Niigo Alphabet Series

し/Ши – 嫉妬 – Шитто – ревность, зависть. Дополнительные примечания: упоминание Ан

***

Хорошо, что Мизуки теперь ходит в школу с чуть большей регулярностью. Хорошо, что у неё появились новые друзья, с которыми ей, кажется, нравится проводить время. Хорошо, что Нииго больше не является её единственным источником комфорта и общения, потому что большую часть времени эта роль выпадает на долю Эны, а она в любом случае не хочет застревать, присматривая за ней в свободные дни. Так почему же она до сих пор так обеспокоена? Почему звук весёлого голоса Мизуки, когда она упоминает имена людей, которых она на самом деле не знает, так её беспокоит? Почему мысль о кривой улыбке Мизуки, направленной на кого-то другого, разрывает её внутренности на части? Почему мысль о том, что Мизуки может любить кого-то другого больше, чем её, заставляет сердце так сильно болеть? Эна может ходить по магазинам сама – она делала это уже много раз. Ей не нужно присутствие Мизуки, чтобы хорошо проводить время – в конце концов, они начали встречаться в реальности только в начале года. В своей жизни она провела гораздо больше времени без Мизуки, чем с ней, так почему же она чувствует себя такой одинокой без неё? Разочарованная, Эна швыряет телефон в кровать так сильно, как только может. К счастью, он приземляется посередине, оберегаясь от любого потенциального ущерба, но всё же достаточно далеко, чтобы выразить её недовольство. Часть её хочет кричать, но ей не хочется будить половину дома чем-то настолько глупым, как… то, что, чёрт возьми, она чувствовала сейчас. Ну и что, что Мизуки уже в седьмой раз отказывает ей, потому что у неё есть планы на кого-то ещё? Эна не в счёт. И что, если это уже миллиардный раз, когда она упомянула имя Ан? Эне всё равно. На самом деле, даже приятно, что Мизуки нашла кого-то, с кем явно хорошо ладит. И если Мизуки может быть влюблена в упомянутую Ан, какое это имеет отношение к Эне? Так почему, почему она чувствует себя так ужасно? С глубоким вздохом Эна включает компьютер, испытывая искушение пропустить очередную ночной звонок Нииго. Она не уверена, что сможет сохранять спокойствие рядом с этой невыносимой идиотиной, потому что если Мизуки хотя бы упомянет имя «Ан», Эна может просто взорваться. Тем не менее, ей нужно проинформировать группу о своём прогрессе, и она хотела бы услышать мнение остальных, прежде чем продолжить… Она не должна позволять Мизуки мешать её работе. Почему Мизуки вообще мешает ей работать? Мизуки счастлива, поэтому и Эна должна быть счастлива – разве не так устроена дружба? Тревога в её груди не утихает, но Эне хотелось притвориться, что она утихла. Надев наушники, Эна включает Nightcord. Как и ожидалось, К и Амиа уже онлайн, хотя у них обеих отключён звук. Однако в тот момент, когда она садится, они обе почти одновременно включают звук, как будто ждали её. — Добро пожаловать домой, Энанан. — Йо, Энанан! От весёлого приветствия Мизуки у нее в животе слегка шевельнулось раздражение – почему она такая чертовски веселая? Неужели её вообще не беспокоит отказ Эне…? — Йо. — Как холодно, — ноет Мизуки, не обращая внимания на её внутреннюю борьбу. — Что на тебя нашло, Энанан? — Ты снова повздорила с отцом? Заботе Канаде удается успокоить гнев, вспыхивающий в груди Эны, не давая ей сказать то, о чём она могла бы пожалеть. — Ничего страшного, — вместо этого говорит она, уже загружая свои файлы в Nightcord. — Я только что отправила наброски, которые сделала для нашей следующей песни. Дайте мне знать, что думаете. — Э, уже? — плачет Мизуки, в равной степени впечатлённо и дразняще. — Тебе больше нечего делать, Энанан? Это явное напоминание об отказе Мизуки, или тонко завуалированный намёк на тот факт, что у Эны друзей можно пересчитать по пальцам одной руки? — За то тебе явно есть что, — огрызается она. Мизуки фыркает, вероятно, дуясь по другую сторону экрана. — Я вообще-то ходила в школу последние несколько недель, ясно? Я знаю, с горечью думает Эна, поэтому ты все время мне отказываешь, вместо этого ты встречаешься со своей одноклассницей Ан. Канаде, как всегда, точно знает, что сказать, чтобы разрядить ситуацию. — Выглядит очень хорошо, Энанан. Тебе удалось уловить именно то, что я искала. Похвала трепещет у неё в груди, но прежде чем она успевает ответить, Мизуки поддразнивает — Эх, это здорово, не правда ли? Тебя похвалила твоя любимая К. — Амиа, я найду тебя и убью. — Ого, как стра~шно, — щебечет, явно не обеспокоившись ни малейшим образом. — Такими темпами у тебя появятся очень глубокие морщины. — И чья это вина, по-твоему? Мизуки просто смеется – Эна практически видит самодовольную ухмылку, которая, скорее всего, сейчас сияет на этом глупом лице. Эна просто не может этого понять: неужели она слишком много думает, разве это не так уж важно, когда друг постоянно отвергает её? Разве она не так важна для Мизуки, как та для неё? Почему Мизуки так чертовски необходима ей, когда у неё есть такие друзья как Айри, живущая гораздо ближе и гораздо меньше раздражающая? Почему ей так хочется проводить время с Мизуки, что у неё болит грудь? Всё в порядке, утром Эна напишет Айри и они пойдут в милое кафе или куда-нибудь ещё. Они наедятся красивых панкейков, обсудят режим тренировок, чтобы сжечь калории, и, возможно, Эна немного поругается с Мизуки. И, возможно, только возможно, Айри сможет помочь ей разобраться в том, что происходит с её чувствами. Всё будет хорошо. Ей просто нужно выдержать… — Ах, Энанан, — щебечет Мизуки, — мы с Ан вчера ходили в это очень милое кафе с животными. У них были хомяки и хорьки, а в будние дни у них студенческая скидка! Эна чувствует, как что-то отчётливо пульсирует в виске и глубоко внутри её груди. — И? — Я думала, ты захочешь пойти, — невинно отвечает Мизуки, хотя Эна не уверена, притворяется ли она. — Там много милых животных, с которыми можно сделать селфи по приемлемой цене – я думаю, это как раз то, что тебе нужно. Слова вылетают из её рта ещё до того, как она успевает их осознать. — Амиа, в последнее время ты всё время тусуешься с Ан, не правда ли? Возникшая тишина настолько неловкая, что Эне почти хочется вырыть яму и исчезнуть с планеты. — Энанан, ты… ревнуешь? Ей хочется начать оправдываться, отрицать это, назвать Мизуки идиоткой, но слова не приходят. Вместо этого неловкое молчание только затягивается, настолько тихое, что они могут слышать шуршание бумаг и скрип ручки Канаде. Эна задаётся вопросом, что думает обо всем этом Канаде, обращает ли она вообще на это внимание. Возможно, она ждёт, пока Мафую войдёт в чат, поймёт, что происходит, и огрызнётся на них, чтобы они перенесли свои разборки в другое место и дали Канаде спокойно поработать. Возможно, ей действительно стоит просто… закончить разговор… Наконец Мизуки нарушает молчание. — Это… это потому, что в последнее время я так часто тебе отказывала и отменяла встречи? Эна пожимает плечами, а затем понимает, что Мизуки не может её видеть, потому что это не видеозвонок. Вздохнув, она пытается облечь свои чувства в слова, чтобы как можно точнее передать их Мизуки. — Я… не знаю, — в конце концов говорит она, и звучит немного больше похоже на Мафую, чем ей бы хотелось. Я боюсь, шепчет небольшая часть её. Я боюсь, что ты нашла того, кто тебе нравится больше, чем я, что ты бросишь меня, что ты будешь счастливее без меня. Это ревность? Может быть. Это похоже на чувство жжения и мурашек в груди, когда она думает о талантливых людях, когда с завистью смотрит на хлынувшие комментарии к видео OWN или читает о молодых, талантливых художниках, недавно выигравших тот или иной конкурс. — Ан – хороший друг, — медленно и осторожно отвечает Мизуки, — Но и ты тоже. Вы обе важны для меня, но, думаю, это будет ложью, если я продолжу отбрасывать тебя в сторону, да? Мне жаль. Она искренна? Эна не уверена, не смеет быть уверенной. Что, если Мизуки говорит это просто для того, чтобы она почувствовала себя лучше, но на самом деле не имея этого в виду? Что, если Эна поверит, и ей продолжат и дальше отказывать во встречах? — На самом деле я сказала Ан, что занята, — продолжает Мизуки, и из неё вырывается нежный смешок. — Но она сказала, что это вопрос жизни и смерти, и умоляла меня помочь ей. Конечно, это было преувеличение – с Ан всё в порядке. Она просто бесполезная лесбиянка. Эна задыхается. — А… что теперь? — Правда в том, что она безумно влюблена в милую девушку из Миядзё! Они партнеры по пению или что-то в этом роде, и Ан безуспешно пытается пригласить её на свидание последние… три недели? Честно говоря, это даже интереснее, чем новое романтическое аниме этого сезона. Эна не может сдержать своё любопытство. — Три недели? Другая девушка настолько тупая или просто струсила? — Оба варианта? — Мизуки драматично вздыхает. — Кажется, Кохане-чан воспринимает всё по-платонически, а Ан слишком боится сделать что-то грандиозное или очевидное, поэтому мы в тупике. И это… это всё? Эна беспокоилась о том, что её заменят и бросят, когда Мизуки просто пыталась помочь другу признаться? Внезапно ей хочется рассмеяться: почему она была такой чертовски глупой, почему её мозг вообще пришёл к наихудшим выводам, прежде чем рассмотреть буквально что-нибудь ещё? — Понятно. — Так что мне очень жаль, что я продолжала тебе отказывать, но… это было срочно. И, честно говоря, довольно забавно наблюдать, как все её попытки терпят неудачу. — Амиа, бедная девочка старается изо всех сил, — ругается Эна, легкость в её тоне заставляет его вздохнуть с явным облегчением. — Что делает это ещё смешнее, — ноет Мизуки, вероятно, смотря на экран широко раскрытыми щенячьими глазами с таким видом, словно это не она забавляется этим. — Ты ужасна, — отвечает она, со слишком сильной для шутки интонацией. Мизуки делает паузу. От Канаде доносится легкий шаркающий шум – возможно, она наконец-то обдумывает преимущества вмешательства после столь долгого молчания. Или, возможно, она собирается выйти из чата, прежде чем её втянут в то, чему она не хотела бы быть свидетелем… — Мне очень жаль, — наконец говорит Мизуки без намека на своё обычное самодовольство. — Мне следовало рассказать тебе об этом раньше. — Всё в порядке, — тает Эна, потому что, конечно же, не могла этого не сделать. Она не помнит, когда это началось, но уже очень давно мягка к Мизуки. — Только не делай так больше, ладно? — Я не буду. На самом деле… у тебя есть идеи как признаться тупой девушке? Ан нуждается в любой помощи, которую может получить. Эна улыбается. На заднем плане, она слышит Канаде, которая заглушает звук, вероятно, возвращаясь к своей музыке, когда понимает, что они помирились. — Это зависит от множества различных факторов. Нам нужно собрать совещание по стратегии, чтобы точно знать, с чем мы имеем дело. — Я спрошу Ан, когда она освободится!