В тенях библиотеки.

— Вот сука! — зло выругался Мракс. Себастиан удивлённо повернулся к другу, приподняв одну бровь. Ругающийся матом Оминис — это зрелище само по себе довольно необычное, а тут он ещё и явно был крайне зол. Сэллоу огляделся вокруг, не понимая, что могло вызвать такую бурю эмоций у его обычно флегматичного друга. — Что случилось? — Ничего, — отрезал Оминис, хлопая ладонью по столу и вставая. Не мог же он сказать другу, что крайне зол на одну бесящую его гриффиндорку. После того случая в библиотеке, она вела себя так, будто ничего не произошло. Весело здоровалась с ним, когда рядом был Себастиан, но стоило второму убежать по своим тёмным делишкам, как Эллен теряла всякий интерес, словно Оминис пустое место. Словно ничего не произошло, и это не она стояла перед ним на коленях, насаживаясь ртом на его член. — Ты очень странно себя ведёшь в последнее время, — обеспокоено сказал Сэллоу, внимательно следя за другом. И ведь правда, последнюю неделю Оминис отстал от него со своими нравоучениями. — У тебя снова проблемы с семьей? — Не твоё дело, Себастиан, — огрызнулся Мракс, злясь на самого себя. Злясь на то, что не сдержался. Но эта стерва хохотала на всю библиотеку, повиснув на плече этого звезданутого когтерванца Таккара и что-то объясняла ему медовым голосом. — Ты же хотел, чтобы я оставил тебя в покое с твоими поисками? Вот, будь любезен, ответь мне взаимностью и отстань от меня. — Схватив книги, Оминис быстро сдал их мадам Пергамм и вышел из библиотеки, провожаемый сразу парой глаз: друга и черноволосой нахальной гриффиндоки. Спустя несколько дней, Мракс с улыбкой слушал в гостиной сплетни о новенькой, которая втянула ботаника с Когтеврана в какое-то мутное дело с гоблинами и теперь он шарахается от неё по углам, как от прокажённой. Оминис стоял на своём любимом месте у окна, выходящего на глубины Черного озера, и прислушивался, в надежде уловить ещё хоть что-то про эту несносную девчонку, вытрепавшую ему нервы как наяву, так и во сне. Ему и раньше снились сны с её участием, но после ночи в библиотеке всё стало гораздо хуже. Одно её присутствие делало его брюки невыносимо тесными. Как можно вытворять такие вещи, а потом ходить, как ни в чём не бывало? — Я слышала, как она говорила, что ей нужно в запретную секцию. Надеюсь, мадам Пергамм поймает её, и Гриффиндор лишится сотни баллов, — ворчала одна из сокурсниц, имён которых он даже не помнил, зато её имя словно огненными буквами было высечено в его сознании. Эллен Бриан сегодня попытается пробраться в запретную секцию, и Оминис сможет её поймать. Нужно поменяться дежурствами с старостой Пуффендуя и мышеловка захлопнется. *** — Чёртовы хранители! Какого жмыра они оставляют свои омуты в такой жопе географии… — Эллен недовольно ворчала, выбираясь из Читальни. После воспоминаний Морганак, ей хотелось сложить всё в одну картину, но омутов памяти в доступности было не так много. Можно было бы легко и не нарушая правил сделать это в Крипте, рискнув при этом встретиться с Себастианом, либо, что ещё хуже, с Мраксом. Последний страшил её куда больше. После выходки Бриан в ту ночь, он стал ещё более подозрительным, и если бы она не знала, что он слеп, то подумала бы, что Мракс следит за ней. Взгляд его туманных глаз она чувствовала буквально кожей, и ничего хорошего он ей не обещал. Оминис спустился на самый нижний этаж запретной секции, помня, по рассказам Сэллоу, что именно туда он ходил с новенькой в начале года в поисках какой-то книги. Удобно расположившись в кресле перед большим столом, на котором кто-то, считающий себя оригинальным, расположил чучело водной твари, Оминис достал книгу и принялся ждать. Не исключено, что Бриан попытается пробраться сюда вовсе не сегодня, но желание поймать эту хитрую лису за хвост было сильнее здравого смысла. Мракс не знал, что планирует сделать: сдать гриффиндорку мадам Пергамм или заставить снова опуститься на колени, только в этот раз уже по его инициативе. Вспоминая тот день, он беспокойно заёрзал в кресле, ощущая подкатившее возбуждение, а вместе с ним и злость. Девчонка вела себя очень уверенно, словно ей не впервой зажимать парней в тёмных тупиках библиотеки. Интересно, Себастиана она так же соблазнила? Оминис потряс головой, прогоняя эту мысль. Размышления о том, что могло быть между ними, почему-то причиняли почти физическую боль. Хотелось поймать эту ведьму, сжать её горло и, прижав к стене, насладиться беспомощностью. Заклеймить и присвоить. За спиной раздался тихий звук шагов. Мракс вынырнул из размышлений, прислушиваясь, и улыбнулся. Всё же пришла. Только вот Эллен не пробиралась внутрь, а наоборот, медленно кралась к выходу. Значит, Себастиан говорил правду, что дальше из запретной секции можно попасть в подземелье. Оминис услышал, как девушка остановилась в проходе, заметив его сидящего в кресле спиной к ней, и с трудом сдержал порыв воплотить все свои недавние фантазии. — Да вы издеваетесь! Какого гриндилоу он тут забыл? — едва слышно выругалась Бриан, замерев в проходе. Меньше всего на свете она ожидала столкнуться с Мраксом в запретной секции, ночью. Выждав пару минут, Эллен прикидывала варианты, и идея вернуться в Читальню Хранителей уже казалась весьма привлекательной. — Ты шумишь как дромарог, Бриан. Она вздрогнула от его тихого, насмешливого голоса. Вот же гадство, слепой, но с идеальным слухом, конечно, он знал, что она тут. Скинув дезеллюминационное заклятие, девушка медленно вошла в помещение, оглядываясь и пытаясь придумать как выкрутиться. — Привет, Мракс! Соскучился? В последнее время ты слишком часто оказываешься там же, где и я. Он фыркнул, откладывая книгу на стол, и не спеша поднялся с кресла. — А, может, всё как раз наоборот? Это ты ищешь встреч? Что ты тут забыла? Опять помогаешь Сэллоу в его бессмысленных поисках? — Ой, да катитесь вы вместе с ним к Мерлиновой бабушке. Своих проблем по горло. И вообще, повторяю: это не твоего ума дело. Заебали уже, лезете куда не просят. — Грязный язык, Бриан. У меня дежавю, кажется, это уже было. — Оминис усмехнулся, когда Эллен судорожно вздохнула, отступая назад. И даже не видя её, он был уверен: сейчас она краснее цветов своего факультета. Сейчас Мракс был хозяином положения, что давало ему преимущество быть более собранным и спокойным. Он слышал её сбитое дыхание и аномально частое сердцебиение. — Что, Мракс, захотелось повторения? — нахально спросила Бриан, и, возможно, снова могла бы его смутить парня, но он знал как она волнуется. — Если и так? Часто ты проворачиваешь такие трюки? Гриффиндорка в два шага оказалась рядом с Оминисом, схватив его за галстук и притянув к себе так, что их носы почти соприкоснулись. — Закрой рот, Мракс! Не говори то, о чём потом пожалеешь. Я не посмотрю ни на твой статус, ни на твою слепоту. Вырву твой язык, как у бешеной топеройки. Слизеринец на мгновение растерялся от резкого перехода из страха в гнев. В этой девушке было слишком много противоречий. Оминис не сомневался, что она способна исполнить свою угрозу, но почему-то не был впечатлён или напуган. — Зачем тебе мой язык, Бриан? — Он облизал пересохшие губы и был готов поклясться Мерлином, что Эллен залипла на это движение. Оминис глубоко вдохнул, набирая полные легкие её запаха: она пахла лесом, пыльными книгами и немного чем-то неуловимым, цитрусовым… — Прекрати меня обнюхивать, извращенец! — Бриан вспыхнула, выпуская его галстук и отступая. — А, то есть ты у нас стягиваешь бельё с первого встречного и жадно отсасываешь ему, а извращенец я? Мракс перехватил занесённую для пощёчины руку, ловко выкручивая запястье девушки, отчего она слабо охнула. Плавно потянул её на себя, отступая в сторону. Эллен сама не поняла, как оказалась прижата к столу грудью, с заведённой за спину рукой. Попытка вывернуться, лишь усилила хватку на запястье, причиняя боль. — Не дёргайся, Бриан. — Что, сдашь меня Пергамм? Так давай! — рассержено выдавила девушка, снова дёргаясь. Боль от его железной хватки заставила её тихо застонать. — Вот такие звуки мне нравится больше, чем угрозы и грязные ругательства. — Мракс усмехнулся и вжался пахом в бедра Бриан, отчего она снова жарко охнула, выгибаясь. — Выдать Пергамм? Что ты, милая, у меня гораздо более интересные планы на тебя. — Ты не посмеешь! — хрипло прошептала гриффиндорка, ощущая как внизу живота разливается жар от такого несвойственного тихому парню напора. — Уверена? — Он склонился над ней, шепча на ухо. И снова толкнулся бёдрами вперёд, давая ей ощутить весь спектр своего возбуждения. — Я слизеринец, если ты вдруг забыла. — Мракс провёл ладонью по её спине, слегка надавливая на поясницу и заставляя прогнуться. Скользнул ниже, захватывая подол юбки, задирая её. — Кажется, за мной остался должок! Как насчёт того, чтобы сравнять счёт, ведьма? Оминис бесстыдно запустил руку между ног Эллен и чуть не подавился воздухом. Девчонка была влажная и горячая, словно её не прижали к столу, а долго и со вкусом готовили, доводя до пика. Бриан уткнулась лбом в столешницу, чертыхаясь. Вырваться сейчас не составляло большой трудности, но её ноги предательски дрожали, а всё тело жарко отзывалось на грубые ласки парня. — Какая ты мокрая, — тихо зашептал он на ухо, лаская её через ткань белья. — Заткнись Мракс. — На уровне шипения, выдохнула она. — А мне казалось, тебя заводят разговоры. — Оминис тихо засмеялся, обдавая её шею горячим дыханием. — Интересно, что будет если отодвинуть ткань? — Он говорил и притворял свои слова в действия, сдвигая полоску белья и проникая пальцами меж влажных складочек, безошибочно находя самое чувствительное место. — Как думаешь, следует ли мне поиграть с тобой? Мракс прошёлся подушечкой пальца по клитору, едва касаясь. Эллен двинула бёдрами, сдавлено застонав. Оминис явно издевался, мстил за тот случай, повторяя почти слово в слово её речь. Его голос завораживал: хищный, с лёгкой хрипотцой. Гриффиндорка некстати вспомнила, как Мракс говорил на парселтанге, когда они искали Скрипторий Слизерина и прикусила губу, уткнувшись со всего маху лбом в столешницу. Ещё тогда Бриан поняла, что влипла в этого парня без всякой надежды на спасение. Будь сейчас на его месте кто-нибудь другой, уже и костей бы своих не собрал. — Ты слишком долго молчишь! — хрипло прошептал Оминис, двигая пальцами активнее, а после и вовсе проник внутрь, вызвав у девушки злое болезненное шипение. — Ты девственница? — Ошалело проговорил Оминис, отдёргивая руку. — Чёрт! Почему ты не сказала? — А тебя это шибко интересовало? Отпусти меня, идиот! — Бриан была чертовски зла и уже подумывала, не шарахнуть ли Мракса хотя бы в четверть силы древней магией. Эллен, конечно, понимала, что вела себя слишком развязано тогда, но всё же, то, что слизеринец посчитал её шлюхой, сильно задевало. — Сучка. Я едва не изнасиловал тебя. Ты совсем ненормальная? — Мракс, конечно же, ужаснулся тому, что едва не произошло, но и отпускать девушку не спешил. Пальцы вновь скользнули меж её ног, возвращаясь к ласкам, и она рвано выдохнула. — Интересно, а если сделать это языком… — Оминис склонился над Эллен, почти вжимая её в столешницу, и прикусил мочку уха. — Ты же будешь послушной, если я тебя отпущу? Иначе придётся тебя связать. Бриан кивнула, но после, поняв глупость этого жеста, тихо выдохнула. — Да! — Что «да»? — требовательно спросил Оминис, явно желая, чтобы она подчинилась. — Я буду послушной, Мракс, — зло прошипела Эллен, в ответ ёрзая бедрами. — Хорошая девочка. Оминис выпустил её запястье, помедлив пару мгновений, давая ей шанс прекратить всё это и сбежать, но она лишь нетерпеливо дёрнулась, вжимаясь ягодицами в его пах. Слизеринец усмехнулся, шлёпнув её по заднице и опустился на колени. Эллен была очень влажная и пахла так маняще, что он не удержался, развязно лизнув её прямо через ткань белья. Это простое действие пробило Эллен, словно током. Пальцами Мракс подцепил тонкую ткань белья, спуская вниз и без всяких прелюдий погрузил в Бриан язык, жадно вылизывая, отчего её ноги буквально разъехались в стороны, заставляя прикусить губу, приглушая громкий, несдержанный стон. — Чёрт, Оминис… Да… От звука собственного имени, слетевшего с её губ, парню сорвало все барьеры. Он беспощадно сминал её плоть губами, играя с клитором кончиком языка, то легко касаясь, то буквально напирая, отчего ноги девушки подкашивались, а с губ срывались несдержанные стоны. Эллен такая влажная и горячая, и Оминис точно знает, что это именно его прикосновения сделали её такой. От мысли, что он первый касался Бриан вот так: откровенно и распутно. И гриффиндорка позволяла. Мракса вело, словно он хлебнул огневиски. Оргазм обрушился так внезапно, что Эллен, не сдерживаясь, выкрикнула его имя, совсем забыв о том, где они находятся. Мракс встал с колен, пошло облизывая влажные губы и улыбаясь. — Знаешь, Бриан, возможно, если ты чаще будешь так произносить моё имя, мы с тобой поладим, — Эллен тяжело дышит, уткнувшись лбом в проклятую столешницу и что-то мычит в ответ. Явно нецензурное. — Милая, я исполнил твоё пожелание и хорошо подумал, прежде чем «распустить язык». — Оминис оправил юбку, прикрывая оголённые бедра и, не удержавшись, шлёпнул на последок. — Теперь мы квиты. — Он поднял с пола свою книгу и направился к выходу. Эллен мутным взглядом посмотрела ему вслед. — Все старосты уже разошлись, так что у тебя есть шанс добраться в свой львятник без происшествий. — Оминис остановился в проходе, слегка повернув голову в сторону девушки и усмехаясь. — А это я, пожалуй, оставлю себе! Парень покрутил на пальце её бельё и спрятал в карман. — Мракс, ненавижу тебя… Слизеринец рассмеялся на её злобный тон. — Один-один, Бриан. Захочешь взять реванш — милости прошу. И Оминис, не став дожидаться ответа, быстро покинул запретную секцию. Его брюки были нестерпимо тесны, и с этим нужно было что-то делать.