Тень под Лампой. Лу-Фадо

4 августа/ 04:34/ <клиника семьи Эккерт> Яркий свет даже сквозь веки резал глаза. Ева отвернула голову от назойливого свечения и уткнулась лбом во что-то теплое и твердое. Вернее, в кого-то. Она нехотя открыла глаза и увидела перед собой мужскую грудь и плечи. До девушки медленно дошло, что её несут на руках. Подняла взгляд чуть выше. В глазах начало двоиться. Несмотря на это Лирел отчетливо увидела лицо Марка Эккерта и незнакомку с белокурыми волосами, стоявшую в стороне. Они находились в лифте на первом этаже. Блондинка стала хаотично нажимать на кнопки на панели. Сердце Евы вздрогнуло от первой пришедшей в голову мысли о том, куда их сейчас может доставить этот лифт. Несмотря на ноющую боль во всём теле, несмотря на помутнение рассудка, она из последних сил вцепилась пальцами в белоснежную рубашку Марка. — Не надо, — молила девушка, — не надо… — Невероятно, ты очнулась, — удивился Эккерт.- Мы предполагали, что ты в кому можешь впасть. Лифт поехал вниз. — Не надо, — Ева продолжала твердить одно и тоже. — Она бредит, — заметила незнакомка. — Да нет же, — усмехнулся Марк, — она просто поняла, куда мы её несем. Ева начала беспокойно ёрзать на его руках. — Дорогая, это для твоего же блага, — успокаивал её мужчина.- Спустимся в лабораторию и откачаем тебя. Хотя нет… Скорее накачаем. Много крови потеряла. — Не надо, — она неугомонно продолжала твердить одно и то же, — со мной всё в порядке. — В порядке? — смутился Эккерт.- А ты в курсе, что у тебя кусок стекла торчит из брюха? — Где мой брат? — Лирел резко сменила тему. Ева поняла, что умолять смысла нет, а сознание она вот-вот опять потеряет, так и не узнав, что с Эриком. — Он уже в Лу-Фадо. Слова, слетевшие с губ Марка Эккерта, прозвучали, как приговор. Девушка умолкла, не зная, что сказать или сделать в ответ. Спустя три минуты лифт остановился, как и сердце Евы на мгновение. Для скоростного лифта это было необычайно длительное время спуска. Это продемонстрировало, насколько глубоко под землей спрятана эта организация. Ниже только преисподняя. Двери распахнулись. В глаза ударил ядовитый свет. «Эти стены болотного цвета… Проржавевший металл… Решетки… Котлы с химикатами… Люди в тёмно-серых халатах…» Ева словно впала в сон. В один из своих самых страшных кошмаров. Но самое ужасное заключалось в том, что это была реальность. Строение представляло из себя один сплошной прямоугольный блок, в центре пустой. Только вдоль фасада пространство заполняли переходы между этажами в виде металлических огражденных мостиков. К стенам были пристроены дорожки с двойными перилами, напоминающие открытые балконы. И множество дверей и арок, ведущих в неизвестность. А в самом низу располагались огромные котлы и капсулы с множеством жидкостей и субстанций. Ева отвернулась в сторону, чтобы хоть каким-то образом оградиться и отстраниться от этого жуткого места. Она зажмурила глаза на мгновение, но, открыв их, очутилась уже в другом помещении. 4 августа/ 05:02/ <Лу-Фадо> Ева обеспокоенно осматривалась в комнате. Медицинский инвентарь — скальпели, пилы, колбы, шприцы, зажимы, каталки, пара кушеток и огромная лампа над головой девушки — говорили о том, что она находится, скорее всего, в операционной. Единственное, что сейчас могло привлечь внимание Лирел, так это крупные осколки битого стекла, по-прежнему торчащие из её живота и бедра. С левой стороны от девушки, подобно верному псу, стоял Марк и поглаживал её изрезанное запястье. Он будто чего-то ждал. Его губы нашептывали бессмысленные слова поддержки, которые Ева за ненадобностью пропускала мимо ушей. Он и сам прекрасно понимал, что подобные речи здесь неуместны. Эти стены болотного цвета насквозь пропитаны безнадежностью и мраком. Воздух в пространстве так бы и удерживал это гнетущее напряжение, если бы не внезапный оглушительный грохот открывающейся двери, которая едва не слетела с петель. — Эккерт! — завопил беловолосый незнакомец.- Если твою голову покинула информация о том, что морг находится несколькими этажами ниже моего отделения, то я пришел тебе напомнить, — мужчина подошел вплотную к Марку.- МОРГ! НА! ДЕСЯТОМ! У-РО-В-НЕ! Четко разделяя каждое слово, прокричал блондин Эккерту прямо в ухо. Тот же, на удивление, стоял смирно и спокойно выслушал истерику своего коллеги. — Шиллер, кончай юродствовать и делай, что приказано, — спокойно ответил Марк. — Эккерт, я что, по-твоему, ангел-спаситель? — Нет, ты, скорее чёрт-разрушитель, — съязвил Эккерт. Шиллер в ответ недовольно прорычал, подготавливая очередную порцию колких высказываний, но его перебили. — Это не только приказ, но и моя личная просьба. Так что закрой пасть и бегом к хирургическому столу. — Этот рыжий мальчишка, которого ты мне любезно подкинул, считай, труп. Что мне с ним сделать? Пустить на биорасходники? — Что с Эриком? — вмешался в диалог слабый женский голос. Шиллер, наконец, обратил внимание на девушку, лежащую прямо перед ним на кушетке. Алый цвет её волос неприятно покалывал глаза. Мужчина слегка поморщился и сконцентрировал внимание на бледном лице Евы Лирел. Ещё секунда, и физиономия бесноватого блондина оказалось практически на одном уровне с лицом девушки. Он бесстыдно пялился на неё, периодически останавливая взгляд на сапфировых глазах. Это заставило Еву ещё больше вжаться в кушетку, чтобы хоть на сантиметр отстраниться от этого безумца. Но, к сожалению, это только сильнее «примагнитило» мужчину к её лицу. — Шиллер! — прикрикнул на него Марк. Никакой ответной реакции со стороны Шиллера не последовало. Он так и продолжал рассматривать девушку с каким-то извращенным интересом. От изумления его рот приоткрылся, обнажив ряд зубов с металлическими брекетами в форме акульих клыков. — Оу, ты так… — внезапно выпалил блондин. — ШИЛЛЕР! — повторяя его имя, Эккерт сорвался на крик. Шиллер всё же отстранился от Евы и поспешно отошел к шкафам. У Лирел возникло ощущение, что её сейчас грязно изнасиловали одним лишь взглядом и бросили умирать. — Что ты делаешь? — спросил Марк, не сдерживая недовольства в голосе. — Ты, баран, не мог сам залатать её до моего прихода? — по-еврейски ответил Шиллер, подкатывая к кушетке столик с медикаментами и инструментами. — Нет, ты же у нас все свои ящики с препаратами запароленными держишь. Шиллер без лишних слов разорвал штанину джинсов на ноге Евы, откуда торчал кусок стекла. Он резко вынул осколок из плоти. Лирел стиснула зубы и попыталась максимально сосредоточить вновь ускользающее от резкой боли сознание. Следом блондин накрыл её рану какой-то полупрозрачной полоской, по виду напоминающий обыкновенный полиэтилен. Место поражения зашипело и покрылось светло-красной пеной от смешения с кровью. Ева отчетливо чувствовала, как каждая клеточка мышечной ткани с неимоверной скоростью начинает затягиваться, что, однако, не слишком облегчало боль, казалось в ране копошилось множество меленьких жучков с острыми, как иголки, лапками. — Что это? — удивилась Ева. — «Эмпласт-Реккелер 19», — ответил Эккерт.- Если объяснить популярно, то это субстанция для ускоренной регенерации наружных повреждений. — Без швов… — прошептала девушка, поразившись увиденному. Рана глубиной и шириной приблизительно пять сантиметров сошлась без единого шва. Да к тому же зарастает на глазах. — На поверхности до сих пор сшивают раны? — удивился Шиллер. Ева еле заметно кивнула. — Какая древность. Мы тут швами только особо болтливые рты зашиваем. — Твой следующий на очереди, — пригрозил Эккерт Шиллеру. — Что с Эриком? — снова заладила Ева.- И что со Шнайдером? — Не волнуйся, моя хорошая, — вновь заулыбался Шиллер своим клыкастым ртом, — с ними всё будет хорошо, — набрав номер на своем мобильном телефоне, он прижал его к уху, — рыжего мальчишку подготовить к крионированию, а со Шнайдера глаз не спускайте. Скоро буду. Мужчина отдал приказ человеку на линии и положил трубку. Следом разорвал водолазку на животе девушки. — Крионированию? Это же подготовка к заморозке для последующего воскрешения, — осознание этого, подобно иголке, укололо Еву в самое сердце.- Он умер? — Не совсем, но близок к этому. Пока мы с ним провозимся, он, несомненно, отдаст концы. Перебитый хребет штука серьезная, знаешь ли. Шиллер надел на голову металлический шлем, скрывающий лицо до самого носа. Он начал настраивать огромные красные линзы на этой конструкции. А Марк любезно поделился с Евой информацией: — Это наш усовершенствованный компактный рентген с дополнительными функциями. Сейчас Шиллер посмотрит, насколько глубоко в тебя всажен осколок. — Да плевать! — не на шутку встревожилась Лирел.- Спасите моего брата, прошу вас, — умоляла она. — Сначала ты, — настоял Шиллер.- Ты мне больше нравишься, — со смешком признался мужчина, снимая массивный аппарат с головы.- Дальше гиподермы осколок не прошел и кости все целы. — Отлично. Давай заканчивай и приступай к другим делам, — распорядился Марк. Еву будто бы не слышали. Голова закружилась. В ушах засвистело ещё сильнее. Но не столько из-за изнуряющей боли во всём теле, сколько из-за того, что её родной человек сейчас на грани смерти. А эти арлекины творят, что их душе угодно, играя с жизнями людей, и игнорируя всякую медицинскую и человеческую мораль. Очередной осколок из тела девушки был извлечен. Боли уже почти не чувствовалось, потому что страх из-за происходящего был сильнее. Шиллер приложил к порезу так же «Эмпласт-Реккелер 19», и пораженный участок начал свою активную регенерацию. — Думаю, больше 15% крови она не потеряла, — предположил Шиллер.- Проверь систолическое артериальное давление, гемоглобин и про капилляроскопию не забудь, а я пошел. Давай, подруга, выздоравливай, ещё увидимся. Отдав распоряжения Марку Эккерту и попрощавшись с Евой, безумный врач удалился из операционной. Дико странно, но Шиллер обращался с Евой Лирел так, будто их раньше что-то связывало, хотя она видела его впервые. Марк и Ева остались одни. Строгий мужчина всё же «включил» заботливого отца, поглаживая девушку по влажному от дождя затылку. — Как ты себя чувствуешь? — Зачем нужно креонирование? — Ева проигнорировала его заботу.- Неужели даже здесь нет других вариантов? — каждое слово она из себя чуть ли не выдавливала, так как последние крупицы сил покидали её тело. — Есть, конечно, но, скорее всего, он может остаться инвалидом или умрет во время этих процедур. — Креонирование — это и есть смерть, — губы девушки пересохли от учащенного дыхания, а речь сбивалась, — не факт, что он, будучи воскрешенным, не станет инвалидом. — Ты нас недооцениваешь, — улыбнулся Марк.- Во время физической смерти, я имею в виду спровоцированной, намного легче восстановить от повреждения все клетки органов, кроме одного… — Мозга, — одновременно произнесли Ева и Марк. — Да, — усмехнулся Эккерт. — Нейроны мозга оказались даже вам не по зубам. — Не совсем. Человеческий мозг даже для нас до сих пор — великая загадка… Мы можем восстанавливать нейроны, но не их функционал в полной мере, поэтому лучше креонировать Эрика сейчас, сохранив все нейроны в целости. Иначе он может стать дурачком, как один из наших экспериментов… — Реанимация моего брата, я понимаю, не за красивые глаза? — Конечно, у нас своих красивых глаз хватает в капсулах для биорасходников. Ева отвела взор в сторону, чтобы обдумать те ходы, которые она вынуждена будет сделать. — Я думаю, ты уже догадалась, какую плату нужно будет заплатить за жизнь Эрика, — голос Марка понизился до легкой хрипотцы. — Это слишком очевидно, — еле слышно усмехнулась девушка, чувствуя, как горечь подкатывает к горлу. — Но не спеши расстраиваться, — Марк присел на край кушетки, — если выполнишь хотя бы половину задания, то я отпущу Эрика, как только он выздоровеет. С полной комплектацией своих конечностей и органов. Естественно, ещё при условии того, что ты будешь здесь в Лу-Фадо, пока окончательно не приведешь Первого в порядок. Ну, а когда ты выполнишь задание целиком — сама окажешься на свободе. — Какое именно задание я должна выполнить? — Взять на себя обязанности куратора Первого. — Не поняла. — Ох, прости, я забыл, что ты не в курсе, — задумчиво почесал висок.- Первый — неживорожденный эксперимент номер один, которого вы поймали. Имени мы ему так и не дали, поэтому просто называем кратко по номеру эксперимента — Первый. — И какова суть должности куратора этого чудища? — Восстановление его состояния. Ева наморщила лоб, не понимая, в чём здесь сложность. — Восстановить не только физическое, но и психическое состояние. Чтобы он перестал расшибать сам себя об стены, а то все его приступы нам накладно выходят, — разъяснил Марк. — В данной ситуации это возможно только медикаментозным путем. Ты же понимаешь. — Ну, если ты в течение всего рабочего процесса изобретешь сыворотку, которая угомонит его буйный нрав, то я буду только рад. Но учти один немаловажный факт, — Эккерт наклонился к ней ближе, — он у нас личность исключительная и уникальная, ты с этим по ходу ознакомишься. Так вот к чему я… Его тело буквально выжигает большинство препаратов, поэтому с медикаментозным лечением возникнет небольшая накладка. Ева от услышанного отвернулась в противоположную сторону от Эккерта. Её тело пробрало мелкой дрожью. Казалось, что она плачет. Но нет. Всё было совсем наоборот. Девушка еле-еле сдерживала смех, вырывающийся из её груди. Лирел прекрасно понимала, что всеми этими невыполнимыми заданиями Марк лишь манит её пустыми надеждами о свободе. А работа в интересах этого отвратительного места и неуравновешенного существа, что причинили ей столько боли — было абсолютной в своей жестокости насмешкой над ней. Сейчас она окончательно поняла — стены этой лаборатории уже стали её домом в настоящем и станут могилой в будущем. — Не плачь, прошу тебя, — Эккерт поглаживал её по алым волосам. Обернувшись, Ева посмотрела на него глазами, полными спокойствия. Марк впал в лёгкое недоумение. — Не перестаю тобой восхищаться, — он блеснул белоснежными зубами, — думаю, для тебя это будет сущий пустяк. В этой фразе слышалось слишком много иронии и лжи. — А как ты объяснишь своему сыну моё длительное отсутствие, м? — поинтересовалась Ева. — За это можешь не беспокоиться. Он завтра летит в «срочную» командировку в Швейцарию, которую я ему организовал. И дабы не ляпнуть чего лишнего, ты с ним пока что общаться не будешь. — Тогда он точно заподозрит неладное. Ты же понимаешь. — Понимаю. Поэтому с твоего номера под моим руководством будет общаться с Алексеем наш системный администратор. Твой голос мы воссоздадим с помощью программы. — А когда он вернется, ты тоже подошлешь вместо меня своего системного администратора? В моем платье? Авось не заметит. — Слишком много вопросов ты задаешь, — Марк заботливо пригладил её растрепавшиеся алые локоны.- Поговорим потом. Ложись спать. Нужно восстанавливаться, а я тебе в этом помогу. Эккерт отошел к столику с медицинскими инструментами, чтобы завершить начатое Шиллером. А Ева, глядя в потолок, рисовала воображаемые звезды ночного неба, которого она может больше никогда не увидеть. Девушка медленно закрыла глаза, отправляя свой разум как можно дальше из Лу-Фадо. 4 августа/ 13:10/ <Лу-Фадо/ Операционная Шиллера> В последнее время каждое пробуждение Евы Лирел сопровождалось новым особо впечатляющим событием. И этот раз не был исключением. Девушка едва открыла глаза, как сразу же увидела перед собой лицо своего нового знакомого — Лорана Шиллера. Мужчина сидел на кушетке в весьма странной позе — на согнутых коленях. Между его ног располагались бедра Евы. Этот чудак снова таращился на неё так, будто впервые за всю свою жизнь увидел женщину. Его взгляд был настолько пристальным и заинтересованным, что сразу приходило две мысли на ум — он подробно её изучает для личных исследований или у него животный приступ сексуального влечения. В принципе, одно другому не мешает. Ева, не мешкая, приподнявшись на локтях, выползла из-под Шиллера. — Что ты здесь делаешь?! — Лирел поджала колени к груди. — Это ты что здесь делаешь? Здесь не мотель! Ничего спать у меня в операционной! — внезапно разозлился Шиллер. Они оба так и продолжили сидеть на кушетке и сверлить друг друга взглядами. Несмотря на абсурдность и дикость ситуации, Ева успела заметить, что на ней чистая одежда. И боль в теле практически прошла, словно и не было этого вчерашнего кошмара. — Ты меня переодел? — ужаснулась Лирел. — Нет конечно. Переодевал тебя вот кто, — Шиллер указал пальцем на девушку, которую Ева вчера видела в лифте. Сейчас она стояла возле выхода.- Я бы на такое не пошел… — Неужели чувство стыда удержало? — в голосе девушки слышались нотки сарказма. — Нет, я мог потерять бдительность, и мы бы оба на утро проснулись родителями, — заулыбался он, демонстрируя свой металлический акулий ряд зубов. — Я, пожалуй, исключу эту возможность, — сказала Ева и толкнула Шиллера ногой прямо в пах, тут же спрыгнув на пол. Лирел поспешила к выходу, оборачиваясь назад. — Куда исчез этот Марк? — пробормотала она себе под нос. И вдруг врезалась во что-то массивное, а точнее в кого-то. — Звала? — послышался голос старшего Эккерта. — Утро добрым не бывает… — тихо проворчала Ева. — Что-что? — не расслышал Марк. — Доброе утро, говорю, — исправилась девушка. — Доброе. А что здесь, собственно, происходит? — поинтересовался Эккерт, глядя на загибающегося на кушетке коллегу. — Механическая кастрация, — оповестила Ева, юркнув за спину Марка. — Он опять к ней приставал, — равнодушно добавила рядом стоящая медсестра. — Не приставал, а сравнивал, — прохрипел Шиллер. — С кем? — смутилась Ева. — Шиллер! — Марк схватил подчиненного за шиворот.- Ещё что-нибудь подобное выкинешь — в камеру к Первому тебя кину, и не пожалею. На крайний случай в карцер. — Хорошо-хорошо, не кипятись, — угрозы быстро привели блондина во вменяемое состояние. — И подготовь кабинет для осмотра нашего загулявшего товарища, — приказал Эккерт. Кивком головы Шиллер согласился. Тогда Марк выпустил воротник его халата из рук и обратился к своей новой помощнице. — Как ты себя чувствуешь? — Функционирую, — не очень обнадеживающе ответила Ева. — Уже неплохо. Пойдем, пора тебя кое с кем познакомить… Марк слегка улыбнулся уголками губ и, положив девушке руку на спину, вывел её из операционной. Ева без особого энтузиазма шла за ним, если не сказать, плелась. Ей уже хватало по горло новых знакомств. С другой стороны, возможно, это было и к лучшему. В состоянии постоянного недопонимания происходящего и обыкновенного шока у Евы не было возможности оценить ситуацию трезво, понять и принять горькую правду, которая сломила бы её.