Reformation

Крики боли Шигараки разносились по всему учреждению. Коридоры заполнялись его воплями, когда доктор включил аппараты, проводя следующий этап лечения. Он выл в агонии, когда электричество пронизывало его тело, провода и капельницы были вставлены повсюду. Доктор Уджико наблюдал, как тело Шигараки выгнулось над столом, его худощавые мышцы напрягались и подергивались. Аппараты отключились, и Шигараки рухнул обратно на операционный стол. Он тяжело дышал. «Сколько ещё курсов лечения ему понадобится?» — спросил Все за Одного Уджико, наблюдая за происходящим вместе с врачом по другую сторону одностороннего стекла. «Мы достигли середины пути, Мастер». «Есть ли способ ускорить этот процесс?» «Я мог бы попробовать провести несколько сеансов лечения за один день вместо одного. Но это создаст дополнительную нагрузку на его организм и может ему навредить. Его тело не такое крепкое, как ваше или мое, знаете ли». «Все за Одного» задумчиво промычал: «Найдите баланс. Ускорьте темп лечения, но не причиняйте ему слишком большого вреда. Мне нужно, чтобы он был жив и в основном невредим». «Конечно, Мастер», — сказал доктор Уджико, на его лице исказилась жестокая, злобная улыбка. В одно мгновение Шигараки снова закричал и закорчился от боли. --- «Я до сих пор злюсь на себя за то, что вчера позволил Мидории уйти с Ночнымглазом», — сказал Мик, помогая Аизаве заправить постель. «Заши, это не твоя вина. Ночнойглаз манипулировал всеми, даже тобой и Мидорией». «Я знаю, но я должн была догадаться, что что-то не так! Мидория спрятался за мной. За мной! Раньше он так боялся и пугался рядом со мной, а теперь ищет меня, чтобы защититься!» Аизава улыбнулся. «Это очень важно. Это значит, что он начинает тебе доверять». «Он тоже начинает тебе доверять, понимаешь. В последнее время он стал гораздо спокойнее с тобой общаться». «Я заметил. Эри тоже. Кажется, она действительно начала раскрываться». «О! И у нее все отлично получается на уроках», — восторженно воскликнула Мик. «Она очень быстро догоняет сверстников! Гончий Пёс сказал, что у нее также хорошо идут занятия с психотерапевтом и что она, вероятно, приближается к тому моменту, когда можно будет провести оценку ее готовности к тому, чтобы ее взяли в приемную семью или удочерили». Айзава замер, поправляя одну из подушек. Он взглянул на мужа, у которого на обычно эмоциональном лице было неестественно нейтральное выражение, а зеленые глаза внимательно наблюдали за Айзавой. «Они всё ещё обсуждают возможность внесения её в систему?» «Технически она уже есть в системе, как и Тога с Мидорией. Но да, сейчас обсуждается вопрос поиска для неё более постоянного дома». В голове Аизавы промелькнули образы. Образы Эри, хихикающей над телевизором, Эри, раскрашивающей картинки, Эри, просящей его помочь ей с прической, Эри, прижавшейся к Мидории на диване, Эри и Мидории, играющих в игры вместе, Эри и Мидории, привносящих в дом свет, смех и, да, озорство. Он думал о том, как Эри иногда смотрела на него своими большими глазами и светлыми волосами, и на долю секунды Аизава представлял себе мир, где она была его дочерью. Что если бы… если бы он не умер, когда им было по 17, возможно, у них была бы маленькая дочь, такая же, как Эри. И всё это должно было быть отнято. «Шота? О чём ты думаешь?» «Я не хочу, чтобы она уезжала». «О, как хорошо», — сказал Мик, тяжело вздохнув с облегчением. «Я так боялся, что ты не разделяешь моих чувств». «Что нам делать?» «Что ж, сначала нам нужно поговорить с Незу. Нам понадобится его поддержка. А потом нам придётся вести непростую борьбу за её удочерение. Шансы, мягко говоря, невелики». Это было правдой. Они оба были профессиональными героями, что было опасной профессией, и жили в необычном доме, где в одной из комнат прятался почти реабилитированный злодей. Раз уж зашла речь о в основном реабилитированных злодеях… «А что насчёт Мидории?» Мик слегка прищурился. «Что ты имеешь в виду?» «То есть, как вы думаете, мы могли бы его тоже усыновить? Или это не вариант?» «Нет! Я хочу!» — быстро перебил Аизаву Мик. «Я думал, ты собирался предложить отправить Мидоирию жить к Владу или куда-нибудь еще, чтобы было легче удочерить Эри, и мне пришлось бы тебя ударить!» Аизава улыбнулся, покачал головой и, обойдя кровать, обнял мужа. «Нет, я бы никогда не предложил избавиться от одного из наших детей». «Черт возьми, конечно. Мы увидели его первыми, так что кто нашел, тот и владеет». «Да, кто нашел, тот и владеет». Звук разбивающегося предмета на кухне привлёк их внимание, и оба посмотрели на закрытую дверь. «Простите, это сделал я!» — крикнул Деку. «Нет! Деку снова пытается свалить вину на себя!» «Заткнись, Эри!» «Нет! Господин Аизава сказал, что ты должен прекратить это делать и сообщать ему, когда это случалось! Он сказал, что тебе нужно быть менее… менее…» «Самоотверженным!» — воскликнул Аизава, помогая девушке закончить фразу. «Да, именно это!» «Я тебе покажу, как нужно жертвовать собой, ты, маленький проказник!» — крикнул Деку, после чего Эри завизжала и засмеялась, умоляя Деку перестать её щекотать. «Наши дети», — сказал Мик, и его улыбка стала еще шире, когда Аизазва ласково покачал головой. --- День шёл как обычно до обеда. Деку старался не краснеть из-за того, что Шинсо прикрепил брелок с котом к его рюкзаку, и не обращал особого внимания на то, что Тодороки в последнее время стал более тактильным, но всё было хорошо, пока они не дошли до столовой. «Мидория!» — раздался громкий крик, от которого Деку подпрыгнул и вышел из очереди со своим обедом. Оглядевшись, он увидел, как Мирио спешит к нему, махая рукой. В руке у Мирио был аккуратно упакованный бенто-бокс. «Черт, ты уже получил свою еду!» Деку взглянул на свой поднос, а затем снова на Мирио. «Э-э, да. Это не проблема?» «Сэр Ночнойглаз хотел извиниться перед вами за то, что произошло на днях. Он беспокоился, что втянул вас в неприятности, поскольку вы, в общем-то, знали, что он делает, поэтому попросил меня передать вам это на обед сегодня вместе с этим письмом», — объяснил Мирио, доставая из кармана небольшой конверт. «Он собирается как-нибудь извиниться перед Тогой?» «Я спросил его об этом, и он сказал, что рассматривает возможность сдачи крови от сотрудников своего агентства, чтобы она могла использовать её во время тренировок по развитию причуды. И…» Мирио замолчал на мгновение, его улыбка померкла. «Я тоже хотел извиниться. Я слышал, что сэр попросил тебя помочь мне с моей причудой. Мне жаль, что он причинил тебе столько хлопот из-за меня. Не волнуйся, хорошо? Я справлюсь со своей причудой сам». «Если у вас возникли проблемы, я могу…» «Не волнуйся! Серьёзно! А теперь вот, можешь взять бенто на ужин. Я заглянул внутрь, чтобы убедиться, что сэр больше ничего не затевает, и еда выглядит просто восхитительно! И её хватит до конца дня!» Затем Мирио сунул бенто и конверт Деку, заставив его взять, после чего помахал рукой и убежал догонять своих друзей. Бенто показалось тяжёлым, тяжелее, чем можно было ожидать. Деку поставил поднос на ближайший стол, снял рюкзак и положил письмо и бенто внутрь. Ему не хотелось, чтобы друзья увидели это и заинтересовались. Он подождёт, пока вернётся в свою комнату вечером, и откроет их наедине, чтобы узнать, что скажет Ночноглаз. Если Мирай всё ещё будет вести себя как придурок, то, может быть… может быть, Деку кому-нибудь расскажет. Мик и Аизава, по какой-то причине, похоже, заботились о нём и желали ему всего наилучшего. И вот Деку ждал. Он ждал, пока не вернется в свою комнату вечером, убедив Эри пойти и попросить Аизаву немного поиграть с ней, и наконец открыл бенто. Еда была немного неаккуратной, её перекладывали, пока коробка находилась в его рюкзаке, но, вероятно, она всё ещё была съедобной. Это не означало, что Деку собирался её есть. Он знал, что не стоит есть еду от незнакомцев, особенно без Тоги, которая могла бы её понюхать. Вместо этого Деку пошарил внутри, пытаясь понять, что делает маленькую коробку такой тяжёлой. Там. Под слоем риса, в маленьком пластиковом пакетике, лежал мобильный телефон. Он был не новый, скорее всего, один из старых телефонов Ночноглаза, но у него был довольно большой сенсорный экран. В комплекте с телефоном также лежал небольшой кабель для зарядки. Деку отложил телефон в сторону и открыл письмо, надеясь, что там будет более подробное объяснение. « Мидория, приношу свои извинения за то, что вчера поставил тебя в такое положение. В знак доброй воли надеюсь, ты примешь этот подарок. Отношения с другими героями важны, а залог их успеха — упорный труд . Надеюсь, ты меня простишь. — Сэр Ночноглаз». Деку отбросил письмо в сторону и открыл пакетик с телефоном. На экране появилось изображение Всемогущего во всей красе. Нахмурившись, Деку коснулся экрана, чтобы открыть клавиатуру и разблокировать телефон. 9-6-7-5 : разблокировать Телефон разблокировался у Деку с первой попытки. Его внимание привлек маленький мигающий значок внизу экрана. Нажав на него, он увидел электронное письмо, адресованное ему. « Мидория, я приношу свои извинения, если у тебя возникли какие-либо проблемы. Это не было моим намерением. Но я нашел способ, как ты можешь выполнить свою часть нашей сделки. Я могу отправить тебе видео с Мирио, которые ты сможешь посмотреть на этом телефоне. Ты сможешь проанализировать его причуду и отправить мне информацию, необходимую для того, чтобы помочь ему. Я оплатил расходы на передачу данных и обслуживание телефона, так что у тебя не будет проблем с его использованием. Я заблокировал доступ к большинству веб-сайтов, и телефон не будет звонить или писать никому, кроме меня, хотя в основном мы будем общаться по электронной почте. Прилагаю оплату за услуги. — Сэр Ночноглаз» . Дрожащей рукой Деку нажал на кнопку устройства. Экран заполнился изображением, от которого у него перехватило дыхание. Это была могила его матери. Небольшая каменная табличка отмечала место захоронения ее праха, а рядом стояла другая табличка с его именем. Перед табличкой лежал букет разноцветных цветов. С трудом сглотнув, Деку нажал кнопку на боковой стороне телефона, чтобы заблокировать экран, и, позволив ему погаснуть, отбросил его в сторону. Теперь казалось, что он в долгу перед сэром Ночноглпзом. Он не знал, как к этому относиться. --- «Ты уже выбрала для неё имя?» — спросил Влад, наблюдая, как Тога нежно обнимает свою кошку. Тога покачала головой. «Пока нет. Я хочу, чтобы все было идеально, понимаешь? Я думала, может быть, назвать ее Сержантом, чтобы она соответствовала Капитану, но мне кажется, это ей не подходит». Влад фыркнул и кивнул. «Ей нужно что-то подходящее. А теперь тебе нужно перестать возиться с кошкой и заняться домашним заданием. Я знаю, что тебе нужно сдать эссе для "Полночи" к концу недели, и у тебя есть задание от "Эктоплазма", так что займись ими. Я буду проверять работы, так что если у тебя возникнут вопросы, приходи и спрашивай». Кивнув, Тога отставила кошку в сторону и побежала в свою комнату, уже обдумывая возможные темы для эссе. Взяв рюкзак, она вернулась в гостиную, но остановилась в дверном проеме, на ее лице читалось удивление. Влад Кинг сидел за обеденным столом, перед ним были разложены бумаги. Однако вместо того, чтобы смотреть на них, он смотрел на кошку, который забрался на стол и выжидающе смотрел на него. «Ты что-то ищешь?» — спросил Влад кошку сухим и спокойным тоном, словно обращался к человеку. «У меня нет еды, так что если тебе это нужно, иди побеспокой Тогу. Она к тебе неравнодушна». Кошка наклонила голову и тихо мяукнула. «Если уж вы здесь сидите, то помогите мне с проверкой. Вы хоть что-нибудь знаете о законах, регулирующих жизнь героев? А что насчет этики? Нет? Очень жаль». Мурлыкая, кошка наклонилась вперед и прижалась головой к боку большой ладони Влада. «О, хочешь, чтобы тебя еще погладили? Хорошо, вот», — сказал Влад, грубо почесывая кошку за ухом. Когда он опустил руку, она снова посмотрел на него, мяукнула и подошела ближе. «У меня дела. Может, поглажу тебя еще позже. А пока, если ты не можешь помочь мне с проверкой работ, помоги Тоге с домашним заданием». Наконец, Тога захихикала, испугав Влада и заставив его немного подпрыгнуть на стуле. Кошка резко развернулся, подняв кривой хвост вверх. «Она тебя не понимает, знаешь ли», — засмеялась Тога. «Вы этого не знаете. Она вполне может быть похожа на Незу». «Если бы она была такой, то не застряла бы на дереве». Влад нахмурился, взглянув на кошку. «Ты права», — проворчал он. Протянув руку, он подхватил кошку на руки, осторожно прижав её к себе и подняв на уровень глаз. Со строгим выражением лица он начал говорить: «Слушай внимательно, кошка. Не лезь ни на какие деревья. Понятно? Если ты снова застрянешь, мне придётся залезть наверх, чтобы тебя вытащить, и тогда ни я, ни она не будем счастливы». Кошка протянул одну лапу и легонько ткнула его в нос. «Рад, что мы понимаем друг друга». Тога снова рассмеялась, войдя в комнату и устроившись на диване, чтобы сделать домашнее задание. Кошка подбежала, проскользнула между ног Тоги и забралась на диван, чтобы поспать. Тога протянула руку, чтобы погладить ее. «Думаю, я знаю, как её следует назвать», — сказала она. Влад поднял взгляд от проверяемого листа. «Ага? И как?» "Королева." «Королева? Почему?» «Ну, вы же король, верно? Это значит, что квартира — ваше королевство. У вас уже есть Капитан, который её защищает, но нет королевы! А в каждом королевстве нужна королева. Так что, думаю, это идеально!» — объяснила Тога, её жёлтые глаза всё ещё были прикованы к кошке, пока она гладила её мягкие ушки. Влад наблюдал за девушкой, которую он считал своей дочерью, как она суетилась вокруг тощеей кошки. Это была такая домашняя сцена, о которой он и представить себе не мог. В молодости он был уверен, что умрет, не дожив до 25 лет. Он думал, что какой-нибудь злодей настигнет его и убьет в первые несколько лет его героической карьеры. Поэтому он никогда не пытался заводить отношения. Впрочем, он и так не особо интересовался свиданиями, но когда ему предлагали, он отмахивался, говоря, что не может этого сделать из-за своей карьеры. Но то, что он не хотел иметь партнера, не означало, что он не хотел детей. И вот, когда ему исполнилось 25, а он еще не погиб, он начал всерьез задумываться о своем будущем. Из-за своей профессии и того, что он был холост, он понимал, что никто никогда не позволит ему усыновить ребенка, поэтому решил сделать лучшее, что мог: стать учителем. И это делало его счастливым, даже если это было не совсем то, чего он хотел. Большинство детей боялись его, поэтому редко говорили с ним о чем-либо, кроме школьных заданий, но это было хорошо. Он думал, что это самое близкое, что он когда-либо приблизится к отцовству. Так было до тех пор, пока несколько месяцев назад Незу не вызвал его к себе в кабинет и не подбросил ему на колени дикого, кровососущего подростка. Влад Кинг улыбнулся. «Да, это идеально». --- «Ладно, успокойтесь», — сказал Аизава, входя в класс ясным утром. «Перед началом занятий мне нужно обсудить два момента. Во-первых, тем из вас, у кого ещё нет геройского имени, нужно как можно скорее его придумать. Ваш первый год в UA подходит к концу, и на второй год у вас обязательно должно быть геройское имя. Если у вас возникли трудности с выбором имени, поговорите с любым преподавателем, кроме меня. Во-вторых, напоминаю, что завтра — день посещения родителями учеников геройского курса. Всем родителям напомнили об этом неделю назад, и сегодня им автоматически пришлют напоминание. Сегодня также проходит день посещения родителями учеников курса поддержки, поэтому, если вы повредите своё снаряжение, вам придётся подождать, пока его починят. И держитесь подальше от общежитий курса поддержки. Я уверена, что все родители заслуживают доверия, особенно учитывая, что Незу проводил проверку биографии, но это не значит, что им не будет любопытно узнать о наших новых учениках геройского курса. Информация уже распространилась, и меня не удивит, если некоторые из самых любопытных родителей начнут шпионить. Есть вопросы?» «Во сколько приедут наши родители?» — спросил Каминари, подняв руку. «Мы разрешим им приходить на территорию кампуса начиная с 8:00 утра». Лицо Каминари побледнело. «Я всю ночь буду убирать свою комнату!» Серо, смеясь, покачал головой. «Тебе следует перестать допускать такой беспорядок в своей комнате, и тогда не придётся беспокоиться о том, что родители это увидят». «Я делаю это не специально! Просто… так получается само собой!» Пока эти двое препирались, Аизава наблюдал за ними с усталым выражением лица, а Деку задумчиво прикусил губу. Ему нужно было геройское имя. Когда он был маленьким и ещё надеялся получить причуду, он мечтал назвать себя разными именами. Некоторые из них были связаны с Всемогущим, поскольку Деку был его большим поклонником, а некоторые совпадали с именами Бакуго. В какой-то момент они даже подумывали назвать себя Чудо-дуэтом. А потом Бакуго получил свою причуду, а Деку так и не получил, и всё рухнуло. Шинсо наклонился и мягко улыбнулся Деку. «У тебя есть какие-нибудь идеи для своего геройского имени?» Деку покачал головой. «Понятия не имею. Наверное, мне следовало бы об этом подумать, но у меня были другие мысли». «Это справедливо. Мне было сложно придумать своё прозвище, но в итоге я остановился на «Mindfreak». В детстве меня так называли многие, поэтому я захотел оставить это прозвище. К тому же, оно не выдаёт мою особенность, а это было важно». «Вполне логично. Примерно так я и выбрал имя Деку, когда… когда сбежал из дома. Все так меня называли, потому что мое имя пишется как Деку, и… ну, вы понимаете… у меня нет причуды, поэтому я бесполезен. Может, мне просто оставить это имя и использовать его как геройское имя?» — Ты не бесполезен, — нахмурившись, сказал Шинсо. — Ты никогда таким не был. Я… я думаю, тебе следует выбрать себе новое имя. Не потому, что я считаю, что ты должен стыдиться своего прошлого или пытаться его скрыть, а потому, что я думаю, ты заслуживаешь лучшего. Я думаю, ты заслуживаешь лучшего, чем постоянное называние себя бесполезным. Глаза Деку расширились, когда он уставился на Шинсо, слегка приоткрыв рот. «Ты… Ты правда это имеешь в виду?» «Да. Честно говоря, мне не очень нравится называть тебя Деку, но я не хочу, чтобы тебе было неловко называть тебя как-то иначе. Тога так тебя называет, поэтому я подумал, что тебе так больше нравится. Пока ты не скажешь мне обратное, я буду так тебя называть, но помни, что когда я так говорю, я не называю тебя бесполезным. Я просто называю тебя своим другом». --- Звуки криков и хлопанья дверей разбудили Деку. На долю секунды ему показалось, что он снова в убежище Лиги. Он резко открыл глаза и, тяжело дыша, выпрямился в постели. Ему потребовалось некоторое время, но, оглядев комнату и убедившись, что он в безопасности в квартире Аизавы-Ямады, он почувствовал, как расслабляется. Его внимание привлек стук в дверь. «Деку!» — взволнованно воскликнула Эри. «Ястреб здесь!» С улыбкой Деку вскочил с кровати и выбежал из своей комнаты, подхватив на руки Эри и рассмешив её. «Вот он! Мой герой!» — воскликнул Ястреб, расправив крылья. Перья казались гуще и даже ярче. Его кожа сияла здоровым блеском, а улыбка была самой широкой, которую Деку когда-либо видел. И вместо дизайнерской одежды, которой он славился, на нём были свободные, удобные джинсы и кричащая разноцветная толстовка с изображением кошачьей мордочки. «Я пришёл сообщить вам хорошие новости! Мой контракт с Комиссией официально расторгнут! У них есть время до понедельника, чтобы перевести все счета и активы на моё имя и уволить своих сотрудников из моего агентства! Незу сказал, что поможет выследить любого, кто останется, но я наконец-то свободен, и всё благодаря вам!» Деку слегка пожал плечами, поправляя хватку на Эри. «Я мало что сделал, кроме как дал несколько советов». «Вы дали мне совет и план, которые сработали просто замечательно. Они подумали, что я блефую, раскрывая информацию о своем прошлом, как вы и предсказывали, и поэтому после того интервью на ток-шоу они восприняли меня всерьез. После небольших переговоров я, по сути, победил! Мне придется держать рот на замке перед СМИ по поводу того, что они сделали, и я, вероятно, потеряю свой рейтинг, но мне все равно! Я наконец-то свободен!» С почти птичьим карканьем радости Ястреб подпрыгнул вперед и крепко обнял Эри и Деку, подняв их с земли и заставив обоих закричать от смеха. Мик, наблюдавший за всем этим с дивана, улыбнулся, глядя на их выходки, когда Аизава вышел из спальни с растрепанными волосами и недовольным выражением лица. «Ещё слишком рано для всего этого шума». «Поэтому я и принес тебе кофе», — сказал Ястреб, отделив перо от крыла, чтобы схватить со стола одноразовый кофейный стаканчик и отнести его Аизаве. «Я подумал, что ты не сможешь долго злиться на меня, если я принесу тебе кофеин». «Это беспроигрышный вариант». «Тебе всё равно нужно было вставать. Родители скоро придут, и нам нужно быть в общей комнате, чтобы присматривать за детьми», — сказал Мик, вставая с дивана и потягиваясь. «Эри, давай выберем, что ты сегодня наденешь». Ястреб отпустил детей на землю, позволив Эри убежать вслед за Миком. — Значит, Ястреб здесь, чтобы присмотреть за нами? — спросил Деку, проведя рукой по своим растрепанным волосам. Ястреб покачал головой. «Нет, я заглянул неожиданно. Просто хотел сообщить тебе хорошие новости и поблагодарить Ластика за потрясающий свитер. Я ничего не знаю о том, чтобы сюда приходили родители». «Сегодня день посещения родителей для студентов геройского курса. Мы стараемся устраивать один день в семестр, когда все родители приезжают в кампус на большое собрание. Думаю, это должно их успокоить, потому что они могут узнать, где живёт их ребёнок. А Мидория, ты и Эри пойдёте с нами в общую комнату. Гончий хочет, чтобы Эри побывала среди незнакомцев, пусть даже ненадолго, поэтому мы думаем, что встреча с родителями станет для неё хорошим первым шагом. Если она почувствует себя подавленной, она пойдёт провести время с Исцеляющей девочкой или Гончим Псом. А ты проведёшь день со своими друзьями. Я хочу, чтобы ты особенно присмотрел за Тодороки. Я не уверен, придёт ли к нему кто-нибудь сегодня, поэтому я не хочу, чтобы он сидел один и чувствовал себя плохо. Думаешь, ты справишься?» Деку серьезно кивнул. «Да, я присмотрю за ним. Но если родители расстроятся из-за моего присутствия, можем ли мы с Тодороки пойти погулять с Эри, где бы она ни была?» «Конечно, но я не думаю, что что-то случится. Иди оденься и не надень ничего слишком странного». Как только Деку отошёл на достаточное расстояние, чтобы его не было слышно, Ястреб бросил на Аизаву оценивающий взгляд. «Ты же хочешь, чтобы он остался с Тодороки, чтобы не зацикливаться на том, что у него нет родителей, верно?» «У него есть родители», — резко выпалил Аизава, не подумав. Увидев, как выражение лица Ястреба изменилось с растерянного на злорадно-коварное, Айзава почувствовал, как в животе закипает ужас. «Так ли это? У него случайно нет двух крутых отцов-профессиональных героев, о которых я не знал?» «С юридической точки зрения, мы являемся его опекунами». «Опекуны, а не родители. Так почему же я оговорился? Ну же, можете мне рассказать, я не буду доносить». Вздохнув, Айзава бросил на Ястреба гневный взгляд. «Мы с Хизаши поговорили с Гончим Псом и Незу о том, что нам нужно сделать, чтобы усыновить Мидорию и Эри. Как только мы оформим все необходимые документы, мы поговорим с детьми по отдельности, объясним ситуацию и сделаем им предложение. Мы не хотим, чтобы кто-то из детей принимал решение, основываясь на мнении другого, поэтому мы поговорим с ними наедине. Мы покажем им документы, что будет значить больше для Мидории, чем для Эри, чтобы доказать, что мы серьезно настроены их усыновить, и если они скажут «да», тогда мы подадим все необходимые документы». Ястреб согласно кивнул. «А что, если один согласится, а другой нет? Или что, если никто не согласится?» «Если ни один из них не согласится, мы предложим продолжить их опеку до достижения ими совершеннолетия и выхода из системы опеки. Нам, скорее всего, удастся оставить Мидорию в качестве приемного ребенка, но мы будем бороться за Эри, если она этого захочет. Если они не захотят жить с нами, мы поможем найти им новых опекунов. Мидория все равно должен будет находиться под опекой преподавателя академии UA, но у Эри будет возможность жить практически с кем угодно. А если один захочет быть усыновленным, а другой нет, то мы усыновим того, кто согласится, и постараемся продолжить опеку над другим». «Хорошо. Я понимаю, Эри согласится, но насчет Мидории я немного сомневаюсь. Тебе действительно придется убедить его, что ты пытаешься усыновить его не из жалости или потому, что тебе от него что-то нужно. Тебе действительно придется показать, что ты хочешь усыновить его, потому что тебе он действительно дорог». «В этом и заключается цель. Я надеюсь, что он увидит сегодня всех родителей и поймет, как сильно они любят своих детей, и сможет перенять их любовь к нему и Эри, а также показать, как мы с Хизаши к ним относимся». «Эри будет полезно увидеть нормальное взаимодействие и отношения между родителями и детьми», — сказал Ястреб, улыбаясь Айзаве. «Хотя она и так уже получает это от тебя». Затем Эри вернулась в комнату, одетая в симпатичный джинсовый комбинезон, белую рубашку под ним и красные сапоги. «Смотрите! Мои ботинки как у Деку!» «Да!» — взволнованно воскликнул Ястреб. «Знаешь что, мне тоже нужно купить красные туфли. Тогда мы все будем одеты одинаково!» После этого Эри начала рассказывать о разноцветной обуви и своих любимых цветах, а Ястреб внимательно и сосредоточенно слушал. Айзава спрятал улыбку за чашкой кофе. После того как все собрались и быстро позавтракали, группа направилась в общую комнату, где собрались остальные ученики класса 1-A. Как только Шинсо и Тодороки увидели вошедшего Деку, они оба широко улыбнулись. Шинсо поманил Деку к дивану, на котором они сидели, положив другую руку на плечи Тодороки. Деку подошел, и когда он попытался сесть на подлокотник дивана, Шинсо схватил Деку за талию и резко дернул его, выведя из равновесия, отчего младший мальчик упал и распластался на коленях у него и Тодороки. «Эй!» — крикнул Деку, пытаясь слезть с них. Тодороки тут же схватил его и удержал, тихо посмеиваясь. Шинсо смеялся так сильно, что фыркал, пытаясь пощекотать Деку по бокам. «Вот и наша любимая зеленая фасоль!» — сказал Шинсо. «Я уже начал думать, что ты собираешься проспать весь день». «Я тусовался с Ястребом!» И словно по зову, Ястреб подошел, улыбаясь, наблюдая за выходками парней. «Ой, кто эти парни, Мидория? Твои парни?» Деку возмущенно выпалил: «Нет! Они мои друзья!» «Ах, неужели злодей Деку наконец-то признал, что мы друзья?» — спросил Шинсо. Тодороки ласково потрепал Деку по волосам. «Кажется, я это слышал». «Прекратите, придурки!» Ястреб фыркнул, наблюдая, как Деку пытается отмахнуться от рук Тодороки. «Вы, ребята, такие забавные. Ах, да, чуть не забыл: Тодороки, я знаю, что ты некоторое время стажировался у своего отца, и понимаю, что сейчас это для тебя невозможно. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь в тренировке огненной причуды, дай мне знать. Я некоторое время тесно сотрудничал с твоим отцом и много знаю о его причуде. Кроме того, у меня есть связи с героями и помощниками, обладающими огненными причудами, которые, как я точно знаю, не являются поклонниками Старателя. Я могу связать тебя с ними, если тебе когда-нибудь понадобится кто-то надежный, кто поможет тебе с тренировкой твоей причуды. Я также могу поискать информацию о ледяных причудах, если тебе понадобится помощь и в этом». Разноцветные глаза Тодороки вздрогнули от удивления, когда он поднял взгляд на Ястреба, и все признаки игривости исчезли. «Правда? Ты поможешь? Я думал, ты…» «Фанат твоего отца? Да, в молодости был. А потом узнал, что происходит за закрытыми дверями. Я не потерплю подобной ерунды. Так что подумай об этом, и если тебе понадобится связаться со мной, у Айзавы есть мой номер». Слегка улыбнувшись, Тодороки кивнул. «Спасибо, я буду вам благодарен». — Хватит уже этих приторных глупостей, — сказал Шинсо, отталкивая руку Деку от своего лица, когда зеленоволосый парень снова попытался вырваться из его хватки. — Ястреб, мне нужно знать, где ты взял эту толстовку. Она мне нужна. «О! Это?» — воскликнул Ястреб, радуясь вниманию. «Мне это подарил Ластик! Думаю, это был шуточный подарок, потому что к нему была прикреплена записка, в которой говорилось, что мне нужно определиться со своим собственным стилем теперь, когда у меня нет правил относительно того, что я ношу, но мне это на самом деле нравится! Оно такое теплое и уютное! А теперь, извините, я хочу поздороваться с Токоями, прежде чем уйти. Я хочу уйти до того, как начнут приходить родители». Ястреб пригнулся и потрепал Деку по волосам, вызвав у мальчика протест. «Увидимся позже, дети!» Когда Ястреб ушёл, Деку попытался вырваться из рук друзей, но его снова резко потянули вниз. «Прекрати пытаться бежать!» — отчитал его Шинсо. «Перестаньте меня обнимать! Что за дела? Вы никогда так не делаете!» «Мы стараемся убедиться, что ты не убежишь прятаться», — сказал Тодороки, начиная гладить растрепанные кудри Деку. Мальчик напрягся от нежных прикосновений, но затем постепенно расслабился. «Почему ты боишься, что я спрячусь?» Шинсо многозначительно посмотрел на Деку. «Сегодня здесь будет много людей, а ты ненавидишь толпы. Обычно нам было бы все равно, если бы ты спрятался. Черт, мы бы, наверное, даже присоединились к тебе. Но сегодня здесь будет моя мама, и я хочу, чтобы вы оба с ней познакомились». «Почему именно я?» — спросил Деку, приподняв бровь. «Я понимаю, что ты хочешь, чтобы она познакомилась с Тодороки, но я подумал, что ты захочешь, чтобы я держался от неё подальше». «Как ты и сказала, мы друзья. В детстве у меня почти не было друзей, поэтому я хочу, чтобы она познакомилась с теми, кто есть у меня сейчас». Громкий хлопок, раздавшийся из входной двери, испугал троих мальчиков, и Деку рухнул на пол. «Где он?!» — раздался знакомый женский голос. «Я хочу увидеть его прямо сейчас!» «Дорогая, говори потише…» «Я здесь, старая карга!» «Только не ты! Я хочу увидеть Изуку!» Деку, вскарабкавшись, высунул голову из-за края дивана. «Тётя?» — осторожно спросил он. Ярко-красные глаза обратились на него. Мицуки и Масару Бакуго стояли в дверном проеме, их силуэты были освещены утренним светом. Глаза Мицуки горели, словно пылали огнем. Масару держал ее за плечо, словно надеясь удержать, хотя любой, кто знал эту пару, понимал, что ему это никогда не удастся. Как только Мицуки увидела Деку, всё её лицо исказилось от гнева. Она, нахмурив брови, шагнула вперёд к Деку. «Изуку Мидория! Немедленно иди сюда!» Недолго думая, Деку вскочил на ноги и бросился бежать. Но прежде чем он успел убежать, Бакуго встал перед матерью, между ней и Деку, и зарычал на неё. «Оставьте его в покое!» «Кацуки, отойди! Мне нужно обнять своего племянника и отругать его за то, что он не сказал мне, что жив!» «Ты можешь сделать это и без криков! Успокойся, перестань злиться, и я уйду!» «Я бы не рассердилась, если бы ты просто сделал, как я сказала, и связался со мной по телефону! Я уже несколько месяцев думаю, что этот мальчик мертв, а ты даже не прислал мне его фотографию!» «Что я должна была делать?! Загнать его в угол и потребовать, чтобы он позволил мне сфотографироваться?!» Пока два блондина препирались, повышая голос, Масару обошел их и подошел к Деку. Он доброжелательно улыбнулся мальчику и распахнул объятия, приглашая его обняться. «Рад тебя видеть, Изуку. Мы так рады, что с тобой всё в порядке». Сделав осторожный шаг вперёд, Деку позволил Масару крепко обнять себя. Масару прижал голову Деку к своему плечу и крепко сжал его, ожидая, пока напряжение спадет. Через мгновение руки Деку начали подниматься. И вдруг, внезапно, Деку обнял Масару, его плечи дрожали, и он начал плакать, уткнувшись в плечо мужчины, вдыхая при этом запах дома семьи Бакуго: это был самый близкий к запаху запах собственного дома, который Деку когда-либо сможет почувствовать. «Простите», — икнул Деку. «Мне очень жаль». «Тебе не за что извиняться, Изуку. Ты сделал то, что должен был сделать, и мы понимаем. Это мы сожалеем. Нам очень жаль, что ты не чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы обратиться к нам за помощью. Мы будем лучше, обещаю тебе». «Перестань присваивать его себе!» — воскликнула Мицуки, наконец оттолкнув Бакуго и оттолкнув Масару в сторону. Она подхватила Изуку на руки, крепко обняв его. «Больше никогда так не делай, ты меня понимаешь?! Ты и Кацуки должны нас хоронить, а не наоборот! Клянусь, если мне придётся хоронить тебя ещё раз, я лично воскрешу тебя, чтобы убить!» Деку тихонько рассмеялся и обнял её в ответ. «Я тоже скучал по тебе, тётя. Ты… ты правда не сердишься на меня за… за…» «За то, что стал преступником?» — спросила Мицуки, отстраняясь. Она положила руки по обе стороны лица Деку, сжимая его щеки. «Конечно, я злюсь! Но в конце концов ты поступил правильно, и это главное. Поэтому ты пытался убежать? Потому что подумал, что я злюсь?» Деку неловко кивнул, его лицо всё ещё было сжато в кулак. « Тц », — сказала Мицуки, покачав головой. — «Ты всегда был нервным мальчиком. Хуже всего было накричать на тебя! Черт, когда ты был маленьким, мне достаточно было лишь посмотреть на тебя разочарованным взглядом, и ты начинал плакать и извиняться. По крайней мере, теперь, когда ты на геройском курсе, ты научишься постоять за себя. А теперь скажи мне, с тобой хорошо обращаются? Кормят достаточно? Ты выглядишь худым. Мне это не нравится. Кацуки! Ты следишь за тем, чтобы Изуку достаточно ел?» «Он не моя ответственность!» «Да, он мой! Точно так же, как и ты его! Вы знаете друг друга с рождения, ведите себя соответственно! Вы практически братья! И очень скоро я сделаю так, чтобы вы стали и законными братьями!» Это привлекло внимание не одного человека в комнате. Мик и Аизава нахмурились, их взгляды остановились на Мицуки Бакуго. У Деку от удивления отвисла челюсть, а Бакуго скривился в гримасе. «Я ему ещё не сказал, старуха», — прорычал Бакуго, скрестив руки на груди. «Что?! Я же тебе сказала сказать ему немедленно!» «Я был занят!» Мицуки закатила глаза, наконец отпустив лицо Деку. «Изуку, мой наглый сын должен был сказать тебе, что в завещании твоей матери было написано, что в случае её смерти опека над тобой перейдёт к Масару и ко мне. Как только Кацуки сказал нам, что ты жив и учишься в академии UA, мы связались с нашим адвокатом и начали процесс получения разрешения на приёмное родительство. Поскольку ты оказался в уникальной ситуации, мы понимали, что нам придётся пройти через множество препятствий. Нам пришлось пройти осмотр дома, проверку биографии и всё такое, но наконец-то мы получили лицензию на приёмное родительство. После сегодняшней встречи с Кацуки мы пойдём поговорить с директором о том, что нам нужно сделать, чтобы получить опеку над тобой, а затем, после этого, мы сможем тебя усыновить!» Брови Деку нахмурились от недоумения. «Зачем тебе меня усыновлять?» «Ты часть нашей семьи, Изуку, во всех смыслах, кроме кровного родства», — объяснил Масару. «Мы хотим, чтобы у тебя было как можно более нормальное детство. Мы знаем, что сейчас ты находишься под опекой академии UA, но мы надеемся получить опеку, чтобы, когда тебе станет безопасно, ты мог приехать к нам жить на время школьных каникул». Нервно отступив на шаг назад, Деку перевел взгляд с Мицуки на Масару, прежде чем наконец встретиться со строгим взглядом Бакуго. Красные глаза Бакуго изучали лицо Деку, словно пытаясь понять, какая у него реакция. Что бы он ни увидел в глазах Деку, ему это, похоже, не понравилось, так как его лицо исказилось, и он, протиснувшись мимо родителей, бросился к ним. «Зачем вы все это свалили на него, как только увидели?» — рявкнул Бакуго. «Может, он просто не хочет жить с нами, вы когда-нибудь об этом думали?» Мицуки нахмурился. «Почему бы и нет? Мы единственные, кто у него остался!» «Теперь у него есть друзья!» «Ты его друг!» «Нет, это не так! Я плохо с ним обращался, и никто меня не остановил!» Масару попытался положить руку на плечо жены, но она лишь оттолкнула его. «Так ты и говорил», — резко ответила она. «И если ты будешь вытворять такое после того, как он переедет к нам жить, то ответишь передо мной!» «Где ты была последние 10 лет, а?! Как только у меня появилась моя причуда, а у него нет, я превратился в маленького монстра! А ты позволила мне вести себя как попало!» «Это часть наших странностей! У нас взрывные странности, и это приводит к взрывным характерам!» «Нет, это у меня взрывная способность! Тебе и старику было наплевать! Вы позволили мне вести себя как попало и завалили мою голову всякой ерундой о том, какая у меня удивительная и особенная способность, хотя это совсем не так!» «Ага, значит, теперь я плохая мать? Теперь я виновата в том, каким ты стал? Может, если бы ты не был таким слабым, тебе бы не пришлось издеваться над ребенком без способностей, чтобы почувствовать себя лучше!» «Пошла ты нахуй, ведьма!» «Каччан, может, нам стоит…» «Убирайся к черту, мерзкий Деку!» — прорычал Бакуго, развернувшись и сбив Деку с ног, при этом из его рук вырвались два взрыва. Шинсо и Тодороки тут же бросились в бой: Шинсо опустился, чтобы проверить, все ли в порядке с Деку, а Тодороки поднял покрытую льдом руку, готовый к схватке. В комнате воцарилась тишина, когда два самых сильных ученика в классе уставились друг на друга, словно бросая вызов друг другу. Внезапно тишину нарушил тихий свисток. Взглянув в сторону двери, они увидели молодого человека с седыми торчащими волосами и широкими плечами, наблюдавшего за происходящим, с руками в карманах. «Черт возьми, — сказал Нацуо Тодороки, покачав головой. — Если бы я знал, что все это происходит, я бы, наверное, появился позже. Это как семейные ужины, да, Шото?» «Нацуо, сейчас не время». «Что? Мне показалось это забавным». «Бакуго» — окликнул Айзава, привлекая внимание светловолосого подростка. «Пойдем. Мы с тобой и твоими родителями поговорим. Наедине».