Его тёмная королева

— Вот, а я говорила, дорогой, не спорь с провидцем! — торжествующе сказала Мортиша, протягивая мужу конверт с письмом. Гомес с интересом достал лист бумаги из конверта и мгновенно узнал злой, с острыми росчерками, почерк своей дочери. «Родители! С прискорбием сообщаю вам, что я похожа на вас больше, чем мне бы этого хотелось. Когда-то вы вдвоём сбежали, чтобы жить вместе и ни на кого не оглядываться. Теперь я поступаю также. Меня уговорили закончить «Невермор», и я сделала это, пойдя на поводу у своего ядовитого сердца. Но теперь все долги выплачены, и я могу заниматься чем захочу. Мы уезжаем, далеко и надолго, и я пока не знаю, куда занесёт нас судьба и выберемся ли мы живыми. Я не спрашиваю вашего разрешения, а ставлю в известность, чтобы вас не настигла преждевременная смерть от переживаний. Удержитесь, не доставляйте мне такого удовольствия! Картину, виолончель и печатную машинку вам передаст Энид, остальное я сожгла. На этом прощаюсь. Когда вы получите это письмо, мы будем уже далеко. Ненавижу вас, С самыми лучшими пожеланиями, Уэнсдей P.S. Мортиша, Гомес, не беспокойтесь, мы присмотрим друг за другом. Когда вернемся из путешествия, обязательно зайдем в гости. Не скучайте! Ф.» — Они вместе, — подвёл итог Гомес. — Разумеется, — самодовольно кивнула Мортиша. — И непонятно, куда они уехали и когда вернутся. — Это ожидаемо. У Фестера явно стальные нервы, если он уговорил её доучиться, а не сбегать с ним сразу же. — У всех Аддамсов стальные нервы! — гордо подтвердил Гомес. — А уж у моего брата — тем более!

***

— Фестер, выключи фонарик, он же только мешает! — Но моя королева, во тьме я боюсь ослепнуть от твоей красоты… — А ты смотри под ноги, а не на меня. — Ну уж нет, это выше моих сил! — Ладно, — смилостивилась Уэнсдей. — Оставь фонарик, так уж и быть. Их поход в систему подземных пещер Исландии прошёл явно не зря. Такого количества проклятых сокровищ они не видели ещё нигде. Собрав полные сумки смертельно опасных предметов, Уэнсдей и Фестер были до крайности довольны — теперь эти сокровища можно будет подкидывать разным неприятным личностям, и последствия будут прекрасно ужасающими! Путь к выходу был долгим и трудным, но, наконец, впереди забрезжил свет. Потянуло холодом, хотя на улице стояло лето. Задумчиво переглянувшись, Аддамсы вышли на открытое пространство, остановившись на самом краю пропасти. — Это вершина горы, — констатировала Уэнсдей. — Именно так, моя королева, — подтвердил Фестер, оглядываясь по сторонам. — А мы заходили через ущелье, в подземные пещеры. — Ты, как всегда, права. — И мы совершенно точно не забирались ни на какую гору. — Совершенно точно. — На сколько дней у нас запас еды и воды? — спросила Уэнсдей, взглянув вниз, чтобы хоть примерно понять высоту горы. Фестер залез в их походные рюкзаки, чтобы проверить запасы. — На пару дней, если растянуть. — А спускаться тут, думаю, не меньше недели? — Думаю, за пять дней можно успеть, если не вступать в схватки с дикими животными. Если вступать, то да, неделя. Переглянувшись, Аддамсы одновременно воскликнули: — То что надо! — Умеешь ты всё-таки устраивать медовый месяц, моё ядовитое сердце, — нежно сказала Уэнсдей. — Всё для тебя, моя тёмная королева, — с любовью ответил Фестер.