Тень под Лампой. Лу-Фадо

3 глава 16 октября / 00:15/ <Санкт-Петербург/ Дом семьи Эккерт> Чёрный «Porsche Panamera» остановился возле металлического ограждения дома. Первым из автомобиля вышел Эрик. — И кто тебе права продал, шумахер недоделанный? — парень пытался прийти в себя после поездки «с ветерком» в 140 км/ч. — Ну, — следом из авто выбрался Алекс, — я могу позволить себе купить права, а не насасывать на них, как некоторые. — Ха-ха! — наигранно рассмеялся младший Лирел.- Юморист! — Скорее реалист, — пробурчал Алексей. — И как моя сестра целует твой грязный рот? — негодовал Эрик, задав вопрос куда-то в пространство. — С удовольствием, — Алекс усмехнулся, — и не только рот… — Ой, фу! Прекрати! Я же теперь есть не смогу! — Эрик скорчил неприятную гримасу.- Где, кстати, моя сестра-извращенка? Молодые люди настолько увлеклись разборками, что не заметили, что оставили объект раздора на заднем сидении автомобиля. Парни одумались только возле подъезда. Алексей быстро побежал обратно к авто. Его невеста так и осталась сидеть на заднем сидении, уставившись в одну точку. — Оу, Ева, — парень аккуратно поднял её на руки и опустил на землю, — пойдём скорее домой. Поведение девушки стало сильно пугать Алексея. Всю дорогу она молчала, не реагируя абсолютно ни на что. На её лице не было печали или горести. На её лице не было заметно вообще никаких эмоций, и это было намного страшнее. Она сейчас больше напоминала бесчувственного зомби, нежели живого человека. Сознание, конечно, работало, но исключительно на уровне привычек и инстинктов. Только спустя некоторое время Ева начала понимать, что с ней разговаривают люди, или меняется место локации. Путь, начиная от лифта Лу-Фадо и заканчивая домом, девушка не запомнила. Она словно очутилась сначала во дворе дома, а потом внезапно оказалась в коридоре квартиры. Ева сидела на тумбочке. Алекс ей помогал снять туфли. Парень смотрел на Еву глазами, полными надежды на то, что она хоть что-нибудь скажет. Вместо слов девушка потрепала Алексея по волосам на макушке, как собаку, и неспешно ушла на кухню. — Что-то она мне совсем не нравится, — пожаловался Эккерт её брату. — Не нравится? Отлично. Расставайтесь. — Я не об этом, — Алексей вдруг прекратил обращать внимание на подколы со стороны Эрика.- Такую Еву я никогда не видел. — Я видел… Во время их диалога Ева «в автономном режиме» заварила себе чай, стоя возле кухонной столешницы. — … С ней бывало такое, — продолжил Эрик.- Когда моя сестра чем-то излишне опечалена, она уходит в себя. День-два и её отпускает. — А раньше после чего она так уходила в себя? — После переезда в Россию и первого возвращения из Лу-Фадо. Но это только то, что происходило у меня на глазах. — И что теперь делать? — Ничего. Вести себя как обычно. Она всегда сама отходит от всех своих «гореваний». Треск стекла. Парни быстро обернулись на шум. Ева случайно разбила чашку. Девушка стояла и смотрела на битое стекло, будто от её тяжелого взгляда посудина сможет сама по себе склеиться обратно. Спустя несколько секунд Ева всё же опустилась на пол и принялась собирать осколки. К ней подбежал Эрик. — Сестрица, не надо. Я сам всё уберу… Твою мать! — завопил во всю глотку парень.- Эккерт неси скорей аптечку! Алекс, стоя поблизости, с немым ужасом смотрел на то, что происходило с его невестой. Ева сжимала в руке собранные осколки так сильно, что по ладони и сквозь пальцы струйками стекала кровь. Самое пугающее заключалось в том, что девушка без доли эмоций продолжала собирать остатки стекла в другую руку. — Идиотка! Ладонь разожми! — закричал на неё брат и попытался разжать её пальцы.- Эккерт, что ты стоишь столбом?! Беги давай! Разжать руку Евы было не просто. Её ладонь будто окаменела в судороге. Эрик промыл водой кровоточащие порезы и залил их перекисью водорода. Вслед за тем Алексей принялся бережно забинтовывать ей руку. — Объявляю временное перемирие, — сказал Эрик, стоя за спиной Алекса. — Согласен. 23 октября / 20:07/ <Санкт-Петербург/ Дом семьи Эккерт> Ванную комнату заполнял тёплый влажный пар. Алексей тонкой струйкой под напор горячей воды выливал пену для ванны. Там вырастали воздушные белые гребни из мельчайших пузырьков. Запахло молочным какао. Уголки губ Евы дрогнули в улыбке. Она сидела возле стены на кафельном полу, обняв свои колени. В течение всей недели девушка по-прежнему не проронила ни слова. Лишь только за последние два дня на её лице начали всплывать какие-то эмоции, и появилась реакция на внешние раздражители. Это не могло не радовать её близких. Алекс и Эрик носились с ней целыми днями, как с золотым телёнком, не оставляя её ни на минуту в одиночестве. На каждую еле заметную эмоцию, проявляющуюся на лице девушки, Алексей отвечал детской довольной улыбкой, а Эрик начинал на показуху благодарить Господа за то, что тот постепенно возвращает его сестре разум. Но, к сожалению, реакция на внешний мир у Евы стала проявляться только после приема антидепрессантов, на которых настоял будущий муж. — Пойдём купаться, — Алекс потянул Еву за руки, чтобы она встала с пола и подошла к ванной. Девушка, как под гипнозом, повиновалась парню и полезла в ванную прямо в одежде. — О-ой, — немного раздраженно протянул Алексей, вытягивая девушку обратно из воды.- Что ты вытворяешь? Молчание. — Признайся честно, ты спишь, когда я тебя спать укладываю? — он пытался заглянуть ей в глаза, которые закрывала длинная челка. Пожала плечами. — Значит, нет… У Евы начались проблемы со сном. Девушка не то, чтобы не могла уснуть, напротив, ей безумно хотелось лечь и отдохнуть. Но она дико боялась, что сквозь сон в её сознание смогут просочиться воспоминания о НЁМ… о его потере. Поэтому Ева всё время подскакивала, как ужаленная, стоило её векам сомкнуться. Зазвонил мобильный телефон Алекса. Приняв вызов, он начал выслушивать истошные крики младшего Лирела, которого задержала ГАИ. — Скоро буду, — Алексей сбросил вызов.- Нужно идти… Доставать из клоаки твоего неугомонного братца, — он окинул Еву недоверчивым взглядом.- С тобой же ничего не случится за 15 минут? Та отрицательно помотала головой. — Отлично, — парень натянуто улыбнулся и поцеловал девушку в щеку. Алексей спешно покинул стены родной обители, и для Евы, наконец, настала блаженная тишина в одиночестве. Ева поволокла свою безжизненную тушку к зеркалу у раковины. Смотреть на себя ей было крайне неприятно. Тело «потускнело» под стать настроению. Сосуды в глазах полопались, заливая белки багровым цветом. Внутри был вакуум. Она крепко сжала кулаки, почувствовав раздражение и брезгливость к себе. Затянувшиеся раны от битого стекла снова начали кровоточить. Ева замычала от боли, но остановить себя не могла. Вдруг в её голове всплыло одно слово. Слово, как вспышка перед глазами, ошеломило девушку. Её указательный палец потянулся к грудной клетке и начал вырисовывать линии из кровавых дорожек. F… Её руку словно тянул невидимый кукольник за невидимые нитки… …R… …Заставляя прописывать буквы… …E… …Которые отныне стали клеймом… …A… …На её сердце… …K. FREAK– слово, выжженное кислотой на груди заключенного. — Первый, — прошептала Ева. Наконец, откликнулась та часть души Евы, которую она должна будет похоронить. Это осознавать тяжело. Это осознавать невыносимо. Это равносильно осознанию того, что ты лишился обеих рук или ног, или глаз. В таких критичных ситуациях до последнего не хочется смотреться в зеркало, потому что взгляд сразу выдает всю горесть ситуации. Еве словно вырвали рёбра и опустошили тело, очистив его от всех органов. И это лишь малая часть боли, которую испытываешь от потери близкого человека. Ева обхватила себя руками, согнулась и упала на колени, прижавшись лбом к кафелю. Из горла вырвались волчьи завывания. Она кричала сильно и долго, будто пыталась извергнуть из себя всю ту боль, которую испытала в те секунды, когда Первый провожал её своим растерянным взглядом… «…В последний раз» 23 октября / 20:59/ <Санкт-Петербург/ Дом семьи Эккерт> Младший Эккерт около тридцати минут изучал документацию, привезённую Эриком, которую ему передал Шнайдер. Молодые люди стояли возле подъезда, не рискуя нести такую информацию в квартиру. Алексею было поручено вести наблюдение за Первым до конца его пребывания в Лу-Фадо. — Помнишь, ты мне в Лу-Фадо говорил, что ранее виделся с Первым? — тихо спросил младший Лирел. — Да, я проводил с ним два теста. Честно признаться, я был сильно напуган и шокирован после первой встречи… — Из-за чего именно? — Начиная с поведения и мимики Первого и заканчивая его ответами на вопросы, которые из него выбивали в прямом смысле. — Пыточными методами? — Да, даже не буду говорить какими, — он нервно прочистил горло.- Но гораздо больше пугало меня то, насколько он сам старательно пытался меня изучить. Его интересовало всё — начиная от запаха и речи, и заканчивая кровью и слюной. — Слюной? — Эрик хотел было спросить, каким образом Первый пытался изучить его слюну, но Алексей быстро пресёк его любопытство. — Подробности не спрашивай. — Матерь божья, как Ева всё это пережила… — Я сам в шоке. Все мои познания в психиатрии улетели в трубу после моей последней встречи с Первым. Он сильно изменился, и это за считанные месяцы. Я до сих пор гадаю, что за сила могла повлиять на такого, как он… — Над этим ты самостоятельно подумаешь на досуге. Меня вот что больше интересует, — Эрик сделал шаг навстречу младшему Эккерту, — насколько часто ты подрабатываешь в подземелье? — Включая последний визит — пятый раз. — Что, нравится над людьми изгаляться, да? — коварно ухмыльнулся Эрик, словно только что раскрыл вселенскую тайну. — Просто решил проверить свои умственные способности, — Алекс перелистнул документ.- Тебе этого не понять. А теперь, пожалуйста, помолчи, мне нужно дочитать отчёт. — Что пишут? — младший Лирел словно не услышал его просьбы. — Ты ведь не отстанешь, пока я не отвечу, да? — Алекс недовольно искривил губы, посмотрев на Эрика, как на дегенерата. — Конечно нет, — тот расплылся в довольной улыбке. — Если вкратце, то ничего хорошего и ничего плохого, — сухо ответил Эккерт. — А если подробнее, — начал напирать парень. — Ну, начнем с того, что Первому поменяли надзирателя. Вместо Луены поставили Лорана Шиллера. — Зачем? — Сам не знаю. Но отец был яро против кандидатуры Луены… поэтому он пошел против последнего приказа Евы и поменял Первому надзирателя. — Ясно, — Эрик делал вид будто ему и впрямь интересно это слушать. На самом деле ему больше хотелось «подоставать» Алекса и развлечь самого себя.- А как там сам заключенный? — Лежит несколько дней на полу в позе, в которой упал, и практически ни на что не реагирует. Плюс до этого ещё разбил лоб — Алексей сейчас вёл себя на удивление сдержано. — Кому? — Себе. На второй день он начал монотонно биться лбом об стену, пока Лоран его не остановил. — Оу… Какой страдалец, — он потёр большим и указательным пальцами подбородок.- Я бы тоже так опечалился, если бы был таким страшилой и заарканил самую шикарную тёлку всего подземелья. А потом бы у меня её насильно отняли. — Рот свой закрой! — не выдержал Алексей. — Ой, прости, — до Эрика, как всегда, опять не вовремя дошло, что он перегнул палку. — Пошли уже домой, а то мы с тобой застоялись. — А почему ты дома не захотел разобрать документацию? — Хочу, чтобы в нашем доме не было ни намёка об этом выродке. Да и Еву не хочу провоцировать. — Ну да, а то, не дай бог, также будет крошить стены лбом. Алексей постарался не реагировать на то, что плел длинный язык Эрика. Он стиснул зубы и зашел в лифт. Преодолев несколько этажей, парни с безмятежным видом поднялись к мансардным этажам к квартире семьи Эккерт. Алексей провернул ключ в замке и открыл дверь. Они сразу же услышали женский крик, рвавшийся неудержимым потоком. Не снимая обуви, молодые люди ринулись на шум в гостиную. Первым, что бросилось в глаза — интерьер, точнее его полное отсутствие. По квартире словно пронеслось торнадо. Картины и зеркала были разбиты в хлам, ящики вырваны из мебели, с полок всё сметено на пол. Сама виновница бедствия лежала на полу возле гостевого дивана в куче рассыпанного сахара и битого стекла. Эрик после короткого шока подбежал к сестре, которая продолжала беспрерывно кричать. Отчетливо слышалось, что она уже сорвала голос. Но это её не останавливало. Младший брат едва коснулся плеча Евы, как она сразу же подскочила, как пружина. — Ева! Ева! Что ты вытворяешь?! — Эрик сильно тряс её за плечи, пытаясь привести в чувства.- Что случилось?! — Ничего не случилось! — прокричала она, пытаясь высвободиться из его рук. — Как это, ничего не случилось? У кого ничего случилось, так волком не воют! — Ничего! Ничего! — Ева отползла в сторону.- Ничего не случилось! Стрелку на колготках пустила, вот и расстроилась! — Чего? — не сразу сообразил парень. Ева, воспользовавшись его растерянностью, принялась заливать горло ромом старшего Эккерта. Вмешавшийся Алекс быстро прервал распитие алкоголя, отбросив бутылку в сторону. Потом он насильно влил какой-то сироп девушке в рот и быстро прижал её к дивану. А Ева будто ничего и не заметила. Она зажимала себе рот рукой, но всё равно не могла остановиться и перестать кричать. Алексею ничего не оставалось, как влепить Еве хорошую пощёчину, чтобы она пришла в себя. Девушка замерла с округлившимися глазами. Повисла тишина, такая глубокая и резкая, что у всех начало свистеть в головах. Алекс сам еле сдерживал себя, чтобы не поддаться эмоциям от увиденного, и от того, какие меры ему пришлось принять. — Что случилось, Ева? — подрагивающим голосом Алекс повторил вопрос Эрика. — А какой смысл рассказывать? — зрачки девушки встревожено бегали.- Ты всё равно не поймешь. — А Первый бы понял, да? — спросил Алексей сдавленным голосом. Он изо всех сил старался укротить бурю гнева внутри себя. — Да, — перешла она на шепот. — Он знает, что значит быть одному в этом мире. — То есть, я, моя семья, твой брат — отныне для тебя пустое место? — озлобленно задал вопрос Алекс. — Нет, не в этом дело, — она стала отрицательно мотать головой без остановки.- Я могу любить, ценить, уважать людей, находящихся рядом со мной, но, — шмыгнула носом, — даже в большой семье я буду одинока. — Как это? — парень смутился, вздёрнув уголки своих смоляных бровей. — Не понимаю, как это в семье можно быть одному? — А вот так, — Ева откинулась назад на сидение дивана.- Одинока потому, что никогда не буду понята. — Я всегда пытаюсь тебя понять. — Принять — не значит понять. Понять, чем ты дышишь, как думаешь, кто ты есть на самом деле. — А разве это так важно? Понимать, а не принимать, — в голосе Алексея читались отголоски раздражения. — Конечно, важно, — Ева обессилено улыбнулась.- Быть непонятым — всё равно, что быть одному, даже среди большего количества людей. Мы вроде понимаем слова друг друга, но всё равно говорим на разных языках. Эккерт раздраженно вытер пот с висков и щёк, отвернувшись в сторону. — Но ты же согласилась, когда я тебе делал предложение, что в любви мы всё преодолеем: проблемы, горе, недопонимание. Когда люди друг друга ценят и любят, всё возможно… Абсолютно всё! Даже изучить эти непонятные языки, на которых каждый из нас разговаривает. — Да, ты, безусловно, прав. Только вся проблема в том, что, — по лицу Евы скатились две крупные слезинки, — я тебя никогда не любила. Алексей перевёл на неё ошарашенный взгляд своих ониксовых глаз. Его веки и верхняя губа вздрогнули от новой нахлынувшей эмоции, которую Ева не смогла распознать. «Вот и всё. Можешь меня уничтожить… Прошу» Девушка откинулась назад и запрокинула голову, открыв грудь для удара острым предметом. Эрик, наоборот, напряг все мускулы. Он держал за спиной наготове обломок стула, чтобы в крайнем случае постоять за сестру. Алексей подполз к Еве и сел сбоку от неё. Его лицо вдруг обрело безмятежное спокойствие, что в данной ситуации не внушало никакого доверия. Он, не моргая, уставился в одну точку на полу. — А я знал, — крошечная слезинка скатилась вниз по его бледной щеке.- Я же не дурак, чтобы этого не заметить, — усмешка.- Просто я не желал этого признавать. — Прости, — несмотря на отсутствие каких-либо эмоций, слёзы продолжали литься из глаз девушки.- Прости меня. — Ну, конечно, я тебя прощу, — Алексей говорил так, будто из него под гипнозом насильно вытягивают слова, — потому что я даже после этого не перестану тебя любить. Ева обессилено усмехнулась. — Раньше бы я списала это на одержимость, а теперь, — она облизнула пересохшие губы, — я тебя понимаю… Даже то, о чём ты говорил ранее. — Поразительно, — Алекс закрыл лицо руками.- Прошу, ответь мне на один вопрос, только честно. — Спрашивай. — Что ты в нём такого нашла, что не нашла во мне? — В том и дело, что я даже ничего и не пыталась найти. Бывает такое, что люди просто складываются вместе,— она усмехнулась, — стыкуются, как шестеренки часового механизма. — Что ты имеешь в виду? — Ну, что тут непонятного? Я сравниваю людей с шестеренками часов. Их, как людей, миллионы разных видов, размеров и форм. И только лишь некоторые могут состыковаться резьбой так, чтобы прийти в движение и запустить стрелки часов… — Каких ещё часов? — Часов жизни, которые двигают время из настоящего в будущее. Моё время остановилось тогда, когда из моих часов вырвали одну деталь… Ту самую шестеренку, с такой же резьбой, как у меня. — Так вот почему ты молчала и ничего не ела несколько дней подряд? У тебя, оказывается, время остановилось — шестеренка вылетела, — Алексей начал откровенно насмехаться над ней.- И с каких это пор ты увлеклась символизмом? — С недавних пор. Невольно передалось от… — девушка нервно сглотнула оттого, что не могла произнести имя Первого вслух, — неважно… — Хм, интересная теория, — Алексей отпил из бутылька успокоительного сиропа. Затем резко и громко рассмеялся, как пациент психиатрического отделения. — Какой бред! — он смеялся сквозь поток слёз.- Я чуть было не поверил! Поведение Алексея стало походить на начало серьёзной истерики. Девушка смотрела на него с откровенной жалостью. Она понимала, какой оставила шрам на сердце молодого человека. Но с учетом последних случившихся прямо на его глазах событий с её стороны было бы глупо и нечестно не сказать правду. Ева уткнулась носом ему в плечо, подобно нашкодившей собаке, которая пыталась испросить прощения у своего хозяина. Алексей быстро обнял её, словно боясь, что она может дать дёру. — Ты меня, конечно, прости, — его руки хаотично бродили по спине и плечам девушки, — но я вытяну тебя из этого болота безумия и сделаю счастливой, как я и поклялся. Пускай и насильно… Для Евы это прозвучало больше как угроза, нежели как героическое мужское обещание. — Хорошо, — растеряно согласилась она. — Мы ведь попытаемся, правда? — Правда… — Хорошо, я тебе поверю, — он аккуратно поцеловал ее в губы и быстро удалился в коридор, будто испугавшись чего-то.- Надо вызвать клининговую службу. «Сколько отголосков Марка в твоей речи… Насильная любовь. «Достойный» сын своего отца» Место Алексея занял Эрик. Он посмотрел на сестру с глубоким вздохом. — Теперь мне ответь. Что ты нашла в этом чудище? Он ведь даже не красавец. — Возможно, это и к лучшему… Если бы Первый был бы ещё и красавцем, то меня бы вообще разорвало от любви к нему, — тихо прошептала Ева. — Кхм, — брат почесал затылок, — я вообще-то имел в виду Алекса… 7 ноября / 16:03/ <Санкт-Петербург/ Дом семьи Эккерт> Время стремительно утекало, как песчинки сквозь пальцы. Прошло уже около двух недель с последнего инцидента. Внешне всё начало постепенно налаживаться. С лица Евы сошла тревожность. Все это благодаря усилиям её брата и жениха. Эрик постоянно делал сестре приятные сюрпризы в виде нового сорта чая, которого ещё не было в её коллекции; билетов на различные экскурсии диковинных мест Петербурга; походов в шикарные рестораны. Он всячески показывал и доказывал ей, насколько прекрасна жизнь на свободе. С Алексеем дело обстояло немного хуже. На протяжении прошедших дней он ни разу не притронулся к Еве, а в первую неделю вообще спал отдельно от неё. Только на второй неделе возобновились их тёплые дружеские отношения — они снова могли беззаботно болтать, дискутировать на какую-то спорную тему, ходить вместе по магазинам и даже обмениваться поцелуями ночью. Для человека, сидящего на антидепрессантах, Алекс отлично держался и прилагал много стараний. Еве Лирел пошла на пользу такая обновлённая активная деятельность. Но, к сожалению, и она не до конца избавила ее от эмоциональных «качелей». Девушка могла спокойно готовить ужин, разговаривать с братом, помогать Алексею собираться на работу, но потом перед её глазами внезапно всплывал запретный блок Лу-Фадо, в котором находился Первый и смотрел на неё своими одичавшими глазами. «…Совсем один…» В такой момент Ева срывалась с места, закрывалась в ванной и включала воду, чтобы никто не слышал её жалостного скуления сквозь слёзы. Естественно, это не осталось незамеченным Эриком. Он ведь, в отличии от Алекса, который был вынужден ходить на работу в клинику, всё время находился с ней дома. Эрика такие ситуации расстраивали и раздражали одновременно. Он совершенно не понимал привязанность его сестры к выродку из Лу-Фадо. Он пришел к выводу, что у Евы просто из-за её заточения случилась психологическая травма, из-за чего ей теперь чудится любовь между ней и Первым. Даже Алекс относился к её чувствам с большим пониманием, нежели Эрик, который каждый раз пресекал любое упоминание о Лу-Фадо. Он внушал сестре, как клинической идиотке, что это всё — глупые сказки, которых не было в действительности. Под давлением стресса психика девушки и впрямь начала поддаваться такому воздействию. Ей постепенно начало казаться, что большую часть истории она выдумала сама. К сожалению или к счастью, Алексей тоже стал пользоваться тем же методом внушения. Раз это начало срабатывать. Через две недели троица решила отправиться в путешествие по разным странам на несколько месяцев. Путёвки в первый пункт назначения были куплены на сегодняшнее число. Прямой рейс Санкт-Петербург — Бора-Бора. Необходимые вещи к отпуску — куплены, чемоданы — собраны. Время близилось к вечеру. Семья из трёх человек попивала чай со сладостями за столом под оживлённую беседу. — Сколько часов мы будем лететь? — задался вопросом Эрик. — Достаточно, чтобы ты успел нам надоесть, — съязвил Алекс. — Вы мне и без вылета оба уже надоели, — пробурчала Ева, отпивая ройбуш из прозрачной чашки.- Если будете также грызться в самолёте, я лучше одна в эконом-классе полечу вместо бизнеса. Зато в тишине и покое. — Не стоит приносить такие жертвы, сестрица. Если Эккерт нам надоест, то мы просто его выбросим из самолёта, делов-то, — отчеканил Эрик. — Жаль, тебя не выбросили ещё в роддоме в мусоропровод, — завёлся Алекс. Ева раздраженно потёрла виски. Благо, зазвонил её телефон, и у девушки появился повод сбежать от них. Вызов от Шнайдера. Лирел поспешила в свою комнату, отвечая на звонок на ходу. — Да, я тебя слушаю, — закрыла за собой дверь. — Ева, — промямлил неуверенный женский голос. — Кто это? — смутилась она. — Это Луена. — Лу?! — воскликнула Ева шепотом.- Что у тебя делает телефон Шнайдера? — У него стоят глушилки от прослушки звонков, а мне было необходимо с тобой связаться. — Зачем? — Лирел будто и впрямь не понимала, по какому поводу ей может позвонить Лу. — Первый… — Что Первый? — Еве словно прилетел подзатыльник, и она сразу очнулась, широко распахнув глаза. — Его сегодня импортируют в Риаска. — Я знала, что это случится, но конкретно, когда, не знала. К чему ты всё это? — девушка заметалась по комнате. — Это не просто другой город! Это другая реальность, в которой он нужен как биоматериал и пушечное мясо, — Луена говорила необычайно встревожено и быстро, что было для неё не характерно.- Его полное восстановление нужно было для того, чтобы в Риаска могли спокойно ставить на нём свои эксперименты. Физического и психического плана. — Это всё очень печально, а я-то что могу сделать? Я больше не его надзиратель, как ты знаешь, — Ева пыталась проявить внешнюю холодность, но тревогу внутри выдал пот, скопившийся на висках. — Я не знаю, что ты сможешь сделать, но я должна была тебе об этом сказать. Ты нужна ему. Ева закрыла глаза рукой, не находя ответа. Одни лишь вскипающие эмоции. — Оборудованная машина будет сегодня ровно в 18:00. Ни раньше, ни позже. Шнайдер сказал, что вышлет тебе все данные на телефон сообщением, которое само удалится через час. Жди. Луена сбросила звонок. Ева находилась в полной растерянности. В грудь словно вбили тупое толстое шило. «Дежа-вю» Она вспомнила и ощутила все те бурлящие эмоции. Все как тогда, когда ей сообщили о том, что Первого перевели в карцер. Его большие белёсые глаза, как вспышка возникли в сознании Евы. Она ходила кругами по комнате, как одичавшая львица в клетке. «Что же делать?.. А смогу ли я что-то сделать?.. Конечно, нет. Это же Лу-Фадо. Туда я даже попасть не смогу… Хотя… Марка можно легко спровоцировать и заставить провести меня внутрь. Благо, я знаю за какие ниточки нужно потянуть… А что я буду делать в самом Лу-Фадо, если, конечно, туда попаду, а?.. Слишком сложный вопрос, на который возможно будет ответить, только исходя из текущей ситуации… Нужно ли мне это вообще?.. Я на свободе. И скоро покину этот дурдом, улетев в другие страны, с семьёй, подальше от проклятущего Лу-Фадо, а главное, от Марка Эккерта… Семьёй? Хм… Моя семья уже давно стёрта с лица земли… Остался лишь её отголосок — мой любимый младший брат, наши пути с которым, увы, тоже скорее всего разойдутся… Эккерты- моя семья… Смешно. От одного упоминания этой фамилии хочется бежать. Неважно куда, хоть в канаву… У меня есть только ты, мой милый узник… С тобой тюремная камера кажется бескрайней. И ни в какое сравнение не идет с этой тесной и душной двухэтажной квартирой Эккертов… Ты — мои глаза в этом мире. Я — твой свет… Неважно! Я всё равно сейчас найду тысячу причин, чтобы вернуться… Я не знаю, как я тебя спасу… Придётся ли мне просить, умолять, унижаться, драться… Бесполезно… Ничего не выйдет… Это же Лу-Фадо… Да плевать что это! Пускай я даже буду отравлена разъедающим изнутри ядом — это пустяки. Боль — лишь секунда, затем долгожданный покой… Самый страшный яд — жить с мыслью, что ты своим бездействием позволила сгноить свою лучшую часть — часть души, которую тебе подарил твой самый близкий человек» Ева завершила свои мысленные дискуссии и лихо развернулась на месте, устремившись к выходу. А вот и первое препятствие — Алексей Эккерт собственной персоной, стоящий в дверном проеме. — Ты чего так долго? — поинтересовался Алекс. Еве сразу начало казаться, что он уже что-то подозревает. — Разговаривала с приятельницей из клиники, — ответила девушка.- Она мне рассказала о новых интересных книгах по генетике, про которые я просила узнать. — Ну, ладно. Может, приляжем подремать? А не то ночной рейс пройдёт тяжко, сама понимаешь. — Да, конечно, — Ева слегка улыбнулась.- Только я сейчас встречу курьера возле ворот. Мне Мелиса решила передать эти книги в поездку, — Ева с уверенным, каменным лицом плела откровенную ерунду про какую-то свою воображаемую приятельницу. Лирел навострилась было к выходу, но рука Алексея резко перегородила ей дорогу. Его рука крепко схватилась за деревянный дверной косяк. Ева притихла. — Ровно в 18:00. Ни раньше, ни позже, — воспроизвёл парень слова Луены.- Я всё знаю. Девушка словно язык проглотила. Она не могла ему ничего ответить. Сейчас любой аргумент в её защиту не сыграет никакой роли. Всё было слишком очевидно. Поэтому Ева выжидала хотя бы мельчайшей возможности, чтобы быстро сбежать. — Снова к нему? — с уст Алексея слетел риторический вопрос. — К нему, — подтвердила она. Алекс на миг затих. Затем захлопнул дверь и прошел в центр комнаты. Ева попятилась назад, чувствуя угрозу. — Стой, — скомандовал он. — Отпусти меня, — потребовала девушка, продолжая отступать назад. — К чему отпустить тебя? — К моему свету, который вы погасили, — Ева приняла оборонительную позицию — слегка согнула колени и отвела руки немного назад, словно готовясь выпустить когти. — О чём ты? — он замедлил шаг. — О моей жизни, которая превратилась в сплошной черный коридор, по которому я бреду на ощупь, пытаясь найти выход… На побелевшем лице Алексея напряглись все мускулы. Сейчас он был крайне внимателен. — … Ты и твой отец задушили меня своей эгоистичной любовью. Вам на самом деле плевать на меня! Вам важны лишь ваши чувства, а не я сама. — Папа приютил тебя из-за обещания твоему отцу. А я люблю тебя по-настоящему, искренне, поэтому я, — парень остановился на месте, — должен помочь тебе… Ева села на край кровати. Не сводя взгляда с Алексея, она запустила руку в сумку. И поспешно пыталась нащупать свёрток со скальпелями, предчувствуя, что сейчас нагрянет «крайний случай». — Бери минимум необходимых вещей, и выдвигаемся… — сдавленно вымолвил парень.- Я отвезу тебя. — Куда? — не поняла девушка. — Куда-куда… В Лу-Фадо. Даже с моим действующим ключом без меня тебя всё равно не пропустят, сама знаешь. — Что? — глаза Евы округлись до такой степени, что едва не вываливались из орбит.- Ты сейчас шутишь? — Нет. Хочу тебе сказать одну вещь, — Алекс потупил взгляд, — я люблю именно ТЕБЯ, всецело, до последней клеточки, а чувства, — его губы дрогнули от гнева, — просто ненавижу, это одна сплошная боль… Я прекрасно понимал и понимаю, что мы с тобой, как горячее и горькое. Если бы я действительно следовал восторженным влюбленным чувствам, то я бы никогда тебя не отпустил. «Я чувствую, что в твоей голове такой же ход мыслей, как и у Первого… Сейчас ты мне его немного напоминаешь» Девушка встала с кровати. Она обескуражено смотрела на парня, переминаясь с ноги на ногу. В её глазах застыли слёзы. — Спасибо… 7 ноября / 17:27/ <Кронштадт> Алексей рассекал по трассе со скоростью 130 км/ч, совершая обгоны по встречной полосе через двойную сплошную. Парень за последний час нарушил больше ПДД, чем весь Петербург за месяц. Справа от него сидела сама виновница проблем. Она вела беседу по телефону со своим младшим братом. — Эрик, я повторяю, тебе сию секунду нужно залечь на дно! Прости, что говорю на мафиозном сленге, но так будет яснее. В ответ из динамика телефона отдалённо доносилась сплошная ругань. — Я знаю, что я чокнутая, но распоряжения старшей сестры всё равно не обсуждаются. Поезжай сейчас к Шнайдеру, возьми минимум необходимых вещей, дальше слушай его и беспрекословно выполняй всё, что он говорит. Ева сбросила вызов. — Надеюсь, нас не остановят за превышение скорости и крайнюю степень борзоты. — Не остановят, — с уверенностью заявил Алекс.- Я позвонил своему другу, у него отец начальник ГАИ. Теперь для всех постов мы временно невидимы. — Иногда я тебя просто обожаю. — Ах, если бы, — он стрельнул глазами на зеркало заднего вида.- У нас проблемы… Ева оглянулась назад и увидела белый автомобиль марки «Peugeot», внешне напоминающий маршрутку, только с меньшим количеством окон. — Грузовое авто Лу-Фадо, — добавил Алексей. — Они нас ещё не обогнали. — Равносильно тому, что обогнали. Если мы доберёмся в одно и то же время, то ничего уже не успеем сделать. — Твоё дело давить газ в пол, а не сеять панику. Сейчас что-нибудь придумаю, — девушка потёрла висок, пытаясь сосредоточиться. — Я не обгоню столько машин — впереди плотный поток. В лучшем случае мы прибудем одновременно. — Притормаживай, — внезапно выдала Ева. — Что? Хочешь лечь посреди трассы, чтобы остановить их? — Почти угадал, — Ева положила руку на руль.- Делай, что говорю. Алексей нехотя начал постепенно сбавлять скорость. — Отпускай руль и держись крепко за всё, что можешь, — скомандовала Ева, проверяя ремни безопасности, которыми они были пристёгнуты. Младшему Эккерту не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Лирел резко выкрутила руль почти до упора. Автомобиль развернуло поперёк дороги. «Porsche»» по инерции продолжил движение, постепенно переворачиваясь на бок. Два встречных и попутных автомобиля не успели затормозить и одновременно врезались в виновников аварии. Столкнулись ещё несколько машин, тем самым закупорив огороженную трассу. Движение остановилось. Из перевернутого «Porsche Panamera» через выбитое лобовое стекло выползли виновники автомобильной катастрофы. Ева, шатаясь, побрела вперёд, зажимая рукой кровоточащую рану. Кожный покров головы был поврежден, кровь залила всю левую часть лица девушки. — Ты в порядке? — встревожено спросил Алекс, тащащийся вслед за ней. Парень, на удивление, практически не пострадал. Повреждены были лишь лицо и руки — неглубокими царапинами от битого стекла. — Всецело, — откликнулась девушка. Тем временем к эпицентру аварии начали скапливаться люди: водители, прохожие, зеваки. Один из пострадавших водителей подбежал к Алексею и Еве и принялся яростно выражать своё недовольство. — Вы полоумные ублюдки! Посмотрите, что вы наделали! Посмотрите, на какие бабки вы влетели! — разъярённый незнакомец указывал пальцем на разбитый передний бампер своего автомобиля «Mazda 6». — Не переживай, на твоё корыто мне денег хватит, — отчеканил Алекс. Ева же принялась плавно разминать шею, сгибая её из стороны в сторону, затем ноги, присаживаясь. Автомобилист обернулся в её сторону и начал осыпать гневными замечаниями в нецензурной форме. Девушка, будто напихав ваты в уши, напрочь не слышала его. Алексею тоже, поведение Евы казалось весьма странным. — И какой сейчас у нас план? — выдавил Алекс, игнорируя поток ругательств со стороны окружающих. Ева сняла с ног туфли и кинула их в негодующего автолюбителя, который отчаянно продолжал выбивать деньги с Алексея на ремонт своего автомобиля. Мужчина немного опешил, стоя с чужой обувью в руках, и временно притих. — Прошу прощения, но эти туфли мне очень дороги, — начала оправдываться Ева, — при быстром беге боюсь каблук сломать… — Беге? — Алекс вскинул бровь и искривил пухлые губы. Он ничего не понимал. — Да, беге, — Ева приняла позу для низкого старта, — причём очень быстром. Молодой человек, — обратилась она к автомобилисту, у которого была её обувь, — а вы туфли пока не выбрасывайте. Я потом вас найду и обязательно за ними вернусь, — из уст девушки это звучало как угроза.- А теперь бежим! — отдала она приказ и ринулась с места, постепенно ускоряясь. Алексей еле поспевал за ней. Они оба разогнались уже порядком до 20 км/ч, рассекая между километровой автомобильной пробкой, которую сами же и организовали. — А какой теперь у нас план?- спросил парень у Евы. — Бежим ещё быстрее! 7 ноября / 18:10/ <Кронштадт / Клиника «Эккерт»> Хмурое небо плакало мелкой моросью, орошая сухую землю. Погода выдалась ненастной, как раз под стать времени года. Холод и сырость полностью олицетворяли настроение Алексея и Евы, которые только что на дикой скорости ворвались в клинику. Они никак не могли сбавить темп после забега в два километра. Парень и девушка пронеслись мимо стойки администрации напрямую к лифту. Ввели заветный пароль и приложили магнитный ключ к динамику. Лифт тронулся вниз, прямиком в рукотворную человеком преисподнюю. — Что ты будешь делать теперь? — спросил Алекс, переводя дыхание. — Для начала нужно найти Первого, а там уже придумаю, — выпалила Ева сквозь учащенное дыхание. Девушка сгорбила спину, прижав руку к рёбрам, дребезжащим мелкой дрожью в области груди. Сердце настолько быстро и тяжело билось, что распространяло мощные вибрации по всему телу. Еву стало немного подташнивать. — Ты в порядке? — заволновался Алекс. — Да. Правда, я раньше быстрее 4 км/ч не ходила, а тут, — она протяжно выдохнула, — бежать, ускоряясь до 20 км/ч… Произношу это вслух и сама себе не верю, что я на такое, оказывается, способна. — Каждый способен. Смотря, какая мотивация. — Верно. Парочка на минуту притихла, пытаясь вернуться в стабильное состояние. Алексей призадумался. Он решил задать один немаловажный вопрос. — А что ты будешь делать, если встретишь моего отца? Двери лифта распахнулись. Ева ничего не успела ответить, так как Марк Эккерт стоял и ухмылялся прямо перед дверью парадного лифта. — Вот сейчас и узнаем, — ответила девушка на вопрос Алекса. — Я уж вас заждался. Почему так долго? — спросил Марк, не переставая театрально ухмыляться. — Пешком шли, — сдавленно отрезал Алексей, предчувствуя начало конца. — Вот как, — едва не рассмеялся мужчина.- Черти мои, соизвольте принять наших незваных гостей в соответствии с нашими традициями. Алексей и Ева не понимали о каких традициях идёт речь, пока несколько охранников не выволокли их из лифта. Алексея удерживали за руки двое крепких мужчин, давая ему небольшую свободу действий. С Евой, наоборот, сразу же поступили беспощадно — её поставили на колени, руки с обеих сторон удерживали охранники, к затылку приставили дуло пистолета, одновременно грубо схватив за заднюю часть шеи, чтобы она склонила голову перед управляющим. — Отец! — рявкнул Алексей, глядя на творящуюся жестокость. — Молчи. С тобой дома поговорим, — процедил Марк сквозь зубы.- Сейчас, пожалуй, беседа с мисс Лирел будет намного увлекательнее… Ева стиснула зубы и поджала нижнюю губу, сдерживая в себе разрастающуюся тревогу. На каждую попытку её движения охрана реагировала грубо, ещё больше сдавливая её хрупкие руки и шею. — Не знаю, дорогуша, как на эту афёру ты умудрилась подписать моего сына, — сказал Марк.- Об этом я обязательно узнаю, но чуть позже. Ева видела носки кожаных туфель Марка буквально в метре от своего носа. На неё напал приступ брезгливости, лицо искривилось. — Должен признать, задумка с автокатастрофой была превосходна. Чуть ли не гениальна! Твоя же была идея, да? — спросил её старший Эккерт, сверля взглядом алую макушку. Ева не издала ни звука. Охранник, стоящий позади, хорошенько встряхнул её, держа за шею, чтобы выбить хоть бы слово. — Да, — вымолвила она. — Хм, даже глупо было это спрашивать. Мой сын никогда бы не додумался до такого, — Марк коротко глянул на Алекса.– О цели твоего визита я спрашивать не стану. Здесь итак всё до боли очевидно, — он указал на руки Евы, которые покрывали многочисленные отпечатки зубов Первого.- Мне интересно, на что ты рассчитывала, когда вот так ворвалась сюда. Думала, сможешь остановить его транспортировку? — Да, — девушка продолжила давать скупые ответы. — Каким же способом, интересно? — Забрать его отсюда. Марк издевательски захохотал. — Как бы ты смогла его незаметно забрать из ЛУ-ФАДО?– Марк сделал голосовой акцент на последнем слове. — Прости, употребила не то слово… Не забрать, а обменять на один наш маленький с тобой секрет, — Ева медленно подняла голову, заглядывая в чёрные бездонные глаза Марка. На лице Евы появилась коварная ухмылка, которая говорила о том, что девушка не ведает никаких границ, и в ней нет страха. Марк остолбенел. — … Точнее за молчание о нашем маленьком с тобой секрете, — продолжила девушка, переведя взгляд на Алексея. — Что за секрет, Ева? — удивился парень. Лирел вновь уставилась на растерянное лицо старшего Эккерта, давая ему понять, что ждёт его ответа. На шеё и висках Марка начали вздуваться вены. Он был охвачен страхом и гневом единовременно. Еве было знакомо это его состояние — мужчина превращался в сущего дьявола, когда что-то выходило из-под его контроля. Прошло тридцать секунд тяжелого молчания. Еве надоело ждать. Она заговорила громко и чётко, чтобы слышали все рядом стоящие люди. — Я и Марк Эккерт… Девушка не успела договорить. Марк схватил её за волосы, грубо швырнув на пол. Ева не успела и шевельнуть пальцем, как подошва мужского ботинка впечатала её еще сильнее в сетчатый металлический пол. Лирел всего лишь хотела спровоцировать его на быстрый ответ, но в итоге нарвалась на заряженный пистолет над головой. Марк придавливал девушку ногой настолько сильно, что лопатки громко хрустнули, а рёбра сжались, не давая лёгким полноценно наполняться кислородом. — Отец, прекрати! Не превращайся в убийцу! — взвыл Алексей, начав активно сопротивляться. — Прости, сынок… — теперь Марк говорил крайне спокойно. Его взгляд был прикован к измученному лицу девушки. — …Я и есть убийца, — он снял пистолет с предохранителя. Ева без доли страха решила и такую ситуацию подчинить своей воле. Она сильно выгнула шею, чтобы смотреть Алексею прямо в глаза. — Твой отец впервые изнасиловал меня в восемнадцать лет, а затем… Марк не задумываясь выстрелил, но намеренно не попал в цель. Ева вскрикнула от неожиданности, но выстрел не смог заткнуть ей рот, она собиралась рассказать всё до конца. — Что ты такое говоришь? — эта информация повергла Алекса в глубокий шок. Голос младшего Эккерта вздрагивал от учащенного дыхания, а зрачки, смотрящие на девушку, застыли на месте, словно только что покрылись толстой коркой льда. — Это было не единожды. Это продолжалось из раза в раз, из года в год, — Ева говорила громко, быстро и чётко, чтобы успеть донести информацию до Алексея, пока её тело не нашпиговали пулями, — пока тебя не было поблизости или ты крепко спал. — Да что ты несёшь, дрянь?! — Марк снова пустил пулю мимо её головы.- Не смей унижать меня перед сыном! Он всё равно не поверит в эту чушь! — Поверит, — ехидная ухмылка.- Помнишь, — она снова обратилась к Алексу, — ты пришел с вечеринки раньше запланированного. Ты был настолько пьян, что Джеймс провожал тебя до квартиры… — Помню, — подтвердил Алексей. — … И ты мне потом рассказал, что в эту ночь тебе приснился кошмарный сон, в котором твой отец целовал меня на кухне, грубо схватив за лицо… Марк Эккерт, оцепеневший, стоял и выслушивал, что говорит его любовница. Он не предпринимал никаких действий. Марк понимал, что нужно пустить пулю девушке в затылок, но его палец не мог нажать на курок. Сентиментальность и жалость взяли верх. А Ева продолжала. — … Я тогда подтвердила, что это сон, а синяк на плече объяснила тем, что ты случайно ударил меня во сне. Так вот, теперь знай… Это был не сон, это была реальность! А синяк на плече оставила не твоя рука, а губы твоего папочки! Алексей настолько резко дёрнулся, что охрана не смогла его удержать. Он рывком схватил отца за глотку и прижал спиной к перегородке перехода между этажами. По щеке парня скатилась скупая слеза, когда он взглянул в глаза своему чудовищно-бессовестному отцу. — Как ты мог, — голос Алекса стал больше напоминать рык раненого волка, — на такое пойти? — Родной мой, ну, ты же не поверишь в эту чушь, — мялся мужчина. Ева, воспользовавшись ситуацией, ринулась в сторону. Стоило ей отскочить буквально на два метра, как перед ней возник управляющий карцером. — Оп-ля, — он приставил пистолет ко лбу девушки, — уж я-то тебя не пощажу… Валкан надавил на курок. Раздался эхом отдающийся выстрел. 7 ноября / 18:31/ <Лу-Фадо/ Центральный блок> Внезапно включилась аварийная сирена. Погасло основное освещение, сменившись аварийным красным свечением. Цель была поражена пулей. Валкан с огромной кровоточащей дырой в груди пал на колени перед Евой. Он схватился за её юбку, чтобы не упасть на пол. Ева жадно хватала губами воздух. Вся её нервная система содрогнулась от понимания, что смерть вскользь пролетела мимо. Валкан не успел разнести девушке голову потому, что за долю секунды до выстрела его поразила чья-то резвая пуля. Судя по всему, снайпер стрелял сверху. Очевидно, что это был кто-то чужой, раз включилась аварийная сигнализация. Через секунду погас и аварийный свет. Режущий уши звук сигнализации притих, сменившись паническими возгласами. Лу-Фадо было полностью обесточено. — Отцепись от меня! — возмутилась Ева, выдёргивая юбку из рук Валкана. Лирел не стала поддаваться всеобщей панике и даже раздумывать над тем, что случилось. Она сорвалась с места и побежала как можно дальше от главного лифта, где столпилась охрана. Ею сейчас управляла лишь одна мысль — найти Первого. В центральном блоке, судя по шуму, скопилось множество людей. Ева могла видеть лишь их силуэты за счёт света, исходящего от мобильных телефонов сотрудников. Она остановилась на месте и прижалась к стенке. «Думай… Думай… Как его найти в кромешной тьме средь толпы, где каждый готов свернуть тебе шею… Сейчас Первый может быть где угодно… Как же тебя незаметно найти? Точно не кричать, иначе сразу словишь пулю между глаз… Бездумно бродить по Лу-Фадо, пока он сам меня не учует, рассчитывая лишь на удачу — тоже не вариант… Можно попасть в запретный блок на минус 13 этаж… Только как я туда попаду, если сейчас ни один лифт не работает… Точно! Я видела люк в полу кабины лифта! Можно пролезть через него. Наверняка в шахте есть лестница» Ева поспешно пробралась к лифту запретного блока, подсвечивая себе путь фонариком айфона. Даже для физически немощной девушки разжать размагниченные двери кабины не составило особого труда. Оказавшись внутри, Лирел чуть не провалилась вниз. Дверца люка была открыта настежь. — Что за… — сорвалось с языка девушки. Оставаясь в стороне, она подсветила ход в шахту и аккуратно заглянула внутрь. Пустота и эхо. «Может, просто размагнитилась и открылась?» Но у Евы не было времени на тщательный анализ данного явления, поэтому, недолго думая, она аккуратно ступила на лестницу. Держась за влажные металлические ступеньки, девушка оглянулась вокруг, освещая пространство телефоном — обыкновенные бетонные стены с метками этажей. Единственное, что пугало, — огромная чёрная бездна глубиной в тринадцать этажей. Из-за вспотевших ладоней телефон случайно выскользнул из её пальцев, устремившись прямиком на дно шахты. «Чёрт возьми!» Пока телефон не ударился о пол, прошло много времени, это добавило мандража. «Выдыхай и просто спускайся вниз. Времени бояться, увы, нет» Ева крепко-накрепко хваталась за каждую ступеньку, лишь изредка глядя вниз на светящуюся точку на дне шахты, которая стала для неё ориентиром. Айфон, на её удивление, не разбился вдребезги, напротив, ещё функционировал. Времени на спуск, по подсчётам Евы, ушло много, казалось, прошли целые сутки. Девушка ступила ногами на поверхность и чуть было не споткнулась о буфер кабины, пробираясь к своему светящемуся телефону. Лирел испытала шок, когда увидела свой телефон в целости, словно и не было никакого падения с тринадцатого этажа. «Что за чёрт?» Ева судорожно осмотрела стены вокруг себя, но ничего подозрительного не заметила. За дверьми были слышны жуткие звуки — человеческие стоны и рычание. Эти звериные завывания девушка сразу узнала и тут же побежала ко входу. Её хиленькие ручонки отчаянно пытались разжать двери, но тщетно, магнитные блоки здесь работали и без электропитания. «Fuck!» По ту сторону дверей послышались шаги и сдавленное грудное мычание. — Первый? — шепотом спросила она голосом полным надежды. Какая-то часть секунды, и двери с треском разлетелись в стороны. Ева не успела даже сообразить, что произошло, как уже была прижата к противоположной стенке. Чьи-то холодные руки обвили её шею. Девушка начала задыхаться, но не от того, что её горло сильно сжимали, а из-за ужаса, представшего перед ней. Светящий телефон остался лежать возле прохода, поэтому Лирел могла лицезреть лишь массивный человеческий силуэт перед собой. Пальцы этого создания дрожали, будто оно внутренне боролось с самим собой — придушить или пощадить. От перенапряжения слёзы брызнули из глаз. Она вспомнила, когда испытывала в точности такое же чувство немой паники. «Прямо как тогда, в лесу. Когда мы встретились с тобой впервые… Первый» — … Что ты делаешь? — процедила Ева. — Ты… Ты! — выдавливал он сквозь зубы.- Ты бросила меня! — резко встряхнул девушку.- БРОСИЛА! БРОСИЛА! Ева ничего не могла ему ответить. Она чуть ли не кожей чувствовала его внутреннюю борьбу с самим собой. Инстинкты Первого нашептывали, что он должен причинить девушке такую же боль, какую он испытывал во время её отсутствия. А разум и чувства, наоборот, подталкивали его прижаться к ней всем телом и защитить от самого же себя. Сейчас его руки охватила телесная память — сломать жизнь любого источника страданий и беспокойства. Лишь светлым разумом и силой воли он сдерживал себя, чтобы запястья не сомкнулись, переломив девушке шею. Он стал приближаться к её лицу очень медленно, словно между ними был металлический прут, который постепенно сгибался от их сближения. Первый коснулся её губ своими губами, почувствовав тот самый сахарно-горьковатый привкус, который будоражил его. Он победил самого себя. Его руки соскользнули с шеи девушки. Первый упал на колени вместе с Евой. Она сидела на ногах заключенного и крепко сжимала его плечи. Он уткнулся носом в её шею, там, где раньше были его пальцы. Первый судорожно вдыхал её запах, словно пытался её съесть. — Твою кожу сейчас зальёт синевой, — его дрожащие руки удерживали стан девушки.- Прости… Прости меня, я — чудовище. — Тебе не за что просить прощения, — усмешка.- Повреждения на моей коже от твоих рук не стоят ни гроша моего внимания… Без каких-либо жертв победить себя было бы невозможно — это аксиома. Я горжусь тобой безмерно. Я буду носить эти шрамы, как трофеи твоей победы над собой. Также это послужит тебе напоминанием последствия твоих решений. Первый, очевидно, не разделял её радости и восхищения его поступками, так как кончиками пальцев отчётливо ощущал загрубевшие уродливые шрамы от собственных зубов на её руках. Но даже это не отменяло его ликования в душе. Он мог снова впитывать тепло своего света, прижимаясь щекой к его главному источнику — сердцу. Но идиллия длилась лишь несколько коротких минут. Пока тишина не содрогнулась от неестественного металлического голоса. — Ты его всё-таки разбила, — незнакомец стоял в тени возле светящегося телефона Евы, у которого треснул экран. Первый развернулся к незваному гостю, не выпуская девушку из рук. Он внимательно принюхался, но не предпринял никаких дальнейших действий. Ева тщательно всматривалась в этот силуэт за лучами света, где неподвижно стояла женская фигура в чёрных одеждах и металлическом шлеме, полностью закрывавшем лицо. «Лу?.. Нет… Слишком высока для неё» — Кто ты? — встревожилась Лирел. — Твой ангел-хранитель, если можно так выразиться, — ответила незнакомка. Её голос напоминал голос робота. Теперь стало понятно, что она говорит через голосовые динамики, установленные в шлеме. — Что? — растерялась Ева, одновременно пытаясь вникнуть в смысл её слов.- Это ты сейчас обесточила Лу-Фадо? — Да. — И несколько недель назад? — Да. И управляющему карцером всадила пулю в грудь. Можешь дальше не спрашивать. У Евы съёжилось всё внутри. Она кожей чувствовала угрозу, исходящую от этой женщины. — Она не враг, — прошептал Первый. — С чего ты это взял? — усомнилась Ева, заметив у незнакомки два пистолета, закреплённых на бедре и икре. — Не могу объяснить… — Послушай его. Ему-то ты веришь. Я пришла за вами, — заявила женщина. — Зачем? — Ева одновременно с заключенным поднялась на ноги. — Вообще, — женщина недовольно вздохнула, — изначально я пришла только за тобой, но ты же без него не уйдёшь, верно? — Верно, но ты изволь всё же объяснить, кто ты, и для чего тебе нужна я? — теперь у Евы чувствовалась еле уловимая агрессия в голосе. — Слишком много задаёшь вопросов, — начала злиться незнакомка.- Поговорим, когда… Запретный этаж внезапно озарило светом. Электричество снова заработало. — МАРИКА! — донёсся сверху оглушительный голос Марка. Кабина лифта начала движение вниз. Пара охранников спускалась на лебёдках. В этот раз они были вооружены не револьверами, а автоматами. — Доболтались, — фыркнула женщина и двумя выстрелами повергла охрану в нокдаун.- Уходите отсюда! — скомандовала она Первому и Еве. Марк начал обстрел сверху. Троица мгновенно укрылась от непрекращающегося ливня из пуль. Они сместились из шахты в коридор минус 13 этажа. — В полу с левой стороны есть тоннель, у него около тридцати направлений, но выхода наружу только два. Ориентироваться там могу только я и вот это вот чудо, — она указала на Первого, на что тот отреагировал мимолётным недовольным оскалом.- Не выведешь её — я тебя сама заживо сожру, — ткнула ему пальцем едва ли не в нос. Первый от такого неуважительного отношения недовольно скривился. — Когда выберетесь наружу, бегите как можно дальше из города, любыми путями и любыми средствами, — Марика снова подошла к шахте лифта, вынув гранату из напоясной сумки. — По моему сигналу сразу же бегите в тоннель. — А как же ты? — встревожено спросила Ева, словно и впрямь начала беспокоиться за неё. — Я пока с чертями разберусь, — женщина сорвала чеку, — а вас я найду чуть позже. Главное, чтобы вы сейчас были как можно дальше отсюда. Девушка выступила чуть за пределы этажа в шахту, по которой безостановочно приближалась кабина лифта. Едва Марк Эккерт заметил поблескивающую металлическую макушку, он сразу выстрелил в мишень. На что получил незамедлительный ответ в виде летящей в него гранаты. На его счастье, та не достигла цели напрямую — боеприпас взорвался в нескольких метрах от лифта. Кабину сильно тряхануло. От мощного удара взрывной волны у Марка и его команды телохранителей из пяти человек заложило уши и перехватило дыхание. Клубы мутного дыма и пыль заполнили шахту так, что не было видно ничего дальше вытянутой руки. Марика подала сигнал, махнув рукой. Первый и Ева, воспользовавшись временной слепотой противника, сразу же ринулись к тоннелю. — А не лучше ли было для этого дымовые шашки использовать? — буркнула Лирел, пробираясь через обломки. — Было бы не так эффектно, — ответила Марика. Девушка не сводила глаз с Первого и Евы, пока они оба не скрылись в недрах чёрного хода. — Береги себя… — заметив приближающийся лифт сквозь толщу дыма, она вооружилась пистолетом, — Ты мне ещё пригодишься… 7 ноября / 20:17/ <Кронштадт/ Финский залив> Первый и Ева пробирались по извилистым лазам около часа, пока не оказались в большой сточной трубе, ведущей к Финскому заливу. — Мы выбрались, — Ева не могла надышаться свежим воздухом.- Оказалось, это не так страшно… От такого её комментария уголки рта Первого начали подрагивать, словно он был готов разразиться смехом. Бывший заключенный указал ей на своё запястье с отметинами ногтей девушки, где уже образовались кровоподтёки. Все пятьдесят минут, пока они находились в тёмном узком пространстве, Ева едва не каждое мгновение скулила от страха. Пребывание в узких тёмных помещениях для девушки являлось настоящей пыткой и очередным поводом воспроизвести в голове неприятные моменты своей юности. Каждый раз, когда Первый останавливался на развязке путей, чтобы решить, куда направляться дальше, Ева в панике вцеплялась в его руку своими пальцами, сжимая их подобно медвежьему капкану. Первому ничего не оставалось, как мужественно терпеть и искать выход наружу дальше — с помощью своего искусного обоняния. Без него девушка заблудилась бы уже на первой трети пути и, спустя некоторое время, точно умерла бы. Причём, не от недостатка кислорода или голода, а скорее, просто от страха перед замкнутым пространством. — Прости, — извинилась Ева, заметив свои отметины у него на запястье. — Садись ко мне на спину. Лирел без лишних вопросов забралась на него, крепко обхватив его плечи. Первый вместе с девушкой выбрался наружу, вскарабкавшись по небольшому обрыву, откуда и выходила сточная труба. Они ступили на засохшую траву. Ева осталась на спине Первого. Две пары глаз внимательно осмотрели местность вокруг. Для Первого, естественно, визуально всё было абсолютно незнакомо, а вот Ева сразу узнала это место. — За этой лесополосой находится железнодорожная станция. Нужно добежать туда, сесть на поезд и… — Лирел прервала свои размышления из-за того, что её взгляд зацепился за движимый объект на горизонте. Белый «Peugeot» мчался на дикой скорости прямым курсом на беженцев. — Это с Лу-Фадо, — сдавленно промолвила Ева. Первому больше не понадобилось информации для того, чтобы сорваться с места и со всех ног умчаться в лес. Бывший заключенный лихо набрал скорость до 30 км/ч, несмотря на лишние 55 кг, взваленных на его спину. На их удачу, Лу-Фадовские черти не пустили в ход никакого оружия. Беженцы скрылись среди гущи деревьев. Чаща была им на руку. Это было, словно выпавший козырной туз. Ведь массивный грузовой автомобиль не мог здесь легко маневрировать, как на открытой местности. Это дало Первому и Еве шанс немного оторваться и прибыть на станцию. Остановившийся поезд уже наполнялся пассажирами. Среди толпящихся людей Первому и Еве удалось сесть в вагон без каких-либо эксцессов. Они остались стоять в тамбуре второго вагона, где не было любопытных глаз, которые буравили парочку эксцентричного внешнего вида. — Сбежали, — возрадовался Первый, приводя в порядок тяжелое дыхание. — Не думаю, как-то всё слишком просто… — засомневалась Ева. И подтверждение словам девушки не заставило себя долго ждать. Белый бампер авто вновь показался на горизонте. — О чём я и говорила, — мускулы на лице Лирел напряглись, она нахмурилась. Первый положил руку ей на живот, чтобы она прижалась к нему спиной. Он через кончики пальцев чувствовал, как от беспрерывного поступления адреналина сейчас у Евы вскипает кровь. — Хоть бы не догнали, — молилась девушка, но боги, к сожалению, её не слышали. Автомобиль Лу-Фадо стремительно приближался к последнему вагону поезда. Ева заметалась на месте, пытаясь продумать дальнейший план действий. В голове, как назло, не возникло ни единой здравой мысли, да и к тому же мужчина, вышедший в тамбур покурить, начисто сбил её с мысли. Нос Первого начал неприязненно вздрагивать. Достаточно резкий табачный запах быстро заполнил помещение. Еву от такой вони быстро начало подташнивать. Она захотела перейти в другой вагон, но Первый решил справиться с проблемой несколько иначе — он вырвал изо рта мужчины сигарету и потушил её, крепко сжав в руке. Незнакомец немного опешил. Он и вякнуть не успел, как Первый схватил его своей массивной ладонью за лобную часть головы и начал постепенно сжимать пальцы. — Что ты вытворяешь?! — Ева схватила Первого за локоть. Но тот не стал останавливаться, и мужчина громко взвыл от боли. Последовал глухой хруст кости черепной коробки. От дикого давления лобная часть начала сминаться, подобно алюминиевой банке. Из глаз заструилась кровь, не находя выхода через кожу. Переносица провалилась внутрь черепа. Мужчина пал замертво на пол, подобно марионетке, которой только что отрезали нити. — Что ты наделал? — не на шутку испугалась Ева от того, что её воспитанник просто так смял голову ничем не примечательному курильщику. — Он из Лу-Фадо, — шепотом оповестил её Первый, отряхивая руку от крови. — С чего ты это взял? — Давно… Несколько лет назад он приносил воду заключенным в карцере. Он заходил и ко мне один раз… У него не должно хватать уха. Ева приподняла раздробленную голову несчастного, чтобы убедиться в достоверности слов Первого. У мужчины действительно отсутствовала часть хряща, из-за чего ухо приобрело характерную окантовку формы человеческого прикуса. Девушка успокоилась, убедившись в том, что Первый совершил убийство из-за самообороны, а не из-за глупого раздражения. — Понятно, почему он у тебя был только один раз, — она вздёрнула бровь.- Ну у тебя и память. Такие мелочи вспоминаешь спустя столько лет, — восхитилась Ева, даже отчасти позавидовав.- Но сила у тебя, конечно… — она промолчала, глядя на размятую голову сотрудника Лу-Фадо.- Я удивляюсь, как ты меня ещё не сломал… — Тебя жалко. — Даже когда мы впервые встретились, было жалко? — она усмехнулась, вспоминая одну из своих самых страшных ночей. — Да. Ты вкусно пахла. Не хотелось превращать этот запах в трупную вонь. — Это звучит из твоих уст как высшая степень доброжелательности, — Ева поднялась на ноги.- И что теперь мы будем с ним делать? — она с некоторым отвращением посмотрела на труп, а затем — в окно, из которого виднелось белое авто, уже впритык приблизившееся к последнему вагону электропоезда. Ева хотела задать следующий вопрос, но её воспитанник быстро решил ответить сначала на первый вопрос («Что делать с трупом?»). — Выбросить. — Ты такой бесцеремонный, — Ева смутилась, сморщив лоб.- Выбросить… Выбросить наружу… Ты гений, Первый… 7 ноября / 20:51/ <Кронштадт/ Электропоезд> Группировка Лу-Фадо оперативно проникла внутрь последнего вагона поезда. Они разжали входные двери и перепрыгнули на ходу из автомобиля прямо в тамбур. Охрана разбрелась по вагонам, держа огнестрельное оружие в карманах, дабы предотвратить панику пассажиров. Марк Эккерт продвигался позади всех, ожидая результата захвата беженцев. Сотрудники Лу-Фадо прочесали все вагоны вдоль и поперёк, но нашли только единственный намёк на присутствие здесь Первого и Евы — труп их коллеги в тамбуре. — Господин Эккерт, никаких их следов, — докладывал сотрудник по рации, — не считая трупа. — Как же так? Они ведь не могли раствориться в поезде! — шепотом ругался Марк, стоя в тамбуре, — А крыша? — Здесь ни единого выхода на крышу — проверили. Водитель, следующий за нами, говорит, что на крыше никого не видно. — Тогда… Размышление Эккерта прервал звонок мобильного телефона. Контакт не определялся оператором. — Я слушаю, — Марк нервно сглотнул от предположения, кто именно это мог быть. — Здравствуй, мой дорогой Марк, — заговорил на другом конце линии ласковый мужской голос.- Как продвигаются ваши поиски? — Мы… Мы, — Эккерт начал нервничать и переминаться с ноги на ногу, словно пятиклассник перед завучем, — в процессе… — В процессе! — он рассмеялся, как от остроумного анекдота.- Потеряли их, да? — Потеряли, — Марк виновато потупил взгляд, будто перед ним в действительности стоял этот собеседник. — А знаешь, — пауза, — думаю, это и к лучшему. Пускай бегут. — В смысле? — недоумевал Эккерт. От нервного перенапряжения на его висках проступил пот. — Оставьте их в покое месяца так на два, — продолжал давать свои инструкции мужчина, — этого должно хватить… — Но это безумие — отпускать их так надолго! За такое время они могут оказаться где угодно. — В круге земли невозможно найти укромный угол, — ответил он метафорой. — Что ты задумал? — Терпение, мой друг, ты всё скоро сам узнаешь. Реинкарнация мира — вещь эволюционная. Поэтому нам не стоит торопить ни себя, ни их, — теперь спокойный голос мужчины резко сменился на грубый и властный.- Ты всё понял? — Да, я всё понял. Оставляем их в покое на два ближайших месяца, затем продолжаем поиски. Собеседник сбросил вызов. — Что же ты задумал, Фаджит? — задал вопрос Марк, глядя в небо, словно обращаясь к господу богу. 7 ноября / 20:39/ <Кронштадт/ Подножье горного спуска> Первый и Ева лежали напротив друг друга на сырой увядшей траве. Морось, разбиваясь о горячую кожу, ощущалась, как касание тонких металлических иголочек. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга и, казалось, даже не моргали. Эти драгоценные первые секунды завоёванной свободы отражались в их глазах торжественными фейерверками. Они уже радовались тому, что им просто даровано время. Но стоило ли оно того, чтобы спрыгнуть из поезда на полном ходу прямо в пропасть – может показать только время. Сейчас Первому и Еве предстоит нечто более сложное, чем побег из преисподней. Придётся жить в приземлённом мире живых. Но для таких, как Они это может обернуться либо в свободную счастливую жизнь, либо в катастрофу…