Человеческий фактор

      МинХо с Юнги приехали в назначенное место.       Инспектор всю дорогу напряжённо молчал. Помня их предыдущую встречу, свидетелем которой стал, Минхо не лез с расспросами о друге к начальнику. В первую очередь сержанта интересовало раскрытие дела, и он понимал, что Юнги вряд ли сможет сегодня о нём думать.       Хосок прислал им адрес небольшого домика в частном секторе города. Парни припарковались и, выйдя из машины, неторопливо огляделись. Солнце клонилось к закату, мягко обнимая светом тихий район. Все здания здесь были маленькими и скромными. Наверняка их хозяева сейчас только заканчивал где-то свою работу, чтобы позже неторопливо вернуться к вечерним новостям и горячему чаю в их уютных пристанищах.       МинХо понравилась царящая здесь атмосфера спокойствия. Вдохнув полной грудью, он первым вошёл в небольшой аккуратный дворик и расслабленно направился ко входной двери.       Однако, к его удивлению, на стук никто не ответил… Парень постучал громче и после продолжительного молчания вопросительно обернулся на Юнги.       — Отойди-ка в сторонку. — сказал тот и шагнул вперёд.       Инспектор чуть толкнул ладонью входную дверь, которая оказалась не заперта, и прошёл вглубь тёмного дома.       МинХо не успел толком ничего сообразить, как вдруг услышал пыхтение и возню внутри помещения. «Нападение?» — тут же мелькнуло в голове сержанта. Выхватив пистолет из-за пояса, МинХо влетел в дом вслед за Юнги и попытался что-то разглядеть в полумраке. Злобно сощурившись парень принялся быстро шарить по стенам ладонью и, наконец, нащупал выключатель.       Ярко вспыхнувший свет выхватил из темноты Хосока, который с азартным видом атаковал Юнги, вынуждая того уворачиваться от ударов. Парни безмолвно сражались, не обращая внимания на шокированного МинХо. В один момент они замерли на местах, внимательно глядя друг другу в глаза. Хосок сощурился и в хищном прыжке бросился Юнги на шею, повалив того на пол. МинХо испуганно нацелил было на него пистолет, как вдруг осознал, что оба парня улыбаются.       — Не поддавайся мне, Ги… — с лёгким укором сказал Хосок, глядя на взъерошенного брюнета под собой.       — И не собирался. Ты честно победил.       — Почему не использовал свой коронный удар, который мы всегда отрабатывали?       — Не хотел причинить тебе боль… Я редко теперь его использую.       — Да и двигался ты раньше быстрее…       — Я не молодею, к сожалению. — улыбнулся Юнги.       — Да уж… Время и впрямь неумолимо.       Хосок поднялся с друга и протянул ему ладонь, помогая встать. Мгновение спустя оба стиснули друг друга в крепких объятиях.       МинХо в недоумении окинул друзей взглядом и медленно спрятал свой пистолет обратно в кобуру. Хосок что-то активно шептал на ухо широко улыбающемуся Юнги. Всегда сдержанный и спокойный инспектор в мгновение ока начал превращаться в задорного мальчишку со звонким смехом. МинХо подумал, что возможно сейчас впервые увидел настолько искреннюю улыбку начальника. Атмосфера в доме тут же стала тёплой, словно радость от встречи двух друзей обрела физическую форму и заполонила собой окружающее пространство.       Хосок ласково потрепал Юнги за волосы и обернулся на МинХо:       — Мы всегда так с ним здоровались. Я решил не изменять традиции. — восторженно пояснил парень. — Пошли в зал. Я там чаю заварил на всех. Столько всего хочу обсудить, что меня аж распирает…       «Ну хоть не забыли, что я тоже тут…» — с усмешкой подумал сержант и направился в указанную комнату.       Хосок подготовил там целый стол разных угощений, вокруг которого расставил три разных кресла. Парень шустро нарезал арбуз и раздал каждому из гостей по кусочку.       «Никогда ничего не ешь в доме у подозреваемых и причастных к ним…» Фраза Чимина сама собой всплыла в голове МинХо, но парень тут же от неё отмахнулся. «Это же Хосок… Всё нормально.» Посмотрев на Юнги, который уже съел половину сочного ломтя, сержант также приступил к своему угощению.       — Обожаю сладости! — с восторгом комментировал Хо, пока разливал по трём чашкам чай. — И вообще сладкую еду. Могу целый арбуз в одиночку съесть! Ги, помнишь, как мы не поделили последний кусок лет десять назад и чуть не подрались?       — Помню. — с улыбкой кивнул инспектор.       — А ещё подсел на ароматические свечи! — неугомонно тараторил Хосок. — У них такие вкусные ароматы! Как будто настоящее яблоко или пирог в комнате. Просто обожаю…       С этими словами парень раздвинул тарелки с конфетами и халвой и поставил между ними небольшую свечку.       — С ароматом корицы. — довольно жмурился парень, параллельно вынимая из кармана брюк спичечный коробок.       Хосок чиркнул одной из спичек и внезапно замер. Его глаза пристально впились в пламя, а лицо стало сосредоточенным и серьёзным. Огонь неторопливо поедал тоненькую щепочку, но Хосок не торопился зажигать приготовленную свечу. Парень осторожно перевернул спичку, берясь за прогоревший кончик и подставляя пламени второй. С нахмуренным видом Хосок сосредоточенно высматривал что-то в огне и напряжённо ждал.       МинХо перевёл взгляд на Юнги. Тот взволнованно наблюдал за своим другом, но ничего не говорил.       Когда огонь полностью потух, поглотив собой всю спичку, Хосок издал лёгкий вздох и продолжил мутным взглядом смотреть на оставшуюся тоненькую струйку дыма.       — Хо?.. — тихо позвал Юнги.       Его друг сначала никак не отреагировал, словно не услышал. Но секунду спустя на лице парня возникла широченная улыбка.       — Простите, задумался…       Хосок вновь чиркнул спичкой, зажёг свечу и уселся в одно из кресел. С наслаждением втягивая носом аромат корицы парень жестом пригласил гостей сесть. С удобством устроившись, МинХо отложил арбуз, поднял чашку чая и сделал глоток. Хосок выбрал самый большой кусок халвы и положил на блюдце перед улыбнувшимся ему Юнги.       — Я одного понять не могу… — протянул сержант, глядя на эту сцену. — Если вы настолько хорошие друзья, то почему давно не виделись?       Хосок перевёл добродушный взгляд на МинХо:       — Значит, Ги не рассказывал? — улыбнулся он и положил сладостей в свою тарелку. — Я сидел в тюрьме.       МинХо чуть поперхнулся чаем и поднял шокированный взгляд на хозяина. Тот со спокойным видом закинул себе в рот кусок халвы и с наслаждением прожевал, словно ничего особенного не произошло.       — Чего?.. — хрипло прозвучал голос сержанта.       — О, это пустяки. — Хосок чуть отряхнул ладони и расслабленно откинулся в кресле. — Меня ложно обвинили в убийстве моих же родителей. И так сложилось, что кроме Юнги мне никто не поверил. Впрочем, у меня всю жизнь был только он. Так что, не стоит удивляться, наверное…       — Раз так, то почему ты запретил мне себя навещать? — уточнил Юнги беспокойным голосом. — Я все эти годы думал, что ты меня ненавидишь за то, что я не помог тебе избежать срока.       — Ну что ты, Ги… — Хосок склонился к нему в своём кресле. — Ты вполне доступно тогда объяснил, почему мне не избежать ареста. И ты оказался во всём прав. Я понимаю, что ты не всемогущий…       — Тогда почему ты отказался от встреч?       — Ги… — ласково улыбнулся Хосок. — У тебя в самом расцвете была твоя карьера. Хоть ты и был студентом, но у тебя явно было большое будущее. Как я мог испортить твою репутацию дружбой с заключённым? Я хотел избавить тебя от подобного бремени… И посмотри на себя сейчас. Известный инспектор со своим личным отделом и самый вероятный кандидат на место рядом с комиссаром.       — Я не уверен, что это того стоило… — опустил взгляд Юнги.       — Меня отпустили досрочно. Теперь мы сможем всё наверстать. — ободряюще кивнул ему друг.       — Тогда почему ты не подошёл к Юнги сразу? — уточнил МинХо. — Почему сначала держался в стороне?       — Знаешь, я очень боялся, что, заняв столь высокий пост, Ги больше не захочет видеть рядом кого-то вроде меня… Потому решил сначала понаблюдать за ним издалека и задобрить подарками. Познакомиться заново заочно, а уже потом встретиться лично.       — Познакомиться заново?.. Как ты вообще пришёл к такой мысли? — с недоверием протянул МинХо.       Хосок заложил руки за голову и задумчиво увёл глаза в потолок.       — Вкратце не объяснить… Но дело вот в чём… До ареста у меня не было друзей, кроме Юнги. А у нас с ним был маленький совместный ритуал: мы читали книги и потом обсуждали их сюжет, мотивы персонажей и прочее… Я безумно по этому скучал. Однако, за решёткой мало кто был готов разделить со мной подобное хобби. Там даже была своя небольшая библиотека, но, кроме меня, туда почти никто не ходил. Шли дни, месяцы, годы… А ко мне так никто и не присоединялся. Я отчаялся и начал обсуждать прочитанные книги вслух сам с собой. Охранники в такие моменты чаще всего требовали заткнуться. Порой били… Но среди них была и женщина. Она всегда молчала и не запрещала мне рассуждать вслух.       Хосок взял чашку чая и поднёс к губам, смачивая горло.       — В один день я, как обычно, в свободное время сидел в библиотеке и читал сборник сказок Сан-Марино. Та женщина-охранница стояла в углу и следила за порядком. Хотя я всегда вёл себя примерно… Так вот. В одной из сказок была история дружбы мальчика Саббатино и паучка. И паучок сказал такую фразу: «настоящие друзья видятся каждый день.» — Хосок задумчиво склонил голову. — Я не понял этого… Начал рассуждать вслух о том, что настоящие друзья будут друзьями даже если увидятся только спустя годы. Настоящая дружба, как и любовь, не определяется ежедневными встречами или расстоянием… Так я думал.       Юнги опёрся подбородком на свой кулак и внимательно слушал друга. Хосок отпил ещё немного чаю.       — Произошла удивительная вещь. В тот день эта женщина мне ответила… Она высказала интересное мнение о том, что спустя годы у двух людей неизбежно происходит много жизненных событий, которые могут повлиять на их личности и характеры. Если друзья при этом не видятся и не общаются каждый день, то со временем между ними накапливается много неизвестного контекста. И из-за этого может возникнуть ощущение, будто оба стали совсем другими людьми. Незнакомыми. Чужими… И, если будет нужда возобновить дружбу после многолетнего перерыва, то по сути с человеком придётся знакомиться заново. Я очень много над этим думал…       — Поэтому ты хотел сначала присмотреться к тому, каким Юнги стал спустя годы… — потёр подбородок МинХо.       — Именно. — кивнул ему Хосок. — Я решил, что пока отбываю срок, мне стоит научиться заводить друзей. Отработать навык, так сказать. И я много размышлял над тем, как этого добиться. Постоянно наблюдал, слушал, изучал эмоции окружающих. И знаете… В подавляющем большинстве люди проявляют себя схожим образом. Например, при просмотре фильмов это было особенно легко заметить. Толпа одновременно пугается, улыбается или проявляет ещё какую-то эмоцию совершенно одинаково. Без репетиций. Не сговариваясь… Люди очень похожи и при разговоре. Они любят, когда им улыбаются, слушают их… Расскажи шутку да подари шоколадку, и они будут готовы обсуждать с тобой детали своей личной и рабочей жизни.       Хосок с улыбкой подмигнул МинХо.       — Ну да… Пожалуй… — неуверенно согласился тот.       — Я много практиковался. — продолжил парень. — Мне стало казаться, что завоёвывать доверие людей можно одним универсальным рецептом. И я начал разрабатывать такой… Проще всего было начать с той женщиной из охраны. У нас с ней началось некое подобие дружбы. Мы всё чаще разговаривали. Выяснилось, что она тоже любит читать и не прочь обсудить прочитанное. Со временем она даже стала приносить мне новые книги, так как в местной библиотеке особого разнообразия не было. Думаю, мы действительно подружились с ней тогда… А потом мне неожиданно удалось перевести наше общение на новый уровень.       Хосок прервался на то, чтобы быстро съесть большой кусок арбуза. С наслаждением облизав испачканные соком пальцы парень продолжил:       — В один из вечеров перед отбоем мы, как обычно, проводили время в библиотеке. Когда она вышла, а на её место ещё не пришёл новый сменщик, я заметил на полу что-то блестящее. Оказалось, что у её браслета сломалась застёжка, и украшение незаметно соскользнуло с руки на пол. Я спрятал его в книжку, а на следующий день протащил в местную мастерскую, где мне удалось подручными средствами починить браслет и сделать на нём более надёжную застёжку. Затем я ждал пару дней, пока опять не наступит её смена. И когда она вновь пришла, то было очевидно, что ей безумно грустно. Я вернул украшение, а она неожиданно расплакалась… Выяснилось, что этот браслет был ей очень дорог и подарен давно умершим отцом. Мысль о том, чтобы расстаться с его последним подарком, разбивала её сердце. Поэтому она была так сильно признательна мне за то, что я починил и сохранил столь ценное для неё украшение, что отвела в слепую зону, где нас не видели камеры, и поцеловала.       Подлив себе ещё чаю, Хосок расслабленно растёкся по своему креслу.       — Мы тайно переспали в тот же вечер. — продолжил он рассказ. — Таким образом я случайно обнаружил кратчайший способ завоевать чьё-то доверие и признательность. Можно сделать подарок, ценный именно для того, кому он предназначен. Впрочем, я уже рассказывал тебе про это, МинХо… Не буду повторяться. В общем, я взял это открытие на заметку, а наше дальнейшее общение с той женщиной приносило обоим максимальную пользу. Я слушал о её личных переживаниях и давал советы, когда она просила. А она позволяла мне тайно хранить телефон и проводить время в интернете. Больше никому из нас не было скучно. Оба получали желаемое общение, не говоря уж о физическом удовлетворении. Так что я и впрямь не так уж и плохо провёл время за решёткой… Постепенно успел завести множество знакомств, в том числе и в сети, наработал хорошую репутацию и, благодаря этому, смог освободиться досрочно.       Хосок с наслаждением отрезал большой кусок арбуза и с хрустом принялся жевать сочную мякоть. МинХо, чувствуя некоторую неловкость, допил свой чай и отставил чашку на стол. Юнги задумчиво смотрел куда-то вниз и ничего не говорил. Сержант покосился на него и чуть прочистил горло.       — Пожалуй, я рад за тебя… — неуверенно протянул МинХо. — А с Шин ЧиЮ ты тоже познакомился в интернете, да?       — Верно. Мы с ней общались пару лет по переписке. — кивнул Хосок. — И вот только два дня назад впервые встретились вживую у ЧанБина.       — Эм… И что вы делали? Где ЧиЮ сейчас?       — Хочешь подробностей? — хитро улыбнулся Хосок. — Так и быть… Мы сходили на свидание. Погуляли, поужинали, провели ночь… А потом разошлись. Где она сейчас — мне неизвестно. Наверное, активно знакомится с этим миром…       МинХо почесал затылок, косясь на Хосока, который расслабленно дожевал кусок арбуза и отрезал себе ещё один.       — Меня смущает кое-что… — хмыкнул сержант. — Всем известно, что ЧиЮ была инвалидом с детства. Я не могу понять, как она вдруг пришла к тебе сама?..       — Это действительно интересный момент…       Хосок загадочно улыбнулся, встретившись взглядом с Юнги.       — Есть ли у вас предположения?       Инспектор ничего не отвечал, впиваясь взглядом в друга. Хосок заинтересованно ждал от него ответа. МинХо хотел было встрять, как вдруг почувствовал вибрацию в кармане брюк. Достав свой телефон, он увидел, что ему звонит Джисон, и поднялся из кресла.       — Я отойду на минуту. Затем мы вновь вернёмся к этому вопросу.       Выйдя в коридор парень поднял трубку:       — Слушаю.       — Хён! — почти выкрикнул Джисон на том конце провода. — Ты уже у Хосока? С Юнги?       — Да, всё верно. А что?       — Я просто в шоке… — взволнованно затараторил парень. — Начал читать и никак не мог оторваться! Хорошо, что вы ещё не ушли! Думал, что не успею передать данные… Хён!       — Что?       — Вы должны арестовать Хосока!       — Чего?..       — Ты не поверишь… Я взломал его компьютер у ЧанБина и обнаружил бомбу, иначе не скажешь…       На заднем фоне послышался нервный голос ЧанБина, говорящий о том, что не хочет принимать участие во всём этом.       — У него здесь куча переписок с разными людьми. — продолжил тараторить Хан. — И все они так или иначе фигурировали в наших недавних делах! Под ником «Саликс» он общался со всеми! С Ан ДжуСоком, который застрелил коллегу в мотеле. С ЧонДуном, который убил одноклассника и спрятал тело в пруду. С этими поехавшими святошами, ставшими серийными убийцами… С БёнГоном, чью тачку мы с тобой взломали! И, само собой, с Шин ЧиЮ, которую вы сейчас ищете… И ещё с теми людьми, чьи дела мы изучали до твоего появления в отделе… Хён, это не совпадение… Это слишком странно для совпадения… Я пока не нашёл доказательств его прямой причастности ко всем преступлениям, но он явно так или иначе стоит за каждым из них! Хён, ты слышишь?! Друг нашего Юнги — на самом деле не тот, за кого себя выдает, и я без понятия, что он задумал, пригласив вас к себе!       По плечу замершего МинХо осторожно постучали. Парень напряжённо обернулся и увидел Хосока.       — Тебе подлить ещё чаю пока что? — с добродушной улыбкой спросил тот.       — Будьте предельно осторожны! — продолжал говорить голос Джисона в трубке телефона. — Арестуйте его и как можно скорее привезите на допрос!       — Д-да… — сглотнув отозвался МинХо, не сводя глаз с лица Хосока.       — Чудно. — кивнул тот и вернулся в зал.       — Боже, а я ведь с ним за руку здоровался… — с ужасом проговорил Джисон.       — Сохрани всё, что сможешь. — сдавленно ответил ему МинХо. — Я сделаю, что могу, здесь.       — Принято. На связи, хён. Не упустите его там.       МинХо с каменным лицом сбросил звонок и, не мигая, уставился в темноту улицы за окном. В голове образовался невероятный хаос. На ватных ногах парень неторопливо вернулся в зал и сел в своё кресло. МинХо попытался поймать взгляд Юнги, чтобы как-то намекнуть на новые обстоятельства, однако инспектор отрешённо смотрел куда-то вниз и не поворачивался к коллеге.       Хосок тем временем поставил перед сержантом дымящуюся чашку и с любопытством склонился к нему ближе.       — Ты веришь в чудеса, МинХо? — спросил парень.       — Не особо… — ответил тот, пытаясь не выдавать своего волнения.       — Отлично… Тогда каким образом девушка-инвалид смогла исцелиться?       — Я… Не знаю…       — Ну же, МинХо, подумай… Благодаря какому такому чуду исчезла страшная болезнь?       — Такое чудо возможно, если болезни не было изначально… — потухшим голосом отозвался Юнги сбоку.       — Да! — восторженно воскликнул Хосок. — Именно! Шин ЧиЮ никогда не была инвалидом!       — Я видел её карту… Там чётко прописаны все её болезни. — осторожно встрял МинХо. — Куча свидетелей среди соседей и знакомых семьи подтверждала это.       — Ложь… Бесконечная ложь окружала эту семью… — закатил глаза Хосок. — У ЧенСук — матери — было психическое расстройство, из-за которого она приписывала дочери многочисленные болезни с самого её рождения. Что-то вроде делегированного синдрома Мюнхгаузена… Она постоянно и во всём контролировала ЧиЮ. С раннего детства убеждала, что та больна и никому, кроме матери, не нужна. За малейшее неповиновение девочку просто избивали. А когда та подросла и стала задавать неудобные вопросы, вроде: «зачем мне кресло, если я могу ходить сама?» или «зачем мне маска, если я могу дышать сама?», ЧенСук стала только больше запугивать и бить дочь. На людях она всегда держала ЧиЮ за руку и никому не позволяла оставаться с ней наедине в комнате. Если какие-то врачи находили нестыковки в медкарте, то ЧенСук просто сбегала с приёма и меняла специалиста. А однажды в пожаре сгорели все их документы и ЧиЮ составили новую медкарту, куда внесли все бредни матери. Она настаивала на том, что лучше знает и помнит о том, какие болезни есть у её дочери. И какие-то врачи поверили в это… Никто не догадывался, что ЧиЮ была заложницей в собственном доме. Даже сама она начала это понимать только недавно. Ведь бедняга попросту не знала, что в жизни бывает по-другому… А, осознав своё беспомощное положение, ЧиЮ элементарно побоялась перечить матери и находила утешение в тайных ночных беседах в интернете…       — Но зачем ЧенСук было делать всё это с дочерью?..       — Признание, слава, уважение, сочувствие… Всё то, чего желают и остальные люди. Только ЧенСук выбрала довольно ужасный путь для этого. А роль матери-героини великолепно подпитывала её непомерное эго.       — Выходит, тот грабитель в каком-то смысле освободил ЧиЮ?..       — А ты ещё не догадался, кто же был этим грабителем? — Хосок вскинул брови, глядя на МинХо, и отрезал себе ещё кусок арбуза.       Парень молчал. Хосок неторопливо покончил с угощением и со вздохом покосился на Юнги.       — Объясни ему, Ги… Ты-то наверняка уже понял.       — Это сделала сама ЧиЮ. — отозвался инспектор, глядя в пол.       — Ну, конечно. — кивнул Хосок. — Девочка не выдержала многолетнего психологического гнёта и подсыпала матери аспирин вместо снотворного. А чуть позже зашла к ней в спальню и ударила по голове молотком. Пока ЧенСук истекала кровью, ЧиЮ собрала себе всё необходимое, чтобы выживать первое время, и ушла из дома.       МинХо крепко стиснул свою штанину пальцами.       — А надоумил её на подобное друг из интернета… Некто под ником «Саликс»… Верно?.. — сквозь зубы процедил сержант.       Хосок расслабленно откинулся в кресле и внимательно осмотрел парня. Чуть хмыкнув, он отпил чай из чашки.       — Встретив в департаменте ЧанБина, я понял, что через него вы быстро найдёте общую связь со мной… Хотя надеялся успеть подготовить ещё пару ивовых веточек…       — О чём ты говоришь? — сузил глаза МинХо.       — Ивовые веточки сопровождали мои подарки для Юнги… — зевнул парень. — Это наш с ним тайный знак. Как зёрнышки апельсина в рассказе про Шерлока Холмса. Помнишь, как мы читали его, Ги?       — Помню… — тихо отозвался инспектор.       — Ты понял, где спрятана ивовая веточка в деле Шин ЧиЮ?       — Думаю, да… — ответил Юнги. — Аспирин.       — Точно! — Хосок чуть не подпрыгнул в своём кресле от восторга.       — Объясните мне… Я ничего не понимаю. — вмешался МинХо.       — Аспирин — это ацетилсалициловая кислота. Производная салициловой кислоты, которую добывают из коры ивы. — отрешённо пояснил Юнги.       — Салициловая… — задумчиво повторил сержант. — Саликс…       — В точку. — кивнул ему Хосок и изобразил аплодисменты. — «Salix» с латинского языка переводится как «ива». Ты нащупал ещё одну мою веточку.       МинХо нервно сглотнул, бегая глазами по комнате.       — Я всё равно не до конца понимаю…       — Ивовые ветви — это моя личная тайная подпись, которую должен был заметить только Ги. — начал пояснять Хосок. — Мои подарки ему — это сложные и интересные дела. Ведь что может быть важнее для детектива, чем распутывание тайн? Я всегда знал о любви Юнги к ним, поэтому решил, что такой подарок он сам себе точно не подарит. Для него это смогу сделать только я…       — Ты же понимаешь, что стоишь за множеством смертей?.. Что на твоих руках кровь?.. — голос МинХо чуть дрогнул.       — Нет-нет… — качнул головой Хосок. — Я никогда никого не убивал. Никогда… Хоть у меня и было множество интересных идей, мне было любопытнее навязывать их другим. Для этого надо долго втираться в доверие к людям, тратить кучу времени… И не со всеми получалось. Ведь у них всегда был выбор: пользоваться моими советами или же нет. Те, кто соглашались, в итоге становились подарком для моего друга-детектива. Попадали в папку с делом. Хоть и не всегда на стол к Юнги… Я не контролировал дальнейшие события… Предлагал решения, но никогда не настаивал на них и уж точно никого не принуждал. Все те люди действовали добровольно. — Хосок отпил ещё чаю из своей кружки. — Ги, лучше расскажи, какие ещё ветви ты обнаружил? Мне очень интересно.       Юнги прикрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул.       — Я не был до конца уверен в том, что видел именно твои знаки, пока МинХо не заставил тебя выйти из тени…       — Понимаю… Я знал, что это рано или поздно произойдёт, но всё же хотел оттянуть этот момент подольше… Так что ты успел заметить?       — Иногда это лежало на поверхности… Например, в названии. Мотель «Плакучая ива».       — Да-а… Это был первый мотель, где я жил, когда только вышел из тюрьмы. Мне некуда было возвращаться и особыми средствами на жильё я тоже не располагал. Так что в том мотеле я провёл немало времени и подробно изучил изнутри. Однажды случайно попал каплей зубной пасты на стену и мне на ум пришла интересная идея… Её суть вы уже знаете. Так вот, в один вечер я познакомился там с Ан ДжуСоком, и мы вместе выпивали в баре неподалёку, чтобы скоротать время. Он жаловался на своего успешного коллегу, и я рассказал ему про свою идею с убийством сквозь стену. К моему удивлению, Ан Джусок серьёзно к ней отнёсся и дорого заплатил за подробный план. Я взял его деньги, но не думал, что он действительно решится на это. Ведь то, что кажется гениальным по пьяни, на утро чаще всего оказывается полным бредом. Но тем не менее… Так. Что ещё?       — Букет из ивовых веток в квартире Субин. Увидел его на фотографиях с места преступления. Ивовые ветви символизируют пальмовые, которыми устилали путь Иисуса в Иерусалиме. Но так как пальмы далеко не везде растут, то в качестве аналога иногда используют ивовые ветви. Или вербы, которая тоже является подвидом ивы. Я не был уверен в том, что это причастно к тебе, но на всякий случай захотел изучить дело глубже…       — И оно оказалось несколько сложнее, чем вы все предполагали, да? Никто не подумал, что убийц было двое. — покивал Хосок. — Хотя, они мне не нравились… Я был уверен, что вы быстро поймаете обоих. И даже надеялся на это.       — Что значит «они мне не нравились»? — спросил МинХо.       — Эти святоши — сумасшедшие… — Хосок покрутил пальцем у виска. — Я ставил себе банальную цель: заставить их переспать. Потому что мы как-то беседовали о могуществе Господа и согласились в том, что основой его божественной сути является возможность даровать и отнимать жизнь. Я-то думал, что Ханыль с Субин захотят прочувствовать божественную силу путём зачатия и рождения ребёнка. Ведь, что ещё так сильно может приблизить нас к создателю, как акт творения? Чудо деторождения… Но эти двое… Видимо, из-за молодости и нетерпеливости обоим показалось, что это слишком долгий и сложный путь прочувствовать божественную суть. Они решили, что проще и быстрее отнимать жизни. Придумали себе высшую цель в виде очищения грешников и стали действовать… Я искренне рад, что вы поймали их… Какие ещё веточки ты обнаружил, Ги?       — Артемис…       — Восхитительно! — закивал Хосок. — В чём тут веточка?       — Артемис — это богиня Артемида. Древние греки изображали её с веткой ивы в руке, символизирующей чистоту и непорочность.       — Да-а-а… Я так жалел, что эта веточка угодила к другому вашему инспектору: Мун ХиЧжин. Хотя я рад, что по итогу ваш отдел тоже оказался причастным к поимке БёнГона. Этот больной ублюдок настолько вдохновился книжкой, которую я ему посоветовал, что возомнил себя русским генералом, устраивающим охоту на людей. Редкостный кретин…       Хосок прыснул со смеху в кулак. МинХо вскипел и подскочил со своего кресла.       — По-твоему это — шутки?! — воскликнул сержант. — Из-за твоих действий погибла куча народу! А ты веселишься?!       — Нет-нет… — покачал головой Хосок. — Я же говорил: я никого не убивал. А все эти люди сами принимали решение поступить так, как они поступали. И к тому же… Я вам часто помогал, хоть это и нечестно.       Хосок склонился в сторону сержанта, внимательно глядя тому в глаза:       — Вспомни, МинХо. Ведь это я предложил тебе спросить совета у стен, когда ты пытался решить дело из «Плакучей ивы». И благодаря этому ты обнаружил скрытое пулевое отверстие. А ещё в «Артемисе»… Я удачно вышел из приватного кабинета и заметил, как вы втроём шарите по клубу. Не было сомнений, что вы ищете БёнГона. Когда он сбежал из привата с ЧанХи, именно я подсказал вашему длинноволосому лейтенанту, где их искать. А перед этим кто посоветовал БёнГону укрыться на том складе? — парень демонстративно указал на себя ладонями. — Видишь? Я помогал. А то, что адвокат потом вытащил БёнГона после задержания, я тут ни при чём… Зато когда мы с охотничьим клубом вновь собрались в «Артемисе», я заметил, как ты, МинХо, трёшься на парковке возле машины Гона. Сразу понял твои намерения. Ты так старательно уткнулся в свой телефон, что не увидел меня в толпе. А я, чтобы помочь, весь вечер отвлекал БёнГона и не позволял уйти домой раньше. Давал тебе время закончить свои дела… Понимаешь? Я на вашей стороне, МинХо. Мы — друзья с тобой.       Юнги сидел, уткнувшись лицом в ладони, и напряжённо молчал. МинХо же чуть потряхивало. Сержант положил дрожащую руку на пистолет в своей кобуре и намокшими глазами уставился на Хосока.       — Из-за тебя погибла моя подруга и чуть не погиб мой друг… — процедил парень. — Ты даже не представляешь, сколько я перенёс… Не представляешь, сколько страданий ты причинил нам всем… А для тебя это всего лишь дружеская игра? Как ты можешь так спокойно говорить обо всём?! — голос МинХо начал срываться. — На твоих руках кровь невинных людей! Ты должен чувствовать невероятную вину и стыд за это! А не хихикать в кулак!       — МинХо… — вздохнул Хосок. — Я ведь уже говорил…       — Только попробуй сказать, что мы — друзья! — яростно вскрикнул сержант, выхватил свой пистолет и направил дуло на парня. — Мои настоящие друзья пострадали из-за тебя, а ты делаешь вид, будто тебе плевать на это!       — Я не делаю этот вид. Ведь мне и правда плевать…       — Что?.. — осёкся МинХо.       — Я не знал твоих друзей. Не знал всех тех людей, что стали жертвами. Как я могу по ним скорбеть? — склонил голову Хосок. — Каждый день на свете умирает куча народу. Мне, что, скорбеть по каждому из них?       МинХо трясущимися руками держал пистолет и впивался бешеным взглядом в собеседника. Парень шумно втягивал носом воздух и старался не допустить того, чтобы слёзы скатились по его щекам. Хосок же сидел абсолютно спокойно и чуть подпирал голову рукой, глядя на сержанта.       — Вот скажи, МинХо… Что более аморально? — задал он вопрос. — Притворяться, что мне есть дело до людей, когда на самом деле это не так? Или же прямо говорить, что мне плевать на то, живы они или нет? Я выбираю быть честным с тобой, МинХо… Мне нравишься ты. Я хочу тебе помогать и дружить… Но смерть твоих друзей, которых я не знал, меня совершенно не трогает…              Перед глазами МинХо всплыл образ Джули, лежащей под белой простынёй, и окровавленного Джисона. Парня сильно тряхнуло от этого. Он яростно стиснул зубы и прицелился в Хосока.       — Бездушная тварь! — прошипел сержант, взводя курок.       Хосок едва заметно улыбнулся уголком рта и опустил взгляд. МинХо в бешенстве практически нажал на спусковой крючок, как вдруг осознал, что ноги его больше не держат. Тело не слушается и безвольно падает вниз. Сзади по шее разлилось противное чувство, сильно жгущее кожу и мышцы изнутри.       Рухнув на пол, МинХо увидел стоящего прямо над ним Юнги. Инспектор хмуро потёр свою правую ладонь и, укорительно покосившись на сержанта, перевёл взгляд на Хосока. Тот широко улыбнулся другу и чуть кивнул.       «Бойся, если Юнги окажется у тебя за спиной». Очередная фраза Чимина была последним, что всплыло в голове МинХо прежде, чем его сознание погрузилось в темноту.