Ворам отрубают руки

      После разговора с Хёнджином девушка вернулась в больницу, встречаясь взглядом с Джису и поджимая губы. Всем своим видом Йеджи пыталась скрыть своё состояние и всё, что происходило внутри, вот только получилось это с трудом. Руки тряслись, поэтому девушка убрала их за спину, ухватив друг за друга. Глаза щипало после слёз, голова болела от переживаний. Сил не было, девушка была готова уснуть прямо на лавке в больнице, но не позволила себе даже сесть.       — Пойдём, отдохнём, — позвала Лиа, похлопав по сидению рядом.       — Я постою, — устало ответила Йеджи, продолжая стоять в коридоре, облокачиваясь на стену.       — Кто приехал с Ли Минхо? — в холле показался врач.       — Мы, — сразу отозвалась Джису, подскакивая с лавки.       — Он пришёл в себя, — сообщил мужчина. — Мы пока поместили его в палату, но, думаю, нет смысла ему здесь долго находиться. У Ли Минхо сотрясение мозга, мы выпишем ему должное лечение и препараты. Завтра утром осмотрим его ещё раз, и сможете забрать его домой.       — Спасибо вам, — поклонилась Йеджи.       От волнения у неё задрожали губы. Она ожидала услышать что угодно, и была безудержна счастлива знать, что её брат жив и уже завтра сможет вернуться домой.       — Можно его увидеть? — спросила Джису, и в тот же момент Йеджи начала корить себя за то, что сама не догадалась об этом узнать.       — Проходите в последнюю палату по коридору, — кивнул врач. — Только не надолго, приёмное время давно закончилось.       Девушки переглянулись и направились в указанном направлении. Йеджи открыла дверь и вошла в палату первой, не выдерживая напряжения. Следом за ней вошла Лиа. Минхо сидел на кровати с перевязанной головой, но поднял на пришедших взгляд. Йеджи не выдержала и расплакалась, подбегая к брату и крепко его обнимая. Парень еле заметно улыбнулся, и погладил её по голове.       — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты плачешь, — негромко сказал он, обнимая сестру в ответ.       — Я так испугалась, — Йеджи вытерла слёзы и отстранилась, оборачиваясь к Джису. Она, наверное, тоже хотела обнять Минхо.       — Простите, что заставил вас волноваться, — вздохнул парень.       — С ума сошёл такое говорить? — Джису обошла кровать с другой стороны и взяла парня за руку. — Я уехала на ночную смену и думала, что ты добрался до дома… Не нужно было тебе уходить, остался бы у меня с ночевкой.       — Там без тебя было бы грустно, — отозвался Минхо. — Не знал же я, что эти идиоты меня ждали.       — Их задержали, — сообщила Джису, а сама не могла перестать сжимать руку возлюбленного. — Хочу, чтобы их посадили.       — А что им будет? — спросила Йеджи.       — Постараюсь сделать так, чтобы они получили заслуженное наказание, — обнадёжила Лиа.       — Спасибо, — поклонилась Йеджи.       — Девушки, поспешите, — в палату заглянул врач. — Завтра наговоритесь.       — Уже уходим, — сообщила Джису, а сама продолжила стоять, не в силах отпустить руку Минхо.       — Что мне говорить родителям? — спросила Йеджи, глядя на брата.       — Скажи, что ночую у девушки, — попросил Минхо. — Рюджин нельзя волноваться.       — Хорошо, скажу, — кивнула Йеджи и снова обняла брата. — До завтра.       Джису наклонилась над кроватью и поцеловала парня в губы. Нежно, еле касаясь.       — Мы приедем за тобой утром, — прошептала она.       Минхо кивнул. Девушки помахали ему на прощание и ушли, тихо прикрыв за собой дверь.       — Я подвезу тебя до дома, — сказала Джису, похлопав Йеджи по плечу. — Где твой друг? Я могу подкинуть вас обоих.       «Друг» — это Хван Хёнджин, с которым Йеджи порвала этой звездной и грустной ночью.       — Он ушёл, — ответила Йеджи, хотя понятия не имела, где на самом деле находится парень.       — Хорошо, тогда отвезу только тебя, — Джису обняла сестру своего парня одной рукой, направляясь вместе с ней на выход из больницы.       Они вышли на парковку, и Йеджи обернулась, выискивая взглядом брюнета, из-за которого болело её сердце. Его действительно не было поблизости, и девушка не могла понять — хорошо это или плохо. Вроде, она сама прогнала его, сказав обидные вещи, а с другой стороны Йеджи любила его, и теперь винила себя за то, что причинила Хёнджину боль.       — С тобой всё нормально? — спросила Лиа по дороге домой. — Выглядишь разбитой.       — Правда? — еле заметно улыбнулась Йеджи, хотя Джису была во всём права. — Наверное, перенервничала сегодня.       — Выпей на ночь тёплого чая и ложись спать.       — Хорошо.       Но Йеджи не будет ничего пить, да и уснуть вряд ли сможет. Ей бы доехать до дома и успеть закрыться в комнате, чтобы выплакать все оставшиеся в её организме слёзы. Она боялась, что даст слабину намного раньше, однако Джису уже довезла её до дома.       — Спасибо, — поблагодарила девушка. — И за помощь большое спасибо.       — Обращайся, — улыбнулась Лиа.       Йеджи выдавила из себя улыбку на прощание, после чего покинула полицейский автомобиль и направилась домой. Вошла в тёмную прихожую и даже не включила свет, следуя на цыпочках в комнату, но дёрнулась, увидев Чана, который так же ходил по темноте. Он вышел с кухни со стаканом молока и уставился на вернувшуюся дочь. Йеджи на миг растерялась, но потом махнула ему рукой и поклонилась, чтобы поздороваться без шума.       — Я думал, ты спишь, — произнёс он негромко. — Видел же, как ты в свою спальню уходила.       — Вышла погулять немного, — поджала губы девушка. — Минхо тоже нет дома. Он позвонил и сказал, что останется с ночевкой у своей девушки.       — Хорошо, — кивнул Чан. — Налить тебе молока?       — Нет, спасибо, — эту фразу Йеджи выдавила из себя через силу, потому что на глаза уже навернулись слёзы. — Пойду спать.       — Спокойно ночи, — улыбнулся приёмный отец и направился в свою комнату.              — И тебе, — добавила напоследок девушка.       Как только дверь родительской спальни закрылась, Йеджи развернулась и пошла в свою комнату, а по её щекам уже полились слёзы. Она не хотела никому показывать своё состояние, не планировала делиться с кем-то переживаниями, поэтому поспешила зайти в комнату, чтобы никто её не услышал, но истерика накатила с двойной силой. Йеджи вспомнила свои переживания за брата, а потом нахлынули воспоминания о расставании с Хёнджином. Девушка не дошла до кровати и упала на колени около коврика, захлёбываясь в собственных рыданиях. Чтобы никто не услышал, она зажала рукой нос и почти перестала дышать, содрогаясь от истерики.       За стенкой была комната Чонина, и, если он не слышал её рыданий, то прекрасно распознал глухой шум, похожий на падение. Ради собственного успокоения дошёл до соседней комнаты и открыл дверь, остолбенев на пороге. Сестра сидела на полу на коленях и рыдала так, словно произошло что-то очень страшное.       — Йеджи? — окликнул он, боясь пошевелиться.       Пересилив себя, Чонин вошёл в комнату и закрыл дверь, чтобы никто их больше не услышал. Подошёл к сестре и сел рядом с ней на колени, крепко прижимая к себе. Она не могла сказать ни слова, всё её тело дрожало, а сама Йеджи рыдала так сильно, что ей начало перехватывать дыхание.       — Что случилось, Йеджи? — ничего не понимая, спросил Чонин, сильнее прижимая к себе. — Кто тебя обидел?       Никто. Йеджи сама обидела и себя и Хёнджина, разорвав их отношения. Сказать об этом она не могла, заливаясь новыми слезами от воспоминаний о сегодняшней ночи. Самой ужасной за последнее время.       — Это… — замялся Чонин в растерянности. — Это же не Хёнджин? Он ничего тебе не сделал?       — Нет, — только и смогла ответить Йеджи.       — Кто-то сделал тебе больно? — слегка отстранившись от сестры, Чонин стал проверять её руки, шею и лицо на следы или синяки, но кожа Йеджи была чистой.       Она отрицательно мотнула головой, отвечая на его вопрос, но остановить истерику было сложно. Девушка продолжала зажимать себе рот, чтобы не услышали родители, и прижиматься к единственному человеку, который сейчас мог её утешить.

***

      Хёнджин не помнил, куда ушёл после ссоры с Йеджи. Он просто бродил по улицам Сеула, не имея ни цели, ни желания идти домой. Парень вообще ничего не хотел, только напиться и отключиться прямо на улице, чтобы забыть всё, что происходит.       Он достал телефон, желая написать Йеджи, но не стал этого делать. Нашёл контакт Минхо и напечатал ему сообщение: «Ты как?». Хван не имел понятия, пришел ли он в себя, поэтому решил написать, чтобы хоть каким-то образом быть в курсе.       Не выжидая ответа, Хёнджин открыл бутылку алкоголя, которую купил в круглосуточном магазине, и выпил залпом половину. Сел на лавку посреди улицы, сделал ещё несколько глотков и поставил бутылку на землю. Сам лёг на лавку и уставился в ночное небо, однако в мыслях не было ничего, кроме Йеджи, которая бросалась обидными фразами, специально желая сделать больно и отпугнуть от себя.       У неё получилось это сделать.       Телефон провибрировал в кармане. Хёнджин достал его и уставился на экран, где увидел ответ от Минхо: «Живой, не ссы». Усмехнувшись, Хван убрал телефон обратно в карман и снова вспомнил последний разговор с Йеджи. Улыбка растворилась на его лице. Он закрыл глаза и тяжело выдохнул. Сердце отбивало косой ритм, запинаясь и делая перебои, от которых в груди распространялась неприятная тяжесть. Из-под закрытого века выкатилась слеза, стекая по виску к уху. Хёнджин вытер её и поджал губы, заставляя себя успокоиться.       — Чего разлёгся? — неприятный мужской голос, от которого Хван дёрнулся и сел.       — Извините.       Он забрал бутылку и ушёл, хотя следовать ему было некуда, кроме алкогольного магазина. Только это могло его отвлечь.       Хван напился ещё до того, как вернулся домой. Когда он переступит порог, уже еле стоял на ногах, придерживаясь за косяки. Ему чудом удалось снять ботинки и завалиться в гостиную. Чуть не упав, он доковылял до дивана и приземлился на него.       — Набухался? — голос отца с кухни.              Хёнджин не жил с родителями, но они иногда наведывались в его дом, чтобы проверить, как у него дела. Парень уже неоднократно менял замки, но они всё равно каким-то образом постоянно узнавали пароль от двери. В конце концов парень сдался и просто игнорировал, когда его пытались нравоучить или возмущались по какому-то поводу. Так же, как сейчас, когда Хёнджин решил даже не поворачиваться в сторону отца.       — Позоришь всю семью, — фыркнул мужчина, проходя в гостиную.       Хёнджин усмехнулся. Ему было наплевать, кого он там позорит. Внутри него образовалась чёрная дыра, которую можно было закрыть только рыжеволосой девушкой, что рассталась с ним этим грустным вечером.       — Ты меня не слышишь, что ли? — возмутился отец.       — Слышу, — Хван с усмешкой повернулся к родителю. — Мне всё равно.       — Все соседи видят, что ты возвращаешься домой пьяный. Где ты шляешься пол ночи?       — Какое твоё дело? — усмехнулся Хёнджин. — Хватит притворяться заботливым семьянином, если на самом деле тебе наплевать.       — Ах, вот как ты разговариваешь?       — Да, именно так, — отозвался парень. — Уйди, пожалуйста.       — Верни ключи от машины, — решил припугнуть отец, однако на Хёнджина угроза не произвела никакого впечатления.       — Да пожалуйста, — он вытащил из кармана ключи и швырнул в родителя. — А теперь уходи.       Мужчина поймал связку, с недовольством посмотрел на сына и удалился. Хёнджин услышал, как хлопнула дверь после ухода отца, и с облегчением закрыл глаза. Ему сейчас было так плохо, что разговаривать ни с кем не хотелось — благо, что папа это понял и не стал доставать.       Хван лёг на бок и закрыл веки. Внутри всё дрожало, сердце заходилось перебоями, но парень игнорировал это. Ему хотелось сейчас лишь одного — увидеть Йеджи, но в таком состоянии лучше было этого не делать. Он не мог даже толком стоять на ногах, но желал выпить ещё столько же алкоголя, чтобы отключить в себе все чувства и надолго забыться.       В этих раздумьях он уснул, прекрасно зная, что с утра снова напьётся до беспамятства. Больше ему ничего не было надо, но лучше бы Йеджи оказалась рядом.

***

      Черён проснулась от странного шума, который доносился до ушей издалека. Она не понимала, что было источником, поэтому поднялась с кровати и открыла занавеску, выглядывая в окно. Утреннее солнце ослепило, и девушка поморщилась спросонья, видя на улице Чанбина, который из шланга мыл автомобиль. Улыбка сама образовалась на губах Черён. Захотелось поскорее выйти на улицу и поздороваться, но перед этим девушка заскочила в душ, чтобы привести себя в порядок.       Она надела на себя розовую юбку и белую футболку. Обула босоножки и выскочила на улицу, радуясь хорошей погоде. Чанбин заметил её и отключил воду, чтобы не обрызгать. Взял губку и стал мылить автомобиль, не сводя глаз с Черён.       — Доброе утро, — улыбнулся он.       — Доброе, — ответила девушка, не в силах сдержать улыбку перед этим человеком.       — Выспалась? Или я тебя разбудил?       — Я проснулась сама, значит — выспалась, — Черён осмотрела все принадлежности, собранные на улице для мытья автомобиля. — Можно тебе помочь?       — Зачем будешь пачкаться?       — Никогда не мыла машину, — девушка достала губку из ведра с мыльным раствором. — Разрешишь?       — Пожалуйста, — Чанбин взял вторую губку и мокнул её в воду. — Ты что-нибудь покушала?       — Вымоем машину и покушаем вместе, — произнесла Чёрен, увлечённо натирая губкой багажник.       Парень делал это намного более быстро и умело, чем девушка, однако Чанбин ей ничего не говорил. Ему было приятно находиться с Черён рядом, заниматься одним делом и иногда переглядываться. Она вызывала бурю эмоций в сердце, не позволяла оторвать от себя глаз и будто тянула к себе невидимой нитью. Раз за разом, натирая губкой машину, Чанбин сам не замечал, как приближался к ней и нечаянно касался то боком, то бедром, то рукой. Девушку это забавляло, а парень не мог понять, где Черён спрятала магнит, который без устали его притягивал.       — Извини, — в очередной раз сказал Чанбин, но отойти от девушки не смог.       Она стояла рядом, такая светящаяся и прекрасная. Черён даже не знала, что Чанбин смотрит на неё, не отрываясь. Он забыл об автомобиле, о мыльной воде, что текла с губки на его кроссовки, и о ярком солнце, которое, кажется, уже напекло ему голову.       — Тебе не жарко? — спросил Со, беспокоясь, что девушка перегреется на жаркой погоде.       — А что? — улыбнулась она, бросая на парня игривый взгляд. — Предлагаешь облиться водой?              Черён посмеялась, а потом продолжила:       — Помнишь, как мы поругались, и ты облил меня ледяной водой из шланга?       Улыбка на губах Чанбина сразу растворилась. Он глубоко вздохнул и продолжил натирать машину губкой.       — Помню. Прости.       — Я не обижаюсь, — Черён хлопнула парня по плечу. — Точнее, в тот день я жутко злилась на тебя, но сейчас вспоминаю, как забавную историю.       — Я не имел права так делать.       — Да ладно тебе, — отмахнулась девушка. — Это я виновата. Разозлила тебя.       — Не важно, что ты сделала, — спокойно произнёс Чанбин. — С моей стороны это было очень низко.       Черён поджала губы, понимая, что не стоило заводить разговор о плохих воспоминаниях. Она хотела лишь посмеяться, а Чанбин воспринял иначе. Ему было стыдно, даже неприятно за собственные поступки в адрес девушки, но Черён его не винила. Тогда они ещё не были близки и даже не подозревали, что когда-то будут жить под одной крышей.       Желая немного успокоить Чанбина, девушка оставила свою губку на багажнике и подошла к парню. Она хотела обнять его и сообщить, что всё в порядке, однако не успела к нему даже прикоснуться. К автомобилю подошёл незнакомый мужчина, который был явно в алкогольном опьянении. Черён испуганно взглянула на него, а Чанбин, увидев её реакцию, обернулся и уставился на прошедшего человека.       — Привет, друган, — усмехнулся мужчина и крепко обнял Чанбина.       На лице у Со не было радости от встречи. Он похлопал мужчину по плечу и поспешил отстраниться, с непониманием осматривая его физиономию.       — Не узнал, что ли? — усмехнулся незваный гость.       — Узнал, — пробубнил Чанбин.       — Не рад меня увидеть?       — Очень рад, — так же недовольно отозвался Со. — Какими судьбами?       — Ой, мне тебе столько нужно рассказать, — махнул рукой мужчина. — А это кто? Познакомь меня с прекрасной леди, Чанбин.       Мужчина подался вперед. В тот момент, когда Черён уже была готова отступить от незнакомца, Чанбин упёрся ладонью в его грудь, не подпуская ближе.       — Знакомься, Черён, это мой давний знакомый Минчоль, — голос парня был ещё более недовольным.       — Очень приятно, — поклонилась девушка.       — А мне как приятно! — воскликнул Минчоль. — Так давно не общался с Чанбином, даже и не знал, что он обзавёлся женщиной!       — Зачем ты пришёл? — покосился на него Со.       — Даже на чашку чая не пригласишь? — надулся мужчина, изображая обиду.       Чанбин тяжело вздохнул и обернулся к Черён.       — Ты не возражаешь, если он зайдёт на чашку чая? — спросил Со.       — Конечно, нет, — растерялась Черён.       Это был дом Чанбина, но разрешение он спрашивал почему-то у Черён.       — Спасибо за гостеприимство, милая леди, — Минчоль подошёл ближе и попытался взять Черён за руку, но Чанбин толкнул его в плечо, чтобы шёл в дом и не смел подходить к девушке.       Они все прошли внутрь. Черён зашла последней и села на диван в гостиной, видя, что парни уходят на кухню. Она не знала, можно ли ей идти вместе с ними, и стоило ли вообще делать это, однако в одиночестве она пробыла недолго. С кухни вышел пьяный Минчоль и одарил Черён дружелюбной улыбкой.       — Почему такая прекрасная дама осталась здесь одна? — спросил он, садясь рядом с Чёрен на диван.       Чанбин шёл за ним следом и закатил глаза. Девушка немного отодвинулась от незваного гостя, а Чанбин сел рядом с ней, однако Черён осталась всё ещё между двух парней.       — Зачем пришёл? — строго спросил Со.       — Какой ты негостеприимный, — фыркнул мужчина. — Задаёшь такие вопросы сразу с порога.       — Раз задаю, потрудись на них ответить.       Черён покосилась на Чанбина, удивляясь его тону голоса. Он явно не был рад этому гостю.       — Жена из дома выгнала, — пробубнил Минчоль. — Узнала, что я ей изменял.       — Мне нужно удивиться? — пробубнил Со. — Я тебя уже давно предупреждал.       — Не получается у меня с одной женщиной отношения строить. Постоянно на других заглядываюсь, а потом всё само как-то случается. Животные инстинкты, сам понимаешь.       — Не понимаю, — продолжал высказывать недовольство Чанбин. — Любить можно только кого-то одного.       — Да причем тут это, — махнул рукой Минчоль. — Это ведь инстинкты. Сложно их контролировать.       — Инстинкты? — нахмурился Со. — Ты животное, что ли?       — Ой, ты такой правильный, аж тошно, — фыркнул гость. — Говорю же тебе, не могу перестать на сторону заглядываться. Я же без любви изменял. Просто сунул, плюнул и пошёл. Люблю-то я только её.       Черён скривилась. Она до сих пор не могла понять, кем Минчоль приходился Чанбину, но от его слов, хоть и в пьяном угаре, было ужасно противно.       — Мерзко от тебя слышать про любовь, — добавил Чанбин. — Ко мне зачем припёрся? Мы давно перестали общаться.       — Соскучился, — улыбнулся Минчоль.       — Как мило, — в эту ложь Со не поверил.       — Думал, может, пустишь к себе пожить по старой дружбе, — дополнил гость.       Минчоль опустил взгляд на стройные женские ноги. Ожидая от Чанбина ответ, он потянулся к ним, желая коснуться хотя бы пальцами. Чанбин среагировал быстрее, накидывая на ноги Черён свою джинсовую куртку, а потом хватая Минчоля за руку.       — Ещё раз попробуешь к ней прикоснуться, сломаю палец, — злобно произнёс Чанбин. — Вставай и уёбывай из моего дома.       — Куда мне идти? — огрызнулся гость.       — Мне плевать. Иди к тем, в кого вставлял свой член, пока жена дома отстирывала твои вонючие носки.       — Они меня не принимают! Я им больше не нужен!       — Бедненький, — фыркнул Чанбин. — Ну, ничего страшного. На улице поспишь, ночи сейчас тёплые.       Он схватил Минчоля за воротник куртки и дёрнул, заставляя встать с дивана. Мужчина вскочил, а Чанбин повёл его в сторону двери.       — Ты как был гандоном, так и остался! — вскрикнул гость. — Старого друга не можешь приютить!       — Ты мне давно уже не друг, — пробубнил Чанбин. — Забудь сюда дорогу.       — Разреши остаться хотя бы на один день! — Минчоль шатнулся и чуть не упал. — Сегодня мне совсем некуда идти.       Чанбин закатил глаза и закрыл веки. Как бы он хотел приложиться к мерзкой морде своего старого знакомого, вот только при Черён не хотелось. Она поднялась с дивана, следя за их перепалкой и волнуясь, как бы парни не ввязались в конфликт.              — Опасно отпускать его, — нерешительно произнесла девушка, моментально привлекая внимание Чанбина.       Он обернулся, показывая, что внимательно слушает.       — Минчоль еле на ногах стоит, — говоря это, Черён смотрела в глаза Чанбина. — Если с ним что-то случится, будем винить потом себя.       Она была права. Пусть Чанбину и не была приятна компания Минчоля, он всё-таки когда-то был другом. Жалко было вот так выгонять его в подавленном и пьяном состоянии. Упадёт ещё где-нибудь или наткнётся на неприятности.       Глубоко вздохнув, Со бросил взгляд на Минчоля, который смотрел на него умоляющими глазами.       — Этот диван в твоём распоряжении до завтрашнего утра, — Чанбин указал пальцем в гостиную.       — Спасибо тебе большое, — поклонился Минчоль, придерживаясь за плечо бывшего друга.       — Но только этот диван, — повторил Со. — Не шатайся по дому и не свети своей пьяной мордой.       — Как скажешь, — снова поклонился парень, а потом повернулся к Черён. — Спасибо, милая дама. Если бы не ты, он меня бы выгнал.       — Заткнись, — пробубнил Чанбин.       Он подошёл к девушке и взял её руку, уводя в комнату. Она послушно пошла следом, даже радуясь, что не пришлось оставаться в одной комнате с пьяным незнакомцем.       Они вошли в спальню и погрязли в тишине. Чанбин закрыл дверь и злобно шикнул.       — Твой друг? — спросила девушка.       — Бывший друг, — исправил Чанбин. — Года три уже не общались.       — Из-за чего?       — Много факторов было, всё не вспомнишь. Сначала поругались из-за ерунды, потом Минчоль занял деньги, которые так и не вернул. А после всего этого я узнал, что помимо жены у него три любовницы, — Чанбин усмехнулся. — Он просил меня выгораживать его перед женой. Как будто Минчоль не с другими женщинами развлекается, а мне с поиском работы помогает.       — Его жена поверила тебе? — спокойно спросила Черён.       — Я ничего ей не говорил. Послал Минчоля куда подальше и прекратил с ним общение.       Черён кивнула, принимая информацию, и только потом задумалась, что сегодня им придётся спать в одной комнате, ведь второй диван есть лишь в спальне.       Но она впервые в жизни не боялась остаться наедине в одной комнате с Чанбином. Ей этого даже немного хотелось.