Ворам отрубают руки

      Устроившись поудобнее в кресле, Черён согнула забинтованную ногу, аккуратно прикасаясь к пластырю и медленно отрывая его от кожи. Следом размотала бинтовую повязку на колене и с замиранием сердца заглянула под вату. Кровь и сукровица отпечатались на повязке, а Черён поморщилась от боли, потому что рану снова начало щипать. Из мелких трещин в заживающей коже до сих пор просачивалась алая жидкость, но Черён нечем было её вытереть — она не знала, где лежит аптечка.       — Почему не попросишь? — бархатным голосом спросил Чанбин, заходя в гостиную. Его тембр был таким мягким и умиротворяющим, что Черён сама не замечала, как после ссоры с отчимом ей становилось чуточку спокойнее. — Перед сном нужно поменять повязку.       Черён поджала губы, наблюдая, как Чанбин проходит к комоду и достаёт аптечку. Он сел на корточки напротив неё, аккуратно касаясь ступни девушки и опуская её с кресла на пол, чтобы лучше рассмотреть коленку. Черён послушно опустила ногу, чувствуя себя неловко. Она бы могла сама перевязать ногу, но Чанбин почему-то не дал ей такую возможность.       Рассмотрев рану, парень сдавил челюсти и молча стал вытаскивать бинты из аптечки. Черён догадалась, что он зол, но задать вопрос не решалась. Она наблюдала, как он смачивает вату обеззараживающими средством. Вцепившись в подлокотник кресла, девушка приготовилась почувствовать боль, но её не последовало. Удивившись, Черён опустила взгляд на Чанбина, понимая, что вместо того, чтобы обрабатывать рану, парень смотрел на неё — судя по всему заметил её бурную реакцию перед процедурой.       — Что-то не так? — спросил он.       — Нет, — усмехнулась Черён. — Просто страшно.       — За такое твоему отчиму стоило голову проломить, — пробубнил Чанбин, касаясь ватой коленки.       — Не надо, пожалуйста, — прошептала девушка, ёжась от неприятных ощущений.       — Часто он так с тобой?       — Я не буду отвечать на этот вопрос, — Черён мотнула головой, закусывая губу.       — Почему?       — Потому что не хочу, чтобы ты его снова избил.       — Значит, часто, — выдохнул Чанбин, продолжая обрабатывать рану. — Ты рассказывала маме?       — Она не обращает внимания, — досадно улыбнулась Черён, ловя на себе удивлённый взгляд парня. — Когда я говорила, что отчим меня бьёт — мама не верила. Когда она видела синяки на моём теле, считала, что я подралась с кем-то в школе. Я думала, что она правда не верит, но один раз… — девушка прервалась, набираясь сил, чтобы поделиться плохими воспоминаниями. — В тот день я готовила ужин, а отчим зашёл на кухню, остановился сзади и… — Черён глубоко вздохнула. — Он прикоснулся ко мне там, где не должен был. В тот момент на кухню зашла мама. Я отчётливо увидела её взгляд — она заметила всё, что произошло, но проигнорировала это. На следующий день мама поругала меня: сказала, чтобы я больше не носила дома короткие шорты. Мне тогда ещё даже восемнадцати не было.       Лицо Чанбина не выражало никаких эмоций. Он внимательно слушал девушку, даже не представляя, как она смогла вырасти в такой ужасной семье. Теперь ему было понятно, почему Черён часто напивается, агрессивно себя ведёт и ругается. Всё это время она просто пыталась защититься.       — Мне всегда было интересно: как так получилось, что Йеджи живёт с приёмными родителями и получает от них любви больше, чем я от родной матери? — продолжила Черён. — Почему кто-то умеет любить даже чужих детей, а кто-то своих собственных не принимает?       — Родство не влияет на любовь, — глубоко вздохнул Чанбин, накладывая на колено девушки свежую бинтовую повязку. — Теперь я точно уверен, что хочу убить твоего отчима.       — Перестань, — Черён прикрыла глаза от усталости.       — Почему перестать? — удивился Чанбин. — Он творит всё, что хочет, а за тебя даже заступиться некому.       — Не нужно за меня заступаться, — более уверенно ответила девушка. — Я сама справлюсь.       — Хорошо, справляйся, — пробубнил себе под нос Чанбин, складывая всё обратно в аптечку и откладывая её на тумбу. — Пойду расстелю тебе кровать.       — Кровать? — чуть не подпрыгнула с кресла девушка. — Я посплю на диване.       — Зачем, если можно на кровати? Там мягко и удобно, есть тёплое одеяло.       — Чанбин, это твоя кровать, — в голосе Черён послышалась сталь, с которой она всегда раньше разговаривала с Чанбином. За прошедший день парень уже отвык от этого тона, поэтому сейчас не особо обрадовался снова его услышать.       — Поделюсь, я не жадный, — улыбнулся он, покидая гостиную и оставляя Черён без возможности ещё раз возмутиться.       Девушка и так была вынуждена притеснять чужого человека в его доме, так теперь её ещё и спать собирались уложить на кровать. От этого Черён чувствовала себя неважно, ей было очень стыдно и неприятно — отплатить за проживание в чужом доме было всё равно нечем. Девушке на еду только кое-как хватало, а такие непредвиденные расходы совсем не входили в её планы.       Не выдержав, она вышла в коридор и направилась в спальню. Остановившись на пороге, Черён стала наблюдать, как Чанбин застилает кровать свежим бельём, которое приятно пахло стиральным порошком. Девушка молча наблюдала, чтобы не привлекать внимание, но парень уже заканчивал, поэтому развернулся и вскинул брови, не ожидая увидеть Черён. Она сдержанно улыбнулась, забывая все возмущения, которые хотела вывалить на Чанбина.       — Ночевать будешь здесь, — сообщил парень. — Если что-то понадобится — не стесняйся и буди меня.       — Спасибо, — девушка поклонилась, не ожидая такой доброты.       — Дверь в спальню запирается, так что можешь закрыться и ни о чём не переживать.       Кивнув, Черён проследила, как Чанбин покидает комнату. Войдя в спальню, она прикрыла за собой дверь, обращая внимание на мужские футболку и шорты, которые были аккуратно сложены поверх одеяла. Закрыв дверь на запор, она стянула с себя джинсовую юбку, а потом сняла футболку. От бюстгальтера избавиться не решилась, ведь в нём девушка чувствовала себя более защищённой. Надела мужскую футболку, а вот с шортами пришлось повозиться, чтобы затянуть шнурки на поясе достаточно сильно, дабы шорты не сваливались с женской талии.       Устроившись на кровати, Черён укрылась одеялом и легла на правый бок, вот только уснуть так и не смогла. Она провалялась пару часов то поворачиваясь лицом к окну, то отворачиваясь к стене. Было уже поздно, но после сегодняшних переживай спать совсем не хотелось. Девушка даже задумалась, не разбудить ли ей Чанбина, а потом подскочила с постели, слыша звуки на кухне. Она подошла к двери и припала к ней ухом, пытаясь убедиться, что не показалось. С кухни действительно доносились шорохи, и Черён решилась выйти из комнаты, чтобы проверить обстановку.       Заглянув на кухню, девушка отметила, что свет Чанбин не включил. Она на цыпочках прошла, осматривая силуэт парня, стоящего возле кухонной тумбы.       — Тоже не спишь? — спросил парень, оборачиваясь.       — Как ты узнал?       — Услышал, как замочек открыла, — улыбнулся парень. — Хочешь выпить со мной?       — Соджу? — заинтересовалась девушка, осматривая бутылку, что стояла на столе.       — Или пиво. Что пожелаешь?       — Не хочу пиво, — улыбнулась Черён, вставая в темноте напротив Чанбина. — За что будем пить?       — За крепкий и здоровый сон, которого сегодня у нас точно не будет, — парень разлил алкоголь по двум рюмкам. — Или у тебя есть другой тост?       — Меня устраивает твой, — девушка залпом выпила рюмку и облизнула губы. — У тебя тоже что-то случилось?       — С чего ты взяла?       — Раз не спишь, значит есть повод о чём-то подумать, переживать, — Черён отвела взгляд, не выдержав зрительного контакта с парнем. — Или это только у меня так?       — Не только у тебя.       Чанбин может и переживал из-за загруженности на работе, или думал, не влетит ли ему за драку с заказчиком и прогул рабочего дня, но не спал он по другой причине. После откровенности Черён парень только и думал о её проблемах, об ужасной семье и чокнутом отчиме. Ему больше не хотелось отпускать девушку из своего дома, ведь идти ей было некуда. Возвращаться к матери и отчиму являлось самым ужасным исходом для Черён, и Чанбин это прекрасно понимал.       — Будешь ещё? — спросил парень, вновь отвинчивая крышечку у бутылки.       — Буду, — Черён облокотилась на кухонную тумбу, чтобы легче было стоять, а потом взяла рюмку и чокнулась с Чанбином. — В этот раз без тоста?       Парень не ответил. Он выпил алкоголь и шумно вдохнул через нос. Черён тоже осушила рюмку, всё еще не понимая, почему Чанбин молчит. Тишина её напрягала, и с каждой проходящей секундой волновала всё сильнее.       — Черён, — обратился парень, боясь даже смотреть девушке в глаза. — Ты знаешь, что я живу один. Мне было бы спокойнее, если бы ты осталась тут.       Растерявшись, Черён раскрыла рот в попытке что-то ответить, но не смогла выдавить из себя ни звука. Она вовремя спохватилась, поджимая губы и понимая — сказать ей нечего. Однако Чанбин ждал. Он ждал, когда ему скажут какую-то гадость или обзовут, когда ударят или поцарапают длинными ногтями. Со понимал, что его забота и беспокойство будут проигнорированы — Чанбин к этому привык. Черён никогда не воспринимала его всерьёз, да и вообще нормальным человеком не считала. А ведь парень ни разу ей ничего плохого не сделал.       Девушка опустила голову.       — Хорошо, можешь ничего не отвечать, — смирился Чанбин, разливая соджу по рюмкам. — Я просто…       Парень замолчал, уставившись на Черён, что не сдержалась и всхлипнула. Со даже и подумать не мог, что она опустила голову из-за того, что начала плакать.       Алкоголь уже переполнил рюмку и стал выливаться за края. Чанбин поставил бутылку, не отрывая взгляда от плачущей девушки. Она вытирала слёзы, которые парень не мог разглядеть в темноте. Он не понимал: можно ли ему подойти ближе, можно ли обнять и пожалеть? Чанбин помнил все реакции Черён и знал, что может разозлить её любым неверным движением, но это всё равно его не остановило. Он подошёл ближе, обвил девушку руками и притянул к себе. Черён его не оттолкнула, прижалась к его груди и разрыдалась.       — Всё, всё, — прошептал Чанбин на ухо. — Сейчас ты в безопасности.       Девушка не брыкалась, не пыталась выпутаться из объятий. Она горько плакала, ведь понимала, что осталась без дома. Возвращаться к маме и отчиму ей было страшно, а податься больше было некуда.       Чанбин гладил девушку по голове, а потом почувствовал, как Черён обняла его в ответ. Её ладони легли на его спину под лопатками. Это немного успокоило парня — ему показалось, что теперь Черён не должна его оттолкнуть. Она намочила слезами его футболку и чувствовала за это вину, но отстраняться не хотела. Чанбин стал единственным, кто узнал самые худшие тайны о её отношениях с отчимом, а что-то даже увидел своими глазами. Вряд ли Черён решится рассказать о таких вещах ещё хоть кому-то, но сейчас ей так критически требовалась поддержка.       — Не рассказывай никому, пожалуйста, — попросила она дрожащим голосом. — Никто не знает, что в моей семье всё настолько плохо.       — Никогда не расскажу, — продолжая гладить девушку по голове, ответил Чанбин. — Попробуй довериться мне хоть раз. Я не подведу.

***

      Хёнджина разместили на том же диване, где он спал в прошлый раз. Вместо того, чтобы попытаться уснуть, он вышел в неосвещенный коридор, останавливаясь напротив двери, что вела в комнату Йеджи. Прислонившись к ней ухом, Хван попытался прислушаться к звукам, но в спальне было тихо. Свет через щели не доносился, но Хёнджин всё равно повернул ручку и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. В комнате было темно, но возле кровати Йеджи горел тусклый светильник.       — Можно? — спросил Хван, сталкиваясь с удивлённым взглядом девушки.       — Что-то случилось? — напряглась Йеджи, приподнимаясь на подушке и сильнее натягивая на себя одеяло.       — Нет, — Хёнджин прикрыл дверь, полагая, что пройти ему всё-таки можно. — Как ты?       — Бессмысленно спрашивать обо мне, когда ничего неизвестно о Рюджин, — вздохнула девушка. — Прости, что Чан так резко отреагировал на оплату лечения. Он не привык быть у кого-то в долгу. Как оказалось, это никогда не приводит ни к чему хорошему.       — Всё нормально. — Хван махнул рукой, а потом усмехнулся: — Я привык, что в вашей семье ко мне относятся не особо хорошо.       — Взаимно, — отозвалась Йеджи, усаживаясь поудобнее и натягивая одеяло почти до горла, чтобы скрыть пижаму. — Присаживайся, — девушка указала взглядом на освободившийся от одеяла край постели.       — Обойдусь, — Хёнджин сел на мягкий ковёр рядом с кроватью, не желая притеснять смущающуюся девушку.       Йеджи почувствовала себя не в своей тарелке. Парень сидел на полу, словно в гостях его и посадить не на что было. Если бы это увидели родители, то с ума бы сошли.       Хван тяжело вздохнул, облокотился спиной на кровать и положил затылок на девчачью ступню, скрытую одеялом. Йеджи напряглась, боясь пошевелиться и помешать Хёнджину отдыхать. Он чувствовал, что лежал на её ноге, и скорее всего делал это намеренно. Хван будто забыл все ссоры, свою ненависть к ворам и перепалки с Йеджи. Он никогда не переступал через самого себя, а сейчас даже не заметил, как проникся к семье Бан, а в частности к девушке, рядом с которой находился.       — Расскажи мне что-нибудь, — попросил парень, всё ещё чувствуя под затылком девчачью ступню.       — Например? — удивилась девушка, даже не представляя, что может вспомнить для рассказа.       — О себе, — Хёнджин повернул голову, переводя взгляд на собеседницу. — Как ты оказалась в детском доме?       Охнув от удивления, Йеджи на пару секунд растерялась, словно не зная, что в этом может быть интересного, но всё-таки решила поделиться:       — Судя по документам, в четыре года от меня отказались биологические родители. Причины я не знаю, но с тех пор я росла в детском доме. Никаких данных о себе они не оставили, поэтому у меня не было возможности их найти. Я и не хотела, если честно. Точнее, в детстве я только об этом и мечтала, но когда выросла, поняла — мне это не нужно. Наверное, я слишком долго надеялась, что они вернуться за мной, а потом сильно обиделась, когда этого так и не произошло, — Йеджи вздохнула, закусывая изнутри нижнюю губу. — Мои родители Чан и Рюджин. Они сделали для меня больше, чем кто-либо.       — Значит, твои родители могут быть живы? — удивился Хёнджин. — Насколько я знаю, родители Минхо мертвы.       — Да, они погибли в автокатастрофе.       — А у младшего? — заинтересованно спросил Хван.       — Кажется, отец умер ещё до его рождения от алкоголизма, а мать скончалась от рака, когда Чонину было лет шесть, — почёсывая лоб, попыталась вспомнить Йеджи. — Я стараюсь не спрашивать его об этом. Чонина очень сложно вывести на эмоции, но всё, что касается семьи, может довести его до истерики. Будь то биологическая семья или же приёмная. Лучше с ним не откровенничать на эти темы.       — Вам так много пришлось пережить, — чувствуя ком в горле, выдавил из себя Хёнджин.       — Действительно, — с грустью улыбнулась девушка. — Клуб неудачников.       — Можно вступить в ваши ряды? — с надеждой спросил Хван, любуясь нежными чертами лица Йеджи.       — У тебя тоже какие-то неудачи? — удивилась девушка.       — Нет, — растерялся Хёнджин.       — Зачем тебе тогда быть в клубе неудачников?       Этот вопрос остался без ответа. Хван хотел вступить в клуб неудачников лишь для того, чтобы подольше побыть рядом с Йеджи, но сказать об этом не решался. Да и бессмысленно это было — разве девушка сможет отреагировать должным образом на человека, который угрожал сдать её полиции и отрубить руки за воровство? Кажется, после такого вообще невозможно общаться с Хёнджином, но почему-то Йеджи не выгоняла его и продолжала разговаривать, даже если чувствовала себя при этом не в своей тарелке.       — У нас с тобой была позиция, что после нашей последней встречи мы больше не должны были увидеться, — прервал тишину Хёнджин. — Меня это не устраивает.              Йеджи удивлённо вскинула брови.       — Почему? — нерешительно поинтересовалась девушка, чувствуя, что точный ответ парень всё равно не даст.       — Не важно, — отозвался Хёнджин. — Не устраивает и всё.       Кивнув, Йеджи приняла позицию парня, но до конца так ничего и не поняла. В голову стали закрадываться мысли: может, Хёнджин решил всё-таки вытрясти все долги с Йеджи и её семьи? Мало того, что поцарапали машину, так теперь ещё и лечение Рюджин нужно было оплатить. Неужели цель Хёнджина скрывалась в этом? Именно из-за этого Хван не хотел переставать видеться? Или же Йеджи не знала его тайных намерений и колеблющихся мыслей?       — Если вы поедете навещать Рюджин, можно мне с вами? — спросил Хёнджин.       — Конечно, — кивнула девушка. — Ты нам так помог.       — Ерунда, — отмахнулся парень. — Мне несложно.       — Я бы действительно не справилась сама, если бы тебя не было рядом, — вздохнула Йеджи, сминая в руках край одеяла и вспоминая страшную картину с приёмной мамой. — Даже не представляю, как благодарить тебя за это.       — Не прогоняй меня больше, — Хван уставился на девушку так, словно пытался найти в её глазах душу. — Этого будет достаточно.       Йеджи тихо посмеялась.       — Что смешного? — нахмурился парень.       — Каждый раз, когда я тебя прогоняла, ты что-то отчебучивал, — улыбнулась девушка. — Я ведь не просто так на тебя злилась, согласись?              — Соглашусь. — Хёнджин уже давно принял свою вину. — Но я ведь пытаюсь исправиться, согласись?       — Соглашусь, — усмехнулась Йеджи. — Не вздумай ещё что-нибудь натворить.       — Клянусь, — парень положил руку себе на грудь. — Впредь буду очень хорошо себя вести.       Девушка не ожидала услышать от Хёнджина такие слова, но ей было приятно. От части, конечно, Йеджи было сложно поверить парню, но она по крайней мере попробует. Раз Хван пообещал, даже поклялся, что будет вести себя хорошо, то, возможно, действительно не стоило им прощаться навсегда. Как минимум, он был приятным собеседником и неплохим знакомым, несмотря на все ссоры.       — Договорились, — согласилась Йеджи. — А иначе получишь двойку в дневник.       Парень хотел посмеяться над шуткой, но вместо этого резко погрузился в раздумья, ведь уже успел забыть, что девушка несовершеннолетняя. Шутка про дневник действительно была забавной, если бы не оказалась такой жизненной. Ответить Хёнджин так и не успел, потому что услышал, как открылась дверь в комнату. Обернувшись, парень увидел зашедшего Минхо.       — Ты чего тут забыл? — огрызнулся Ли. — Вставай и пиздуй спать.       Хван усмехнулся, поднимаясь с пола и поправляя штаны. Йеджи, что сидела под одеялом, приподнялась с кровати, боясь, что Минхо опять решит подраться или поругаться с Хёнджином.       — Как было хорошо без твоей морды, — ответил ему Хван, направляясь на выход из комнаты.       — За языком следи, — фыркнул Минхо, выходя следом за гостем.       Как только они покинули спальню, Йеджи вскочила с постели и подбежала к двери, чтобы послушать, не станут ли старшие браниться. Девушка нагнулась, подглядывая в замочную скважину и пытаясь услышать голоса парней.       — Нехорошо ходить к несовершеннолетним девочкам в комнаты после полуночи, — негромко сказал Минхо, покосившись на Хёнджина.       — Я без задней мысли, — отозвался Хван спокойным голосом. — Или я, по-твоему, на насильника похож?       — На козла ты похож, — махнул рукой Ли. — Расскажи, что сегодня произошло?       — С самого начала? — усмехнулся Хёнджин, оборачиваясь к собеседнику в коридоре.       — Желательно.       — Йеджи и Чонин подумали, что ты пропал. Искали тебя весь день, а потом Йеджи позвонила мне — думала, я знаю, где ты можешь быть. Естественно я понятия не имел, где ты шляешься, но всё равно решил помочь им с поисками. Йеджи была в ТЦ «Gold», я приехал к ней, но мы не успели ничего сделать, потому что ей позвонила Рюджин и сказала, что плохо себя чувствует. Мы приехали, а там вся кровать кровью перемазана. Я отвёз Рюджин к маме в больницу. Потом приехал Чан. Он остался в больнице, а мне сказал отвезти всех домой.       — Спасибо, — тяжело вздохнул Минхо. — Правда, спасибо.       Ли протянул Хёнджину руку.       — Не за что, придурок, — усмехнулся Хван, крепко пожимая руку.       Минхо обошёл гостя, направляясь в свою комнату, но потом услышал голос Хвана:       — Слышь?       Ли остановился и обернулся.       — Я оплачу лечение Рюджин, — сообщил Хёнджин. — Ты сам знаешь, что для меня это копейки. Мне не нужно ничего возвращать, и я никогда не стану упрекать вас. Скажи своему бате, чтобы не злился. Он, кажется, вмазать мне хотел, когда я сказал, что не хочу ничего обсуждать и всё равно заплачу за лечение.       Минхо растерялся, но прекрасно знал, что в дорогой больнице оплатить лечение Рюджин его семья не сможет.       — Ладно, я поговорю с Чаном, — кивнул Ли. — А тебе это зачем?       — Мы же с тобой всё-таки не чужие люди, — Хёнджин хлопнул Минхо по плечу. — Может, получится таким образом искупить свои грехи.       Хван усмехнулся и ушёл в комнату, где ему расстелили диван. Ли уставился ему вслед, а потом перевёл взгляд на Йеджи, что выглянула из комнаты, проверяя, всё ли в порядке. Поджав губы, Минхо последовал в свою спальню, переваривая информацию после разговора с Хёнджином.