Lighthouse Chaos

Они сидели у костра. Пока в котелке варился рис, Юнги играл на гитаре, Хосок смотрел на огонь, а Тэхён делал наброски в скетчбуке. За несколько дней на острове они более-менее притёрлись друг к другу, и делить походный быт на троих казалось уже чем-то естественным. Правильным. У Хосока было ощущение, что всё так, как должно быть. Что их должно быть трое. «Вот бы всегда засыпать в объятиях обоих своих соулмейтов», — думал Хосок. За эти дни чёрная дыра в его груди значительно уменьшилась и продолжала затягиваться. И он знал, что это благодаря Тэхёну и новообретённой метке. К Тэхёну тянуло как магнитом. Хотелось прикасаться к нему, вдыхать его запах, прижимать к себе. Целовать, ласкать, доставлять ему удовольствие… Хосок держался. Он не мог себе этого позволить при Юнги. И за его спиной тоже. То есть вообще не мог себе позволить касаться своего второго соулмейта так, как того требовали и душа, и тело. У него всё ещё не укладывалось в голове, как можно любить двоих одновременно. Но ведь он… любил? Чувства к Тэхёну усиливались с каждым днём, прорастая всё глубже. И Хосоку было больно от того, каким потерянным выглядит Тэхён, когда ищет его близости. Когда тянется за поцелуем, а получает только дружеские объятия. Но Хосоку казалось, что ответить взаимностью Тэхёну — значит предать Юнги. А Юнги у него в приоритете. Всегда был, есть и будет. Или только до тех пор, пока чувства к Тэхёну не сравняются по силе и глубине с чувствами к Юнги? Хосок не знал. Но ведь судьба не ошибается, и если вышло так, что у Хосока сразу два соулмейта, значит, для него нормально любить обоих одновременно? Да ведь? — Хён, смотри, как здорово Юнги-хён получился, — Тэхён пересел к нему поближе и показал рисунок. — Ты очень талантливый, Тэ, — Хосок потрепал его по волосам и приобнял за плечи. Тэхён покраснел и перелистнул страницу. — Я и тебя нарисовал, хён. — Ты мне льстишь, — засмеялся Хосок. — На твоих рисунках я вышел красивее, чем в жизни. — Неправда! — возмутился Тэхён. — Ты очень красивый. Потрясающе красивый. Космически. Они повернулись друг другу и встретились взглядами. Казалось, сам воздух между ними сгустился. Их лица разделяло всего несколько сантиметров, и они чувствовали дыхание друг друга. Время для них будто замерло, и они не заметили, как сзади к ним подошёл Юнги. — Да целуйтесь уже, блять. Он положил руки им на затылки и подтолкнул их друг к другу. Хосок и Тэхён стукнулись носами и засмеялись. — Юнги, ты что делаешь? — спросил Хосок, отстраняясь от Тэхёна. — А ты? — Юнги скрестил руки на груди. — А что я? — Почему так мало внимания уделяешь своему второму соулмейту? — В смысле? — возмутился Хосок. — Я провожу с ним много времени, забочусь о нём… — Я про другое. Ну, ты понял, — Юнги толкнулся языком в щёку изнутри и подмигнул Тэхёну. — Ой, как неловко… — Тэхён был готов сгореть со стыда. Хосок растерялся и не знал, что ответить. — Я пойду за хворостом схожу, — Тэхён вскочил и будто испарился, так быстро убежал. — Хоби, только не говори, что не видишь, — сказал Юнги, глядя вслед Тэхёну. — Чего не вижу? — Как Тэ… хочет тебя. — Вижу, конечно, — Хосок закусил губу. — Это сложно не заметить. — Ну, и чего морозишься? Долго ещё будешь пацана мариновать? Ты же тоже хочешь. — Хочу. Очень, — Хосок сглотнул. — Но как же ты? — А что я? — Юнги вскинул бровь. — Я не хочу делать тебе больно, — Хосок не мог отделаться от мысли, что это будет чем-то вроде измены, хотя глубоко внутри понимал, что это не так. — Хоби, всё нормально, я же тебе уже говорил. Я не против. Можешь с ним целоваться. И не только. Мне нормально, я рад за тебя и за вас. — А за нас? Ты же не собираешься меня бросать, Юнги? — Не собираюсь, — но взгляд отвёл. И Хосок это заметил. — Юнги, я не хочу делать это без тебя. — Мне свечку подержать? — усмехнулся Юнги. — Я не знаю… Я запутался. Мне сложно уложить это в голове. — А в сердце? — А в сердце вы оба, — щёки Хосока заалели. Наконец-то он сказал это вслух. — Ну и не парься. И меня не стесняйтесь. Блять, вы же соулмейты, и я прекрасно понимаю и вижу, как вас тянет друг к другу. Ты же помнишь, как у нас было. Как спичка вспыхнули. А с Тэхёном ты сдерживаешься. А я же вижу, что вы оба горите. — Тебе правда нормально? — Да. Я же сказал. Я счастлив, если ты счастлив. А Тэхён делает тебя счастливей. Так что не отталкивай его больше. Он такой же твой соулмейт, как и я. Считай, что я вас благословляю, — он улыбнулся. — У тебя золотое сердце, — Хосок обнял его и поцеловал. Они немного так постояли, крепко сжимая друг друга в объятиях и слушая треск костра. — Он на берег убежал, иди за ним, — Юнги отстранился. — Обязательно поцелуй его, слышишь? Не как брат, а как возлюбленный, понял? Я хочу, чтобы ты его поцеловал. Так, как целуешь меня, хорошо? Сделаешь это для меня? Хосок кивнул и пошёл в сторону берега. Тэхён смотрел на волны и обнимал себя руками за плечи. Будто пытался спрятаться, закрыться, защититься. У Хосока кольнуло в груди при взгляде на него. Хотелось прижать его к себе, укрыть всем собой, окутать теплом и любовью. — Тэ! Парень обернулся, и Хосок увидел, что он плачет. Из-за него! «Мой соулмейт плачет из-за меня! — с горечью подумал Хосок. — Как я мог допустить такое? Как мог довести своего соулмейта до этого?». — Я тебе не нравлюсь, — Тэхён всхлипнул и отвернулся к морю. Хосок подошёл ближе, взял его за руку, переплёл пальцы. — Как ты можешь не нравиться, Тэ? Ты себя вообще видел? — Да, но… — Всё моё нутро рвётся к тебе. И душа, и тело, — Хосок почувствовал, как Тэхёна охватила дрожь. — Но так же они рвутся и к Юнги, понимаешь? Тэхён развернулся к Хосоку и посмотрел на него. И в этом взгляде было столько боли вперемешку с надеждой, столько невысказанной любви, столько жажды и тоски… Хосок тонул в этих глазах и в этих чувствах, которые в этот момент ощущал как свои собственные. — Ты совсем меня не хочешь, хён? — прошептал Тэхён. На его щеках блестели дорожки слёз. — Что? — Хосок обхватил его лицо и стёр слёзы. — Хочу, конечно, очень хочу. — Но… ты всё время отталкиваешь меня… ну, в том самом смысле. Когда я пытаюсь… ну… Хосок не дал ему договорить, мягко коснувшись его губ своими. И снова, и ещё, глубже с каждым разом. Тэхён прижался к нему всем телом, отвечая на поцелуи и впиваясь в его плечи пальцами. — Прости, что заставил тебя чувствовать себя лишним. Нежеланным, — сказал Хосок, отрываясь от него. — Я не хотел, чтобы так получилось. — Теперь я самый счастливый человек на свете, — Тэхён улыбнулся и снова заплакал, на этот раз от радости. — Я не хотел, чтобы ты плакал… Твоя боль — моя боль, — Хосок зарылся пальцами в его синие пряди. — Всё в порядке, это от переизбытка эмоций. Я понимаю, что тебе нужно больше времени… ну, чтобы привыкнуть, что у тебя есть второй соулмейт… — Я не хотел, чтобы кто-то из вас чувствовал себя обделённым. Но мне действительно нужно было время, чтобы принять ситуацию… Ты боялся, что я выбираю кого-то одного из вас, и это будешь не ты? Тэхён вздрогнул. — Я настолько очевидный? — Ну, вообще, да, — Хосок улыбнулся. — Но я ведь ещё и чувствую тебя, как соулмейта. Твоё состояние, эмоции. — Но я уже понял, что ты не оставишь Юнги. Я бы тоже на твоём месте не оставил. — Да. Тэхён помрачнел и уставился себе под ноги. — Эй, — Хосок коснулся его лица и поймал его взгляд. — Тебя я тоже не оставлю, Тэ. Моей любви хватит на вас двоих. Тэхён потрясённо посмотрел на него. — А как к этому отнесётся Юнги-хён? — наконец сказал он. — Мне кажется, он первый принял всю эту ситуацию, — улыбнулся Хосок. — Кстати, это он меня сейчас к тебе и отправил. Беспокоится за наши с тобой отношения больше, чем за мои с ним. — К такому меня жизнь не готовила, — нервно засмеялся Тэхён. — Нам просто надо привыкнуть к этому всему, — Хосок обвил руками его талию. — Если ты хочешь. — Хочу, — Тэхён прильнул к нему всем телом. — И для меня огромное облегчение — знать, что ты меня не отвергаешь. Это для меня очень важно. Я уже столько себе надумал… — Прости, что не сказал раньше. Мне надо было разобраться в себе. Хосок снова нашёл его губы своими и увлёк в медленный, сладкий поцелуй. В лагерь они вернулись, держась за руки и широко улыбаясь. — Ну как, поцеловались? — спросил Юнги, помешивая рис в котелке. Хосок и Тэхён переглянулись и кивнули. — Ну и отлично. Давайте обедать. ~~~ После обеда Юнги учил Тэхёна обращаться с камерой. Показывал, где что нажимать, как выстраивать кадр, рассказывал про перспективу, свет, ракурсы. Хосок наблюдал за ними и радовался, что его соулмейты нашли общий язык. Тэхён тянулся к Юнги с тех пор, как узнал, что он — Агуст Ди, но, несмотря на это, все эти дни на острове Хосок чувствовал напряжение и жгучую ревность Тэхёна. А после поцелуев на берегу и того разговора эта ревность начала растворяться и отступать. Ещё не до конца, но Хосок больше не чувствовал себя мечущимся меж двух огней. Больше не чувствовал себя трофеем, который делят. Вечером дежурным по кухне был Тэхён. Пока он готовил, Хосок и Юнги пошли прогуляться на берег, посмотреть на закат. Юнги достал последнюю сигарету из пачки, усмехнулся и щёлкнул зажигалкой. Хосок смотрел, как он выдыхает струйки дыма, и любовался его профилем. Юнги положил окурок в пустую пачку — потом выбросит в костёр — и взял Хосока за руку, крепко сжал его ладонь. — Хоби, смотри, какой красивый закат. — Дааа, они тут каждый день красивые… — Но этот особенный, — и Юнги нежно прикоснулся к губам Хосока своими. Хосок ответил на поцелуй. Он был невероятно мягким и трепетным. Юнги будто бы вкладывал в него всю свою любовь и… словно просил прощения? Вдруг Хосок почувствовал на губах что-то солёное. Отстранился и увидел, как по щеке Юнги стекает слеза. — Ты плачешь? Но почему? — Просто закат красивый, и ты тоже, и ты такой нежный, и вообще, — Юнги смахнул слезу и отвернулся. — Что-то случилось? — Хосок повернул его лицо к себе. — Всё в порядке, Хоби, правда, — Юнги не смотрел в глаза. Тревожный звоночек. — Это из-за нас с Тэ? — Нет, Хоби, в этом плане всё в порядке. Просто напряжение накопилось. Нервы шалят, — он наконец поднял взгляд на Хосока и улыбнулся уголком губ. — Точно в порядке? — Хосок не верил. — Да. Пойдём. Они пошли обратно в лагерь, и Хосока не отпускало чувство, что это было похоже на… прощание? За ужином Юнги не сводил глаз с Хосока и молчал. Потом писал что-то в своём блокноте. Вырвал несколько листов и скормил их костру. Спать они легли уже привычно втроём. Юнги уткнулся носом в шею Хосока и прошептал: — Я люблю тебя, Хоби. Помни об этом, пожалуйста. И не вини себя ни в чём. — О чём ты, Юнги? — у Хосока от тревоги холодок пробежал по спине. — Спи. Люблю тебя, — Юнги поцеловал его в висок. Потом он протянул руку к Тэхёну и погладил его по щеке: — Позаботься о нём, Тэ. — Хён, ты сегодня странный какой-то… — Тэхён обеспокоенно переглянулся с Хосоком. — Хороших снов, Тэхён, — Юнги прижался ближе к Хосоку и закрыл глаза. — Юнги, с тобой точно всё в порядке? — прошептал Хосок. — Да, Хоби, не волнуйся, — сказал Юнги, не открывая глаз. — Спи. Тревога когтистой лапой сжала сердце Хосока. Что-то было не так. Интуиция кричала о приближающейся опасности. Но что Хосок мог сделать? Только обнять любимого покрепче и прошептать, как сильно его любит. Хосок не хотел засыпать этой ночью — боялся, что случится что-то страшное, если он потеряет Юнги из виду. Что-то непоправимое. Что-то, о чём было невыносимо думать. Но день был перенасыщен эмоциями, и Хосок слишком устал, ему нужно было отдохнуть. Он сам не заметил, как провалился в сон. ~~~ Хосоку снился кошмар. Вязкий, липкий, удушающий. В этом сне густая тьма забирала у него Юнги. Засасывала в себя, безжалостно поглощая. Хосок до последнего держал его за руку и пытался вытянуть обратно, спасти, отвоевать… Но тьма была сильнее. Пальцы разжались, и Юнги исчез в этой беспросветной бездне, а Хосоку будто вырвали сердце. Он проснулся от своего крика. И от того, что Тэхён тряс его за плечи, пытаясь разбудить. Метка на правой руке горела огнём и пульсировала. — Юнги нет! — воскликнул Тэхён. — Что? — Хосок огляделся, и Юнги действительно нигде не было. — Чёрт, только не это! — Хён, мне как-то тревожно, я чувствую что-то неладное… — Нет, нет, нет… — Хосока начала охватывать паника. Тэхён положил руку на его грудь, туда, где быстро стучало сердце. — Хён, я могу найти его. По золотой нити, которая соединяет ваши сердца. Хосок уже и забыл, что у Тэхёна есть необычные способности. — Веди! — он вскочил на ноги. — Нить идёт на берег… — сказал Тэхён, когда они вышли из укрытия. Внутри у Хосока всё похолодело. Главное — успеть вовремя… Но вдруг они уже опоздали? Сколько они проспали? Когда ушёл Юнги? Может, он вообще не спал, а ждал, когда они уснут? Хосоку казалось, что так быстро он ещё никогда не бегал. Половинка луны освещала берег. Но там никого не было. — Хён, ты хорошо плаваешь? — спросил Тэхён, отдышавшись. — Не очень. А что? — он догадывался, но боялся об этом думать. — Золотая нить уходит в море. — Блять. Только не это, — он стиснул зубы, чтобы не разреветься, и сделал было шаг в сторону воды, но Тэхён остановил его. — Ты лучше останься на берегу, хён. Море ещё неспокойное. Я по нити увижу, где он. Одного я вытащу, но если ещё и ты начнёшь тонуть, то все трое там и останемся. Тэхён был прав. — Хорошо, Тэ. Найди его, — Хосок порывисто обнял его и быстро поцеловал. Тэхён с разбега нырнул в море. Хосок смотрел на тёмные волны, и его сердце бешено колотилось, а живот сковывало ужасом. А что, если оба его соулмейта сейчас утонут? Что, если он больше никогда их не увидит? Что, если они оставят его одного? Нет, нет, нет! Хосок этого не выдержит, он просто не выдержит. Он умрёт прямо здесь, на этом берегу. Его сердце остановится, если кто-то из его соулмейтов погибнет. А если оба? Он просто не сможет это пережить. Ему казалось, что прошла целая вечность. Наконец, над водой он увидел макушку… Две макушки. Хосок взволновано забежал в воду по колено. Тэхён нашёл его! Он нашёл Юнги! Хосок побежал навстречу. Там, где воды было по пояс, он подхватил Юнги и помог Тэхёну дотащить его до берега. Парень был без сознания. Они аккуратно положили его на землю. И радость Хосока быстро сменилась паникой. — Он не дышит… Тэхён, он не дышит!!! Хосок заходился в истерике. Ему казалось, что он и сам сейчас задохнётся. Если сердце Юнги перестанет биться, то и сердце Хосока тоже остановится. Он не сможет без Юнги. Нет, нет, нет… Тэхён сориентировался быстрее и уже делал Юнги искусственное дыхание. А Хосок благодарил мироздание за Тэхёна. Что бы он сейчас без него делал? Да он бы даже не нашёл Юнги! Думать об этом было страшно. Хосок размазал слёзы по лицу — он не понял, когда начал плакать — и вдруг заметил едва видимое свечение на кончиках пальцев Тэхёна. А когда он надавливал на грудь Юнги, это свечение становилось ярче и проникало в грудную клетку бездыханного парня, обволакивало её. Это был такой же свет, как в их первую встречу, когда Тэхён успокоил Юнги во время приступа. Несколько мучительных минут, которые показались Хосоку бесконечными, — и Юнги дёрнулся, выблевал воду и открыл глаза. И встретился мутным взглядом с Хосоком. — Хо… Хоби? — он проморгался, посмотрел на море, потом снова на Хосока. — Ты же не умеешь плавать… — Тебя Тэхён вытащил, он умеет, — и разревелся в голос, уже не в силах совладать с собой. — Тэ? — Юнги повернул голову и увидел мокрого Тэхёна. Впрочем, они все трое были насквозь. Тэхён взял Юнги за руку. — Хён, сможешь идти? Надо в лагерь, а то переохладимся. Мы, наверное, уже, — у него самого стучали зубы. — Попробую. Ему помогли подняться на ноги, но он едва стоял. Его всего колотило. Хосок и Тэхён обхватили его с двух сторон за плечи и талию и повели в лагерь. Хосок всю дорогу глотал слёзы. Он сам весь дрожал. Его охватывал первобытный ужас от мысли, что Юнги снова был одной ногой в могиле. И в этот раз у него почти получилось. Хосок крепче сжимал пальцы на его теле, как будто не мог поверить, что он живой, он дышит, он рядом. Пока что. В лагере они первым делом переоделись в сухое. Хосок сам вытирал Юнги и надевал на него всё самое тёплое, пока Тэхён разводил костёр. Поставили воду на чай. У Хосока была припасена бутылка виски на экстренный случай. И это был именно он. Им необходимо было согреться и снять стресс, так что они распили бутылку на троих. Хосоку казалось, что это просто вода, настолько он был не в себе. Сверху заполировали чаем. Юнги всё ещё дрожал и никак не мог согреться. — Хоби, ты плачешь, — прохрипел он и провёл рукой по его мокрой щеке. Хосок обнял его и разрыдался ещё сильнее. Плакать он не переставал ещё с берега и уже не замечал этого. Тэхён подсел к ним поближе и спросил: — Хён… Зачем ты пошёл туда один ночью? Там же опасно. Лунатил? Юнги закусил губу и уставился на костёр. — Нет, Тэ, — ответил за него Хосок. — Он сделал это намеренно. — В смысле? — не понял Тэхён. — Он хотел уйти, Тэ, — голос Хосока дрожал. Тэхён потрясённо посмотрел на Юнги. Тот слегка кивнул и прикрыл глаза. — Хён, это из-за меня? Из-за того, что я и Хосоки-хён? Да? — у Тэхёна теперь тоже слёзы текли ручьём. — Нет, — Юнги и сам еле сдерживал рыдания. — Это не первый раз, Тэ, — сказал Хосок. — И в этот раз я боялся, что потерял его… Тэхён посмотрел на шрам Юнги, о чём-то размышляя. — Хосоки-хён, и много раз ты… доставал его с самого края? — Много, Тэ, — Хосок уже захлёбывался слезами, цепляясь за Юнги. Тэхён тоже начал задыхаться от рыданий. Нашёл ладонь Юнги и крепко сжал в своей. Другой рукой обхватил ладонь Хосока. Все трое дрожали. Хосок в какой-то момент начал почти выть от душевной боли. — Юнги, зачем… зачем ты снова это делаешь… — Так будет лучше для нас, — Юнги и сам уже плакал. — Для кого? Для меня точно не лучше! — Я обременяю тебя. — Нет, Юнги, вовсе нет, — Хосок крепче сжал его руку. — И я отдам всё, лишь бы ты жил! Тебе плохо со мной? — Нет. Это тебе плохо со мной. — С чего ты взял? — Ну… все эти мои припадки… — Юнги тяжело вздохнул. — Я хоть раз тебя бросал с твоими сложностями? Юнги молчал. — Что я могу сделать, чтобы ты захотел остаться? — Хосок провёл дрожащей рукой по его щеке, размазывая слёзы. — Не знаю, Хоби. Я так устал. Я тяну тебя на дно. — Я хочу быть с тобой в любом твоём состоянии. В любом, слышишь? Ты всегда можешь на меня положиться! — Хосок крепко обнял его. — Но тебе ведь самому плохо… — Без тебя мне будет ещё хуже! С тобой я почувствовал себя живым! Внутренняя пустота начала заполняться… А за последние дни эта дыра внутри стала ещё меньше. — А? — Юнги непонимающе посмотрел на него. — Тэхён. Соулмейт, — пояснил Хосок. — Так вышло, что у меня по базовым настройкам два соулмейта. И поэтому я чувствовал себя неполным, пока не встретил обоих. До встречи с тобой, Юнги, я был совсем разбит. С тобой я починился, но не до конца. А когда появился Тэ, мне стало ещё легче. И будет становиться всё лучше, я верю. — Я думал, тебе лучше будет остаться с Тэхёном, без меня… — прошептал Юнги, глядя в сторону, и освободился из объятий. И тут Хосока озарила страшная догадка. — Так ты подталкивал меня к Тэхёну, чтобы самовыпилиться под шумок? — голос Хосока дрожал. — Не говори так… — Но ведь так и есть? — Хосок сверлил его взглядом. Юнги закрыл глаза и едва заметно кивнул. — Юнги-хён, я бы никогда не смог стать заменой тебе… — сказал Тэхён. — Да, потому что ты не замена, — Хосок погладил его по руке. — Ты — это ты. Ты уникальный. И ты мне нужен. Вы оба. — Я думал, тебе лучше будет с ним, — совсем тихо сказал Юнги. — И что он тебе больше подходит. И когда он появился… Я подумал, что теперь я могу уйти, потому что есть кому позаботиться о тебе… И что ты не уйдёшь вслед за мной, потому что ты будешь не один… — по его щекам снова текли слёзы. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Хоби, — Юнги посмотрел ему в глаза. — И я думал, что ты будешь счастлив с Тэхёном… Повисла тишина, которую нарушал только треск костра и чьи-то всхлипывания. Всех троих? — Нет, Юнги! — Хосок снова сжал его в объятиях. — Ты — моя идеальная половинка номер один. А он — моя идеальная половинка номер два. Вы оба для меня важны и оба мне нужны. Ты очень важен для меня, Юнги! — Для меня тоже, — вдруг сказал Тэхён и присоединился к объятиям. Все трое дрожали и цеплялись друг за друга. Хосок ещё никогда не чувствовал себя таким открытым и уязвимым. И вместе с тем — настолько цельным. Два его соулмейта вернули ему кусочки его души, заполнили внутреннюю пустоту. Но если кто-то из них уйдёт, то заберёт этот кусочек души с собой. Хосок чувствовал это всем нутром. Тэхён будто прочитал его мысли и сказал: — Вы знаете, что бывает с теми, у кого умер соулмейт? — Нет, — ответили Хосок и Юнги в один голос. — Это не жизнь. Это непрекращающаяся агония и вечное страдание. Метка чернеет и приносит жгучую боль, которую никак не унять. Но это ничто по сравнению с душевной болью. Многие не выдерживают и кончают с собой… Я много историй повидал. И у людей, похоронивших своих соулмейтов, пустые и мёртвые глаза. Кто-то из них находит смысл жить дальше, но это единицы. Мало кто выдерживает. Юнги потрясённо смотрел на Тэхёна. Потом повернулся к Хосоку. — Хоби, я не знал… Я правда не знал… Блять… Прости меня! Я думал… думал, что тебе будет легче без меня… что я просто исчезну — и всё… Я думал, ты больше не будешь страдать, когда я… Прости! Я бы не хотел тебе такой судьбы… Прости… — его голос срывался от рыданий. — Мне не за что тебя прощать, — Хосок гладил его по голове. — Просто живи, Юнги. Пожалуйста, живи… — Блять, и что делать-то теперь? — Юнги уткнулся в шею Хосока. — Как… как усмирить этого зверя внутри меня? Чтобы он не убил тебя или меня… Или… Тэхёна. Хосоку стало тепло внутри от осознания, что Юнги принял Тэхёна в их маленький мир, который раньше они делили только на двоих. — Мы что-нибудь придумаем, — Хосок зарылся пальцами во влажные волосы Юнги. Они ещё не высохли после моря. Юнги потянулся за поцелуем, и Хосок поймал его губы своими. Они были солёные от слёз. Потом Хосок покрепче обнял Юнги и поближе притянул Тэхёна. — В общем, я долго думал… — Хосок почувствовал, как оба его соулмейта вздрогнули в его руках. — Давайте встречаться втроём? — Одновременно? — спросил Юнги. — Да. Я сначала думал, что ты первый принял всю ситуацию. Но оказалось, что ты хотел… вычеркнуть себя из неё… Поэтому я хочу спросить, готов ли ты к отношениям втроём? Чтобы никто из вас не уходил… Вы мне оба нужны. Юнги немного помолчал, переглянулся с Тэхёном и посмотрел Хосоку в глаза. — Я готов, Хоби. Но ты лучше Тэхёна спроси. Видно же, как он мучился от ревности. — Я тоже готов, — сказал Тэхён. — Мы с Хосоки-хёном вчера это обсуждали. Нам просто надо привыкнуть. А моя ревность… она пройдёт. Просто нужно время. — Вот и славно, — Хосок улыбнулся и поцеловал Юнги, а затем Тэхёна. Потом они молча смотрели на костёр. К Хосоку с двух сторон тесно прижимались его соулмейты, и ему казалось, что наконец-то он на своём месте — между ними двумя. Вместе с ними двумя. Но Юнги всё ещё дрожал — то ли от холода, то ли от переживаний, и Хосока это тревожило. — Тебя всё ещё морозит? — он коснулся губами его лба. Горячий. — Ага. Согреешь меня? — и в глазах Юнги загорелся такой огонь, какого там давно не было. — Давай в спальник тебя заверну? И ещё дров в костёр подкинем. Может, тебе таблетки выпить? Хотя… мы же пили алкоголь, нельзя смешивать… Или можно? — Нет, по-другому согрей, — Юнги облизнул губы. — Телом. И тут Хосок понял, что за огонь разгорелся в глазах Юнги. Всё это время на острове они не занимались сексом, и Хосок и сам вмиг воспламенился — он тоже изголодался. — А… о… ты уверен? — Да, — Юнги улыбнулся, впервые за эту ночь. — И я очень соскучился. Мы давно… Я хочу. Мне это надо, Хоби. Пожалуйста. Хочу почувствовать себя живым. — Конечно, — Хосок обхватил его лицо и поцеловал. — Конечно, Юнги. Я тоже соскучился… Потом он повернулся к Тэхёну, погладил его по щеке, тоже поцеловал. — Тэ… Я сейчас буду греть Юнги. Своим телом. Ну, ты понял… Если тебе неприятно, можешь пойти погулять. А можешь остаться… — Хосок ещё никогда не говорил со своим вторым соулмейтом о таких вещах и немного смущался. Но, с другой стороны, после всего пережитого стесняться уже нечего. — Пусть останется, — сказал Юнги, глядя в глаза Тэхёну. — Мы же теперь все вместе, пусть привыкает. — Всё-таки, ты быстрее всех приспособился, — нервно засмеялся Хосок. — Я останусь, — сказал Тэхён и покраснел. — На самом деле… я мечтал об этом… все эти дни на острове. Фантазировал… как вы… ну, — он закусил губу и отвернулся. — Мечты сбываются, — хрипло засмеялся Юнги. Хосок сбегал в их подвал в руинах — за спальником, пачкой салфеток и смазкой. Он и не надеялся, что она пригодится, но вот как всё повернулось. Расстелили спальник рядом с костром. Хосок уложил туда Юнги, взял его руку и направил себе под кофту. — Зацени, какой я горячий! Как печка! — Ты всегда горячий, Хоби, — Юнги провёл ладонью по его прессу, и по коже Хосока побежали мурашки. Руки у Юнги были ледяные. — Я имею в виду, буквально! — Хосок засмеялся. Он и сам не понял, как смог так отогреться после всего, что было на берегу. — Хочу тебя внутри, — шепнул Юнги ему на ухо и прикусил мочку. — Всё, что захочешь, хён. Хосок оставил несколько засосов на его шее. Потом задрал его кофту, начал выцеловывать живот. Стянул с него штаны вместе с бельём, обхватил губами полувставший член. — Блляяяять… — Юнги выгнулся и застонал. Хосок продолжил ласкать его ртом. И гладил его бёдра, ягодицы, живот — везде, где мог дотянуться. Потом выдавил на пальцы немного смазки и ввёл в Юнги сразу два. — О… — это Тэхён. Хосок поднял на него взгляд и заметил, что Тэхён выглядит потрясённым. Может, для него всё это… слишком? — Тэ, хочешь присоединиться? — Я… нет, — он залился краской. — Я просто думал, что Юнги-хён актив. — Мы универсалы, — сказал Хосок, продолжая растягивать Юнги. — А ты? Какую позицию предпочитаешь? — Мне больше нравится быть принимающим, — признался Тэхён. — М, — Хосок тут же представил, как было бы здорово войти в него, заставить стонать и видеть звёзды перед глазами… Интересно, как его лицо выглядит во время оргазма? Но ещё успеется. Сейчас нужно согреть Юнги. Эта ночь — для Юнги. — Хоби, вставляй уже… я готов… Они ещё не начали, а Юнги уже выглядел затраханным и таким нуждающимся. Его волосы разметались по спальнику, грудь вздымалась, губы горели от поцелуев. Хосок давно не видел его таким. От Юнги в пассивной позиции у него всегда всё внутри замирало от восторга, а потом срывало тормоза. Хосок быстро разделся, выдавил немного смазки на стоящий колом член и навис над Юнги. Вдруг Тэхён переместился поближе и сел на спальник возле головы Юнги. — Я… можно? Я хочу кое-что попробовать. — Да, конечно, — Хосок пробежался взглядом по губам Тэхёна, по его взлохмаченным волосам. Он тоже выглядел возбуждённым. Метки на обеих руках Хосока пылали огнём. Тэхён сел ещё ближе и положил голову Юнги себе на колени. Зарылся пальцами в его волосы, начал массировать. Юнги хрипло застонал. В этот момент Хосок вошёл в него, и стон перешёл в крик. — Да, Хоби, да! Блять!.. — он обхватил его талию ногами и начал поддавать тазом навстречу. Хосок так соскучился по такому Юнги! Он зарычал, ухватился за его бёдра и сразу перешёл на быстрый темп, яростно вбивая парня в спальник. В какой-то момент он поймал на себе голодный взгляд Тэхёна. Интересно, он представляет себя на месте Юнги? Хосоку и самому не терпелось слиться в экстазе и со вторым своим соулмейтом. Но не сегодня. Он скользнул взглядом ниже и увидел, что от пальцев Тэхёна снова исходит едва заметное свечение. Одной рукой Тэхён массировал голову Юнги, а другую положил на его грудь. Этот волшебный свет будто проникал внутрь Юнги, обволакивал его. Хосок почувствовал, что близок к разрядке, и обхватил член Юнги, помогая и ему дойти до финала. А потом наклонился к Тэхёну и впился в его губы кусачим поцелуем. В этот момент Юнги громко застонал и излился в руку Хосока. А сам Хосок оторвался от Тэхёна, быстро вышел из Юнги и кончил на его живот. И улёгся рядом, тяжело дыша. В отблесках костра лицо Юнги, разморённое после оргазма, казалось неземным. «А ведь я чуть не потерял его», — подумал Хосок и провёл ладонью по его щеке. При мысли о том, что Юнги могло бы сейчас не быть с ними, не быть в этом мире, становилось страшно. Хосок поднялся, достал салфетки из пачки, вытер себя и Юнги, потом одел его и оделся сам. Секс действительно отогрел Юнги — у него даже руки стали тёплыми, и он перестал дрожать. А потом взгляд Хосока упал на Тэхёна. Он тихонько сидел на краю спальника и выглядел очень уставшим. Это из-за магии, которую он использовал? Или как это назвать? Или в целом из-за всех событий этой ночи? У Хосока защемило в груди, захотелось сделать для Тэхёна что-то приятное, порадовать его. — Тэхён, — Хосок дотронулся до его лица, погладил по щеке. — Ты же не кончил? — Нет… — он закусил губу. — Давай я тебе помогу, — и прежде, чем Тэхён запротестовал, Хосок уже расстегнул его ширинку и приспустил штаны. — Ложись на спальник, так удобнее будет, — Юнги подвинулся и похлопал по месту рядом с собой. Тэхён послушно лёг. Хосок запустил руку в его трусы, огладил член. Тэхён разбито застонал. Юнги нашёл его ладонь, переплёл пальцы. — Не могу поверить, что всё это реальность… — Тэхён засмеялся и тут же снова застонал, когда Хосок начал ласкать его языком. Самого Хосока вело от стонов Тэхёна, от его вкуса и запаха. Наконец-то он так близок и со вторым своим соулмейтом. Хотелось, конечно, ещё и насадить его на свой член, взять его сначала медленно и томно, а потом быстро и жёстко. Хотелось трогать его везде, зацеловать каждый участок тела. Но все они слишком вымотались этой ночью, и Хосок понимал, что не осилит такой секс-марафон. Он был счастлив, что может сейчас доставить удовольствие Тэхёну хотя бы своим ртом. Вскоре Тэхён излился в горло Хосока, крепко сжимая руку Юнги. — Ты вкусный, — сказал Хосок, вытирая рот. — Не терпится попробовать тебя и в других местах. Но это уже не сегодня. — Ты тоже вкусный, хён, — улыбнулся Тэхён. — Что? — А, ой, — Тэхён густо покраснел и встретился взглядом с Юнги. Тот засмеялся. — А? — Хосок ничего не понял. — Я… я делал тебе минет… — признался Тэхён. — В ту ночь, когда мы впервые спали все вместе. — А почему я этого не помню? — Хосок удивлённо уставился на него. — Потому что ты спал, — Тэхён нервно кусал губы. — А я нет! — Юнги уже хохотал в голос. — И ты мне не рассказал? — Хосок ткнул его в бок. — Это был наш с Тэ маленький секрет, — Юнги подмигнул младшему. — В следующий раз буди меня, Тэ, я хочу полноценно присутствовать, — Хосок улыбнулся и потрепал его по волосам. — Ты не злишься? — Нет, конечно. И я ведь тогда кончил, да? — Да, — ответил Юнги вместо Тэхёна. — Он отлично сосёт. По крайней мере, со стороны выглядело горячо, — он поиграл бровями. — Как говорится, талантливый человек талантлив во всём, — Хосок засмеялся. — Да ну вас! — и Тэхён тоже не сдержал смеха. Они потушили костёр и спустились в укрытие в подвале. Расстелили спальники и стали укладываться. В этот раз посередине уложили Юнги, а не Хосока, как раньше. — Обещай, что будешь в моих объятиях, когда я проснусь. В наших, — сказал Хосок. — Обещаю, — Юнги поцеловал его и довольно быстро провалился в сон. А Хосок никак не мог уснуть и ворочался. Слишком много стресса принесла эта ночь, слишком много ужаса и острых переживаний. Хосок тихо всхлипнул и вдруг почувствовал на своём запястье тёплые пальцы. Тэхён погладил метку, успокаивая своего соулмейта. — Хён, — шёпотом. — У него сердце не билось. И я… я так хотел, чтобы он выжил, чтобы он вернулся. И у меня какая-то энергия из рук пошла. И его сердце забилось. — Я видел, Тэ. Я видел этот свет из твоих рук. Спасибо, — Хосок сжал его ладонь. — Я не могу выразить словами, как я тебе благодарен… Ты же его буквально с того света вытащил! — А ещё знаешь, хён… У него такая энергия… ну, как будто бы… он не совсем человек. — Хм… — Хосок вспомнил, что Юнги рассказывал про свою мать. Как она вышла босая из леса. Она тоже была… не совсем человеком? — Он обращался к шаманам? — спросил Тэхён. — Нет, только к врачам. — Помогло? — Нет. — Пусть к шаманам сходит. — А ты? — Хосок переплёл с Тэхёном пальцы. — Что я? — Ну, ты разве не шаман? — Я не шаман. Ну, или пока не понял. Но я с таким никогда не сталкивался. — Но зачем-то же ты это почувствовал? Может, как раз ты и можешь помочь? Может, вся эта наша тройная взаимосвязь не просто так? И вы с Юнги тоже не просто так встретились? Может, не зря я вас вместе собрал как своих соулмейтов? — Не думал с такой стороны… Они немного помолчали, прислушиваясь к размеренному дыханию Юнги. — Хён, — снова позвал Тэ. — Как вы попали на этот остров? И Хосок рассказал Тэхёну всё. Про знакомство, про метку, про то, как они жили. Про полнолуния, про многочисленные попытки Юнги свести счёты с жизнью. Про то, как Юнги сбежал на остров, а Хосок последовал за ним. — Тэ, а ты помнишь, в нашу первую встречу ты смог успокоить Юнги? Может, ты сможешь его полностью исцелить? Чтобы он так не мучился… Чтобы этот зверь внутри не поглотил его? — Не знаю, хён, я ничего не могу обещать, — Тэхён вздохнул. — Я же никогда этого не делал. И я не до конца понимаю, что с ним. И что с этим можно сделать? И что могу сделать конкретно я… — Ну, так ты раньше ведь и сердце у человека не перезапускал, чтобы оно снова забилось? — Это был первый раз, да… Я сам не понял, как это получилось. — Воооот, — Хосок сжал его руку. — Может, и с этим внутренним зверем получится? — Я… я попробую, хён. Сделаю всё, что смогу. Но я не уверен… Я ещё не очень хорошо контролирую эту часть своих способностей. Честно говоря, я их не понимаю. Кажется, они ещё не раскрылись до конца. — А я верю, что у тебя всё получится! Потому что если Хосок не будет верить, он сойдёт с ума. Он и так одной ногой завис над бездной отчаяния. Ещё немного — и он туда свалится, и никто не сможет его оттуда достать. На самом деле, когда он последовал за Юнги на остров, он почти сдался. Держался из последних сил. Но понимал, что на этом острове для них, вероятно, всё закончится. Буквально. В глубине души Хосок догадывался, что Юнги предпримет ещё одну попытку. И если она удастся, Хосок тоже не выберется с острова живым. А зачем? Как ему жить без Юнги? И вот они здесь. И теперь их трое. И благодаря Тэхёну у них появился лучик надежды на хоть какое-то будущее. Если Тэхён сможет помочь Юнги. Если раскроет свои способности. Если всё это сработает. Хосок готов был молиться всем существующим богам, чтобы это сработало. Он не видел своей жизни без Юнги. Он даже думать об этом не хотел. Если не станет Юнги, не станет и Хосока. Даже если физически он останется здесь (ради Тэхёна! ведь теперь в этом уравнении больше переменных), часть его души всё равно умрёт вместе с Юнги. И каково будет Тэхёну общаться с наполовину мёртвым соулмейтом? Ведь эта боль коснётся и его? Хосок не хотел, чтобы кто-то из его соулмейтов страдал. И если он не сумеет спасти Юнги, то, может быть, у него получится сделать счастливым хотя бы Тэхёна? Но получится ли это без Юнги? Ведь без него Хосок погрузится во тьму, одной ногой застрянет на том свете… Вот бы у Тэхёна получилось помочь Юнги! Тогда бы они все трое могли быть счастливы… Да? Ведь теперь у них одно на троих дыхание, одно на троих сердцебиение, одна на троих судьба.