — Исходная точка. Тот первый парень из черной машины не был случайным свидетелем. Он и был тем самым главным «грузом». А остальные погибли просто потому, что оказались рядом в момент его транспортировки.       — Значит, у нас есть заказчик и исполнитель, — Дэнни посмотрел на напарницу. — И этот координатор «F1» все еще сидит на Индиана-авеню.       — Объявляй сбор, — Кларк выпрямилась. — Надо ехать.       Эмма преградила ей путь, взгляд снова стал жестким:       — Ты остаешься в машине. На этот раз без обсуждений.       — Эм, брось…       — Я сказала нет. Ты консультант. Если там начнется штурм, подставлять тебя под пули я не собираюсь. Уяснила?       Кларк лишь поджала губы и согласно кивнула, решив не тратить драгоценное время на бесполезный спор. Внутри она уже приняла решение — если ситуация выйдет из-под контроля, она пойдет следом, как делала всегда. Еще со времен учебы под началом Аделаиды, которая учила ее ломать правила ради результата.       Телефон снова ожил, и в этот раз голос Джона звучал собранно:       — Я выпотрошил их облако. «F1» — это не один человек. Это групповой аккаунт, там сидят минимум трое операторов. И один из них прямо сейчас находится в здании на Индиана-авеню. Его модем бьется по вышкам.       — Спасибо, Джон. Ты спас расследование, — Кларк отключила вызов.       Эмма и Дэнни уже застегивали жилеты, проверяя снаряжение. Впереди была финальная точка: либо они закроют это дело сегодня, либо пополнят список жертв.       Кларк закрыла ноутбук и передала его Эмме, которая упаковала прибор в специальный кейс для улик. Детективы были готовы к выходу. Эмма бегло осмотрела Кларк, в ее глазах смешались усталость и затаенная тревога.       — Ты ведь правда думаешь, что мы пустим тебя внутрь? — тихо спросила она.       — Я прошла этот путь с вами с первого дня, — Кларк ответила твердо, не меняя интонации. — Я вижу логику там, где вы видите только должностные инструкции. Вы не справитесь без моего анализа.       — Ты гражданская, Кларк. Обычный аналитик. Если там засада, тебя срежут первой, потому что у тебя нет навыков выживания в огневом контакте.       — Зато у нее броник хороший, — вставил Дэнни, проверяя затвор пистолета. — Перестаньте спорить, время уходит. Если мы оставим ее в салоне, она просто взломает замок и пойдет за нами следом. Пусть лучше будет под присмотром.       Эмма раздраженно выдохнула, но спорить не стала. Кларк прекрасно понимала причину этой злости.       — Я буду держаться позади, — мягко пообещала Кларк. — Обещаю.       Эмма коротко кивнула:       — Шаг в сторону и пеняй на себя.       Они быстро покинули ангар. Во дворе уже шуршали шинами машины первой волны усиления — эксперты в гражданских комбинезонах разворачивали осветительные приборы, маркировали следы на бетоне. Работа шла молча, без лишних слов. Все понимали степень ответственности.       На улице стояла непривычно теплая для поздней осени погода, но воздух казался тяжелым, пропитанным гарью и старым машинным маслом. Они доехали до Индиана-авеню за пятнадцать минут: серый бетонный куб здания выглядел заброшенным, массивные железные роллеты были наполовину подняты. Камеры на фасаде висели со срезанными проводами.       Дэнни плавно припарковался в тени деревьев и погасил фары.       — Расходимся по точкам, — скомандовала Эмма. — Кларк, сиди у машины. Не делай глупостей.       Кларк осталась у капота, сжимая в кармане куртки телефон. Ей нужно было, чтобы координатора взяли живым, иначе вся цепочка оборвется на этом сером бетоне.       Из-за угла послышался глухой шорох шагов. Кларк инстинктивно прижалась к двери машины, но из темноты вышли Дэнни и Эммой. Их оружие было опущено, но позы оставались напряженными.       — Пусто, — зло бросила Эмма. — Дверь заперта на засов с обратной стороны, но на втором этаже открыто окно. Мы опоздали.       — Они уходят прямо перед нашим носом, — Дэнни в сердцах сплюнул. — Словно читают наши мысли.       — Или слушают наши частоты, — Кларк подошла ближе, разглядывая пыль на асфальте. — Им нужно, чтобы мы чувствовали это бессилие.       Она опустилась на корточки у края бордюра. В свете мерцающего уличного фонаря на бетоне виднелось темное пятно: сухая, старая кровь, гораздо старше той, что они нашли в фургоне.       — У нас нет санкции на обыск этого строения, — Эмма посмотрела на часы. — Конорс обещал прислать документы только через полчаса, а потом передаст дело федералам.       — Значит, у нас есть ровно двадцать пять минут, — Кларк поднялась, направляясь к стене здания. — Я просто загляну в окно.       Внутри ангара было темно, лишь одна люминесцентная лампа под потолком ритмично мигала, создавая стробоскопический эффект. Кларк достала телефон, сделала снимок интерьера и отправила Джону:       — Проверь активность сотовых вышек в этом квадрате за последний час. Кто здесь сидел?       Ответ пришел мгновенно:       — Одно устройство до сих пор в здании. Сигнал заглушен, в сеть не выходит, но аппаратная часть активна. Прямо за стеной, где ты стоишь. Дистанция — метров пятнадцать.       Кларк похолодела:       — Эмма, Дэнни. Внутри кто-то есть. Он не ушел.       Детективы мгновенно подобрались, сняв пистолеты с предохранителей.       — Подкрепление ждать не будем, — прошептала Эмма. — Если это координатор, это наш единственный шанс. Входим тихо. Кларк, ты за нами.       Дэнни аккуратно вставил отмычку в замочную скважину боковой двери, пара секунд и механизм поддался с тихим щелчком.       Внутри пахло сыростью, гнилым деревом и старым железом. Шаги тонули в вековой пыли, фонари резали темноту узкими лучами.       — Наверх, — Кларк указала на деревянную лестницу. — Источник сигнала там.       Они поднялись по скрипучим ступеням, проверяя комнату за комнатой: старая мебель, пустые бланки, обрывки упаковочной ленты. Наконец, они замерли перед последней дубовой дверью в конце коридора.       Дэнни сделал глубокий вдох, резко выбил дверь ударом ноги, и они ворвались внутрь, держа сектор под прицелом.       В центре захламленного кабинета стоял мужчина средних лет в темной куртке, а в его руках был открытый ноутбук. При их появлении он лишь спокойно поднял голову, на его лице не отразилось ни капли страха.       — Руки за голову, лицом к стене! — приказала Эмма, фиксируя ствол на его груди.       Мужчина медленно, без суеты опустил компьютер на стол и поднял ладони. На его губах заиграла холодная, пустая усмешка.       — Долго же вы шли, — тихо произнес он.       — Ты кто такой? — Кларк сделала шаг вперед из-за спины Дэнни.       — Обычный исполнитель, — спокойно ответил тот, глядя ей прямо в глаза.       — В участке расскажешь, какой ты обычный, — Дэнни рванул его руку назад, защелкивая стальные браслеты наручников. — На выход. Кларк осталась стоять посреди комнаты. На стенах висели подробные карты города, распечатки профилей жертв, графики патрулирования улиц: это был координационный центр, и теперь он был уничтожен.       — Отличная работа, — Эмма подошла ближе, коснувшись ее плеча. — Мы закрыли эту точку. Кларк молча кивнула, чувствуя, как уходит дикое напряжение последних часов. Главное звено поймано. Но впереди оставался заказчик, имя которого еще предстоит вытянуть на допросах. И Кларк прекрасно понимала, что завтра Конорс снова попытается запереть ее в тихом кабинете, подальше от реальных дел. Что ж, к этому ей было не привыкать. Оставалось просто выдохнуть, дождаться утра и продолжить свою игру.