Свеча

      — Мэри и Пиппина забрали орки, — возвестил Арагорн, поудобнее усаживаясь рядом с эллет на пожухлую траву. Таши дернулась, привставая, и испуганными глазами заглянула Страннику в лицо.       — Как забрали? Куда?       — Это орки Сарумана, – тихо ответил Арагорн, – Их унесли в Изенгард.       – Откуда у Сарумана орки? — непонимающе потрясла головой рыжая, — Они ж не из воздуха берутся!       Мужчина на это только пожал плечами. То, что Саруман переметнулся на сторону врага, новостью не было, а вот урук-хаи вполне тянули на сенсацию года.       Из-за деревьев появился Леголас с ножами в руках. Он положил их на землю рядом с Таши и тоже присел на травку по другую сторону от эллет. Когда к веселой троице подошел Гимли, Таши подобрала под себя ноги, и гном опустился на освободившееся место, громко пыхтя. Над поляной повисла тишина.       Первой её прервала Таши, тихо спросив:       — А где Фродо и Сэм?       — Они ушли, — так же тихо ответил Арагорн, не глядя на эллет.       — Как ушли? — не поняла та, — Куда?       — Нам надо их догнать, – Леголас поднялся на ноги и протянул руку Гимли, — Вставайте, друзья мои! Пора в путь!       — Нет, — тяжело обронил Арагорн, не глядя на друзей.       — Мы.. не пойдем за ними? — неуверенно спросил Леголас. — Судьба Фродо больше не в наших руках, — тихо, но твердо ответил странник.       Леголас непонимающе смотрел на друзей, не зная, что делать дальше. А вот Таши знала. Она встала на ноги (не без помощи Леголаса) и возмутилась:       — Что значит «не в наших руках»?! — Таши уперла руки в бока, сверху вниз глядя на будущего короля Гондора, — Ты что, серьезно думаешь, что два полурослика сами дойдут до Мордора, пройдут его насквозь, не попавшись ни одному орку на глаза, а потом еще и обратно вернутся?! Ты Фродо вообще видел? Да он бы один и сотни верст не прошел! На что ты вообще рассчитываешь? Что орки поймают их, и такие: «Двое полуросликов разгуливают одни по Мордору? Неужели Хранители кольца? Да ну, бред какой-то» и отпустят их на все четыре стороны?       — Довольно, Таши! — не выдержал Арагорн, тоже поднимаясь на ноги, — Не тебе решать, что будет с Братством!       — Не мне, — тихо согласилась эллет и сложила руки на груди, — Но знай, в смерти Фродо виноват будешь именно ты.       Леголас встал между друзьями и развел руки в стороны:       — Друзья мои, вам стоит выдохнуть.       — Делайте что хотите, — махнула рукой Таши, — Я всё равно останусь здесь с Боромиром. Дальнейшая судьба Братства — не моя забота.       Она горько хмыкнула и отошла к Боромиру, всё еще мирно спящему возле лодок. Оставшаяся троица переглянулась, и Леголас положил руку на плечо Страннику в молчаливом жесте поддержки. Тот только покачал головой.       — Значит, всё было напрасно, — констатировал Гимли, оглянувшись на штатную целительницу. Та как раз щупала лоб Боромира, ища следы лихорадки, — Братство распалось.       — Нет, если мы будем вместе, — ответил Арагорн и положил руки на плечи Леголаса и Гимли, — Мы не оставим Мэри и Пиппина на растерзание оркам. Не оставим наших братьев, — Арагорн отошел в сторону и оглянулся на друзей с края поляны, — Бросайте здесь всё, что можно. Пойдем на легке.       Леголас и Гимли переглянулись и эльф спросил:       — А Таши и Боромир?       — Мы останемся здесь, — ответила вместо странника целительница, вновь поднимаясь на ноги, — Вы идите. Мы потом вас догоним.       — Но как? — тихо спросил Леголас, подходя ближе к Таши.       — Я что-нибудь придумаю, — ответила Таши и улыбнулась принцу, — Не беспокойся.       — Что с этой ведьмой станется? — проворчал как будто себе под нос Гимли и подошел к Арагорну, застывшему на краю поляны. Странник двинулся вглубь леса, напоследок крикнув: «Леголас, догоняй!», и тотчас исчез среди деревьев. Гимли последовал за ним. Эльфы остались наедине (бессознательный Боромир не в счёт).       — Будь осторожен, — попросила Таши, поправляя воротник камзола Леголаса.       — Ты тоже, — прошептал он и прижался своим лбом ко лбу эллет, прощаясь. Он прикрыл глаза буквально на секунду, а потом отстранился и провел рукой по рыжим волосам, — Вернитесь в Лориэн, хорошо? Здесь небезопасно.       — Посмотрим, — лукаво улыбнулась Таши и коротко поцеловала принца в уголок губ. Леголас нежно улыбнулся эллет и наклонился, сладко целуя её в губы. Таши обняла его за шею буквально на секунду, а потом отстранилась и прошептала:       — Иди. И вернись живым, хорошо?       — Обещаю, — отозвался Леголас и сделал шаг назад, так и не выпустив ладонь Таши из рук.       Ещё шаг — последнее касание пальцев. Последний взгляд. Последняя улыбка.       Леголас растворился среди деревьев, а Таши так и смотрела ему вслед. Пусть только вернётся живым. Просто живым.       Таши на секунду прикрыла глаза, а потом уверенно развернулась и твёрдым шагом пошла разводить костер. В конце концов, они так и не поужинали.

***

      Первым, что увидел Боромир, когда открыл глаза, было темное небо, усыпанное звёздами. Все тело болело, как будто по нему пробежалось стадо элефантов, но мужчина собрал волю в кулак и повернул голову на бок. Мышцы тут же отозвались резкой, до мушек перед глазами, болью, и Боромир зажмурился.       Он вновь открыл глаза спустя минуту и увидел ровное пламя костра, вздымающее сноп ярких искр высоко в небо. А по другую сторону костра сидела Таши. Она притянула ноги к груди, обнимая их, а голову положила на колени. Рыжие волосы, перепачканные в крови и пыли, рассыпались по хрупким плечам эллет. Рядом с ней на земле покоился меч, на лезвии которого плясали отсветы костра. И в этом ровном теплом свете вся фигура Таши выглядела как никогда хрупкой.       — Чего нос повесила, эльфийка? — прохрипел Боромир и сам удивился своему голосу. Таши встрепенулась и встала на ноги, нетвердым шагом подходя к пациенту.       — С возвращением в мир живых, — искренне улыбнулась целительница и присела рядом с Боромиром на колени, — Как ты себя чувствуешь?       — Великолепно, — хрипло отозвался гондорец и закашлялся. Таши понятливо встала, а через минуту вернулась с мокрой тряпицей и провела ей по сухим губам мужчины. Тот благодарно выдохнул и откинулся на плащ. Таши снова присела рядом.       — Самые глубокие раны я залечила, — сказала она, глядя на спокойное течение реки, — Но не до конца — сил не хватило. Завтра я долечу, и нужно будет думать, что делать дальше.       — А где все? — Боромир только сейчас заметил, что на поляне никого, кроме его самого и Таши, не было.       — Фродо и Сэм ушли в Мордор. Мэри и Пиппина забрали орки, а Арагорн, Леголас и Гимли побежали за ними, — ответила рыжая.       — Что значит «в Мордор»? — не понял гондорец, — Одни?!       — Я тоже не в восторге, — горько усмехнулась целительница и надавила на плечо приподнявшегося Боромира, — А ты лежи и болей. Я тебе вставать не разрешала!       — Да что ж такое то... — разочарованно выдохнул мужчина, но тем не менее послушно лег обратно. Он был явно не в состоянии спорить с суровой целительницей.       Таши поправила бинт на груди гондорца и, тихо пожелав ему спокойной ночи, отошла на прежнее место. Она сновь положила голову на колени и прикрыла глаза. Может, зря она так резко ответила Арагорну? Наверное, он и сам знает, что полурослики умрут. В конце концов, что он мог сделать? Но что-то ж можно было!       Боромир смотрел на отсветы огня, пляшущие в рыжих волосах и думал о том, что если бы целительницы не было с ними, то его история закончилась прямо здесь, на этом самом берегу. Он никогда не вернулся бы домой, не обнял бы отца и брата, не увидел бы белых башен Гондора, только тело в лодке тихо уплыло бы вниз по реке, к самому водопаду...       Он на секунду прикрыл глаза и тотчас заснул крепким здоровым сном. И впервые за долгие месяцы кошмары не беспокоили его.

***

      В следующий раз Боромир открыл глаза, когда солнце уже высоко взошло над землей, и теплый лучик упорно пробегал по его лицу, пытаясь разбудить разоспавшегося мужчину. Тот недовольно поморщился и медленно поднял руку, чтобы смахнуть последние обрывки сна с ресниц. Рука слушалась неохотно, все тело до сих пор болело от малейшего движения, но, в принципе, могло быть и хуже.       Боромир приподнялся на локте и снова сморщился от боли, но все же заставил себя вновь открыть глаза. Ничего нового на поляне не появилось, даже Таши, и та куда-то ушла. Боромир с тихим стоном лег обратно и закрыл глаза. И за какие грехи ему это всё?       — Доброе утро, — внезапно раздалось над головой у гондорца.       Он подпрыгнул бы, если бы мог, но получилось только дернуться и витиевато высказать целительнице все, что он думает о её дурных манерах. Та выслушала тираду с привычным спокойствием, а потом просто пожала плечами, развернулась и ушла из поля зрения Боромира. Он аж чуть не задохнулся от возмущения и снова приподнялся на локте, чтобы посмотреть этой бессовестной рыжей бестии в глаза, но Таши совершенно не собиралась ругаться с самого утра и сейчас спокойно сидела и ела кашу. Боромир фыркнул, привлекая внимание Таши, и, когда эллет таки перевела на него взгляд, возмутился:       — А поделиться не хочешь?       — Ты, конечно, можешь поесть, но каша вытечет через твои лишние отверстия в течение двух минут. Зря только продукт переводить, — пожала плечами Таши.       — Так может подлечишь? Ты же целительница! — не отступил Боромир. Таши только тихонько вздохнула.       — Слушай, а давай ты мне просто не будешь мешать и дашь спокойно поесть?       — Ну уж нет! — заявил Боромир и улегся поудобнее, собираясь брать эллет наизнос. Таши отложила ложку и два раза глубоко вдохнула-выдохнула, чтобы ненароком не убить настырного человека, а то вся вчерашняя работа насмарку.       — Так. Смотри, — ровным голосом начала Таши, — Сейчас я поем, а потом тебя вылечу. Если поменять местами еду и работу, то у тебя на руках будет бессознательное тело, которое будет спать не меньше суток. И давай признаем — ты со мной возиться не будешь. А мне не слишком нравится перспектива спать в одиночку в лесу.       — Ты что, считаешь что я так поступлю? — не поверил своим ушам Боромир. Эта эльфийка совсем с ума сошла? Нет, она, конечно, ему не нравится, но не до такой же степени!       — Предпочитаю перестраховаться, — пожала плечами Таши. Ну а что такого? Сам о себе не позаботишься — никто не позаботится.       — Неужели ты видишь во мне такого... монстра? — тихо спросил Боромир, во все глаза глядя на рыжую. Таши сидела в трех шагах от него с совершенно нечитаемым лицом и не собиралась открывать душу гондорцу.       — Ты два месяца относился ко мне как к неудачному решению владыки Элронда, — спокойно ответила Таши, — Что я должна была ожидать? Ты столько раз хотел от меня избавиться, а тут такой шанс.       — Тогда зачем ты меня вообще вылечила? Зачем осталась? Почему ты не со своим остроухим князьком, а сидишь тут? — едва не сорвался на крик Боромир. В груди странно пекло, словно слова целительницы оказались острее моргульских стрел.       — Ну во-первых, — Таши поставила миску с кашей на землю и поднялась на ноги, — Я — лекарь. Как эллет я могу хотеть всё, что угодно, но как целительница я обязана выполнять свою работу. И сейчас ты — моя работа, — рыжая подошла к Боромиру, присела рядом с ним на колени и прямо посмотрела ему в глаза, – А во-вторых, мы могли бы начать наше знакомство заново. Что думаешь?       Боромир хмыкнул и на мгновение задумался. Всё-таки, эта эллет ему жизнь спасла. Так что попробовать определенно стоит. Мужчина сделал серьезное лицо и протянул целительнице раскрытую ладонь.       — Боромир, сын Денетора. Воин Гондора.       — Таши, целительница из Имландриса, — с улыбкой ответила эллет и пожала протянутую руку. Боромир привычным движением невесомо поцеловал ладонь девушки и улыбнулся в ответ:       — Благодарю за спасение, целительница Таши. В Гондоре вы всегда получите помощь и кров.       — Не стоит. Это моя работа, — привычно отказалась от благодарности рыжая и хлопнула в ладоши, — Ну что ж. Приступим!

***

      — Ну и что дальше? — спросил Боромир, сидя возле костра с миской каши в руках. Рубашку из бинтов сменила туника, найденная в одной из лодок, а бледность — здоровый румянец. Таши, сидящая по другую сторону костра, только пожала плечами.       — Нужно нагонять отряд.       — Можем пойти в Гондор, — внес предложение Боромир. Таши только укоризненно на него покосилась.       — Зачем нам туда? Изенгард не в той стороне.       Боромир неопределенно пожал плечами.       — Это мой город. Нам помогут.       — Кто и чем? — хмыкнула рыжая, — Если уж так, то давай тогда в Эдорас.       — Что нам делать в стране коневодов? — теперь настала очередь гондорца фыркать.       — Если говорить прямо, — устало выдохнула целительница, — То в зеркале леди Галадриэль я видела, что будет битва. Там. И наши друзья примут в ней участие.       — Не замечал за тобой любви к битвам, — хитро улыбнулся Боромир, глядя на непривычно бледную эллет. Видимо, сегодня они тоже не смогут выйти.       — Ноги бы моей там не было, — открестилась Таши от таких подозрений, — Но Братство едино, и я не могу бросить отряд. Вы же там поубиваетесь, а кто лечить будет?       — До Рохана десять дней пути, — задумался гондорец, — Если верхом — сократим время вдвое.       — Словно в воду глядела... — тихо выдохнула Таши. Точность предсказани леди Галадриэль не на шутку пугает. Если пока что сбылось всё, что было в зеркале, то та битва... Сбудется ли она? И что делать Таши, если сбудется?       Боромир заметил совсем уж мертвенный оттенок кожи эллет и зараждающуюся панику во всегда спокойных глазах и с кряхтением пересел ближе к целительнице. Он медленно, словно раздумывая, положил ладонь ей на плечо и замер, не зная, что делать дальше. Что-то надо сказать? Или лучше промолчать? Или вовсе убрать руку? Но Таши глубоко вздохнула, тряхнула головой, выгоняя из неё все мысли, и вновь взглянула на гондорца, но уже нормальными, спокойными глазами.       — Я в Лориэне взяла двух лошадей, — ровным голосом возвестила эллет, сглатывая горький комок в горле, — Они должны нас скоро найти.       Боромир убрал руку и скептически фыркнул.       — И как ты объяснила им, что нас нужно найти, а не просто вдоволь побегать по лугам?       — Эльфийские лошади, меарас, если тебе это что-то говорит, — в свою очередь фыркнула Таши, — гораздо умнее обычных животных.       — Да-да, — покивал Боромир не без иронии, — а рыбы в эльфийской реке рассказывают прекрасные сказки.       — Не верь, если не хочешь, — пожала плечами рыжая, — Но я никуда не пойду без лошадей.       — Ладно, — так же спокойно пожал плечами Боромир, — значит, я пойду один. А тебе стоит вернуться в Лориэн, девочка. Не место эллет одной среди леса.       — А ты пешком пойдешь в Гондор, ага, — хмыкнула Таши, — Тебя прирежет первый же орк, и все мои труды пойдут насмарку. Нет, так не пойдет. Ты сидишь тут...       — Сижу тут, пока мои братья сражаются и умирают в сотне лиг отсюда?! — вскипел Боромир. Он вскочил на ноги и заходил вдоль костра, сложив руки за спиной. А Таши даже позы не изменила, только чуть повернула голову, чтобы лучше видеть мужчину, — Как я после этого смогу взглянуть им в глаза?       — А как ты сможешь смотреть им в глаза, если пропустишь битву просто потому, что не успеешь дойти? — парировала Таши и с тихим выдохом легла на землю, подставляя лицо ласковым лучикам солнца.       Боромир решил ничего не отвечать и только стал решительно собираться, собирая по всей поляне разбросанные вещи. Ему хватило четверти часа и, подпоясав меч, гондорец замер над безмятежной эллет. Таши приоткрыла один глаз и встретилась с полным укора взглядом Боромира.       — Вставай.       — Нет, — легко пожала плечами эллет.       — Девочка, пусть мы и заключили мир, но злить меня всё же не стоит, — прорычал гондорец, едва держа себя в руках.       Таши выразительно выгнула бровь, а потом самыми кончиками пальцев дотронулась до ноги мужчины.       — Что ты от меня хочешь? — градус едва сдерживаемой злости в голосе Боромира почти достиг точки кипения.       — Теперь ты тоже никуда не пойдешь, — с философским спокойствием пожала плечами рыжая и снова прикрыла глаза.       — Что ты... — Боромир не договорил, потому как попытался сделать шаг в сторону, но нога неожиданно отказалась сгибаться, и он полетел носом прямо в мягкую травку.       Таши все так же равнодушно выслушала витиеватое послание своей персоне на трех языках сразу и только тихо выдохнула. Какие же эти люди всё-таки суетливые...

***

      В следующий раз Боромир открыл глаза, когда землю звездным одеялом укрыла ночь. Он с минуту смотрел прямо над собой в высокое темное небо, но потом повернул голову и тотчас подскочил на ноги.       — О, Эру!       Он во все глаза смотрел на двух высоких лошадей, которые стояли возле целительницы точно приведения. Один конь почти растворялся в темноте, только тень его плыла перед глазами. Зато второй, наоборот, почти светился среди ночного леса, едва не ослепляя своей белизной.       — А ты не верил, — улыбнулась Таши гондорцу и подошла ближе, чтобы снять бандаж с ноги, — Можем отправляться.       — А они не собираются спать? — подозрительно переспросил Боромир, наконец-то сгибая освобожденную конечность, — Ночь на дворе все-таки.       — Это меарас, мальчик, — закатила глаза эльфийка, — Они могут идти день и ночь. Пока они чувствуют ветер, они будут бежать.       — Ловко вы это придумали, — выдохнул Боромир, поднимаясь на ноги, — А что будем делать с поклажей?       — Оставим здесь, — пожала плечами Таши и погладила гнедого жеребца по носу, — Она нам не пригодится.       — Да ты оптимистка.       — Только заметил? — Таши обворожительно улыбнулась человеку и пошла к лодкам.       Боромир проводил её взглядом и только сейчас заметил, что она тоже девушка. Не воин, не целительница, не настырная и раздражающая до кругов перед глазами эльфийка, а совсем юная, хрупкая девочка, которой приходится нести на своих плечах порой слишком много.       Боромир тряхнул головой, выкидывая из головы все лишние мысли, и тоже направился к лодкам за своим мечом. Надо будет её беречь. А то негоже как-то.

***

      Под воротами Эдораса раздался призыв рога Гондора. С самого верха, из сторожевой башни выглянул разбуженный, а от того крайне недовольный караульный.       — Кого там еще принесло? — крикнул он двум всадникам, стоявшим под самыми воротами, и с кряхтением встал со стула. Придется идти открывать.       Таши и Боромир переглянулись, и последний подъехал ближе к воротам и со всей силы стукнул в них кулаком.       — Открывай, воин Рохана! Это Боромир, сын Денетора, воин Гондора, и целительница Таши из Ривендейла! Да поторапливайся! — Да иду я, иду, — проворчал караульный, с кряхтением спускающийся вниз по шаткой лестнице, — И чего вас принесло в такую рань? Все приличные люди еще спят.       Он открыл окошко в воротах и взглянул на спешившихся пришельцев. Зрелище было, мягко говоря, необычное для этих мест. Он с открытым ртом смотрел на рыжего мужчину в одеждах Гондора и на такую же рыжую эльфийку. Она, мягко говоря, не слишком была похожа на прекрасное создание из старухиных легенд. Ни вам прекрасного лика, ни дивных одежда, ни божественного сияния.       – Что-то не похожи вы на эльфов, — подозрительно протянул караульный.       Мужчина оглянулся на эльфийку, та пожала плечами, и у нее над ладонью заискрились полупрозрачные бабочки. Лицо караульного вытянулось еще больше и побледнело.       — Я-я-я.. Я должен сообщить о вас. Обождите здесь.       Он попятился назад, не выпуская колдунью из поля зрения, но далеко уйти не успел. Боромир нехорошо оскалился и со всей силы стукнул по воротам так, что они отчаянно заскрипели, моля о пощаде.       — Открывай быстро! Что, неясно тебе было сказано? Перед тобой сын наместника и будущая владычица эльфов!       Караульный засуетился, отпирая тяжелые ворота, а Боромир тем временем подошел ближе к эльфийке и самодовольно тряхнул головой. Таши только скептически выгнула бровь.       — Владычица эльфов? Ты меня с кем-то перепутал.       — Еще увидим, эльфийка, когда на твоей свадьбе будем отплясывать, — лукаво подмигнул ей Боромир и первым вошел в славный город Эдорас, больше не удостоив караульного даже взглядом. К приподнятой брови эллет присоединилась еще одна, но тем не менее она тоже тронула поводья, прося Эрега следовать за гондорцем.       В городе было тихо. Очень тихо и пусто. Казалось бы, люди на рассвете уже должны просыпаться и приниматься за работу, но Эдорас будто спал колдовским сном. Ни травинки не шелохнется, ни собака не залает. Ни-че-го.       Таши тревожно озиралась по сторонам, выискивая малейшие признаки жизни, пока они шли по главной улице к дворцу. И жизнь таки нашлась. В одном из домов в окошко высунулись двое ребятишек: мальчик и девочка, обоим еще и десяти не было. Они с искренним восторгом смотрели на пришельцев, и Таши даже им улыбнулась и подмигнула, вызывая еще большее благоговение перед своей скромной персоной.       Во дворце было так же тихо и пусто, как и в городе. Таши и Боромир остановились у самого подножия лестницы, мужчина первым уверенным шагом направился к главным дверям, которые были едва-едва приоткрыты. Таши молча последовала за ним, входя в привычную роль красивой мебели при сильных мира сего. Ей-то не привикать. Сколько она с владыкой Элрондом ездила в другие долины или королевства... Кажется, словно это было в другой жизни. Все эти балы, платья, сплетни в дворцовых коридорах... Сейчас ей совсем не до этого.       На вершине лестницы их встретили двое стражников. Они загородили путь, выставив перед приезжими копья, и тот, что стоял справа, грозно вопросил:       — Кто вы и зачем пожаловали в столицу Рохана?       — Мое имя Боромир, сын Денетора, наместника Гондора, — в который раз за это утро представился Боромир с любезной, явно вышколенной многочисленными тренировками улыбкой, – А это целительница Таши из Ривендейла. Мы прибыли из Лориэна, нам необходимо поговорить с королем Теоденом.       — Король Теоден не принимает гостей, — последовал суровый ответ.       Боромир оглянулся на Таши, но не успел ничего сказать, как из дверей обители королей вышла девушка неземной красоты, в этот рассветный час казавшаяся более похожей на эльфийку, чем сама Таши.       — Король Теоден не узнает даже родных, — сказала она, оглядывая путников, — Мое имя Эовин, досточтимые господа. Я племянница короля.       — Тогда, мы можем поговорить с Теодредом, прекрасная госпожа Эовин? — любезно спросил Боромир.       — Это невозможно, — скорбно покачала головой девушка, — Он почти что покинул мир живых.       — Как «покинул»? — не понял Боромир и оглянулся на Таши. Та тоже подобралась, услышав профессиональную лексику, и вышла из-за спины гондорца.       — Мое имя Таши, госпожа Эовин. Я целительница. Позволите ли вы осмотреть вашего принца?       Эовин замерла, разглядывая невиданное доселе остроухое чудо, а потом кинулась к эллет и вцепилась ей в руку мертвой хваткой.       — Госпожа целительница, умоляю, спасите моего брата! Мы заплатим любую цену!       — Проводите меня к нему, — невозмутимо отреагировала на всплеск эмоций эллет, — Я сделаю всё, что в моих силах.       — Пойдемте скорее, — заторопилась Эовин и широко распахнула двери замка, чуть не отбив ими нос одному из стражников, — Поторопитесь, прошу вас!       — Не беспокойтесь вы так, госпожа Эовин, — усмехнулся Боромир, почти трусцой следуя за разогнавшейся девушкой по коридорам дворца, — Таши меня буквально воскресила. С Теодредом все будет в порядке. Лучше расскажите, что произошло здесь?       — Вам я скажу честно, — Эовин оглянулась на своих спутников и понизила голос, — Разум нашего короля подчинил себе Грима Гнилоуст — один из советников.       Таши и Боромир синхронно фыркнули.       — Кто вообще подпустил к королю человека по имени Гнилоуст? — вопросил гондорец, даже не думая понижать голос.       — Это имя у него появилось недавно, — просвятила его Эовин, — до этого он много лет служил нашему королю верой и правдой, но что-то сломило его дух... — Это был Саруман, — вклинилась в светскую беседу до этого молчавшая Таши. К ней обернулись два удивленных лица, и эллет ответила на еще не заданный вопрос, — Я чувствую его магию в воздухе. Он здесь хозяин.       Боромир что-то хотел ответить, но маленькая процессия вдруг остановилась, и Эовин открыла ничем не примечательную дверь.       — Здесь, госпожа целительница.       Таши вошла следом за девушкой и сразу пошла к столу, на котором лежал совсем еще молодой парень со светлыми, вьющимися волосами и белой, как мел, кожей. Эовин тоже подошла и села с другой стороны от раненого, она взяла его за руку и нежно сжала холодную тяжелую ладонь.       — Умоляю, спасите его.       Таши подняла глаза на девушку и только коротко кивнула. — Хорошо. Не мешайте, пожалуйста. И, мальчик, закрой дверь. Дует.       Боромир на это только закатил глаза, но сделал, что велено, и молча подпер стенку рядом со смертным одром. Он сложил руки на груди, отгораживаясь от страшных ран, залитых кровью бинтов и хриплого дыхания умирающего и прикрыл глаза. А ведь всего три дня назад это был он сам...       Таши сделала глубокий вдох и повела руками, призывая магию.       Не в этот раз, Саруман.

***

      — Дядя!       Эовин рванулась к Теодену, который в судорогах корчился на троне, но её пеперек талии перехватила сильная мужская рука.       — Подожди, — коротко велел ей Арагорн, и крепче ухватил за тонкую талию, чтобы девушка ненароком не сорвала спасение Его Величества.       Эовин уже хотела было применить запрещенный прием и все-таки вырваться, но тут король Теоден стал меняться на глазах. Она замерла, завороженно глядя на то, как тает седая борода и разглаживаются морщины на родном лице, а потом отчаянно дернулась, вырываясь из ослабевшей хватки и вцепилась в руку короля.       — Дядя...       — Я узнаю твое лицо, — крепнущим с каждой секундой голосом сказал Теоден, стряхивая остатки колдовского сна, — Эовин...       Она счастливо улыбнулась и сморгнула выступившие на глазах слезы. Её семья жива.       Теоден обернулся к собравшимся в зале и удивленно их осмотрел.       — Гендальф?...       — Ты можешь вдохнуть полной грудью, друг мой, — отозвался Истари.       Далее последовал обмен любезностями, сдобренный пафосом в лучших традициях Гендальфа, некогда серого, и совсем нелюбезное вышвыривание Гримы с порога дворца. Когда все стояли наверху лестницы и задумчиво смотрели вслед разжалованному советнику, который уже почти скрылся из виду, за спинами Братства раздалось тактичное покашливание, и знакомый голос поинтересовался:       — Так это и был Грима Гнилоуст?       — Друг мой, — обернулся к нему Арагорн с широкой улыбкой, — Ты ли это?       Они коротко обнялись, и дунадан похлопал гондорца по плечу, с дрожью вспоминая черные стрелы, торчащие из его груди, прерывистый шепот и тонкую струйку крови, стекающую из уголка губ.       — Рад, что ты жив.       — А уж я-то как рад, — усмехнулся Боромир и по очереди обнялся с Леголасом и Гимли.       — Но как вы добрались до сюда быстрее нас? — спросил эльф, косясь на Гендальфа, мирно беседующего с Теоденом, — От того места, где мы вас оставили, не меньше шести дней пути.       — Наша целительница где-то раздобыла лошадей, — последовал ответ, который почти заглушил взволнованный шепот стражи и голос короля Рохана:       — А где Теодред?       К Теодену сразу подошла Эовин и мягко взяла за руку, заставляя обратить на себя внимание.       — Мой король, он сейчас в одной из комнат. К нам волею судьбы пожаловала эльфийская целительница, она сейчас с ним, — мягко сказала она, гася панику в уже поблекших от продитых лет голубых глазах короля.       — Таши... — тихо выдохнул Леголас, и его лицо стало непроницаемым. Не послушалась.

***

      — Таши, — позвал её по имени Леголас, когда последний человек скрылся за дверями.        В комнате кроме эльфов и бессознательного Теодреда наконец-то больше никого не было, и можно было поговорить спокойно. К слову, юный принц перестал цветом лица походить на январский снег, да и дышал куда ровнее чем пару часов назад. Таши сидела на скамье рядом со столом, на котором лежал человек, но встала, когда принц заговорил. Она только сделала шаг по направлению к нему, чтобы обнять после разлуки, как её остановила непривычно холодная реплика Леголаса.       — Я велел тебе вернуться в Лориэн. Почему ты здесь?       — Я ничего не обещала, мой принц — мягко, но уверенно покачала головой эллет и все же подошла ближе к своему Единственному. Леголас оставался таким же холодным и неприступным, как печально знакомый Карадрас.       — Почему ты меня ослушалась?       Таши замерла, неверяще глядя на эльфа перед собой. Всегла теплые, заботливые голубые глаза сейчас напоминали холодные, драгоценные, но всё же камни. Таши остановилась в полушаге перед Леголасом и заглянулась ему в лицо, но оно осталось непроницаемым.       — Прошу прощения, мой принц, я не знала, что это был приказ, а не просьба.       Таши оступила на шаг назад и чинно сложила руки перед собой так, как того предписывал этикет. Она опустила голову, и никто никогда не узнает, каких усилий ей тогда стоило сдержать горькие слезы обиды.       — В следующий раз думай лучше, — холодно бросил Леголас, — Я бы отправил тебя в долину, но не могу отпустить одну. Оставайся во дворце пока обстоятельства не изменятся. Ты поняла?       — Да, мой принц, — смиренно ответила эллет не поднимая головы.       Леголас коротко кивнул, развернулся на каблуках и вышел за дверь. А Таши осталась стоять посреди комнаты, и в звенящей тишине было слышно только тихое дыхание человеческого принца.       Она медленно опустилась на пол там, где стояла и закрыла лицо ладонями. В комнате раздался приглушенный всхлип. Неужели она правда это заслужила?