Blind faith

Напряжение никак не покидало его тело, сидя в каком-то крутом кафе и ожидая Дани. Народу было много, чего Феликс ненавидел всем сердцем и душой. Люди напрягали его точно так же, как и эта встреча. Позавтракав с семьёй Хван, брюнет поклонился, поблагодарил женщину за вкусную еду и ушёл. Он долго думал над тем, чтобы послать Лим куда подальше и не идти на эту встречу. Однако прямо сейчас он сидит в кафе и ждёт, когда она явится. Эта дура опаздывала на целых пятнадцать минут. С каждой минутой он опустошал пластиковый стакан, сладко попивая холодный кофе. И как только там останется один лишь лёд, он просто встанет и уйдёт отсюда. Молодой человек ненавидел людской гул, а также противную музыку на фоне этого заведения. У него уже голова начинала болеть из-за этой мелодии. Ликс в ожидании тряс ногой, вследствие чего его столик стал быстро раскачиваться. У его нервов тоже началось землетрясение. А ведь сейчас он мог бы просто сидеть дома, вникая в какой-нибудь фильм, чем дожидаться эту безмозглую дуру. Его бомба скоро взорвётся, а часики всё тикали и тикали. Противно-улыбчивая девушка наконец-то появилась в автоматических стеклянных дверях. Такая нравилась каждому прохожему, так что неудивительно, что она спала со всеми. Вот только за этой милой улыбочкой скрывалась настоящая змея, которая с удовольствием укусит тебя. Да так укусит, что этот яд будет сложно вывести или найти лекарство. Чёрствые люди никогда сразу не покажут свою истину. К ней придётся долго идти. Феликс с самого начала думал о том, как такая красивая девушка может влюбиться в него. Такого некрасивого и недовольного своей жизнью. Он очень долгое время был не уверен в ней, но потом, после частых слов о том, как он ей нравится, он отодвинул эти мысли на десятый план. Она оказалась не такой простой, как можно было подумать. Длинные волнистые волосы развевались от того, как она мотала головой в разные стороны. Аж смешно становится. Австралиец был в неистовом шоке, когда та призналась ему в чувствах. Всё же ему было интересно, спала ли она уже тогда с кем-то или нет. Высокая девушка подошла к брюнету и мило улыбнулась, присаживаясь на стул. Взгляд юноши был безразличным. Вся эта дотошная фальшивость была ни к чему, поэтому он сидел так, словно здесь вообще никого не было. — Давно ждёшь? – глаза сияют, как ночные огни. Неплохая маска для окружающих, но Феликс-то знает, какая она на самом деле. — Да, – недовольно и твёрдо ответил он, смотря сквозь неё. От таких фальшивок блевать тянуло. — Говори уже, чего хотела? — Не будь таким злым, – расстроилась курица, сводя брови к переносице, как невинная овечка. Веснушчатого сейчас правда стошнит. Желательно на неё. — Либо говори, что хотела, либо я ухожу. Не трать моё время, – от этого холодного тона мурашки бегали по коже. Будь тут Хан Джисон, он бы аплодировал ему стоя. — Я хочу, чтобы мы снова сошлись, – у курносого глаза на лоб полезли от такого заявления. И это после того, как она обошлась с ним? Шутка какая-то? Или, может, насмешка? Что это за несмешной цирк? — Феликс, я осознала свою ошибку и прошу простить меня. Это был ужасный поступок. Я всегда буду чувствовать вину за это, но я хочу, чтобы ты вернулся ко мне, – сколько же яду в этом человеке... Ли поражён. А сколько лжи было. Такую лапшу ему давно на уши не вешали. — Пожалуйста, прости меня. Я не могу без тебя, – он медленно покачал ногой, что была скрещена с другой под столом, и поднял глаза вверх, обдумывая услышанное. Задумчивое мычание слегка напрягало девушку. Брюнет добродушно посмотрел ей в глаза, после чего его лицо моментально стало холодным, чего Лим никак не ожидала. — Я был бы рад, если бы ты правда чувствовала хоть какую-то вину.. Но ты её не чувствуешь, тварь, – прямо в лоб. Правдивый удар под дых. Дани в шоке приоткрыла рот, не веря собственным ушам. А Феликс даже как-то изменился после их расставания. Он будто перестал быть наивным щенком, кой тут же подбежит, если его позвать. Он всегда слепо верил каждому её слову. Иногда, конечно же, возникали какие-то подозрения. Тем не менее, когда она ложилась к нему и говорила о совместных планах на будущее, балбес отгонял эти сомнения. Да только это сомнение не обманывало его. — Ты такая же фальшивая, как и мои часы, которые ты мне подарила, – промолвил Ликс с улыбкой на лице. — Извини, дорогуша, но твоё место уже занято, – неожиданно выдал он, чего сам не ожидал. Однако почему-то он думал о Хёнджине, когда говорил эти слова. Одна новость хуже другой. Какого чёрта он вообще думает о Хване? Девушка сначала ещё больше удивилась, а потом на место удивления пришла злость. — Тебе бы в цирк вернуться, а то рабочие потеряли одного клоуна, – не выдержав такого оскорбления, девушка взяла в руки стакан воды, что лежал возле неё, и вылила холодную воду прямо на него. Веснушчатый обескураженно прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Да чтоб ты провалился! Урод! – и ушла. Окружающие в удивлении уставились на Феликса, сразу же начиная шептаться. Он смахнул воду с лица, при этом вставая со стула. Ловить здесь больше нечего, поэтому он просто пошёл домой. Чудное дело, но ему стало легче. Неизвестно почему, но после своих слов ему стало так легко, словно какой-то груз спал с его плеч. Это так радовало. В голову взбрела отличная идея. Он не стал ждать завтрашнего дня, поэтому тут же набрал Джисону и попросил друга прийти к нему домой. Буквально через час старший пришёл к Ликсу и уже сидел на диване. — Слушай, Джи, помнишь, ты предлагал мне устроиться к тебе на работу? Удивлённый рыжий бросил на него взгляд, думая, что тот пьян. — Да, – неуверенно ответил парень. — К тебе туда ещё требуется работник? Я бы хотел попробовать себя в чём-то новом. — А ты не перегрелся? У тебя всё хорошо? – донимал он глупыми вопросами. Тот лишь закатил глаза. — Может, на тебя камень сегодня упал? — Да всё со мной нормально. Я просто хочу быть как ты. — А, то есть геем, – легко пошутил Хан, за что тут же получил кулаком в плечо. — Да я же пошутил, – он погладил плечо, смотря на Феликса. — Могу устроить тебе собеседование. Мне кажется, тебе понравится в моей компании. — Тоже так думаю. А кстати, как ты начал встречаться с Минхо? – тот расширил глаза, не веря тому, что Ли сейчас сказал. — А тебе не противно? У тебя что-то было с Хёнджином? – он задал простой вопрос, даже не надеясь услышать положительный ответ. Он умеет заглядывать в прошлое, что ли? Откуда у него взялись такие вопросы? Тот впал в ступор, не понимая, что сказать. Не желая больше скрывать от друга правду, австралиец рассказал и о Хване, и о сегодняшней встрече с Дани, из-за чего Джисон скривился. А потом он поведал ему историю о своих родителях и детдоме. О том, что с ним там происходило. Как юноша и ожидал, Хан действительно разревелся, жалостливо смотря на лучшего друга. Курносому было легко рассказывать об этом, потому что он уже выговорился тому, в ком очень сильно нуждался. Он наконец-то рассказал о том, что копил в себе долгое время. Щекастый в порыве эмоций крепко обнял его, продолжая рыдать в три ручья. — Почему же ты раньше ничего мне не рассказал? — Наверное, потому что испугался. — Ты за кого меня принимаешь вообще? Мы так давно дружим, а ты мне об этом только сейчас рассказываешь, – расстроено сказал старший. Веснушка увёл стыдливый взгляд, не зная, что ему сказать. — Я обижен, но переживу это. Не страшно. Так что у тебя там с Хёнджином? — Мы вроде как дружим, а вроде и не дружим. Я сам не понимаю.. — Так ты же сказал Дани, что её место уже заняли. Ты сказал, что думал о нём в тот момент. Значит ли это, что ты подсознательно считаешь его больше, чем другом? — Нет, – твёрдо сказал молодой человек. — Я не гей. Я случайно тогда о нём подумал, – врёт сам себе и верит в эту ложь. Феликс уже и не понимал, какие чувства испытывает к Хвану. — Ну ладно. — Так, как ты начал встречаться с Минхо? — Мы с ним познакомились в компании, где я работаю. Я разрабатываю игры, а он их тестирует, – начал рассказывать Хан, предаваясь тёплым воспоминаниям. — Как-то раз мне пришлось прийти к нему домой, потому что он там чего-то не понимал, и ему нужна была помощь. Объяснять он не умеет, поэтому мне пришлось прийти к нему. Я тогда, кстати, был на свидании вслепую, – австралиец внимательно слушал, кивая головой. — Я ему объяснил, что да как, после чего он предложил посмотреть какой-то смешной фильм. Он мне ещё сразу понравился, но я думал, что он натурал, – пояснил Джисон. — Фильм, возможно, и был смешным, но всё это время, что мы сидели на диване, я лишь думал о его привлекательной руке, которая лежала у него на коленке. А лучше бы на мне. Он посмотрел на меня и напрямую спросил о моей ориентации. Я не стал ему врать. Потом он спросил, почему я смотрю на его руку, а не на экран телевизора. Я прямо сказал, что мне бы хотелось, чтобы она была на моей коленке. Минхо тогда недобро улыбнулся и поцеловал меня, – у Феликса складывалось такое впечатление, словно его лучший друг был в каком-то фильме с такой-то историей. — Мы переспали. Я сбежал под утро, пока он спал. Я считал эту ночь ошибкой. Через несколько дней он пришёл на работу. Я сидел с друзьями в кафетерии и вижу – он идёт. В тот момент я чуть от страха не обоссался. Он подошёл ко мне и пригласил на свидание. Высказал там огромную речь о том, что его мысли только обо мне. Мои тоже были только о нём. Я согласился, и сразу после свидания мы снова переспали. Но в этот раз я не ушёл. Так мы и начали встречаться. Веснушчатый сидел в шоке, лишь хлопая ресницами. Да разве это не похоже на тот самый фильм, где главные персонажи встречаются на работе и проводят вместе ночь? Всё то же самое. Обычная драма с ожидаемым финалом. Ничего удивительного. Может, Феликс так думал, потому что у него были другие отношения с Хёнджином? Чёрт его знает вообще. Но мама Хвана была права. У них точно происходит какая-то необъяснимая химия, которая вроде устраивала Ликса, а вроде как он ненавидел это. Он ясно видел, что на этом их с Джином отношения не закончатся. И кто знает, в какую сторону эта химия может повернуть. Ли перестал понимать, кто он и что он вообще хочет от старшего. Эта не была привязанность и уж точно не нравственность. Это что-то гораздо большее. Это нечто было очень сильным да манящим. Тогда что же это такое? Прямо сейчас, в эту секунду он смотрел на Хана, но думал лишь о том, как бы ему снова встретиться с длинноногим. Только влюблённое сердце ищет новых встреч с любимым человеком. Впрочем, брюнет никогда не признает этого. Никогда... — Ликс? Ты тут? – спросил рыжий, щёлкая пальцами перед его глазами. Судя по всему, он блуждал в своих мыслях. — А? Да, я тут, – опомнился Ли. — Что ты говорил? — Завтра устрою тебе собеседование. Смотри, не опаздывай, – Джисон осмотрел внешний вид дурня, реагируя не лучшим образом. На нём были серые домашние штаны и чёрная футболка. — И приоденься. У тебя же есть костюм? — Стоп. Ты предлагаешь, чтобы я надел костюм? – в непонимании спросил он, тотчас же слыша чужую усмешку. — А ты в этом и будешь работать. Это тебе не шутка, а серьёзная компания. Тот тяжело вздохнул, думая, что лучше бы он в яму провалился, чем надел на себя не очень удобную одежду. — Понял-понял. — Я напишу время и адрес. И смотри, чтоб без выкрутасов, – серьёзным тоном предупредил Джисон. Брюнет кивнул головой, и на этом их серьёзный разговор закончился.

***

Феликс спокойно может блеснуть умом, если это необходимо. И именно сегодня это действительно было нужно. Впервые за долгое время его оценили по достоинству, сразу же завоёвывая уважение. На этом собеседовании балбес не только поразил и очаровал директоров, но и заслужил их уважение. Брюнет предоставил свои восхитительные идеи, которые обязательно станут популярными по всему миру играми. Он полночи придумывал две идеи, поглощая большое количество энергетиков. И он справился. Веснушчатый был очень удивлён той сумме, что ему озвучили, как зарплату в месяц. Он и подумать не мог, что будет зарабатывать так много, лишь придумывая и разрабатывая игры. И почему он раньше не послушал Джисона? Да потому что он, как обычно, считал, что у него ничего не получится. Не попробуешь – не узнаешь. Единственный минус заключался в том, что ему теперь придётся пять дней в неделю носить тугой галстук. Но и к этому он привыкнет. Самым странным было то, что до Хёнджина у него не было какого-то такого желания. Он вообще ни о чём таком и не думал вовсе. Вся его жизнь начала меняться в лучшую сторону. И всё это случилось после того, как он повстречал этого несносного человека. После трудного дня он зашёл в круглосуточный магазин и купил банку колы. В основном после работы или собеседования люди покупают пиво. Однако Ликс был из тех, кто лучше выпьет вкусную газировку, чем невкусный алкоголь. Юноша шёл по спокойной улице с дипломатом в руке, держа в другой полную кока-колы банку. Он считал, что его вечер закончится за просмотром какого-нибудь старого фильма, но какое-то странное предчувствие не давало ему покоя. Позитивные мысли окутывали его с ног до головы, пока не появилась знакомая, мимо проезжающая чёрная машина. Австралиец нахмурил брови, когда та остановилась в нескольких метрах от него. Автомобиль дал заднюю, останавливаясь подле Феликса. Чистое стекло опустилось вниз. Он с хмурыми бровями чуть наклонился вниз, замечая довольно улыбающегося Хвана, который осматривал младшего с ног до головы, любуясь его рабочим видом. Веснушчатый удивлённо приподнял брови, вместе с тем приоткрывая рот. — Ты что здесь делаешь? – возмущённо спросил Ли. Темноволосый улыбнулся ещё шире, напоминая чеширского кота. — Чего это ты такой приодетый? — Я первый спросил. — С работы еду, – ответил на вопрос Джин, пожимая плечами. — А я сегодня на работу устроился, – довольно похвастался Ликс, застенчиво двигая ботинком по кругу. А он точно был недовольным и агрессивным? Что-то незаметно. — Ух ты, какие новости! – в восторге промолвил старший, искренне радуясь за него. — Будешь отмечать такое событие? — Уже, – веснушка приподнял банку колы, как бы показывая, что он уже отметил это дело кока-колой. Темноволосый добродушно усмехнулся. — Ты домой? — Да... – ответил он, глубоко вздыхая. В эту самую секунду его голову посетила гениальная идея, на которую Феликс может не согласиться. Но... Была не была. — Не хочешь по городу покататься? – спокойно спросил парень, не подразумевая ничего плохого, что может тому не понравиться. И тут австралиец задумался. Будет глупо сесть в его машину, поскольку брюнету, наоборот, нужно избавиться от мыслей о Хване, а не забивать ими свою голову ещё сильнее. И кто знает, чем эта поездка может закончиться. Вот был бы тут Минхо, он бы точно сказал, что и как будет, а не вот эти вот загадки разгадывать. Ему безмерно сильно хотелось узнать, как закончится этот вечер, но в то же время он понимал, что может случиться то, чего потом уже никак нельзя будет исправить. Ну и как ему быть? — Только недолго. — Как скажешь. Сев в машину и пристегнув ремень безопасности, они умчались кататься по ночному городу. Феликсу было как никогда комфортно, сидя рядом с улыбающимся Хёнджином. Эти эмоции невозможно описать простыми словами. Их нужно ощутить, чтобы понять, каково это. Нелепые истории старшего смешили его, хоть в них и не было чего-то фантастического. Однако ему нравилось. Он никогда не чувствовал себя в безопасности. А рядом с этим человеком он почему-то чувствовал, что тот никому не даст его в обиду. Он мог постоять за себя, но дело было в чём-то другом. Словно Хван защищал его психику, давая моральную поддержку. Пусть и не словесную. Кровавые раны снова стали затягиваться, оставляя после себя лёгкое облако грусти, что тоже со временем испарится. Эти причудливые истории вызывали улыбку, из-за чего он поворачивал голову к окну и кусал губы в кровь, дабы тот не заметил его улыбку. Австралиец чувствовал себя... счастливым? Да. Он определённо чувствовал приятное тепло на сердце, что говорило лишь о том, что правда он счастлив. Старший видел, как тот всеми силами прятал улыбку, вследствие чего сам начал улыбаться. Вот только он не стал говорить молодому человеку о том, что видел. Дыхание замирало каждый раз, когда длинноногий окидывал его добрым взглядом. Вроде неловко, а вроде ему хотелось, чтобы темноволосый смотрел на него. У Ликса уже крыша ехала с его непонятными чувствами и тем, чего он хотел от Джина. Он испытывал смешанные чувства. У него было ярое желание врезать Хвану, и в то же время ему хотелось, чтобы тот продолжал одаривать его своим вниманием. Яркие огни фонарей предоставляли чёткую видимость, позволяя ему рассматривать балбеса. Не хотелось отпускать его домой. Его вообще никуда не хотелось отпускать. Но Хёнджин не может так поступить. Он всё прекрасно понимает, поэтому просто наслаждается моментом с австралийцем. После тяжелого рабочего дня он только и мечтал о том, чтобы увидеть миловидное лицо Феликса. И, кажется, удача была на его стороне. Длинные пальцы держали кожаный руль, а сосредоточенный на дороге взгляд будоражил веснушчатого. Младший готов был целую вечность смотреть на этот идеальный профиль. Тот отчётливо чувствовал на себе пристальный взгляд, из-за чего его уголки губ слегка поползли вверх. Парень расслабленно посмотрел на него, после чего на его лице появилась шаловливая улыбка. А затем он стал сильнее давить на педаль газа, разгоняясь всё быстрее и быстрее. Юноша никогда не совершал каких-то комфортных глупостей. Однако именно сейчас ему хотелось вылезти в окно и радостно кричать. Возможно, такого шанса больше не будет. Ему нечего терять. Посему он открыл окно и высунул голову, слегка приподнимаясь и держась за крышу чёрного автомобиля. Хван ещё ни разу не видел его таким. Если раньше брюнет хотел убежать в новый день, то сейчас он хотел, чтобы завтра никогда не наступило. Тёмные локоны развевались по ветру, открывая вид на небольшой лоб, где было несколько веснушек. Он был так красив... В карих глазах сверкали искорки адреналина, а также неподдельного счастья. Темноволосый видел это. Видел и радовался. Старший слегка отпустил педаль, дабы Феликс не вылетел из окна. Тот дал свободу правой руке, развевая её по ветру. На небольшой ладошке начали скапливаться капельки воды, что витали во влажном воздухе, из-за чего рука становилась ещё более холодной и мокрой. Он был в восторге. Вся вина и грусть начали потихоньку испаряться, а на их место приходили давно забытые чувства. Бушующая метель в его сердце стала успокаиваться. Теперь он хотел, чтобы ему помогли стать счастливым. Он хотел этого. Хотел стать счастливым. Негативные эмоции отступали, словно их никогда и не было. Ликс чувствовал свободу. Чувствовал, как расправляются его когда-то почерневшие крылья, а ветер развевает эту сажу, очищая большие крылья, что были у него за спиной. Дышать становилось всё легче и легче, а тьма становилась всё дальше и дальше. Он никогда не забудет это чувство свободы, что окутывало его с ног до головы. Влажный воздух целует его, оставляя после себя маленькие капельки воды. Она смывала с него всю грязь, что годами скапливалась в нём. Серьёзная натура Хвана остановила бы его, заставляя сесть на пассажирское место. Вот только ему нравилось наблюдать за тем, как младший расцветал на глазах и распускал свои крылья. Он не был плохим, его просто жизнь сломала. А Хёнджин теперь собирает его по частям. Спустя пару минут, что длились целую вечность, он всё же сел на пассажирское сиденье и пристегнулся, закрывая окно. — Как ощущения? — Прекрасно, – радостно ответил Ликс, после чего тот повёз его домой. Как оказалось, они катались по городу больше часа, хотя было такое ощущение, как будто Ли только что сел к нему в машину. Время слишком быстро пролетело, а они и не заметили этого. Подъехав к дому, Хёнджин зачем-то вышел вместе с ним. Ему не хотелось прощаться с веснушчатым. Хотелось подольше оттянуть этот момент. Они остановились возле подъезда. Оба чувствовали неловкость. Им как будто нечего сказать друг другу, дабы ещё чуть-чуть побыть вместе. Друзья ли они? Или враги? Кем они теперь приходятся друг для друга? Хван не хотел быть его другом или приятелем. Ни один вариант ему не нравился. Он хотел большего. Безумно хотел большего. Парню хотелось прижать его к двери подъезда и впиться в эти сочные губы, на которых, если присмотреться, тоже были веснушки. Даже на губах... Это сумасшествие, Хёнджин. Сдерживать себя тоже было очень сложно, поэтому ему стоит уйти. Иначе он может натворить дел, после которых веснушка пошлёт его куда подальше. Ну или снова даст по яйцам, давая понять, что на этом всё. Юноша начал щипать подушечки пальцев, ибо ему было до ужаса неловко. Опущенный в асфальт взгляд не хотел подниматься на длинноногого. — Ну.. Я тогда пойду уже? – Джину хотелось сказать, что он не отпустит его. Впрочем, он не станет этого говорить, поскольку тот не поймёт его. Но... — Нет, – вылетело из его рта, как пуля из пистолета. Австралиец поднял на него удивлённый взгляд, не понимая, в чём дело. — То есть да... Да, иди. Сладких сновидений, – младший смущённо кивнул и хотел было уйти, но тот схватил его за руку и притянул к себе, сковывая хрупкое тело в своих объятиях. Веснушчатый от неожиданности расширил глаза, утыкаясь носом в плечо Хвана. Где-то глубоко внутри он хотел, чтобы тот обнял его, но признавать этого, конечно же, не собирался. Это же абсурд. Феликс ещё не был готов признать свои чувства к старшему, поэтому он продолжал стоять столбом. Но это всяко лучше пинка под зад. Он только сейчас заметил, что от Хёнджина пахло какой-то ванилью. Это было так ново для него. Да для него вообще в новинку стоять и обниматься с парнем. И не с каким-то там приятелем или с Джисоном. Его обнимал Хван Хёнджин, человек, которого он презирал и ненавидел всем сердцем и душой. А теперь он просто позволяет обнимать себя. Прижимать к себе и вдыхать приятный аромат вербены и лайма. Ликс был в лёгком ступоре, не зная, что сделать и что сказать. Ему не хотелось отталкивать его, но так тоже не может продолжаться. Курносый понимает, что начинает любить его... На молодого человека вдруг нахлынуло чувство испуга, из-за чего он тут же оттолкнул его. Парень опустил голову вниз, каясь за свой проступок. — Прости. Мне просто захотелось обнять тебя. Прости меня, Феликс, – с ноткой боли промолвил он и тут же ушёл, не посмотрев в карие глаза. Он слышал, как быстро колотится собственное сердце, пока стоял возле подъезда, пытаясь понять, что только что произошло. Он ведь не из таких. Правда же? Если до этого момента он считал себя натуралом, то сейчас ему начало казаться, что всё это было ложью. Огромной и жирной ложью. Он сам себя накручивал, создавая иллюзию о том, что его привлекают только девушки. А какой-то там Хван взял и перевернул его мир с ног на голову, развевая глупые иллюзии. Ему нужно было всё обдумать. Нужно было понять себя и то, что он испытывает к темноволосому. Такое он испытывал только к нему. Никто его не цеплял так, как это делает этот длинноногий человек с тёплой улыбкой. Он уже просто ничего не понимал. Ему сейчас нужно сосредоточиться на новой работе, а не на его чувствах к Хвану. Но как ему быть, если из головы не выходит эта ласковая улыбка? Всё же, чем выше ты поднимаешься, тем больнее падать. Веснушчатый не хотел осознавать тот факт, что Хван Хёнджин делает его счастливым. Он не хотел принимать истину. Она ему не нужна. Его не должен привлекать этот бесстыдный и надоедливый парень. Австралиец не мог переступить через свою гордость и мужественность. Тогда почему рядом с Хёнджином он становился таким мягким и застенчивым? Феликс пришёл домой, разделся и лёг на кровать, полностью уходя в свои мысли, смотря на белый потолок комнаты. Ему так сильно хотелось, чтобы всё это оказалось просто сном. Чтобы он прямо сейчас проснулся в своей детской комнате, почувствовал запах вкусных блинов матери и побежал на кухню, рассказывая родителям о его длительном и странном сне. Но это всего лишь мечты... Голова шла кругом, а перед глазами всё так же стоял образ Джина. Было такое ощущение, словно его режут ножом правды, которую он так не хочет признавать. «А что, если не видеться с ним?» «Что будет, если я возьму и прекращу с ним общаться? А если столкнёмся где-нибудь, то я просто пройду мимо него, словно мы не знакомы.» Подумал Ли и уснул.

***

Сама судьба насмехается над Ли, ведь куда бы он ни пошёл, везде был Хёнджин. Как оказалось, компания старшего находилась прямо по соседству с компанией, где теперь работал австралиец. Ирония судьбы. Оказывается, что Хван ходит в то же кафе, куда Джисон приходит обедать со своими коллегами, а теперь и с Феликсом. Кто ж знал, что веснушчатому так не повезёт. Австралиец мог даже увидеть его огромный кабинет из окна, так как две компании действительно были по соседству. Он видел, как тот работал, не покладая рук, наблюдая за ним из окна кабинета. Злило даже не то, что он мог встретить его в любую секунду, а то, что Джин за всю эту неделю ни разу не позвонил и не написал ему. Ну а кто станет ещё больше навязываться, зная, что тебя оттолкнули в прямом смысле этого слова. Ликс ещё больше бесился от этого. Тем самым темноволосый не покидал его голову, которая шла кругом. У Хёнджина, видимо, действительно не было секретов от лучшего друга. Ведь после того, как Феликс оттолкнул старшего, Джисон начал расспрашивать брюнета о том, что там у них произошло. От кого же он мог узнать об этом, если не от Ли Минхо? Не комильфо ему рассказывать даже такое. Впрочем, даже в таком случае веснушка не стал всё детально рассказывать рыжему. Но тот, конечно же, не стал обижаться на него, ибо он понимал. Да и к тому же он всё уже узнал из уст Хо. Балбес весь день сидел дома, так как у него был выходной. И тратит он его не лучшим способом. На улице была потрясающая погода, и вместо того, чтобы сходить куда-нибудь, этот дурень весь день сидел на кухне, пялясь в свой мобильник. Он ждал хоть какой-нибудь весточки от Хвана. Однако тот не звонил. Вообще ничего. Он уже начал подумывать, что Хёнджин – некомпетентный урод, который сначала заставил обратить на себя внимание, а потом решил просто исчезнуть. Да кто ж так поступает вообще? Брюнет злился. Ему было абсолютно плевать на то, что тот боялся писать и звонить ему. Одним словом, младший был эгоистом. Он не думал о том, что сейчас чувствует длинноногий и каково ему. Темноволосый теперь боится делать какие-то шаги на встречу к сердцу Ли. Боялся, что его снова отвергнут. Он ничего такого не замышлял. Ему просто хотелось обнять его. А в ответ что? Его оттолкнули. Это было ой как неприятно. А чтобы он не думал о той ночи, парень решил полностью уйти в работу. Даже прямо сейчас он работает в свой выходной. Неужели это правда конец? Неужели их отношения, которые ещё даже не начинались, закончатся таким образом? Юноша не желал мириться с этим. Чтобы ещё больше не выматывать себе мозги, он вошёл в комнату и лёг на кровать, проваливаясь в беспокойный сон. — Ликси-и, мальчик мой, просыпайся уже. Тебе сегодня в школу, – громкий, до боли знакомый голос раздался откуда-то с кухни. Открыв глаза, мальчик сразу же почувствовал сладостный запах панкейков. Круглые щёки стали чуть больше, ибо он широко улыбнулся и, встав с кровати в виде красной гоночной машины, мальчишка побежал на просторную кухню, предварительно надев домашние штаны. Ясное солнце слепило глаза, но это не помешало ему увидеть свою маму в зелёном фартуке. Женщина широко улыбнулась, расцветая на глазах сынишки. Острые скулы слегка сгладились, из-за чего она стала выглядеть ещё моложе. Каштановые волосы были собраны в низкий, слегка растрёпанный пучок. Чёлка, что была до линии подбородка, выбивалась из небрежного пучка, придавая женщине миловидную и красивую внешность. Её лёгкое белое платье развевалось, так как окно было открыто. Птицы напевали свою мелодию, что говорило лишь о том, что вот-вот скоро закончится май и наступит лето. Почему-то для Феликса май ощущался как-то по особенному. И это даже при том, что он живёт в Австралии. Мальчик переводил дух, дыша тёплым утренним воздухом. Стройная женщина подошла к нему, наклонилась и поцеловала сына в макушку. От неё так вкусно пахло цветами и какой-то свежестью. Такой родной запах... Такой любимый. Он никогда не забудет этот запах. Никогда. — Почисти зубы и иди завтракать, – Веснушчатый радостно закивал головой и побежал в ванную, где уже стоял его папа и чистил зубы. — Доброе утро, сынок, – невнятно сказал мужчина и ярко улыбнулся. Его чёлка совсем намокла, из-за чего он выглядел достаточно смешно. Мальчик поставил детскую ступеньку синего цвета рядом с отцом и встал на неё, чтобы дотягиваться до раковины. На умывальнике лежали круглые очки мужчины с чёрной оправой. Феликс отчётливо помнил их, поскольку часто просил их у отца, чтобы примерить. Намазав детскую пасту со вкусом бабл-гама, мальчик принялся повторять за папой, внимательно наблюдая за тем, как тот чистит зубы. Закончив умываться, оба направились на кухню, где уже еда стояла на столе. — Как вкусно пахне-е-ет, – протянул мужчина, целуя любимую жену в губы. Ликс улыбался, глядя на счастливых маму с папой. Ему не было мерзко видеть, как его родители любят друг друга, выказывая свою любовь в нежном поцелуе. — Вот вырастишь, сынок, и будет у тебя точно так же. Встретишь своего любимого человека и женишься. — Рано о таком ещё говорить. Ему же только семь лет, милый, – добродушно возмутилась женщина. — Дети быстро растут. Не успеешь оглянуться, как он уже в колледж пойдёт. — Но это будет ещё не скоро. — А мне так не кажется. — До колледжа ещё далеко. — Может, мы уже кушать будем? – тихо спросил мальчик, прерывая спор родителей. — Ликси, пожалуйста, никогда не взрослей. Хочу, чтобы ты всегда был маленьким, – промолвила женщина, смотря на сына и мило улыбаясь. — Я уже не маленький! – обиженно сказал веснушчатый, надувая губы. Он выговаривал не все буквы, отчего за этим было очень мило наблюдать. — Мне уже целых семь лет! – родители улыбнулись. Миссис Ли провела большим пальцем по щеке мальчика и приступила кушать. — Феликс, хочешь сегодня сходить в парк аттракционов? – вдруг спросил отец, из-за чего глаза малыша тотчас же загорелись. Он быстро закивал с набитым ртом. — Тогда решено! Сразу после школы мы все вместе отправимся в парк. — Мы пойдём туда, если вы оба доедите свой завтрак, – приказным тоном сказала она, и оба тут же начали набивать рты. После того, как семья позавтракала, они все вместе поехали на машине провожать мальчика в школу. Подъехав к школе, семья покинула машину. Мать одела на плечи мальчика небольшой портфель и заглянула в его глаза. — Удачи в школе. Не забудь про обед, который я положила в портфель, – веснушчатый кивнул, после чего направился в сторону дверей. Родители улыбались, махая мальчику рукой. Феликс обернулся и тоже помахал им маленькой рукой. Австралиец открыл мокрые от слёз глаза, сразу же садясь на кровати. Слёзы продолжали стекать по щекам, пока он пытался осознать, что это был всего лишь сон. Его родные люди пришли к нему в сон. Он так не хотел верить, что это ему только приснилось. Брюнет хочет вернуться в этот до боли любимый сон. В карих глазах так и стояла картина того, как он умолял их вернуться, сидя в похоронном зале. На нём были чёрные брюки и белая рубашка. Мальчик сидел на холодном полу, громко крича о том, что они его бросили. О том, что это он виноват в их смерти. О том, что он никогда не простит себя. В тот вечер он сорвал себе голос, из-за чего какое-то время не мог нормально говорить. За окном была темень и яркие звёзды. Полумесяц заглядывал в окно и плакал вместе с ним. Ему было настолько больно, что хотелось кричать. Но душераздирающий крик никак не мог сорваться с губ. Он просто продолжал сидеть и тихо плакать. Феликсу сейчас слишком тяжело, чтобы что-то понимать. Первым, что пришло в голову, был Хёнджин. Он сейчас так необходим ему. Вызвав такси, он быстро накинул поверх футболки чёрную кофту на молнии и поехал к старшему. В машине пахло какой-то елью, отчего его голова начала кружиться. Он не мог сдерживать слёзы, даже сидя в автомобиле с незнакомым человеком. Тихий плач не мог перекричать музыку. От этого ему было как-то полегче. Прибыв в место назначения, он заплатил и вышел из машины. Он не любил бегать, но сейчас он бежал. Бежал так быстро, как только мог. Сердце ужасно сильно ныло, вследствие чего ему было нереально больно. Оно истошно кололо, обливаясь кровью. Сейчас было два часа ночи, так что дверь ему никто не откроет. Сейчас никто не выйдет из подъезда, поэтому у него не оставалось вариантов, кроме как того, чтобы выбить дверь. Австралиец с силой начал тянуть ручку на себя. Магнитный замок готов был сломаться с минуты на минуту. Резким движением потянув ручку железной двери, у него, наконец, получилось открыть её. Молодой человек забежал в подъезд, вызвал лифт и поехал наверх. Поднявшись на нужный этаж, он начал быстро нажимать пальцем на дверной звонок. Через пару минут дверь открыл сонный Хёнджин, который ещё даже не соображал. — Феликс? – в непонимании спросил Хван, протирая глаза. — Ты что здесь делаешь? – на нём были лишь чёрные домашние шорты, чего тот даже не заметил. Младший влетел в квартиру, пытаясь успокоиться. Выходило из рук вон плохо. Темноволосый ужаснулся, видя его заплаканное лицо. — Что случилось? – беспокойным тоном спросил он. Веснушчатый расплакался ещё сильнее, видя перепуганного Джина. Остатки сна быстро испарились, благодаря чему старший начал соображать. Хёнджин подошёл к нему и хотел было обнять, но испугался. Он испугался того, что брюнет снова оттолкнёт его. Да к чёрту. Пошлёт и пошлёт. Ничего не поделаешь. Он схватил Ликса за плечи, тут же притягивая к своему телу, отчего мощная грудь полностью прислонилась к груди Ли. Сейчас не нужны были какие-то слова поддержки. Просто стоять в обнимку. — Я здесь. Всё хорошо, – словно мантру нашёптывал парень, поглаживая того по спине. Его поглаживания так расслабляли, что курносый действительно начал успокаиваться. Отлипнув от него, веснушка протёр глаза, убирая кристально чистые, но такие больные слезинки. — Хочешь рассказать, что случилось? – осторожно спросил он. — Мне приснились родители. Мы завтракали, а потом он проводили меня в школу. Старший приоткрыл рот, не понимая, что сказать и как поступить. — Что мне сделать для тебя? — Обними меня, – повторять было не нужно. Темноволосый вновь обнял хрупкое тело, стоя на холодном полу босыми ногами. — Почему ты не звонил мне? – он решил отвлечься от того, что ему приснилось. Этот сон был таким реальным, что он до сих пор крутился в голове Ли. — Я думал, что ты больше не захочешь общаться со мной. — Ты меня бесишь. — Хочешь поругаться? Вперёд. — Я ненавижу тебя. — Ты мне тоже нравишься. Сердце австралийца начало колотиться так, словно дятел стучал по дереву. Оно билось с такой скоростью лишь из-за того, что Хёнджин сказал эти слова. Предыдущее признание в любви было необдуманным, отчего юноша даже не стал воспринимать эти слова всерьёз. Тогда всё было по-другому. Ну а эти четыре слова из его уст казались в разы масштабнее, чем те, что ему говорила Дани. Феликс как будто был под гипнозом. Разум затуманился. Теперь он будет делать то, чего хочет его сердце, а не мозг. Он заглянул в его глаза и встал на носочки, пытаясь дотянуться до пухлых губ. А тот впал в ступор, начиная думать, что это просто сладкий сон, а не ошеломляющая реальность. В его голове сейчас столько мыслей пролетело, что эти жалкие полсекунды показались целой вечностью. Молодой человек положил руку на его затылок, приблизил к своему лицу и коснулся кукольными губами чужих губ. Тёмно-карие глаза широко открылись, пытаясь понять, что сейчас происходит. Солёные от слёз губы в форме сердца робко всасывали нижнюю пухлую губу, пока парень пытался сообразить, не отвечая на поцелуй. Это реальность или у него реально крыша поехала? Небольшие пальцы цеплялись за волосы Джина и поняв, что это реальность, он пылко ответил на поцелуй, хватая Ликса узкую за талию. Хаотичные звуки разносились по всей квартире, что возбуждало обоих. Кислорода катастрофически не хватало, но это сейчас так неважно. Доселе нежный поцелуй стал углубляться, жадно переплетаясь языками. Скользкий проворный язык блуждал во рту Ли, пока тот всасывал верхнюю губу парня. Как же давно он мечтал об этом моменте... Однако темноволосый и подумать не мог, что Феликс будет на вкус как соль. Это будоражило и сносило крышу. Нежные тёплые губы впивались в чужие, пока его небольшие ладони блуждали по голой спине старшего. Хёнджин вдруг отстранился, разрывая сладостный поцелуй. Настороженный взор глядел в затуманенные глаза юноши. Предупреждающий взгляд говорил лишь о том, что если веснушка не оттолкнёт его, то он уже не остановится. Он даст волю своим чувствам. Сердце бешено колотилось, дожидаясь действия младшего. Маленькие проворные пальцы потянули его на себя, вновь целуя сладкие губы. А ведь Джин представлял, что он сам сделает первый шаг к такому чувственному моменту. И как же он ошибался... Сладострастные звуки губ сносили не только крышу, но и всё представление о поцелуях, ибо такого они ещё никогда не испытывали. Брюнет и подумать не мог, что ему так сильно понравятся губы длинноногого. Он хотел большего. Нет, он жаждал большего. Хотелось, чтобы Хван принадлежал только ему. Впредь курносый больше не желал делить его с кем-то другим. Жадный. Парень подхватил его на руки и понёс в комнату, не смея разрывать страстный поцелуй. Не зря он дал ему прозвище «Малыха», потому что веснушчатый действительно оказался малышом в его руках. Само словно «Малыш» было слишком заезженным. Таким прозвищем называют очень многих людей. Хёнджин хотел выделить балбеса, дав ему именно это прозвище, которое в какой-то момент перестало раздражать Феликса. Темноволосый аккуратно положил его на кровать, нависая над ним, как самый соблазнительный дьявол. Его серьёзный и в то же время распутный взгляд пронзал насквозь. Ли и подумать не мог, что тот может выглядеть настолько серьёзно. Многогранный человек, во взгляде которого была и похоть, и полная сосредоточенность. Обычно он вёл себя как самый настоящий дурачок рядом с Ликсом. А сейчас он видел всю его серьёзность. Словно так и надо. Он готов раствориться в этих развратных глазах. Горячее дыхание было лучше всякого обогревателя. Сам Джин был как обогреватель. Веснушка ничего не боялся, находясь рядом с ним. Большие руки медленно стянули с хрупких плеч ненужную кофту. Убедившись, что тот действительно хотел продолжения, он аккуратно снял с него футболку, оголяя нежное тело младшего. Когда-то твёрдые шесть кубиков стали почти незаметными, поскольку молодой человек перестал ходить в зал. Тем не менее, Хван видел этот еле выступающий пресс на чужом животе. Ему до безумия хотелось провести языком по слабо выступающим кубикам, заканчивая влажную дорожку на манящей шеи. Хёнджин никогда не церемонился с теми, кого трахал. Когда партнёр видел уже десятый сон, он всегда садился на кровати, выкуривал две сигареты и уходил, оставляя на подушке записку со словами: «Мне было неплохо с тобой, но ты был(а) слишком громким(ой). Прощай». Таким способом ему проще дать понять человеку, что на этом всё. И так было каждый раз, когда он хотел трахаться. В этом был весь Хван. Холодный и жестокий дьявол, который был до ужаса хорош в постели. Каждый человек мечтал провести с ним ночь. Но не Феликс. Это тоже манило и разжигало небывалый интерес к его персоне. Как он мог не обратить на Джина внимание? Почему он не таял при виде него? И только потом он узнал, что Ликс и не гей вовсе. Брюнет совсем не похож на тех, с кем он занимался сексом. Не проявлял никакого интереса и уж тем более не вспоминал о нём. А сейчас он лежит под ним, желая ощутить небывалое сладострастие. Разгорячённый Ли до безумия возбуждал старшего. — Ты в этом уверен? – серьёзным тоном спросил он, заглядывая в опьянённые страстью глаза. Он не посмеет прикоснуться к нему, пока Феликс не даст полное согласие. Тот уверенно кивнул, глядя на него зачарованными глазами. — Ты действительно хочешь этого? — Да, – на томном выдохе вымолвил младший, просовывая ладонь в домашние шорты Хвана. Темноволосый тотчас же прильнул к нижней губе, бесстыдно всасывая её. Его руки властно очерчивали горячее тело Ли. Он плавился под большими руками парня, что доводило его до небывалого сумасшествия. Ладони плавно спустились вниз, стягивая с Феликса домашние штаны. Неторопливые движения с лёгким нажимом давали почувствовать каждую клеточку длинных пальцев. Это сногсшибательное ощущение уничтожало оставшиеся частички натуральности. Да разве гетеросексуалы отвечают на поцелуи парней? Разве натуралы хотят парней? Другие нет, но юноша больше не входил в их число. Тот с громким звуком отлип от губ, опускаясь к шее и обдавая тонкую кожу горчим дыханием. Веснушчатый растворялся в нём, как оранжевая шипучая таблетка от горла. Не желая больше ждать, младший начал медленно спускать с него чёрные шорты с боксерами, из под которых выпирал колом стоящий пах немалого размера. Сняв с него обе вещи, он узрел налитую кровью головку, из уретры которой несильно вытекал предэякулят. Ему хотелось слизать эти несколько капель с набухшего члена Джина. Хотелось сделать Хвану минет. И это факт. Длинноногий стянул с него боксеры, тут же обращая внимание на половой орган небольшого размера. Его чертовски умиляло стыдливое выражение лица брюнета, щёки которого напоминали спелую клубнику. Такие же красные. Разница лишь в том, что австралиец был гораздо вкуснее клубники. Такой же сладкий и аппетитный. Из уретры прилично вытекала природная смазка, кой слегка поблёскивала при свете приглушённой настольной лампы, что стояла на прикроватной тумбе. Горячий язык ненасытно мазнул по шее, после чего стал опускаться к подтянутому животу и тем самым оставлять влажную дорожку. Чужие прерывистые вдохи и выдохи кружили голову Хёнджина. Ли Феликс сводил его с ума. Как так вышло, что младший оказался в его руках? Как он дошёл до того, что ему нестерпимо хочется парня? Наверное, у него уже просто крыша поехала, вот он и докатился до такого. Это ненормально хотеть его так сильно. Ему должны нравиться девушки, а не парень, который сводит его с ума. Который доводит его до того, что он теперь хочет сделать ему чёртов минет. Завтра он пожалеет об этой ночи. Однако это будет завтра. А сейчас он будет утопать в любимых ласках, кой его одаривает Хёнджин. Старший пожалеет о том, что после того, как он попробует Феликса, других он уже не захочет. Он знает об этом и всё равно идёт на поводу своего желания. На других у него больше не встанет и уж тем более не будет желания. Какие-то дешёвки никогда не сравнятся с любимым человеком. Это самообман. Дойдя языком до бедра, он внезапно отстранился, доставая из тумбы презерватив и лубрикант. Курносый жаждал этого момента, лёжа на кровати, как раскованный щенок. Сердце бешено колотилось, так как он совсем не знал, чего можно ожидать. Но он знал одно – Хван никогда не навредит ему. Выдавив смазку на два пальца, он начал растирать её большим пальцем, для того, чтобы согреть. Прозрачная смазка грязно, но слишком красиво стекала по его длинным пальцам. Господи, остановите этот момент... Веснушка не был в силах перестать наблюдать за сосредоточенным Джином. Серьёзный и притягательный взгляд пал на обворожительного Ликса, смотря ему прямо в глаза. — Ты точно в этом уверен? – спрашивает так, будто он сам не сомневался. — Если нет, то мы можем не продолжать и просто лечь спать, – австралиец ласково улыбнулся, приблизился к не совсем уверенному парню и поцеловал в губы, давая понять, что он правда хочет этого. Старший не спеша ответил на поцелуй, после чего положил лёгкое тело в прежнее положение и вновь повис над ним. Хёнджин тяжело вздохнул, боясь причинить ему боль. — Первое время будет очень неприятно, – тот кивнул, невинно кусая нижнюю губу. Длинноногий приставил средний палец к анальному кольцу, смотря тому прямо в глаза. Подушечка пальца стала медленно проникать в тёплый анус. Молодой человек зашипел и скорчил лицо, при этом зажмуривая глаза. — Больно... – еле слышно вымолвил он. В глазах застыли слезинки, которые тот сразу же смахнул, не желая причинять ему боль. Самому ведь тошно видеть эти мучения, что отражались на усыпанном веснушками лице. С девственниками та ещё морока, но Ли был другим. — Хёнджин.. — Прости, – с болью в голосе извинился парень. А тут и нечего было ожидать. Всё же у младшего это был первый раз. Палец двинулся дальше, проникая глубже и глубже, пока не достиг своего предела. Брюнет схватил его за волосы, неприятно оттягивая их. Тем не менее, Хвана это сейчас волновало меньше всего. Длинный палец медленно двигался, исследуя узкие стенки сфинктера. Феликс никогда не забудет этот полный боли момент. Но любвеобильные глаза старшего успокаивали его, из-за чего он начинал потихоньку расслабляться. На место неприятных ощущений пришло яркое наслаждение, вследствие чего веснушчатый начал постанывать, давая понять, что ему становилось приятно. Это стало заметно по глазам, которые он закатывал от столь ошеломляющего удовольствия. Член Хёнджина ныл, прося к себе хоть какого-нибудь прикосновения. Темноволосый медленно добавил указательный палец, не вытаскивая другого. Тот громко простонал от неприятного ощущения, чуть крепче сжимая чужие волосы. Джин, не выдержав этого мучительного стона, коснулся рукой небольшого паха и начал плавно водить ею вверх-вниз, размазывая предэякулят Ликса по всему стволу, дабы хоть как-то унять его боль. Он уже не понимал, что чувствует, поскольку в одном месте ему было до чёрта неприятно, а в другом до ужаса хорошо. Буквально через две минуты он начал чувствовать потрясающие ощущения с двух сторон, из-за чего к нему стал медленно приближаться оргазм. Убрав руку с члена, он сосредоточился на анусе, раздвигая пальцы в ножницы, чтобы тщательно растянуть балбеса. — Боже мой! – простонал юноша, блаженно закатывая глаза. — Ещё! Е-ещё... – а Джин и подумать не мог, что брюнет будет таким раскрепощённым и громким. Его выкрики приятно били по ушным перепонкам, отчего тот начал довольно улыбаться. Ему нравилось доставлять австралийцу удовольствие. Видеть его таким и есть удовольствие. Большего он не просил. Доставив ему ещё немного наслаждения, Хёнджин вытащил пальцы и приспустил веснушчатого вниз, ближе к себе. На лбу Феликса была лёгкая испарина. Разгорячённое тело предвкушало твёрдый член Хвана в своей заднице. Темноволосый поднёс презерватив к зубам, намереваясь разорвать край квадратной упаковки. — Обойдёмся без него. Пожалуйста.. — Почему? — Я хочу, чтобы мы полностью чувствовали друг друга, – сердце старшего приятно ёкнуло в грудной клетке. Он никогда не слышал чего-то подобного. И именно в этот момент он понял, что любит Феликса. Это не была какая-то влюблённость или нравственность. Это была любовь. Ему хотелось расцеловать брюнета. Парень отбросил пакетик контрацептива и провёл испачканной в смазке ладонью по пульсирующему стволу, таким образом размазывая лубрикант по члену. Он раздвинул утончённые ноги в стороны, приставляя половой орган к анальному кольцу. Младший кивнул, сжимая простынь маленькими пальцами. Хёнджин медленно начал входить в податливое тело, сходя с ума от приятных ощущений. Он первый раз в жизни ощутил такое сногсшибательное удовольствие. Сколько бы он не занимался сексом с другими людьми, но такое с ним было впервые. С любимым человеком всегда будет несказанно хорошо. К животу подступал какой-то трепет, который очень сильно удивил Хвана. И это был не оргазм. Веснушчатый снова скривил лицо, так как большой член никак не был схож с его длинными и красивыми пальцами. Пах двинулся дальше, доходя до середины своего размера и тем самым раздвигая узкие стенки сфинктера. Сердце юноши билось как сумасшедшее, желая выпрыгнуть из груди от неприятных ощущений. — Потерпи ещё немного, – успокаивал его Джин, а затем плавным движением полностью вошёл внутрь и нечаянно задел простату. Да кто бы мог подумать, что он с первого раза заставит Феликса издать громкий стон на всю квартиру? Это новое чувство сшибало с ног, до сих пор не понимая, до чего тот коснулся головкой, что веснушка чувствовал такие новые и приятные ощущения. Странное, но очень сладостное чувство окутало низ живота. Тот испугался, думая, что он причинил ему нестерпимую боль. Однако потом он увидел, как тот сходит с ума, крепко сжимая простыню белого цвета. Вот так за несколько секунд от неприятных ощущений не осталось и следа, пока он не толкнулся в Ликса. Австралиец снова шикнул, хватаясь за его плечи двумя руками. Маленькие ногти впились в широкие плечи, оставляя после себя еле заметные лунки. Хёнджин никогда не любил всякие нежности во время секса, всегда трахая свою одноразовую пассию грубо и жёстко. Вот только в этот раз он не хотел куда-то спешить и быть грубым. Он наслаждался молодым человеком. Плавный толчок пришёлся тому по вкусу, из-за чего он вновь тихо простонал, невинно приподнимая брови. Темноволосый лишался ума, видя блаженную мимику Ли. Затуманенные страстью глаза смотрели на вспотевшего парня. — Какой же ты всё-таки прекрасный, Феликс, – выдохнул он, продолжая плавно двигаться. Веснушчатый обвил руками широкую спину, нежно улыбаясь его словам. Тот подхватил Ликса на руки, садясь на кровать в позу лотоса и усаживая его на свои ноги. Большие ладони легли на сочные ягодицы, приподнимая хрупкое тело и приставляя ствол к анальному кольцу. Хотелось доставить балбесу ещё больше удовольствия. Резкий толчок выбил младшего из колеи, вновь хватая того за волосы. — Прости-прости-прости. — Мне... Мне нравится, – на выдохе сказал Ли, обвивая его шею руками. Новые ощущения действительно нравились Феликсу, вследствие чего он блаженно закатывал глаза и облизывал пересохшие губы. Чувства обострялись, доводя обоих до чего-то небывалого. Рука слегка опустилась вниз, невесомо поглаживая маленькими пальцами широкую спину. Эти прикосновения ощущались гораздо интимнее, словно пальцы залезают прямо под кожу. От одного лишь прикосновения по телу старшего пробежал табун мурашек. Эмоции зашкаливали, пытаясь дойти до своего предела, кой всё никак не наступал. Вот что значит любить. Курносому хотелось чувствовать Хвана снова и снова. Дело даже не в члене, который находился в его заднице, а в этих неописуемых и желанных чувствах, что они сейчас испытывали. Любовь парализовала всё тело, всё глубже проникая в их сердца. Теперь уже ничего не будет как прежде. Два родных тела сливались воедино, из-за чего этот секс был до чёрта необычным и потрясающим. Это даже и близко не стояло с обычным трахом с другими людьми. Или с другим человеком, как в случае австралийца, у которого Дани была первой. Пусть его первый секс прошёл не так, как он того хотел, но этот первый раз с Джином был самым лучшим и самым любимым. Ему ещё никогда не было так хорошо. Он чувствовал незнакомую ему любовь. Молодой человек пытался двигаться в темпе Хёнджина, но у него не получалось подстроиться под его ритм. Блаженное выражение лица Ликса ещё сильнее опьяняло рассудок. Феликс любил и был любимым. Однако ему всё ещё было трудно поверить в это. Было сложно принять тот факт, что он любит однополого человека. Это было слишком ново и как-то стыдливо. Возможно, завтра он действительно пожалеет об этой ночи, но в глубине души он не будет сожалеть об этом. — Я люблю тебя, – внезапно для обоих промолвил он, сразу опуская глаза вниз. Пухлые губы неожиданно впились в кукольные, врезаясь зубами в зубы Ли. Тот расширил глаза от внезапного поцелуя, а затем неторопливо ответил на сладкий поцелуй, всасывая нижнюю губу. Белоснежные зубы сладко укусили губу темноволосого, оттягивая её на себя. Нетерпеливый рык вырвался изо рта и, потеряв контроль, он резко насадил его на свой член. Тот издал громкий стон, сжимая пальцами широкие плечи. — Я люблю тебя, Ликси. Хаотичные звуки двух тел разносились по всей комнате, побуждая в обоих ещё большее желание. Феликс вновь прильнул к любимым губам, зарываясь пальцами в тёмно-каштановые волосы Хёнджина. По острому кадыку стекал пот и, не сдержавшись, веснушчатый медленно слизал его горячим языком, чего старший никак не ожидал. Нотки доминирования вырывались наружу. Только вот от них скоро ничего не останется, так как брюнету до чёрта нравилось то, что Хван был сверху. Нравилось то, что в его заднице находился член любимого человека. Видимо не бывать ему активом. Уж точно не в этой жизни. Парню сразу стало понятно, что тот вот-вот дойдёт до разрядки. Он ускорил свой темп, из-за чего волосинки чужой чёлки начали слегка подпрыгивать вместе с ним. Нежные прикосновения маленьких пальцев ощущались слишком особенно. Слишком интимно. Громкий стон вырвался из уст юноши. Он выгнул спину до хруста позвонков и обильно излился на точёный пресс Джина. Словно это был гейзер. На лице длинноногого застыла полуулыбка. Он ещё несколько раз толкнулся в расслабленное тело и хотел было вытащить член, но тот вцепился в его широкие плечи, позволяя кончить прямо в него. Ещё более новые ощущения накрыли Ликса, чувствуя внутри себя тёплое семя старшего. — Зачем? – изумлённо спросил темноволосый, пытаясь отдышаться. — Я же сказал, что хочу полностью чувствовать тебя, – это до одури поразило Хвана. Он улыбнулся, укладывая младшего на подушку. Парень накрыл обоих большим одеялом и приобнял его талию. Оба погрузились в безмятежный сон с блаженной полуулыбкой на лице. А на следующее утро он проснулся от того, что левая сторона постели, где спал австралиец, была пустой. Длинноногий открыл заспанные глаза, пока его сердце готовилось к худшему. Проведя ладонью по пустой части кровати, он встал с неё и направился на кухню. Феликса там не было. Темноволосый обшаркал всю квартиру. И единственным, что осталось от младшего, был приятный запах уже родной вербены и лайма. Он сбежал. Сбежал после всего, что случилось прошлой ночью. Вот же ж трус. Хёнджин разочарованно усмехнулся, остановился в коридоре, а затем проследовал в ванную комнату смывать с себя следы любви, кой тот оставлял на его теле этой ночью. Больно ли ему сейчас? Очень. Огорчён ли он? Неописуемо огорчён. Понимал ли он, что всё так и будет? Да, но не хотел в это верить. Им так нагло воспользовались и даже спасибо не сказали. Холодная и пустая постель никогда не сравнится с той пустотой, что он сейчас испытывал.

***

Прошёл всего день после той замечательной ночи. И весь этот день Феликс провёл в четырёх стенах своей небольшой квартиры. Телефон целый день был вне зоны действия сети, так как он отключил его. Вдруг Хёнджин позвонит и накричит на него за то, что Ликс кинул его. На следующее утро брюнет всё же включил мобильник, ожидая всяких гневных сообщений или миллион пропущенных звонков от парня. И как же он был неприятно удивлён, когда понял, что ему никто не звонил и не писал. Австралиец нахмурил брови и отпил горячий кофе из кружки, пялясь в экран смартфона. Так, наверное, даже лучше. Меньше мороки будет. Он никогда не забудет того, что испытал рядом с Хваном в ту ночь. Тем не менее, он всё ещё не может смириться с тем, что полюбил однополого человека. Не может смириться с тем, что один прожигающий всё тело взгляд возбуждает его. Он ни за что не признает этого. Не готов мириться с этим. Не сейчас. Ни за что в жизни. Веснушчатый надел костюм и туго затянул галстук, чтобы придушить себя за то, что он продолжает думать о нём. А после поспешил на работу. Кто ж за него работать будет? Он уже и не мечтал жить припеваючи. Но как только он получит свою первую хорошую зарплату, то наконец-то купит себе новый телефон, ибо его полуживой мобильник с каждым днём глючит всё сильнее. Пришлось потратить немало нервов, дабы включить гаджет. И, о боже! Случилось чудо! Мобильник заработал, не радуя брюнета тем, что на смартфон не поступало звонков и сообщений. Даже спам забыл про него. Всё утро он выглядел хуже чёрной тучи, хмуря брови и время от времени включая телефон. Всё ещё ничего. Ну а как он хотел? Конечно, Хёнджин будет обижен тем, что им так бесстыдно воспользовались и смылись с утра пораньше. Такое никому не понравится. Тем более человеку, который любит его всем сердцем и душой. Джисон в непонимании посматривал на друга с другого стола, думая о том, что же у него опять произошло. Старший вдруг встал со стула и со спины подошёл к Феликсу, пока тот витал в своих мыслях, смотря в экран компьютера. Уголки губ расплылись в шаловливой улыбке, поскольку веснушка даже не замечал чужого присутствия. Хан резко положил руки на плечи Ли, отчего тот подпрыгнул на месте, и медленно повернул голову к улыбающемуся другу. Глаза так и горели неподдельным гневом. — Умереть захотел? – злобно отчеканил младший. Рыжеволосый издал неловкий смешок, делая шаг назад. — Ты чего такой злой с утра пораньше? – обеспокоенно спросил Джи и тут же улыбнулся. — Член сосал невкусный? – он тут же получил шлепком по ноге. — Да я ж шучу, идиот. Больно же.. — Несмешные шутки. — Случилось что? Австралиец увёл взгляд, не желая обсуждать свои проблемы с Джисоном. — Не будь таким злым, Ликс, – спокойно сказал парень, добродушно улыбаясь. — А то писька отсохнет, – и ускакал на своё место. Брюнет закатил глаза и всё же начал работать. Дни шли, а он так ни разу и не пересекался с Хёнджином. Вы поверите, если Феликс скажет, что скучает по старшему? Вот и он не верил, но продолжал скучать. Почему-то всё начало напоминать о Хване. Каждый день, идя с работы, он представлял, будто Джин сейчас проедет на машине, тут же затормозит, выйдет из автомобиля и обнимет его, а затем увезёт к себе домой. Но этого не случалось. Парень начал ездить длинным путём, дабы больше не встречаться с курносым. Его ранили. Очень сильно ранили. Он не хотел, чтобы такое снова произошло. Поэтому он избегает Ли. А ведь тот прекрасно понимает, как сильно виноват перед длинноногим. Только вот он не собирался исправлять положение, думая, что так будет лучше. Идиот. Да какой там лучше? Таким образом, они причиняют друг другу ещё больше боли. Никто из них не знает, что такое любовь и как её проявлять. Оттого-то их отношения стоят на месте. Словно на паузе финального момента в романтическом фильме о любви. Они знали, что уже ничего не будет, как прежде. Любой другой никогда не сможет заменить им друг друга. От этого было ещё более тошно. Пока балбес спал беспокойным сном в неуютной кровати, Хёнджин пробовал новых мужчин и женщин. И ни один из них не мог заменить веснушчатого. Ощущения были не те. Ему блевать хотелось. Теперь же он прерывал секс и просто уходил, не закончив начатое. Темноволосого бесило то, что он больше не может заниматься любимым делом с кем хочет. Ему больше не нужен кто-то другой. Не нужны одноразовые половые связи. Ему нужен только Феликс. А ведь дело даже не в сексе. Ему просто нужен Ликс. Со всеми изъянами и причудами. Катастрофически нужен. Сердце болело от того, что любимого человека не было рядом. Обоим снова хотелось чувствовать друг друга кончиками пальцев. Они нереально сильно скучали друг по другу. Ничто уже не приносило радости друг без друга. Словно в сердце вонзили кинжал. — Фели-и-икс, ты тут? – спросил Хан, щёлкая пальцами перед затуманенным лицом веснушчатого, сидя на мягком диванчике в баре. Минхо позвал ребят отметить его прошедший день рождения, поскольку в тот день он был очень занят. Австралиец согласился пойти с тем учётом, что его предупредят за несколько минут о том, что Хёнджин почти на месте, дабы тот поскорее ушёл. Медленно моргнув, он посмотрел на обеспокоенного Джисона и кивнул. — Тогда давайте пить. — Я соком обойдусь, – сказал младший, приподнимая стакан с вишнёвым соком. Две пары глаз в шоке уставились на юношу, не понимая, что с ним происходит. — Серьёзно, что ли? Ты же никогда не отказывался от халявной выпивки. — Я просто не хочу натворить всяких дел, – спокойно ответил Ли. — Пусть сок пьёт. Главное, ты пей, – игриво вставил свою лепту Минхо. — А ты меня споить решил? – ехидно спросил Хан. — Кто знает, – промолвил Хо, пожимая плечами. Феликсу так и не удалось посидеть с друзьями, так как светло-русый предупредил его, что Хёнджин появится с минуты на минуту. Молодой человек собрал свои вещи, попрощался с друзьями и покинул бар. Выйдя из душного помещения, в нос тут же ударил свежий воздух, заполняя им отравленные табаком лёгкие. Дышать стало легче. На улице было достаточно тепло, что очень радовало. Ему было тепло в любимой косухе, словно эта куртка была его второй кожей. Достав из пачки сигарету, веснушчатый прикурил её и затянулся, заполняя лёгкие едким, но таким любимым дымом. С каждой затяжкой проблемы будто отступали. Однако это ощущение быстро испарилось, поскольку его главная проблема жизни вышла из машины, становясь всё выше и выше. На его любимой проблеме, как всегда, был дорогой наряд, который никогда не будет Ликсу по карману. Аж разорвать на кусочки хотелось. Или сжечь. И правда, гори оно всё жаркими языками пламени, в котором Ли прямо сейчас горит. Прожигающий холодный взгляд действительно задавал горячку, вызывая табун мурашек по всему телу брюнета. Длинные ноги были завёрнуты в дорогую ткань строгих брюк, а верх выглядел слишком солидно. На рукавах чёрной рубашки были какие-то золотистые узоры. Точно такие же были на воротнике. Кажется, эта рубашка от знаменитого бренда «Versace». Феликс в таком не разбирался, и ему было всё равно. Главным было то, что он всё-таки наткнулся на свою ненавистную любовь. Ему до безумия хотелось прыгнуть к нему на руки и умчаться отсюда. Но он, как обычно, отгородился от своих желаний. Сердце замерло, а дыхание спёрло при виде Хёнджина. Ноги никак не могли двинуться с места, так как Феликс был в оцепенении. Он просто стоял и гадал, что же будет дальше. Веснушка готовился услышать всю горькую правду о его гнусном поступке, но... Тот лишь прошёл мимо, словно они не знакомы. Нет, юноша действительно готов был выслушать то, какое он дерьмо и что так никто не поступает. А в итоге он ничего не услышал. Ничего. Это ужасно сильно злило его, вследствие чего он не смог совладать со своими эмоциями. Разъярённые глаза метнулись на широкую спину, что хотела поскорее скрыться за дверью в бар. Но не тут-то было, поскольку младший схватил парня за дорогую блузку и вытянул на улицу, при этом больно ударяясь плечом о тяжёлую стеклянную дверь. Он шикнул от неприятной боли и тут же заткнулся, останавливая Хвана подле себя. — И ты мне даже ничего не скажешь?! – разгневанно спросил Ли, от шока размахивая руками в разные стороны. — Не скажешь, какое я дерьмо? Не отчитаешь меня за этот хуёвый поступок? Вообще ничего, что ли? – ярость так и лилась через край, сметая всё на своём пути. Рассерженный взгляд прикован к ледяным глазам напротив. — У тебя вообще чувства есть? Или ты бесчувственное чмо, которое даже сказать ничего не желает? – и чего он на Хёнджине срывается, если должно быть наоборот? Поток его эмоций было не остановить. А старший как продолжал прожигать его холодным взглядом, так и прожигает. Он просто молча стоит со сложенными на груди руками и глядит на него суровым взором. — Неужели тебе не хочется наказать меня за то, что я тогда ушёл? За то, что ты проснулся в пустой постели. Или ты уже наказываешь меня? – не понимал он. — Скажи уже что-нибудь! — Мне нечего сказать тебе, – холодным и жестоким тоном ответил темноволосый. В сердце младшего что-то больно кольнуло, из-за чего к глазам начали подступать первые слезинки. Хёнджин не станет его жалеть и говорить, что всё хорошо. Не в этот раз. Пусть он теперь кого-нибудь другого использует. Но Феликс не использовал его. — Да что же ты за нелюдь такой! Ну же, Хван, отругай меня! Накажи меня! Неужели тебе не хочется?! — Нет. Австралиец привык к тому, что за каждый проступок он получал хорошую порку в детском доме. Старшему до ужаса жалко его. Феликса хотелось обнять. Прижать к своему тёплому сердцу и говорить о том, как сильно он любит его. Но ему больше не хотелось делать первые шаги. Он устал. Веснушчатый был несправедлив к нему, ведь всё нужно делать вместе, а не так, чтобы кто-то один тянул эту лодку. Разочарование и обида мешали сделать то, чего он желал в эту самую секунду. Теперь же карие глаза курносого излучали страх, а кончиках пальцев начал появляться иней, поскольку взгляд Джина не менялся. Он оставался таким же холодным и безразличным. Умеет же Хван скрывать свои истинные чувства под этой маской. — Прекращай быть таким жестоким со мной. — А ты? – бомба замедленного действия взорвалась, выплёскивая все чувства наружу. Словно его тело подорвалось, высвобождая все раненые Феликсом внутренности. — А ты не был жесток ко мне? Ты отвергал меня всё то время, когда я пытался найти с тобой общий язык. Думаешь, я шут какой-то? Мои чувства к тебе нихуя не смешные! – впервые парень выпалил нецензурную лексику, чем очень удивил юношу. — Как думаешь, каково мне было проснуться в пустой постели после того, что между нами было той ночью? Младший увёл виноватый взгляд, кусая нижнюю губу. — Я испугался, – тихо изрёк Ликс. — Чего ты испугался? — Чувств к парню, – сконфуженно ответил брюнет, наконец, поднимая на Хвана глаза. — Я испугался, ясно? – выкрикнул он. — Я тоже много чего боюсь, Феликс. Но я справляюсь с этим. Перебарываю свой страх. — Мы разные, – строго промолвил он, тут же унимая раздражение и опуская взор в асфальт. Ему надоело ругаться. Он лишь хотел обнять его, шепча слова извинения за свой побег. — Но я всё равно люблю тебя.. Хёнджин опешил от услышанного. Доселе холодные глаза теперь были расширены, не веря в то, что тот признался ему в любви. — Повтори-ка. Что ты только что сказал? — А ты глухой, что ли? Говорю: люблю тебя. Теперь всё встало на свои места. Темноволосый выдохнул остатки обиды, после чего сразу же прильнул к любимым губам, жадно целуя его и оставляя после себя следы любви. Счастье проникало в сердце всё глубже и глубже. Небольшая рука легла на щёку Джина, а вторая поглаживала его широкую спину. Неужели эти недомолвки и разлука правда окончены? Да. Они оставили всё это позади, мчась на встречу к приятным и тёплым моментам, что они будут создавать каждый божий день. Знаете, любовь такая непростая вещь, которую нереально сложно понять и невозможно описать. Её нужно чувствовать, чтобы понять, что это такое.

Любовь напоминала кислую конфету. Сначала она очень сладкая и нежная, а потом становится кислой и невыносимой. Главное пережить этот кислый вкус, чтобы вновь почувствовать сладость. Не все люди справляются с тяготами любви. Не каждому она по силам. Многие сдаются, а эти двое не сдались, преодолевая все недопонимания и страдания. Любовь нельзя увидеть. Её можно только почувствовать. Словно холодная снежинка пала на горячий язык, тая прямо на нём.

— Я люблю тебя, Феликс, – ласково произнёс парень, разорвав поцелуй. — Я люблю тебя, Хёнджин, – они не умчались домой к старшему, а пошли в бар к друзьям. Однако теперь они праздновали не только прошедший день рождения Минхо, но и то, что они теперь были вместе.

Навсегда неразлучны. Навсегда вместе.