Blind faith

После всего того, что случилось с брюнетом, он уже не верил в то, что в его жизни может быть что-то хорошее. Парень кривил лицо, заглядывая в собственное отражение. С самого детства его родители говорили, какой у них растёт красивый и замечательный мальчик. Но когда ты теряешь их, весь мир останавливается на длительную паузу. Мальчик остался один. Он рос в детском доме, где дети были очень злыми и жестокими. Вечные издёвки занижали самооценку ещё ниже, чем она есть. Его родители оставили мальчика, когда тому было всего лишь тринадцать лет. Это был самый настоящий ад. Каждую ночь он умолял их вернуться, но этого не случалось. Неверие в их смерть было нереально долгим. Молодой человек целый год не мог принять их смерть. А когда ты растёшь в детском доме, ты становишься озлобленным. Вот Феликс и стал ненавидеть весь людской мир. Острые скулы напоминали лицо скелета. Сам Ликс видел в себе скелета. Вечные от недосыпа синяки под глазами ещё больше заставляли веснушку ненавидеть себя. Каждый день он ходил качаться в спортзал. Вот только всё было без толку. Он не становился больше и сильнее. Да, у него было немного мышц, но даже это его не радовало. Пресс был единственной частью тела, которая его привлекала в себе. Однако даже шесть твёрдых кубиков не предавали парню уверенности. У него был лучший друг по имени Хан Джисон, но даже ему он не всё рассказывал. Юноша не рассказывал другу о том, как ему тяжело. Да, у него была девушка, но он настолько ненавидел себя, что считал, мол, он недостоин её. Нелегко ему жить в жестоком мире. Его выгнали с работы лишь за то, что он сказал посетителю-гею о том, что он отвратительный тип, который долбится в задницу. Вот только он не шибко-то был расстроен этому, поскольку и так хотел уйти оттуда. Теперь же он был в поисках новой работы официанта. Тем не менее, его не хотели брать на работу с таким-то ужасным портфолио. Впрочем, так вышло, что у него почти не осталось денег на жизнь. Взгляд внезапно пал на листок с предложением выйти на бойцовский ринг, где ты можешь нормально заработать на одном только выходе. Конечно же, Феликс не был дураком, поэтому сходил туда и узнал всю информацию. Парня всё устроило, и сегодня ему придётся драться с каким-то там крутым бойцом. Было бы хорошо выместить злость невесть на ком и при этом заработать денег. Вот только ему, как обычно, не хватало уверенности. Австралиец около двух часов торчал в зале, пытаясь ещё больше подкачаться. Бой начнётся только в девять вечера, так что у него всё ещё есть время на то, чтобы перекусить. Веснушчатый наматывал эластичные ленты на руки, сидя в раздевалке для бойцов. Потрёпанные жизнью железные шкафчики ничем не отличались от самого Феликса. Курносый был так же потрёпан жизнью, как и они. О его финансовых проблемах никто не знал, точно так же, как и об этом бое. Даже сквозь деревянную дверь брюнет отчётливо слышал гул собравшихся людей. Они явно ставили свои деньги на какого-то крутого бойца, которого Феликс, конечно же, не знал. Драться он научился ещё в детдоме, так как выжить среди ублюдков было нелёгкой задачей. Как только ему исполнилось восемнадцать лет, парню выдали однокомнатную квартиру. Каково же было его счастье, когда он покидал надоедливые стены этого детского дома. Вот только сразу после них тебя встречает ещё более жестокий мир, чем дети, с которыми он рос. Феликс устал. Устал от этой рутины. Ему просто хотелось уснуть и больше никогда не проснуться. Австралиец всем богам молился, чтобы у него нашли опухоль мозга или ещё какую болячку. Но и тут его послали на все четыре стороны. Агрессии в нём хоть отбавляй, а вот счастья... У него было такое чувство, словно он спал. Словно вся его жизнь – сплошной сон, от которого он хотел поскорее пробудиться и увидеть перед собой любимых родителей, что всегда так ярко улыбались маленькому сынишке. Единственное, что ему сейчас хочется сделать, это выйти на свежий весенний воздух и покурить в спокойствии. Тем не менее, он уже не мог этого сделать, ибо ему через три минуты нужно было выходить на ринг. Он не боялся того, что ему спокойно могут надрать зад. Не боялся, что его могут убить прямо на этом чёртовом ринге. Ему было плевать. Брюнет думал о том, что либо его убьют, либо он заработает денег. Другого ему не нужно. Веснушчатый замотал последнюю руку и встал со скамейки. Неоновые огни резали глаза, а гул в зале давил на уши. Молодому человеку хотелось взять автомат и расстрелять всех лишь потому, что он ненавидел людей. — Поприветствуйте нашего лучшего бойца за последние четыре года! Этот парень никогда не проигрывает, а всех его жертв увозят на скорой помощи. Встречайте великого и неповторимого Хван Хёнджина! – оживлённо сказал ведущий в микрофон. Большой зал с толпой людей загудел ещё больше, приветствуя любимого бойца. На ринг вышел высокий парень с красивой фигурой. Твёрдый, как камень пресс, упругая мощная грудь, широкие плечи и сильные длинные ноги. Тёмные каштановые волосы достигали шеи, что очень подходило этому человеку. Кажется, его причёска называется "маллет". Феликс в этом не разбирался, да и ему было как-то всё равно. Только вот его вальяжный взгляд уж очень сильно привлекал внимание австралийца, кой продолжал стоять в тени. Под глазом была родинка, которая придавала свой необычайный шарм. Видимо, все девушки были у его ног с такой-то красотой. Аккуратные пухлые губы явно побывали на многих других губах. У этого боксёра была модельная внешность, так зачем её портить на этих нелегальных боях? Он наклонил голову влево-вправо, разминая шею и дожидаясь соперника. Ведущий посмотрел на небольшой лист, читая имя Ликса. — А теперь поприветствуйте нашего бойца на сегодня – Ли Феликс! – Побитый жизнью юноша вышел на ринг. Тёплый свет лампы над головой отчётливо давал увидеть его синяки под глазами и отрешённый взгляд. Люди в зале начали в отвращении гудеть, говоря, чтоб он проваливал с ринга. Но он и не слушал их, поскольку его сейчас волновал лишь оценивающий взгляд Хвана, что заинтригованно осматривал его с ног до головы. Неизвестно почему, но именно под пристальным взглядом этого бойца брюнет чувствовал ужаснейший дискомфорт. Ему было неприятно, что тот так бесстыдно разглядывал его. Словно читал, как книгу. Или того хуже, снимал с него кожу, разыскивая в нём что-нибудь интересное. Ли чувствовал себя голым, даже несмотря на то, что он и так полуголый стоит. Балбес надолго запомнит этот зрительный контакт. Опомнившись, он тотчас же надел капу и стал дожидаться, когда его соперник сделает то же самое. — Да начнётся же бой! Парни слегка согнули колени, принимая основную стойку. Боец думал лишь о том, как этот хиленький малыш вообще смог выйти на ринг. На нём же лица нет. Складывалось такое впечатление, будто он его вырубит с одного несильного удара. Темноволосый уже насмехается над Феликсом у себя в голове. Этот бой будет недолгим. Максимум на одну минуту. Правда, так только ему казалось. Австралиец тут же нанёс прямой удар по красивому лицу, чего парень никак не ожидал. Они же не в детском саду. Они на чёртовом бойцовском ринге, где нельзя было витать в облаках. Так или иначе, тот блуждал в своих мыслях, пока не получил по лицу. Озлобленный и серьёзный взгляд брюнета вызывал смешанную бурю эмоций. Джину хотелось кричать от восторга, но вместо этого на его лице появилась загадочная полуулыбка. И это даже несмотря на то, что ему сейчас прилетело по лицу. Веснушка не привык драться в перчатках, поэтому у него начали потеть руки, что не очень-то понравилось ему. Но больше всего его раздражала эта странная улыбочка на лице боксёра. Так и хотелось её стереть. Может Хван больной? Как они могли допустить на ринг больного человека? Зал, полный людишек, верещал, чтобы крутой боец навалял этому дохляку. Хёнджин лишь усмехнулся, облизал нижнюю губу и начал подзывать его. Усыпанное веснушками лицо снова стало надвигаться на высокого парня. Брюнет хотел было направить руку к чужой челюсти, но тот очень ловко увернулся. Будет забавно, если они продолжат бегать друг от друга. Апперкот станет хорошим уроком для Ликса. Поэтому длинноногий неожиданно нанёс удар кулаком прямо в подбородок. Кажется, юноша начинает ловить звёзды в глазах. Это злит. Вся эта затея с боксом начинает злить. И этот соперник злит ничуть не меньше. Увы, но Феликс испытывал ещё бо́льшую неприязнь к персоне Хёнджина, чем незнакомые люди. Так что молодой человек желал стереть эту улыбочку со смазливого лица. Теперь у него не только ладони потели, но и всё тело. Кто ж знал, что тут будет так душно. Новые удары, нанесённые Хваном, оставляли жгучую боль во всём теле паренька. Курносый не слабак. Нет. Ты становишься сильнее, побывав в детдоме. Но к такому он явно не был готов. Тот, видимо, вообще не собирался его щадить. Он лишь изредка наносил не такие сильные удары, дабы дать ему передохнуть. Как-никак на них люди смотрят. Темноволосому было плевать на чужое мнение, но и давать пощаду он не собирался. Только вот сердцу ты не прикажешь. Веснушчатый глубоко вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха. Он прикрыл тяжёлые веки, сосредотачиваясь лишь на звуке собственного сердца. Таким образом, он уже не слышал противный гул тупых людишек, которые выкрикивали всякие гадости в сторону Ли. С подбородка стекал горячий пот, поблёскивая из-за тёплого света лампы. Брюнет открыл тяжёлые веки, смотря в игривые глаза напротив. И собрав всю свою силу в кулак, он приблизился к старшему и нанёс сильнейший удар. Балбес молча пытался положить соперника в нокаут, но тот блокировал все его удары, держа руки на уровне лица. Дать бы ему по мозгам хорошенько. Да так, чтоб упал и больше не вставал. Это единственное, о чём сейчас думал Феликс. Вот только смазливый боец не собирался так просто ему сдаваться. Удары младшего ощущались как больные поцелуи. Так он и думал, пока брюнет не ударил его в область печени. Теперь и Джин начинает ловить звёзды. Ведущий не собирался прерывать бой из-за запрещённого приёма Ли. Ему, наоборот, это доставляло некое удовольствие. Все ждали момента, когда темноволосый разозлится, чтобы навалять ему. Но тот был непоколебим. Никто и никогда не видел Хёнджина в гневе. Парень всегда был спокоен, как удав. Это и бесило всех людей, которые не знали Хвана. Вот уже чего-чего, а старший даже и подумать не мог, что его оппонент станет применять запрещённые приёмы. Это захватывало дух. Однако в то же время его хотелось уложить с одного удара. Сегодня длинноногий решил побыть хорошим мальчиком, поэтому он и не отражает его удары. — Дерись со мной! – злобно проорал веснушка низким тембром, смотря в глаза напротив. А его в то время были налиты кровью. Старший сперва опешил, услышав голос Феликса, ведь до этого он и словом не обмолвился. Не успев опомниться, парень сразу же оказался на полу ринга, так как австралиец снова ударил его апперкотом. Но на этот раз он был куда мощнее предыдущего, из-за чего Хёнджин рухнул на пол, как пакет с мукой. Весь зал разочарованно завыл, так как все ставили на Хвана, а не на незнакомого дохляка. Но ведь это же ещё не конец. Их ждут ещё два раунда. Обоим тут же принесли маленькие стулья и воду. Секунданты сию же секунду принялись осматривать их на наличие серьёзных повреждений. Тот глотал воду как не в себя, при этом смотря лишь на запыхавшегося Ликса. При тёплом свете складывалось такое впечатление, словно курносый был вымазан в масле. Так и хотелось его облизать. Мысли старшего давным-давно покинули этот ринг, думая лишь о том, как он потом прижмёт этого малыша к стенке. Правда, он понятия не имеет о том, что этот малыш гомофоб, который скорее ударит его в пах и плюнет в лицо, нежели чем растает в больших ладонях. После осмотра парни снова приняли стойку, готовясь к новому раунду. Брюнет просто стоял и ждал, когда тот нападёт. Однако Джин, видимо, не собирался нападать первым. Феликс стал наносить быстрые удары, избивая Хёнджина что есть сил. Быстро наносящие удары шокировали всех, в том числе и старшего, который уже готов был упасть на пол, но держался молодцом. Неужели темноволосый всё ещё продолжает думать, что удары его оппонента ощущались как больные поцелуи? Да. Он именно так он и продолжал думать. Он вдруг подмигнул Ли и ударил молодого человека в область челюсти, чего он вообще не делает. Хван всегда бьёт своих противников прямо в висок, не давая пощады и укладывая соперника в нокаут. Он вырубал многих людей ещё на первом раунде. Ну а с ним он просто играл. Не хотелось, чтобы всё так быстро закончилось, ибо ему это нравилось. Он точно больной мазохист. Тот беспощадно бил по самым больным местам, а длинноногий всё держался и держался. Главное не упасть... Кровожадным зрителям уже не нравился этот поединок лучшего бойца, поскольку он вообще ничего не делал. Злобный взгляд веснушки манил к себе, как мотылька на антимоскитную лампу, которая тут же бьёт током, убивая того, кто к ней приблизился. Этот юноша и был смертоносной лампой. А тому это нравилось. Брюнет глубоко вздохнул, собирая всю свою силу в кулак, и направил его в челюсть старшего, выбивая из его рта капу и... кровь? Темноволосый как-то странно улыбнулся, выплёвывая алую жидкость изо рта. С такими приколами Феликс не на шутку испугался, так как его выражение лица правда начало пугать. Парень снова надел капу и принял стойку, в то время как Ли продолжал стоять в шоке, смотря на Хёнджина расширенными глазами. А тот всё думал о том, как поцелует веснушчатого. Балбес же думал, что тот убьёт его после боя. Парень лениво размял шею и подлетел к молодому человеку, нанося несильный удар прямо в челюсть. Этот удар был из разряда: око за око, зуб за зуб. Правда, темноволосый не стал бить его так, чтобы Ликс тоже начал харкаться кровью. Это был первый долгий бой Хвана за всю его жизнь. Обычно ему хватало пяти минут, чтобы окончить первый раунд. Но в этот раз он дрался с Феликсом уже долгих двадцать минут. Если это вообще можно было назвать дракой. Парень лишь изредка давал веснушчатому отпор, но в остальное время его избивал младший. Хёнджин уже давным-давно изучил все его удары, дабы заблокировать их и неожиданные выпады. Он принимал другую стойку для внезапных атак, кой тот уже запомнил. Вот только он, как обычно, ничего не предпринимал. Полный зал людей уже начинали жалеть о том, что ставили на Джина. Он ведь никогда не проигрывал. А тут что? Да тут сразу стало понятно, что он просто поддавался ему. Но главный вопрос заключался в том, для чего он это делал. Они не похожи. Фамилии разные. Значит, не братья. Точно не были друзьями, понимая это из-за того, какие жестокие удары Ли наносил. Тогда для чего? Зачем он ему поддавался? Он же не ловил от этого никакого кайфа или удовлетворения. Загадка на миллион долларов. Не только зал начинал беситься, но и сам Феликс, которому надоело то, что тот вообще ничего не делает. Видимо, он не такой крутой боец, как о нём думают. Обычный слабак. Зато младший теперь чувствовал себя крутым и непобедимым. Вот об этом точно нужно будет рассказать Джисону, если его сегодня не убьют. Юноша нанёс хук слева, затем тут же хук справа, выбивая из того всю душу. Вся ненависть начинала потихоньку отступать, так как австралиец прямо сейчас изливал её прямо на Хване. Но этого хватит ненадолго, так как ненависть ко всему и всем снова вернётся, шествуя над ним. В нём было очень много негатива и колкости, кой он часто копил в себе. Но не сегодня. Прямо сейчас он вымещал её на Хёнджине, который продолжал улыбаться. Либо старший правда был больным, либо он специально давал парню вымещать эту злобу, дабы ему стало легче. Темноволосый не дурак. Ликс для него был как открытая книга, что он тут же прочитал, смотря лишь на его озлобленный взгляд. Правда причин для этой ненависти он не знал. Но ему ужасно сильно хотелось узнать. И он узнает. Неважно как. Неважно где и когда, но он узнает. Длинноногий был не из тех, кто так просто отступит, а Феликс был не из тех, кто что-то рассказывает о себе и о своём прошлом невесть кому. Но всё же меняется. Ты никогда не сможешь узнать что-то о человеке, пока не дашь ему понять, что ты неопасен. Вот только он вообще никому ничего не рассказывает. Даже его лучший друг Джисон мало чего знал о нём. Он вложил всю свою оставшуюся силу в последний удар, нанося его апперкотом по подбородку, при этом неотрывно смотря в тёмно-карие глаза, в которых он даже не мог разглядеть собственного отражения. Одна лишь тьма. Старший не смог больше стоять на ногах, поэтому он просто упал, не желая больше подниматься. На этом бой был окончен. — И нашим сегодняшним победителем становится Ли Феликс! – секундант подошёл к молодому человеку и поднял его руку вверх, давая понять, что он правда победил. Зал был разочарован, ибо они проиграли сегодняшние деньги, которые ставили на непобедимого Хван Хёнджина. Солёный пот стекал по всему карамельному телу австралийца. Маленькие капли стекали с немного вздёрнутого кончика носа, вследствие чего он сразу же протёр его. Старший как продолжал лежать на полу, так и лежит, лишь изредка посматривая на довольное лицо балбеса. Брюнет спустился с ринга и ушёл в свою раздевалку. Полежав на ринге ещё около пяти минут, парень всё же поднялся и направился в раздевалку курносого. Всё тело ужасно сильно болело, однако его это вообще не волновало, предвкушая вкус его губ. Как только он вошёл туда, Феликса уже и не было. Он нахмурил брови, думая, что тот отправился в душ смывать с себя весь пот. Темноволосый открыл дверь душевой, но и там было пусто. Никто и никогда ещё не сбегал от Хёнджина, а этот как сквозь землю провалился. Ну не мог же он пойти домой, не приняв душ. Это же отвратительно. Неужели ему было не мерзко надевать на себя чистые вещи, которые явно прилипли к телу? Вот это уже интересный сюрприз. Он подошёл к организатору, который с довольной улыбочкой пересчитывал деньги. — Где Феликс? – серьёзным тоном спросил Джин. Низкий мужчина обратил на него внимание, не понимая, о ком идёт речь. — Кто? Длинноногий недовольно цокнул, уводя взгляд. — Боец, благодаря которому ты сейчас считал уйму тучу денег. Где он? – уже жёстче спросил Хван. — А-а. Этот, – довольно сказал мужчина, ещё пуще радуясь сегодняшнему заработку. — Он деньги забрал и ушёл, – ответил он, пожимая плечами. Тот приоткрыл рот и тут же закрыл его, кривясь от представления того, что Феликс действительно даже душ не принял. Быстро же он смылся. На следующее утро Хёнджин проснулся из-за ноющего тела, которое явно требовало медосмотр. Он выпил какую-то сильнодействующую таблетку от головы и подошёл к зеркалу, рассматривая фиолетовые синяки, оставленные Ли Феликсом. Темноволосый улыбнулся своим мыслям, придумывая какой-то классный подкат для их следующей встречи. Вот же ж наивный идиот.

***

— Ты шутишь, что ли? – голос был полон удивления, а вылупленные глаза смотрели в плазменный экран телевизора. — Нет. — Я тебя вообще не понимаю, – тонкие пальцы нажали на паузу джойстика, и игра на телевизоре тут же остановилась. Он повернул голову к другу, который сидел на диване. — То-есть, ты серьёзно хочешь сказать, что ты, пупсик, влюбился в незнакомого чувака, который положил тебя на лопатки?! Так что ли? – искренний шок Минхо заставлял улыбаться, так как Ли сейчас забавно выглядел. — Вообще, нет. Я ему поддавался. — Факт остаётся фактом, долбоёб, – старший закатил глаза. — Ты же вообще не влюбчивый! Трахаешь парней и девушек, предупреждая их, что это только на одну ночь. А теперь ты заявляешь, что влюбился? – кивок. — Вот пиздец! Ты же его не знаешь даже... Ты с ним даже не общался! – крикнул он, вставая с пола. — Я влюбился, Хо. И это факт, – как-то по обычному сказал Хван. — Прошла уже целая неделя, а я не могу выкинуть его из головы, – раздосадовано добавил он. — Трахни кого-нибудь, и всё пройдёт, – вот так просто ответил парень. Хёнджин закатил глаза, не радуясь совету друга. — Уже, – недовольно проговорил младший, тотчас же слыша звонкий хохот. — Не помогло, знаешь ли. — А прикинь, если ты его встретишь у какой-нибудь помойки, – отшутился он и снова рассмеялся, представляя такую картину. — Я сдохну со смеху! – воодушевлённо добавил Хо. Длинноногий тут же посерьёзнел, строя каменное лицо. — А чего ж ты его не найдёшь? — Я богатый, но не ясновидец, – язвит Джин, закатывая тёмные глаза. — Заплати какому-нибудь хакеру. Он тебе и найдёт его. — Думаешь, всё так просто? Я знаю только его имя и фамилию. — До чего ж ты тупой... – вздохнул светло-русый. — Человека можно найти, зная лишь его имя. Что ты тупишь? — Слушай.. Можно же узнать, где он живёт. Все бойцы оставляют свои данные на всякий случай. Так я и узнаю! – обрадовался он, бегая воодушевлённым взглядом по чужому лицу. Минхо свёл брови к переносице, думая лишь о том, что его умный лучший друг вдруг стал тупым. — Ты что, собираешься нагрянуть к нему домой с букетом роз и коробкой шоколада, что ли? Это ненормально, Хёнджин, – старший ясно мыслил, в отличие от радостного Хвана, который, кажется, уже и не слушал друга. — Ты даже не знаешь, что у него на уме. Вдруг он тебя грохнет? Или ещё лучше, окажется, что он и не гей вовсе, – тот нахмурил брови и прикусил губу, вспоминая лицо Феликса. — Он гей. Я уверен в этом, – ну конечно. Гей, который презирает геев. Классно у него уверенность работает. Темноволосый точно попал. Это же надо было влюбиться в парня-гомофоба! Вот только Хван ещё даже не знает об этом... — А если нет? — Мне кто угодно даст. А даже если он не гей, то он им быстренько станет, – гордо выдал он, поднимаясь с дивана. — С кем я вожусь вообще... — Не забывай, что я твой единственный друг, который всё ещё терпит твой несносный характер, – старший закатил глаза и снова продолжил играть в приставку, не желая больше слушать эту правду. — Я пойду уже. — Хёнджин-а, – пропел Ли. Тот остановился на пороге гостиной и обернулся. — Будь другом, захвати мусор, пожалуйста. До помойки та-ак далеко... А у меня игра важная. — Сам выноси. Я тебе не прислуга. — Тебе что, жалко, что ли? Ты всё равно на улицу идёшь. Парень закатил глаза и всё же взял два пакета мусора. Он только что вышел из дома, а его нос уже стал красным, так как на дворе был только конец марта. Мысли Хвана были направлены лишь на то, чтобы разузнать больше информации о том юноше. Он ничего не знал о нём. Знал лишь, что у младшего плохие удары, которые сразу можно отразить. Хёнджин никогда не был дурачком и всегда относился ко всему со всей серьёзностью. Однако Феликс вскружил его голову настолько сильно, что он становился самым настоящим наивным дурнем. Все его мысли склонялись лишь к тому, чтобы встретиться со злобным парнишкой, чей взгляд напоминал настоящий огонь, об который так сильно хотелось обжечься. Тот, видимо, был настоящим мазохистом, желающий поиграть на собственных нервах из-за веснушки. Совсем обезумел. На данный момент его ничто так не волновало, как этот молодой человек, с кем он жаждал новой встречи. Сам Минхо клянётся, что видел в глазах своего друга два алых сердечка вместо чёрных, как пропасть, зрачков. Темноволосый подошёл к помойке и начал сортировать мусор, бубня под нос о том, что лень светло-русого не доведёт его до добра. Хмурые густые брови становились ещё более мрачными от одной мысли о том, что в мусорном пакете крыса повесилась. Отвратительная вонь так и била в нос, из-за чего парню пришлось вытащить руку из кармана чёрного пальто и прикрыть нос рукой. Иронично, однако. Богатый Хван Хёнджин выносит вонючий мусор своего друга. Он тяжело вздохнул, желая поскорее сесть за руль своей прекрасной чёрной машины с глянцевым покрытием и отправится домой на всей скорости. Длинноногий тяжело вздохнул, выкинул последний пластиковый предмет и развернулся в сторону машины. Внезапно его боковое зрение заметило тёмные вьющаяся локоны. Он сразу же остановился, нахмурил брови и повернул голову влево. А язык Минхо, похоже, и впрямь оказался не таким уж простым. Может, он действительно увидел будущее? А может, его шутки оказались настоящей правдой. Ведь возле помойки и вправду стоял не кто иной, как Ли Феликс, выкидывая мусор в домашних штанах и куртке. Брюнет стоял и сортировал мусор с чупа-чупсом во рту. Всё такой же разбитый и несчастный. Старший остолбенел, из-за чего ключи от машины громко упали на асфальт. Как и его челюсть. Австралиец повернул голову к Хвану, прищурился, чтобы разглядеть лицо высокой фигуры, и тут же поднял брови. — Опа, это же наш проигравший лох, – высокомерно усмехнулся младший, продолжая посасывать ананасовый шарик во рту. Сердце, которое спокойно билось до этого момента, вдруг вообще перестало биться. В голове не единой мысли, а перед глазами стоял всё тот же надменный юноша. Поняв, что это правда, а не очередной сон, старший быстро помотал головой, приходя в себя. — Ты преследуешь меня?! – спросил он, хмуря брови. — Что тебе нужно от меня? — Ты, – тихо сказал Хван, быстрым шагом приближаясь к Феликсу, отчего он начал пятиться назад. — Я полицию вызову. — Да? Наплевать, – на лице парня появилась таинственная улыбка, прямо как тогда, на ринге. Эта улыбка снова начала пугать Ликса. — А теперь скажи-ка, сладкий, почему ты тогда так быстро слинял от меня? — Что за хуйню ты несёшь? – нехотя спросил Ли. — С чего бы мне оставаться, если мы даже не знакомы? Да даже если бы мы были знакомы, то я бы всё равно ушёл. Ты мне не инт... – не успел он договорить, как его тут же притянули к себе за шкирку. Младший стоит в неистовом шоке, пока Хёнджин проводит носом по его холодной скуле. Приятный запах ананаса бил в нос, что ему несказанно понравилось. Веснушчатый расширил глаза и тут же ударил его прямо в пах, из-за чего парень согнулся. Феликс не из тех, кто продолжил бы стоять как истукан, покуда какой-то псих обнюхивал его. Поэтому, как только Хван согнулся от боли, веснушка ещё раз ударил его с коленки, попадая чашечкой по носу. Джин клянётся, что начал видеть Бога в ночном небе. — Блядская ты тварь, – злобно выплюнул молодой человек. — Не попадайся мне на глаза, пидрила ебаная, – закончил он и ушёл, оставляя того лежать на холодном асфальте. Ноющая боль в носу не сравнится с ужасной болью в паху. Всё же он попал по самому больному, что есть у мужского пола. Зато он увидел его, как и хотел. Вот только встреча прошла не лучшим образом. Так теперь он ещё и выяснил, что тот не просто натурал, а самый что ни на есть гомофоб. Три ужасных подарка за раз. А чего он вообще ожидал от человека, о котором ровным счётом ничего не знал? Наивный. Ну, зато он вернулся домой с одной приятной новостью о том, что от этого балбеса вкусно пахло ананасом. Неужели он серьёзно думал, что всё будет так легко? Что тот вот так просто упадёт в его объятия? В такое поверит только идиот. Ну, или Хван Хёнджин. Так он и уснул с мыслью о том, что ему нужно узнать больше информации об этом злом австралийце. На следующий день парень поехал в бар "Taste Night", где под ним и проводились бойцовские бои. Ему нужно было выяснить номер телефона Феликса и его место проживания. Посему Джин и пришёл туда днём. Знакомые бойцы, как обычно тренировались, а владелец, как обычно отсиживал зад в своём кабинете. — О, Хёнджин, привет. Ты зачем сегодня пришёл? Потренироваться хочешь? – начал донимать вопросами здоровый парень, который постоянно что-то говорил. Вот только тот никогда не слушал его, так как ему просто неинтересно. — Да-да, – неохотно сказал он, даже не посмотрев на бойца. Темноволосый вошёл в кабинет владельца и закрыл дверь. — Мне нужна информация на парня, который победил меня в прошлом бою, – прямо в лоб потребовал длинноногий, смотря в непонимающие глаза. — Назовите цену. — И тебе привет, – спокойно сказал мужчина. — Ты имеешь ввиду про того хлюпика, которому ты поддался? — Других таких нет. Его зовут Ли Феликс. Лысый мужчина кивнул и принялся искать имя курносого в горе́ цветных папок. Тонна золотых цепочек на шее бились друг о друга, из-за чего создавался неприятный для ушей звук. Хван спокойно сидел, пытаясь не обращать внимания на этот звук. Выходило из рук вон плохо. Спустя ужасно долгих три, минуты мужчина всё же нашёл папку с информацией о Феликсе. Тот довольно улыбнулся, представляя, как он придёт домой к австралийцу и предложит куда-нибудь сходить. А ещё лучше остаться у него дома. Скажем, попить чаю, посмотреть что-нибудь или просто пообщаться. Хёнджину многого и не нужно. Всего лишь внимание младшего. Мужчина протянул ему папку. — Держи, – тот принял папку и хотел было достать купюры, но... — Денег не нужно. Ты мне в тот день принёс очень большую сумму. Почти двадцать зелёных кусков. Это было превосходно! – вот только если бы он выиграл этот бой, то этот мужчина должен был бы людям как раз таки эти двадцать тысяч долларов. Везение. Парень вытащил из сумки примерно ту же сумму, что и озвучил мужчина. Дядька в шоке открыл рот, вылупляя глазёнки. — Нет? – риторически спросил он и убрал деньги назад в сумку. Мужчина тут же потянулся за деньгами, но уже было поздно. — Ну ладно, – сказал Джин, пожимая плечами. — С вами приятно иметь дело. Хорошего дня, – и ушёл. Лысый недовольно завыл, досадно прикрывая лицо руками. Хёнджин уже направлялся к выходу из бойцовского клуба, пока тот парень не остановил его. — Уже уходишь? А я хотел рассказать тебе про свою девушку. Она у меня такая конфетка! Обожаю её, – радостно поделился здоровяк, но длинноногий, как обычно, проигнорировал его. — Круто, – незаинтересованно ответил он и покинул заведение. Темноволосый сел в машину, сразу же просматривая документ. Парень завёл мотор и поехал прямиком к нему домой. Почему-то он думал, что Феликс живёт рядом с домом Минхо. Но, как оказалось, брюнет жил дальше дома друга. Намного дальше. Наивный дурень купил в цветочном магазине одну красную розу, цвет которой описывал характер младшего. Выяснилось и то, что веснушчатый жил в каком-то двухэтажном доме, что готов был вот-вот развалиться. Хёнджин к такому не привык, ибо сам жил в роскошной квартире на двадцать втором этаже. Первым, что пришло в голову, смотря на этот дом, было тем, что когда веснушка станет его парнем, то он обязан переехать к Хвану. Ну точно, наивный дурень. Как он собирается сделать Ликса своим, если тот натурал, ненавидящий геев и лесбиянок? Любовь заслонила ему глаза, раз он не видит всей ситуации. Ему только посочувствовать можно, с такими-то мечтами. Старший вошёл в холодный подъезд, где зелёная краска слезала целыми кусками, а отжившие своё ступени грозились вот-вот рухнуть, останавливая его от ужасной ошибки. Темноволосый поднялся на второй этаж. Найдя нужную квартиру, он незамедлительно позвонил в звонок. Мягкая улыбка никак не могла покинуть красивое лицо корейца, поэтому он опустил голову вниз, из-за чего тёмная чёлка упала на глаза. Тяжёлая дверь, наконец, отворилась, отчего сердце забилось быстрее. За ней появилась какая-то девушка, чьё лицо показалось очень знакомым. Каково же было его удивление, когда дверь открыл не Феликс, а какая-то девушка. Расширенные от удивления глаза собирались покинуть своё привычное место. Вот уж чего-чего, а этого он никак не ожидал. Джин сжал спрятанную за спиной розу, чьи шипы больно прокололи руку. Эта боль не сравнится с той, что была на его сердце. — Вам кого? – писклявый голос этой мадам резал слух. Вот теперь Хёнджину хотелось провалиться сквозь землю. — Дверью ошибся. — Очень жаль, – она мило подмигнула, из-за чего тот готов был блевать. До чего же это выглядело мерзко. Теперь он был уверен, что Феликс слепо верил ей. — А меня зовут Лим Дани, – зачем-то представилась девушка, протягивая ему руку. Парень скривился, не отвечая на рукопожатие. — Ага, – он опустил глаза в пол и просто ушёл. По правой руке стекала алая от ран кровь. Однако его сердце гораздо сильнее обливалось кровью, чем раненая рука. — Кто приходил? – спросил Ликс, закрывая дверь ванной с полотенцем на голове и на талии. По карамельному прессу красиво стекали капельки воды, которые поблёскивали при дневном свете. Та пожала плечами, закрыла дверь и обернулась. — Не знаю. Какой-то парень. Имени не сказал. — Может, Джисон? — Фу, нет, – скривилась Лим. — Почему он тебе так не нравится? Вы с ним никогда не ладили, – не понимал австралиец. — Он противный идиот. Я с такими никогда не найду общий язык, – процедила она. — Лучше пойдём в постель. Я хочу тебя порадовать, малыш, – старший слегка замялся, стоя столбом в одном полотенце. Та сразу же увела его в комнату.

***

Разочарование было единственным, что Хван сейчас испытывал. Он и подумать не мог, что у Феликса есть девушка. Да ещё и такая... Отвращение смешивалось с завистью в прозрачном бокале дорогого вина. Парень уже третий день сидел дома и ни с кем не общался. Брать себя в руки совсем не хотелось, поскольку они опустились. Как завоевать сердце, которое уже было занято? Которое не билось для него и ради него. Он не понимал. Из головы почему-то никак не выходил образ его девушки. Джин пытался вспомнить, где мог раньше её видеть. Он точно уже видел её. Вот только где и с кем? Ему на лбу нужно написать простое "тупик", ибо он находился в безвыходной ситуации. Даже этот дорогой алкоголь не красил его дни. Он снова сидел перед телевизором и смотрел всякие мелодрамы с бутылкой вина, которое, как назло, очень быстро заканчивалось. Неожиданно перед глазами мелькнула картина девушки младшего, кой никак не сливалась с толпой кричащих в зале людей, что окружали ринг. Он словно очнулся ото сна, и ноги сами понесли его к машине. Не успел он моргнуть, как уже оказался в огромном помещении, где дрались здоровые ребята, а среди них и тот самый прилипала. Он кусал губы, пытаясь ещё что-нибудь вспомнить. Тот здоровяк, как обычно хвастался парням своей красивой девушкой и их совместными фотографиями. — Хёнджин! – радостно крикнул тот парень. Хван закатил глаза, не желая вновь слышать его голос. Но ничего не поделаешь. — Какими судьбами, друг? А что если... — Слушай, – начал темноволосый, даже не зная имени этого человека, — ты же постоянно хвас... Показывал и рассказывал про свою девушку, – а хотел сказать совсем другое. — Как её зовут? — Так я же говорил. Ты что, совсем не слушал меня? – обиженно спросил громила. — Слушал, конечно, – врёт и не краснеет. Странно, ведь он ненавидит ложь. — Я забыл. — Лим Дани. Мою конфетку зовут Лим Дани, – чётко сказал он. Этот парень готов поклясться, что видел в его глазах лишь тихий ужас. Хёнджин окаменел. Он увидел всю вселенную за секунду, а в сердце снова зародилась надежда. У него появилась новая вера. В нём что-то щёлкнуло, что его очень даже порадовало. Губы расплылись в довольной и злобной улыбке. — А что? — У тебя же есть совместная с ней фотография? — Таких у меня очень много, – гордился наивный идиот. — А можешь мне скинуть одну? Или даже парочку, – ехидничает Хван и даже не пытается скрыть довольную улыбочку на пол лица. Глаза так и сияли демоническими огнями. — А тебе зачем? Он тут же стал серьёзным, а взгляд вновь был до чёрта холодным. Аж мурашки по коже пронеслись. — Надо. Здоровяк с причёской в виде горшка тут же скинул Хёнджину фотографии, где он со своей девушкой целуется и обнимается. Темноволосый довольно улыбнулся и, поблагодарив парня, удалился из помещения. Теперь же он сидел в каком-то кафе и распивал любимый Американо, размышляя над тем, как бы мягко сказать Феликсу о том, что его так называемая девушка изменяет ему. В голову никак не приходила идея, как можно аккуратно разрушить отношения австралийца. Сам Хван никогда не лез в чужую жизнь, так как это его не касается. Да и участвовать в чём-то таком не хотелось. Но тут был совсем другой случай. Он знает, что это будет неправильно, но ревность и зависть никто не отменял. Нужно что-то предпринять, иначе Ликс обожжётся ещё сильнее. Да разве это любовь? Веснушчатый слепо верил этой гниде, даже не думая о том, что она может изменить ему. Это больше похоже на бред сумасшедшего. Он начал припоминать момент, когда видел эту Лим Дани возле ринга. Девушка очень громко поддерживала того глупца, выкрикивая, как она его потом порадует после боя. Вот же ж мерзость. Аж блевать тянуло. Интересно, она действительно потом порадовала его с тем учётом, что он проиграл Джину в первом же раунде? Комично, однако. Руки сами потянулись писать юноше. Его уже не остановить...

hwand_s: Привет, малыха. Хочу сообщить, что твоя дамочка трахалась с этим типом.

Написал он и скинул младшему фотографию, где его девушка жадно целует того парня. Сообщение тут же было прочитано, так как веснушка был в сети. Хёнджин довольно улыбнулся, но его улыбка тут же сошла на нет. Лицо потемнело, каменея с каждым прочитанным словом. fe.eelx: Я тебе черепушку снесу, понял? Не пиши мне блять.

hwand_s: Малыха, я, конечно, не против таких экспериментов, но давай без насилия. Я тебе серьёзно говорю. Она тебе изменяет, а ты слепой и не видишь всей правды. Дам тебе совет, Феликс. Приди как-нибудь домой, не говоря об этом своей девушке. Правда откроет твои чудесные глазки.

Старший ухмыльнулся, ибо сообщение снова было прочитано. Балбес тут же заблокировал Хвана, так ничего и не сказав. Оставалось лишь ждать и надеяться на то, что Феликс всё же последует его совету. Прошло уже четыре дня. Австралиец все эти дни обдумывал слова старшего, прокручивая их в голове, как пластинку Элвиса Пресли. Молодой человек приглядывался к фотографии, пытаясь понять, правда ли на этом фото была его ненаглядная. И спустя два дня ему начало казаться, что эта фотография не была похожа на отредактированную. Да быть такого не может. А вдруг это просто очень похожая на Дани девушка? Всё же возможно. Курносый всё же нашёл работу под давлением Лим. Теперь брюнет работал в каком-то элитном ресторане, где огрызаться категорически нельзя. Ему просто хороших чаевых не отвалят за его язык. Феликс мило улыбался, обслуживая людей. А в голове столько нецензурной брани летело в их сторону... Он натянул на себя добродушную маску. Однако внутри него было столько демонов, что их было очень сложно остановить, дабы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Его нереально выматывает притворяться кем-то другим. К концу рабочего дня Ли вновь становился самим собой. Разбитый и вымотанный. Мир жесток и он истощает его. На следующий день он освободился гораздо раньше положенного, ибо его заменил какой-то официант, сказав, что ему позарез нужны деньги. Веснушчатый уступил свою смену, так как он очень сильно устал. В пять часов дня он уже на всех пара́х летел домой к своей принцессе. Брюнет не стал предупреждать её о том, что он вернётся домой раньше обычного. Это не было каким-то сюрпризом или что-то в этом роде. Он просто забыл. И знаете, иногда эта забывчивость может спасти людей или открыть им глаза. Иногда, чтобы обрести настоящее счастье, тебе придётся пройти самый настоящий ад. Ведь без горя мы не познаем вкус счастья и любви. Не всегда всё будет так, как мы того желаем. У многих людей это счастье строится на деньгах. Но истинную любовь невозможно купить деньгами. Ты не сможешь подкупить судьбу какими-то бумажками, чтобы не страдать. Он хотел бы обрести счастье. Даже если бы ему пришлось гореть в аду и вариться в адском котле. Ад для него будет лучше, чем этот прогнивший людской мир. Даже нечисть не такая страшная, как люди. Ли Феликс давным-давно утерял веру в любовь и так называемое счастье. Его руки опустились в тот момент, когда он потерял самое важное, что у него было в жизни. Его родители. Его любящая семья, которая давала мальчику столько любви, сколько у них её было. Раньше Ликс светился как солнце. Впрочем, даже оно не было ярче его глаз. Как только они умерли, часть австралийца умерла вместе с ними. Он потерял то, ради чего жил. Ну а теперь он и не жилец вовсе. Веснушчатый чувствовал себя мёртвым. Глаза, что светились ярче лучезарного солнца, потухли. Его взгляд помутнел, как старинный хрусталь. Юноша нахмурил брови, смотря на большую чужую обувь, что была раскидана в прихожей. Кроссовки Дани тоже были раскиданы. Странно, но в квартире почему-то было до непонятного душно. Он затаил дыхание, прислушиваясь к странным хлюпающим звукам, что исходили из его комнаты. Не может же это оказаться правдой... Австралиец не спеша проследовал до комнаты, дверь которой была приоткрыта. Карие глаза подсмотрели в небольшую щель и, о Боже... Чёртов Хван Хёнджин оказался в чём-то прав. Его обожаемая Дани прыгала на каком-то парне, не чувствуя вообще никакого стыда. Да хотя бы за то, что она таким занимается на его кровати. Не было ни слёз, ни злости. Феликс снова разочаровался. Человек, которого он считал более менее родным, оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Слова о вечной любви были пылью, что пустили ему в глаза. Да так бесстыдно, что брюнету хотелось блевать. Было даже смешно, потому что старший оказался не совсем прав, поскольку человек, на котором она сейчас прыгала, не был похож на того, что был на фотографии. Совсем не похож. Он больно усмехнулся и открыл дверь нараспашку, оставаясь стоять на пороге комнаты. Девушка в шоке повернула голову, смотря на Ли расширенными глазами. Она тут же слезла с довольно весёлого человека. Сегодня ему пить и пить. — Феликс, – тихо сказала девушка. — Феликс, это не то, о чём ты думаешь! – его глаза ещё сильнее потемнели. В мозгу что-то больно кольнуло, осознавая то, какая же перед ним находится двуличная тварь. Это даже смешно. — Собирай свои манатки и уёбывай отсюда. Чтоб здесь и духу твоего не было, – он развернулся, собираясь уйти из квартиры. Но один крутящийся в голове вопрос всё же остановил его. Больное разочарование отчётливо слышалось в голосе, но она даже не заметила этого. — Сколько их у тебя? Сколько парней трахали тебя? – Дани стыдливо опустила глаза. — Неужели ты трахалась с половиной грёбанного Сеула?! – в отвращении прокричал Ликс. Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки. — Фу, блять. До чего ж ты мерзкая, – горько сделал вывод австралиец. — Зря я не верил Джисону. А теперь выметайся отсюда. — Феликс, постой, – самонадеянно попросила девушка. Он остановился, не оборачиваясь в сторону комнаты. — Из всех парней, с кем я трахаюсь, ты ебёшь хуже всех. — Рад, что тебе не нравилось, – он усмехнулся и покинул квартиру. Да к чёрту такие отношения. Ему было омерзительно на это смотреть. Да даже влюблённые геи не казались такими отвратительными, как это. Ну, зато он теперь без колебаний сможет выкинуть уродливую парную кофту, которую Дани ему подарила на Валентинов день. Эта яркая жёлтая кофта с надписью "Люблю мою киску", правда была страшной. Да он даже ни разу не надевал её. Какой идиот додумался сделать такую двусмысленную надпись? Прошёл час. Два. Три. Четыре. И вот он уже пятый час сидит у барной стойки, захлёбываясь в обжигающей горло текиле. Его боль витала по всему бару, вследствие чего рядом с ним никто не желал сидеть. Люди пришли сюда отдыхать, а не для того, чтобы какой-то неизвестный человек угнетал их. Пусть его разбитость и горечь почувствуют все присутствующие. Для чего ему существовать в этом мире, если любимые люди оставили его? У него не было цели, не было надежды, и даже его слепая вера предала его, открыв глаза на его уже бывшую девушку. Ничто в этом мире не приносило ему счастья. Просто хотелось сдохнуть в каком-нибудь лесу, чтоб волки съели его бездыханное тело. Чтоб его, наконец, оставили в покое. Чтоб больше не страдать. Он просто устал жить. Опьянённый разум уже не соображал, поэтому руки потянулись в карман джинсов. Достав из кармана еле живой смартфон, брюнет разблокировал контакт Хвана.

fe.eelx: Пошкл нахкц.

Пьяно напечатал веснушчатый и отправил это непонятное сообщение Хвану. Молодой человек несколько раз моргнул, качаясь на стуле, и снова заблокировал его. Курносый начал просматривать свой профиль в Instagram, и каждая его фотография была только с Дани. Сам он никогда не фотографировался. Девушка всегда заставляла его фотографироваться, даже если он не хотел. Приходилось выдавливать улыбку. Австралиец закатил глаза и принялся удалять все фотографии, что были в его профиле. Спустя десять минут весь его профиль опустел, как и его взгляд. В нём ничего не было. Он был таким же пустым, как прозрачный стакан, что он держал в руке. На этом его сегодняшний день был окончен. Брюнет достал из кармана деньги, собираясь оставить их на стойке и уйти. Но неожиданный звонок не дал этого сделать. И кому же он вдруг понадобился? Номер был неизвестен. — Кому ебало набить? – без толики радости спросил Ликс. — Вот так сразу? – усмехнулся человек с того конца трубки. Тяжёлые веки слегка опустились, понимая, кто звонит. — Ты совсем конченый? Я же сказал тебе, чтоб ты отъебался от меня. Что из моих слов тебе не ясно? – злобно молвил балбес. Вот только Хёнджин пропустил это мимо ушей. — Где ты сейчас, малыха? — Меня тошнит от тебя. Не звони мне, противная ты мразь, – выплюнул он и скинул трубку. Хван не тупой, поэтому сразу понял, что Феликс застал свою девушку с другим. Неприятно было рушить чужие отношения, но по другому он не мог поступить. Младшему нужно было открыть глаза.

***

Сладкий запах её духов до сих пор витал в воздухе. Этот ужасный запах не выветривался, сколько бы раз он не открывал окна. Словно он впитался во все вещи и мебель, что стояли в его квартире. Джисону блевать хотелось от этого едкого запаха, который ужасно сильно кружил голову. Голова действительно кружилась из-за этого противного парфюма. Рыжеволосый кривился в отвращении от столь ужасного запаха, что быстро проникал в лёгкие. Как же парень был счастлив, когда Феликс рассказал ему о том, что ему удалось лицезреть. Он был счастлив, потому что веснушчатый наконец-то бросил её. Хан Джисон всегда кривился при виде Дани и всегда говорил девушке всякие правдивые факты, которые, соответственно ей не нравились. Уж больно правдивые были. Ну а сейчас парни затеяли уборку в доме юноши. Прошло три дня с тех пор, как Ликс расстался с девушкой. Сегодня была суббота, и вместо того, чтобы отдыхать, веснушка драил квартиру, дабы в ней и следа от Лим не осталось. Когда он злился или не понимал, что ему чувствовать, он всегда начинал убираться. Как-то так вышло, что уборка помогала ему выместить злость или просто излить душу, хорошо оттирая всякую грязь. Старший устало выдохнул, присаживаясь на продавленный диван. Звук пружин резал слух, но с этим ничего не поделаешь. Вся здешняя мебель уже стояла, когда Ли въехал в эту квартиру. Он жалел денег на новую мебель, так как его и эта устраивала. Зачем ему тратить огромную сумму денег на новый диван, если он может на эти деньги купить себе много вкусностей? Зато ему теперь не придётся покупать всякую ерунду для Дани, которую девушка всегда просила. Бедный Джисон. Он-то думал, что тот зовёт его посмотреть какой-нибудь ужастик, а не убираться. — Я устал. — Ты ленивая жопа, Джи. Живёшь на всём готовом, – ворчал младший. — Твоя девушка всегда заботится о тебе. Еду тебе готовят, вещи стирают, дом убирают. Ты вообще хоть что-нибудь делаешь? — Да. Работаю. — Да ты же грёбаный геймдизайнер! Ты же там не бегаешь с одного стола к другому. Так что это не работа. — Ну, начнём с того, что это именно ты выбрал для себя такую херовую работу. Тебя никто не заставлял обслуживать столики, – бьёт ниже пояса. Колкая правда раздражала его. — Мне нравится моя работа. Я разрабатываю игры, и это интересно. Я тебе не раз предлагал работать со мной. Там и платят охуенно, и персонал весёлый. — Это всё не для меня. — Идиот, – сделал вывод старший, пожимая плечами. — Ты сам усложняешь свою жизнь, когда для тебя столько дверей открыто. — Ой, всё, замолчи. Австралиец продолжил свою уборку, в то время как Хан начал с кем-то переписываться. Помощи от друга никакой. Протёр пыль с полок и на этом до свидания. Ближе к девяти вечера брюнет наконец-то закончил с уборкой, и теперь он сидел на диване, попивая кока-колу вместе с Джисоном. К сожалению, уборка не помогла снять стресс и разочарование. Юноша по-прежнему чувствовал себя так, словно его сердце переехал огромный грузовик. Сил ни на что не было. И дело даже не в том, что он убирался. Он был морально истощён. Сколько бы Хан не пытался поддержать друга, всё было без толку. Тебе никто не поможет, пока не сам не захочешь себе помочь. Тебе помогут только тогда, когда ты сам захочешь помощи. Феликс понимал это, но и помощь ему не нужна. Он больше не хочет бороться за что-то. Ему это больше не нужно, ибо он перестал видеть в этом хоть какое-то значение. Нет смысла верить в то, чего никогда не случится. Он больше не верил в радость и любовь. Курносый считал, что её нет и никогда не будет. Слепая вера покинула его, а значит, ему больше нет смысла во что-то слепо верить. Он никому не доверял. Даже Джисону, который каждый день прикладывает силы, чтобы тот начал доверять ему. Но ничего не выходит. Он напоминал маленького котёнка, которого всегда били, отчего он был зашуганным. Бесстрашие Ликса всего лишь маска, кой он никогда не снимает. Слёзы и доверие – это слабость. Он всегда считал такие вещи слабостью, поэтому никому не доверяет и никогда не плачет. Глупец. Балбес тяжело вздохнул и прикурил две сигареты, оставляя одну в зубах, а другую передавая рыжему. Лучше уж пусть в квартире пахнет едким дымом, чем духами его бывшей. Это было всяко лучше её запаха. Вкус табака настолько успокаивал, что австралиец прикрыл веки и начал вслушиваться в шум машин за окном. Люди спешили в свои норки, где они могут быть собой, а не притворяться кем-то другим. Кто-то сейчас просто гуляет, а кто-то умирает в эту секунду. Все мы не вечны. От этого вроде и грустно, а вроде и хорошо. Ведь когда умирает одна жизнь, рождается новая. Неважно, кто или что, главное, что рождается. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на то, что не доставит тебе удовольствия. — Слу-у-ушай, – ехидно протянул Джисон. Младший открыл глаза, поворачивая голову к другу. — А погнали сегодня в клуб? – Феликс скривил лицо от одного слова "клуб", поскольку он и многолюдные места – несовместимые вещи. — Ты умом тронулся? — Да я серьёзно. Пошли в клуб. Ты там развеешься, потанцуешь, выпьешь. Не будь злым. Сходим хоть разок вместе, – упрашивал Хан. — Точно крыша поехала... — Пожалуйста, Феликс. Всего один раз, – он состроил щенячьи глазки и надул нижнюю губу, приближаясь к веснушчатому лицу. Тот снова скривился. — Фу, блять. Ты как пидор себя ведёшь, – выплюнул он, отодвигаясь от Джисона. Рыжий опустил огорчённый взгляд на свои колени. Руки предательски затряслись, из-за чего парень сжал их в кулак. — Ладно, – старший тут же повернул к нему голову. — Но ты платишь за выпивку. — Договорились. Брюнет не стал как-то прихорашиваться, поэтому он просто надел светлые джинсы с чёрным ремнём, белую майку и косуху. Вроде бы ничего необычного, но молодой человек выглядел просто восхитительно. Зря он считает себя страшным. Он выглядел обворожительно. Да так, что от девушек отбоя не будет. Глядишь и найдёт кого-нибудь. Вот только ему это не нужно. Парни вызвали такси и умчались в какой-то популярный клуб. Как только они подъехали туда, старший начал разговаривать с кем-то по телефону, пока Феликс осматривал огромную фиолетовую неоновую вывеску "Pulsar". Веснушчатый скорчил лицо, бубня под нос о том, что название было дебильным. Огромная очередь раздражала сильнее, чем эта вывеска. Стоять на холоде тоже не хотелось. — Сони-и, – подзывал чей-то голос, обладатель которого стоял за охранником. Рыжеволосый радостно улыбнулся, чего Феликс, конечно же, не заметил, ругая про себя всех людей, что здесь стояли. Охранник слегка наклонил голову вбок, чтобы лучше слышать светло-русого паренька. — Пропустите вот этих двоих, – сказал он, указывая пальцем на Джисона и Феликса, стоя́щие вдали толпы. Охранник кивнул. — Идите сюда. Старший схватил витающего в мыслях Феликса за шкирку и потащил его через всю очередь. — Разойдитесь. С дороги. Кыш отсюда, – громко разгонял всех Хан. И буквально через минуту они уже стояли возле охранника. Рыжий радостно улыбнулся, видя перед собой счастливого Ли Минхо. — Люб... Минхо-о, – неловко протянул он и по дружески приобнял его. — Феликс, знакомься, это Минхо, – представил его щекастый. — Он мой друг. Минхо, это Феликс, – австралиец пожал руку Хо, и они проследовали за старшим в шумный клуб. Громкая и ритмичная музыка била в уши, а люди надоедливо толкались. Курносый ненавидел такие места, поэтому в нём начало разгораться раздражение. — Малы... Минхо, – тут же поправил себя рыжеволосый, — а какой у нас столик? – спросил парень, смотря на так называемого друга. — Не переживай. Там мало света и колонки находятся достаточно далеко от нашего стола. — Слава богу. — И, Сони, – он приблизился к уху младшего. — Как я уже говорил, я тут не один. Так что Феликсу скучать не придётся, когда мы уйдём танцевать, – Хан довольно кивнул. — Ему бы и не пришлось скучать. У него будет алкоголь, – промолвил он, закатывая глаза. Тот усмехнулся. Веснушка с отвращением смотрел по сторонам, наблюдая за пьяной толпой. Тут было ужасно жарко, поэтому ему хотелось снять косуху, но он этого не делал. Вдруг стащат, пока он будет её снимать. Это же была самая дорогая вещь в его гардеробе... Жалко будет, а новую никто не купит. Брюнет тяжело вздохнул, желая оказаться в своей тёплой постели. Вот только этот вечер обещает быть очень долгим. Как только они приблизились к своему столику, Феликс наконец-то обратил своё внимание на того, кто там сидел. Младший в неистовом шоке открыл рот, надеясь на то, что эта всего лишь отвратительная галлюцинация. Может, производители подмешали в кока-колу галлюциногенных грибочков? Сначала высушили, затем размельчили в порошок и подсыпали в напиток? Нет, ну это уже было настоящим бредом. Ему это не кажется. С головой у него всё в порядке. Так что сидящий перед ним человек был вполне реальным. Длинноногий и ухоженный красавец вальяжно сидел на бархатном диванчике фиолетового цвета. На нём были строгие, как с иголочки, брюки, полупрозрачная блузка с воротником, под которой была белая майка и чёрные лаковые ботинки. Ликс готов был всмятку разбиться, лишь бы не видеть грёбаного Хван Хёнджина. Темноволосый в таком же шоке уставился на юношу. Ему и слова не удавалось вымолвить. Озлобленный балбес подошёл к столику с расширенными от гнева глазами. — Ты, – ярость распространялась по всему телу как яд. — Какого хуя ты тут делаешь?! – крикнул Ли. Старший похлопал ресницами, не до конца понимая, что сейчас происходит. Остальные как-то по обычному подошли к столику и тут же нахмурили брови. — Ты реально сталкер, что ли? Так хочется добить меня? Гнусная сука. Какого чёрта ты тут делаешь?! — Феликс-Феликс, – начал останавливать его Джисон, хватая бешенного Ликса за плечи. — Что случилось? – а вот Хану он забыл рассказать про надоедливого парня. Австралиец резко повернул к нему голову. — Что за хуйня тут происходит?! Кто из вас позвал это? — Это? – не понял Минхо. Темноволосый как сидел с приоткрытым ртом, так и сидит. Всё же не зря Хо уговорил его пойти сегодня в клуб. Везение было третьем именем Хвана. — Ты про Хёнджина, что ли? Вот это, конечно, весело. Цирк уехал, а клоуны остались. Светло-русый целый час уговаривал Хвана пойти в клуб. Мол, таким образом он выкинет веснушку из головы. Нормально так выкинул. Молодец, Минхо. Очень хорошо выкинул. Ну а Джисон что? Говорил, что веснушчатый развеется. Расслабится. Повеселится. Хорошо расслабился. Феликсу очень нравится. Да кто ж знал, что у Хана есть друг, у которого в лучших друзьях есть Хёнджин? Ну, видимо, чудеса случаются. Мир, конечно, тесен, но чтоб настолько? Это уже цирк какой-то. Брюнет не останется с ним наедине. Минхо и Джисон по-прежнему не догоняли всю суть данной ситуации. Австралиец недовольно кивнул, продолжая смотреть на Хвана. — А что он сделал-то? – не понимал рыжеволосый. — Он отравляет мою жизнь. Это именно из-за него я узнал, что Дани изменяла мне. Да он же приставал ко мне! Пидрила ебаная! – вывалил всё разом Ли. Самый старший всё же понял, что тот, о ком вздыхает Хёнджин, стоял прямо перед ним. Он был во всём прав. Видимо, Минхо был всевидящим. Вот только Джисон до сих пор не понимал, в чём проблема. — Я его ненавижу! — Не забывай, малых, что это именно я открыл твои прекрасные глазки на ту девушку, – холодно вставил свою лепту длинноногий, смотря прямо в раздражённые глаза Феликса. — Не называй меня так. Несносный ты ублюдок, – выплюнул он. — Давайте вы успокоитесь, – строго сказал Хо. Рыжий рассказывал про своего лучшего друга гомофоба, который ненавидит весь мир. Но чтоб Хёнджин был влюблён в этого самого лучшего друга Джисона? Да не может быть. — Феликс, я понимаю, что тебе некомфортно, но нужно же искать компромисс. — Некомфортно?! – разъярённо спросил Ли. — Да я готов его в клочья разорвать! — Феликс, почему ты мне ничего не рассказал? – расстроено спросил Хан. В его глазах читалась боль, на которую тот не мог спокойно реагировать. — Хорошо, я найду с ним компромисс сегодня, но чтоб без вопросов Джисона, – недовольно вымолвил он, лишь бы Минхо утащил того куда-нибудь. Старший так и поступил. — Развлекайтесь, – мило выдал Хо и подмигнул Хвану. Младший смотрел вслед удаляющимся парням, пока темноволосый смотрел на прекрасный профиль веснушчатого. Неужели удача решила улыбнуться ему и подкинуть к нему Феликса? Видимо, так и есть. Он тяжело вздохнул, поворачивая голову к Хёнджину, кой уже искусал губы. — Я здесь только потому, что не хочу оправдываться перед Джисоном, – сразу пояснил брюнет. — Так что не разговаривай со мной и не смотри на меня, – он сел на конец дивана и тут же заказал себе выпивку. Ой как ему не хотелось находится рядом с Хваном. Сейчас курносый желал лишь того, чтобы воткнуть себе нож в сердце. Да поглубже. Ему тут придётся сидеть до тех пор, пока Джисон не навеселится и не захочет домой. Этот вечер скрасит только бутылка текилы. Больше ему ничего не нужно. Сказать, что он жалеет о том, что согласился пойти в клуб – это ничего не сказать. Всё его недовольство чётко читалось на лице, что было усыпано веснушками. Словно на его лицо посыпали шоколадную стружку, что Хвану так хотелось слизать. Старший отпил виски и продолжил слушать музыку, смотря на Феликса боковым зрением. Австралиец чувствовал, как на его персону продолжают обращать немало внимания. Серьёзно, воткните ему уже нож в спину. Да ему невыносимо чувствовать на себе этот заинтересованный взгляд. Он ненавидел в Хёнджине абсолютно всё и в ненависти утопает. Глотает залпом обжигающую текилу, но чужой взгляд был ещё горячее. Ликсу хотелось накрыться чем-нибудь, лишь бы это прекратилось. После третьей стопки текилы его голова начала кружиться. И где этих придурков черти носят, когда они так нужны? Они веселятся, в то время как Ли выглядит хуже самой серой тучи. Напряжение за этим столом нарастало с каждой минутой. Младший умолял всех богов, чтобы Джин продолжал молчать, так как если он откроет свой рот, Феликс взорвётся. И, кажется, боги не на его стороне. — Как так вышло, что ты полностью состоишь из ненависти? – спросил старший. Парень вальяжно наблюдал за танцующими людьми, но это только для виду, ведь его боковое зрение всё ещё наблюдает за непонимающим веснушкой. — Ты ненавидишь всех и вся, Феликс. — Тебе, двуличному богачу, никогда не понять меня, – устало ответил он и выпил ещё одну рюмку текилы. Темноволосый усмехнулся и всё же посмотрел на него. Спирт начал растекаться по телу каким-то теплом, из-за чего младшему становилось очень жарко. Вот только он не планировал снимать с себя верх. Феликс выглядел так, словно он на войну собирается идти. Уж больно серьёзно он выглядел. Молодой человек мельком глянул на Хёнджина и снова выпил спиртовой напиток до самого дна. Вот и начинает действовать алкоголь, ибо веснушчатый уже начинает улыбаться. Когда Ли пьёт, он начинает вести себя так, как никогда бы себе не позволил. Необдуманные слова и поступки решают за него. И прямо сейчас его разум отдыхал, пока отравленное спиртом тело начало становиться ужасно тяжёлым. Теперь он начинал вслушиваться в слова песен, что доносились из громких колонок клуба. — Теперь мы можем поговорить? — О чём? — Пойдём покурим, – приказал он, поднимаясь с диванчика. Брюнет просто пожал плечами. Он даже не стал как-то противоречить ему, поэтому просто проследовал за Хваном. Свежий воздух должен был хоть как-то отрезвить его, но Ликс как стоял на ватных ногах, так и стоит. Приятный ветер слегка обдувал лицо и волосы, отчего его тёмные вьющиеся локоны стали чуть пышнее. Расслабленный большой палец начал крутить металлическое колёсико зажигалки. Спустя несколько попыток она всё же дала огонёк. Он глубоко втянул едкий дым, пропуская его в прокуренные лёгкие. Младшего почему-то настигли плохие воспоминания. Усталые глаза опустились вниз. Он тяжело вздохнул, пытаясь не показать парню свою усталость. Но было слишком поздно. Он заметил. — Ну ты чего раскис? Тут столько красавиц. И я... – тихо закончил он. Грустные карие глаза поднялись вверх, неотрывно смотря в глаза напротив. — Я заебался.. Очень сильно заебался, – глаза слезились. Теперь он не в силах остановить себя. Феликс всегда считал слёзы слабостью, но именно сейчас ему нужно было выплакаться. Если не сейчас, то когда он снова сможет открыть свою душу? Больные слёзы хлынули потоком из вымотанных глаз, стекая по веснушчатым щекам. Старший оцепенел с приоткрытым ртом, не понимая, что ему делать. Все мысли разом вылетели из головы, вследствие чего она опустела. Хёнджин много чего видел за все свои двадцать четыре года, но такое? У него это было впервые. Насколько же сердце должно быть израненным, чтобы вот так расплакаться перед человеком, которого ты так сильно ненавидишь? Парень моргнул, выходя из шока, после чего как-то стеснительно приобнял балбеса, обхватывая рукой маленькое плечо. Оно казалось таким крохотным в большой ладони Хвана, будто он был миниатюрным. Хотелось накрыть его сердце своим, чтобы больше никто не смог его тронуть. Чтобы никто и ничто не навредило ему. — Послушай, Феликс, без горя ты никогда не познаешь счастья. Тебе нужно пройти через весь ужас, чтобы потом тебя ожидало только самое лучшее, – успокаивал старший. Он не имел ввиду себя. Он просто говорил истину. Австралиец внимательно слушал и вникал в то, что молвил ненавистный ему человек, который в эту секунду казался самым близким. — Ведь без труда ты не выловишь счастье из пруда, – он усмехнулся своим же словам. — Да, тебе сейчас очень тяжело, и ты устал, но ты должен пройти через это. Главное, не спотыкайся о всякое дерьмо, что тебя ожидает. Иди вперёд, к тому, что сделает тебя счастливым. Научись жить, ведь прямо сейчас ты просто существуешь, а не живёшь. Научись радоваться всяким мелочам, – веснушчатый издал всхлип и, не сдержавшись, громко разрыдался. Тяжёлые руки младшего ухватились за шею Хвана, полностью обнимая его. Словно Хёнджин был его спасательным кругом. Вышедшие покурить люди стали в шоке разбегаться, слыша громкий плач брюнета, кой ревел на плече темноволосого. Ну а затем они отправились дальше пить. Но на этот раз младший был навеселе. И чёрт знает, чем закончится эта долгая ночь...