Сломался?

Хаск шел по темной безлюдной улице, положив руки в карманы, где покоились два небольших мешочка с белым порошком. Его лицо выражало полное недовольство происходящим. Он морщился от мусора вокруг, от неприятных запахов, да и в целом от всей этой гнилой атмосферы. Было тихо, темно. На земле валялись шприцы, окурки, бумажки и осколки от разбитых бутылок. Мерзкое местечко. Он выходил из района, где продавали всю адскую срань. Пройдя чуть дальше, он наткнется на множество лежащих на земле наркоманов и алкоголиков. Хаскер опустил голову, вовремя посмотрев под ноги. Чуть не вляпался в чужую лужу блевотины. Вздохнув, он сильнее поморщился, обходя неприятную субстанцию. Ему хотелось сейчас домой. Туда, где был Энджел, которого можно было обнять и долго лежать с ним, не стесняясь своего кошачьего мурчания. Он вспоминал, как сидел на кровати и держал Энджела на своих коленях, завернув в крылья. Он никогда не любил, когда крылья кто-то трогает, но тут был особенный случай, ведь пауку было плохо. Ломка Энджела не исчезла окончательно, но самый ее пик уже прошел. Его тело еще болело и немного подрагивало. Температура снижалась, но все еще была, из-за чего глаза паука слезились. Поэтому он уткнулся в мягкое плечо Хаска и вытирал слезы об него. Тот лишь вздыхал и поглаживал друга по голове. Когда бармен заметил, что Энджел заснул, то аккуратно повернул его голову к себе. Щеки были красными от высокой температуры тела, волосы слегка влажными, рот чуть приоткрыт. Хаск несколько минут рассматривал лицо паука, а потом наклонился и нежно чмокнул его в край губ. Все таки, он был рад, что им удалось сбежать от Валентино. Вспоминая это, бармен невольно улыбнулся и приложил руку к своей губе. Да, ему однозначно стоило вернуться домой быстрее. Не успел он дойти до конца улицы, как его окликнул чей-то противный, немного писклявый голос. *** Энджел сидел на кухне, за небольшим круглым столом черного цвета. Он буквально чуть ли не полностью лежал на столе, уткнувшись носом в поверхность мебели и свешивая конечности вниз. Без Хаска было ужасно тоскливо. Смотреть социальные сети в телефоне уже не хотелось. Паук перерыл там все: аккаунт Черри, где она добавила новую фотографию с красивым взрывом, новостные каналы, в которых, впрочем, не было чего-то нового. Валентино не писал Энджелу, что показалось ему странным. Неужели, никто так и не пошел его искать? Пропажу не заметили? Но прошла ведь целая неделя с момента ухода Даста. Но он махнул на это рукой, подумав, что Вал, должно быть, развлекается со своим любимым Воксом. Как вообще можно целоваться с телевизором? Ему не понять. Энджел отлип от стола и посмотрел на холодильник в углу кухни, в котором находились недавно купленные Хаском продукты. А что, если паук что-нибудь приготовит? Яичница вряд ли настолько опасна, не спалит же он дом, если попытается… Парень встал, открыл дверцу и посмотрел внутрь. Яйца, конечно, есть. Взяв их в руки, Энджел вспомнил Пентиуса, который безумно не любил это блюдо. А его маленькие подчиненные в страхе разбегались при упоминании омлета или яичницы. Такие воспоминания вызвали у него небольшую, но мягкую и теплую улыбку. Но, Пентиус, прости. Хаск голодный и кормить его точно чем-то надо. Спустя время и кучу усилий Энджела, яичница, наконец, была готова и разложена по двум тарелкам. У него ушло всего три попытки на приготовление. Из-за специй по всей кухне был приятный аромат, а сама еда, кажется, даже не подгорела на этот раз. Паук редко готовил, ведь в основном питался тем, что покупал в местных магазинах во время перерывов между съемками. А там были лишь какие-то дешевые полуфабрикаты, сделанные из какого-то адского месива. Он еще раз посмотрел на приготовленное им чудо и самодовольно сложил руки на груди. У него получается готовить, вот это достижение. Интересно, что скажет Хаск. В это время, хлопнула входная дверь. Энджел отодвинул тарелки дальше от края стола и пошел в коридор, встречать своего друга, которого не было с самого утра. Зайдя в коридор, он застыл на месте. Хаск выглядел, мягко говоря, ужасно. По всему телу и взъерошенной шерсти была размазана чья-то кровь, но точно не самого бармена. Его кровь была только на простреленных крыльях, которые немного трепыхались от боли. Сам же Хаск был весьма…удовлетворенным. На его лице можно было видеть самодовольную улыбку, которая стала лишь шире, когда он заметил обеспокоенный и испуганный взгляд Энджела. Ему льстило такое беспокойство. — Какого хрена там произошло?! — Даст быстрыми шагами пошел на кухню, чтобы достать аптечку, которая у них располагалась на холодильнике. Бармен вздохнул. Совершенно не хотелось говорить Энджелу, что это из-за Валентино, который послал своих людей искать их. Эти безмозглые ищейки могли только слабо ранить, но ни в коем случае не поймать и обезвредить такого как Хаск, бывшего оверлорда, который прекрасно справляется с оружием и имеет свою тактику. — Да так, один наркоман неожиданно накинулся. В этом районе же много таких. — как же он не умеет врать. — Ты серьезно думаешь, что я в это поверю? — Энджел вернулся с аптечкой. В голосе слышались раздражение и злоба. Конечно, такой тон не в сторону Хаскера. — Хрен с тобой, садись на стул. В аду есть одна специальная мазь, созданная для более быстрой регенерации от обычного оружия. Шикарная вещь для тех, кто не хочет ждать и заразиться чем-нибудь. Работала она отлично, вот только щипала ужасно. Просто адски. Поэтому, когда паук аккуратно нанес мазь на раны друга, то тот начал неистово шипеть, зажмуриваясь , и сильно махать крыльями. Как бы Энджел не старался дуть, пытаясь облегчить страдания Хаска, боль все равно была довольно сильной. Но вскоре это закончилось и раны начали потихоньку затягиваться. Хаск посмотрел в лицо паука, начиная тихо мурлыкать. Даст вздохнул и просто обнял бармена, утыкаясь ему лицом в плечо. — Я там приготовил какую-то бурду. Иди, поешь. Дурень.