Θεότητα | Божество

Пещерообразные пустоты были пронизаны мрачной атмосферой. Между высокими сырыми стенами царил туман. Он сгущался когда у хозяина этого злачного места, чувство злобы брало вверх, подобно червоточущей скверне в его пронизанной тьмой энергии. На недосягаемо высоких потолках, помимо черни сталактитов, висели голубые кристаллы, озаряющие эти просторы хоть каким то светом. Гуляли слухи, которые несли в своем шепоте - что кристаллы обладали магическими свойствами искрились цветом, олицетворяя взор правителя. При его ярости, кристаллические минералы меняли свой цвет на красный. Просторы полные страданий, были столь же красивы, как и владеющие ими божество. На троне из острых скалистых камнях, восседал мужчина. Его лицо таинственно сокрыто в играх тени и света. Любой приходящий, ощущал щекочущий ужас. Сковывающая тяжесть свинца, растекалась по венам, заставляя гостя уныло блуждать потерявшись во тьме. За спиной его таилась настоящая тварь. Три головы и горящие кровью шесть глаз - Цербер, страж мира мертвых. Существо являлось его подручным, приняв главенство правителя. Цербер помогал контролировать на мертвых землях тех, кто должен тут быть, и тех кто не должен. Собачья морда показалась из тени, склоняясь под руку мужчины. Холодный ярко-голубой взор прорезал мрак, переливаясь как синее пламя в тени. Обратив внимание на здоровенную голову под рукой, он услышал "К нам пожаловал посланник олимпа" сообщила тварь, получив краткое поглаживание. Крепкий юноша посланный Зевсом, и не подумал склониться перед правителем подземного царства. Он так уверенно вторгся, словно не ожидая ярости от которой будут цепенеть его кости. — Аид... — раздался тяжелый голос паренька, расплываясь эхом по пустотам, привлекая на себя опустошенный взгляд исподлобья. Эти завораживающие горящие синим пламенем глаза... Два огонька во тьме, влекущие своей притягательностью. Их обладатель слегка наклонился вперед, показываясь из скрывающего мрака. Бледная почти прозрачная кожа. Острые и красивые черты лица. Утонченные руки, на пальцах которых поблескивали перстни. И заостренные длинные ногти, игриво постукивающие по подлокотнику. Длинные волосы, черней чем смоль - красиво переплетались локонами на вытянутом и крепком теле Бога. Крепкие мышцы лишь слегка прикрывали черные лоскуты ткани. — Собственной персоной — ответил мужчина, таинственно улыбнувшись, обнажив гостю свои кровожадные клыки. В тени что то завозилось с сопроводительным звоном цепей и грохотом вставших на земь лап. А в тени показались те самые шесть поочередно открывшихся глаз. Одна из голов зарычала, и на пол потекла густая слюна. Юноша напрягся. Его отчаянно сокрытый в глубине испуг, сладостно расцвел как цветок, заставив мужчину облизнуться — Зевс... Ваш брат, желает видеть вас — нервно сглотнув, его пальцы сжались в кулаки, забывчиво помяв пригласительный пергамент. — О, как мило... брат должно быть заскучал по мне...— ехидный голос умело скрывал гневливость нарушенного покоя — раз прислал такой подарок… — Аид рассмеялся так громко и зловеще, что смех эхом отразился от стен, дезориентируя посланника. Поднявшись с трона он стукнул своей вилой, и от гулкого звона паренек попятился, приметив как правитель стал нерасторопно к нему шагать. Вблизи Аид оказался довольно высоким, но все столь же утонченным по сравнению с Зевсом. Остановившись перед юношей, и подняв свой двузубец, он провел его острой частью по чужой и крепкой груди. Глаза перед божеством распахнулись от страха, подрагивая от нарастающей паники. Его словно парализовало, ощущая столь величественную силу перед собой. Самоуверенности гостю было не занимать. В момент всплеска смелости, юноша взял и оттолкнуть двузубец в сторону. Острый взгляд скользнул по уверенному выражению лица олимпийца, двузубцем резко удавив чужую шею между двух пик. — Если угодишь мне, я подумаю отпускать тебя или оставить здесь погостить навсегда — но итог был всегда известен лишь один - юноше больше не стоило надеяться увидеть свет. Аид слегка коснулся своим пальцем чужой щеки. Проведя им ниже к плечу, одним движением белые ткани опали и как по волшебству рассыпаясь в пепел. А горящий взор, ехидно осматривал крепкое обнаженное тело юноши. *** События с их тираном отцом, который от безумства поглотил своих детей - были слишком тяжелым этапом. Ослепнув от гнева и страха, Кронос ошибочно сожрал лишь статую Зевса. Благодаря Рее, которая успела вовремя спохватиться, Зевс окрепнув смог всех вытащить, обыграв обезумевшего папашу. Однако, это был тот самый момент, что охладил отношения братьев. Каждый возвел стены, приняв роль в "игре". И им пришлось занять каждому свое место. Свет царивший ранее в их семье померк. Аид питал особо нежные чувства к младшенькому. Зевс ощущал такое притяжение, что с детства не отлипал от брата. У золотоволосого юноши, тогда еще такого невинного, но уже по взрослому мускулистого и рослого, как и у всех в его возрасте, проснулся невинный но чувственный интерес. Бог заглянул в покои своего брата Аида, который стоял вдали читая свиток. Тело его прикрывала лишь набедренная белая ткань, и струящиеся длинные волосы, черные настолько, что казалось они разрезали пространство. — Аид? — Не громко окликнул младший, замечая на себе пламенно голубой взгляд, тут же проходя глубже в комнату. Глаза старшего так переливались - словно языки пламени желали вырваться из его обличия наружу. Юноша успел заметить как долю секунды, взгляд точно пылал красным, прежде чем Аид окончательно повернулся. Значит до его прихода, кто то имел наглость разозлить Аида — Что читаешь? — безучастным тоном решил поинтересоваться златовласый. Блуждая взглядом по покоям, они цеплялись за все, что так намекало на недавнем присутствии лишнего здесь, чужого. Это было ожидаемо. Разбросанные вещи, посуда, съехавшее ложе. Остатки еды и опустошенные сосуды с вином. — Зевс-и — Добро улыбнувшись, Аид протянул чужое имя. Он откинул за спину свиток, чтобы младший не добрался своим любопытством и упрямством до прочтения не нужной ему информации. — Ничего сверх интересного, для тебя лишь занудная ересь. Как и всегда сказания бредней думающие что они самые умные — брюнет подойдя ближе, трепетно провел своими длинными острыми ногтями по чужой щеке. Поднимая пальцы к золотистым волосам, пропуская завитки меж ними — Выглядишь подавлено, может желаешь отведать со мной мусаки? Зевс не торопился радоваться, но слегка улыбнулся. Как можно было отказать в совместной трапезе брату, для которого мусака являлась любимым блюдом. Старший выглянул за дверь в поиске слуги, чтобы попросить прибрать тут и принести им еду. Но никого поблизости не оказалось. Столь завораживающие глаза, мелькнули красным. Аид опрометчиво попросил брата подождать в покоях, пока тот сходит и найдет кого нагрузить работой и их мусакой. Это было сигналом для Зевса впопыхах прочитать тот самый свиток, краем глаза заметив его приземление. " Твои горящие глаза, грешно́ свели меня с ума Запутавшись в твоих речах, лишь слышу яд твой на устах Вонзая похоть в сердце мне, ты кличишь имя мне во сне ... " Младший смутился прочитав пару первых строчек, и быстро пробежав по всей этой тягомотине глазами, ощутил пронизывающую злость. Такую загребущую всея ревность. В письме было понятно - кто то подтверждал факт любви с Аидом, подчеркивая при этом его не лучшие черты. Они губили незнакомца из письма, приведя то ли к смерти, то ли к тому, что ему пришлось провести с Аидом их последнюю ночь вместе, и сбежать навсегда. В конце было подписано "От Леонидаса". Видимо этот Леонидас, так злил брюнета, что аж на на свитке остались прожжённые от огненных пальцев участки. — Зевс...! — грозный голос, лишь одним его именем выразил ярость. Младший резко обернулся роняя свиток. На него смотрел тихо вошедший Аид, чьи глаза пылали красным, а пальцы и волосы стал пронизывать огонь. Старший двинулся к брату. Перепуганные слуги за спиной Бога пораскрывали глаза, и поставив подносы, быстро удалились из комнаты. Брюнет готовый схватить Зевса вовремя остановился. Вспомнив мельком о том, что вероятнее всего мог бы ранить молодого бога. Если не оставить ожог, то причинить боль точно. — О чем ты думал, трогая мой свиток?! — Воскликнул Аид. Младший испуганно попятился, смотря на искрящуюся руку, что была облечена в огонь. И едва его не коснувшись, зависшая в воздухе. — К-кто еще этот Леонидас? — собрав все мужество, спросил Зевс спустя недолгое молчание. Хотя звучало это скорее как претензия, в комнате наполненной тишиной и яростью старшего. Аид стиснул клыки, постаравшись успокоиться. Пламя пропало, но глаза так и переливались языками красного пламени. — Ты меня оскорбил таким поведением... — хоть и глаза выдавали злобу бога, лицо говорило теперь о его разочаровании таким поступком — иди садись… Такого агрессивного брата Зевс видел не часто. Это пугало, и он послушно сел. Опомнившись, Зевс вскочил. — Нет это ты меня задел! Кто это? — грозно выдал младший с долей неуверенности в том, что он действительно может так в лоб отрицать свою вину Бог смерти выгнул бровь, заприметив эту его наглую вседозволенность. А глаза обрели привычный голубой оттенок — О, ты что ревнуешь своего братца? — с доброй и умилительной усмешкой Аид коснулся чужой руки. Присев рядом, и утянув младшего назад, присесть. Они молчаливо решили не заострять внимание на не лучшем поступке Бога молний. — ...Да — как то необдуманно вырвалось у Зевса, и тот нарушив свою грозность забегал глазами, проклиная себя за то, как близость брата влияла на него. Не придумав ничего лучше накопившимся эмоциям, Зевс создал в руке небольшую молнию и уничтожил ей тот любовный свиток, протестующе посмотрев на бога рядом. От свитка осталось лишь темное пятно на полу, что заставило Аида заметно поджать губы. Раздражение что еще не все вышло из избалованного златовласого юноши, щекотало ладони мелкими молниями. Вторую молнию он выпустил в плечо брата, опрокинув того от неожиданности на пол. Чужие глаза моргнули красным, а после на лице расплылась болезненная улыбка — О Зевс-и — прижав руку к пораженному месту — Ты уж слишком горячишься. Неужели испепелишь все мои такие свитки? — ревность брата вызывала забавные льстивые чувства, а улыбка это лишь подтверждала — Все?! — нахмурился Зевс, и как то нерешительно мялся, окинув взглядом уложенные пергаменты над столом брата. Смотря сверху вниз в его голубые огоньки, блондин пытливо выдохнул — Я тебя берегу, а ты желаешь своего брата лишь калечить — Кивнув слегка в сторону плеча, он нежно пристыдил Зевса, зная о его распущенной вседозволенности. Бог молний никогда не стеснялся покалечить своих братьев, будь то в играх или на тренировках. Аид так заманчиво лежал у ног Зевса. Хоть и поддавшись в ссоре, но так смиренно показывая взглядом заботу. Черные волосы распластались по полу, а парень так усмешливо переменился в лице, наблюдая за братом. Златовласый юноша не смог сдержаться и опустившись, неумело прижался своими губами к братским - таким нежным и прохладным, раскрывая их углубляя поцелуй. Тело под ним застыло, не в силах осознать насколько не невинен был этот поцелуй. Глаза вновь моргнули красным из-за смятения. Младший знал что делал, он так мечтал об этом, хоть и так ... неумело, это явно позабавило Аида. Слегка отстранив от себя мелкого, никакого лучшего оправдания не пришло на ум — Это ты так собрался на мне свои неумелые поцелуйчики отрабатывать, взяв в плен и мучая как очередную сливу? — подшутив над младшим, он ехидно улыбнулся клыками, заметно смутив младшего. Язык медленно облизнул губы. Ощутив малость эту притягательную и опасную энергию божества, что в самом деле оставил свой вкус на чужих губах как самая спелая и сочная слива — Чт.. — было сказал юноша, недобро сведя брови. — Ты научишь меня — довольно смущенный, Зевс решил переть напролом, даже не спрашивая а заявив это как факт Снизу раздался пораженно сдержанный смешок. Аид чуть ли не подавился от такого заявления, пожелав тому еще пойти учиться целоваться на фруктах в саду. Когтистая рука смиренно потянувшись легла на заднюю сторону шеи брата. Послышался сопутствующий вздох. Притягивая лицо напротив ближе к своему, он чмокнув Зевса в губы. Тот так же мягко поцеловал его в ответ, уже приоткрыв рот. Нежно обхватывая в поцелуе нижнюю губу, златовласый стал так же осторожно повторять с верхней. Аид углубил поцелуй добавив язык, и очень быстро получил ответный отклик на его действия. Бог молний ощущал как понемногу тонул в захватившей энергии брата, которая от их поцелуя проявлялась все сильнее. Она как вода - оглушила его, затягиваясь вокруг шеи удавкой, и завлекая познать свои глубины. На подкорке своей сущности, старший занервничал осознавая что дверь не закрыта. Кто угодно мог ворваться и увидеть эту картину. Слуги любили так поступать. Их интерес мог особенно подогреться, после перепалки между братьями, заставив кого то решить проверить обстановку. В столь плотной энергии, нарочно сгустившийся от их поцелуя, младший отлип от чужих губ как ощутил неладное. — Я тебя научил, достаточно. Можешь не стыдясь идти и целоваться с кем ты там собирался. — Зевс словно не собирался отлипать, и старший добавил. — Не хватало только чтобы кто то заявился без стука, как это делаешь ТЫ — Аид опустил взгляд, усмехнувшись заприметив как напряженно внизу топорщилась ткань брата. Он еще лишь познает этот мир похоти, и стоило бы меньше над ним так шутить. Но только не тогда когда тот так себя ведет. Вернув свой взгляд наверх, Аид словил в его взгляде грозовые раскаты. Все же кажется не стоило его так к себе подпускать. Младший запер дверь, а его взгляд все так же искрился. Крепкое тело юноши ныло, желая вернуть поцелуй и ту удушающую энергию, что так его недавно обволакивала. Вот то что старший не учел - нрав брата. Он часто выходил из себя. Например на тренировках не получая желаемого, он мог скоропостижно разнести или прикончить кого то. Златовласый прильнул вновь к поднявшемуся с пола брату. Прижимаясь напористо к сладким губам, едва ударившись зубами. Его теплые и наглые руки блудно скользили по холодному вытянутому телу. Глаза старшего загорелись красным. Зевс так решил еще и в наглую грубо его лапать. Никто не осмеливался так в лоб это делать, особенно после отказа - боялись. Здесь же, сыграла роль брата... Аид уперся руками в крепкую грудь, такого уже оказывается повзрослевшего младшего, желая оттолкнуть тело явно крупнее своего. Такая реакция кажется ему лишней. Его растущее и обостренное желание в такой близости, как красная тряпка для быка, в этом возрасте слишком сносит крышу. Поцелуи опустились от губ на прохладную шею, острые плечи и бледную грудь. Казалось, когда бы он успел прознать так много об этом всем. Ощутив как в его мышцы начали впиваться коготочки бога смерти, он перехватил запястья, сжав их и толкая брата на софу рядом. Выражение лица брюнета было таким осуждающим, в то же время сдержанно прикусывая свою припухшую губу до крови. — Это уже слишком Зевс-и! Умерь свой пыл и приставай-ка к кому нибудь другому — напряженно выдавил из себя Аид, вальяжно усевшись разведя плечи и раскинув руки. Он задрал подбородок наверх, горделиво смотря на братца, словно только что его не целовали. Но разве он мог злиться на Зюсю. С тяжелым вздохом брюнет вздрогнул, более остро посмотрев в чужие глаза, когда ощутил что младший коснулся его напряжения между ног, склоняясь сверху. Их лица были так близко. Слияние прохлады и жара. Концентрация напряжения. — Ты покажешь... — ответил младший так туманно, словно уже совсем далеко в своих мыслях. Зевс провел пальцами, стягивая набедренную повязку брата. Потянув того резко за бедра, он заставил старшего прилечь на мягкой софе. Аиду перехватило дыхание, когда младший спустился вниз, ощущая там его обжигающее дыхание. Сначала лишь самый конец ощутил такое чувственное касание чужих горячих губ. Член дернулся, начиная твердеть когда на головке заблуждал такой нежный и скользкий язык. Утонченные пальцы сжали сжали обивку под собой, а вдохи стали едва судорожными, как и легкая дрожь в теле. Тяжело сглотнув, Аид протяжно промычал двинув бедрами вперед когда его член погрузился в влажный и горячий рот. По всей длине стал двигаться язык "Неужели это именно тот опыт который желал получить Бог молний?" немного шокировано думал брюнет. Подавляя стон, он откинувшись назад, расслабился перенося свои руки на светлую макушку. Цепляясь за кудрявые локоны пальцами, старший сдавленно дышал, подбрасывая судорожным голосом просьбы и указания, для более приятных ощущений. Сдерживаясь из последних сил, он откинул голову назад, немного погружаясь в столь приятные чувства, что аж сводило ноги. Для того кто мог бы делать это впервые, было крайне хорошо. Но его член отпустили, и внизу он встретил чужие блестящие глаза. Аид усмехнулся. — А ты кажется и без меня уже в курсе - что, как и куда. Поразвлекся значит с кем то в темном углу — тяжело дыша прошептал Бог смерти с легкой гневливостью — Я чувствую что требует твоя энергия — медленно прошептал он старшему прямо на ухо, поднявшись и нависнув над ним, вызывая табун мурашек — Тогда учитывая что требует твоя энергия, тебе стоит воспользоваться вон тем бутыльком — указав на небольшой сосуд у ложа. Там и вправду стояло что то, напоминающее аромамасло. Замешкавшийся юноша опять смутился, хотя все это было его желанием, от которого он не собирался отказываться. Стянув с себя ткани, и размазывая по всей своей длине это масло, Зевс выглядел слишком напористым, уверенным в том, что он собирался сделать. Аид закусил губу наблюдая за младшим. Старший лишь вздернул бровь вверх, собираясь оспорить верность действий. Но златовласый не осекся, скользнув головкой между половинок, входя в податливое тело. Бог смерти зашипел, втянув воздух и постарался быстро расслабиться, немного одарив младшего своими красными огнями в глазах. — Зевс-и, запомни что сначала идут пальцы — прокряхтел брат, показывая ухмылкой что все в порядке, ведь атмосфера намекала что эту ночь Аид провел не один — Даже если совсем недавно была близость... На последнюю колкость, лицо Бога молний нахмурилось. Слишком сильно сжав чужие бедра в своих руках и пропуская во взгляде яростные вспышки. Аид напрягся, продолжая ухмыляться. Его бедра резко потянули вперед, втограясь столь глубоко, что он высоко простонал ощущая как от этого внутри стало тверже. Брюнет с новой силой впился пальцами в ткань под собой, дырявя ее коготками, выглядя напряженным, и в то же время блаженным. Это собственничество младшего даже заводило, оно всегда вызывало очарование, пока не обернулось таким исходом. Зевс прошипел от такого неожиданного ощущения прижимаясь своей грудью к Аиду, целуя парня так властно и жадно. Ощутив как старший достаточно расслабился, Зевс стал слегка покачивать бедрами, постепенно наращивая темп. Комната наполнилась звуками шлепков, прерывистого дыхания и сдавленных стонов. Они путали пальцы в волосах друг друга, то оттягивая любуясь видом, то сжимая и утягивая в поцелуй. Младший опустил между разгоряченными и потными телами руку, обхватывая чужой возбужденный член. Он стал в такт водить по нему рукой, малость отрывисто и грубо, но ощутил ответное напряжение ласкам. Зевс был на пределе, но у него словно стоял барьер который он не мог переступить, что мучительно изводил его тянув камнем. Старший старательно хватал воздух, стараясь не сорваться на щедрые стоны. Было так хорошо. Эти до боли тянущие волосы, ласкающая рука внизу и он так плотно внутри двигался. Его переполняло это назойливое щекочущее чувство возбуждения. Прогибая свою изящную спину, прося этим сильнее, глубже, быстрее как то сбито молил он об этом же шепотом. Опустив свою руку вниз, перехватив руку брата на своем стояке, стал более быстрее задавать темп. Мышцы сложно налились свинцом, а внизу все напряжено до предела, ищущее разрядку. Аид из последних сил пытался держаться чтобы ощутить как младший закончит в него. Но тут Зевс перевернул брата вниз лицом, начиная сильнее вбиваться не достига конца. Зевс ощущал себя как захлебывающийся утопающий, что барахтается на поверхности не в силах выплыть, но и утонуть словно тоже не может. Так медленно умирая от удушья. Тем самым, хлебая энергию Бога смерти как утопающий воду. Какой же шанс ему выпал склонить, заставить, овладеть Аидом. Лишь через чур раздражающее возбуждение, что мучением завязалось в тугой узел внизу живота все сильнее, не достигая концов. Зевс наклонился целуя чужую шею и втягивая запах этих черных волос. Парень под ним вытянулся словно ощущая эйфорию от всех наступающих ощущений. Отпрянув взгляд заблуждал по подтянутому бледному телу. Спина с тонкой талией, выступающий позвоночник и ребра, такая выгнутая поясница с ямочками, и торчащие лопатки. Бог смерти слегка обернулся назад. Перехватило дыхание от рельефного тела за его спиной. Вздутые вены и напряженные перекатывающиеся мышцы. Сильная рука соскользнула с бедра ему на живот а после щекоча снова ухватилась за возбужденный орган. Зевс пораженно смотрел на взгляд брата из-за спины. Глаза переливались каким то фиолетовым пламенем, неизведанным цветом. Зевс впервые видит такие глаза у брата, растерянно замирая и протянув вторую руку к чужому лицу, неожиданно прокряхтев от вцепившихся ему в руку клыков. С уголка укусившего его рта, потекла струя крови. Старший протяжно промычал, а член в крепкой руке задергался, пачкая руку златовласого склизкой белой жидкостью. Рот в крови, тело разгоряченное и потное покрылось мурашками от обдавшего их ветра с балкона. Длинные волосы взлохмаченные, распущены по спине спадая с плеч. Зевс сжал свою окровавленную руку, завороженно наблюдая за такой картиной выйдя из него так и не кончив. — Зевс-и, ты и правда подарил первый раз своему брату? — обессиленно посмеялся Аид, решив лишь в очередной раз съязвить, но задев точно в истину. — Аиду — хрипло законстатировал Бог молний, тут же смущаясь и не зная как реагировать на увиденный фиолетовым окрас глаз, решив в итоге промолчать — У меня не получилось... — Зевс провел по чужой влажной спине рукой едва пачкая ее кровью как рана затянулась Бог смерти слегка напрягся, тяжело дыша. Он обернулся приятно расслабившись на софе посмотрел на покинувшее младшего возбуждение — Перевозбудился. Не расстраивайся, в первый раз никто не мог кончить — посмотрев остро на брата, Младший увидел что они вновь просто переливаются голубым пламенем "Показалось?" Зевс надменно отвернулся, на сказанные Аидом слова. Это был их первый и последний секс. Младшему не удалось даже раскрыть тайну фиолетового пламени в глазах Аида. Их папашка слетел с катушек и поглотил детей. Зевсу пришлось быстро повзрослеть, многое преодолеть и взять на себя кучу ответственности. Они с Аидом так давно не виделись, что Зевс вел себя словно и не помнил его, ощущая себя вновь мальчишкой, а от этого и раздражение. Но от их взаимоотношений быстро отвлекло правление и появившиеся семейные конфликты.