Poisonous Kiss

Добби уставился на грязный носок в своих руках, его большие глаза расширились от удивления и благоговения перед зеленоглазым волшебником. Люциус Малфой с ужасом осознал, что его мастерски обманул двенадцатилетний мальчишка. Светловолосый волшебник сердито посмотрел на ребенка, потому что именно таким и был Поттер, все еще ребенок, всего на несколько месяцев моложе своего сына. "Ты назойливая мелочь"— прошипел он, его серебряные глаза сверкали. Добби вскрикнул от страха перед старшим волшебником и своим бывшим хозяином и с громким хлопком исчез, оставив своего спасителя наедине с одним очень разгневанным Люциусом Малфоем. Гарри смотрел на взрослого волшебника с большим опасением. Однако он отказался поддаваться страху, особенно после того, через что ему пришлось пройти всего час назад. Его тело все еще болело, но он не обращал на это внимания. Ему казалось, что яд еще не покинул его. Возможно, Фоукс и спас его, но ему нужно было спать, причем много. Люциус, все еще разгневанный сверх всякой мысли, потратил минуту на изучение внешнего вида гриффиндорца. Гарри Поттер был невысоким мальчиком, едва выглядевшим на десять, а тем более на двенадцать лет, как ему было. Он был бледный, тощий, с густыми черными волосами, в рваной одежде, мокрый, сверху донизу покрытый грязью и кровью. Люциус не видел столько крови на человеке со времен своего Пожирания Смерти. Любопытство взяло верх даже в гневе. — Что, во имя Салазара, с тобой случилось, Поттер? Гарри по-совиному моргнул. "Салазар Слизерин", — честно ответил он. Люциус был в тупике. Гарри мог сказать. Казалось, весь гнев и злоба покинули Малфоя. Подросток вздохнул. "Послушайте, Мистер Малфой, мне пришлось спуститься в Тайную комнату, Локхарт был идиотским трусом, Риддл псих, Василиск был огромным, а теперь я устал, сильно голоден, очень нуждаюсь во сне и чертовски зол на вас. " Люциус прикусил язык, чтобы не спросить. — Василиск? Это невозможно. Если только... Нет. Этого не может быть. Василиск под школой? Воспитанный самим Салазаром Слизерином? Прошли столетия со времен Основателей. Этот зверь, должно быть, был огромным! Люциус крепко сжал трость; его кожа стала на два тона бледнее. "Этот монстр мог напасть на кого угодно!" Мерлин, Драко все это время был в опасности. Аристократический волшебник вышел из своих мыслей и посмотрел на мальчика. Он видел, каким бледным и усталым он выглядел. А еще в этой рубашке была дыра, как будто что-то пронзило плечо мальчика. Мальчик выглядел измученным, но Люциус начал понимать, как Поттер, будучи восемнадцатимесячным ребенком, мог победить Темного Лорда, когда более храбрые волшебники и ведьмы потерпели неудачу. Усталость Гарри одолела его. Он попытался сильнее прижаться к стене. Он закрыл глаза и поник. Люциус почувствовал необходимость выругаться. Весь этот план пошёл не по плану. Он не ожидал ни возвращения Дамблдора в школу, ни того, что Уизли сохранят свое доброе имя, но его визит оказался не напрасным. Поттер говорит ему, что его махинации чуть не стоили ему наследника, сына. И все это, и он до сих пор понятия не имел, почему протянул руку и поддержал покачивающегося мальчика Поттера. Он слегка усилил хватку, чтобы удержать мальчика. Или это то, что он позже скажет себе. — Возьмите себя в руки, — быстро приказал Люциус. — Не могу, — ответил мальчик, моргая. "Я устал." Тогда Люциусу пришла в голову странная мысль. Положив руки на эти стройные, почти костлявые плечи, на эти остекленевшие глаза и растрепанные волосы, он подумал, что Гарри Поттер — симпатичный мальчик, очень симпатичный мальчик. И хотя Люциус был чувственным человеком, он ни в коем случае не был педофилом. Он ни разу не чувствовал себя привязанным к мальчикам или подросткам, даже когда был одним из них. Понятно, что он был встревожен направлением своих мыслей. — Я не просто так подумал, — Люциус напрягся. «Но это правда», — шептали в его голове предательские голоса. Эти зеленые глаза, эти розовые губы… Прежде чем он осознал это, Люциус совершил нечто невероятно идиотское, что могло соперничать со всеми его неудачами с тех пор, как он решил присоединиться к Темному Лорду. Он поцеловал Гарри Поттера. Не было никаких искр или чего-то подобного. Просто осознание того, насколько маленьким был мальчик, и насколько по-настоящему сладкими были эти губы, и каким холодным было тело, которое он обнимал, и необходимость согреть его и защитить, хотя бы еще раз попробовать его на вкус. Потом этот момент прошёл. Люциус подумал, что к нему вернулась ясность ума, но на этот раз он сознательно прижал губы к губам подростка, пытаясь понять, что, по его мнению, он чувствовал раньше. У него действительно не было шансов в этой ситуации. Мальчику было трудно кому-то противостоять. А у Люциуса не было самой сильной воли. В тот момент, когда он попробовал эти сладкие губы, он был зацеплен и знал это. Эти мягкие и податливые губы пришлись ему по вкусу, и он знал, что был первым, кто сделал это. Он поднял руку и коснулся безволосой кожи на лице Гарри, подняв подбородок молодого волшебника вверх, используя свои идеально белые зубы, чтобы коснуться этих розовых губ. губы. Гарри ахнул, и Люциус двинулся вперед, его язык скользнул в рот Гарри, пробуя его вкус лучше. Гриффиндорец поддался ощущениям, принимая ухаживания старшего волшебника, пока тот язык пробовал и дразнил его. Гарри никогда раньше так не обнимали. Дружеские похлопывания по спине от друзей, случайные групповые объятия или объятия, которые Гермиона дала ему в прошлом году, прежде чем он выступил против Квиррелла, ни одно из них не могло сравниться с объятиями, которые ему дал Люциус Малфой. Он не чувствовал себя в безопасности ни на мгновение. Но он почувствовал дрожь по спине. Он чувствовал, что его хотят. Он чувствовал себя желанным. Это была новинка, и Гарри она понравилась. Гарри почувствовал головокружение, когда Малфой отпустил его. Его губы все еще покалывают. Он поднес руку к губам и нерешительно коснулся их. Затем гриффиндорец поднял зеленые глаза вверх и встретился с серыми, и у него перехватило дыхание. Взгляд блондинабыл таким напряженным, таким голодным. Люциус внутренне застонал, увидев распущенное выражение лица юного Поттера. Этим опухшим от поцелуя губам, розовым щекам и темно-зеленым глазам, которые были широко раскрыты и темнели, невозможно было устоять. Он быстро привлек подростка к себе и снова поцеловал его. И Гарри пошел без суеты, наслаждаясь своими твердыми губами. Люциус вел его через это, пытаясь добиться той реакции, которую он хотел. А Поттер был очень отзывчивым и быстро учился. Люциус рассеянно вспомнил, как Северус плохо отзывался о способностях подростка к обучению и о том, как ошибался Мастер зелий. Они продолжали томно целоваться еще несколько мгновений, пока их внимание не привлекло жужжание. Люциус хотел проигнорировать это, но звук становился все громче. Раздраженный Люциус отстранился от подростка. Он ухмыльнулся звуку разочарования, издаваемому Поттером, и наградил его быстрым поцелуем в опухшие от поцелуев губы. Гарри открыл глаза и увидел, как Люциус Малфой поправил плащ и отошел от него. "Ты действительно восхитительный Гарри", сказал он. "Мне жаль,но моя совесть не позволит мне продолжить,пока ты не подрастешь, маленькая змейка". Гарри смотрел ему вслед, мантия развевалась за его спиной. «Он похож на Снейпа, только лучше», — подсказал затуманенный разум подростка. Затем то, что произошло, завладело его разумом и сомнительной логикой, и Гарри застонал. «Я не могу поверить, что позволил ему сделать это!» — сказал он, ударив себя ладонью по лбу. Вздрагивание его плеча, куда Василиск вонзил свой клык, предупредило его о том, в каком состоянии он находится. «Я лучше пойду к мадам Помфри. Возможно, у нее даже есть что-нибудь для моего мозга», — пробормотал подросток вслух, направляясь в лазарет.