wingkink

— Как ты, говоришь, вернула свои крылья обратно? Чарли восседала на кровати, со взглядом полной заинтересованности обводила им Вэгги и чувствовала, как под пальцами сминались простыни — она совсем не устала. Проведенный в районе Каннибалов день напитал эмоциональную батарейку до предела, взрастил семя уверенности где-то глубоко в сердце и позволил поверить, что всё — достигаемо, что всё — осуществимо, что всё — до одури прекрасно и интимно, когда белые и, наверняка, мягкие крылья появлялись перед глазами и порождали в зрачках небольшой красный огонёк. Принцесса трогала их мимолётно — не успела распробовать на вкус ангельскую особенность, но очень этого хотела. Прямо сейчас, когда отель, готовившись ко сну, успокаивался, а коридоры наполнялись тишиной. Вэгги же довольна? Она счастлива, что смогла вернуть то, чего лишилась однажды? Они об этом не успели поговорить. — Благодаря Кармилле. Если бы не она, то я бы вряд-ли смогла вернуть их и достать оружие для нас. Ты хочешь знать о всех секретах, что происходили в её доме? В ответ — улыбка Чарли. Никто в этом чёртовом аду просто не представлял, насколько важно, насколько иронично-трепетно для неё был этот момент. Вэгги не могла скрыть ответную усмешку, она, сократив дистанцию, села рядом и буквально сгорала под натиском того алого огня в глазах любимой. Лучшей. Невероятной. Самой милосердной и ещё тысяча эпитетов, которые жили вечной жизнью в голове павшего когда-то ангела. — Нет. Не хочу. Просто не могу перестать думать о том, что ты могла скрывать от меня что-то такое… Что-то такое, что так идеально тебе подходит. — Идеально? — Твои крылья! Разве ты не видишь? Вэгги никогда бы не подумала, что Чарли, её Чарли, будет с таким трепетом относиться к атрибуту каждого экзорциста. Сущая обыденность в раю, где каждый имеет белоснежные перья за спиной. Пустяк, который все воспринимают как должный подарок небес — ангел вряд-ли бы и сама обратила внимание на них, если бы не любовь, если бы не Кармилла Кармайн с философией важности жизни близких людей. Ох… Ладонь Чарли, тем временем, осторожно коснулась поясницы задумавшейся Вэгги. Медленно проскользив пальцами по вырезу одеяний ангела, принцесса будто бы пыталась нащупать местечко роста крыльев, но и это она делала учтиво — лицо было немного повёрнуто в сторону, а клык невзначай прикусывал нижнюю губу. Будто бы демонессе чудилось, что её попробуют оттолкнуть. Будто бы это не она на протяжении последних десяти минут с благоговением твердила о своём желании прикоснуться. Тишина в комнате царила недолго: на её место пришёл звук расправляющихся пушистых одеяний, скользивших по спине плащом. Чарли выдохнула с еле-еле скрытым писком восхищения, стремительно повернув голову обратно и, кажется, почти что ослепла от представленного ей вида. Два крыла, в размахе превыщающих несколько метров, раскинулись по бархатному покрывалу и в контрасте со смущенной от тактильности Вэгги выглядели просто удивительно. Настолько, что принцесса резво перебралась за спину возлюленной, уселась и, коснувшись верха оперения, медленно раздвинула их в стороны. — Ты только посмотри. Такие мягкие, такие большие и прелестные. Чарли не пыталась бороться со своим любопытством — её нос дёрнулся, когда Вэгги решила повести правым крылом и сгорбилась, лишь бы принцессе было удобно, лишь бы только у неё был доступ к нему. Разве можно отказать демонессе, рядом с которой трепетало нутро и вещи казались ярче, чем они являлись на самом деле? Не прошло и секунды, как Чарли подалась вперёд и уткнулась куда-то меж лопатками ангела. Вздохнула глубоко — Вэгги почувствовала, как по её предплечью побежали мурашки. — Разве ты их не любишь? — Люблю, но… — …но? — В них нет ничего особенно, милая. — Врёшь. Чарли говорила с тихим придыханием — ангел могла почувствовать, как на её коже чуть не сомкнулись зубы от желания доказать обратное. Принцесса была готова устроить целую лекцию о том, что крылья Вэгги удивительны, но не стала этого делать. Не сейчас, когда ладони, отпустив мягкое оперение, перебрались на талию любимой, соединившись на солнечном сплетении и прижав ближе к себе. — Я хочу, чтобы ты доставала их чаще. Шепнув заветное желание, Чарли губами мазнула по оголенной коже, оставила там отпечаток — видимый след от вечно увлажнённых блеском губ. Если бы ангел подарила ей возможность наслаждаться зрелищем вечность, то принцесса наверняка бы обменяла на это душу. Заключила бы самую лучшую в своей жизни сделку, в итоге которой получила бы желаемое. Но Вэгги не монстр, чтобы требовать многого. Ей достаточно одного внимания Чарли. — Я постараюсь. Ангелу было тяжело держать себя в руках. Она чувствовала, как ладони принцессы, играюче, скользили по одеждам, касались оголенной кожи живота. Чарли любила царапаться — её коготки инстинктивно рисовали небольшие розовые полосы. Щекой демонесса тёрлась о пушистое крыло, прикрывала глаза и осыпала спину-шею-лопатки-затылок поцелуями — касалась всех мест, до каких могла дотянуться. Вэгги же, браво, тоже совершила бы сделку в обмен на свою душу, если бы только принцесса ада могла целовать её вечно. Без остановки. Без устали. До греховного сладко и страстно. Рай никогда бы не простил ей такую слабость. Это было грехом. Ангел подавалась назад сильнее, вжималась в Чарли и тихо стонала. Голодная до любви, уставшая от небесного суда, страшившаяся будущего — Вэгги знала, что вся её сущность принадлежит лишь принцессе. Без какого-либо исключения. Под лаской этих рук ангел была готова расплавиться и даже умереть, гранича с переполняющей её нежностью. — Чарли… Имя. Даже оно — певучее, стремительно отбивалось эхом по комнате, перебивало навязчивые мысли и ручьём стекало по горлу, звуком добиралось до сердца и не отпускало. Вэгги готова поклясться, что покинутый рай был вновь обретён на вершине холма, где великой мечтою принцесса возвела отель. Вэгги разделяла стремления Чарли. В унисон, в великом созвучии, в единстве и гармонии — всё так и шептало о желании стать единым целым. Ладонь принцессы скользила ниже — ей не составили преграду штаны, которые ангел была готова разорвать на себе при помощи копья. К чёрту. К чёрту. Иронично. Позади себя Вэгги слышала учащенное дыхание Чарли, слышала, как её губы чеканили такое любимое имя и точно вздрагивали, когда пальцы, отыскав заветное тепло, задвигались вверх-вниз, надавливая. Обжигающе, адски приятно — в таком котле ангел была готова гореть вечность без надежды на спасение. И если бы кто-то осмелился протянуть ей спасительную трубочку, то она обязательно бы прокусила её надвое. Потому, что невозможно жить иначе. Потому что жизнь в своём жалком проявлении — райская или адская — в конечном итоге смысла никакого и не имеет, если рядом с тобой чуть ли не сопит от вожделения любимая. Вэгги пересекла финишную чёрту тогда, когда крылом резким движением махнула в сторону. Она задела лицо Чарли, слегка отвлёкла её, но лишь на секунду, спустя которую принцесса приняла вызов. Развернувшись, демонесса приоткрыла рот, слегка оскалилась и, прижав ангела поближе, зубами коснулась оперения. Обвела тёплым языком, смаковала, чувствуя, как конечности Вэгги потряхивало от каждого дерзкого порыва в желании принести удовольствие. Это счастье. Это, должно быть, самая приятная вещь на земле — принадлежать целиком и полностью Чарли. С хрипотцой смаковать стоны, что вырывались изо рта так учащённо, что Вэгги переставала дышать. Она и не хотела. Уложив поверх ладони принцессы свою, ангел сжала её и запрокинула голову назад — до гадкости жадная до поцелуев, Вэгги была услышана. Зацелована. Её губы были искусаны, а на животе обнимающей левой рукой оставлены новые отметки-следы. Розовые, те говорили о принадлежности — вечной связи меж двумя созданиями, искренности, недостойной внимания заблудших душ. Спустя пару мгновений крылья ангела широко распахнулись. Задрожали. Будто в последний раз. Ощетинились, напряглись. С тяжелым вздохом наперевес опустились. Сделали это вместе с тихим шёпотом Чарли, которая радостно-довольно, впервые после возвращения с небес, тихонько посмеялась. — Теперь-то я знаю, как можно победить ангела.