о чем могут поведать мои мысли

День начался как обычно: с громкого писка будильника, который медленно сводил Нила с ума. Он сонно разлепил веки, уставился на телефон, оставленный на тумбочке рядом с кроватью, на которой спал, и протянул руку, чтобы грубо нажать кнопку отмены. Звук немедленно стих, но его эхо всё еще звучало в голове Нила, достаточное, чтобы заставить его перевернуться, пока он не оказался лежащим на спине лицом к потолку. Будильник высвечивал время красным цветом, чтобы он мог его увидеть. Было шесть утра, и предстоящий день обещал быть долгим. Нил ни капельки не ждал его наступления, но, по крайней мере, он скоро вернется в Колорадо. Эта мысль немного приободрила, и Нил поймал себя на том, что думает так громко, как только может: Доброе утро. Всем, что Нил получил в ответ, была тишина. Пролежав еще минуту в постели, он сумел подняться на ноги и подойти к комплекту одежды, лежащему поверх его уже упакованного чемодана. Сегодня был последний день летнего экси-лагеря, который Кевин организовал с помощью Джереми. Им удалось устроить всё это в Калифорнии: трехнедельную программу тренировок, предназначенную для того, чтобы обучить экси детей дошкольного возраста и популяризировать физические упражнения. Это проводилось уже третий год, и Нил, пусть не выступал против, всегда считал лагерь весьма утомительным делом. Переодевшись, он направился к маленькой кухне, которая была доступна инструкторам и вожатым лагеря. Команда кейтеринга уже готовила завтрак для детей, которые должны были подойти, все они собирались отправиться домой теперь, когда лагерные дни подошли к концу. На кухне были Кевин и Жан, оба пили кофе. Видимо, один из них всё-таки научился пользоваться кофемашиной, готовящей эспрессо, но, учитывая темные круги под глазами обоих, Нил решил, что им, вероятно, это было необходимо. — Выглядите великолепно, — сказал он, направляясь к чайнику, оставленному на плите. Всё, что было в этом лагере, — это зеленый чай без кофеина, который был достаточно хорош, но Нилу действительно не хватало дорогих напитков, которые начал покупать ему Эндрю. По возвращении я буду тот, что с мятой и лимоном, подумал Нил. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до шкафчика, где стояла коробка с чаем, и неловко достать оттуда один из чайных пакетиков. Я почти уверен, что всё это купил Кевин. Он не распознает вкуса, даже если его ударить по лицу этой коробкой. Хотя он никогда ничего не слышал в ответ, Нил иногда мог испытывать определенные эмоции благодаря телепатической связи, которую разделял со своим соулмейтом. Он не мог вспомнить, когда раньше слышал от Эндрю хотя бы какой-то звук, но это не было плохо. В конце концов, телепатия работала только в том случае, если кто-то хотел, чтобы его мысли были услышаны, а Нил слишком уважал все границы, которые Эндрю установил, и не жаловался на то, что не слышит мысли своего соулмейта. Впрочем, эмоции были единственным, что Эндрю, казалось, позволял себе передавать время от времени. Иногда Нил задавался вопросом, не поэтому ли ему всегда удавалось так легко читать Эндрю на первом курсе. В то время он держался за своими собственными стенами, не уверенный, есть ли у него родственная душа, но в любом случае не желающий подвергать кого-либо мучениям, которые терзали его голову. Нил не понял, когда именно Эндрю начал опускать свои стены настолько, чтобы Нил мог почувствовать его эмоции, и был ли у него вообще выбор в этом вопросе, учитывая лекарства, но они не смогли сложить два и два вплоть до выпуска Эндрю из университета. Тогда и был первый раз, когда Нил снял этот ментальный щит, сам того не осознавая. Прошло пару месяцев с тех пор, как Эндрю переехал в другой часовой пояс, в другой штат, с другими товарищами по команде и другой жизнью... а Нилу пришлось проживать этот последний год, каким бы трудным он ни был. Он помнил, как был подавлен и напряжен, потому что новички-первокурсники не вписывались в шаткий ритм, который был у остальной команды, а Нил учил Робин, как быть капитаном, и ему нужно было делать домашнее задание каждый вечер, и, и, и… Он помнил, как однажды ночью, наконец, достиг критической точки, уставившись на эссе по английскому, которое ему нужно было дописать. Очень внезапно напряжение в его теле, казалось, растаяло, а в голове воцарилась блаженная тишина. Это было ошеломляющее чувство, странное, которого Нил не испытывал уже долгое время, и он внезапно осознал. Блядство, я действительно скучаю по нему. Всего через пару минут после того, как он подумал об этом, позвонил Эндрю. Нил взял трубку на первом же гудке, затем чуть не выронил телефон, когда Эндрю сразу сообщил ему, что услышал эту мысль. По правде говоря, Нил не верил ни в судьбу, ни в то, что она будет достаточно добра, чтобы свести его с Эндрю, но тот факт, что это произошло… Вместе с этим нахождение на расстоянии далось легче. После выпуска и одного года в разных командах Нил, наконец, добрался до Колорадо, где смог переехать к Эндрю и попытаться убедить его кошек полюбить его. И с того момента Нил возводил эти ментальные стены только тогда, когда ему было нужно, в остальном довольствуясь тем, что Эндрю выслушивал любую мысль, которая приходила ему в голову. В ответ Нил получал только молчание, не считая случайных эмоциональных всплесков. В данный момент эмоции Эндрю были окрашены раздражением и странной нежностью, с которой Нил уже был знаком. Он налил немного кипяченой воды из чайника в кружку, которую схватил, вытягивая чайный пакетик через воду за веревочку. К тому времени, как он обернулся, и Кевин, и Жан выглядели чуть более живыми. — Последний день, — выдохнул Жан так, будто не мог в это поверить. — Последний день, — повторил Кевин, кивнув. Нил чуть было не сказал то же самое, просто чтобы присоединиться, но Джереми вошел раньше, чем он успел открыть рот. — Привет, — поприветствовал он, каким-то образом все еще живой и полный энергии после всего случившегося. — Почти пора всех будить. Автобусы, включая наш, прибывают в одиннадцать, так что, если вы еще не собрали вещи... — с губ Джереми слетел смешок. — Я бы сделал это сейчас. С этими словами он подошел, чтобы насыпать себе хлопьев. Нил остался стоять, прислонившись к стойке и потягивая чай, в то время как Кевин и Жан встали и направились в общую столовую. Как только они ушли, Джереми наклонился, чтобы сказать: — Не говори Кевину, но я так хочу покончить с этим. Нил подавил смешок. — Рад, что тебе не нужно держать это всё в себе? Джереми слегка посмеялся. — Да. Жан, впрочем, получил нагоняй. Мне немного совестно. Что ж, в этом определенно был смысл. Стресс и недостаток сна — два главных фактора, способствующих ослаблению контроля над стенами разума, что часто приводит к тому, что вторая половинка может случайно услышать твои мысли. Нил предположил, что ему не нужно так сильно беспокоиться по этому поводу, потому что в настоящее время он чаще всего не скрывал мысли, но другие пары родственных душ могли счесть такую практику раздражающей или ошеломляющей. Хотя они не так много говорили об этом, Нил знал, что Эндрю нравился тот факт, что он мог слышать мысли Нила. Тот факт, что Нил доверился ему настолько, что открылся. Это была важная часть их отношений, которую Нил ни на секунду не принял бы как должное. Слишком быстро общая столовая наполнилась громкой болтовней. Нил вместе с остальными вожатыми обошел лагерь, чтобы собрать отставших, убедившись, что у них хотя бы есть что поесть, прежде чем приедут автобусы, возвращающие их домой. Кевин произнес короткую речь, поблагодарив детей за то, что они не создавали проблем (они определенно создавали), и за то, что они так интересовались экси (некоторые из них не интересовались), прежде чем они все встали и направились собираться. После этого начался настоящий хаос, когда дети рассаживались в автобусы, некоторые просили автографы или сфотографироваться перед отъездом. Только после того, как они все уехали, внезапно стало тихо, и Нил позволил себе, наконец, расслабиться. — Уверен, что хочешь повторить это в следующем году? — спросил он, подходя к Кевину, который наблюдал, как последний автобус исчезает из виду. — Как и каждый год, — ответил Кевин. На этот раз Нил не скрыл своего смешка. — Никогда не думал, что ты из тех, кому нравились бы дети, Кевин. Тот только пожал плечами, но довольное выражение на его лице не дрогнуло ни на секунду. — Поехали, — решил он, направляясь к единственному оставшемуся автобусу — тому, который отвезет всех в аэропорт, позволив, наконец, вернуться домой. На секунду Нил позволил себе подумать о доме: о том, как он открывает дверь и заходит в дом, где его ждет домашняя еда и чашка теплого чая, а кошки атакуют его прежде, чем он успеет устроиться там. О ждущем его Эндрю, ждущем, когда Нил подойдет ближе и напомнит, что он реальный и уже дома, прежде чем они обменяются поцелуем и засядут на диване, чтобы спокойно провести вечер. Еду домой, подумал Нил, садясь в автобус. В ответ он почувствовал небольшую вспышку чего-то в глубине сознания.

***

Путь, по мнению Нила, занял слишком много времени. Поездка на автобусе в одиночку ощущалась как вечность, прохождение службы безопасности в аэропорту как всегда было кошмаром, а посадка оказалась изнурительной. Нилу почти подумалось, что он сможет заснуть в полете, но он был слишком взвинчен. Он собирался вернуться как раз после момента, как они с Эндрю обычно ужинали, и ему не терпелось провести спокойный вечер вместе. Может быть, ему удастся убедить Эндрю растереть затекшие плечи и шею позже, когда он, наконец, разберет вещи у них дома. Когда самолет всё-таки приземлился и Нил смог забрать свою ручную кладь, он бросился к следующему автобусу, который довез бы его до дома. Так было проще, чем если бы за ним приехал Эндрю, потратив на это почти час, хотя Нил знал, что он бы сделал это, если бы попросили. Но по какой-то причине возвращение домой, где его ждал Эндрю, показалось Нилу лучшим вариантом, особенно учитывая то, что папарацци шныряли бы по аэропорту, если бы там были и Нил Джостен, и Эндрю Миньярд. Оставался всего один час до того, как Нил смог бы увидеть Эндрю. Он предупредил его, что садится в последний автобус, как только тот тронулся, затем откинулся на спинку сиденья. На этот раз он действительно задремал: не совсем заснул, но восстановил потерянную от всего путешествия энергию. Время от времени Нил приоткрывал глаза, чтобы полюбоваться пейзажем, пока автобус отъезжал от аэропорта и проезжал через город, покидая его и открывая Нилу великолепный вид на горы. Наконец, незадолго до того, как солнце начало садиться, Нил добрался до дома. Автобус остановился на стоянке всего в паре кварталов от дома, к которому Нил сразу же направился пешком. Это позволило ему очистить мозг от ненужных мыслей на ходу, теперь вокруг было так тихо, это возымело практически оздоровительный эффект, ведь вокруг не бегали дети, за которых Нил был частично ответственен. Когда показался маленький домик, который Нил делил с Эндрю, он почувствовал, что слегка улыбался. С другой стороны ментальной связи, которую они делили, он чувствовал всё ту же искру чего-то и знал, что Эндрю ждет его внутри. Нил старался не торопиться, но это казалось невозможным, он крепко сжимал лямку своей спортивной сумки, пока поднимался по ступенькам крыльца, перепрыгивая через две за раз, затем наконец смог вынуть ключ и вставить его в замок, открывая дверь. Только переступив порог, Нил подвергся атаке. Король и Сэр немедленно направились к нему, громко мурча и даже слегка мяукая, пока оплетали его ноги. Нил бросил сумку и закрыл за собой дверь, каким-то образом выскользнув из ботинок, прежде чем присесть на корточки, чтобы почесать их за ушами. — Так сильно скучали по мне? — спросил он их, и улыбка увеличилась, когда мурлыканье стало громче. — Дополнительные угощения сегодня вечером? Держу пари, вы просто умирали с голоду в мое отсутствие... Они и так достаточно избалованы. Нил моргнул, нахмурив брови, когда услышал голос Эндрю. Он был немного глубже, чем обычно, и звучал так, словно раздавался у него за спиной, но ошибки быть не могло. Он оторвал взгляд от кошек и увидел Эндрю, прислонившегося к дверному проему, ведущему на кухню, со скрещенными на груди руками и нейтральным выражением лица. Несмотря на жару, на нем был черный свитер и спортивные штаны Нила. Он выглядел довольным, уютным и красивым — мысли, которые Нил пустил по их связи, когда приблизился. — Я вернулся, — сказал Нил, остановившись на расстоянии вдоха. Почти сразу же он снова услышал голос Эндрю. Слишком долго — нахуй лагерь, пусть Кевин найдет других помощников — три недели — это слишком долго, наркоман — ты устал, тебе следует лечь спать — останься со мной, еда на столе — от тебя захватывает дух — я скучал по тебе. Тихо задыхаясь от потока бессмыслицы, которую слышал, Нил действительно заметил только то, что губы Эндрю не двигались. Он не произнес ни слова вслух, и все же Нил слышал его ясно, как день, голос эхом отдавался в ушах. Это было- ну, это было много, потому что мысли Эндрю были беспорядочными, неорганизованными и громкими, но также и потому, что Нил мог его слышать. Он до сих пор не осознавал, насколько сильно на самом деле хотел этого. Казалось, что Нил почти не мог дышать, он был так взволнован и не уверен, что делать со своим телом или что сказать в ответ на услышанное. Эндрю никогда не произносил так много слов вслух, в основном потому, что ему не нужно было этого делать, ведь Нил знал, но тот факт, что он теперь их услышал, заставлял чувствовать себя легким и воздушным. Взволнованным и застигнутым врасплох, но не в плохом смысле. Чем дольше он молчал, тем сильнее хмурился Эндрю, что Нил поспешил исправить. — Я тоже скучал по тебе, — прошептал он, и улыбка вернулась на его губы. — Да или нет? — Да, — прошептал Эндрю в ответ. Когда Нил наклонился, чтобы поцеловать Эндрю, то подумал, что это будет последняя мысль, которую он услышит сегодня вечером. В конце концов, это был большой шаг, и он просто радовался, что вообще смог услышать Эндрю. Тот факт, что он приоткрыл эту последнюю дверь, чтобы впустить Нила, оставил в нем чувство экстаза, счастья и такого сильного доверия. Но мысли Эндрю никак не затихали. На самом деле, они, казалось, стали только громче, когда Нил поцеловал его. Да, да, да — не уходи снова так надолго — я, блять, терпеть тебя не могу, Нил — я хочу тебя — я скучал — останься, останься, останься… Каким-то образом Нилу удалось оторваться от губ Эндрю. Одна его рука обвилась вокруг его шеи, и он чувствовал руки Эндрю на своих бедрах, прижимающие его ближе. — Я остаюсь, — пообещал Нил, наклоняясь, чтобы снова быстро поцеловать Эндрю. Я знаю, подумал тот достаточно громко и отчетливо, чтобы заглушить остальные свои мысли. — Я знаю, — затем сказал Эндрю вслух, прошептав эти слова в губы Нила. Такие вещи, как еда, уборка или распаковка вещей, растворялись в мыслях Нила тем быстрее, чем дольше он целовал Эндрю. Каким-то образом они оказались в коридоре, двигаясь медленно, потому что не хотели ни во что врезаться, но также и потому, что не были слишком возбуждены или нетерпеливы. Нил позволил себе потеряться в ощущении языка Эндрю, доверяя своему партнеру вести его туда, куда тот хотел. Поцелуи Эндрю всегда были обжигающими и всепоглощающими, чем дольше они продолжались, тем ярче разгоралось тело Нила, и сегодняшний день не стал исключением. Они едва успели дойти до конца коридора, как Эндрю прижал Нила к стене, переместив руки с бедер по обе стороны от его тела, зажав между собой и стеной. Эндрю прижался ближе, их тела соприкоснулись, и он просунул колено между бедер Нила, продолжая целовать его всё это время. Нил изо всех сил держался за плечи и волосы Эндрю, стараясь не отставать и не забывать дышать, когда дыхание Эндрю наполняло его легкие. Но они не остановились на этом. Тишина воцарилась всего на мгновение, и как раз в момент, когда Нил почувствовал, как кончики пальцев Эндрю коснулись его боков, скользнув под рубашку, он снова начал слышать Эндрю. Я очень хочу тебя — ты горячий, Нил — и глупый — я не мог целовать тебя три недели, и это, блять, нелепо — останься здесь со мной — ты вызываешь зависимость, и это проблема — да, да, да… Нилу пришлось оторваться от губ Эндрю, делая глубокий вдох и пытаясь не обращать внимания на то, какими влажными казались его собственные губы. Это было просто — логически Нил понимал, что Эндрю чувствовал больше, чем позволял кому-либо знать, но возможность услышать это оказала на него большее влияние, чем он ожидал. Сделав еще один глубокий вдох и сглотнув, Нил кивнул сам себе и снова посмотрел в глаза Эндрю. — Кровать, — сказал он, крепче сжимая плечи Эндрю. — Кровати, которые выбрал Кевин, были неудобными. Легкий щипок за бок заставил Нила нерешительно извиваться. На самом деле ему некуда было деться, когда он был заперт в такой клетке, но в любом случае больше нигде не хотелось быть. — Больше скучал по кровати? — спросил Эндрю. Не говори о других мужчинах, когда я хочу поцеловать тебя. Улыбка появилась на лице Нила прежде, чем он смог бы ее подавить. — И по всему, что идет с ней в комплекте, — прошептал он, наклоняясь, чтобы целомудренно поцеловать Эндрю в губы. — Отнеси меня в постель, Эндрю. Без раздумий Эндрю переместил хватку с боков Нила на его бедра, легко поднимая его. Нил позволил своим ногам болтаться, пальцы его ног в носках едва касались ковра, когда Эндрю медленным шагом нес его в их спальню, по пути оставляя засосы на шее Нила. Тот тихо постанывал, наклонив голову вбок и дав Эндрю больше пространства, прежде чем они, наконец, добрались до кровати. Эндрю крепче обнял его, когда уперся коленом в матрас, затем осторожно опустил Нила, его спина медленно коснулась простыней. И всё это время он продолжал думать. Ты теплый — ты приятно ощущаешься, Нил — я скучал по этому — скучал по тебе — держись, а то я тебя уроню — всё, оставайся здесь, сейчас — твои волосы стали длиннее, заметил? — ты хорошо пахнешь, Нил, думал Эндрю, и беспорядочные мысли поражали Нила, посылая приятные искры по позвоночнику. Ты приятный на вкус — поцелуй меня еще раз, да, да, да- Где-то в промежутке между всеми этими мыслями Нил издал странный и сдавленный звук во время следующего поцелуя, который Эндрю прижал к его губам. Их было так много, то, что он мог их слышать, складывалось с тем, что он чувствовал, и Нил практически не соображал, пока его мозг пытался понять, на чем сосредоточиться. Ему удавалось шептать «да» при каждом удобном случае, дышать, видеть, слышать, пробовать на вкус и чувствовать Эндрю практически везде в этот момент. Этого было так много, и все же недостаточно, а Нил хотел, чтобы это не прекращалось ни на секунду. Ты такой хорошенький, Нил, подумал Эндрю, отрываясь от его губ, чтобы вместо этого осыпать поцелуями шею. Держи руки там — плечи и выше — не сдерживайся — не кусай губу, ты ее раскусишь — хорошо, ты сейчас так хорошо выглядишь… Нил не думал, что ему нравится, когда его хвалят, и, честно говоря, он не был уверен, что именно это сейчас слышал, но нельзя было отрицать, что мысли Эндрю оказали на него влияние. Обычно Эндрю был молчалив, иногда издавая звуки едва ли громче кряхтения, и Нила это вполне устраивало. Он любил бормотать всякое, когда Эндрю грубовато обращался с ним или когда ему позволялось повалить Эндрю на матрас и не торопясь осыпать любовью каждую часть его тела, к которой было разрешено прикасаться. Он знал, что Эндрю нравится, когда его хвалят — особенно ему нравилось, когда Нил рассказывал, как же, блять, хорошо себя чувствовал, — но никогда не задумывался о таких вещах в свою сторону. Он был почти уверен, что Эндрю осознавал эффект, который возымели над ним его мысли, потому что они медленно превращались из беспорядочных в нечто более собранное. Как будто Эндрю произносил фразы вслух, несмотря на то, что его губы не двигались. Они были единственным, на чем Нил мог по-настоящему сосредоточиться, когда Эндрю помог ему снять рубашку, а затем проложил дорожку поцелуев по его груди. Перестань сдерживаться, подумал Эндрю, поднимая голову, чтобы Нил мог хорошенько разглядеть его глаза. Они казались тлеющими, вспыхивающими почти как угли, но Нил не боялся, что этот огонь поглотит его. Ему удалось проглотить слюну. — Может, тебе стоит постараться ради этого, — прошептал он, проверяя почву. Медленно Эндрю приподнялся, пока снова не оказался на одном уровне с лицом Нила. Он протянул руку, чтобы обхватить его подбородок, большим пальцем легко поймал нижнюю губу Нила и нежно потер то место, которое тот прикусывал. — Не сегодня, — сказал Эндрю. На мгновение Нил растерялся, нахмурив брови, обдумывая его слова, прежде чем внезапно понял. Может быть, это был шок от момента в целом или от того факта, что он впервые услышал мысли Эндрю, который ни в малейшей степени не сдерживался, позволяя Нилу слышать его громко и ясно... но в какой-то момент, когда они целовались и неуклюже двигались по коридору, Нил рефлекторно воздвигал свои собственные барьеры, сам того не желая. Такое случалось время от времени, в этом не было ничего плохого, но Нил теперь понимал, о чем просил Эндрю. Любовные романы и дрянные статьи рассказывали о том, что устранение всех ментальных барьеров со своим соулмейтом во время секса — это лучший из всевозможных вариантов. Нилу, честно говоря, было насрать на подобные вещи — он уже знал, что ничто не сравнится с тем моментом, когда он понял, что Эндрю полностью впустил его, доверяя ему настолько, чтобы убрать этот последний барьер между ними. Какой-то части его было любопытно узнать, правдивы ли слухи, но это не та причина, по которой он разрушил свои стены. На самом деле, суть была в том, что Нил никому не доверял настолько сильно, как Эндрю Миньярду. Порешив на этом, Нил полностью расслабился и снова позволил своим мыслям быть услышанным. После этого Эндрю отпустил его губу, двигаясь, чтобы еще раз проложить дорожку поцелуев от губ к подбородку, шее и еще ниже, не торопясь, покрывая кожу Нила и все это время продолжая думать. Ты так приятно ощущаешься, Эндрю, подумал Нил, отпуская его волосы. Это хорошо — что ты хочешь сделать? Ответ «да», всегда да... Эндрю переместился, снова надвисая над Нилом, который внимательно наблюдал за ним. — Я хочу отсосать тебе, — сказал он через несколько секунд, положив свободную руку на пояс брюк Нила. — Да или нет? — Да, — ответил Нил. Ему было интересно, услышал ли Эндрю его мысленное согласие. После еще одного поцелуя Эндрю двинулся вниз по телу Нила, стягивая с него штаны. Нилу удалось избавиться от носков, когда Эндрю стянул его боксеры, наклоняясь, чтобы поцеловать одно бедро, затем другое и провести языком по обоим. Нил наблюдал и позволял ему делать всё, что тот хотел, он давал волю своему голосу, пока Эндрю спускался ниже в таком медленном темпе, что это становилось мучительным. Коснись меня, подумал Нил, дотянувшись и как следует ухватившись за простыни. С его губ сорвался вздох, когда Эндрю подчинился, наконец уделив внимание его члену и медленно начав надрачивать его, помня об отсутствии смазки. Нил чувствовал на себе его взгляд, пока он был занят делом, ладонь и пальцы нежно скользили по коже Нила до тех пор, пока он полностью не затвердел. Посмотри на меня, Нил, подумал Эндрю. Он и не заметил, как голова откинулась назад. Нил посмотрел туда, где Эндрю стоял на коленях между его ног, ореховые глаза пригвоздили его к месту. Когда Эндрю убедился, что полностью завладел его вниманием, то открыл рот и медленно провел языком вверх по члену Нила, остановившись, как только добрался до головки. Его глаза не покидали глаз Нила ни на мгновение, и Эндрю все еще поддерживал зрительный контакт, когда медленно опустился, чтобы взять член в рот, приостановившись, когда тот достиг задней стенки его горла. — Эндрю, — выдохнул Нил, не в силах больше ничего сказать. Мне так хорошо, подумал он, бедра пробила дрожь, и пальцы ног поджались. Эндрю, не останавливайся — двигайся, перестань издеваться, я ждал так же долго, как и ты… Эндрю довольно хмыкнул, и Нилу едва удалось удержаться от того, чтобы двинуть бедрами навстречу. Сильная рука прижала его к кровати, прежде чем Эндрю начал двигаться, закрыв глаза. Он медленно стал покачивать головой, греховно проводя языком по нижней части члена Нила. Ты прекрасен, Нил, подумал Эндрю, что, блять, повлияло на Нила гораздо сильнее, чем он ожидал. Он выгнулся в спине, а ладони кое-как сжимались на простыни, вкладывая все оставшиеся силы в то, чтобы убедиться, что он продолжает дышать, что на данный момент казалось невероятной задачей. Держись за меня, подумал Эндрю. Нил немедленно потянулся к нему, одной рукой хватаясь за плечо Эндрю, а другую запуская в его волосы. Эндрю двинулся вверх по члену Нила, чтобы найти ту точку под головкой, которая всегда сводила его с ума, заставляя ноги дрожать от ласк в этом месте, рука, не державшая бедро Нила, нежно ласкала ту часть члена, которую не покрывал рот Эндрю. Хорошо? — Так хорошо, — выдохнул Нил, встретившись взглядом с Эндрю, когда тот поднял голову на произнесенные вслух слова. — Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, Эндрю. Затылком, как раз там, где Нил слышал мысли Эндрю, он почувствовал прилив удовольствия и гордости. Нил шептал еще больше похвал, пока Эндрю снова двигал головой, на этот раз проталкивая член настолько, сколько мог, себе в горло, губы легонько коснулись кожи нижней части живота Нила, прежде чем он опять двинулся назад. Голова Нила вновь оказалась откинута, он был не в состоянии вымолвить ни слова, когда Эндрю ускорился, влажно скользя ртом по его члену, а Нил едва мог связно мыслить. Не потребовалось много времени, чтобы достичь оргазма, успев предупредить Эндрю как раз перед тем, как кончить. Тот остался на месте, сглатывая всё, до тех пор, пока Нил не достиг чрезмерной чувствительности, нервы приятно зазвенели, когда Эндрю отстранился и вытер губы тыльной стороной ладони. Нил чувствовал себя бескостным, но с легкостью принял поцелуй, в голове было блаженно пусто, за исключением всех мыслей Эндрю. Ты прекрасен — такой пиздецки горячий — я скучал по этому, скучал по тебе — ты так хорошо выглядишь, Нил, ты всегда настолько, блять, хорош для меня — хочешь большего, Нил? я хочу большего, да или нет — ответь мне... — Да, — пробормотал Нил, моргая и снова открывая глаза, он убрал руку с волос Эндрю, чтобы вместо этого обхватить его плечи, — я хочу большего, чего ты хочешь? — Хочу доставить тебе удовольствие пальцами, — сказал Эндрю вслух. Позволь мне позаботиться о тебе, подумал он, я хочу, чтобы тебе было хорошо — ответь мне «да» или «нет»... — Всегда да, — прошептал Нил, кивая, он был не в силах сдержать улыбку. — Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя хорошо, Эндрю. Тот издал низкий стон, затем наклонился за новым поцелуем. После этого он отодвинулся достаточно далеко, чтобы Нил почувствовал мурашки, он наблюдал, как Эндрю потянулся к ближайшей прикроватной тумбе и достал маленькую бутылочку. Он снова оказался между ног Нила, выдавливая смазку на пальцы и наблюдая при этом за ним. Да? Да, подумал Нил в ответ, вздохнув, когда почувствовал, как кончик пальца Эндрю прижался к его промежности, но пока не двигался. Эндрю приподнялся для еще одного поцелуя, медленно проскальзывая пальцем внутрь, поглощая мягкий вздох Нила и позволяя ему привыкнуть к ощущению. Как только он привык, Эндрю немедленно двинул пальцем в сторону простаты, для начала слегка надавив, чтобы заставить Нила откинуться обратно на кровать и разорвать поцелуй ради шумного вдоха. Да, это так хорошо, подумал Нил, не в силах пошевелить губами, чтобы произнести эти слова. Еще — Эндрю, больше... Второй палец нежно проник внутрь, заставляя Нила широко раскрыть рот из-за громкого стона. Такой красивый, такие приятные звуки — дай мне услышать тебя, Нил — вот так, хорошо, доверься мне... — Ах, — простонал Нил от услышанных мыслей. Он попытался сосредоточиться, но не смог, когда Эндрю стянул штаны, а затем Нил почувствовал, как член Эндрю прижался к его собственному, и еще секунду спустя Эндрю сжимал оба одновременно — неуклюже, но этого было достаточно — медленно двигая рукой, впитывая каждый издаваемый Нилом звук. Этого было так много, слишком много и слишком хорошо — Нил не мог говорить, не то что думать, но все еще мог чувствовать и слышать — все его чувства угрожали поглотить его, он был окружен Эндрю, Эндрю, Эндрю.... Хорошо, Нил, так хорошо — кончи для меня — кончи вместе со мной — будь здесь, не смей уходить — услышь меня — слушай меня — ты невероятен, от тебя срывает крышу, я хочу тебя, нуждаюсь в тебе, будь моим... — Я твой, — сумел произнести Нил. — Нил, — простонал Эндрю перед тем, как кончить, и тот кончил следом. В голове было тихо и блаженно пусто, Нил закрыл глаза и каким-то образом сумел удержать руки на плечах Эндрю, пока отходил от оргазма. Он чувствовал дыхание на своем лице, Эндрю тоже возвращался в реальность, медленно отстранившись после долгого момента. Нил отпустил его, довольствуясь нахождением в постели и позволяя Эндрю делать именно то, что он изначально хотел — заботиться. Нил едва ли понял, что его вытерли, боксеры оказались снова на месте, а грязные простыни сняты. Когда Эндрю забрался обратно в постель, он наконец пошевелился, перевернулся на живот и счастливо хмыкнул. Тело все еще болело, но он чувствовал себя так хорошо, что едва обращал на это внимание. Эндрю, должно быть, услышал, как он подумал о чем-то, потому что протянул руки и начал нежно массировать большими пальцами плечи и шею Нила, снимая оставшееся напряжение и превращая его в дрожащую от наслаждения лужицу на матрасе. Руки Эндрю продолжали скользить по коже еще долгое время после окончания массажа, будто он ни на мгновение не хотел прекращать прикасаться к Нилу. Наклонившись, он поцеловал его в лоб. Добро пожаловать домой, подумал Эндрю. Нил даже не пытался сдержать смешок. — Ты не мог начать с этого? — невнятно пробормотал он, умудрившись приоткрыть один глаз, чтобы поймать едва заметную улыбку, которую Эндрю припрятывал только для него. Хотя он ничего не ответил и не подумал, Нил уже знал. Он вздохнул и снова закрыл глаза, в любую минуту готовый погрузиться в сон. Я тоже скучал по тебе, подумал он. Затылком он почувствовал ту самую искру удовлетворения.