Niigo Alphabet Series

さ/Са – サボる – Сабору – пропускать/прогуливать школу Слабо связан с Каги.

***

Колючее чувство ледяного беспокойства хорошо знакомо, не в положительном ключе. Оно напоминает Мафую о том времени, когда она чуть не разбилась, о времени, когда она сбежала из мира, о времени, когда она попыталась исчезнуть. Оно царапает кожу, погружаясь глубоко в кости, обхватывая горло и душа её. Всю ночь она проводит в агонии, ворочаясь в постели, пытаясь дышать, пока слова матери впиваются в шею, словно ошейник из колючей проволоки. Ты слишком много пользуешься компьютером по ночам. Тебе не стоит пользоваться им так долго, даже если это для практики английского языка,. Застыв, Мафую смотрела на неё в полной тишине, отчаянно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание. К сожалению, её мать просто продолжила. Думаю, я буду отключать интернет на ночь, чтобы у тебя не возникло искушения им воспользоваться. Я знаю, что к этому будет сложно приспособиться, но я уверена, что ты сможешь смотреть английские программы пораньше. Потеряв возможность говорить, Мафую могла только улыбаться и кивать, как одна из этих дурацких кукол-пупсов на шарнире. Слова, которые она хотела сказать, застряли у неё в горле, задушенные давлением на шее. Ты вообще ничего не знаешь о своей дочери, хотелось ей кричать. Английские программы? Мама, то, что я делаю по ночам вот уже больше двух лет, – единственная причина, по которой я до сих пор жива. Эти люди, которых ты не одобряешь, эта музыка, от которой ты отворачиваешься, – все они спасли мне жизнь. Если бы не музыка К, она бы не пыталась снова найти себя, продолжая двигаться в море отчаяния. Если бы не Нииго, она бы не закончила первый год в старшей школе. Если бы не Канаде, если бы не её обещание, её бы сегодня здесь не было. Как она объяснит это матери? Стоит ли ей хотя бы попытаться? Сказав эти слова, она только расстроится, ранит её, и, возможно, даже заставит почувствовать себя виноватой, а Мафую не хотела бы этого, верно…? Честно говоря, она уже ничего не знает. Прошлая Мафую, милая, мягкая и жаждущая угодить, определённо хотела бы этого избежать. Однако новая Мафую, та, кто наконец-то может отказать другим, когда они просят слишком много… что бы она подумала? Была бы она счастлива, если бы её собственные потребности и желания были чётко осознаны, даже ценой чьего-то комфорта? Сидя за партой в классе, Мафую чувствует себя почти физически плохо: бессонная ночь и тревожные мысли сливаются в злобный водоворот в глубине живота. Голова пульсирует, глаза расфокусированы, горло сжимается от невидимого давления. — Асахина, ты плохо выглядишь. Звук голоса учителя приглушён, и Мафую требуется небольшое усилие, чтобы поднять голову и улыбнуться ему. Её голос звучит тоньше, чем обычно, слабый и запыхавшийся. — Со мной всё в порядке, сэр. — Может быть, тебе стоит сходить к медсестре, — предлагает он, обеспокоенно нахмурив брови. — Ты одна из наших лучших и умнейших учениц, Асахина, тебе не следует так сильно перегружать себя. Мафую колеблется, а затем решает воспользоваться предложенным ей вариантом. — Можно мне уйти домой? — Если медсестра с тобой согласится, конечно, — тут же отвечает он. — Тебе нужен кто-то, кто поможет тебе дойти? Иноуэ, не могла бы ты помочь Асахине? — Я не хочу причинять неудобства, — слабо протестует она, но другая девочка всё равно встаёт, радуясь возможности помочь любимой отличнице класса. Осторожно опираясь на плечо Иноуэ со слабой улыбкой, Мафую позволяет повести себя в кабинет медсестры. По какой-то странной причине она чувствует себя так, будто её облачили в тяжёлый, громоздкий костюм, каждый шаг в котоором требовал гораздо больше усилий, чем обычно. В ушах звенит, в глазах плывёт, а воздуха недостаточно, чтобы наполнить лёгкие. Неудивительно, что, взглянув на неё – бледную, с остекленевшими глазами, дрожащими и трясущимися конечностями – медсестра тут же отругала её за то, что она вообще пришла в школу, и предложила позвонить матери, чтобы та её забрала. С тонкой милой улыбкой Мафую вежливо отказывается. — Я могу добраться домой сама. — Ты не в состоянии сесть на поезд, Асахина, — возражает медсестра. — Я уверена, что твоя мать скорее заберет тебя, чем рискует потерять сознание на улице. — Я вызову такси, — легко лжёт она. — Я действительно не хочу беспокоить маму… — Ладно-ладно. У тебя хватит денег? — Конечно. После этого Мафую разрешают покинуть школу. Её репутация хорошего ребёнка ей очень помогает – никто не задает ей вопросов, когда она самостоятельно выходит за ворота школы слегка неуверенным шагом. Никто не думает позвонить её матери, чтобы сообщить ей о ситуации, сообщить, чтобы она следила за возвращением дочери. Никто ничего не подозревает, да и зачем, если она всегда была такой воспитанной, милой, блестящей, прекрасным примером отличницы? Свернув за угол, Мафую делает короткую остановку на светофоре, размышляя, куда ей стоит идти дальше. О доме не может быть и речи. Её мать, конечно, будет волноваться, но она, вероятно, воспримет это как знак того, что Мафую действительно слишком поздно ложится спать. А если Мафую лишат её ночных разговоров с Нииго, что ж… Вероятно, она не проживёт долго. Даже в те ночи, когда она вообще не пользуется Nightcord'ом, Мафую утешает знание того, что она может в любой момент связаться с Канаде и позвонить. Убирание этого могло бы искалечить её, задушить, уничтожить – почему её мать не может этого понять? Конечно, она всё ещё могла бы использовать мобильный интернет телефона для подключения к Nightcord, но агрессивные допросы, которые последуют, если она превысит трафик, не будут того стоить. Её мать могла бы даже попытаться просмотреть её телефон, чтобы узнать, с кем она разговаривает, или установить своего рода родительский контроль, который заблокировал бы определённые функции или приложения – учитывая, насколько может быть контролируюющей её мать, Мафую не удивилась бы, если бы она это сделала всё это вместе. Так что же ей делать? Что она вообще может сделать? Возможно, ей удастся изменить своё расписание и подключиться к Nightcord раньше вечером. Канаде, вероятно, была бы единственной, кто был бы онлайн в это время, но это нормально. Или она могла бы подождать, пока мать уснёт, спуститься вниз, снова включить интернет-модем, выполнить свою обычную работу в Nightcord, а затем снова выключить его перед тем, как лечь спать. Конечно, это означает, что она рискует быть обнаруженной, если её мать по какой-либо причине встанет посреди ночи, но… О, что насчёт Секая? Хотя у неё может не быть доступа к Nightcord, она может время от времени обращаться к Канаде с просьбой поработать там. Однако для работы Эны и Мизуки, скорее всего, потребуется компьютер, поэтому они, возможно, не смогут собираться вчетвером так же часто, как раньше… Что-то странное пузырится в груди Мафую, беспорядочно и зудяще ползая по телу. Её горло сжимается, дыхание спирает, и в мучительно долгий момент всё, что она может сделать, это тупо смотреть на светофор, который снова меняет цвет с зелёного на красный. Что это за чувство и почему из-за него так трудно дышать? Она чувствует сердцебиение у горла и сильную тошноту, поднимающуюся снизу. У неё начинают дрожать руки, в ушах раздаётся звон, а грудь тяжелеет. Мафую решает, что ей это не совсем нравится. Чем бы это ни было, она хочет, чтобы оно исчезло; она хочет снова почувствовать тепло, пустоту и покой. И есть только один способ сделать это. Когда светофор загорается зелёным во второй раз, Мафую практически перебегает дорогу. Ей даже не нужно думать, куда идти – её тело знает дорогу, ведя вверх по лестнице, заходя в поезд, выходя на нужной остановке и проходя ещё несколько улиц, прежде чем она оказывается перед знакомой дверью. Дверью Канаде. Неудивительно, что все шторы были плотно задернуты, защищая от утреннего солнца. Учитывая время – едва ли 10 утра – Канаде почти наверняка спит за своим столом. К счастью, у Мафую есть ключ, который дала ей Канаде, – похоже, дальновидность Канаде принесла свои плоды. Вхождение в дом Йоисаки самостоятельно вызывало странное чувство. Длинные тени, отбрасываемые резким утренним светом, ползут по тихому коридору и делают дом ещё более заброшенным. Вся мебель расставлена ​​аккуратно, как на витрине в Икее, красивая и презентабельная, но совершенно безжизненная. Симпатичный маленький кукольный домик, ожидающий наполнения куклами идеальной семьи, пустой и бессмысленный. Внезапно охваченная глубоким беспокойством, Мафую поднимается по двум ступенькам за раз. Она должна знать, где находится Канаде, она должна убедиться, что с Канаде всё в порядке, она должна убедиться, что она всё ещё находится в своём собственном мире, а не заперта в какой-нибудь пустой параллельной вселенной. По какой-то причине лестница кажется слишком длинной, и то, что должно было быть коротким моментом, тянется вечность. Дискомфорт нарастает, сердце колотится в горле, словно дикий зверь, стремящийся к свободе. Наконец она распахивает дверь в комнату Канаде. Как и всегда, шторы плотно задернуты и длинные тени окутывают тихую комнату. Канаде склонилась над клавиатурой, её голова неловко покоилась на одной руке. Мягкое движение её плеч убеждает Мафую в том, что она действительно жива, поэтому нет необходимости пытаться её разбудить. Возможно, ей следовало бы это сделать, хотя бы для того, чтобы переместить Канаде на кровать. Сон в таком положении не пойдёт на пользу её шее и плечам, особенно когда её голова так наклонена. Однако, если бы Мафую разбудила её, Канаде, скорее всего, отказалась бы снова засыпать. Вместо этого она поставила бы потребности Мафую выше своих собственных, делая всё возможное, чтобы утешить Мафую, в очередной раз жертвуя собой ради кого-то другого… С лёгким вздохом Мафую отодвигает в сторону несколько разбросанных нотных листов и устраивается на полу рядом со стулом Канаде, прислонившись к краю её компьютерного стола. Это не самое удобное место, учитывая тесноту, но Мафую всё равно чувствует себя комфортно. Рядом с ней дыхание Канаде ровное, медленное и успокаивающее, и Мафую обнаруживает, что её собственное дыхание замедляется, синхронизируясь. Здесь она в безопасности. Здесь она всегда будет в безопасности. Присутствие Канаде подобно пламени, отгоняющему приближающиеся тени, тёплое и нежное, но в то же время жестокое и защищающее. Пока она с Канаде, всё будет в порядке. Успокоенная этими мыслями, Мафую погружается в сон.