Носки

      Шэнь Цзю был в настроении. Об этом свидетельствовала жесткая улыбка и злой предвкушающий взгляд. Учителю было весело, и это значило, что остальным сегодня придется грустно. Ло Бинхэ едва совладал с желанием втянуть голову в плечи, поймав этот взгляд. С момента величайшего облома в его жизни прошло два дня, и эти сорок восемь часов они с Шэнь Цинцю чудесным образом не пересекались.       Что делать, Ло Бинхэ так и не придумал и усиленно делал вид, что ничего не произошло. Но долго так продолжаться не могло, потому что, несмотря на фееричный провал, Бинхэ собирался предпринять еще одну попытку. Только этот вот взгляд учителя…       К концу пары Бинхэ казалось, что его раскатали в блин, встряхнули и раскатали еще раз. Шэнь Цинцю не оставил от него камня на камне, буквально по абзацам разобрав почти дописанную магистерскую. Если вначале Бинхэ еще пытался отстоять свой труд, то к концу у него просто закончились аргументы — когда учитель брался за что-то всерьез, противостоять ему было практически невозможно. К концу пары единственное, о чем мог думать Ло Бинхэ — это месть.       Поэтому, совсем не удивительно, что уже к вечеру того же дня главной темой во всех студенческих чатах стал пост анонимного юзера о детстве одного из лучших преподавателей университета и о том, как этот самый преподаватель получил свою должность.       Шэнь Цзю этот сетевой опус по доброте душевной переслал Лю Цингэ в память о добрых отношениях. На смартфоне засветился входящий. — Ты кому-то рассказывал? — раздалось угрюмое, стоило Цинцю принять вызов. — Нет, разумеется. Если б не позвонил, я бы всерьез задумался, не ты ли это, — хмыкнул Шэнь Цзю. — Да больно надо. Мне пока хватает совести говорить с тобой прямо. Идеи? — Есть одна. И есть просьба.       Свои рассуждения насчет Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю озвучивать не стал. Как и намекать на их любопытные отношения. Вместо этого он попросил отстранить Бинхэ от финальной игры по баскетболу. Лю Цингэ недовольно засопел в трубку. — Ты лишаешь нас капитана команды перед самым финалом. — Это просто просьба. Соглашаться или нет — решать тебе. — Я подумаю.       Шэнь Цзю довольно ухмыльнулся. Эта фраза в случае с Лю Цингэ практически всегда означала согласие. Все же сохранить с ним стабильные, хоть и натянутые отношения, было здравой идеей. По факту, Лю Цингэ знал о Шэнь Цзю даже больше, чем младший брат и Юэ Цинъюань. С этим прямым и порой грубым человеком можно было перестать прикидываться правильным и порядочным. Шэнь Цзю вырос в детском доме, и повадки, привитые с детства, невозможно было вытравить никаким образованием. Но Лю Цингэ было все равно. Он обладал той редкой здоровой самооценкой, которую не могли поколебать ядовитые выпады Цинцю; ему было все равно, из-за какого пустяка тот психует на этот раз. Он со спокойствием скалы давал Шэнь Цзю время выплеснуть эмоции, а потом брал его до трясущихся коленей и расфокусированного взгляда. Ему единственному Цинцю рассказал обо всех перипетиях своей жизни (и то лишь потому, что был пьян, а атмосфера располагала) и даже лично познакомил со своим самым дорогим человеком — Шэнь Юанем. Только Лю Цингэ было позволено узнать, чего стоило тринадцатилетнему Шэнь Цзю устроить так, чтобы младшего брата забрала хорошая семья… Разошлись они так же внезапно и странно, как и начали отношения — когда после очередного всплеска эмоций Цинцю оказались не в постели, а на кухне с чаем. И как-то вдруг оказалось, что они взяли друг у друга все, что могли.       Шэнь Цинцю не умел поддерживать общение, зато умел ставить точку. Это он собирался сделать и в случае с Лю Цингэ, но неожиданно вмешался брат и каким-то непостижимым образом стал мостом между ними. Когда спустя несколько месяцев Юань признался, что они начали встречаться, Шэнь Цзю даже не был особо против. А не так давно эти двое собрались наконец съехаться… — Брат! А, видимо, все же съехались, — отметил Шэнь Цзю, когда, судя по шороху и возне из динамика, у Лю Цингэ отобрали смартфон. — Как ты?       Цинцю нахмурился от обеспокоенного голоса брата. Втягивать в эту историю его совсем не хотелось. Но Шэнь Юань слишком хорошо знал о том, как болезненно Цинцю реагировал на упоминания о прошлом и как сильно дорожил своей репутацией. — Думаешь, мне всерьез испортит настроение какой-то вброс? — фыркнул он в трубку. На том конце выразительно промолчали. — Все со мной нормально. — Я могу приехать. Закажем еду, посмотрим фильм на лоджии? — Не надо, не хочу просидеть заполночь — мне завтра к первой. — Тогда на выходных?       Шэнь Цзю уже открыл было рот, чтобы отказаться, но в комнате раздалось цоканье коготков и в ногу ткнулся мокрый нос. Послышалось жалобное поскуливание. — Давай. Мэй-Мэй тебя услышал и теперь не отстанет. — Ты общаешься со мной только ради своего шпица? Как жестоко! — рассмеялся Шэнь Юань. — Разумеется. Неужели ты рассчитывал на родственную связь? — усмехнулся Цинцю, устраивая собаку у себя на коленях.       Закончив разговор, Шэнь Цзю приготовился ко сну и завалился в постель. Но перед тем, как уснуть, он намеревался еще раз перечитать пост и подумать над своими дальнейшими действиями. Только взять смартфон не успел — пока Цинцю раздевался, расчесывал волосы и прогонял из кровати Мэй-Мэя, из темного угла совсем не грациозно прихрамывая вылез крупный сиамский кот. Обведя комнату недовольным взглядом, он вскочил на постель и улегся на лежащий здесь же гаджет. Шэнь Цзю недовольно закатил глаза, сдвигая наглеца и забираясь под одеяло. Но кот не ушел. — Явился за своей порцией внимания?       Цинцю позволил коту перебраться к нему на живот и принялся поглаживать тому шею и холку. Вскоре тишину наполнило тихое мурлыканье. Под этот приятный звук Шэнь Цзю все же добрался до своего телефона.       Что ж, поганец Бинхэ решил поиграть? В том, что пост был написан им, Цинцю даже не сомневался. Хорошо, они поиграют. А вопрос с репутацией пусть решает Юэ Цинъюань — его этот пост тоже выставлял не в лучшем свете, как и университет в целом. Так почему разбираться с этим должен один Шэнь Цинцю?       Следующие несколько дней Ло Бинхэ пребывал в прекрасном расположении духа. Несмотря на то, что его маленькая месть имела куда более серьезные последствия, чем планировалось, Бинхэ был доволен результатом. Его пост, выложенный со страницы-однодневки, быстро завирусился и оказался в поле зрения министерства. В университет нагрянула проверка. Разбираться с проверяющими пришлось, по большей части, ректору, но и Шэнь Цинцю, как главному фигуранту, досталось не меньше внимания.       Это дало студентам небольшую фору — уставший от однообразных вопросов, Шэнь Цзю стал меньше придираться к деталям вроде небрежно оформленной работы или помятой одежды, на подробные язвительные комментарии его тоже теперь не хватало. Более лояльным к ответам студентов он, правда, не стал, и даже присутствие посторонних на парах не повлияло на строгость оценки знаний.       В дни проверки Ло Бинхэ наблюдал за предметом своих симпатий издалека, изредка кидая в личку Цинцю пожелания доброго утра или спокойной ночи. Эти осторожные попытки начать разговор учителем игнорировались.       Но все закончилось быстро и весьма благополучно — были ли тому причиной связи Юэ Цинъюаня или невиновность Шэнь Цинцю, но в официальном ответе значилось, что никаких претензий ни к учителю, ни к университету нет.       Это должен был стать воистину счастливый вторник. Как рассудил Бинхэ, снятие подозрений должно было улучшить настроение Шэнь Цзю, а значит, можно было попытать счастья и наконец-то подойти к учителю. Делать это лучше было после пар, чтобы никто не помешал их разговору. Бинхэ давно знал, что Шэнь Цинцю заканчивает все дела около трех часов, а оставшееся до конца рабочего дня время посвящает чтению или своим исследованиям. У самого Бинхэ тренировка заканчивалась в два, что отлично вписывалось в его план. Но уже на подходе к раздевалке его ждал неожиданный и не очень приятный сюрприз. В коридоре хмурый физрук втолковывал что-то Мобэю. Бинхэ кивнул обоим и собирался уже пройти мимо. — Ло Бинхэ, подойди, — не то попросил, не то приказал Лю Цингэ. — Добрый день, — прозвучало скорее вопросительно. — Не сказал бы, — жестко отрезал физрук. — Я снимаю тебя с поста капитана. Финальную игру проведет Мобэй. Бинхэ показалось, что он слышался. — В смысле? — он уставился на Лю Цингэ, словно видел его первый раз в жизни. — В прямом. По правилам турнир проводится среди студентов основного потока. Ты уже заканчиваешь магистратуру. Если бы не это вот все, — он махнул рукой, имея ввиду все еще обсуждаемую историю с постом, — никто бы и не заикнулся. Но в свете недавних событий к нам будет особое внимание. Я не хочу давать кому-то повод раздуть еще один скандал. — Но.! — У нас хорошие шансы на победу, Бинхэ, даже без тебя. Но малейшее подозрение в нашу сторону сейчас сведет все на нет. Не лишай нас этой возможности. Чей-то длинный язык уже изрядно подпортил репутацию университета, мы не можем рисковать. Мне жаль, — Лю Цингэ поджал губы и, кивнув на прощание, ушел. Растерянный Ло Бинхэ повернулся к Мобэю. — Такой исход мы не предполагали, — равнодушно заметил тот. — Лю Цингэ и сам никогда бы не обратил внимание на такую мелочь, — мрачно хмыкнул Бинхэ. — Не факт. За последнюю неделю весь преподавательский состав пропылесосили вдоль и поперек, у них не осталось выбора, кроме как выискивать, к чему еще могут придраться. Да и финальная игра — весьма значимое событие, чтобы лажать. — И все равно это на него не похоже. Мобэй только пожал плечами. — Участвовать в тренировках тебе не запрещали. Пойдешь? — А смысл? На финале меня не будет, вам надо перестроить тактику с учетом моего ухода. Я только помешаю. — Как знаешь, — Мобэй хлопнул его плечу и скрылся в раздевалке.       Бинхэ еще немного постоял в пустом коридоре, переваривая услышанное, и с досадой пнул стену. Хотелось как в детстве затопать ногами от бессилия и обвинить кого-нибудь в случившемся. На ум приходил только Шэнь Цинцю, но разве они с Лю Цингэ общались настолько близко, чтобы учитель мог повлиять на преподавателя физкультуры? Да и общались ли они вообще? К тому же, рациональная часть мозга тихонечко намекала, что Бинхэ наступил на свои же грабли… Эту мысль он поспешил задвинуть подальше, и вместо тренировки направился к кабинету Шэнь Цинцю. Когда Бинхэ, не дожидаясь ответа на свой стук, вошел, в нем все еще бурлила обида и несогласие. Эти два чувства перекрыли слабый голос разума, твердивший о том, что с учителем стоило быть аккуратнее. — Надо же, явился, — прилетело ему в лоб вместо приветствия. — Этот ученик приветствует учителя. В последние дни мы с вами совсем не виделись, — для начала Бинхэ решил прикинуться белой овечкой, чтобы прощупать почву и заодно позлить Шэнь Цзю. — По-моему, мы виделись более чем достаточно, — скривился Цинцю. — Чего тебе? — Как грубо. Может, я соскучился? — Ло Бинхэ усмехнулся, без приглашения усаживаясь на стул для посетителей и придвигаясь вплотную к столу учителя. — Пойдемте куда-нибудь вместе? Я знаю весьма приятное антикафе. Шэнь Цзю выгнул изящную бровь. — Хватит с тебя и прошлого концерта. — Но учитель, прошло уже две недели! — Бинхэ ухмыльнулся, больше не скрывая лукавого тона. — Мы пережили весьма неприятную историю. Можно было бы отметить это, если учителю обязательно нужен повод. — Повод для сплетен, если кто-нибудь сфотографирует нас в этом твоем кафе? Бинхэ на мгновение прикусил губу и пошел ва-банк: — Тогда пусть эти сплетни хотя бы будут иметь под собой основание. Учитель пойдет со мной на свидание? Поздний вечер, дорогой ресторан, хорошее вино и никаких знакомых. — Помнится, в прошлый раз ты сбежал от меня сверкая пятками, — улыбка Шэнь Цзю стала острой как лист бамбука, — а теперь ищешь возможность повторить? — Прошу простить мне то некрасивое отступление, я не ожидал такого предложения и по глупости оставил на вечер пару дел. Я сожалею, что у меня не было возможно их перенести. Ло Бинхэ не собирался сдаваться, что весьма позабавило Шэнь Цинцю. — Ложь, — он хищно прищурился. — Скажи настоящую причину, и я, возможно, подумаю над твоим предложением. От такого прямого и уверенного заявления Бинхэ занервничал, но быстро взял себя в руки. — Это и есть настоящая причина. Мне незачем врать учителю. Ответить Шэнь Цзю не успел. В дверь постучали, и в кабинет заглянул Шан Цинхуа. — О, здравствуй, Бинхэ. Цинцю, ректор назначил внеплановое собрание через полчаса и я хотел кое-что обсудить с тобой до его начала. — Располагайся, мы уже закончили. Бинхэ оставалось только натянуто улыбнуться и попрощаться. Но уже в дверях его догнал коронный выстрел: — Если все же надумаешь сказать правду, приходи, — Шэнь Цзю улыбнулся так, что Ло Бинхэ передернуло.       В том, что Цинцю не поверил в его отговорку, не было ничего странного. Бинхэ и сам бы не поверил, случись такое с ним. Но это настойчивое желание узнать настоящую причину и то, насколько учитель был уверен в своих словах… Бинхэ нервно потер запястье. Неужели Шэнь Цзю что-то подозревает? Нет, глупости. Откуда бы ему знать про носки Ло Бинхэ? Нужно просто придумать причину поправдоподобнее и учитель пойдет с ним на свидание.       Между тем, Шэнь Цинцю чуть отстал от Шан Цинхуа по дороге в зал собраний. Сегодняшняя наглость поганца Бинхэ перешла все границы. Шэнь Цзю рассчитывал, что студент будет дольше строить из себя виноватого, а уж после поста, наделавшего всем проблем, и вовсе не посмеет еще раз заговорить с ним. Но Ло Бинхэ оказался абсолютно бессовестным и это непостижимым образом нравилось Цинцю. Он был готов дать паршивцу еще одну возможность, но только при одном условии, выполнять которое Бинхэ отказался.       Шэнь Цзю не был бы собой, если бы закрыл на это глаза. И у него было кое-что, способное помочь Ло Бинхэ заговорить. У Цинцю имелись ссылки на студенческие чаты, была даже анонимная группа, где все желающие могли поделиться наболевшим (и где частенько появлялись посты о самом Шэнь Цинцю, хоть и без упоминания имени). Вот в эту-то группу он и закинул свой компромат с точно такой же подставной страницы, созданной на один день специально для этого. Немного понаблюдав, как видео моментально набирает просмотры и репосты, Шэнь Цзю с чистой совестью поспешил на собрание.