Красный бархат

      Нана склоняет голову, глядя на себя в зеркало. Белый атлас легко ощущается на коже, и она радуется, что отдаёт предпочтение не традиционному японскому наряду, а европейскому платью. Как и радуется тому, что Дафна помогла ей его выбрать. Без неё она бы пропала.       Дюморье, присев на корточки в нежно-зелёном платье, помогает Нане обуть туфли, защёлкивая застёжки на щиколотках.       — Готово, — она изящно выпрямляется и стряхивает с плеч Китадэ невидимые пылинки. — Ты просто красавица, Нана.       — Держите, Нана-сан, — Ацуши протягивает ей букет нежных, пыльно-розовых роз.       — Просто Нана, ладно?       — Хорошо, — Накаджима улыбается. — Тогда и вы ко мне обращайтесь по имени.       — Можно и на ты.       — Я постараюсь привыкнуть.       — Ты тоже сегодня очень красива, Ацуши, — делает ей комплимент Нана. Та краснеет. Сегодня на ней короткое светло-голубое платье со спущенными плечами. Волосы Накаджима завивает, а на лицо наносит лёгкий макияж.       — Но вы красивее — вы невеста.       — Правильный наряд и косметика творят чудеса, — хмыкает Нана. Напряжение начинает понемногу отпускать, и она даже крутится перед зеркалом, осматривая себя и приходя к выводу, что ей нравится то, что видит. — Даже из чудовища сделают первую красавицу в Йокогаме.       К мэрии их везёт Чуя. Акутагава помогает Нане выйти из машины, протягивая руку, за которую она хватается, не желая его обижать — она пока ещё была в состоянии перемещаться без посторонней помощи, но Рюноске относился к ней с заботой с того момента, как узнал о её беременности, и пытался сделать всё, чтобы ей стало легче.       Нана знакомые лица видит: здесь и мафия, и детективы. Эйко, заметив их, машет руками и улыбается, стоя в своём фиолетовом коротком комбинезоне. Девушка то и дело бросает взгляд на часы, но Китадэ и без этого всё понимает.       Дазай задерживается.       — Не волнуйся, — говорит Чуя, разворачивая её к себе. — Тебе нельзя, а переживать ещё из-за этого…       — Я не волнуюсь. Волноваться должен Дазай, когда будет получать этим букетом по своему лицу, — заявляет Нана и для убедительности слов перекладывает букет из одной руки в другую. — Не свадьба, а цирк.       — Сама такого жениха выбрала, — Дафна приобнимает Чую за плечи и оставляет поцелуй на его щеке.       — Это я понимаю, поэтому и не жалуюсь.       В диалог вклинивается Акутагава.       — Я мог бы вместо Дазай-сана…       — Стой уже, — вздыхает Накахара, смотря на него. — Успеешь ещё остепениться. А если так уж хочется, то рядом с тобой стоит Накаджима. Ей всё это и предлагай.       С визгом тормозит машина, из которой выскакивают Куникида и Дазай.       — Простите, работу никто не отменял, — Доппо виновато смотрит на Нану. — Мы спешили, как могли, но попали в пробку. Пришлось нарушить правила, чтобы доехать сюда.       — Дазай… — начинает Нана, не зная, чего ей хочется больше: претворить свою угрозу в жизнь и отхлестать его букетом или же обнять и поцеловать, радуясь, что он не опоздал на собственную свадьбу.       — Это всё Куникида, — заявляет он, подходя к ней и беря её за руку.       — Готовы? — смотрит на них Дафна. Пара переглядывается: Дазай улыбается, улыбается и Нана. Китадэ слышит, как умиляется с них Эйко.       — Поспешим? — интересуется Озаки, когда пауза затягивается.       Дазай чуть крепче сжимает пальцы Наны.       — Чтобы не сбежала, — шутит он.       — Я ведь воровка — вполне могу вскрыть замок, — подыгрывает ему Нана.       — О, я не сомневаюсь. Ты вскрыла моё сердце, а я даже и не заметил.       — Куникида, тебя тошнит? — раздаётся обеспокоенный голос Кенджи. — Нужна помощь?       Нана улыбается и целует Дазая в уголок губ. Ей хочется запомнить этот день в мельчайших подробностях, чтобы рассказывать о нём дочке и, если они доживут, внукам.