Потерянный

***

      В свои первые дни в кафе Антон много путался. Ему было сложно запоминать слолы и заказы, но потом, после первой недели, смог научиться.       Каждый день клиенты наполняли зал так, что все места были заняты. Работы было много, так что заскучать не получалось. Бармен и повара работали на славу, а официанты ещё и параллельно помогали Петрову с адаптацией.       Парень нашёл себе друзей. Ну, скорее, коллег, но об этом он не волновался. Каждый день ему давали советы и наставления другие работники, поэтому практика и теория совмещались.       Единственным смушающим моментом были клиенты-девушки. Они вечно спрашивали про возраст, имя. Какая-то молоденькая женщина даже попросила его номер телефона, хотя он вежливо отказал. Да и телефона всё ещё не было.       Но работу оплачивали почасово — это не могло не радовать. Парень стал ежедневно получать зарплату, которую и вправду заслуживал. Около трёхсот рублей в час за восемь часов работы. Это уже две тысячи четыреста рублей за рабочий день, не считая постоянных сверхурочных. В общем, Антон получал каждый день деньги, давая стабильный заработок.       Часть денег Петров тратил на собственные нужды, другую — отклыдывал. Ту часть денег, что откладывал, он хранил на чёрный день или возвращение. Парень хорошо помнил номер матери. Он мог бы позвонить. Но пока это было очень плохой идеей, ведь недалеко были папины недоброжелатели. Хотя, возможно, всё изменилось, но это не точно. Поэтому парень просто жил и ждал.

***

      За некоторое время он совсем привык к кафе и работал уже неосознанно. А ещё вышло так, что он поселился в гостевой одного из лейтенантов из участка, с которым неплохо ладил. Теперь за жильё можно было чуть меньше беспокоиться. Антоном завладело даже некое облегчение, счастье. Он был даже немножко горд собой за то, что до сих пор жив и не скитается по городу. Вот оно, подлинное удовольствие хорошей одинокой жизни!       Дядя Миша, Михаил Громов, — лейтенант в возрасте, приютивший у себя в доме Антона. Мужчина годился парню в отцы, даже в деды. Работал, как сам сказал, в этом участке уже двадцать пять лет. Хороший мужичок с седыми волосами, щетиной и лысиной на макушке.       Живя у него дома, Петров получал все документы, которые оформлял. На работе тоже появились некие привилегии. Теперь можно было ходить на сверхурочные спокойно, не волнуясь за репутацию кафе из-за возможной эксплуатации труда ребёнка, коим Антон уже не являлся даже по документам. Разок он даже вспомнил Олины слова: "Попросим папу поменять тебе возраст в паспорте!". Навевает мирные воспоминания.       Вот отчего-то хотелось Антону приехать домой не просто так. Даже появлялось желание разбогатеть, забрать семью в Питер, отдать папины долги. Чтобы они вместе жили в уютной большой квартире. И Рому забрать. Своего любимого Ромочку, грозу посёлка, отбитого хулигана и заботливого парня. Всегда Петров хотел привезти его с собой в город, чтобы тот увидел свет. Всегда быть рядом, даже когда плохо. Но они далеко. Может быть, думают, что Антон умер в лесу, даже, возможно, разложился. Вот бы их всех обнять!       Но есть кое-что, что Петров вспомнил. Он почти закончил одиннадцатый класс, можно сказать, школу, поэтому надо бы продолжить обучение. Курсы слишком дорогие, а потому требовался колледж. На собственных знаниях надо бы туда попасть, потому что с деньгами пока туговато.       Купил учебники, тетради. Стал курьером в одной из лучших компаний города, чтобы был дополнительный заработок. Кстати, вакансия прекрасная. Платят пятьсот рублей в час, а это, на минуточку, три три тысячи за шесть часов работы. Теперь можно было получать достаточное количество денег для будущего обучения.       В городе полным-полно развлечений, вот только Петров на них совсем не ходил, предпочитая всего себя посвятить учёбе. Он нашёл хороший колледж. Там целых пятьдесят бюджетных мест, а это значит, что есть большая возможность попасть пр том, что в школе с самого седьмого класса учился на отлично, хоть аттестата и не было. Но зато можно было бы сдать государственный экзамен, тогда и жизнь была бы проще.       Хотелось бы Тошке устроиться на настоящую работу, а не подработку. Для этого нужен опыт, поэтому пришлось простить коллег обучить его управляться с кассовым аппаратом, готовить кофе и прочие вкусности. На это тоже ушло около двух-трёх месяцев. А после этого парниша стал просить начальника поставить себя на пост бармена. Через месяц — кассира.       Тяжело проработав целую кучу времени, Петров пошёл искать себе подходящую работу. Нашёл. Была одна кофейня, небольшая, правда, но и маленькой не назовёшь. Хозяйка у заведения молодая, видимо, не намного старше самого Антона. А местечно уютное, хорошенькое. Вот и устроился здесь, а из прошлого кафе уволился, сердечно поблагодарив весь персонал и начальника за помощь и обучение.       Начал работу, правда, тяжеловато. Сначала осваивался долговато. Потом всё началось.       Они тотально сдружились с хозяйкой, полностью переделали кафе. Оно стало самым прекрасным из тех, что видел парень. Всё переоборудовали. Наняли уборщищу, добавили кухню, чтобы всё было свежее. Колонки небольшие установили. Маленькая кофейня стала большая напоминать кондитерскую.       После обновок в заведение стали заходить толпы посетителей. У Антона не было времени даже отходить от стойки. Пришлось даже нанять вторую работницу и разделить смены. Теперь небольшая кафешка напоминала живую, уютную кондитерскую, всегда наполненную восхищёнными посетителями.

***

      Спустя два, даже три года Петров уже полностью обжился в городе: все станции знал наизусть, имел свою квартиру, взятую в кредит, научился водить и получил водительские права, хотя о самой машине пока мог только мечтать.       Он в том году ещё поступил в Академию реставрации и дизайна на бюджет, как и планировал. Правда, чуть не завалил экзамен, но вовремя опомнился.       Хозяйка кофейной, Кристина Олеговна, безоговорочно посадила его на вакансию менеджера, доверяя своё кафе и учитывая дружбу. Хотя сам Петров до сих пор не может в это поверить: стабильная зарплата, хорошее обучение и полностью взрослая жизнь, которая иногда его пугала.       Однако радоваться он не мог, не получалось. Никто не знал о безымённом посёлке в тайге, даже не представлял себе это. Вернуться домой невозможно, ведь путь он не знает. Правда, одна радость была.       Купив себе телефон, Петров наизусть набрал номер матери, проверяя каждую цифру на предмет ошибки. Она подняла.       Парень всё рассказал: о том, как тогда потерялся, когда его увезли в больницу, про помогавших людей, про свои успехи, путь. Даже сказал про учёбу. Много говорил, как же сильно скучает по семье и Роме.       Карина только охала, захлёбываясь в слезах. Во время разговора подходили Борис и Оля, внимательно слушая и плача от радости. Теперь они знали, что Антон жив, практически счастлив. Папа даже рассказал, как они искали сына по лесу, как плакали ребята, истерику Ромы, про полицию сказал.       — Пап, а ты можешь сказать Ромин телефон?       — Ой, точно. Ты же не знаешь. Пятифан уехал из посёлка год назад. Сказал, что не вернётся пока что.       — К-как это... Ну, пап, не шути, пожалуйста. Я же так хочу его, наконец, услышать... — чуть ли не рыдал Антон.       — Сынок, ты, это, не волнуйся. Вернётся, наверное, через годик. Ну уехал — и уехал. Ты забудь, не плачь. Найди себе девушку, живи там себе в городе, привеваючи.       — Как его забыть-то... Такого не забудешь. Да и гей я, пап. Не нравятся мне девушки.       Петров отключил телефон, записав номер матери. А потом тихо сполз на пол. И заплакал, тихо, почти не слышно. Плакал тогда, когда хотел кричать. «Уехал,» — эхом раздавалось в голове.       — Да почему всё это... Вообще случилось... Я так хотел его увидеть, а он из посёлка уехал... — глаза опухли, голова немного закружилась. Он тихо хныкал, всхлипывал. Никто не мог бы услышать его. — Ром, ну вот зачем ты уехал... Какой же я эгоист, Ром. Как ты вообще меня полюбил? — боль Антона необъяснима. Он рад, что Пятифан уехал, может, даже начнёт хорошо жить. Но вот сердце... Оно кричит о помощи, о ласке, которой не хватает.

***

      Прошёл ещё один тяжёлый год. Петров с отличием закончил свой колледж, получив аттестат. За него, правда, поручился один хороший художник.       Мужчина уже взрослый. Его картины висели даже в некоторых хороших галереях, а отреставрированные им работы красовались на стенах музеев, привлекая сотни любопытных глаз. Знал своё дело он так, что иногда мурашки расходились по коже от его работы.       Антона он заприметил ещё на одном конкурсе работ. Тогда тот продемонстрировал виртуозные навыки. Зрители наблюдали его картину охая, вздыхая с восхищением, замечая только саму работу.       Вот только Сергей Викторович заметил суть. Те чувства, боль, страх и неизвестность прятались в небрежных мазках и линиях. Очертания фигуры, пытающейся вылезти из реки зимой в лесу, а рядом струи крови, похоже, из головы.       Тогда парень, показывающий картину, смотрел бездушно, пусто, будто не присутствуя в помещении. Но он всё слышал и видел.       В тот день художник-реставратор твёрдо решил взять себе этого парнишку в ученики. Этот Антон Петров чувствовал свои работы. Все свои ощущения он передавал в мазки, линии, брызги, в свои работы. Эмоции тонко чувствовались через холст с краской. Краска обрела цвет, ощущения в руках юного мастера-виртуоза.