Волчьи следы: поиски истины

Тэхён уже на середине пути к вожаку понимает, что не взял куртку: в человеческом обличье холодно в одной футболке, да ещё после бани, когда с его волос капает вода, пропитывая одежду влагой. Сейчас влажная ткань сильнее холодит спину, заставляя дрожать пуще прежнего, но омега упорно идёт предупредить альф об опасности, игнорируя окоченевшие пальцы рук. Пока он пробирается через снег, утопая в нём ногами и забивая валенки комьями снега, его мозг отчётливо рисует картинки из детства. Они ярко врываются в память, заставляя сильнее отталкиваться ногами и пробираться через сугробы. Flashback — Чужаки! — кричит сын старейшины, вбегая в поселение и обращаясь в белого волка. Все оборотни успевают на ходу перекинуться в волков и бегут в сторону реки. Как их учили в случае опасности. Омеги с детьми проходят через мост на другую сторону. Альфы остаются в деревне, дабы задержать чужаков и повести их по ложному следу. Тэхён до сегодняшнего дня не понимал, зачем им в школе подробно и настойчиво объясняли план эвакуации. Это казалось чем-то несерьёзным, а сейчас, смаргивая влагу с глаз, он видит, как его отец смотрит вслед омегам. Лапы Тэхёна заплетаются, и он падает мордочкой в грязь. Пока все остальные оборотни продолжают бежать вниз по склону, папа хватает Тэхёна за шкирку, заставляя подняться на лапы, и подталкивает носом, вынуждая бежать дальше. Некогда валяться. Некогда отряхиваться. Сейчас это неважно. Их поселение нашли охотники. Тэхён видит, как муж вожака бежит позади стаи, недовольно порыкивая на пожилых волков и подгоняя их. Спастись должны все. Никто не может сдаться сейчас и подставить убежавших вперёд омег. Маленький волчонок думал, что всё образуется, как только они доберутся до оговорённой точки. Тэхён так старался забыть их бегство и боль утраты родных. Он думал, что стоит им убежать, и они снова заживут тихой, спокойной жизнью, но им не давали обосноваться, вновь и вновь находя поселения и убивая всё больше и больше оборотней. end of flashback Тэхён врывается в дом вожака запыханный. Двое альф выходят в коридор на резкий шум, не понимая, что случилось. — Сокджин сказал, чужаки зашли в поселение, — успевает выдавить он из себя, хватая ртом новую порцию тёплого воздуха, обхватывая себя руками за плечи и пытаясь хоть чуточку отогреться. Чонгук отходит в комнату и стягивает с кровати покрывало, после укутывая продрогшего омегу. Намджун порывается выбежать и направиться к мужу, но тяжёлая ладонь вожака ложится на его плечо, заставляя замедлиться. — Люди? — Сокджин сказал — оборотни, их трое. — За Хосоком и Минджу, — отдаёт приказ альфе Чонгук, размышляя, кто бы это мог быть. У Сокджина самый чуткий слух и обоняние из всех оборотней в поселении, поэтому если омега говорит, что это оборотни, значит, на девяносто девять процентов это окажется правдой. — Тэхён, созови всех омег, пусть ждут у нас дома. Не шуметь, к окнам не подходить, по команде «Спасаться!» бежать со всеми. Понял? Ким скрипит зубами. И нехотя отвечает: — Понял я. — Я пошёл к альфам. Мы на разведку, вы действуете по инструкции. Тэхён делает всё, как ему наказал вожак: собирает всех омег и волчат у них в доме, наказывает, что делать в случае команды «Спасаться!», а сам, надев альфий пуховик, шмыгает через чёрный ход, пока в этом же проёме следом за ним не появляется лекарь. — Куда собрался?! — прикрикивает раздражённо Джин, скрещивая руки на груди. — Мне нужно к Чонгуку, — омега прикладывает ладонь к сердцу, которое так тревожно стучит в груди, предчувствуя что-то нехорошее. — Случись что с тобой, меня брат съест! Не пущу! — Тогда вот тебе выбор: я или твои мальчики, которые дают дёру, — указывает пальцем за спину лекаря, и когда Сокджин оборачивается, он бежит сломя голову на север, куда ушёл альфа. Сокджин смотрит, как его трое спиногрызов выселятся в снегу, и закатывает глаза. Ну, когда они перестанут чудить? — Мальчики, — злостно шипит, подходя к ним и хватая старшего за ухо, — я вас выпорю отцовским ремнём и оставлю без мяса! Маленькие хулиганы тут же замолкают, виновато смотря на омегу. — Пап, нам Тэхён сказал выйти, он здесь клад оставил. Обещал вкусное дать, если найдём. — Дурачьё. Быстро в дом! — Сокджин заходит за ребятами, находит глазами Юнги и просит того присмотреть за сорванцами, а сам идёт искать приобретённую головную боль в виде Тэхёна. Искать долго не приходится. На главной площади стоит мёртвая тишина. Чонгука прожигают три пары глаз. Джин принюхивается к чужакам: лёгкие пряности, соединяющиеся с древесными, цитрусовыми и мятными нотами. Необычный бодрящий запах. Атмосфера между двумя стаями ощущается напряжённая, но не опасная. Ещё недолго царит тишина, и Чонгук оглядывается назад, недовольно шикая. Не на Сокджина, а на притаившегося за ёлкой Тэхёна. — Выходите, два конспиратора, — устало говорит вожак, потирая пальцами переносицу. Ему не хочется разбираться с Чонджуном при Тэхёне. Разговор назревает не самый приятный. — Я ждал тебя, — нервозно говорит восточный оборотень, сверля взглядом альфу, а потом и проходясь им по двум омегам, которые стоят по обе стороны от вожака. Сокджин спокойно смотрит на всех присутствующих, не чувствуя скованности. Тогда как Тэхён прячется за спину альфы, не желая участвовать в разговоре. — Думаю, нам стоит поговорить наедине, — в голосе альфы слышатся стальные нотки. У Тэхёна от его властного голоса спина покрывается мурашками, но Чонджун выглядит раздражённым. Омега принюхивается, ведя носом из стороны в сторону, и недовольно фырчит, смотря на притаившегося Тэхёна. — На него променял? — Веди себя прилично. Я в любви не клялся, как и ты, — напоминает Чонгук. — Захотел — пришёл, захотел — не пришёл. Сокджин, убедившись в том, что никакой опасности нет, возвращается в дом вожака, чтобы успокоить собравшихся омег. Сдерживает улыбку изо всех сил. Его брат всё-таки натворил делов, хотя обещал, что его похождения к Чонджуну не приведут ни к каким конфликтам между стаями. — Не хотите чаю? — предлагает Минджу двум альфам и уводит их к своему дому, забирая впридачу и Хосока, который до сих пор не понимает, что здесь происходит. И откуда вожак знает восточных оборотней? На лесной полянке остаются трое: Чонджун, кидающий взгляды-стрелы в Тэхёна, и Чонгук, который прикрывает спиной своего омегу. Знает, Ким не уйдёт. Не позволит вожаку остаться с омегой наедине. Слышит, как южный волк порыкивает, выпуская удушающие феромоны вперемешку с чонгуковым ароматом, который до сих пор остался на омеге. Приятно видеть, как Тэхён показывает чужаку своё. — Потрахались? — едко выплёвывает, смотря в глаза альфе. — Чонджун, я хочу построить с ним семью. Я не думал, что всё выйдет так. Прости, что не оповестил тебя и тебе пришлось прийти. — Раскаиваешься? — Ни капли. У нас была взаимная помощь. Не помню, чтобы ты противился или я настаивал. С сегодняшнего дня можешь больше не ждать меня. — Какая же ты сволочь, Чонгук! — выплёвывает Чонджун, сдерживая слёзы. — А если бы я носил твоего волчонка?! — Не неси чепухи. Думаю, сегодня мы расставим все точки над «i». Чонджун молча расстёгивает пуховик, показывая слегка округлый животик, и Тэхён несдержанно рычит на омегу, пока Чонгук пытается понять, как из этой передряги выпутываться. — Не хотел говорить раньше времени. Сначала была угроза выкидыша, а потом ты не пришёл в назначенное время, и я стал переживать. Вот пришёл посмотреть, жив-здоров ли ты. А у тебя тут уже нашлась компания. Чонгук молча пялится на округлый живот, обтянутый футболкой, а в груди ничего не ёкает. Тэхён всё же вырывается из альфьих рук, сбрасывает с себя его пуховик, перекидывается в волка и бежит куда глаза глядят — подальше от поселения, в самую гущу леса. Чонгук порывается проследовать за ним, но Чонджун хватает его за руку, останавливая. — Неужели вожак Северных земель тот ещё подонок, готовый бросить омегу в положении и собственного волчонка? Что скажут старейшины моей стаи, когда живот станет больше? Где отец? Это ли не тот вожак с Северных территорий? Мой дедушка возглавляет совет, как думаешь, что он сделает, прибеги я к нему в слезах и скажи, что альфа, который обещал взять ответственность за меня и моих детей, вдруг нашёл себе другого омегу? — Прекрати! — гаркает, хватая руки омеги и ощутимо сжимая запястья. — Сколько месяцев? — Два! — Я ни к нему, ни к тебе ничего не чувствую! Так не должно быть, мой волк не принимает его, — беспощадно рушит мечты Чонджуна на счастливый финал. — Пошли к лекарю! Омега сопротивляется, но Чонгук тащит того почти силком, не желая верить в эти слова. Внутренний волк и предчувствие никогда не подводили его. Или он не желает принимать их, потому что уже нашёл своего истинного?