Монотонность и лён

- I -

      8:15       Дыхание срывалось и гасло, боль в лёгких обжигала резкими вспышками, ватные ноги подкашивались, но Кавех, гонимый мыслями, бежал. Кажется, на ступеньках перехода он почти подвернул ногу. Или подвернул, но на фоне адреналина боли не почувствовал. Опаздывал. Чертовски сильно опаздывал. До кофейни уже рукой подать. За следующим поворотом. Если очень поспешит, должен, – нет – просто обязан успеть.       8:17       Он повернул, пролетая мимо велосипедиста буквой «С» за мгновение до столкновения. Развернулся к парню, сложив руки в жесте «прошу прощения». И бежал, бежал дальше. И – бимба: грубо открыл дверь, почти срывая дверной колокольчик. Согнулся в три погибели: шарф подметал пол, куртка сползла с левого плеча. Руками упёрся в колени, жадно глотая воздух. Лихорадочно достал телефон, проверяя время.       8:19       Бариста засеменила к Кавеху и, подойдя, легонько хлопнула по плечу:       — У Вас... всё в порядке?       На лице смешались беспокойство и злость. Никогда не знаешь: клиент просто дурной попался или ему всё-таки необходима какая-то помощь. Но девушка держалась почти отлично.       Кавех бросил короткий взгляд на витринное окно и быстро кивнул. Лучше быть просто не могло. Он ведь успел! Извинился за беспокойство, бегло просмотрел меню и заказал карамельно-банановый латте. Пока бариста принялась шуметь кофе-машинкой, Кавех осмотрелся. Взглядом выцепил знакомый столик на двоих, как раз у того самого окна, и поплёлся к нему, по дороге повесив куртку и шарф на вешалку для гостей. Сел, бросив кейс на противоположный стул, внимательным взглядом изучая прохожих на улице.       Кивнул собственным мыслям: и правда, успел. Кавех не отрывал взгляда с улицы: расслабился на стуле, чуть сползая с сидения, и поставил фотоаппарат, висевший на шее, на стол. Он смотрел на незнакомца на противоположной стороне в кожаных штанах и чёрной свободной рубашке. Пару недель назад они встретились на перекрёстке, и, когда позже Кавех несколько раз поймал его взглядом, как частого гостя кафе на той улице, стал захаживать в район чаще, взяв в привычку брать кофе в 8:15. Он всегда садился за один и тот же стол: чуть пошатывающийся стул, отбитый край стола и вырезанное маленькое сердечко рядом с сахарницей. А ещё именно над этим столом часто не работал приглушённый светильник.       Кавех засмотрелся. Хотелось слиться со стеклом: поставил на стол руку, упираясь губами в ладонь. Свободной рукой задумчиво теребил ремешок фотоаппарата, накручивая на палец, обводя ногтем каждый рельеф. Незнакомец, как по часам, забегал за кофе и бейглом с салатом. Иногда он брал кусочек кастеллы с меренгой. Сегодня был как раз один из таких дней.       «Красивый,» — быстро пробежало в мыслях, точно шебутная кошка по забору.       Незнакомец с кем-то говорил, кажется, что даже улыбался. Он развернулся, и глаза на мгновение поймали искорку. Сердце мигом отчеканило на бис волшебный «тудум», заплясав, словно воспалённый нерв под кожей. Щёки расцеловал румянец. Кавех стушевался, пряча глаза за вуалью плотной чёлки. Глаза хаотично забегали по столу. Мысли с ноги выбили беспорядочные чувства, но одна всё-таки пробилась через звуки громкого сердца, и он взял фотоаппарат, быстро перелистывая фотографии. Мысль одна: просто надо занять себя чем-то. Он не пялился. Нет!       Бариста напомнила о заказе, и Кавех, всполошившись, взволнованно подбежал к стойке. Он забрал заказ и вернулся на место, но, подняв взгляд, уже никого не увидел. Забегал глазами по улице, но тщетно. Ушёл. Плюхнулся обратно на стул, съехал с сидения, забурчав что-то недовольное в широкий ворот бежевого свитера.       Ещё один день в копилку тех, где он не может подойти и заговорить с ним. Может только смотреть издалека и надеется на судьбу. И хотелось ему подойти, но чем больше он оттягивал момент, тем больше возрастало внутри волнение.

- II -

      Они встретились под дождём. Как в какой-нибудь слезливой мелодраме с фоновой джазовой музыкой. Или как в тех сладких романах, что с недавних пор полюбила Нилу и спешила рассказать Кавеху о впечатлениях каждого из них.       Кавех возвращался на объект из студии с аппаратурой. И как некстати его застал ливень. Тогда на перекрёстке его, всего такого спешащего и нервного, решил добить противный светофор, который непростительно долго не загорался зелёным. Из-за плохого настроения всё казалось вокруг медленным и раздражающим. И именно на перекрёстке его поймал тот-самый-красавчик.       Пока Кавех недовольно ворчал под нос и переминался с ноги на ногу, готовый рвануть на чёртов красный, со спины на него налетела громко лающая собака. Кавех громко выругался, зажмурился, готовый встретиться с асфальтом. Но не упал. Он почувствовал на талии крепкие руки и быстро открыл глаза, проверяя кейсы с техникой – слава всем Архонтом, держал он их крепко. За спиной мужской голос отчитывал питомца, следом, обращаясь с извинениями. Кавех медленно и недовольно повернул голову и тут же растаял, смутившись. На него взволнованно смотрел взъерошенный незнакомец в капюшоне с расстёгнутой на груди кофтой. Кавеха повело, он чуть пошатнулся, но держали его крепко, прижимая к бедру.       «Красивый,» — первое, что подумал Кавех, но тут же себя одёрнул.       Незнакомец и правда оказался красивым. До безобразия. Чёртовых бабочек в животе и ватных ног. Кавех ничего не ответил, только коротко кивнул на извинения, положив руку на распахнутую грудь – ох уж эти его чёртовы блудливые ручонки! – и отодвинулся, пряча взгляд за чёлкой, краснея до кончиков ушей. Парень не сразу выпустил его из «объятий», но как только, так сразу присел и поднял укатившийся зонт. Видимо, выронил, пока одной рукой ловил поводок собаки, а второй – Кавеха.       Пёс, будто ничего и не произошло, довольно вился вокруг хозяина и норовил прыгнуть на Кавеха, но поводок удерживался в плотном кулаке. Животина жалобно заскулила, и Кавех слабо улыбнулся. Перехватил вещи и медленно подставил руку рядом с его мокрым носом. Собака быстро обнюхала и довольно потёрлась о ладонь, приветственно лизнув.       — Ещё раз извините. Обычно он не проявляет такой интерес к незнакомым людям. Возможно, я могу как-то загладить нашу вину?.. Вам далеко идти? — Парень дёргает зонтом в руке, предлагая проводить.       Кавех всё равно промок. Только надеялся, что кожаные кейсы всё-таки водонепроницаемые и аппаратура не пострадала. С одной стороны хотелось согласиться: послушать этот голос ещё и украдкой рассмотреть черты лица получше. С другой, мысли о работе всё ещё держали часть рациональности на поводке и не давали мозгам расплавиться, как сыру на сковородке.       — Как минимум... — сделал паузу и прикрыл рот рукой, в которой держал зонт, — за счёт испачканной куртки. — Виновато улыбнулся.       Кавех вспомнил, что на него напрыгнули. Учитывая погоду, на светлой куртке определённо остались отпечатки лап. Кавех устало вздохнул и всё-таки согласился. Ему нужно было добраться до ресторана в квартале от перекрёстка, чтобы сделать несколько снимков для оформления лендинга.       Незнакомец представился Кэйей, а дружочка добермана звали Ноктюрн. Говорил Кэйа складно, голос звучал мелодично, а спокойный тон очень успокаивал. От него пахло кофе и едва уловимым одеколоном – чем-то парфюмерным и терпким, словно лимонная полынь или можжевельник. А ещё мокрой кожей и не менее мокрой собакой.

- III -

      Кавеху показалось, что он часто здесь бывал. Мелькающие улицы, дома, витрины магазинов... всё выглядело по-странному знакомым. В какой-то момент он перестал всматриваться, и картинка превратилась в сизое пятно. Кавех облокотился на стекло и провёл пальцем за ускользающей капелькой, играя с ней в догонялки.       — …       Аль-Хайтам что-то рассказывал и уточнял, но Кавех не слышал. Мысли бились друг о друга и мгновенно рассыпались, оставляя после себя зыбкую пустоту. Настроения и сил хватало только на втыкание в одну точку, чем он и занимался.       Машина резко остановилась на красном, и Кавеха по инерции повело. Он стукнулся головой, недовольно зашипев от боли.       — Чёрт…       — Ты меня слушаешь? — Аль-Хайтам, не глядя, протянул руку и похлопал по бедру.       — Что? — недовольно отозвался Кавех, медленно переводя взгляд на собеседника, потирая зашибленное место.       — Ты тратишь моё время. Я уже минут двадцать напоминаю о наших планах. Где ты летаешь?       — Да вот плохо летаю, раз головой о стёкла машины бьюсь… — Аль-Хайтам молчал, но Кавех и сам прекрасно знал, что юмор не его стезя. — Да помню я. Твой друг попросил сделать пару фоток для инстабука. Поснимаю тортики для рекламных постов. Всё.       Аль-Хайтам вздохнул тяжело и громко. Специально, чтобы Кавех почувствовал себя виноватым. Но он даже не услышал.       — Друг знакомого. У нашей компании в планах с ними коллаборация. Я и сам еду просто познакомиться.       — Да, одно и то же. Знакомый или друг. Какая разница.       — У точки отличная проходимость. Так что просто… будь так добр, не запори ничего, как ты любишь это делать, ладно?       — Да когда такое было... Я серьёзно отношусь к работе.       — Только когда у тебя есть для этого настроение. Твоя меланхолия сейчас очень некстати.       — Ну, простите, что я такой эмоционально нестабильный, в отличие от роботов вроде тебя. Ты же всегда держишь себя в руках. Ну да. Ой, я так не умею. И вообще, это же просто фотки еды. Их сложно запороть. Я такие и с закрытыми глазами сделаю. А если что-то не нравится конкретно в своём выборе, то это ты предложил! Мог тогда найти кого-то другого.       — Другой не подойдёт. А ты в этой категории работаешь часто. Просто под моим руководством не бывает провальных проектов. Так что постарайся, не порти мою статистику.       — Какой ты душный, когда дело касается работы и мешается с дружбой...       Кавех закатил глаза и вернулся к созерцанию улиц. Он снова заметил знакомые дорожки: переход, перекрёсток, кафе. Кавех впился стальной хваткой в ремень безопасности и почти впечатался в окно, рассматривая то-самое-кафе, где он брал кофе. Одними губами беззвучно обрисовал «чёрт» и мельком взглянул на Аль-Хайтама, а затем на окно за ним. Пресвятые Архонты, как ему сегодня везло! По мановению левой хайтамовской пятки нарисовалось кафе с красавчиком и бейглом.       Машина затормозила, и Кавех вжался в сидение. Сердце сорвалось в пляс, а к горлу подступил тошнотворный комок из-за прошибающей каждый сантиметр тела нервозности. Пальцы рук похолодели и Кавех побледнел.       — Что с тобой? — удивился Аль-Хайтам, потянувшись рукой к холодному лбу. — Тебе поплохело?       — Переволновался маленько. В машине укачало, наверное...       Нет. Нет, нет, нет. Нет! Чёрт!       Аль-Хайтам снял ремень безопасности, и Кавех понял – попал. Мысленно, почти мгновенно переобулся. Какова вообще вероятность, что в такое время он может встретить того Красавчика? С другой стороны, он знал только то, что тот бывал здесь утром. Всё. Бывает ли он здесь в течение дня? Перед закрытием? Кавех не знал, и осознание заставило нервничать ещё больше.       Но выбора не было в принципе. И когда Аль-Хайтам открыл дверь и ещё раз спросил о самочувствии, Кавех натянул улыбчивую маску и на дрожащих ногах всё-таки вышел из машины. Вспомнил про камеру, перекинулся через передние сидения и взял её; хвостиком увился за другом, пока тот скользнул под козырёк и открыл дверь.       Кавех быстро пролетел в кофейню и тут же в кого-то врезался. Знакомые руки крепко обхватили за предплечья.       — Полегче, Принцесса. С ног меня снесёшь.       Кавех медленно поднял взгляд: конечно же, это был невольный новый знакомец. В голове мелькнул разговор с Нилу об идиотских романах, и Кавех мысленно взвыл, чуть приседая. И что он такого сделал или не сделал в прошлой жизни?       — Ты в порядке? — подался вперёд, хватая крепче.       Он определённо хорошо себя чувствовал, а вот его сердце – нет.       Они уже на «ты». Не менее внезапно Кавех ловит себя на мысли, что у него просто потрясающие жилистые руки. Ровно как ему нравится. Длинные пальцы, аккуратно постриженные ногти. Он не отказался бы задержаться в его руках или и вовсе нырнуть в объятия, отдаться желаниям. Но быстро вспомнил про работу и Аль-Хайтама за спиной. Или попытался вспомнить? Мысль он явно родил в голове. Но её тут же унёс ветер, как только Красавчик коснулся мокрых волос, прилипших ко лбу. Он развернул руку и указательным пальцем поддел чёлку, убирая за ухо. Но следом тут же ниспадают на лоб сухие прядки. Кавех, наконец, отстраняется, когда слышит за спиной недовольное тихое ворчание, падающее в какое-то нечленораздельное бульканье.       Кэйа отпустил Кавеха, когда увидел, что он прочно встал на ноги. И приветственно помахал Аль-Хайтаму, немного наклонившись набок. Он пригласил войти и подождать, пока он закрывался.       — Вы владелец? — очень хороший вопрос вбросил Аль-Хайтам и Кавех буквально впился в спину Красавчика взглядом.       — Не совсем. Временно подменяю его, пока он в отпуске. Я Кэйа, кстати, — небрежно ответил, пока закрывал дверь на замок и переворачивал табличку «открыто».       Он не управляющий. Но Кавеху обязательно должно было повезти попасть именно на него. Просто отлично. Кавех был рад. И нет. В сердце смешался коктейль разношёрстных чувств, спутываясь в причудливый непонятный узор. Только одно он понимал: этот человек заставлял его чувствовать. Много, разное всё и сразу. Туман в голове и хаос в сердце категорически не нравились. Но нравился ему очень конкретный человек. Кажется, что нравился.       Аль-Хайтам нахмурился и скрестил на груди руки. Оно и не удивительно. По работе он хотел пообщаться именно с главредом, а не посредником. Компания работала над новым проектом, который он хотел предложить управляющему в виде коллаборации. А без его присутствия вопросы обсуждать было бы несколько проблематично, поскольку сложно судить, насколько «да» подменяющего весомое.       — Аль-Хайтам. — Кивнул в своей обычной, исключительно рабочей манере. — Кавех будет фотографировать. И когда управляющий возвращается?       Кавех скривился, будто его заставили лимонную дольку без мёда съесть. Вот всегда он не церемонился с вопросами. Кавех так не мог. Он был из очень беспокойных людей.       — Где-то дней через пять? — прикидывая, ответил Кэйа, облокотившись о круглый стол у большого витринного окна.       — Это был вопрос?       — Да ладно тебе, Там! — Кавех легонько пнул Аль-Хайтама в колено и получил в обратку осуждающий взгляд. — Что? Мы ведь здесь по работе. Ты и правда хочешь заниматься другими вопросами именно в десять часов вечера?       Аль-Хайтам потёр переносицу. Кэйа, отлипнув от стола, проскользнул за стойку. Выверено и ловко взял турку для кофе и развернулся к гостям.       — Может, вам кофе сделать, чтобы вы согрелись и немного взбодрились?       — К сожалению, я спешу. Сегодня, видимо, я только водитель. — Аль-Хайтам приподнял рукав и посмотрел на часы. — Если возможно, мне бы хотелось оставить кое-что для управляющего. А когда он приедет, я бы заглянул. — Улыбнулся мягко, но в рамках рабочей улыбки.       Кэйа с такой же улыбкой пожал плечами.       — Кофе много времени не займёт. А насчёт второго, без проблем. Передам.       Аль-Хайтам в благодарность кивнул и оставил чёрную непримечательную папку, которая тут же перенеслась за дверь служебного помещения.       — У меня ещё одна встреча. Я заберу тебя через пару часов, хорошо?       Кавех бегло посмотрел в окно. Стена дождя вгоняла в уныние не меньше, чем факт, что его хотели бросить здесь одного, наедине с-тем-самым-красавчиком. Он надеялся только на то, что Кэйа хотя бы не в курсе его сталкерских наклонностей. И вообще! Не следил он. Просто почти всегда по пути. Да и какова вообще вероятность, что этот парень его заметил? Кавех ведь наблюдал издалека. Очень издалека!       — На такси доберусь. Не парься.       Аль-Хайтам пожал плечами и бросил перед уходом:       — Если что, пиши.       Кавех кивнул. Аль-Хайтам повернул ключ и выбежал из кофейни, нырнув в машину. Кэйа как раз вернулся, когда дверной колокольчик мелодично дзинькнул.       — Ушёл? Я же предлагал кофе, — Кэйа недовольно фыркнул.       Кавех с испугу дёрнулся и выронил ключ, мысленно чертыхаясь.       — У него встреча… — бледно проблеял, закрывая злосчастную дверь.       — А ты? — Кэйа зашумел за стойкой, и Кавех вполоборота посмотрел на него, наблюдая; Кэйа поднял взгляд: глаза в глаза, и внутри Кавеха что-то сжалось, перехватило дыхалку. — Кофе будешь?       Кавех поджал губы, отвернувшись, кивнул. Неуверенно всё же выпустив ключ из руки, оставив в скважине, поплёлся к стойке, задумчиво сжимая и разжимая нижнюю губу указательным и большим пальцами. Он шёл медленно, изучая кафель. Взгляд зацепился за ножку стула немного поодаль от стойки, и в голове мелькнуло: можно сесть за какой-нибудь столик. Так между ними будет какая-никакая дистанция. Так, может, сердце перестанет стучать в чёртовых ушах. На мгновение поднял взгляд и тут же столкнулся с Кэйей.       Он доброжелательно улыбался с какой-то хитрой ноткой. И Кавеха ведёт. Опять? Снова? Неважно. Он робеет и тупит взгляд в пол. Сразу ловит мысль, что если сядет слишком далеко в помещении, где они только вдвоём, то его чувства и поведение станут только заметнее. Поэтому он приземлился за барный стул прямо перед Кэйей, перебирая в замке пальцы.       — Мы ведь уже встречались? — Кавех был готов свалиться со стула и бежать прочь уже только от одного вопроса.       При любом другом раскладе можно было подумать, что это подкат. Даже сердце в груди ликовало, а к щекам подступил уже привычный румянец. Но он быстро взял себя в руки и поднял глаза, обворожительно улыбнувшись. Он не мог его видеть. Не мог ведь?..       Кэйа от удивления дёрнулся, прикрывая улыбку рукой.       — Ну тогда. На перекрёстке. Мой пёс прыгнул на тебя.       — А... точно, припоминаю... — ответил коротко и бесцветно, как-то совсем холодно и по-рабочему вышло.       Но собеседника, кажется, совсем не отвергает отстранённость Кавеха.       — Тебе нравятся кофейни?       — В плане? Немного странный вопрос...       — Ты вроде как часто сидишь в той, что напротив. Я здесь работаю временами, так что периодически вижу тебя утром.       Кавеху следовало раньше догадаться. Понять, что он всё это время был слишком очевидным и слишком на виду. Конечно! Такие большие окна, как тут не увидеть влюблённо вздыхающего.       Внутри всё натянулось, как паутинка. Вот-вот лопнет. То ли самообладание, то ли попытки «не понимаю, о чём ты». И как ему следовало выкручиваться? Или просто уже в лоб рассказать? Морально Кавех не был готов. Хотелось слиться с чёртовым стулом. Или убежать. Да, второго определённо хотелось больше.       — Ну... — Нервно перебирает пальцы. — Бываю тут иногда по работе. В последнее время часто по пути, так что заглядываю… — голос гаснет на последнем слоге, почти проглатывая его целиком.       Святые Архонты! Вот надо было так продолбаться!