Папина дочка

Снейп ворвался в кабинет директора стремительно, будто торнадо, и с порога выпалил: — Вы должны избавить меня от этого! Дамблдор с удивлением воззрился на подчинённого. Профессор зельеварения, судя по виду, был мягко говоря не в себе. Его тонкие губы нервно дёргались, глаза странно блестели. — Здравствуйте, Северус, — спокойно произнёс Альбус. — Не совсем понимаю, от чего «этого»? — От этой обязанности! Вы должны… Я не в силах… Не могу работать в таких условиях! Это невозможно! Снейп начал метаться по кабинету, как тигр по клетке. Дамблдор внимательно наблюдал за подчинённым, чуть склонив голову набок и сложив руки домиком. М-да, ему, кажется, ещё никогда не приходилось видеть профессора зельеварения в таком состоянии. Это было совсем не похоже на Северуса. — Что случилось? — мягко спросил Альбус. — Поясните толком, чего вы хотите. Снейп остановился, глубоко вздохнул и выпалил: — Вы должны выгнать эту девчонку с моего факультета. Мне и так придётся вести у неё зельеварение, я не желаю ещё и быть её деканом! В любой другой ситуации Северус ни за что не позволил бы себе так разговаривать с директором, он чётко соблюдал субординацию. Но сейчас был исключительный случай. Всё, вся его жизнь вдруг перевернулась с ног на голову. — Вы же знаете, что это невозможно, после распределения мы не переводим студентов с факультета на факультет. Единственным вариантом является исключение из Хогвартса. — Отлично! Исключите её! — Даже так? — Дамблдор с любопытством прищурился. — Она… Эта студентка нарушила школьные правила? — Н-нет, ничего подобного не было. Просто я не желаю её учить! — Кого «её»? — Мою дочь! После этих слов в кабинете воцарилось молчание. В тишине, казалось, было слышно, как потрескивает пламя свечей. Дамблдор с недоумением смотрел на Снейпа. Тот тяжело дышал, словно только что пробежал несколько километров. Альбус поправил очки-половинки, сползшие на кончик его длинного носа, и переспросил: — Простите, кого? Вместо ответа Северус достал из кармана мантии пухлый конверт и швырнул его на стол директора. — Вот, прочтите. Дамблдор какое-то время сидел неподвижно, потом всё-таки взял конверт. Вытащил из него письмо, развернул бумагу и принялся читать. Его губы беззвучно шевелились в такт словам: «Дорогой Северус! Пишу тебе, и моё сердце замирает от страха… Не знаю, помнишь ли ты меня, а вот я тебя никогда не забывала… У тебя есть дочь… Я умираю, Северус… Надеюсь, когда для Софии придёт время вливаться в волшебный мир, ты станешь её поддержкой и опорой. У нашей малышки почти никого нет… Знаю, ты не любил меня, но хочу верить, что сможешь полюбить эту невинную девочку. Искренне твоя, М.» Дочитав, Альбус ещё долго смотрел на Северуса. Снейп без разрешения опустился в кресло у директорского стола и сейчас сидел, упершись локтями в колени и положив голову на ладони. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль. «Бедный мальчик…» — подумал Дамблдор. Вслух он мягко произнёс: — Так у вас, оказывается, есть дочь, Северус. — Нет! — Снейп резко выпрямился и бросил на директора гневный взгляд. — То есть это ложь? — не понял Альбус. — То, что говорится в письме. Вы не были знакомы ни с какой М. Сноу? — Н-нет, был. Снейп действительно знал эту женщину. Они познакомились двенадцать лет назад в баре в Косой аллее. Все волшебники тогда праздновали победу над Тёмным лордом, а Северус пил, заливая своё горе. Он оплакивал смерть возлюбленной. Тогда-то к нему и подошла симпатичная девушка, представившаяся как Мэри. Она была чем-то похожа на покойную Лили. Наверное, всё дело оказалось в этом. Ну и не стоит забывать про огромное количество выпитого огневиски. В общем, Северус переспал с Мэри. Но это был лишь один раз! На следующее утро они расстались и больше никогда не виделись. — Это не важно! — Снейп разозлился на себя. — Мы были знакомы всего день. Я никогда не любил эту женщину. И вообще, с чего она взяла, что девчонка — от меня? Вероятность этого ничтожно мала. — Хм, — Дамблдор задумался ненадолго. — Погодите, значит, та первокурсница… София… — Да, — Снейп неприязненно скривился. — Это якобы моя дочь. Альбус прищурился, вспоминая, как выглядела девочка. — Не думаю, что «якобы», Северус, — в конце концов мягко произнёс он. — Какие уж тут сомнения? Девочка невероятно похожа на вас. Вы не находите? Снейп поморщился, будто от боли. Конечно, он тоже заметил сходство. Как тут не заметить? Чёрные волосы, бледная кожа, тонкие губы и точно такая же форма носа. Это сразу привлекло его внимание, ещё на церемонии, когда он услышал из уст МакГонагалл свою фамилию. В сознании начали зарождаться неприятные догадки, но Северус попытался отмахнуться от них, сделать вид, что ничего не понимает. Что ничего не происходит. Не получилось… — Это ничего не значит! — выпалил Снейп. — Хорошо, пусть она и правда моя… — он замолчал. Слово будто застряло поперёк горла и никак не хотело произноситься. — Пусть так. Но это всего лишь ошибка, ничего больше. — Это не ошибка, Северус. Это живой человек. — Я не то имел в виду… Ночь, проведённая с её матерью, была ошибкой! В моей жизни была, есть и будет лишь одна женщина. Лили. Я всегда любил её! Всегда… — Верю. Но случившееся никак и не умаляет ваших чувств к Лили. Возможно, вам кажется, что вы предадите её память, если начнёте общаться с дочерью? Нет, это не так. Снейп снова вскочил. — Я не собираюсь с ней… общаться. Вы что, тоже ждёте, что во мне проснутся отцовские чувства, как эта глупая девчонка? Чушь! — Так дочь пыталась наладить с вами контакт? — Вы из моих слов поняли только это? Пыталась. Допустим. Поэтому я и пришёл к вам. Так что? Вы переведёте её на другой факультет? — Нет, — Дамблдор покачал головой. — Я не могу заставить вас принять верное решение, Северус. Вы не обязаны общаться с этой девочкой. Но и совсем избежать встреч с ней не сможете. Прошу лишь об одном: будьте с ней помягче. Пожалуйста. Вместо ответа Снейп развернулся и вышел из кабинета. Злополучное письмо он забыл на столе. Или, может быть, оставил специально. Этого Альбус так и не понял. *** После неудавшегося разговора с отцом София весь день плакала. Её оттолкнули, вытерли об неё ноги. И кто? Один из самых близких людей. Ну, хорошо, пока что чужой человек, который мог стать близким. София протянула отцу свои чувства, а он схватил их, скомкал и грубо швырнул ей в лицо. «Не смейте произносить при мне это слово…» Больно. Как же больно было такое услышать! К вечеру, впрочем, София немного успокоилась. Чувства поутихли, и включилась логика. Да, всё прошло не лучшим образом. Да, было неприятно и обидно. Но серьёзно, чего она вообще ожидала, подходя вот так вот к отцу? Свалилась ему как снег на голову и ждала, что он придёт в восторг? Нет, так только в диснеевских мультиках бывает. Это там папы-короли радуются обретению доченек-принцесс, когда они откуда ни возьмись появляются на пороге замка. А в жизни всё по-другому. Это реальность. Тут нужно было действовать иначе. Тоньше, умнее. Сперва познакомиться со Снейпом как с профессором, зарекомендовать себя, как талантливую студентку. Сближаться постепенно, шажок за шажком. И уже потом, когда отец привык бы к ней, может быть через пару месяцев, раскрыть карты. А не вот так вот — здрасте-нате! Я ваша дочь, прошу любить и жаловать. Естественно, это оттолкнуло отца. Конечно, он разозлился. Сама виновата, взяла и всё испортила. Хотя, может быть ещё не всё потеряно? Отец ведь сказал, что будет общаться с ней исключительно как профессор и декан факультета. Что ж, хорошо. Для начала хватит и этого. Если Софию будут воспринимать лишь как студентку, она станет лучшей студенткой Слизерина. Идеальной во всём. Будет безупречно учиться, выполнять все-все домашние задания, из кожи вон лезть, чтобы заслужить уважение остальных профессоров. И вести себя будет образцово, не ввязываться в неприятности. О, она столько призовых очков Слизерину принесёт! Может быть тогда отец обратит на неё внимание. Может быть тогда станет гордиться ею. А там… Кто знает? Но приступить к осуществлению этого плана София могла лишь в понедельник. Она уже выполнила почти все домашние задания, так что выходные обещали выдаться длинными и безрадостными. Ей вдруг стало одиноко. Отец был единственным родным человеком в школе, но и он отдалился от только обретённой дочери. А кроме него у Софии никого не было. Никого в целом Хогвартсе. Друзей среди однокурсников она завести не смогла, лишь врагов (Малфой вряд ли так просто забудет про их стычку на уроке зелий). За пределами замка у неё тоже не осталось ни приятелей, ни родных. София оказалась совсем одна. А ей так хотелось поговорить с кем-нибудь по душам! Просто поговорить… *** В субботу София сделала все заданные в пятницу уроки. Это заняло гораздо меньше времени, чем хотелось бы. Ещё и обед не настал, а она уже была свободна и совершенно не представляла, чем же себя занять. София пыталась читать, но не могла сосредоточиться на тексте. В конце концов она плюнула на всё и решила немного прогуляться по территории Хогвартса. Может быть свежий воздух поможет прочистить голову и избавиться от тягостных мыслей? София долго ходила по территории, потом ей надоело бесцельно шляться туда-сюда. Она опустилась на траву под ивой, растущей на берегу озера, и устремила взгляд на водную гладь. Прогулка, кажется, не помогла. Прогнать грустные мысли не удалось. Может быть, их стало даже больше. Эх… София не знала, сколько просидела так под деревом, погружённая в свои безрадостные размышления. Вдруг она услышала заливистый лай и, вздрогнув, принялась оглядываться по сторонам. Неужели показалось? Но нет, по изумрудно-зелёной лужайке действительно бежал большущий чёрный пёс. До этого из животных София видела лишь сов, кошку завхоза Филча да крысу Рона. А тут собака. Собака в Хогвартсе. Надо же. Пёс, тем временем, подбежал к Софии, обнюхал протянутую руку, а затем принялся облизывать её. София засмеялась. Щекотно! — Ну привет, привет! — сказала она, ласково почёсывая собаку за ухом левой рукой. — Я тоже рада познакомиться. Ты чей, дружок? Или подружка? Ответ не заставил себя ждать. Сверху послышался зычный голос: — Клык, ко мне! София подняла голову. К иве шёл мужчина, который сопровождал первокурсников в день прибытия в Хогвартс. Хагрид, кажется. — Клык, значит, — повторила София. — А ты у нас большой мальчик, да? Большой, но добрый. На всякий случай София опустила руку. Всё-таки не все хозяева любят, когда их питомцев без разрешения трогают незнакомцы. Хагрид приблизился и остановился перед Софией. — Клык, фу! — строго сказал он. — Не лезь к девочке! — Да нет, всё хорошо, — поспешно сказала София. — Он мне не мешает. Мы просто знакомимся. Хагрид посмотрел на неё с некоторым любопытством. — Значитца любишь животных, м? — спросил он. — Да, очень люблю! Можно погладить Клыка? Хагрид уже открыл рот, чтобы сказать: «Нет». Всё-таки девчонка была из Слизерина, судя по форме. Но потом увидел, как Клык виляет хвостом и норовит лизнуть её пальцы. А он далеко не всех людей привечал, только хороших. И Хагрид собачьему чутью доверял. — Ладно, можно, — снисходительно согласился он. София радостно улыбнулась и принялась наглаживать пса по голове. Клык завалился на спину, подставляя пузо и вывалив язык набок от удовольствия. Какое-то время Хагрид молча с лёгким удивлением наблюдал за этой сценой, потом сказал: — Меня зовут Рубеус Хагрид. А тебя-то как звать? — Ох, простите! Совсем забыла представиться. Это так невежливо с моей стороны. Меня зовут София. София Снейп. — Снейп? — удивлённо повторил Хагрид. — Прям как нашего профессора. — Да, он мой отец, — грустно произнесла София. — Вот как, — Хагрид хмыкнул. — Дочь декана… — Вроде того, — София стала ещё старательней чесать пузо Клыка, намеренно избегая взгляда великана. — Правда, он меня и знать не хочет. А может даже ненавидит. София не имела привычки изливать душу незнакомцам, но вид Хагрида почему-то располагал к откровениям. — Да нет, с чего бы ему, — неуверенно протянул Хагрид. — Вы просто не видели всего. Да, не о таком я думала, когда ехала в Хогвартс. Мне хотелось обрести здесь новую семью, новый дом, а в результате… В результате сижу здесь, совершенно одна. И не поверите, но наша беседа — это, кажется, самый долгий разговор не по учёбе, который у меня был за всю неделю. И самый приятный. Хагрид не знал, как реагировать на внезапные излияния. Он смущённо почесал бороду. — Ладно, мне эт… Идти пора. Пойдём, Клык. Пёс нехотя поднялся и отошёл к хозяину. София занервничала. — Подождите! А где вы живёте? Можно… Можно я буду приходить иногда к вам поиграть с Клыком? — Нет, нельзя. София мигом сникла. Ну да, с чего незнакомцу быть милым с ней? С какой-то слизеринкой… Когда Хагрид увидел печальный щенячий взгляд Софии, его сердце болезненно сжалось. Она ведь просто ребёнок, несчастный, одинокий ребёнок. Хоть и Снейп. Хоть и слизеринка. Она же не виновата… — Поиграть нельзя, — уже мягче повторил он, — а вот работу я тебе предложить могу. Мне эт… Помощь в огороде нужна. Жуки замучали совсем, да и сорняки одолевают. Того и гляди весь урожай потеряем. Хочешь подсобить мне? — Да! — с энтузиазмом воскликнула София. Её лицо буквально просияло. Больше работать с растениями? Конечно, она согласна! — Вот и славно. Пойдём тогда. С этими словами Хагрид развернулся и двинулся к видневшейся недалеко от опушки Запретного леса хижине. Клык бежал рядом. София вскочила и бросилась следом за ними. *** — Вот, тут я, значитца, и живу, — провозгласил Хагрид, указывая на небольшую каменную хижину с остроконечной крышей. — А тут выращиваю овощи. Капусту там, картошку, тыквы для Хэллоуина… В общем, по мелочи. Сейчас, погоди. Хагрид зашёл в дом, а София осталась ждать снаружи. Она с нетерпением разглядывала небольшой огородик, разбитый рядом с хижиной, гадая, каким же будет первое поручение? Через пару минут Хагрид снова вышел на улицу. — Вот, — он протянул Софии перчатки. — Прополи грядки от сих до сих. Сумеешь? — Да, — София улыбнулась, — не волнуйтесь. София надела перчатки — руки утонули в них по самый локоть — и радостно принялась за дело. Ей всегда нравилось работать руками. Тётя искренне считала, что труд облагораживает человека, сама не позволяла себе лениться и по такому же принципу воспитывала племянницу. Так что София была к работе привычна. Ей даже нравилось чувствовать усталость, приятную боль в мышцах после хорошей физической нагрузки, нравилось смотреть на результат своего труда и понимать, что это сделано ею лично. Поэтому София с радостью взялась за привычное занятие. К тому же сейчас работа помогала отвлечься от неприятных размышлений. В такие моменты было не до тоски, все мысли из головы будто исчезали. А София как раз в этом и нуждалась. Хагрид с удивлением смотрел, с каким энтузиазмом девчонка взялась за прополку огорода. Если честно, он не ожидал, что София и правда будет работать. Когда предлагал стать его помощницей, был уверен, что она откажется. Но нет, слизеринка согласилась. Тогда Хагрид подумал, что это так, для виду, а когда дело дойдёт до реального поручения, Софию как ветром сдует. И снова нет! Вот она, копается в земле, даже, кажется, с удовольствием. Надо же. Хагрид и помыслить не мог о том, что слизеринка снизойдёт до помощи какому-то там лесничему. Никто больше из слизеринцев не снизошёл бы, он готов был биться об заклад. Но вот насчёт конкретно этой девочки, кажется, оказался не прав. Чудеса. — Любишь растения? — спросил вдруг Хагрид. София подняла голову, стёрла рукой пот со лба и улыбнулась. — Да. Я постоянно помогала тёте работать в саду и за комнатными цветами ухаживать. — Вот как. Знаешь, далеко не все волшебники любят работать руками. Большинство признают только магию и считают, что физический труд — это для маглов, то есть ниже их достоинства. — Почему ниже? — не поняла София. — Моя тётя всегда говорила, что трудиться не стыдно, стыдно существовать за чужой счёт и не уметь даже себя обслуживать. — Правильно, — одобрительно кивнул Хагрид. — Твоя тётя — мудрая женщина. Она не на Гриффиндоре училась? — Нет, — София улыбнулась, — она ни на одном из факультетов не училась. Тётя Элиза была маглом. — А, так ты из полукровок. Понятно. Тётя, наверное, гордится тобой. Уже, небось, кучу писем прислала с расспросами. — Тётя не может присылать мне письма, — София мигом сникла. — Она умерла. Повисла неловкая тишина. Хагрид не знал, что сказать. Поэтому София сама заговорила, чтобы как-то развеять напряжение: — А вы сами какой факультет закончили? — Я на Гриффиндоре учился. Только я… Эт… Не закончил его, — Хагрид смутился. — Меня выгнали. — Почему? — удивилась София. — Что случилось? — Что случилось, то уже в прошлом, — туманно ответил Хагрид. — А ты давай, не отвлекайся. Вот, сорняк пропустила. София пожала плечами. Ну, не хочет говорить — не надо. Она уважала чужие личные границы и давить не собиралась. Поэтому София просто продолжила полоть. *** Когда с сорняками было покончено, солнце уже клонилось к закату. Ого! Уже вечер! Ничего себе, как время быстро пролетело! София совершенно потеряла счёт часам. Она и не осознавала, что пропустила обед, была слишком увлечена работой. И только теперь поняла, что смертельно проголодалась. София засобиралась уходить. — Ты эт, если ещё поработать захочешь — приходи, буду рад, — сказал Хагрид на прощание. — В любое время приходи. — Спасибо! — София улыбнулась. — До свидания! Она ещё раз потрепала Клыка по холке и побежала в сторону замка. На душе у неё было легко и спокойно, ведь теперь в большом, враждебном и чужом Хогвартсе появился хоть один уголок, где можно чувствовать себя в безопасности. А это уже немало.