Lighthouse Chaos

Лодка с глухим стуком ударилась о берег. Тэхён заглушил мотор и огляделся. — Так вот ты какой, Остров Бабочек… Ну привет. Выбрался на берег, немного протащил лодку брюхом по гальке, чтобы волной не унесло. Остров встретил его потрясающим фиолетово-оранжевым закатом, криком чаек и сладким запахом каких-то незнакомых цветов. Вдохнув полной грудью, Тэхён взял свой рюкзак и сверился с внутренними радарами, куда идти. Сияющая золотая нить вела вглубь острова, поворачивая на восток. — Как интересно, а я думал, что остров необитаем… Ну, не считая маяка, если он ещё не автоматизирован. Но мне идти в другую сторону… Одна шаманка говорила Тэхёну про этот остров, что у него есть душа, он живой. И он сталкивает людей с их правдой и страхами, обнажает до костей и исцеляет душевные раны. «Остров не отпустит просто так. Пока не проберётся тебе под кожу и не прокрутит как в мясорубке, остров не отпустит». Тэхён почувствовал это сразу же, как только ступил на эту землю. Здесь его жизнь изменится, это точно. Ведь Тэхён прибыл сюда за своим соулмейтом. Он начал видеть эти золотые нити, когда ему исполнилось 16. Сначала ничего не понял, думал, что переутомился, что его заглючило. А потом осознал, что это связи между соулмейтами. От сердца к сердцу. Почти у каждого есть человек, предназначенный ему судьбой. Соулмейт, родственная душа. Иногда они так и не встречаются. Например, живут в разных концах света. Но ничего, всё равно каждый проживает свою жизнь, оба влюбляются в кого-то, встречаются с кем-то, женятся, заводят детей. Возможно, чувствуют какой-то зов или пустоту в глубине сердца, но с этим вполне можно жить. Особенно если не знаешь, что тебе кто-то предназначен. Когда соулмейты всё-таки встречаются, при первом касании друг к другу у них появляются метки на запястье (на правом или на левом — не важно). Как небольшое пятнышко или шрамик. Пока не встретил своего, запястья чистые. Но после — метка остаётся на всю жизнь. Она может гореть или чесаться, если с соулмейтом что-то случается. Самое страшное — когда он умирает. Тогда метка начинает чернеть и приносит жгучую боль, которую никак не унять. Но боль в руке не сравнится с болью душевной от потери близкого человека. Золотые нити, которые видит Тэхён, появляются ещё до метки, до встречи. Точнее даже не появляются. Они просто есть. Всегда. Это связь за пределами пространства и времени, на уровне души и космоса. Однако Тэхён встречал людей и без таких нитей. У них нет соулмейтов. Наверное, это дар — быть свободным в выборе? Любить кого хочешь. На самом деле таких людей очень много. Просто из-за особенностей своего восприятия и деятельности Тэхён чаще имеет дело с теми, у кого есть соулмейты. Он всё ломал голову над тем, зачем он всё это видит. Он и так с детства чувствовал себя не таким, как все, иным, не вписывающимся, странным. Одиноким. Сверхчувствительным. А тут ещё эти золотые нити. О попытках нормально социализироваться можно было забыть. Но ничего, Тэхён умеет адаптироваться. В какой-то момент он понял, что может помогать людям с помощью своей способности. И постепенно начал считать своё умение даром, а не проклятием. Он называл это «подрабатывать Купидоном». Помогал другим встретиться со своим соулмейтом. Золотые нити, идущие от сердца, вели к другому сердцу. И Тэхён помогал своим клиентам пройти за этой путеводной нитью и встретить того, кто им предназначен. Только если это было в пределах Сеула и окрестностей. Поехать куда-то дальше у него не было возможности. Но он хотя бы мог сообщить клиентам, куда примерно ехать, чтобы искать. Он чувствовал расстояние между сердцами соулмейтов. Тэхён часто был свидетелем встреч, когда доводил своих подопечных до конца. Но не всегда финал был радостным. Свободу воли никто не отменял. И иногда соулмейт клиента отказывался быть с ним — например, потому что у него уже есть семья, и он не хочет её бросать. В таких случаях страдали все. И разлучённые соулмейты, и нелюбимый партнёр отказавшегося соулмейта. А метки жгли изнутри огнём и не давали ни на секунду забыть о том, кто по другую сторону нити. В общем, Тэхён насмотрелся человеческих драм. И думал, что тем, у кого нет соулмейтов, всё-таки живётся легче. Свою нить Тэхён начал видеть тогда же, в 16. Она вела на юго-восток, в Пусан. У Тэхёна не было возможности поехать туда, он учился, потом снова учился, копил деньги и ожидания. Он часто думал — какой он, его соулмейт? Примет ли он его? Он почему-то был уверен, что это именно «он», а не «она». Свою ориентацию Тэхён осознал ещё до того, как начал видеть золотые нити. И это был ещё один кирпичик в его стене инаковости, которая отделяла его от других людей. И вот Тэхёну 23, он накопил нужную сумму, дождался каникул в университете и отправился в самое важное в своей жизни путешествие. Примет ли его соулмейт или отвергнет, в любом случае Тэхён вернётся другим. В пути Тэхён думал, как это романтично — его соулмейт живёт у моря! Но на месте оказалось, что не У моря, а ЗА морем. Золотая нить привела Тэхёна к побережью, а потом и вовсе уходила за горизонт. С помощью своего чутья Тэхён определил по карте точку назначения — какой-то Остров Бабочек. Пошёл в магазин туристического снаряжения — не ожидал, что ему предстоит практически поход, так что нужно подготовиться. Там, в магазине, он и встретил шаманку, когда расспрашивал продавца про тот остров. Узнал, что там никто не живёт, кроме смотрителя маяка. Когда-то давно было поселение, но сейчас от него ничего не осталось. А шаманка рассказала о мистической природе острова. В конце подмигнула: «Раз остров зовёт тебя, значит твоё время пришло». — Да, это судьба, я знаю, — улыбнулся Тэхён, поблагодарил шаманку и отправился искать, где можно арендовать лодку. И вот он на острове. Свежий ветер треплет его выкрашенные в синий цвет волосы, плеск волн немного успокаивает разбегающиеся мысли, сгущаются сумерки, восходит полная луна. — Как же волнительно… Тэхён включил фонарик, в последний раз обернулся на лодку и сделал первый шаг в свою новую жизнь. Золотая нить вела через лес. — Здорово, что я хорошие треккинговые ботинки купил, — сказал Тэхён, когда снова что-то хрустнуло под ногой. Он не знал, водятся ли здесь крупные хищники, и надеялся, что их не привлечёт свет фонарика, если они тут есть. К счастью, обошлось без происшествий. Золотая нить вывела его из леса на открытое пространство. Погода испортилась, накрапывал дождь. Сколько он бродил по лесу? Уже глубокая ночь? Впереди виднелись какие-то каменные руины, и золотая нить вела именно туда. А ещё Тэхён чувствовал там сконцентрированную негативную энергию. — Мой соулмейт в опасности? — Тэхён перешёл на бег. Когда он добрался до руин, дождь усилился, а вдалеке громыхало. Надвигалась гроза. У постройки сохранилась часть крыши, там можно было перевести дух и снять дождевик. Который, впрочем, не очень помог — Тэхён промок до трусов. Но думать о том, как и где сушить одежду, было некогда — соулмейт был где-то совсем рядом, а тревога нарастала. Золотая нить вела вниз по истёртым каменным ступеням. «Ого, тут есть подвал? Это какого века вообще постройка?» — думал Тэхён, пока спускался. А потом он увидел его. И время будто остановилось. Их взгляды встретились, и, кажется, в глазах соулмейта промелькнуло узнавание. Самому Тэхёну парень тоже показался смутно знакомым. Да, всё-таки парень. Он сидел на земляном полу и нервно теребил край красного свитера в клетку. Чёрная панама была низко опущена, но всё равно было видно его заплаканные глаза. По его щекам текли слёзы. Тэхён замер. Что сказать? Что сделать? Что происходит вообще? Соулмейт заговорил первым: — Помоги ему, пожалуйста, если можешь! Я очень его люблю! — и указал куда-то вглубь помещения. Тэхён шагнул вперёд и увидел, что к противоположной стене прикован цепями какой-то парень. Он метался диким зверем и рычал, его спутанные чёрные волосы закрывали лицо. Всё это походило на какой-то буйный припадок. Но самое странное и страшное — между этим парнем и соулмейтом Тэхёна протянулась золотая нить. От сердца к сердцу. Тэхён снова обернулся к парню в красном — нет, ошибки быть не может, между ним и Тэхёном тоже золотая нить. «Что? У моего соулмейта есть ещё один соулмейт? Как такое возможно?». — Не так я представлял нашу встречу, — прошептал Тэхён. Снова посмотрел в заплаканные глаза соулмейта и сказал: — Освободить его от цепей? — Нет. Успокоить. Тэхён немного умел лечить руками. Эти способности появились тогда же, когда он начал видеть золотые нити, но он это не развивал. Мог бы стать целителем, если бы чаще использовал это умение, но как-то не доводилось. Он подошёл к прикованному парню. Тот был не в себе, блуждал отсутствующим взглядом по стенам и бился в цепях. Его правый глаз пересекала линия шрама, от брови к щеке. «И как он только глаза не лишился, бедолага», — подумал Тэхён. Он положил одну ладонь парню на затылок, а вторую на лоб, и начал едва слышно шептать: — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо… Он повторял это снова и снова, а с кончиков его пальцев сорвалось едва видимое свечение и начало окутывать голову парня. Спустя несколько минут тот перестал биться, обмяк и кажется потерял сознание. Его тут же подхватил парень в красном, не дав ему упасть. — Он уснул. Теперь бы цепи снять, — устало сказал Тэхён. Его соулмейт достал из кармана ключ и освободил парня от цепей. — Эээ, — не понял Тэхён. — Это я его приковал, — грустно улыбнулся парень. — По его просьбе. Чтобы он не навредил себе. Или мне. Он становится буйным по полнолуниям. Меня, кстати, Хосок зовут. А его Юнги. — Тэхён. — Спасибо тебе, Тэхён! Ты что, волшебник? — хихикнул. — Я видел, что ты с ним сделал, это какая-то магия! Круто! — Нууу, типа того. Но я не совсем волшебник, я только учусь. — Но всё равно спасибо. И я… я видел тебя во сне. — Что? — Что? — Хосок округлил глаза, а через пару секунд уже залился смехом, и это был самый прекрасный смех, какой Тэхён когда-либо слышал. Громкий, заразительный и уже с первых звуков такой родной. Просмеявшись, Хосок погладил спящего Юнги по волосам и сказал: — Давай перенесём его на спальник. Там, в углу. Поможешь? И когда они несли Юнги, их руки соприкоснулись. — Ауч, что это? — Хосок удивлённо уставился на своё левое запястье, где стремительно расцветала метка. — Ч-что? Что-что-что? Тэхён так же смотрел на свою собственную руку. Он так долго ждал этого момента. И несмотря на странные обстоятельства, он почувствовал себя таким счастливым! Хосок сполз спиной по стене и сел на спальник рядом с Юнги. Приблизил к лицу оба своих запястья и стал рассматривать. — Одинаковые. Они теперь одинаковые! Тут до него дошло. — Тэхён! Ты… ты что, мой соулмейт? Ну-ка дай свою руку! Тэхён приземлился рядом с ним на спальник. Протянул руку. Хосок начал водить по его запястью своими тонкими изящными пальцами. У Тэхёна чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Золотая нить светилась ещё ярче, а метка пульсировала. — Да. Да. Мы соулмейты, — прошептал он. — Мы с Юнги тоже. У Тэхёна что-то кольнуло в груди. Хосок продолжал: — Выходит, у меня два соулмейта! — Выходит, что так… — Я знал! Знал! — он снова засмеялся. — Как гора с плеч! — Ты говорил, что видел меня во сне? — Да. Так часто снился, что я запомнил лицо. Я называл тебя «другом из снов». — Ну вот и развиртуализировались. — Какой ты смешной, Тэхён! — Хосок хлопнул его по коленке и опять засмеялся. Тэхён улыбнулся в ответ. Он слушал бы этот смех вечность. — В общем, я очень рад встрече, правда! — Хосок потрепал его по волосам. — Но сейчас я так устал, и столько стресса было в эти дни. Я спать. Завтра поговорим, хорошо? — Да, конечно. Хороших снов! У Тэхёна снова кольнуло в груди, когда он увидел, как Хосок готовится ко сну — ложится вплотную к Юнги, буквально обвивает его всеми конечностями и утыкается носом ему в затылок. Они так мило и гармонично смотрелись, но Тэхёну в этот момент хотелось выйти в окно, если бы оно тут было. Он достал свой спальник, бросил его в противоположном углу. Нашёл в рюкзаке сухую одежду (хорошо, что не всё промокло), переоделся. Мокрые вещи разложил вокруг догорающего костра в другой части помещения. Это был единственный источник света здесь, не считая фонарика Тэхёна. Заполз в спальник, как в кокон. Сон всё не шёл. Из головы не выходила вся эта ситуация с двумя соулмейтами. Тэхён повидал по работе много любовных треугольников, но в них всегда двое были соулмейтами, а третий — просто человек со стороны, не связанный с ними никакими нитями. Часто у него самого шли из сердца нити к его соулмейту, который живёт где-нибудь в другом городе. Но чтобы у одного человека было сразу ДВА соулмейта — такое Тэхён видел впервые. Это просто разрыв шаблона. И кого бы ни выбрал Хосок, одному из его соулмейтов придётся страдать. И очень сильно. Больше всего Тэхён боялся, что выберут не его. Он столько лет мечтал об этой встрече. Неужели ему суждено быть отвергнутым? Опять. И остаток жизни глушить эту боль — случайными связями, запрещёнными веществами, калейдоскопом бессмысленных событий. И всё время чувствовать, что где-то там — его соулмейт. С другим своим соулмейтом. Об этом даже думать невыносимо больно. Его столько раз отвергали. Отец бросил их с матерью, когда Тэхёну было 10. Мать всё время работала, Тэхён видел её редко, и близкой связи как-то не сложилось. Одноклассники его сторонились. Немногочисленные партнёры, которые у него были, бросали его из-за того, что считали странным, слишком эксцентричным, не от мира сего. И это он ещё про золотые нити им не рассказывал. Он привык быть одиноким и лишним, но так жаждал это изменить. А если от него откажется ещё и его соулмейт, Тэхён этого не переживёт. Точно не переживёт.