Великий Корейский Потоп

Последняя надежда приходилась на комнату Чана и балкон, но никакого результата это не дало. Хёнджин в смятении вернулся к себе и сел на диван. «Неужели сбежал?» Хёнджин шумно вдохнул и запустил руки в волосы. Пиздец. На балконе осталась куртка Феликса, если он и ушёл, то без неё, под ливень. Хёнджин мгновенно начал загоняться. Его буквально одолела паника. Мысли о том, что Ликс мог резко сбежать из-за того, что Хёнджин слишком быстро на него накинулся, преобладали над всеми остальными. Он же пытался держать себя в руках, он очень старался! Но в момент признания дал полную слабину, и его понесло. Он уже успел начать себя проклинать на чём свет стоит за свою несдержанность, пока поднимался с дивана, чтобы проверить наличие обуви Феликса в коридоре. Не мог же он сбежать босиком? Пока Хёнджин на негнущихся ногах медленно шёл к выходу из комнаты, дверь шкафа резко открылась, и радостное, громкое «Бу!» заставило Хёнджина, трепыхнувшись, вскрикнуть и оцепенеть с ошалелыми глазами. — Ты с ума сошёл?! — едва придя в чувства, возмутился он. Феликс ярко улыбался и хихикал, очень довольный собой, что эффект неожиданности полностью удался. Поймав момент, пока Хёнджин всё ещё пребывал в шоке, он схватил его за руку и втянул прямо внутрь шкафа, резко хлопнув дверью и тут же повисая у него на шее. — Смотри как здорово. Мы помещаемся здесь вдвоём, — в полной темноте голос Феликса слышался слишком близко, но было абсолютно ничего не видно. Хёнджин, совершенно растерявшийся из-за смены обстановки, тихо пролепетал: — У меня здесь не так много вещей… — он сглотнул, атмосфера завораживала, он оказался в ней впервые. — Мы ведь недавно переехали. В тесном пространстве, прижатый к стене шкафа, Хёнджин чувствовал, как руки Феликса крепко обнимают его, как они стоят совсем близко, а чужое дыхание щекочет губы. — Мне здесь нравится, — прошептал Феликс, — быть с тобой, — он осторожно поцеловал его, но Хёнджин почти не ответил, лишь едва шевелил губами, не в силах вынырнуть из своих мыслей. Не почувствовав должной отдачи, Феликс разорвал поцелуй, объятия ослабли. Он помолчал какое-то время, а затем спросил: — Прости… Ты подумал, что я сбежал? — Да… — едва слышно прошептал Хёнджин. Он действительно успел испугаться не на шутку и до сих пор не пришёл в себя. Феликс ласково потёрся носом о чужой нос и искренне заверил его: — Я никуда от тебя не денусь. Тяжёлый камень с души грохнулся куда-то вниз с глухим стуком. Чувство облегчения приходило постепенно, но уверенно. Хёнджин поцеловал Феликса трепетно. Мягко касаясь пухлых губ, обнимая за талию так нежно, как только умел. Он целовал его долго, рассеивая свой страх, убеждая себя, что теперь они вместе, и всё хорошо. А к непоседливому Феликсу просто нужно быть периодически готовым. Он полюбит и эту черту тоже. Он привыкнет обязательно. Ведь ему всегда нравилось, когда Феликс шкодничал на парах и получал очередной нагоняй от преподавателей. Он был очарователен в своей неусидчивости и вызывал целый шквал тёплых, приятных эмоций, когда смеялся, снова что-нибудь учудив. Он будет любить свою прелесть всегда. Просто сейчас был не самый подходящий момент для подобной шутки. — Пойдём, полежим? — отлипнув от мягких губ, спросил Хёнджин. Феликс открыл дверь и вынырнул из шкафа, в котором уже становилось душно, утягивая Хёнджина за руку за собой, и тут же плюхнулся на диван, который, похоже, очень даже зря был собран после сна. Хёнджин недовольно простонал: — Мне лень разбирать его. — Так и не нужно, мы ведь собирались лениться? Ложись ко мне, — Феликс похлопал рядом с собой и лёг на край дивана, оставляя свободное место позади себя и хватая с пола пульт. Хёнджин прополз в узкое свободное пространство между спинкой дивана и прелестью, стащил лежащий сверху сложенный плед и подсунул им под голову. Пока он удобно укладывался на бок и пристраивал руку на чужой талии, Феликс заинтересованно переключал каналы, остановив свой выбор на каком-то дурацком юмористическом корейском телешоу. — Деградировать, так по полной, м? — ухмыльнулся Хёнджин, зарываясь носом в чужие волосы. Как же сильно он этого хотел прошлой ночью. И теперь, наконец, может себе позволить. — Мне нравится смотреть подобную бессмыслицу, бывает смешно и точно не бывает грустно. То, что нужно, — Феликс уже удобно устроился на диване и с интересом наблюдал за людьми, бегающими в глупых огромных костюмах. На экране цветные кадры сменялись один за другим, тихий искренний смех аккомпанировал звукам из телевизора, а Хёнджин продолжал витать в своих мыслях. Он подставил руку под голову, залипнув на красивую ямочку на щеке Феликса, которая появлялась каждый раз, когда он улыбался из-за очередного смешного момента в шоу. Эмоции были сильнее его, с ним творилось что-то необъяснимое. Мысль о том, что Феликс мог уйти, напугала его куда сильнее, чем показалось сначала. Не выдержав новую волну переживаний, он рукой крепко сжал чужую талию и чувственно выдохнул: — Как же ты меня напугал… — Хёнджин чувствовал себя слабым, никакого мужского стержня и выдержки. Всё это растаяло в горячей карамели чувств, которые обжигали его изнутри. Он сам от себя не ожидал, что привяжется так резко и сильно. Феликс повернулся на спину, смотря на лицо Хёнджина, который вот-вот готов был начать хандрить, втянул нижнюю губу и нахмурил брови. Увидев это, Феликс не сдержал ласковой улыбки, он приложил ладонь к щеке парня, поглаживая её. — Джинни… Я сам ужасно боялся, что надоел тебе, переживал, что не хочу уходить. Ну как я мог уйти? — ласковым голосом спросил он. — Да кто ж тебя знает… Вдруг ты подумал, что я маньяк какой-то, накинулся на тебя прямо на столе, и что ты мне нужен только для этого, — пробубнил Хёнджин, насупившись. — А вот и нет. Знаешь что? — в глазах Феликса плескались радостные искорки. — Что? — неуверенно спросил Хёнджин. — У меня самый лучший парень на свете, — ласково протянул Ликс, — самый красивый, добрый и горячий. — Я стал твоим парнем только что, — Хёнджин наконец-то улыбнулся, подобные разговоры и комплименты невероятно успокаивали. — Ну и что? Мне уже всё понятно, — Феликс потянул его за плечи на себя. — Поцелуешь? О, Хёнджин поцелует. Он готов целовать его бесконечно, каждую минуту готов касаться этих невероятных губ и дарить ему всё тепло этого мира. И это тепло никогда не закончится, потому что пожар в груди, который не угасает ни на секунду, производит его без конца. Он хочет подарить всю свою нежность, на которую только способен. Он впервые хочет построить самые лучшие отношения. Такие, которых они оба достойны. Ведь они умеют любить. Придавив Феликса своим телом, он удобно расположился между его ног и почувствовал, как те скрещиваются у него на пояснице. И поцеловал глубоко, так, как ему нравилось целовать эти губы больше всего. Неторопливо и с чувствами, мокро, запуская язык и поглаживая чужую задницу. — Нежный… Ласковый… Тёплый… Как котёнок, — бормотал между поцелуями Хёнджин, пропав в забвении этих ощущений. Феликс в ответ целовал с удовольствием, путаясь пальцами в светлых волосах. Ногой он случайно задрал футболку, коснувшись пяткой тёплой кожи. Хёнджин прервался, влюблённо смотря на своего парня. — А у кого это такие ножки холодные? Котёнок, у которого холодные лапки? — Феликс скромно сжался под ним, отводя взгляд. А затем расстроенно промычал, когда Хёнджин поднялся с него. — Я дам тебе носочки. — И всё-таки я прав, — сказал Ликс, принимая сидячее положение. — М? О чём ты? — спросил Хёнджин, перерывая в шкафу полку с носками. — У меня самый лучший парень на свете. — Перестань, — хмыкнул он в ответ. — Я же предлагаю тебе не трёхпалубную яхту, а всего лишь носки. — Любовь скрывается в мелочах, — садясь в позу лотоса, мечтательно произнёс Феликс. — Нашёл! Смотри, какие милые, они точно тебе подойдут, — радостно ответил Хёнджин, протягивая Феликсу белые носочки, на которых были изображены… яичные желтки. Очень милые, с мордочками в виде глаз-дуг и чёрточки-ротика. Феликс тут же радостно протянул руки, желая поскорее надеть. — Какая прелесть! И правда милые! — от этой мелочи он пришёл в восторг. — Дай, дай, дай! — начал просить, раззадоренный тем, что Хёнджин убрал руку подальше, чтобы Феликс не смог их взять. — Позволь мне самому, — Хёнджин взял тонкую лодыжку, присаживаясь на диван, и ласково поцеловал свод стопы. — Ты что! — Феликс ахнул, мгновенно краснея, и попытался увести ногу подальше от лица, но у него ничего не вышло. — А что такого? Ты мне весь нравишься, — заулыбался Хёнджин, — и здесь, — он поцеловал свод стопы снова, — и здесь, — следующий поцелуй пришёлся на кисть, — и здесь, — ласково целуя за ушком, закончил он. Феликс потупил взгляд и закусил губу, съёживаясь от смущения, схватил плед позади себя и зарылся в него лицом, пытаясь спрятаться. Хёнджин лишь добродушно рассмеялся, натягивая по очереди милые носочки ему на ноги. Собравшись с силами, смущённый парень опустил плед и пошевелил пальчиками на ногах, рассматривая и любуясь. — Хочу, чтобы ты их забрал себе, — Хёнджин был так доволен этой картиной, что от искренней улыбки его глаза превратились в такие же дуги, как и глаза желтков на носках. — Даришь мне ношенные носки? — хихикнул Феликс. — И вовсе не ношенные! — шутливо оскорбился Хёнджин, прикладывая руку к груди. — Я их купил, но ни разу не надевал. Просто, когда я увидел их в переходе метро, не смог пройти мимо, они очень просились домой. Оказывается, они просились к тебе. — Джинни, я шучу. Спасибо! — Феликс встал на колени, обнимая чужую шею, и всем весом потянул Хёнджина на себя, падая на спину и целуя полюбившиеся губы. — Постой. — Ну что такое? — мгновенно расстроился Феликс, наблюдая, как Хёнджин снова встаёт с него. Тот с самым деловым видом приподнял откидную часть дивана прямо вместе с лежащим на ней Феликсом и выудил с места хранения одну подушку, бросив её парню. — А пледом укроемся, да? — ласково предложил Хёнджин, укладываясь позади и расправляя на них плед. — Уютно… Так хорошо, — Феликс расслабился в объятиях, удобно устроившись на подушке. Хёнджину тоже было до невозможности хорошо, тепло и комфортно. Он задумался о том, сколько времени потерял зря. Каким глупым он был, что не осмеливался подойти к Феликсу раньше, позвать на прогулку, или хотя бы предложить сидеть вместе за одной партой. И всё это могло случиться гораздо раньше. — Мне так жалко, что мы не сблизились раньше, — тихо озвучил он свои мысли. — Не думай об этом, — с доброй улыбкой ответил Ликс. — Это всё равно произошло бы рано или поздно. Если бы ты не подошёл ко мне, то я бы точно пришёл к тебе. Ты очень хороший и всегда мне нравился. К тому же, мы начали учиться вместе только недавно. Не так уж и много времени потеряно. — Могу ли я наверстать упущенное время прямо сейчас? — Хёнджин сжал руки на талии сильнее, водя кончиком носа по шее Феликса. — Вполне, — мурлыкнул Ликс, готовый к новой порции ласк. Прикрыв глаза, он с удовольствием принимал тёплые поцелуи на открытом участке шеи, поглаживал чужую руку под пледом, которая так нежно обнимала его талию, и чувствовал, как по спине расходится приятное тепло от прижатой к ней груди. Хёнджин всё целовал и целовал его, не в силах остановиться. Нежные медленные прикосновения губ к шее смещались то выше, останавливаясь под линией челюсти, то уходили вниз, задевая выглядывающие из-под ткани большеватой парню футболки плечи и ключицы. Он снова не мог ни держать себя в руках, ни держать свои руки при себе, одна из которых весьма двусмысленно забралась под футболку, поглаживая ладонью плоский живот, а пальцы скромно перемещались в области резинки домашних штанов. Феликс не мог наблюдать действий парня, которые были скрыты мягким пледом от их глаз, доверяя исключительно своим ощущениям. Ритм его дыхания стал меняться. Влажный язык то и дело облизывал сухие губы. Хёнджин осторожно втянул кожу шеи, посасывая совсем немного, чтобы не оставить яркого засоса. Кто знает, как Феликс отнёсся бы к этому. Но даже это сводило обоих с ума. Хёнджин почувствовал, что уже абсолютно твёрдый, и принялся с наслаждением жаться к чужому заду. Феликс вздрогнул, но не отодвинулся. Наоборот, выгнулся чуть сильнее, закрывая глаза. Хёнджин решил проверить, насколько сильно возбужден парень в его руках, и смело прошёлся ладонью по паху. И, о да, твёрдость там была очевидна, даже если пройтись ладонью вскользь. Его слишком сильно манила эта соблазнительная часть парня, которая недавно так хорошо входила в его губы, поэтому Хёнджин проник ладонью под одежду, широко оглаживая твердый орган от самой мошонки вверх. Ликс громко выдохнул, поджимая ноги под себя. Хёнджин рукой слегка отодвинул штаны с бельём, высвобождая твердый член лишь на мгновение, а затем убрал руку, оставляя снаружи лишь нежную налитую головку, прижатую к телу резинкой. Вытащив руку из-под пледа, Хёнджин поднёс указательный палец к своим губам, обхватывая его и смачивая слюной. А затем вернулся к прежнему месту, принявшись аккуратно поглаживать мокрым пальцем дырочку уретры, растирая маленькую капельку смазки. Феликс простонал, выгнувшись, и плотнее прижался к чужой спине и бёдрам. Хёнджин водил пальцем очень медленно, не прикладывая никакой силы, лишь ласковые, дразнящие движения. Подушечка пальца кружила по головке, то осторожно потирала уздечку, то возвращалась обратно. Феликс вцепился в подушку под головой, сжимая её в кулаке, и хватал ртом воздух в немом стоне, то зажмуривая глаза, то снова широко открывая их. Хёнджин не хотел спешить. Он наслаждался телом Феликса, даже такие ласковые прикосновения вызывали в нём дрожь, и вязкая слюна скапливалась во рту от желания перейти к большему. Но сделать это они всегда успеют, а подразнить Феликса очень хотелось. Его сводила с ума реакция парня. То, как сильно у него стоял, чувствовалось даже в этих лёгких касаниях, поэтому хотелось продолжать возбуждать его всё сильнее. Рука вновь проникла под одежду, ладонью охватывая твердый ствол, и медленно поднялась снизу вверх, расслабляясь. Губы втянули кожу шеи, затем последовал нежный укус. Феликс прошёлся задом по возбуждению Хёнджина и, как только чужая рука снова взялась за его член, делая медленное движение сверху вниз, проскулил. Хёнджин принялся терзать шею смелее, чередуя поцелуи с мокрыми движениями языка, рука ускорилась, сладкий стон Феликса заглушил телевизор. Вильнув бёдрами, он сбито заговорил: — Постой… Стой… Остановись. Хёнджин замер в недоумении, оторвавшись от шеи. А затем почувствовал, как его руку убирают из-под одежды. — Мне нужно… Отойти, я сейчас, — Феликс поправил штаны, откидывая плед, и неуверенно встал с кровати, направляясь к выходу из комнаты почти пьяным шагом. — Не ходи за мной. Дверь хлопнула, и Хёнджин вновь остался один. Он растерянно смотрел на дверь, затем на пустую подушку, где только что видел светловолосый затылок, затем на плед. Вытащил руку из-под него и тяжело выдохнул. Чувствовал себя Хёнджин при этом максимально странно. Дыхание всё ещё было сбито, назойливая теснота в штанах требовала немедленного внимания. Но главная проблема была в голове, где крутился вопрос: «Куда, чёрт возьми, опять ушёл Феликс?» Хёнджин резко схватил подушку и сжал её изо всех сил, нервно сопя. Его отшили? Он сделал что-то не так? В любом случае, он понял для себя только одно: просьбу Феликса он выполнит, и следом за ним не потащится. Через несколько мучительно долгих минут возбуждение начало отступать, но Феликс так и не вернулся. Хёнджин проклацал все каналы, выдул стакан колы, проверил все уведомления на телефоне и даже открыл игру. За окном снова громыхнуло, да так сильно, что даже изображение на телевизоре на пару секунд пошло рябью. От такого сильного грома даже Хёнджину стало не по себе. Захотелось вскочить с дивана и непременно проверить, как там Феликс, парень, очевидно, боялся грозы. Но раз уж его просили не ходить следом, он не станет. Десять минут превратились в тридцать, тридцать в шестьдесят, Хёнджин сменил всевозможные позы на диване, даже закинул ноги на спинку и со свисающей вниз головой упорно пытался пройти один и тот же уровень девятый раз подряд. Это действительно помогло немного отвлечься. Если бы ещё уровень проходился, было бы вообще чудесно. Грустные пиликания из динамика ознаменовали очередной провал, и Хёнджин готов уже был запустить чёртов телефон в стену, потому что, вообще-то, он хотел держать сейчас в руках вовсе не его, а свою прелесть с тонкой талией, как вдруг дверь комнаты открылась. Хёнджин повернул свисающую вниз голову в направлении двери, и телефон громко рухнул на пол. Феликс стоял в дверях почти обнажённый, только полотенце, завязанное вокруг бёдер, скрывало самое важное. У него был несколько смущённый вид и лёгкая очаровательная улыбка. — Я… Эм… Забыл взять чистую одежду, — Феликс скромно двинулся вперёд. Хёнджин резко сгруппировался, садясь на диван, и смотрел абсолютно ахуевше-восхищённым взглядом, даже непроизвольно подался вперёд: — Ты просто ходил в душ? — с надеждой спросил он. — Не совсем, — Феликс улыбнулся и подошёл совсем близко. — Мы хотели наверстать упущенное время, помнишь? — он наклонился и чмокнул губы Хёнджина, который всё ещё пребывал в шоке. — А ещё мне очень понравилось, что ты делал со мной до этого, — его губы коснулись нервно пульсирующей венки на шее. — Хёнджин… — Феликс опалил кожу горячим дыханием. — Давай продолжим, пожалуйста, — он медленно поднял голову, сталкиваясь с тёмным взглядом напротив, и, почувствовав крепкие руки на своей талии, оказался втянут в требовательный поцелуй. Хёнджин, наконец, отмер и осознал, какое счастье пришло к нему прямо в руки. Жадно облизнув чужой язык, он принялся поворачивать Феликса спиной к себе. Поцелуй прервался, сильные руки заставили парня сесть сверху. — Нет, стой… Повернись ко мне, хочу целовать тебя, — тянулся к нему Хёнджин, прижимаясь грудью к его плечу. Феликс развернулся немного, жадно всасывая нижнюю губу, пока руки Хёнджина смело вытаскивали край полотенца, освобождая обнаженные бёдра от махровой ткани. Ладонь вслепую прошлась по члену. От этого прикосновения у Хёнджина кровь закипела в венах: — Ты уже так возбуждён, — прошептал он на ушко. Феликс привстал, вытаскивая из-под себя слегка влажное полотенце, и скинул его на пол, резко приземляясь обратно: — Ты тоже, — он намеренно двинулся, наслаждаясь твёрдостью под собой. Хёнджин опустил взгляд вниз, снова залипая на прекрасное худое тело своего парня. Светлая кожа с яркими родинками, выпирающие тазовые косточки, крепкие кубики пресса, гладкий лобок и ровный аккуратный член. Феликс взял руку Хёнджина в свои, поднёс к лицу и широко облизнул ладонь: — Давай, Хёни, — прошептал он и съехал чуть вниз, прижимаясь спиной к груди. Хёнджин обхватил ладонью твердую плоть и принялся двигать рукой без промедления. Феликс открыл рот, часто дыша. — Нравится, когда вот так ласкаю тебя? — мягко спросил на ухо Хёнджин, потирая указательным пальцем темно-розовый сосок и чувствуя, как чужая грудь вздымается. — Да… Да… — со стоном ответил Феликс, растекаясь в чужих руках. А Хёнджину больше и не нужно, он готов бесконечно ласкать своего парня, если ему так хорошо. Он подцепил языком мочку уха и принялся ласково покусывать раковину. Рука двигалась не быстро, скорее, снова дразняще, большим пальцем он оглаживал головку, когда делал движение вверх. Феликс немного отодвинулся, пытаясь позади себя нащупать края футболки: — Сними, я хочу тебя чувствовать. Хёнджин одним движением через голову снял футболку, швыряя её в сторону, и снова прижал за талию Феликса к себе. — Мой сладкий… — прошептал он, пока рука продолжала двигаться на члене. — Почему с тобой так хорошо… — бормотал словно в бреду Феликс, прикрыв глаза. — Без понятия, я никогда не был мастером этих дел, — тихо ответил Хёнджин. В душе он ликовал. Слышать такое было безусловно приятно и очень важно. — Не верю тебе, докажи, — между стонами отвечал Феликс. — Хочу тебя, Хёни. Хёнджин замер. Конечно же, он уже догадался, почему именно Феликс пропал на добрый час, а затем вернулся в одном полотенце. Но вдруг почувствовал сильное волнение. Парень в его руках развернулся, их взгляды встретились. Феликс смотрел с вызовом, требовательно, в его глазах не было ни капли страха, он ждал действий. Хёнджин безумно хотел его, этот взгляд заводил ещё больше. Их игры и ласки были слишком дразнящими, и, как оказалось, не одному ему тяжело это терпеть. Феликс оказался готов куда больше, чем он сам. Теперь его ничего не останавливает. Он обнял парня двумя руками и перенёс на диван, поставив на колени. Феликс тут же прогнулся, открывая Хёнджину прекрасный вид на себя сзади. Сердце заколотилось как бешеное, его мальчик прекрасно постарался и подготовил себя, это сразу бросалось в глаза, кольцо мышц было соблазнительно расслаблено. Хёнджин знал, что так не делается, но очень сильно хотелось по-особенному коснуться разработанного входа. Он снял с себя оставшуюся одежду, приблизился тазом ко входу и, взяв в свою руку член, ткнулся головкой в дырочку, оставляя там капельку смазки. Он не собирался входить, просто нежно потёрся, но Феликса это нисколько не смутило, кажется, тот был готов принять даже так. «Он идеально подходит мне», — подумал Хёнджин, и его буквально затрясло от этой мысли. — Ликси, есть проблема… — Хёнджин провёл ладонью по изогнутой спине, парень перед ним вопросительно повернулся. — У меня давно никого не было, сюда я никого не водил и разово ни с кем не встречаюсь. У меня ничего нет. Феликс подполз на коленях ближе и притянул его к себе за талию: — Совсем ничего? Даже смазки? — Нет, прости, — Хёнджин виновато покачал головой. — Ты мне доверяешь? — спросил Феликс, смотря прямо в глаза. Их губы были в сантиметре друг от друга. — Конечно доверяю, — выдохнул Хёнджин и получил ласковый поцелуй. — Давай без ничего, — Феликс отвернулся, снова облокачиваясь на диван, и прогнул спину. Он выглядел настолько соблазнительно, что хотелось скулить от желания. Хёнджин подполз к Феликсу, не веря своему счастью, что это всё для него, и сейчас он ощутит своего парня в полной мере. Нависнув над соблазнительными подкачанными ягодицами, Хёнджин обильно сплюнул на дырочку. Слюна тут же стекла ниже, но была поймана пальцами, которые массирующими движениями растёрли её у входа. Затем Хёнджин добавил ещё. — Иди сюда, — он сел на диван, приглашая Феликса к себе. — Какой ты хитрый, — ухмыльнулся Ликс, взбираясь на чужие бёдра. — Хочешь меня сверху? — Прости мне мою слабость… Очень хочу, — похоже, Хёнджин был прощён мгновенно, потому что тут же получил жадный поцелуй. — Ммм… — промычал он от удовольствия. — Сплюнь на него, — Хёнджин держал пальцами член, жадно смотря на парня. Феликс опустил глаза вниз, соблазнительно облизнулся, отодвинулся чуть назад, наклонился и, придерживая рукой светлую прядь волос, чтобы не мешала, сплюнул на возбуждённую плоть. Хёнджин тут же накинулся на него с поцелуем, растирая рукой жидкость. Феликс прижался теснее, и, запуская язык в чужой рот, принялся тереться членом о влажную головку напротив. — Аах… Ликси, прекрати, — простонал Хёнджин. — Иначе я закончу раньше времени. Я и так с ума схожу от тебя. — А я не против, — затыкая сладкие стоны парня поцелуем, Феликс приподнялся и принялся медленно насаживаться на твёрдый член. Когда он опустился до конца, парни разорвали поцелуй, разделяя одно жадное дыхание на двоих, и смотрели друг другу в глаза. Зрачки обоих так расширились, что заполнили радужку почти полностью. Хёнджин почувствовал, что Феликс напрягает мышцы ног, чтобы снова подняться. — Стой, — он сжал чужие бёдра, не давая это сделать. — Не двигайся, — Хёнджин перешёл на шёпот. — Дай мне почувствовать тебя вот так. Они замерли на целую минуту, сплетаясь в крепких объятиях и поцелуях. — Я чувствую твой пульс, так хорошо… — прошептал Хёнджин. — Хёни, позволь мне двигаться, хочу тебя, — горячо попросил Феликс на ушко, слегка сжимая волосы на затылке. — Двигайся, прелесть моя, двигайся как тебе нравится. Феликс прижался носом к чужой щеке и принялся плавно подниматься и опускаться. — Хочу так каждый день, — шептал он. — Значит будет так, как ты хочешь, — Хёнджин ласково гладил чужую спину и сцеловывал с губ горячее дыхание парня. Его рука опустилась на член и принялась нежно блуждать пальцами по плоти. Феликс сжал волосы на затылке сильнее, ускорился и застонал. Хёнджину ещё ни с кем не было так хорошо. Он впервые ощущал, что занимается любовью, а не просто сексом. Они наслаждались этой близостью равноценно. И самое важное тут вовсе не опыт и навыки, а чувства, которые они оба испытывали друг к другу. Их трясло от ощущений, что сейчас они одно целое, что друг для друга они самое ценное. Рука Хёнджина ускорилась, Феликс не прекращал стонать от удовольствия, уже практически прыгая на его бёдрах. — Моя очередь, — жадно рыкнул Хёнджин и повалил парня на диван, толкаясь бёдрами в его тело. Феликс закинул одну ногу на спинку дивана, желая получить больше. Они снова сплелись в страстном поцелуе. Хёнджин периодически отрывался от пухлых губ, чтобы ускорить движения тазом и заставить Феликса стонать. Цеплялся взглядом за удивительной красоты лицо, украшенное наслаждением, которое он ему дарил, а затем снова замедлялся и жадно целовал губы. От этой череды удовольствия обоих накрыло так, что едва ли они продержались бы так ещё хотя бы несколько минут. Хёнджин чувствовал, что Феликс так же близко, как и он сам, рвано толкался в его тело, снова ускоряясь. Феликс выгнулся, захлёбываясь сладким стоном. Как вдруг, входная дверь в коридоре щёлкнула. Парни испуганно замерли, вытаращив глаза друг на друга. — Я дома! — послышался из коридора бодрый голос Чана. Ему стоило отдать должное, что он громко оповестил парней о том, что больше они в квартире не одни. Но Хёнджину было сейчас так хорошо, что он не мог остановиться. — Тише… Тише маленький… — Хёнджин плавно двигался в Феликсе, зажимая ему рот ладонью, пока тот сдавленно скулил, закатывая глаза. — Тшшш… — Хмфм… Хёнджин убрал руку, чтобы понять, что хочет сказать Феликс. — Перестань двигаться, я сейчас… Ах… — его шёпот больше походил на тихий писк. Хёнджин резко замер, повинуясь его просьбе. Феликс вспотел и подрагивал, часто дышал, открыв рот, готовый кончить от пары движений. И тут Хёнджин почувствовал, что его кроет. Он не двигался внутри горячего тела, но его узость ощущалась слишком ярко. Ещё ярче, чем в движении. Феликс будто нарочно сжимал его стенками, неотрывно смотря в глаза замыленным взглядом. Его грудь часто вздымалась. Хёнджин зажмурился, больно закусил свою губу, сдерживая стоны, и понял, что не выдерживает. Он принялся изливаться внутрь, совершено себя не контролируя. Феликс вцепился в него, роняя тело на себя, и обнял так крепко, будто хотел, чтобы они стали одним целым, пока Хёнджин сходил с ума от неожиданного оргазма. Даже мышцы пресса заболели от напряжения. Прижимая Феликса к дивану всем весом, он бессильно лежал на нём, пытаясь прийти в себя и отдышаться. Он был в шоке. — Блять, Ликси, прости… — он поднял голову, смотря на Феликса испуганными глазами. — Я не ожидал… Феликс накинулся на него с поцелуем, больно кусаясь, почти до крови. Хёнджин замычал, теряясь в ощущениях. Слишком много всего, слишком хорошо. — Помоги мне… — дрожащим шёпотом попросил Ликс, хватаясь за чужие плечи. Хёнджин приподнялся, сплёвывая себе в ладонь и обхватывая его член рукой, игнорируя плавные движения и переходя сразу к быстрым. Феликс выгнулся, заходясь стоном, который снова утонул в тёплой ладони Хёнджина. Стараясь доставить Феликсу самые приятные ощущения, он продолжил легко толкаться во влажное нутро, почти не выходя из него. Феликс приподнялся на локтях, выгибаясь назад и сильно откидывая голову. Хёнджин почувствовал болезненный укус на своём пальце, который находился между чужих приоткрытых губ, и Феликс, дёргая бедрами, забился в оргазме, выплёскивая сперму на своё тело. Хёнджин убрал руку от лица и рухнул на парня всем весом. Феликс под ним дрожал и часто дышал, его нога спустилась со спинки дивана и легла на Хёнджина. Эмоции зашкаливали, Хёнджин действительно не ожидал, что его накроет настолько сильно. Феликс удивительный, самый лучший, такого парня он себе и представить не мог в самых смелых мечтах. — Кажется, всё пошло не совсем по плану, — отдышавшись, произнёс Хёнджин. — Вышло даже лучше, чем я себе представлял, — с придыханием ответил Феликс. В его голосе слышалось полное удовлетворение. Пальчики игрались с волосами Хёнджина. На губах играла улыбка. — Представлял? А что ты там себе уже представлял со мной? — вмиг заинтересовался Хёнджин. Он поднял бровь и привстал с парня, внимательно смотря на него. — А тебе всё расскажи, — хитро заулыбался Феликс, не готовый раскрывать свои секреты. — Ну Лииииикс, — заканючил Хёнджин. Узнать было жуть как интересно. — Может быть однажды… — таинственно произнёс тот, поднимая глаза к потолку. — Ладно, я записал. Зафиксировал! — Хёнджин пригрозил указательным пальцем. — Буду ждать твоих откровений, — он лёг на грудь парня и прикрыл глаза на несколько секунд, счастливо улыбаясь. Пальцы Феликса, играющие с его прядями, успокаивали. — Хорошо, что ты закрыл дверь в комнату. Было бы неловко, — лёжа щекой на груди, пробормотал он. Неловко всё равно было, но только первое время. Парни, приведя себя в порядок, столкнулись с Чаном на кухне, который напустил на себя настолько непринуждённый вид человека, который познал весь дзен этой вселенной, что неловкость стала довольно быстро отступать. Он с самым невозмутимым видом жевал листья салата с копчёным мясом, а когда завидел сладкую парочку, глупо заулыбался с полными щеками. Будто не видел их неделю, а не пару часов. — Тебя что, не покормили? — улыбнулся Хёнджин, доставая с верхней полки три кружки. — Ну так, щущуть. Но знаеф, ф такую погоду куфать ощень хощется, — ответил ему с набитым ртом Чан. — Кушай на здоровье, приятного, — ухмыльнулся Хёнджин. Чан в ответ активно закивал, мол, спасибо. Хёнджин достал три пакетика чая, два чёрных и один зелёный, для Феликса. Уже успел запомнить, что он любит именно его. Феликс стоял рядом и наблюдал за его действиями, снова превратившись в скромное солнышко. Хёнджин посмотрел внимательно на своего парня и завис. Феликс вопросительно поднял голову, молчаливо наблюдая, как тот задумчиво жуёт свою губу. — Слушай, Чан, — обернулся Хёнджин к другу, — а ты это всерьёз за завтраком говорил, что хотел бы, чтобы Феликс тут жил? — он осторожно притянул одной рукой за талию парня к себе. Чан наконец всё прожевал и ответил внятно: — Ну да, — пожал плечами он. — Ты ж знаешь, я просто так не болтаю. — Ликси, а ты бы хотел? — Хёнджин влюблённо посмотрел на него. Феликс глядел на него так, будто кот смотрел на аквариум. Глазища огромные и блестящие. — А что скажут ваши родители? — тихо спросил он. — Ааа, не переживай, мы найдём, что им сказать, — махнул рукой Чан. — Я бы очень хотел… — почти прошептал Феликс, совершенно растерянный, но ужасно счастливый. Хёнджин не выдержал и притянул парня ещё ближе к себе, увлёкая его в нежный поцелуй. — Хёнджин, — он обернулся на зов друга, отлипая от любимых губ. Чан хитро смотрел на него и улыбался. — Шафером буду я.