Красный бархат

      Нана не удерживается от смешка, когда Дазай плюхается на диван рядом с ней и задирает её серую майку, кладя ладонь на округлившийся живот. Теперь гардероб выбирать приходилось: некоторые вещи подчёркивали положение Китадэ, а она не хотела выставлять его напоказ.       — Что смотришь? — спрашивает он, наблюдая за событиями, разворачивающимися на экране.       — Какую-то мыльную оперу. Листала каналы, вот и остановилась.       — Интересно?       — Не особо, — признаётся она, — но мозг разгружает.       — Ты думала об имени? — неожиданно интересуется Дазай, поглаживая живот Наны.       — У меня есть несколько вариантов, что мне нравятся, но я, честно говоря, не думаю, что они полюбились мне настолько, чтобы я остановилась на чём-то конкретном. А у тебя?       — Тоже несколько, но в последнее время я остановился на одном конкретном.       — Поделишься?       Осаму водит пальцами по животу Наны, поднимает голову, смотря ей в глаза, и сообщает:       — Нанако.       — Нанако? — переспрашивает она. — «Красное яблоко»? Серьёзно?       — Почему бы и нет? Красное яблоко — это, чем ты питаешься последние месяцы. Имя звучит красиво и нежно — На-на-ко. А ещё… Нанако. Часть тебя есть и в имени нашей дочери.       Нана смотрит на него.       — Нанако Китадэ, — пробует она словосочетание на «вкус».       — Нанако Дазай, — поправляет он её. — Ты считаешь, что у меня совсем чести нет? Как я могу не дать своему ребёнку свою фамилию?       — Значит, злодейка я, раз не соглашаюсь на твою фамилию? — суживает тёмные глаза Нана.       — Нет. Это твой выбор. Но я бы этого хотел. Если ты позволишь, конечно.       — Тебя Куникида покусал?       — С чего ты взяла?       — Ты всегда хочешь обладать. Если что-то вбил себе в голову, то обязательно должен это заполучить. Только так, как ты хочешь, иначе нельзя. Что же сейчас изменилось?       — Повзрослел.       Он достаёт из кармана брюк серебристое кольцо, сделанное из проволоки, и протягивает Нане.       — А на нормальное кольцо денег не хватило?       — Повзрослел, но не разбогател, — замечает он и добавляет: — Все деньги ушли на дом и ремонт.       — Дазай.       — А если серьёзно, я бы хотел, чтобы мы…       — Оно похоже на то, что ты мне оставил, когда покинул мафию, — тихо перебивает его Нана, смотря на кольцо, и протягивает руку. — Ты и мёртвого уболтаешь.       — Мне нужно уболтать только тебя, — сообщает Дазай с довольной улыбкой, надевая ей кольцо на палец, которое садится как влитое. Нана хмыкает и тянется его поцеловать.       Наверное, это должно было случиться.