Чудовище в Тени Красавицы

      Две недели в Чикаго пролетели в бешеном темпе. Кларк быстро уяснила: здешняя реальность не имела ничего общего с её прошлым опытом. Конорс сдержал слово. Никаких рамок, никаких привязок к конкретному отделу. Если где-то требовались её мозги — раздавался звонок, ей скидывали адрес, и дальше она работала сама. Без страховки и лишней волокиты. Убийства, похищения, глухари — всё это валилось горой, превращаясь в сухую статистику на бумаге. Но за каждым делом стояли сломанные судьбы, и Кларк буквально кожей ощущала, как этот сырой, жесткий город затягивает её всё глубже.       Она уже выучила изнанку Чикаго. Знала, где можно бросить машину, а куда лучше не соваться в темноте. Видела районы, где патрульные боялись местных сильнее, чем матерых рецидивистов, и находила бары, где можно было спокойно выпить, не рискуя уехать в чьем-то багажнике.       Но самым тяжелым оказался не этот сумасшедший ритм — к нему она привыкла сразу. Проблемой стало дело, от которого она поначалу пыталась откреститься. Маньяк. Четыре трупа. И четкое понимание: пятый — лишь вопрос времени. Улик ноль, зацепок ноль, логика выбора жертв отсутствовала. Единственное, что объединяло тела — аккуратно, с хирургической точностью вырезанные глаза. Убийца действовал хладнокровно, словно забирал трофей.       За окном шумел ночной мегаполис, Кларк стояла у стекла, глядя на россыпь огней внизу. В тесном кабинете убойного отдела царил хаос: на столе высились стопки папок. Четыре разбитые жизни, четыре истории с одинаковым финалом — пустыми темными глазницами. Четвертое тело нашли три дня назад, и следствие до сих пор топталось на месте.       — Ты спать собираешься? — Дэнни вошел без стука, держа в руке бумажный стакан с кофе, и по-хозяйски устроился в кресле напротив. Вид у него был измотанный, но в глазах еще горел тот самый упрямый оптимизм, который часто злил окружающих. — Такое чувство, что ты уже пустила корни в этот диван.       — Работы много, — Кларк даже не подняла головы от снимков. Эти лица и так стояли у нее перед глазами. — Что у вас?       — Есть новости, но радоваться нечему, — Дэнни отхлебнул кофе и двинул стакан в сторону. — Мы перерыли всё: маршруты, социальные сети, банковские счета, медицинские карты. Никаких общих точек.       — Это старая инфа.       — Подожди. Вылезла другая деталь. Трое из четырех погибших ходили к одному психотерапевту.       Кларк наконец оторвалась от бумаг.       — К кому?       — Доктор Пол Митчелл, — Дэнни выудил из папки нужный лист и ткнул в него пальцем. — Трое лечились у него в частной клинике.       — И почему я узнаю об этом только сейчас?       — Потому что архивы подняли час назад, — огрызнулся Дэнни, устало потирая переносицу. — И тут тупик. Этот врач погиб три месяца назад.       Кларк нахмурилась:       — Что случилось?       — ДТП. Врезался в бетонную опору, тачка вспыхнула. Дело закрыли как несчастный случай.       Она перехватила у него документ, вчитываясь в сухие строчки. Пол Митчелл, сорок два года, успешная практика. Вроде бы чистая авария. Но теперь всё выглядело иначе.       — Надо копать под него, — глухо произнесла Кларк. — Аварию могли подстроить. Либо он стал первой жертвой, либо…       — Либо он сам составлял этот список, — закончил Дэнни.       В кабинете повисла тяжелая тишина. Вариант, что убийца — один из бывших пациентов или коллега погибшего врача, напрашивался сам собой.       В этот момент дверь резко отворилась. На пороге стояла бледная Эмма, сжимая в руках свежую папку.       — У нас пятый, — коротко бросила она.       Воздух в комнате будто сразу стал свинцовым. Дэнни тихо выругался сквозь зубы. Кларк молча забрала папку и раскрыла первую страницу.       Молодая женщина, лет тридцати, блондинка. На снимке с места преступления область глаз была закрыта черной плашкой — цензура для прессы и начальства. Но все присутствующие прекрасно понимали, что скрывается под этим квадратом.       — Где нашли? — спросила Кларк, и голос прозвучал на удивление спокойно.       — Саут-Сайд, Саут-Шор, пустырь у заброшенного мотеля, — Эмма отчеканила адрес на автомате. — В пять утра на тело наткнулись бездомные. Патрульные сначала подумали — передоз, пока ближе не подошли.       — Капитан будет в ярости, — Дэнни забрал у Кларк материалы, быстро пробегая их глазами. — Пять трупов, а у нас пустые руки.       — Убийца действует по графику, — констатировала Кларк.       — Теперь официально имеем дело с серийным, — Эмма прислонилась к краю стола. — Как только репортеры пронюхают, начнется ад. Конорс требует результат прямо сейчас. Уоллес на месте?       — Да, — усмехнулся Дэнни. — Старик, похоже, вообще перестал уходить домой. Если кто-то и найдет зацепку, то только он.       Кларк поднялась, на ходу натягивая куртку, проверила в кармане телефон. Треснувший от духоты воздух кабинета давил на мозги, нужно было срочно глотнуть кислорода.       Саут-Сайд встретил их привычным унынием: полуразрушенные дома, заколоченные витрины, редкие прохожие, которые при виде полиции ускоряли шаг и прятали лица в воротники. На пустыре, огороженном желтой лентой, вовсю работали криминалисты.       Едва Кларк вышла из машины, в нос ударил тяжелый, сладковатый запах сырости и свежей крови. Доктор Уоллес стоял у тела, приподняв край брезента. Его серый халат был помят, очки сползли на кончик носа, а в зубах дымилась сигарета.       — Гриффин, легка на помине, — прохрипел он.       — Что тут, док? — Кларк подошла ближе, застегивая куртку под самым подбородком от пронизывающего ветра.       — Наш приятель верен себе, — Уоллес аккуратно откинул ткань, обнажая лицо убитой. — Глаз нет. И сделано это мастерски.       Он натянул перчатки и указал на раны:       — Никаких рваных краев, никаких следов борьбы или спешки. Работа чисто хирургическая. Использовался микроскальпель. Убийца орудует инструментом как ювелир, другие ткани вообще не задеты. Никакой лишней жестокости, только извлечение.       — Профессионал? Врач?       — Вполне вероятно. И еще деталь — время смерти примерно между половиной третьего и тремя ночи. Смерть мгновенная, точный удар в сонную артерию. Жертва даже испугаться не успела.       Кларк всматривалась в бледное восковое лицо.       — Это всё?       — Самое интересное я приберег на десерт, — Уоллес прищурился. — Перед смертью её ослепили. На тканях внутри глазниц лазерные ожоги. Похоже на медицинское оборудование. То есть она не видела нападавшего.       — Зачем ему это? — тихо спросила Эмма, стоявшая чуть позади.       — А вот это уже ваша работа, девочки, — Уоллес стянул перчатки и швырнул их в пакет. — Остальное скажу после вскрытия.       Кларк опустилась на корточки перед телом. Мраморная кожа, запекшаяся кровь на щеках, небольшая ссадина на подбородке — видимо, женщина упала после удара. Убийца действовал быстро, расчетливо и без хаоса.       — Он не получает удовольствия от процесса убийства, — пробормотала Кларк. — Для него это просто технический этап. Главное — ритуал с глазами.       — Согласен, — подал голос Дэнни. — Но как он к ним подбирается? На телах нет следов волочения или борьбы. Они сами идут с ним?       — Или он умеет вызывать доверие, — предположила Эмма. — Белый халат, статус врача. Жертвы Митчелла могли знать его лично.       — Проверьте ее контакты, — Кларк поднялась и выкинула свои перчатки в контейнер. — С кем общалась, где работала. Если он терся рядом, мы найдем след.       Она оглядела пустырь. Вокруг валялся мусор, старые автомобильные покрышки, в отдалении маячили пара местных торчков, равнодушно наблюдавших за суетой копов.       — Где конкретно её нашли? — спросила Кларк у эксперта.       Тот указал на место возле ржавого мусорного контейнера:       — Прямо здесь. Её уложили аккуратно, на бок. Не бросили, а именно устроили.       Кларк прошла к баку, осматривая утоптанную землю.       — Педант. В его голове эта картина имеет какой-то особый, извращенный смысл.       Уоллес затянулся, выпуская облако дыма:       — Ты пугаешь меня, Гриффин.       — Сама себя боюсь, док.       Уоллес сплюнул сигарету и повернулся к своим ассистентам:       — Так, забираем её. Аккуратно, без самодеятельности, а то руки оторву. Первичную токсикологию выдам сегодня к вечеру, полную завтра утром. И не вздумайте звонить мне посреди ночи. Ждите.       Эксперты начали упаковывать тело в черный пластиковый мешок.       — Нам когда быть у тебя? — спросила Кларк.       — Завтра к девяти. Опоздаете и отчет пойдет в шредер.       — Ты всё равно задымишь весь морг, мы тебя по запаху найдем, — буркнула Эмма.       — Вот и отлично. Всё, проваливайте, не мешайте работать.       Дэнни молча направился к машине, Кларк и Эмма пошли следом. В салоне пахло старым освежителем и дешевым кофе, и Дэнни повернул ключ в замке зажигания, мотор глухо заворчал.       — У тебя есть мысли, я же вижу, — сказал он, выруливая с пустыря.       — Он чувствует себя хозяином положения, — ответила Кларк, глядя на проносящиеся за окном серые фасады. — Тот же почерк, то же спокойствие. Он уверен, что его не вычислят. Либо он сам часть этой системы.       — Мы проверили клинику Митчелла, — Эмма повернулась с переднего сиденья. — Завтра поднимем личные дела всех сотрудников за последние три года.       Дэнни крутанул руль, объезжая выбоину:       — Дай бог, чтобы там хоть что-то было. Дай мне блокнот, Кларк.       Она достала из бардачка помятую тетрадь и набросала несколько тезисов:       Пол: Мужчина (90%). Требуется физическая сила для фиксации, женщины действуют иначе.       Возраст: 30–45 лет. Опыт сочетается с хорошей физической формой.       Профессия: Медицина, хирургия, офтальмология. Навыки работы со специфическим инструментом.       Мотив: Связан с практикой доктора Митчелла. Месть или продолжение его дела.       Кларк протянула блокнот коллегам:       — Это ориентир. Он не просто псих с улицы. Для него эти убийства — рутина, работа.       Эмма прочитала заметки и кивнула:       — Значит, трясем клинику сверху донизу. Кто-то из персонала или бывших пациентов, имеющих доступ к оборудованию.       Машина затормозила у здания управления. Окна горотдела светились тусклым желтым светом. Чикаго засыпал, но где-то в его переулках уже созревал план для шестой жертвы. И времени у них оставалось слишком мало.

***

      Чикагский полицейский архив пах старой бумагой, пылью и машинным маслом, которым когда-то смазывали механизмы тяжелых стеллажей. Подвальное помещение надежно хранило городские тайны: закрытые папки, микрофильмы, исписанные карандашом досье. Здесь пылились висяки, глухие дела и забытые расследования, до которых никому не было дела. Городская изнанка веками копила грязь, и в этих коробках лежал след каждого ублюдка, решившего, что он умнее закона.       Кларк сидела за массивным дубовым столом под желтым светом настольной лампы. Вокруг нее росли горы документов: медицинские карты, отчеты, списки пациентов. Дневной свет едва пробивался сквозь узкое грязное окно у потолка. Из аккуратных стопок, с которых она начинала, папки давно превратились в бумажный хаос. Кларк методично переворачивала страницы, вчитываясь в неразборчивый врачебный почерк и схемы лечения. Доктор Пол Митчелл. Человек унес свои секреты в могилу три месяца назад. Оставалось понять, кем он был: соучастником или тем, кто пытался во всем разобраться.       У противоположной стены Дэнни и Эмма шумно шуршали распечатками. Ордер давал им право вывернуть наизнанку всю бухгалтерию клиники Митчелла, включая электронные базы и личные дела персонала. Обычная канцелярская рутина, от которой любого оперативника тошнило уже через час, но если убийца наследил, то именно в этих цифрах и фамилиях.       — Мать моя женщина, — Дэнни со стуком уронил на стол тяжелую папку. — Клинику прикрыли сразу после гибели Митчелла. Причем активы выкупили за копейки. Знаете кто?       Эмма даже головы не подняла от своего листа:       — Если там опять офшоры, я разнесу эту контору.       — «Вудроу Холдингс». Официально — недвижимость, но у них есть дочернее предприятие, которое инвестирует в медицину. Финансируют частные ребцентры, клиники, программы для торчков. На первый взгляд — чистейший бизнес. Только пять лет назад у нас к ним возникли вопросы, когда их центр в Лос-Анджелесе сгорел вместе со всей отчетностью прямо перед проверкой.       Эмма отложила ручку:       — Намекаешь на зачистку хвостов?       — Я говорю то, что вижу. Кто-то покупает убыточную контору, оперативно уничтожает архивы, потом внезапно погибает главный врач, а следом начинают трупами ложиться его бывшие пациенты. Слишком много совпадений для одного Чикаго.       Кларк слушала их краем уха, продолжая листать медицинские карты. Ее пальцы дробно стучали по столешнице. Картинка упорно сыпалась. Если маньяк выбирает жертв среди клиентов Митчелла, он сам обязан быть в этих списках. Принимал препараты, ходил на сеансы, пытался заглушить свои внутренние деструктивные импульсы. Или наоборот именно в этой клинике ему окончательно сорвало резьбу.       Она открыла раздел с диагнозами: глубокие депрессии, панические атаки, тяжелые формы ПТСР. Клиника специализировалась на психосоматике и обсессивно-компульсивных расстройствах, сюда привозили людей с патологической, неконтролируемой агрессией.       — Придется проверять всех, кто шел по программе интенсивной терапии, — Кларк закрыла очередную папку.       Дэнни повернулся к ней:       — Поясни.       — Митчелл брался за тяжелые случаи. Это был не санаторий для богатых дамочек с кризисом среднего возраста. Там держали людей, стоявших на краю пропасти. Если у кого-то из них окончательно поехала крыша, это объясняет его тягу к насилию.       — Погоди, — Эмма нахмурилась, сопоставляя факты. — Если это пациент, им может двигать банальная месть.       Кларк посмотрела на нее в упор:       — Либо он просто воспроизводит то, что делали с ним самим.       В подвале стало тихо. Слышно было только, как гудит старый люминесцентный светильник.       — Думаешь, над ними проводили эксперименты? — тихо спросила Эмма.       — Я думаю, если человек после курса лечения начинает аккуратно и методично резать людей по одной схеме, врачи явно приложили к этому руку.       Дэнни тяжело выдохнул, поднимаясь с кресла:       — Значит, трясем клинику на предмет процедур. Имена, методики, лекарственные протоколы. Всё поднимем.       — И полный список участников спецпрограмм, — добавила Кларк. — Наш парень сидел где-то там.       Эмма решительно закатала рукава куртки:       — Я к Конорсу за спецдопуском. Без его подписи нам архив министерства здравоохранения хрен чего выдаст.       — Добро, — кивнул Дэнни. — А я пока потрясу старые контакты. Попробуем найти кого-то из младшего персонала, кто работал при Митчелле. В официальных рапортах они обычно половину скрывают.       Кларк осталась одна. Дверь за коллегами захлопнулась с глухим стуком. В тишине архива отчетливо слышался мерный гул вентиляционной шахты, и Кларк уперлась локтями в стол, сжимая ладонями виски.       Пять трупов. Мужчина, женщина, парень-подросток, старик и молодая девчонка. Никаких общих связей в быту, разный социальный статус, разные районы проживания. Но трое точно сидели на приеме у Митчелла. Четвертый и пятый — пока под вопросом, но зацепка вела туда же. Убийца имел четкий мотив, медицинские знания и безупречный навык владения инструментом. Она открыла заключение патологоанатома. Смерть наступала от одного точного удара скальпелем в шею, после чего следовало хирургическое извлечение глазных яблок. Обычные маньяки колют, бьют, кромсают плоть в ярости. Здесь работал мастер. Холодный, расчетливый, знающий анатомию до последнего миллиметра.       Кларк перевернула страницу, возвращаясь к историям болезни первых трех жертв: тревожные состояния, паранойя, шизоаффективные расстройства. Люди, которыми легко манипулировать, полностью доверившиеся своему лечащему врачу.       На следующей странице в глаза бросился штамп: «Экспериментальная программа когнитивной коррекции». Проект финансировался сторонним инвестором. Название программы — Nexum.       У Кларк перехватило дыхание. Инвестором значился тот самый холдинг «Вудроу», который скупил остатки клиники после аварии. Круг замкнулся.       Она схватила карандаш и быстро набросала на чистом листе: Nexum — Митчелл — Пациенты — Вудроу Холдингс. В этой цепочке не хватало только конкретного имени исполнителя. Почти все фамилии в списке участников программы были жирно замараны черным маркером — врачебная тайна, уровень секретности «А». Чтобы вскрыть эти данные, требовалось время, которого у них не было.       Дверь архива резко распахнулась, на пороге появился Дэнни. Вид у него был по-хорошему злой, в руках он держал лист с адресом.       — Угадай, кого я нашел?       Кларк отложила карандаш:       — Судя по твоей физиономии, кого-то из бывших сотрудников, кто сейчас плотно сидит на стакане.       — В точку. Поедешь со мной?       Кларк захлопнула папку и поднялась из-за стола:       — Если этот тип подкинет мне имя, я ему лично ящик виски куплю.       — Эмме только об этом не говори, — хмыкнул Дэнни.       Они вышли в коридор управления. Под потолком мигал неисправный неон, от которого ломило глаза, а усталость наваливалась свинцовым грузом, вгрызаясь в суставы.       — Кто он? — спросила Кларк, когда они спускались по лестнице к выходу.       — Грант Эллис. Работал у Митчелла на ресепшене. Обычный регистратор, но из тех, кто сует нос во все щели. Слышал терки врачей в коридорах, видел вип-клиентов, вел первичную запись. Короче, идеальный свидетель.       — Почему уволился?       — Да их всех выставили, как только «Вудроу» прибрал контору к рукам. Мне парень из дежурки маякнул — этот Эллис сейчас обретается в кабаке на Саут-Луп, у реки. Опустился, торчит кучу денег местным дилерам. За пару сотен баксов он нам всю подноготную клиники выложит.       На улице Чикаго обдал их сырым ночным воздухом, пахнущим бензином и мокрым асфальтом. Город гудел, неоновые вывески отражались в лужах, где-то на окраине выла сирена скорой.       Кларк села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь. Дэнни завел мотор, и старая машина мелко задрожала.       — Думаешь, Эллис в курсе этой программы? — спросила она, глядя на приборную панель.       — Если через его стойку проходили эти люди, точно в курсе. Главное, чтобы он до нашего приезда не нализался до полусмерти. Машина рванула с места, встраиваясь в поток ночного трафика. Кларк смотрела в окно на размытые огни моста. Программа Nexum, погибший доктор, вырезанные глаза. Убийца явно считал свою работу правым делом, завершением какого-то важного процесса. И Грант Эллис оставался их единственным шансом узнать, кто именно скрывается под маской хирурга.

***

      Бар на Саут-Луп полностью соответствовал ожиданиям Кларк. Потолок давил на плечи, мутные стекла окон давно покрылись слоем уличной копоти, а въевшийся в деревянные стены запах дешевого алкоголя перебивал даже табачный дым. Тусклые светильники над стойкой оставляли в глубокой тени обшарпанные столы и исцарапанный ботинками пол. Здешняя публика ценила уединение: лишних вопросов тут избегали, взгляды отводили сразу, в чужие дела лезть опасались.       Место служило надежным укрытием для тех, кто искал возможность раствориться в толпе, раздобыть быстрые деньги или просто заглушить мысли выпивкой.       Дэнни сразу вычислил Эллиса. Мужчина тридцати пяти лет сидел в самом дальнем углу, вжавшись спиной в деревянные панели стены. Его впалые щеки покрывала бледная щетина, а воспаленные глаза судорожно сканировали зал при каждом скрипе входной двери — он явно ждал опасности. Грант обеими руками сжимал тонкий пластиковый стаканчик, где среди осколков льда болтались остатки какой-то темной бурды. Судя по серому лицу и заторможенным движениям, он бодрствовал несколько суток подряд.       Кларк и Дэнни направились к его столику спокойным, размеренным шагом, разыгрывая случайных посетителей, заглянувших пропустить по стаканчику после тяжелой смены. Дэнни занял стул прямо напротив информатора, Кларк села сбоку, слегка развернувшись корпусом, чтобы держать под контролем и самого Эллиса, и общий зал.       Грант мгновенно подобрался, пальцы судорожно дернулись, едва не опрокинув стакан. Появление копов его оглушило, он прекрасно понимал, чьи это значки.       — Грант Эллис? — Дэнни спросил это буднично, но в голосе прорезалась жесткая следовательская хватка.       — Вы ошиблись, — буркнул Эллис и попытался подняться, отодвигая стул.       Кларк решительно перехватила инициативу, оперлась локтями о липкую столешницу и заглянула ему в лицо. Ее тон исключал компромиссы.       — Сядь обратно. Ты работал в клинике Пола Митчелла, твоя подпись стоит на десятках бланков. Мы это проверили. Давай сэкономим время.       Эллис шумно сглотнул, и уголок его рта нервно задергался.       — Я обычный клерк, — быстро зашептал он, наклоняясь ближе. — Карточки выдавал, бланки заполнял, счета выставлял. Если там крутили какие-то левые дела, то начальство меня в них посвящать точно не собиралось.       Кларк понимающе кивнула, фиксируя его мимику.       — Разумеется. Но у меня в голове крутится один вопрос. Твой шеф погибает, и ты в тот же день пишешь заявление по собственному желанию. С чего такая спешка?       Эллис отвел взгляд, уставившись на мутное стекло витрины, за которой колыхалась ночная темнота.       — Платят там гроши, перспективы туманные, контора явно шла к закрытию. Решил уйти сам, пока лавочку окончательно не прикрыли.       Кларк позволила себе жесткую усмешку.       — Серьезно? Твой начальник заживо сгорает в автомобиле, а ты проявляешь такую удивительную прозорливость? Я слишком долго общаюсь с людьми твоего склада. Обычно из тонущей конторы бегут, когда вода уже заливает палубу. А ты соскочил за пару часов до шторма. Будто тебя кто-то предупредил.       Руки Эллиса заметно задрожали, он попытался спрятать их под стол. Скрывать панику он совершенно не умел. Парень дышал через раз и постоянно оглядывался на дверь, ожидая худшего.       Дэнни сцепил пальцы в замок, выдерживая гроссмейстерскую паузу, давая давлению Кларк устоять в голове парня.       — Послушай, Грант. Ты нам как подозреваемый не интересен, обвинения шить никто не собирается. Но по городу ходит ублюдок, который аккуратно, по-живому, вырезает людям глаза. Если у тебя есть хоть какая-то зацепка, выкладывай ее сейчас. Ради собственной безопасности.       Эллис заметно вздрогнул, упоминание о почерке убийцы выбило из него остатки упрямства. Он замер, кусая губы. В кабаке стало слышно, как над стойкой дребезжит старый вентилятор, гоняя по залу душный воздух.       — Ладно… — Грант выдохнул, его ногти со скрипом прошлись по пластику стакана. — Я случайно услышал один разговор.       Кларк замерла, ловя каждое слово.       — Говори.       — За неделю до той аварии к Митчеллу заявился поздний гость. Время шло к закрытию, персонал разошелся. Из кабинета шефа доносились дикие крики, они страшно ругались. Обсуждали какой-то эксперимент. Митчелл орал, что это безумие, что они перешли все границы и продолжать в том же духе нельзя.       Кларк нахмурилась, фиксируя детали.       — Имена звучали? Кого он винил?       — Без понятий. Митчелл твердил, что они зашли слишком далеко. Я сидел на ресепшене и минут сорок слушал этот ор сквозь стену.       — Что-то конкретное запомнил? — подал голос Дэнни.       Эллис подался вперед, переходя на едва различимый шепот.       — Визитер уходил в темноте, лица я не разглядел. Но на пороге он обернулся и сказал Митчеллу: «Тебе следовало остаться в стороне».       Кларк и Дэнни быстро переглянулись.       — Попробуй вспомнить голос, — попросила Кларк. — Хоть какие-то особенности.       Эллис обреченно покачал головой.       — Говорил тихо. Очень монотонно, без хрипа, без эмоций. От этого спокойствия у меня аж мурашки по коже пошли.       Кларк поднялась со стула, давая Дэнни знак сворачиваться. Информация меняла вектор расследования. Угрозы в адрес Митчелла подтверждали худшие опасения: авария была инсценировкой, чистым убийством. И теперь этот хладнокровный визитер либо подчищал результаты эксперимента, либо мстил участникам.       Дэнни выудил из внутреннего кармана куртки служебную визитку и щелчком отправил ее на стол перед Эллисом.       — Вспомнишь новые детали — набирай в любое время. Заметишь хвост за собой, звони тем более.       Они оставили регистратора наедине с его страхами и вышли на улицу. После душного кабака ночной воздух казался ледяным, он пах речной сыростью и гарью от близлежащей промзоны. Чикаго жил своей привычной ночной жизнью, пока в его подворотнях орудовал человек, методично выбирающий следующую цель. На горизонте, за железнодорожными путями, горели неоновые высотки делового центра, но Саут-Луп тонул в серости и глухих кирпичных переулках.       Кларк достала пачку, щелкнула зажигалкой и жадно затянулась. Горло обожгло привычной горечью. Дэнни стоял рядом, глубоко засунув руки в карманы, и зло смотрел на мокрый асфальт, где дрожали отражения уличных фонарей.       — Дьявол, — процедил он сквозь зубы. — Пазл не складывается, кусков не хватает. Мы топчемся на месте.       Кларк выпустила плотную струю дыма.       — Наоборот, Дэнни. Всё как раз встает на свои места. Это не классический серийник.       Дэнни резко повернул к ней голову, в его глазах появилось усталое понимание.       — Системная зачистка?       — Именно. Убийца действует по четкому плану, хладнокровно убирает свидетелей или участников программы. И это пугает сильнее всего. Психопата можно просчитать по вспышкам эмоций. Здесь эмоций нет. Чистый расчет. Он пойдет до конца списка.       Мимо них с воем промчался патрульный экипаж, сирены на секунду оглушили улицу и смолкли за следующим перекрестком.       — Надо будить Конорса, — Дэнни переступил с ноги на ногу. — Без его санкции нам не дадут вскрыть спецхранилище клиники.       Кларк молча кивнула, но ее мысли крутились вокруг личности ночного гостя Митчелла. Зачем успешному врачу лезть в сомнительные медицинские эксперименты? И какая сила заставила его пожалеть о содеянном?       В памяти внезапно всплыли уроки Ады. «Забудь про мотивы, Кларк. Ищи систему. Убийца всегда оставляет маркеры своей логики. Смотри на тех, кого он обошел вниманием». Она стиснула зубы, пытаясь отогнать это воспоминание. Прошло два с половиной года, а этот голос до сих пор звучал в голове, накладываясь на реальность. Каждое расследование неизбежно возвращало ее к тем методам, от которых она пыталась сбежать. И имя Аделаида всё еще отзывалось тупой болью где-то под ребрами.       — Кларк, ты тут? — Дэнни внимательно вглядывался в ее лицо. — Зависла.       — Всё нормально, — она выбросила окурок. — Поехали в отдел. До утра надо составить отчет для Конорса, чтобы на приеме у него были железные аргументы.       Они сели в машину, мотор послушно заурчал. Патрульный «Форд» сорвался с места, разрезая фарами темноту чикагских улиц. Свет скользил по закрытым витринам ломбардов, облупившимся кирпичным фасадам и пустым подворотням. Дэнни рулил левой рукой, в правой держа сигарету и выпуская дым в приоткрытое окно. Кларк гипнотизировала дорожную разметку. Ей отчаянно требовался крепкий кофе — тот самый, от которого сводит челюсть, но мозг начинает работать на повышенных оборотах.       — Давай еще раз по точкам, — Дэнни стряхнул пепел в окно. — Пять трупов. Разный возраст, разные профессии, никакой связи в быту. Но трое из них лечились у Митчелла, который внезапно сгорает в тачке.       — Не внезапно, — отрезала Кларк, не поворачивая головы. — Его убрали.       — Ладно, согласен, — фыркнул Дэнни. — Оптимизм тут неуместен. Тогда главный вопрос: что именно раскопал доктор, раз его решили ликвидировать?       — Или он сам заигрался. Отказался выполнять инструкции, попытался выйти из дела, пригрозил оглаской. Инвесторы такое не прощают.       Дэнни задумчиво побарабанил пальцами по рулю.       — Допустим. Но как убийца вычисляет остальных жертв? Если Митчелл мертв, откуда у исполнителя доступ к историям болезни?       Кларк уперлась взглядом в лобовое стекло. Пазл сходился к одной точке.       — Он берет их из архива клиники. Это не случайный выбор. У него есть весь список пациентов.       — Но какая у этих пяти человек общая черта? Почему именно они? Что связывает подростка, старика и эту последнюю девчонку из мотеля?       — Ответ в медицинских картах. Нам нужны оригиналы записей Митчелла.       — Эмма копает в этом направлении, но Минздрав затянет выдачу документов на недели.       Кларк нахмурилась. Бумажная волокита лишала их шансов поймать след до следующего убийства.       — Официальные каналы отпадают. Нужен личный архив Митчелла, его рабочие дневники, скрытые файлы. Частные клиники всегда дублируют информацию на сторонних серверах.       — А если их уничтожили при ликвидации конторы?       Она недовольно поморщилась. Дэнни попал в цель: инвесторы наверняка зачистили цифровые хвосты.       — Значит, зайдем с другой стороны. Нам нужны данные по серверам клиники.       Кларк вытащила мобильный, быстро пролистала контакты до старого калифорнийского номера и нажала вызов. Гудки тянулись бесконечно долго.       — Какого черта, Кларк? — раздался в трубке сиплый ото сна голос. — На часах глухая ночь.       — Джон, извини. Дело срочное. Ты ведь еще помнишь мои долги?       — Ты в Чикаго, верно? Судя по тону, у тебя опять проблемы с законом или с трупами.       — С трупами. Мне нужна база данных частной клиники Пола Митчелла.       — Контора закрыта три месяца назад, там всё под корень выжжено.       — Джон, это серийные убийства. Пять трупов с вырезанными глазами. Вытащи всё, что осело в кэше или на резервных серверах провайдера.       На том конце провода воцарилось молчание, прерываемое лишь тяжелым вздохом.       — Ладно. Попробую поскрести по сусекам. Но ничего не гарантирую.       Кларк убрала телефон в карман.       — Думаешь, сработает? — спросил Дэнни, сворачивая к управлению.       — Он лучший специалист по сетевой безопасности из всех, кого я знаю. Если информация существовала в цифре, Джон найдет след.       Дэнни хмыкнул.       — У тебя интересные связи для рядового консультанта.       — Прошлое место работы обязывало.       — Понимаю. — Дэнни бросил на нее короткий проницательный взгляд. — Расскажешь когда-нибудь, как тебя занесло в наши края?       Кларк промолчала, уставившись на приборную панель. Рассказывать о Лос-Анджелесе, об Аде и о том, почему она вздрагивает при упоминании Гарсиа, не хотелось. Эта рана еще слишком сильно зудела, чтобы выставлять ее напоказ.       — Завтра Конорс даст ответы на многие вопросы, — подвела итог она. — Сейчас главное — дожить до утра.       Дэнни вдавил педаль газа, и машина скрылась в подземном паркинге участка.

***

      Дэнни обессиленно рухнул в офисное кресло, закинул голову назад и прикрыл глаза. Верхние пуговицы его форменной рубашки были расстегнуты, рукава закатаны до локтей, а на правой щеке отпечатался след от папки — минут пятнадцать назад он отключился прямо за столом. От него пахло пережаренным кофе, табачным дымом и дикой усталостью. Кларк сидела напротив, подперев подбородок кулаками. Перед ней лежали раскрытые уголовные дела. Под ногтем ее большого пальца застрял темный след от чернил — архивные папки оставляли грязь на руках. Часы на стене показывали половину четвертого утра.       — Самое хреновое знаешь что? — Дэнни заговорил не открывая глаз, его голос окончательно сел от недосыпа. — Мы торчим здесь всю ночь. Дома ждут нормальные кровати, а мы залипли в этом подвале как два идиота.       Кларк дернула уголком рта. Отвечать не хотелось. Все ресурсы мозга уходили на выстраивание логических цепочек, анализ судмедэкспертиз и поиск хоть какой-то общей закономерности. Перед глазами плыли посмертные фотографии, снимки обожженных лазером век и адреса мест обнаружения тел. Пять жизней, превратившихся в макулатуру. Зацепок по-прежнему не было.       — Ты вообще сделана из железа? Спать планируешь? — Дэнни приоткрыл один глаз.       — Не сейчас, — Кларк осеклась: в кармане куртки завибрировал телефон.       На экране светилось имя: Джон Д.       Она мгновенно нажала кнопку приема.       — Нашел?       — Привет, полуночники, — Джон на том конце провода сладко зевнул. — Лови информацию по Митчеллу. Контора была элитная, ценник конский. Профиль: тяжелые посттравматические синдромы, клиническая депрессия, острые психозы. Короче, весь спектр поехавшей крыши. После ДТП серверную часть клиники официально зачистили, но я залез в логи провайдера и наткнулся на одну странность. У Митчелла был неофициальный помощник из числа пациентов.       Кларк выпрямилась, усталость как рукой сняло.       — Пациент с доступом к внутренним ресурсам?       — Именно. Парень проходил у них принудительную реабилитацию, но имел профильное медицинское образование. Митчелл привлек его к бумажной работе: оцифровка архивов, ведение базы данных, систематизация карт. Парень практически жил в его кабинете и знал подноготную каждого клиента.       Сердце Кларк пропустило удар. Нашелся связующий элемент.       — Имя, Джон. Живее.       — Лэндон Уэллс. Тридцать девять лет. Старая судимость за нанесение тяжких телесных, принудительное лечение в закрытой психиатрической клинике штата.       — Отличный набор.       Дэнни услышал фамилию, резко сел в кресле и уставился на Кларк.       — Самое веселое, — продолжал хакер, — что в официальных отчетах клиники для налоговой он числится как волонтер-доброволец. Никаких упоминаний о его психиатрическом статусе в открытых документах нет. Полная маскировка.       — Где он сейчас?       — Пропал с радаров три месяца назад. Сразу после того, как машина Митчелла поцеловала бетонный столб.       Дэнни яростно ударил кулаком по подлокотнику.       — Совпадение века! Доктор отправляется на тот свет, а его сумасшедший ассистент, знающий базу данных наизусть, растворяется в воздухе.       — Джон, что по его медицинской карте? — Кларк проигнорировала реплику напарника. — Удалось вытащить детали диагноза?       — Кое-что восстановил из поврежденных секторов. Записи терли в дикой спешке, но структура осталась. У твоего Лэндона Уэллса была жесткая, непреодолимая фиксация на глазах. Параноидальная шизофрения, мания тотального контроля через визуальный контакт. В заметках Митчелла указано, что Уэллс страдал синдромом деперсонализации. Ему казалось, что окружающие смотрят на него «неправильно», высасывают его личность через взгляд. И он искал способ это исправить.       Кларк почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.       — Исправить. То есть физически удалить источник угрозы.       — Я хакер, а не мозгоправ, Кларк. Но логика тут очевидная. Если глаза мешают, их ликвидируют.       Дэнни громко выругался, его голос эхом разнесся по пустому коридору убойного отдела.       — Джон, — Кларк перешла на ледяной рабочий тон. — Нам нужен его след в Чикаго. Последняя точка.       — Уже скинул на твой мессенджер координаты. Три недели назад его паспорт всплыл при регистрации в клоповнике на западной окраине Саут-Луп. Ловите адрес.       — Спасибо, Джон. С меня должок.       Она отключила связь и посмотрела на напарника.       — У нас есть цель. Лэндон Уэллс.       Дэнни вскочил, оправляя рубашку.       — Черт. Надо будить Конорса. Срочно выписывать ордер и поднимать спецназ.       Слова повисли в воздухе. Кларк смотрела на Дэнни, оценивая риски. Бюрократическая машина сожрет минимум три-четыре часа. За это время шизофреник с манией контроля успеет сменить десяток адресов. Либо они едут сейчас сами, либо утром оформляют шестой труп.       — Если мы начнем собирать комитет по встрече, мы его упустим, — отрезала Кларк. Ее голос звенел от напряжения.       Дэнни нахмурился, его челюсть упрямо выдвинулась вперед.       — Кларк, это нарушение всех протоколов. Без санкции Конорса мы не имеем права соваться на задержание опасного психа.       — Николсон, включи мозги! — Кларк с силой хлопнула ладонью по столу, заставив кофейный стаканчик подпрыгнуть. — Через пару часов он поймет, что его ищут, и уедет в другой штат. У нас есть конкретный адрес прямо сейчас. Ты хочешь сидеть тут и ждать разрешения от начальства, пока он режет очередную жертву?!       Дэнни тяжело, со свистом выдохнул сквозь зубы.       — Черт с тобой. Погнали. На месте разберемся. Я наберу Эмму по дороге, пусть подтягивается к точке.       Кларк уже на ходу застегивала куртку, перехватывая ключи от служебного авто. Дэнни трусил следом, судорожно тыкая в экран телефона. На лестнице его голос звучал отрывисто и зло:       — Эм, бросай всё, дуй на западную окраину Саут-Луп. У нас адрес подозреваемого. Нет, капитан не в курсе. Да, он сдерет с нас шкуру. Меньше вопросов, просто жми на газ!       Они запрыгнули в патрульный «Форд Интерцептор». Кларк рванула руль на себя, колеса взвизгнули по бетонному полу паркинга, и машина пулей вылетела на ночную трассу. Чикаго перед рассветом казался вымершим: редкие бензовозы, пустые перекрестки, мигающие желтым светофоры. Город напоминал опасного хищника, который затих перед броском, и Кларк не собиралась давать ему время на передышку.       — Мотель «Риджуэй», — Дэнни сверился с навигатором. — Помойка редкая. По базе проверил, Уэллс не продлевал оплату номера последние две недели.       — Либо залег на дно, либо сменил дислокацию, — Кларк сильнее сжала руль.       — Или нашел место потише для следующего акта.       Дэнни продолжал мониторить городские камеры в радиусе мили от мотеля.       — Есть зацепка. Три дня назад похожий по описанию мужчина садился в такси у этого мотеля и ехал на север. Номер машины зафиксирован, водителя дернем позже. Но вектор понятен — промзона.       Кларк резко заложила вираж, обходя неповоротливую уборочную машину. Клаксон спецтехники обиженно взвыл им вслед, но Кларк даже не повернула головы.       — Зачем ему промзона на севере? Там куча заброшенных складов, пустыри и старые доки. Идеальное место для скотобойни.       — Крысы любят темноту, — согласилась Кларк. — Он ищет серые зоны, где нет камер наружного наблюдения, но есть возможность быстро затеряться среди сезонных рабочих.       Дэнни сверился с картой района Норт-Лондейл.       — Старый индустриальный сектор. Там полно заколоченных ангаров. Настоящий лабиринт из ржавого железа.       Кларк выровняла машину, выжимая из движка предельную скорость.       — Где Эмма?       — На хвосте. Будет минут через семь-десять. Встретит нас у въезда в сектор.       Дэнни убрал телефон и проверил обойму пистолета, загнав патрон в патронник. Лицо его было серым от напряжения.       — Кларк, идти туда вдвоем без прикрытия — форменное самоубийство.       — У нас нет времени на политесы, Дэнни.       Через пять минут машина Кларк сбросила обороты и тихо, без сирен, покатилась по разбитому асфальту Норт-Лондейла. Мотель «Риджуэй» представлял собой двухэтажную бетонную коробку с выбитыми стеклами и полуразрушенным козырьком над входом. Единственная уцелевшая неоновая трубка на вывеске судорожно мигала, издавая противный треск. Автомобиль замер в тени складского навеса. Дэнни аккуратно приоткрыл дверь, держа оружие наготове.       — Осмотр начинаем снаружи, — скомандовала Кларк, выходя из салона. — Не подставляйся под окна.       Они двинулись вдоль кирпичного фасада, стараясь держаться в мертвой зоне обзора. Здание казалось вымершим: часть дверей первого этажа была заколочена досками, из вентиляционных отдушин тянуло сыростью и гнилой соломой. Кларк внимательно осматривала каждое окно. Ее взгляд зацепился за шестой номер. Оконное стекло здесь было тщательно вымыто — резкий контраст с общим запустением.       — Нам туда, — шепнула она, указывая направление.       Они бесшумно двинулись по периметру, лавируя между кучами строительного мусора и битыми бутылками. В воздухе стояла удушливая смесь запахов застоявшейся дождевой воды, дешевых химикатов и старого белья. Типичное прибежище для отбросов общества и тех, кто ищет полной изоляции от внешнего мира. Уэллс выбрал безупречную точку.       Дэнни шел первым, плотно прижимаясь спиной к бетонной стене. Его плечи были неестественно приподняты, пальцы до белизны сжимали рукоять Глока. Они подошли к нужной двери. Старый навесной замок был сорван, дверь удерживала лишь внутренняя защелка.       — Хозяин внутри, или мы пришли к шапочному разбору, — едва слышно выдохнул Дэнни.       Кларк опустила взгляд на порог. В трещине асфальта скопилась темная вязкая лужица. Она опустилась на одно колено, коснулась жидкости пальцем и потерла подушечки. На свету субстанция оказалась густой и маслянистой.       — Свежая отработка. Автомобильное масло. Машина ушла недавно.       Дэнни нахмурился, вглядываясь в щель под дверью. Напряжение росло с каждой секундой. Он осторожно заглянул в не занавешенное окно шестого номера и тут же отпрянул, его лицо побледнело.       — Там труп, — одними губами произнес он.       У Кларк внутри всё сжалось. Логика подсказывала, что они опоздали всего на шаг. Она сделала движение к двери, но Дэнни перехватил ее за локоть.       — Ждем Эмму, она паркуется за углом. Три минуты.       — У нас нет этих минут, Дэнни. Живее.       Она мягко постучала по деревянному косяку. В ответ была лишь глухая тишина, и Кларк дернула ручку, но защелка держала крепко.       В этот момент за их спинами хрустнул гравий. Дэнни резко развернулся, вскидывая ствол, но это оказалась запыхавшаяся Эмма с табельным оружием в руках.       — Какого черта вы творите без группы? — прошипела она, оценивая обстановку.       — Внутри тело, — коротко бросил Дэнни. — Работаем. На счет три.       Эмма молча кивнула, занимая позицию с левой стороны от косяка. Кларк сделала шаг назад, уступая оперативникам оперативную зону. Внутри нее все клокотало от осознания бессилия: сейчас они вынесут дверь, начнется штурм, а ее опять оставят за периметром как гражданского специалиста.       Дэнни резко вынес ногу, ударив аккурат в район замка. Гнилой косяк разлетелся с оглушительным треском, дверь со свистом ушла внутрь комнаты. Оперативники ворвались в помещение, рассредоточившись по углам. Кларк, проигнорировав инструкции, шагнула следом.       В нос ударила удушливая волна: смесь гниющей органики, застарелого табачного дыма и характерного металлического привкуса свежей крови. Жертва находилась в центре комнаты, привязанная к старому стулу. Лицо несчастного превратилось в сплошное кровавое месиво с двумя зияющими черными дырами вместо глазниц.       — Мы разминулись с ним на полчаса, — Кларк подошла ближе к телу, фиксируя состояние кожных покровов.       Дэнни грязно выругался, осматривая углы, а Эмма уже вызывала по рации дежурную группу криминалистов и скорую для констатации.       — С чего ты взяла, что он ушел только что? — спросила Эмма, не отрывая трубки от уха.       — Трупное окоченение отсутствует, температура кожи еще близка к норме. Кровь на одежде не успела запечься в корку, она жидкая. Сладковатый запах распада еще не проявился. — Кларк наклонилась ниже, изучая края ран. — Края надрезов ровные, подсыхание тканей минимальное. Уэллс закончил работу незадолго до нашего появления.       Дэнни хмыкнул, пряча пистолет в кобуру.       — У нас прямо филиал морга на выезде. Откуда такие познания?       — Книги умные читать надо, Николсон, а не только рапорты составлять, — отрезала Кларк, направляясь к смежной двери, ведущей вглубь номера.       Дверь в кладовую была приоткрыта. Дэнни пошел впереди, прикрывая Кларк корпусом. Внутри никого не оказалось: лишь брошенный на пол матрас, гора пустых консервных банок и стойкий химический запах, похожий на растворитель или медицинский эфир. Под ногами Кларк хрустнула сигаретная пачка. Наклонившись, она заметила под ней сложенный вчетверо лист плотной бумаги.       Она аккуратно развернула документ. Это был банковский чек на предъявителя.       — Что там? — Дэнни заглянул ей через плечо.       Кларк провела пальцем по четким печатным буквам.       — Чек на пять тысяч баксов. Эмитент — «Вудроу Холдингс». Получатель — «Ричардс Медикал Траст».       В тесной каморке воцарилась тяжелая тишина. Главный инвестор закрытой клиники Митчелла продолжал спонсировать Лэндона Уэллса, оплачивая его счета прямо в притоне, где тот вырезал глаза свидетелям. Цепочка замкнулась, превратившись в прямую улику против руководства холдинга.       Связь подтвердилась.       — Они его спонсировали, — Кларк опустила листок. — Парень сидел на их зарплате.       — За какие услуги? — Дэнни подошел ближе.       Этого Кларк еще не знала. Ясно было одно: дело переросло рамки поисков спятившего одиночки, нити тянулись к верхушке корпорации.       Дверь за спиной скрипнула, в каморку заглянула Эмма.       — Эксперты приехали, перекрывают периметр. Нашли что-нибудь?       Кларк молча протянула ей чек. Эмма изучила банковские реквизиты, ее лицо помрачнело.       — «Вудроу Холдингс». Серьезная контора. С наскока мы к ним не зайдем.       Дэнни пожал плечами:       — Почему нет? Приедем и предъявим.       — Включи голову, Дэнни, — осадила его Эмма. — Это огромная структура с армией адвокатов. Нужен железный повод, санкция прокурора, куча согласований. Нас даже на порог офиса не пустят.       Кларк засунула руки в карманы куртки. Логика расследования упрямо вела к деньгам холдинга, но бюрократический барьер связывал руки. Пока они тратили время на споры в грязном притоне, Лэндон Уэллс колесил где-то по северным кварталам, выбирая шестую мишень. Чек в пальцах Эммы доказывал: за спиной маньяка стояли влиятельные люди.       — Оформление официального запроса через главк займет дня три, — Эмма аккуратно упаковала документ в пластиковый пакет для улик. — Конорс с нас три шкуры спустит за эту самодеятельность.       — Пусть спускает, — отрезала Кларк. — За три дня Уэллс успеет обзавестись новой парой глаз.       Дэнни прислонился спиной к облупленной стене, потирая лоб:       — Предлагаешь штурмовать их штаб-квартиру посреди ночи? Охрана выставит нас через минуту, а юристы холдинга к утру уничтожат всю цифровую базу. Ты ведь знаешь, как работают эти акулы.       Кларк знала. Именно эта системная безнаказанность злила больше всего. Корпоративные щиты годами хоронили правду в закрытых архивах, превращая громкие преступления в архивную пыль.       — Зайдем с фланга, — Кларк повернулась к Эмме. — Твои люди в финотделе могут отследить движение по этому счету? Нужна выписка за последний квартал.       — Попробую набрать парней из экономической безопасности, — Эмма вытащила мобильный.       Дэнни скептически хмыкнул, скрестив руки на груди:       — Решили расковырять миллиардный холдинг на чистом энтузиазме, без дела и санкций?       — Именно, — подтвердила Кларк.       — Ты совсем с катушек съехала, Гриффин.       — Другие предложения есть?       Дэнни промолчал. Разумных альтернатив не существовало, а остановка означала полный проигрыш и новые трупы.       Когда они вернулись в участок, в убойном отделе пахло пригоревшим кофе, залежалыми рапортами и сыростью. Кларк сидела за рабочим столом, заваленным распечатками транзакций и выписками по проекту Nexum. Глаза жгло от напряжения.       В памяти навязчиво всплывал рассказ регистратора Эллиса об угрозах в кабинете Митчелла. «Тебе следовало остаться в стороне». Спокойный, монотонный голос ночного визитера явно принадлежал человеку, привыкшему отдавать приказы. Митчелл попытался взбунтоваться и закончил жизнь в пылающем автомобиле.       Палец Кларк замер на строчке финансового отчета «Вудроу Холдингс». За сутки до гибели доктора компания перевела крупную сумму на имя Алекса Карвера, занимавшего должность ведущего аналитика холдинга.       — Дэнни, взгляни, — Кларк подозвала напарника, ткнув пальцем в монитор. — Карвер. Финансист из «Вудроу». И он же числился пациентом в клинике Митчелла, лечил тяжелую паранойю.       Дэнни быстро изучил документ, нахмурившись:       — Думаешь, парень вел двойную игру?       — Думаю, он связывал контору и доктора. И слишком много знал.       В кабинет зашла уставшая Эмма, бросив телефон на стол.       — Есть данные по цепочке платежей холдинга. Они спонсировали не только Митчелла. Деньги уходили еще в три закрытые лаборатории. Все объекты специализировались на экспериментальной психиатрии.       — Пахнет масштабным заговором, — Дэнни откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.       — Это он и есть, — Кларк посмотрела на коллег.       Уэллс являлся лишь исполнителем, орудием в руках кукловодов. Настоящий центр этой паутины находился в офисах «Вудроу Холдингс». Кто-то из топ-менеджмента курировал Nexum и держал Митчелла на коротком поводке.       Эмма сделала глоток остывшего кофе:       — Мы лезем на глубину, где нам могут устроить несчастный случай. Готова идти до конца?       — Готова, — Кларк обвела взглядом кабинет.       — До какого конца? — фыркнул Дэнни. — Нас раздавят и не заметят. Псих-расчленитель, мертвый доктор, теневые фонды корпорации. Нас просто сотрут.       — Боишься, Николсон?       — Трезво оцениваю шансы проснуться с дырой в голове.       Эмма прервала спор, постучав ручкой по столу:       — Хватит лирики. Нужна конкретная зацепка, за которую можно зацепиться.       Кларк вернулась к спискам подопытных программы Nexum. Людям ломали психику, пытаясь «пересобрать» их личности. Живые свидетели этих процедур — единственный шанс вскрыть систему.       — Ищем выживших пациентов, — Кларк подняла голову. — Тех, кто прошел полный курс когнитивной коррекции.       — База заблокирована, — напомнила Эмма.       — Официальная — да. Но у меня есть свой канал связи.       Через два часа Кларк открыла ноутбук в пустом кабинете допросов. На экране появилось бледное лицо Джона Диккенса. Хакер сидел на фоне серверных стоек и мелкими глотками пил виски.       — Вид у тебя паршивый, Джон.       — Взаимно, Кларк. Ближе к делу, у меня мало времени.       — Что удалось выудить по Карверу?       Джон вывел на экран блок данных:       — Алекс Карвер действительно лечился у Митчелла. Но важнее его родственные связи. Младшая сестра, Виктория Карвер, двадцать семь лет. Тоже проходила терапию в этой клинике с диагнозом ПТСР. Но в ее файлах куча подчисток и скрытых правок. Кто-то профессионально затер историю ее болезни.       — Где она сейчас?       — Месяц назад съехала в северный пригород. Живет уединенно, аккаунты удалены, официальной работы нет. Но квартиру арендует подставное лицо, а счета напрямую оплачивает юридический отдел «Вудроу Холдингс».       Кларк быстро записала координаты:       — Адрес подтвержден?       — Да. Будь аккуратнее, Кларк. За этой девчонкой явно присматривают.       Экран погас, и Кларк закрыла крышку ноутбука. Виктория Карвер оставалась их ключевым свидетелем. Или приманкой. В этой схеме Уэллс убирал лишних людей, но Викторию холдинг почему-то продолжал содержать.       Дэнни, сидевший на подоконнике, вопросительно поднял бровь:       — Ну? Нашли ее?       — Нашли, — Кларк поднялась со стула. — Собираемся. Северный пригород, адрес у меня. Девчонка на содержании у холдинга, она знает всю внутреннюю кухню эксперимента.       Эмма подошла к двери:       — Рискованный шаг. У нас нет законных оснований для допроса.       — Придумаем повод на месте, — Дэнни проверил табельный Глок.       Они спустились на парковку. Влажный воздух Чикаго пах бензиновым перегаром. Кларк села за руль, Эмма заняла пассажирское кресло, Дэнни устроился сзади. Перехватчик сорвался с места, уходя на северное шоссе.       — Если холдинг платит ей, варианты два, — Дэнни подался вперед, уперевшись руками в спинки сидений. — Либо Викторию держат в изоляции под угрозой смерти, либо она получает деньги за молчание.       — Скоро выясним, — Кларк прибавила газу, уводя машину в темноту пригородной трассы.

***

      Пригород встретил их аккуратными белыми заборами, подстриженными газонами и фальшивым глянцем благополучия. В этих тихих кварталах не стреляли на углах, здесь процветало глухое, сытое спокойствие. Патрульный «Форд» замер в сотне метров от нужного адреса.       Квартира Виктории Карвер располагалась на первом этаже. Жалюзи были плотно опущены, ни один лучик света не пробивался наружу. Дом казался необитаемым.       — Скверное предчувствие, — негромко произнес Дэнни, проверяя кобуру под курткой.       — Мы на месте, обратного пути нет, — Эмма решительно захлопнула пассажирскую дверь.       Кларк поднялась по трем бетонным ступеням крыльца и трижды постучала в деревянную обшивку. Звук вышел глухим и растаял в ночной тишине: ни шагов, ни шороха за дверью. Она подождала полминуты, обернулась на замершего у нее за спиной напарника и постучала снова, уже сильнее, заставив задрожать дверной замок.       — Виктория Карвер? Полиция Чикаго. Откройте, нам нужно задать несколько вопросов.       Ответом послужило прежнее безмолвие. Кларк взялась за латунную ручку и слегка надавила вниз. Язычок замка с легким щелчком вышел из паза, и тяжелое полотно приоткрылось на пару дюймов. Дверь оказалась незапертой.       — Хозяев нет, либо случилось худшее, — Дэнни положил ладонь на рукоять Глока.       Эмма уже доставала мобильный, собираясь связываться с дежурным судьей для экстренного оформления протокола обыска, но Кларк просто толкнула створку внутрь. Звериное чутье, спасшее ее на прошлых допросах в Калифорнии, буквально орало, что медлить нельзя.       Внутри царил разгром. Тот, кто побывал здесь до них, устроил тотальную зачистку: перевернутый журнальный столик, разорванные диванные подушки, разбросанная по полу одежда и ворох бумаг из личного архива. На ковре лежал стационарный телефон с разбитым вдребезги дисплеем. В воздухе отчетливо пахло резким парфюмом, застоявшимся потом и тем специфическим осадком спешки, который всегда остается после налета.       Грабители искали конкретные документы, действуя грубо и целенаправленно.       — Опоздали, — выдохнул Дэнни, осматривая разгромленный холл.       — Шанс еще есть, — Кларк уже шагнула к письменному столу в углу гостиной.       Она принялась быстро перебирать уцелевшие бумаги, медицинские счета и банковские квитанции. На самом дне ящика лежал скомканный, порванный пополам лист офисной бумаги. Кларк аккуратно расправила его на столешнице, вчитываясь в блеклый макет договора. В шапке документа значился проект Nexum, ниже шли суммы транзакций, а в графе согласования стояла размашистая подпись куратора от «Вудроу Холдингс».       — Посмотрите сюда, — позвала она коллег.       Эмма заглянула ей через плечо, изучая фамилию на бумаге.       — Финансовый директор холдинга. Личная виза.       — Теперь у нас есть имя того, кто дергает за ниточки, — Кларк аккуратно спрятала лист в карман куртки.       В этот момент за их спинами раздался короткий металлический звук: сухой, резкий взвод оружейного затвора. Этот щелчок невозможно перепутать ни с чем, он мгновенно заставляет тело замереть, переводя все рецепторы в режим максимального напряжения.       Кларк осталась стоять неподвижно, спиной к источнику угрозы. В отражении глянцевой поверхности выключенного телевизора на стене она разглядела силуэт: высокий, сутулый мужчина в темной штормовке держал их на прицеле. Лэндон Уэллс. Оружие в его правой руке замерло без малейшего дрожания. Дыхание нападавшего оставалось ровным, без хрипов и признаков паники. Сюда пришел профессиональный ликвидатор, полностью уверенный в своем превосходстве.       — Руки вверх. Без резких движений, — голос прозвучал удивительно спокойно, почти бесстрастно, так судья зачитывает стандартный приговор.       Кларк медленно, по сантиметру, начала приподнимать ладони, выигрывая секунды для оценки дистанции. До Уэллса оставалось около двух метров. Справа стоял тяжелый дубовый стул, слева — проход в кухню. Дэнни плавно смещал центр тяжести на левую ногу, готовясь к прыжку, а Эмма замерла, контролируя пальцами рукоять скрытого под пиджаком пистолета.       — Я повторять не стану, — Лэндон сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.       — Где Виктория? — Кларк спросила это ровно, стараясь удерживать его внимание на себе. — Ты пришел за ней?       — Девчонка оказалась слишком любопытной, — Уэллс позволил себе короткую, пустую усмешку. — Вечно лезла в медицинские архивы брата, задавала вопросы сотрудникам холдинга. Ее взгляд… в нем было слишком много лишних подозрений. Мне пришлось это исправить. Но она жива. Лежит в подвале ангара на севере. Ждет своей очереди.       Вдоль позвоночника Кларк пробежал ледяной ток. Парень искренне верил в обоснованность своего безумия, его мозг выстроил собственную систему координат, где убийство являлось лишь элементом гигиены.       — Митчелл использовал тебя, Лэндон, — Кларк продолжала говорить монотонно, усыпляя его бдительность. — Твоя болезнь стала для них идеальным ресурсом. Тебя превратили в цепного пса, а когда доктор захотел закрыть проект, его просто сожгли в машине. Ты ведь знаешь это.       — Заткнись! — в голосе Уэллса впервые прорезалась ярость, ствол пистолета качнулся в сторону Кларк.       Этого секундного сбоя концентрации хватило. Дэнни сработал на инстинктах — резко выкинул корпус вперед, сокращая расстояние, и наотмашь ударил Уэллса по предплечью. Грянул выстрел, пуля с корнем вырвала кусок штукатурки из стены. В ту же секунду Кларк развернулась, уходя с линии огня, как учили на полигоне в Лос-Анджелесе. Короткий рубящий удар в область шеи заставил Уэллса согнуться, пистолет с грохотом полетел на паркет.       Кларк перехватила его левую руку, рванула на себя и заломила сустав за спину, заставляя ликвидатора рухнуть лицом на ковер. Эмма навалилась сверху, коленом фиксируя поясницу задержанного, и с металлическим лязгом защелкнула стальные браслеты наручников на его запястьях.       — Лежать! Не дергаться! — прикрикнула Эмма, обыскивая его карманы на предмет второго ствола.       Уэллс затих, тяжело и шумно вжимаясь щекой в ворс ковра. Из угла рта у него текла тонкая струйка слюны.       — Вы ничего… ничего не изменили, — прохрипел он, косясь на Кларк безумным глазом. — Вы нашли исполнителя. Но те, кто платит… они просто найдут другого хирурга. Процесс уже запущен.       Дэнни подобрал с пола его пистолет, поставил на предохранитель и хмуро посмотрел на Кларк.       — Похоже, мы вскрыли только верхушку этого могильника.       Кларк вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Лэндон Уэллс был обезврежен, но радоваться не хотелось. Настоящая игра только начиналась, и ставки в ней контролировались из высоток «Вудроу Холдингс».       Эмма плотно зафиксировала Лэндона на полу, заставив его замолчать. Тот обмяк, тяжело переводя дух, и уставился в одну точку на ковре. Вся его былая спесь и уверенность испарились сразу после щелчка стальных браслетов. Его мир, выстроенный на мании контроля, рухнул за несколько секунд.       — Лэндон Уэллс, вы задержаны по подозрению в серии убийств, — Эмма отчеканила текст правила Миранды механически, без лишних эмоций, продолжая удерживать задержанного за плечо. — Вы имеете право на молчание. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас. У вас есть право на адвоката…       Уэллс перебил её глухим, каркающим смехом.       — Адвокат? Думаете, эти ваши бумажки кого-то спасут? Я — винтик. Они спишут меня в утиль еще до того, как вы довезете мое тело до изолятора временного содержания. Холдинг не оставляет свидетелей, спросите у Митчелла, если найдете его кости на кладбище.       Дэнни брезгливо сплюнул на пол.       — Хватит строить из себя мученика. Будешь колоться прямо здесь или подождем визита к прокурору? Нам нужно место, где ты держишь Карвер. Адрес ангара.       Кларк опустилась на корточки рядом с Уэллсом, заставив его посмотреть себе в глаза. В ее взгляде не было злости — только холодный, препарирующий интерес исследователя.       — Лэндон, послушай меня внимательно. Для «Вудроу Холдингс» ты — отработанный материал. Расходник. Они изучили твою медицинскую карту, поняли твои триггеры и направили твою шизофрению в нужное им русло. Тебе казалось, что ты очищаешь мир, а на самом деле ты просто убирал тех, кто мешал их финансовым потокам. Тебя банально использовали как бесплатный инструмент.       Пальцы Уэллса судорожно сжались в кулаки. Эти слова задели какую-то важную струну в его уязвленном эго. Он считал себя мессией, хирургом, исправляющим изъяны человеческой природы, а оказался обычной марионеткой на окладе.       — Они давали тебе деньги, обеспечивали явки, подкидывали адреса жертв через архив Митчелла, — продолжала давить Кларк, понизив голос до шепота. — Но теперь ты попался. И как только их юристы узнают об этом, в твоей камере в окружной тюрьме внезапно случится короткое замыкание. Или ты найдешься в петле из собственной простыни. Им не нужен живой Лэндон, способный давать показания под протокол.       — Нет… — глухо выдавил Уэллс, зажмурившись. — Я выполнял инструкции. Всё шло по протоколу Nexum.       — Протокол закрыт, Лэндон. Доктор Митчелл попытался выйти из игры, и его ликвидировали. Ты следующий в их списке на уничтожение. Помоги нам достать Викторию Карвер, назови имя твоего куратора в холдинге, и мы обеспечим тебе режим максимальной безопасности в федеральной тюрьме. В Иллинойсе нет смертной казни, ты останешься жив. Это твой единственный шанс не сдохнуть в ближайшие сутки.       Уэллс долго молчал, его лоб покрылся крупными каплями пота. Слышно было, как на улице шумит ветер, раскачивая ветви пригородных деревьев. Наконец он приоткрыл глаза.       — Куратора зовут Карл Шредер. Начальник службы безопасности «Вудроу». Он приносил списки пациентов Митчелла. Виктория сейчас на заброшенной нефтебазе у старых доков, тринадцатый сектор. Шредер приказал закончить с ней до рассвета.       Дэнни резко повернулся к Эмме:       — Набирай спецназ и Конорса. У нас есть адрес и имя.       Эмма уже нажимала кнопки на панели телефона, быстро отходя к окну. Кларк поднялась на ноги, чувствуя, как внутри нарастает тяжелая, свинцовая усталость. Первое звено цепи поддалось, но впереди их ждала встреча с людьми, которые управляли этим городом из окон верхних этажей стеклянных небоскребов.       Лейтенант Конорс вошел в разгромленную гостиницу Виктории Карвер спустя полчаса. Его появление мгновенно прекратило все разговоры криминалистов. Тяжелая поступь, сжатые в кулаки огромные ладони и взгляд, способный заставить замолчать любого сержанта. Лейтенант медленно обошел перевернутую мебель, задержался у стены со следом от пули, после чего остановился напротив Кларк. Его лицо выражало крайнюю степень ярости, сдерживаемую лишь остатками профессиональной дисциплины.       — Николсон. Парсон. — Конорс произнес фамилии оперативников тихо, но от этого тона Дэнни невольно выпрямился по стойке «смирно». — Объясните мне, что за партизанщину вы здесь устроили?       Дэнни кашлянул, пытаясь взять удар на себя:       — Лейтенант, у нас появилась прямая наводка на Уэллса. Ждать ордера означало упустить подозреваемого. Действовали по ситуации.       — По ситуации? — Конорс сделал шаг вперед, нависая над ним. — Вы ввалились в частный дом в пригороде, устроили стрельбу без санкции прокурора и прикрытия. А если бы этот псих пустил вам обоим по пуле в затылок? Кто бы писал рапорты для главка?       Он резко развернулся к Кларк, его палец уперся ей прямо в грудь:       — А к тебе, Гриффин, у меня отдельный разговор. Ты — консультант. Гражданское лицо на окладе департамента. У тебя нет ни значка, ни оружия, ни юридического права участвовать в штурме. Какого черта ты лезешь под пули в первых рядах? Ты решила поиграть в бессмертного копа? Если ты подставишься под ствол, меня сожрут на ковре у шефа полиции.       Кларк спокойно выдержала его натиск, не отводя взгляда. Она знала, что лейтенант прав по форме, но абсолютно неправ по сути. В этой работе важна была скорость, а не безупречность заполнения бланков.       — Если бы мы сидели в отделе и ждали подписей, Лэндон Уэллс уже дорезал бы сестру аналитика, а сам растворился в канадских лесах, — ровно ответила она. — У нас есть задержанный, и он заговорил.       Конорс сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки. Он ненавидел, когда гражданские оказывались правы.       — Вы устроили мне юридический кошмар, — процедил лейтенант, немного остывая. — Прокурор округа уже оборвал мне личный телефон, репортеры пасутся у въезда в квартал. Но если этот ваш Уэллс даст показания на бумаге, я смогу прикрыть ваши задницы от служебного расследования. Что у вас на холдинг?       Эмма шагнула вперед, протягивая лейтенанту пластиковый пакет со скомканным договором.       — Вот. Прямое финансирование проекта Nexum со счетов «Вудроу Холдингс». Подпись финансового директора. Уэллс подтвердил, что списки жертв ему передавал начальник их безопасности, Карл Шредер. Доктора Митчелла убрали по его прямому приказу, когда тот попытался уничтожить архивы эксперимента.       Конорс внимательно изучил бумагу сквозь прозрачный пластик. Его лицо стало серьезным. Он прекрасно понимал масштаб проблемы: «Вудроу Холдингс» спонсировали предвыборную кампанию мэра и имели своих людей в городском совете. Попытка взять их штурмом означала объявление войны всей верхушке Чикаго.       — Дело пахнет федеральным расследованием, — Конорс спрятал пакет в карман плаща. — Шредер не станет ждать, пока за ним приедут. Если Уэллс сдал адрес нефтебазы, группа захвата должна быть там через пятнадцать минут. Эмма, командуй общим сбором тактической группы. Дэнни, оформляй привод Уэллса в центральный изолятор, никого к нему не подпускать без моего личного разрешения.       Лейтенант снова посмотрел на Кларк долгим, тяжелым взглядом. В его глазах появилось что-то похожее на неохотное уважение, смешанное с глухим раздражением.       — Твоему бывшему боссу в Лос-Анджелесе крупно повезло, когда ты решила переехать в наш город, Гриффин. С тобой невозможно работать по правилам.       Кларк слегка улыбнулась, поправляя воротник куртки.       — Он говорил мне абсолютно то же самое, лейтенант.       — Ладно, шутки в сторону, — Конорс развернулся к выходу. — Едем в управление. Оформляем бумаги на Шредера и готовим ордер на выемку серверов в главном офисе холдинга. Нам нужен свидетель внутри этой структуры, иначе их адвокаты развалят дело в суде за первую неделю. Начинаем охоту на крупную рыбу.