О чём поет прилив

Оксана покрутилась перед зеркалом, и ее охватило ещё большее радостное волнение при виде наряда. Маленькая бунтарская мечта где-то из глубин детства, казалось, наконец осуществилась - она отмечала Новый год не с родителями! Капроновые колготки обтянули ноги, а короткая черная юбка не доходила до бедра. Девушка с благоговением натянула на водолазку с сетчатым длинным рукавом косуху и ещё раз с удовольствием осмотрела себя с ног до головы. В ее густых кудрявых рыжих волосах запутались блёстки в виде звёздочек, и старшеклассница невольно подумала, сколько будет вытряхивать их. Кажется, все было готово - черные стрелки вышли сравнительно ровными, даже голубые тени не выглядели асимметрично, спустя полчаса страданий перед зеркалом брови тоже вышли похожими друг на друга, а губы украсила фиолетовая помада, на которую бабушка ещё при покупке сказала «Ты накрасишься ей только через мой труп». Девушка улыбнулась себе в зеркале - она выглядела именно так, как мечтала маленькой девочкой, смотря американские сериалы о подростках. Образ завершили черные ботфорты на высоком каблуке - подарок подруги. Троцкая пока не думала, как будет преодолевать на каблуках Южский гололёд, да и разве это было важно? — Ты каких парней собираешься цеплять в таком наряде? — едко заметила мама. — Юбка жопу не закрывает. Ещё и накрасилась, как индеец. Оксана закатила глаза. — Ну, мам, я же не экзамены сдавать иду, а на вечеринку. Там все так будут одеты, — девушка ещё раз оценивающе окинула себя взглядом. Мать тяжело вздохнула. Наряд не казался Оксане вызывающим. Во всяком случае, для новогодней вечеринки, где встретятся куча подвыпивших подростков. Да и Соня обещала, что соберутся в основном девочки, так что Троцкая не очень переживала, хотя внутри ее терзали смутные сомнения - а если на улице по дороге нападут? Или всё таки будут парни? Троцкая уже чуть более критически осмотрела свой наряд. Шея водолазки была открытой, покрытой сетчатой тканью. Не слишком ли откровенно? Да и юбка... Немного подумав, девушка решила все же надеть юбку подлиннее. Та была из замши, доходила до колена, и клинышки весело заболтались, когда Оксана покрутилась в ней. На кухне уже раскладывали салаты, отчим что-то обсуждал с маминой сестрой, двоюродный брат и дед активно доказывали друг другу что-то про Чечню. Девушка подняла глаза на часы - батюшки, уже половина десятого! Времени прихорашиваться больше не было, и Оксана быстро натянула сумку, ещё раз поправила волосы, которые завивала битый час и побежала по ступенькам вниз, чуть не сломав каблук по дороге. У подъезда, освещённого единственным желтоватым фонарём, ее уже ждали Соня и Лена. — Мы уж думали, тебя похитили, — хихикнула Соня, и Оксана заметила на голове подруги ободок с оленьими рожками. — Меня отчим увез в Уганду, и там продал в сексуальное рабство, — улыбнулась девушка. — Ты сбежала из Уганды? — засмеялась Лена. — Агась. На грузовом судне. Девушки пошли по темным улицам. В некоторых дворах уже ходили изрядно подвыпившие довольные граждане, за окнами переливались цветные гирлянды. Оксана невольно засмотрелась на огоньки. Ещё утром было совсем не по-новогоднему тепло, но под вечер пошел снежок. Девушки прошли мимо большой красивой ёлки в центре города, от которой вкусно пахло шишками и морозом. Идти было ещё прилично, и Оксана пожалела, что надела ботфорты - теперь она, как никогда ощущала себя конькобежцем. Каблуки так и норовили сломаться. Спустя какое-то время, девушки все же достигли дома Сони, и Оксана сразу заметила какого-то парня, стоящего у домофона. Она бы решила, что столкнулась с жителем дома, если бы тут Соня не махнула ему рукой. — Лёш, да я открою всем. Парень оглянулся на старшеклассниц. Оксана напряглась. Тот окинул всех троих взглядом и остановился глазами на Оксане, улыбнувшись ей. — Я тебя не видел раньше. Ты - Оксана, правильно? — парень выглядел довольно приятным и вежливым. Девушка кивнула. Тот продолжил изучающе рассматривать Троцкую. Та ощутила смесь смущения и некоторой симпатии - а он даже ничего. Когда Сонечка открыла подъезд и впустила остальных, она выжидательно посмотрела на Оксану. Та прошептала: — Ты не говорила, что будут парни. Светловолосая девушка ухмыльнулась. — Да брось, он приятный. Познакомитесь, может, он и сам одинок, — Соня подмигнула Оксане. Троцкая развела руками. Потом она сама подумала: а почему бы и нет? Возможно, всё не так плохо. Может, что-то и получится. — А вы давно знакомы? — спросила Оксана, когда девушки, ежась от холода, вошли в подъезд. — С первого класса. Он из параллели, — шепнула Соня, поправляя ободок. — Симпатичный, скажи? — Ну... — смутилась старшеклассница. Подруга дружески пихнула ту под ребра, и Троцкая захихикала. — Да ладно, ты красотка. Думаю, ты ему уже нравишься. «Да, наверное, я слишком подозрительна к нему,» — подумала Оксана. Девушки вошли в квартиру. Щёлкнул замок, и Оксана вместе со всеми ввалилась в гостиную. В углу сиротливо стояла ёлка с едва мигавшей гирляндой, а рядом с ней был небольшой старенький телевизор. Кажется, шла «Кавказская пленница». Стол накрыли, все сели на диван. Помимо Лены, Сони, Лёши и Оксаны там оказались ещё два парня - кажется, Лёшины приятели, а также какие-то две Сонины подруги, которых Оксана не знала. Всем было поставлено по рюмке. Сонины родители ушли пить к друзьям, так что можно было не бояться, что кто-то нарушит атмосферу праздника. Лёша разлил всем шампанского. Оксана сначала со стеснением пригубила первую рюмку, потом допила до дна и сразу же почувствовала, как алкоголь ударил в голову, а по телу разлилось приятное тепло. Девушка знала себя - она всегда пьянела первой. Алексей лишь улыбнулся ещё шире. — Соня говорила, ты поступаешь в мед? — поинтересовался он. В свете лампы Оксана разглядела ровные черты лица парня, и он показался ей ещё симпатичнее, чем перед подъездом. То ли освещение, то ли алкоголь уже начал действие. Ей неожиданно захотелось довериться ему. — Ага. Буду копаться в трупах и лапать мужчин в перчатках, — засмеялась она. — Мать уже сто раз отговорить пыталась. А бабка говорит, что будет лечиться ко мне ходить. Парень ухмыльнулся. — Ну, знаешь, можно стать, как Йозеф Менгеле. Он подливал Оксане всё больше и больше. Девушка даже не сразу поняла, что остальные не пили столько, сколько пила она. Дружки парня как-то странно косились на Троцкую. «Как на кусок мяса...» Но никто этого не замечал. Соня подмигнула Оксане, и ей стало ещё веселей. Она перестала замечать вещи вокруг. Веселая комедия в телевизоре сменилась какими-то дядьками, которые обсуждали политику, но ей это показалось даже забавным, и девушка засмеялась. Кто обсуждает политику в новогоднюю ночь? Парни смотрели на Оксану все более раздражённо, а на Алексея - все с большим нетерпением. Тот как-то странно кивнул им, и девушке это тоже показалось странным, но насмешило. «Зачем я столько пила? Почему он лил только мне?» — подумала она, но Троцкой было слишком весело, чтобы силиться отвечать на такие вопросы. Соня косилась на пьяную Оксану уже со смесью хитрости и веселья. — Сколько я выпила? — спросила Троцкая, улыбаясь, у Лены. — Не знаю. Тебе одной рюмки достаточно, чтобы окосеть. И Оксану это тоже насмешило. Хотя все остальные уже смотрели на девушку с некоторым беспокойством. Речь Путина прошла почти незамеченной - каждый год одно и то же. Соня, Лена и их подруги поднялись и начали куда-то собираться. Троцкая вопросительно покосилась на них. — Мы к Ире пойдем, они там салюты запускают. А вы тут веселитесь, — Соня схватила сумку и подмигнула Оксане ещё более значительно. — Я о ней позабочусь, — успокаивающе кивнул Лёша, и на этих словах два громилы рядом с ним довольно ухмыльнулись. Девочки ушли, оставив ребятам ключи. Оксана попыталась встать с кресла, но голова работала очень плохо, и она села обратно. Ее слегка затошнило от выпитого. Леша резко изменился в лице. Те два парня как-то засобирались, и девушка в недоумении покосилась на них. Она снова попыталась встать, и Леша толкнул ее на пол. Оксана упала небольно, но это вызвало в ее затуманенной голове недоумение. Лёша осмотрелся. — А может, лучше оттащим ее куда? Тут как-то не очень будет... Парни осклабились. — Давай уже быстрее, — прорычал один из них. Оксана открыла рот. — Вы что хотите сделать? — протянула она, силясь подняться. Голова кружилась. — А, я думал, ты уснула уже. Такая ты противная, когда пьяная. Надеюсь, мне это не помешает тебя трахнуть, — повел плечами парень. — Чего?.. Оксана даже сквозь пьянство ощутила, что уже заработала несколько синяков. Она поднялась и, пошатываясь, пошлепала в подъезд. — Э-э, ты куда собралась?! — рявкнул Алексей. Девушка дошла до лестничной площадки, но парень догнал ее и повалил на пол. Оксана стиснула зубы от боли - она упала прямо на колени, колготки тут же с треском пошли стрелками. Она успела заметить бурое пятно на полу, и оба колена стали жутко саднить. Оксана попробовала снова подняться, но тут ее подвёл несчастный каблук. Послышался хруст, нога подвернулась, и девушка с грохотом повалилась на пол, выложенный квадратиками плитки. Все тело пронзила жгучая боль, колени обожгло ещё сильнее, подвернутая нога заныла, а грудь, живот и плечи от удара будто вывернулись наизнанку. Девушка вскрикнула. Что всё это значит? Парень презрительно посмотрел на неё и с размаху пнул ногой по лицу, а затем под ребра. Обессиленная Оксана растянулась на кафеле. Судорожный всхлип прошёлся по всему телу, ее бросило в холод. Что они сделают с ней? Из носа полилась кровь, и девушка ощутила, как под лицом стала растекаться липкая лужа. По щеке покатилась слеза. Сердце бешено колотилось где-то в рёбрах, а в затуманенной алкоголем голове роились мрачные мысли - зачем, ну зачем она столько пила, зачем пошла на эту гребаную вечеринку, зачем согласилась остаться одна с этим парнем... Юбка уже задралась на спину и сползла вверх по талии, оголив покрытые синяками бедра и поясницу. Ужас сковал горло так, что Оксана не могла закричать даже когда очень этого захотелось. Девушка зажмурилась. Затем она приоткрыла глаза - парни перешептывались, стягивая с себя брюки. — Нет... Нет... — простонала она, но плач захлебнулся в потоке крови из носа и разбитой губы. Кажется, ее лицо было сейчас похоже на кровавое месиво. Оксана хотела встать и ощупать себя, так как казалось, что всё тело превратилось в одну кровоточащую гематому, но страх и боль сковали все тело. Ее жутко трясло, живот коснулся холодного грязного пола. Зачем... Алексей нагнулся к ней и расплылся в ухмылке, зажав ее щеки между своими пальцами. Рука парня была холодной и будто бы мертвой. По щеке снова сползла слеза. Оксана ощутила поток ужаса и ненависти, нахлынувший изнутри, и не нашла ничего лучше, чем укусить того за палец. Парень взвыл и треснул кулаком по переносице Оксаны. — Ты чё делаешь, уебище?! Убью, сука! — заорал он. — Оделась, как шлюшка, ещё и ведёшь себя отвратительно. Тебя бы в любом случае кто-то изнасиловал, шалава! — потом он подул на палец и слегка успокоился. — Ладно, я сегодня добрый. Просто выебу тебя по-быстрому. Идёт? Оксана замычала. Она была уже на грани потери сознания. Парни за его спиной уже разделись, и Оксану чуть не вырвало, когда она увидела, как они стянули трусы, обнажив болтающиеся члены. Алексей тоже стянул брюки. Девушку перевернули уже в полусознании и усадили на полу. Спина упёрлась в холодную стену. Сквозь темноту в глазах перед ней замаячил чей-то пенис. Кажется, это был Алексей, но она даже не разобрала, готовая отключиться в любой момент. — Не надо... — слабо запротестовала она. — Надо, — один из парней раздвинул пальцы козой, и прежде, чем Оксана успела что-то сообразить, раздвинул ей рот. — Ротиком поработай, давай! Поработай ро-отиком, солнышко. Летит самолётик тебе прямо в ротик. Троцкая уже сквозь черноту в глазах ощутила во рту что-то пульсирующее. Ее желудок скрутило спазмом - то ли от алкоголя, то ли от отвращения. Густая горячая жидкость полилась в горло девушки. Она уже не могла сдержаться. Желудок просто вытолкал всё наружу, и она отключилась, чувствуя стекающую по лицу смесь рвоты, спермы и крови. Сквозь бесчувствие Оксана почувствовала, как кто-то торопливо оттирает ее. — Давайте трахнем и уйдём. — Ты чё, а вдруг опять наблюёт?! — с опаской прошипел один из парней. — Да мы даже до дела не дошли. Сунул - вынул - оставил на улице. Девушка поняла, что на ней уже разорвали колготки и сняли трусы. Она уже хотела молиться, чтобы потерять сознание и не почувствовать всего этого. Лучше бы вообще умереть. Она видела, как три голых молодых человека уже склонились над ней, и захотелось расплакаться от боли и страха. Ее ноги раскинули для удобства. Сил сопротивляться уже не было. Все произошло, словно в каком-то кошмарном сне. Сначала влагалище обожгло болью от проникновения, которое становилось глубже и глубже, затем секундный выдох - новый прилив боли. Все изнутри просто горело и разрывалось, Оксана чувствовала, что она умирает, и она медленно поползла вниз по стене, погружаясь в беспамятство. По ногам стекало что-то липкое и горячее. Наконец-то все закончится.