А кислорода едва хватает на одного

      Джисон продрог до нитки. И Минхо не меньше.       Провести весь день на катке, а затем ещё поморозить носы, гуляя в парке, — было не лучшим решением. И уж тем более в минус десять. Тем не менее свидание удалось.       Джисон со стоном опускается на пуфик у входной двери, едва переступая порог. Минхо только качает головой, стягивая с себя шарф, шапку и перчатки. Джисон раздеваться не спешит. Обнимает себя за плечи и показательно дрожит.       — Ты делаешь вид, что совсем не замёрз? — хмыкает Джисон.       — А ты расслабься, и тебе тоже будет не холодно, — пожимает плечами Минхо, вешая куртку на крючок.       — Да? — Джисон подпрыгивает со своего места, пугая Ли. — Ну попробуй расслабиться.       Хан прикладывает ладони к оголённой шее Минхо, заставляя того сжаться, как мышь.       — Дурак совсем?! — ругается он, размахивая руками во все стороны, чтобы оттолкнуть Джисона от себя.       Однако Джисон сильнее. Он зажимает Минхо у стены, без возможности выбраться, но едва он всхлипывает, сразу убирает ладони от шеи, смещая их ниже, туда, где чувствительную кожу закрывает кофта.       Лицо Минхо не выглядит обиженным. Эмоция сменяется, и он судорожно выдыхает. Губы чуть приоткрыты, веки крепко сомкнуты, а сам он крепко держится за плечи Джисона, ёжась.       — У тебя ужасно холодные руки, — горестно вздыхает Ли.       — А у тебя — нет? — изумляется тот.       Минхо аккуратно касается подушечками пальцев чужой шеи и мягко прижимает тёплые ладони к коже.       — Ты просто теплокровный.       — Я просто варежки ношу!       Джисон смеётся, ловя запястье Минхо, и прижимает его руку к своей холодной щеке. Он целует в центр ладони, а затем снова прикладывает её к лицу.       Минхо хмуро смотрит на него.       — Не злись, — шепчет ему в губы Хан, но не касается, проезжаясь кончиком носа по скуле.       Минхо тяжело вздыхает снова.       — Ладно, иди погрею, — шипит он и перехватывает чужие руки, чтобы прижать к горячим щекам, которые довольно долго прикрывал тёплый шарф.       Джисон тычется губами в висок Ли, чуть наклоняясь. Он заставляет поморщиться, касаясь холодным носом лица Минхо, но отстраниться тот словно и не хочет.       — Согреешь меня как-то ещё? — лукаво ухмыляется Джисон, довольно резко опуская руки вниз и хватаясь за талию.       — Ч-чего? — Минхо хлопает ресницами.       А пальцы Джисона уже лезут за край джинсов.       — Можно мне погреть свои пальцы в тебе, котёнок? — воркует Джисон, прижимаясь губами к чужой шее.       Джисон просовывает одну ладонь, чтобы пройтись прохладной ладонью по бедру Минхо, коснуться ягодицы и вынырнуть в районе поясницы. Он жмёт вторую руку между лопатками, чуть отстраняя Ли от стены, вынуждая изогнуться.       Минхо дрожит в его руках. Ему неловко, потому что такое нахальное деяние заставляет быть его податливым. В трусах становится мокро, и он прижимает бёдра друг к другу, немного скатываясь вниз по стене.       Джисон довольно резко подхватывает под коленями, беря на руки, и преодолевает расстояние до дивана в гостиной за несколько шагов, чтобы опустить Минхо на мягкую поверхность. Он держит Хана за шею, утягивая за собой, ложась на подушку, и Джисон улыбается ему в губы. Целует осторожно, ненавязчиво, наспех расстёгивая холодными пальцами ширинку чужих джинсов. Его руки обдаёт жаром по ощущениям, но на деле они всё ещё ледяные.       Минхо скулит ему в губы, когда пальцы касаются низа живота, и душит стон, чувствуя, как Джисон проводит ладонью между ног, прижимая тонкую ткань кружевных трусиков к промежности так, что она намокает.       Минхо ощущает себя предельно беспомощным.       Джисон, уютно уместившись между его разведённых бёдер, сладко целует в шею, дотрагиваясь всё ещё прохладной ладонью плеча, и легко отодвигает край нижнего белья, проникая пальцами свободной руки внутрь влажной киски.       Минхо передёргивает. Он шипит. Это ощущается слишком холодно, слишком остро. А ещё это возбуждает.       — Моя принцесса такая мокрая, — издевательски комментирует Джисон.       Минхо злится и шлёпает его ладонью по плечу, но в моменте стонет, чувствуя как чужие пальцы выскальзывают из влажного влагалища, проходятся между складочками, задевая чувствительные нервные окончания, и ныряют обратно.       Джисон целует его в губы, тратя время на то, чтобы снять с Минхо такие мешающие джинсы вместе с трусиками. И как бы он не любил, когда Ли щеголяет по квартире в кружевном нижнем белье, сейчас немного не до него.       Минхо целует его в ответ отчаянно: кусает губы, агрессивно толкает язык между зубов и тычется им в небо так, будто желает проникнуть в глотку. Хорошо это или нет, но внутрь горла тут проникает только один. И Минхо нравится стоять на коленях, глотать слёзы и морщиться, потому что член приятно распирает глотку. Однако не очень, если сперма попадает не в рот, а на лицо, ведь Джисону нравится, когда на лицо.       Минхо не то чтобы да.       Может, это красиво, но, когда вязкая субстанция путается в ресницах или попадает в нос, это не очень приятно. Тем не менее голоса против не следует.       Минхо нравится, когда Джисон с ним играет.       Всегда нравится.       Минхо стонет, когда Джисон касается кончиками пальцев клитора, и почти кричит, стоит ему толкнуть пальцы внутрь и начать сгибать и разгибать их в несносном темпе. Джисон проделывает это несколько раз, прежде чем Минхо начинает хныкать ему в губы.       — С-Сони, пожалуйста.       Всхлип такой громкий, что у Минхо в ушах застревает. Он чувствует себя жалким, когда Джисон доводит его.       Джисон делает это из собственного удовольствия. Это видно. Его пальцы давно согрелись, а сам он возбуждён — Минхо чувствует его выпирающий стояк бедром.       И насколько эмоция безысходности Минхо на лице красиво смотрится, если Джисон усердствует?       — Что, пожалуйста? — усмехается он, толкая пальцы глубже и сгибая их пополам интенсивнее.       Минхо не может что-то сказать, задыхаясь в собственных стонах.       Это чувство другое. Не такое отнюдь, когда внутрь толкается член. Даже если жёстко и грубо, то толчки нацелены на глубину, но пальцы... Ебучие пальцы задевают что-то, что почти на поверхности, заставляя выгибаться дугой.       Минхо старается избежать сладкой пытки, но получается едва. Он извивается, но Джисон настойчив.       — Ну, пожалуйста, — ноет Ли, закусывая губу. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       Джисон сжаливается, вынимая пальцы и касаясь ими клитора. Или просто запястье уже болит? Но у Минхо есть шанс хотя бы сделать нормальный вдох. Он дышит часто и хватается пальцами за всё, что попадается под руки. Это как-то слишком.       Джисон только улыбается с завидным ощущением. Он маневрирует так, чтобы оказаться лицом между чужих разведённых ног, пока Минхо не успевает сообразить. Касается губами влажной киски и ведёт языком от пульсирующей дырочки до клитора, вызывая удовлетворённый стон.       Минхо кладёт ладонь на макушку Джисона и нежно проводит по его голове, приглаживая прядки. Хан смотрит с искорками в глазах, бездействуя, а у Ли выражение лица такое, будто он сейчас расплачется.       — Пожалуйста, пожалуйста, Сони, — просит он, нервно облизывая губы.       Джисон смотрит заинтересованно, словно ожидая предложения взамен. Он прикладывается губами к клитору, но без стимуляции. Просто целует. Нежно так. Будто в щёчку.       Минхо сам тянет руки вниз, но их перехватывают. Это заставляет колени дрожать. Он отчаянно тянет пальцы к себе, но нет. Он напрягается весь, закатывая глаза. Ему кажется, будто одно касание, и всё. Этого достаточно.       — Прошу, Сони, коснись, пожалуйста-пожалуйста, коснись языком, — всхлипывает Минхо, так сильно задирая голову, словно позвоночник вот-вот сломается.       Джисон издевательски проводит носом по сладкой киске, собирая на кончике влагу.       Минхо передёргивает.       — Умоляю, я так хочу кончить... Мне надо... Я...       У Минхо мысли путаются. В голове туман. Слишком уязвимо. Это ощущение ускользающее. Молниеносное. Да или нет — выбор пары секунд. Пары ощущений.       Джисон знает. Не по себе. Наслышан. Это не то же самое, что кончить ему.       Слишком просто.       Минхо однажды просто толкал пальцы в себя, и Джисон достиг оргазма за пару минут с нуля.       Сначала у Ли была мысль, что дело в нём, но Хан объяснил довольно быстро свои ощущения.       Это неприятно — осознавать, что кто-то может кончить, залипая на фото, когда Минхо нужен целый спектр ощущений. Тем не менее Джисон не эгоист. Не с Минхо. Он играет, концентрируя на лезвии ножа, но так, чтобы это лезвие ощущал Ли.       Джисон касается, когда тот совсем на грани срыва, когда плачет, чувствуя отдаление приятного ощущения.       Джисон будто изучил его до последней клетки мозга, посылающий сигнал. Он касается нуждающейся, влажно хлюпающей киски в тот момент, когда Минхо готов сдаться. Мокрый язык скользит по не менее мокрому отверстию, слизывая капельки естественной смазки и заставляя трепетать.       Минхо стонет, сжимая голову Хана между бёдер, и весь подбирается, ощущая язык у нижней дырочки. Кончик обводит колечко мышц по кругу и возращается широким мазком к клитору, вынуждая чувствовать себя на пределе.       Мягкие, тёплые пальцы гладят анус, пока жадный язык вылизывает чувствительное место, и Минхо весь подбирается, сжимаясь. Ему не по себе из-за действий Джисона. Хочется отпрянуть, но чужие губы слишком плотно сжимают клитор, чтобы что-то делать.       Так приятно, что Минхо чувствует: если Джисон толкнёт пальцы глубже, он даже не сможет запротестовать.       Джисон не толкает. Гладит влажную от слюны дырочку и уделяет больше внимания сладкой киске, которая сжимается вокруг его языка.       Минхо чувствует себя потерянным. Он никогда не разрешал себя касаться так. Слишком интимно. Слишком недозволенно. И это будоражит.       Джисон давит подушечкой пальца на упругое кольцо мышц, вбирая в рот влажные складочки, и елозит языком по клитору, доводя Минхо до блаженных судорог.       У Минхо весь мир концентрируется на мокром языке, жадно его вылизывающем. Он дрожит всем телом, стискивая лицо Джисона бёдрами сильнее, и сжимает руку на его волосах.       Джисон гладит ладонями его бока, просовывая их под кофтой, и толкает язык в пульсирующую дырочку, кончиком стирая влагу с нежных стенок. А затем облизывается, словно кот, отстраняясь, когда Минхо расслабляется. Он хлопает ладонью по напряжённой киске, и Минхо выворачивает наизнанку. Он выгибается сильнее, жалобно скуля.       Джисон сеет на губах удовлетворённую коварную улыбку, но Минхо пока не видит. Его трясёт так отчаянно, что Хан не в силах оторвать глаз. Он целует Ли в подрагивающее колено, а следом проводит языком по внутренней стороне бедра, заставляя Минхо дёрнуться.       Минхо прячет лицо в изгибе локтя, тяжело дыша, и Джисон находит его очаровательным, пока Ли лежит с широко разведёнными ногами и ловит ртом воздух, будто кислорода едва хватает на одного.       Кофта Минхо высоко задрана, и Джисон оттягивает её за край, прикрывая живот, словно таким действием он убирает беспорядок, который сам навёл. Он тянется к лицу Минхо, чтобы чмокнуть его в щёку, но Ли сам цепляется руками за его шею, чтобы поцеловать нормально, во влажные губы.       Джисон гладит его ладонью по ноге, согнутой в колене. Кожа под пальцами обнажённая и мягкая, он не удерживается, чтобы несильно шлёпнуть Минхо по бедру. Тот хихикает ему в губы.       — Больше ничего не хочешь согреть во мне? — ласковым высоким голосом произносит Ли.       — Я уже полностью согрелся, — смеётся Джисон.       — Неужели? — Минхо хмыкает и отрывается от чужих губ.       — В моих штанах также мокро, как и в тебе, — со смущением признаётся Джисон.       Минхо заставляет умилиться факт того, что Хан кончил не тронутым, просто вылизывая его. Это запускает целую волну мурашек на коже.       — Тогда пойдём в душ, — говорит он чуть тихо и наматывает локоны волос Джисона на пальцы.       — Ну нет, — тянет Хан, прикладываясь щекой к груди Минхо. — Лежать так замечательно.       — Мы липкие и грязные, — отчитывает Минхо, морща нос, хотя по нему не скажешь, что он хотел бы сейчас подняться.       — Ты не представляешь, как мне хорошо в таком состоянии, — лениво отзывается Хан.       Ли только тяжело вздыхает в ответ. Обвивает талию Джисона ногами, цепляя их в замок за спиной, будто желает повиснуть на нём, как обезьянка, и обнимает за плечи. Джисон просовывает руки между диваном и спиной Минхо, чтобы прижать ладони к лопаткам для более тесного соприкосновения тел.       Минхо хихикает и звонко целует Джисона в макушку.       Ну, в таком положении оставаться действительно хорошо — крепких долгих объятий много не бывает. И это приятно, даже если на тебе лежат и придавливают всем весом к дивану.