Человеческий фактор

      Юнги стоял в коридоре, не шевелясь и ничего не говоря. По заинтересованному взгляду парня было очевидно, что он слушает разговор уже какое-то время. Поймав взгляд ХиЧжин, Юнги лишь вопросительно поднял брови, как будто интересуясь: всё ли у неё в порядке?       Глаза девушки в панике заметались по комнате. Дыхание стало тяжёлым. Ладони судорожно сжали полы блузки. Посмотрев вниз на МинХо, она поняла, что тот не подозревает о присутствии рядом постороннего. Собрав волю в кулак, ХиЧжин тихо сказала:       — Поднимись, пожалуйста…       Парень отпустил девушку и подчинился её просьбе. Глядя в перепуганные глаза перед собой, МинХо постарался смягчить свой голос:       — ХиЧжин… Я ничуть не жалею о своих словах. — отчётливо произнёс он, надеясь во что бы то ни стало донести суть до девушки. — Никакие шрамы не изменят твою личность, которая мне безумно нравится. Моё желание быть с тобой это не уменьшило. — подумав, МинХо чуть улыбнулся. — Хотя… Если уж быть совсем откровенным… Кое о чём я всё же жалею…       Парень посмотрел на раздвинутые полы одежды девушки.       — О том, что ты прекратила расстёгивать блузку…       Пальцы сержанта осторожно коснулись следующей крохотной пуговки на блузке ХиЧжин. Не выдержав натяжения, та податливо расстегнулась, обнажая ещё один небольшой участок тела. МинХо шокировано приоткрыл рот.       — О боже… — выдохнул он.       — Что?..       — Ты не носишь бюстгальтер…       — Это… Вредно… Для груди… — растерянно отозвалась ХиЧжин.       — Это вредно для моих нервов. — сказал МинХо и, прикрыв глаза, откинул голову назад.       Девушка опустила руки и с некоторой опаской покосилась за спину собеседника, где в темноте по-прежнему стоял Юнги. ХиЧжин хотела поймать его взгляд, но инспектор намеренно отвернулся, не желая ни в какой форме принимать участие в обсуждении происходящего. «Оставляешь решение полностью за мной?..»       С кряхтением утерев лицо, МинХо покачал головой и вздохнул.       — Поскольку я не вижу иных препятствий, то позволь спросить ещё раз… ХиЧжин, можешь ли ты дать мне шанс быть с тобой?       — Я… Старше тебя на два года… — сглотнув отозвалась девушка.       — Тц… — парень закатил глаза. — Я сейчас про возраст спросил, что ли?       — И старше по званию…       — Лишний повод гордиться тобой.       — Тебе и впрямь плевать на все обстоятельства?.. — хмыкнув отвела глаза ХиЧжин.       — Именно… — МинХо чуть склонился к ней ближе. — Я могу преодолеть любые условности. Кроме двух: если я тебе совсем не по душе или если твоё сердце уже занято. В таком случае, скажи мне об этом прямо. Я тут же уйду и больше не побеспокою тебя. Постараюсь пережить отказ и сосредоточиться исключительно на рабочих отношениях. Однако, если ты дашь мне шанс… Всего один… Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы его не упустить…       Девушка смотрела вниз на свои ладони, нервно перебирая пальцы. МинХо с наслаждением полюбовался её рыжими волосами, красиво лежащими на белой блузке, устало опущенными глазами, нервно закушенной нижней губой… Внутренне борясь с порывом обнять волнующуюся ХиЧжин парень тихо добавил:       — И ты должна знать одну вещь: вне зависимости от того, что ты мне ответишь, я помогу тебе с арестом БёнГона. Это не обсуждается.       Инспектор чуть улыбнулась.       — А если Юнги узнает, что ты занимаешься делами в чужом отделе?       — Впереди выходные. Имею право распоряжаться ими так, как захочу. А арестовать по-настоящему опасного человека — моя прямая обязанность. Если Юнги будет недоволен этим только из-за того, что папка с делом БёнГона не лежит на его столе, то я усомнюсь в своём желании работать на него дальше.       Услышав это, Юнги с ухмылкой отвёл взгляд в сторону.       МинХо в ожидании ответа размял плечи и начал было разворачиваться, однако ХиЧжин испуганно положила ладонь на щёку сержанта и повернула его лицо к себе, не давая ему обернуться назад. Парень замер, недоумевая от подобного жеста. Девушка лихорадочно попыталась сообразить, как объяснить ему свой порыв. Краем глаза она заметила, что Юнги сложил руки на груди и выжидающе поднял брови. Во взгляде инспектора одновременно читались любопытство и укор.       Нервно сглотнув, ХиЧжин притянула лицо МинХо к себе чуть ближе. Лишь бы не допустить того, чтобы парень обернулся… Впрочем, тот совершенно не стремился уводить взгляд от девушки, касающейся его щеки.       — Знаешь, я не привыкла верить чужим словам… Особенно мужским. Из-за этого я могу быть очень требовательной. Мне нужно много внимания, причём безграничного. А ещё я очень ревнивая. Не каждый способен выдержать это…       — Я учту…       — Я могу выдвигать суровые условия и требовать их соблюдать. Например, я ненавижу, когда от меня уходят посреди ночи. Мне надо, чтобы со мной оставались до самого утра…       — Разве ж это требование? Это — привилегия…       — Тогда… Если ты готов это терпеть…       ХиЧжин мягко погладила щёку МинХо, обводя пальцами почти заживший синяк на его скуле. Карие глаза с волнением следили за девушкой, почти не мигая. ХиЧжин даже показалось, будто она увидела этого парня перед собой впервые. Или же впервые посмотрела на него чуть по-другому… Словно заметив на этот раз по-настоящему. Перед ней был не холодный, хоть и привычный, человек, а кто-то другой, более тёплый. В чьих глазах были не снисходительность и усталость, а живой интерес и тяга.       — Тогда я дам тебе шанс…       Слова будто раскатистым эхом прокатились по тихой комнате, пульсируя и увеличиваясь в громкости в сознании МинХо. Прошло несколько секунд, прежде чем парень окончательно понял и принял их суть. Судорожно выдохнув, он сжал девушку в крепких объятиях.       ХиЧжин ещё сама не успела до конца осознать своё решение, но уже почувствовала блаженство от искренних, а не дежурных объятий. Истосковавшись по этому забытому ощущению девушка скользнула руками вверх по спине парня и с наслаждением положила голову ему на плечо. Ощущение тёплой ладони на затылке, прижимающей её ближе, вызвало у ХиЧжин улыбку и странное чувство облегчения.       Подняв глаза девушка встретилась взглядом с Юнги. Инспектор чуть ухмылялся картине перед собой, но по-прежнему ничем не выдавал своего присутствия. Безмолвно обменявшись с ним красноречивыми взглядами, ХиЧжин одними губами отчётливо произнесла: «у-хо-ди». Юнги медленно расплылся в улыбке и, чуть кивнув головой, неторопливо ушёл вглубь темноты прихожей.       Дождавшись порыва ветерка из коридора от беззвучно закрывшейся двери, ХиЧжин повернула лицо к МинХо. Пара смотрела друг другу в глаза в непривычной близи. До того тесной, что дыхание обоих смешалось воедино. Казалось, что на столь малом расстоянии можно было без проблем услышать стук сердца человека рядом или пересчитать все до единой ресницы…       — Что, даже не поцелуешь после такой новости? — с небольшой усмешкой спросила девушка.       — Боюсь вновь ненароком нарушить твоё личное пространство… — смутился МинХо.       ХиЧжин вздохнула и с лёгкой улыбкой поправила пряди его волос.       — Знаешь… А ведь мне и правда понравилось, когда ты поцеловал меня в том переулке.       — Значит, моя дерзость всё же иногда идёт на пользу? — ухмыльнулся парень.       — Угу… Я весь следующий день вспоминала об этом…       — Так и знал… Я же говорил им, что та твоя помада была неспроста.       — Обсуждал это с другими, значит? — хитро сощурилась девушка.       — Мне всё равно никто не поверил… Вообще никто… — МинХо оглядел ХиЧжин в своих объятиях. — А теперь я уже и сам не верю… Вдруг это всё неправда? Вдруг я просто сплю?..       Девушке невероятно польстил взгляд парня в этот момент. В нём читалось страстное желание овладеть ею и в то же время защитить. Укрыть от всего мира и согреть в своих объятиях. Помогать в делах и одновременно не мешать. Быть рядом, но не перекрывать. Всё, что ХиЧжин искала, но находила лишь по отдельности, МинХо объединял в себе разом.       Приподнявшись на цыпочках девушка скользнула ладонями по спине парня вверх, прижимаясь крепче, и приблизила губы к его уху:       — В таком случае… Не просыпайся.       За тихим шёпотом последовал неторопливый поцелуй.       МинХо прикрыл глаза и с головой погрузился в ощущения, пьянящие больше, чем любое вино в мире. И без того тесные объятия стали ещё теснее. Тончайший аромат ванильного парфюма от рыжих волос кружил голову. А вкус остатков красной помады на мягких губах заставлял ноги предательски подкашиваться.       Сознание парня ещё больше помутнело, когда он почувствовал, как тонкие руки переместились с его спины вперёд и принялись расстёгивать пуговицы на чёрной рубашке. Не веря своим ощущениям, МинХо с трудом прервал поцелуй и посмотрел вниз. Руки ХиЧжин неторопливо, но уверенно справились со всеми преградами и теперь ласково поглаживали пресс парня, где виднелись остатки от синяков, нанесённых этими же руками.       — В рубашках спать не положено… — сказала девушка, заметив вопросительный взгляд МинХо.       — Спать?..       — Помнишь мои условия? Не уходить посреди ночи и оставаться со мной до самого утра.       — Расстегни ещё хоть одну пуговицу на своей блузке, и я не уйду, даже если ты станешь меня выгонять…       — В любом случае… Не будешь же ты спать на коврике в прихожей.       Девушка красноречиво обернулась на свою постель и чуть потянула парня за собой.       — Ты уверена? Это не слишком быстро?..       — Напротив. Не люблю затягивать.       ХиЧжин залезла на кровать и, усевшись по центру, призывно протянула ладонь МинХо.       — Я не смогу спокойно лежать рядом… — сказал парень, стягивая с плеч свою одежду. — Ты же это понимаешь?       — Понимаю. — ответила девушка и улеглась на спину.       Чёрная рубашка с тихим шелестом упала на пол. МинХо плавно залез на кровать, нависнув над ХиЧжин. Та сочувственно погладила его перевязанное бинтом плечо и, обвив руками за обнажённую спину, притянула к себе ближе. Мужской торс одарил её приятной тяжестью. Опираясь на предплечья парень долго рассматривал девушку под собой и пальцами легонько поглаживал её скулы, любуясь недоступным ранее видом. Почувствовав как женские ногти требовательно впиваются в кожу его спины, МинХо склонился и припал к приоткрытым в ожидании губам. Сердце больно забилось внутри, расталкивая лёгкие и сильно стуча прямо по рёбрам.       Мазнув влажным поцелуем по щеке и шее девушки, парень прошептал:       — Раз не любишь затягивать, то скажи, что тебе нравится? Что приносит тебе наибольшее удовольствие? Я хочу знать…       Проведя губами по линии подбородка девушки, МинХо оставил лёгкий поцелуй на нежной коже возле мочки уха, как вдруг заметил, что ХиЧжин рассеянно смотрит в сторону.       — Что такое?       — Я не знаю… — тихо отозвалась девушка. — Правда не знаю…       — Не знаешь, что тебе нравится?..       ХиЧжин перевела на МинХо взгляд и смущённо кивнула.       — Меня раньше не спрашивали. Просто переворачивали на живот… Чтобы не видеть…       Парень утешающе провёл ладонью по волосам девушки. Пытаясь сгладить возникшую неловкость, он с лёгкой ухмылкой склонился к лицу ХиЧжин.       — В таком случае, я объявляю о начале нового дела… О поиске зон удовольствия инспектора Мун. — МинХо припал губами в девичьей шее. — Прошу активно оказывать содействие следствию…       — И как же мне тебе содействовать? — улыбнулась девушка, подставляясь парню.       — М-м-м… Я думаю использовать вербальную шкалу от одного до десяти. Где «пять» — это «нормально», а «четыре» — «лучше не стоит…»       МинХо приподнялся и провёл ладонью по животу ХиЧжин, раздвигая в стороны полы её блузки. Одной рукой он ловко расстегнул оставшиеся три пуговицы.       — «Шесть» будет означать: «весьма неплохо».       Пальцы мягко скользнули от линии брюк выше между грудей к шее девушки, чуть приподнимая в конце её подбородок. Придерживая ладонью за щёку, МинХо одарил ХиЧжин глубоким поцелуем. Через мгновение парень настойчиво заставил девушку подняться и сесть в постели. Вплетя пальцы в рыжие волосы, МинХо несколько раз коротко поцеловал ХиЧжин и тихо добавил:       — «Семь» значит: «задержись тут подольше».       Глядя в глаза девушки парень ладонями медленно спустил одежду с её плеч, обнажая грудь и спину. Секунду спустя блузка полетела к чёрной рубашке на пол. Раздался тихий выдох, после которого ХиЧжин крепко обхватила руками МинХо, впиваясь в него губами. Прикосновение одной обнажённой груди к другой мгновенно взбудоражило умы обоих. Объятия стали путанее, ощущения острее.       Откинув рыжую копну волос назад парень оставил дорожку из влажных поцелуев от шеи девушки до ложбинки между её грудей. Не совладав с волной дрожи, ХиЧжин упала назад на спину, утягивая за собой МинХо.       — Что же значит «восемь»?.. — с придыханием спросила она.       — «Умоляю, продолжай…» — ответил парень ей в губы и поднялся.       Разместившись между ног девушки, МинХо неторопливо расстегнул пуговицу на её брюках. Затем, посмотрев в глаза ХиЧжин, он стащил с неё одежду прямо вместе с кружевным бельём. Пополнив компанию рубашки на полу, МинХо мягко прижался губами к согнутому колену девушки и поднял на неё хитрый взгляд.       — «Девять» означает: «я убью тебя, если ты сейчас остановишься»…       Дорожка из нежных поцелуев пролегла по бедру девушки вверх. Чуть втянув губами тонкую кожу возле тазовых косточек, МинХо поднял голову. Томный взгляд ХиЧжин из-под приопущенных ресниц в очередной раз взбудоражил сознание парня. За долю секунды преодолев расстояние до её приоткрытых губ, он вновь впился в них поцелуем.       — Как же тогда звучит «десять»?.. — спросила ХиЧжин, уловив короткий перерыв в страстном порыве.       — Десятку не говорят… — прошептал МинХо, опуская ладонь на грудь девушки. — Её только стонут.       Пальцы, едва касаясь, обвели розовую ареолу по кругу, напрочь сбив дыхание у обоих.       — Когда «десять», то впиваются ногтями в кожу… Стискивают простынь в кулаке и крепко зажмуривают глаза… Выгибаются в спине и ловят ртом воздух… Вот так выглядит «десять»…       Девушка, тяжело дыша, смотрела вниз на то, как прикасаются к её самой чувствительной точке на груди. Горячее дыхание у шеи влажной волной разносило толпы мурашек по всему телу. В низу живота тугим узлом завязалось ощущение напряжённости, которое потребовало как можно скорее приступить к разрядке.       Переведя мутный взгляд на МинХо, ХиЧжин за доли секунды ловко скрутила его и уселась на мужские бёдра. Теперь уже девушка нависла сверху, щекоча лицо парня рыжими прядями волос.       — Что ты скажешь, если вдруг я сама захочу проявлять инициативу?..       МинХо расслабленно откинулся на подушки и соблазнительно улыбнулся.       — Восемь… — с вызовом ответил он.       Два тела тут же плотно переплелись вместе, унося друг друга в водоворот удовольствия. Расходясь лишь на мгновения, чтобы тут же вновь слиться воедино. Награждая друг друга бесконечными вздохами и страстным шёпотом. Забывая обо всём на свете и сосредотачиваясь лишь на небольшом разгорячённом пространстве двухместной кровати…       Рассветное солнце оба встречали тесно переплетясь. Прижимаясь лицами пара испытывала друг к другу огромную благодарность. И не только за подаренные «десятки»… МинХо был невероятно признателен за полученный шанс и возможность проявить себя. А ХиЧжин была неимоверна рада тому, что её наконец отвлекли от невыносимо тяжёлых невзаимных чувств к другому мужчине…

***

      МинХо довольно жмурился, не открывая глаз. Тонкие пальцы ласково перебирали пряди его волос, практически заставляя парня мурлыкать.       Тёплый ветер был единственным источником звуков на выезде из города. Солнце неспешно клонилось к закату, дразня лучами пару, вольготно разлёгшуюся на скамейке. С небольшой смотровой площадки открывался вид на поблёскивающую реку, вяло текущую вдоль берега. ХиЧжин полулежала на сиденье, расслабленно вытянув ноги вперёд. МинХо разлёгся прямо на скамье, положив голову на бёдра девушки. Вокруг не было ни души, что позволяло обоим не переживать о том, как они выглядят со стороны.       Идиллию прервала навязчивая вибрация от мобильника в кармане МинХо. С тяжёлым вздохом он, не открывая глаз, поднёс трубку к уху:       — Алё… А, это ты, ЧанБин… Что? С чего бы мне лежать пристреленным в канаве?.. Какой сейчас день? Эм… — парень нахмурился, вспоминая. — Воскресенье. Вечер, если точно. А что?.. А… Прости… Со мной всё в порядке. Меня не убили, я здоров. Хотя сердечко сильно прихватывает последние дни… — МинХо получил лёгкую оплеуху по затылку и ухмыльнулся. — Да я был занят поимкой одного гада. Забыл предупредить тебя… Да, уже арестован, допрошен и ждёт суда за решёткой. Кхм… Сегодня?.. — МинХо поднял вопросительный взгляд. ХиЧжин отрицательно качнула головой. Парень широко улыбнулся. — Нет, сегодня тоже не приду. Я получаю заслуженную награду. Придётся тебе самому готовить. Ну, извини… Если покормишь Си и Ри, буду бесконечно признателен. Ладно, хватит материться… В общем, со мной всё в порядке. Спасибо, что побеспокоился.       Сбросив телефонный звонок, МинХо вновь с блаженством растёкся на бёдрах ХиЧжин.       — Чтобы я добровольно отпустила парня, который способен из всяких найденных объедков приготовить приличный ужин… — неторопливо заговорила девушка, подставляя лицо солнцу. — Нет уж. Пусть твой ЧанБин сам выкручивается.       — Пока ЧанБин не выглядит так, как ты, у него нет ни единого шанса увести меня…       ХиЧжин с довольной улыбкой прикрыла глаза. Ветер с реки чуть усилился.       — Ты был прав… Тут и правда здорово.       — Угу… Мы заслуживаем отдохнуть.       — Всё благодаря тебе…       Девушка склонилась и крепко поцеловала парня в лоб. МинХо поймал ладонями отстранившуюся было ХиЧжин и, приподнявшись, оставил поцелуй и на её губах.       — Кстати, я ведь пропустил допрос… — сказал парень, отпуская девушку. — Расскажешь в двух словах, чем этот ублюдок оправдывал свои действия?       — Ох, я только начала забывать об этом БёнГоне…       — Ну, пожалуйста, Чжинни… Я хочу знать: как это урод додумался до таких изощрённых убийств?       — Ладно… Ты же помнишь, что он состоял в охотничьем клубе? Так вот… Вступил он туда, чтобы вымещать злость. В старшей школе и в студенчестве его постоянно высмеивали девушки из-за внешности и дефектов речи. Стрельба помогала ему разрядиться. А потом некий друг по этому клубу предложил ему обсудить одну книжку. Ричард… М-м… Ричард Коннелл. «Самая опасная игра». Так она называлась. В ней русский генерал заманивал на остров матросов, учил их выживать, а затем устраивал на них охоту. И БёнГон был очарован этой затеей. А помимо охоты он сбрасывал напряжение, обращаясь к услугам проституток. И в один день ему попалась одна из тех девушек, что насмехались над ним когда-то… За деньги та была готова на что угодно. И БёнГон с удовольствием этим воспользовался. Но ему мало было физически и морально унизить её… Его воспалённое сознание решило, что было бы здорово поступить также, как тот генерал из книги… Так он и начал охотиться на девушек… Увозил подальше в лес и… Дальше ты сам знаешь.       — Больной ублюдок…       — Точно… Но давай больше не будем о нём. Не хочу портить настроение. И вообще… Солнце уже садится. Скоро станет холодать, а я в тонком платье. Может, поедем домой?       — Да… Замёрзнуть бы не хотелось… Хотя я уже с нетерпением жду осень.       — Серьёзно? Любишь осень?       МинХо встал со скамьи и чуть кивнул.       — Да… Уж точно больше, чем лето.       — Удивил… — отозвалась девушка, потягиваясь и поднимаясь. — А чем объяснишь это?       — Ну… — задумался МинХо, закидывая руку на плечо ХиЧжин и неторопливо в обнимку шагая в сторону парковки. — Понимаешь, летом ты как будто обязан постоянно спешить и делать кучу дел. Загорать на пляже, искупаться в море, съесть кучу арбузов, гулять всю ночь напролёт, жечь костры с друзьями… И если ты чего-то из этого не сделаешь, то якобы твоё лето прошло зазря. Меня раздражает эта неоправданная суета… То ли дело осень… Ты можешь сутки напролёт сидеть, укутавшись в плед с книжкой, листая по пять страниц в час, и никто не скажет, что ты неправильно проводишь время… Вот помнишь, ты включила виниловую пластинку Ланы Дель Рей, и я про одну из песен сказал, что она очень осенняя?       — М-м… Bel Air.       — Точно. Она. Такая плавная, неспешная, красивая… Вот и осень даёт возможность замедлиться, никуда не спешить, не соревноваться ни с кем… За это я её и люблю.       — Какой ты поэтичный, оказывается… — улыбнулась ХиЧжин. — Моя нелюбовь к лету кроется в весьма банальных причинах…       — Каких?       — Жара вынуждает оголяться, а для меня это сродни пытки… Всей душой ненавижу пляжи и купальники… И невероятно завидую тем людям, кто может позволить себе одеваться так, как хочет…       — Знаешь… Когда я только пришёл к Юнги в отдел, то люто возненавидел Чимина. Меня бесил его женственный, гейский образ. А сейчас, когда мы с ним поладили, то мне кажется, что я тоже просто завидовал ему. Точнее, тому, что он не боится выглядеть так, как хочет. Не боится произвести неверное впечатление на людей. Если бы меня приняли за гея из-за моего внешнего вида, я бы предпочёл утопиться… А Чимин не только плюёт на это, но ещё и обладает смелостью намеренно так поступать. Никогда бы не подумал, что однажды скажу так, но… Я восхищаюсь им.       Пара подошла к машине и остановилась. МинХо с улыбкой повернулся к ХиЧжин.       — Хочешь, я поведу?       — Ну уж нет… Мой Мерседес вожу только я.       — Ты же видела, как я вожу. У меня отличные навыки.       — Вот именно… Я видела, как ты водишь. Лихачить будешь на своей машине. А мою не тронь.       Парень с улыбкой покачал головой, но всё же послушно пошёл на пассажирское сиденье. ХиЧжин уселась за руль и наклонилась, чтобы снять свои туфли. МинХо оглядел вырез её платья на спине и чуть погладил кожу девушки ладонью.       — Кстати, хотел спросить…       — Что? — поднялась ХиЧжин и передала парню свою обувь.       — Не мог не заметить на твоей лопатке татуировку. Очень красивый цветок…       — А, да… Это ликорис.       — Он имеет для тебя какое-то особенное значение?       Девушка села прямо и обеими руками взялась за руль. В салоне автомобиля воцарилась тишина. Пауза затянулась, однако ХиЧжин ничего не говорила, крепко задумавшись. МинХо вопросительно склонил голову, но не торопил девушку с ответом. Спустя пару минут она откинула голову на кресло и слегка вздохнула.       — Раньше я придавала ему много значения… Но сейчас мне это кажется пустой тратой времени. Так что, отныне это просто красивый цветок, который растёт себе где-то там… И больше ничего.       МинХо, удовлетворённый ответом, уселся прямо и включил музыкальный проигрыватель. ХиЧжин завела двигатель и неторопливо выехала в сторону дома.       Но, встав на одном из светофоров, девушка вновь крепко задумалась. «А ещё при неправильном использовании этот цветок может быть крайне ядовит…» Покосившись на МинХо, подпевающего словам песни рядом, ХиЧжин решила, что завтра на работе она должна будет непременно поговорить с Юнги.