Карма

Реми медлит несколько долгих секунд, но после сразу же отталкивает Андре и хлестко ударяет его по лицу за такую наглость. Он грубо стирает с губ его слюну. Шипит на него: — Как ты посмел?! Я занятой омега! А если ты оставишь на мне свой запах, как мне быть? Что подумает мой муж?.. — Какая разница, что он подумает? — стоит на своем Андре. Альфа хочет еще его коснуться. Вкусив этот сладкий плод, он уже не может развернуться и уйти с ничем. — Милый мой, я знаю, что ты совестливый и честный. Ты правильный омега, тебя хорошо воспитали. И я ценю в тебе это. Прости, что не сдержался… Я мечтал о тебе слишком долго. Хотел напомнить тебе о том, каковы на вкус мои губы. Я волную тебя… твой запах усилился. Ты не скроешь этого. — Я зол, — хмурится омега, сжав зубы. — Зол, а не возбужден, это разное! Я говорил тебе и скажу еще раз, между нами ничего не может быть. Я не брошу мужа, я беременный от него, ношу под сердцем наследника Энгербердов. Желанного ребенка. Да, ты прав, у меня есть принципы. И они нерушимы, несмотря ни на что. — Но, — Андре сглатывает, не желая отпускать его. — Ты любишь меня. Реми выдыхает, повернув голову в сторону. Поджимает губы и молчит. Прожевав нижнюю губу, он поворачивается обратно и произносит: — Есть вещи важнее любви. Например, преданность и верность. Честность, искренность, доверие, уважение, взаимопонимание и человечность. Поэтому, прости, но нет. Давай попрощаемся. Больше мы не будем видеться и говорить. Омега сам подходит и кратко обнимает его. Сразу отстраняется, альфа не успевает поймать его, чтобы заключить в более крепкие объятья. Андре молчит и стоит на месте, но и без этого понятно, что ему больно. Реми уходит, оставляя его одного. Он держит руку на животе и заходит обратно в здание, поднимаясь на второй этаж, в спальню. Добравшись, он задувает свечу, которую нес в руках, чтобы ненароком не споткнуться в темноте. Омега ставит ее на тумбочку, а сам залезает под одеяло. Он пододвигается к Демиду, но не решается обнять после того, как его целовал другой альфа. Это кощунственно. Подумать только — как изменились взгляды Реми за почти год. Раньше он был романтичной натурой, поклонником любовных романов, считал, что любовь — важнее всего на свете. Что это главная сила, которая движет миром. Но теперь принципы оказались для него сильнее чувств. Он выстоял, сделав свой твердый выбор. Омега обещает себе, что расскажет о произошедшем Демиду, только не сразу, чтобы тот не злился и не мстил несостоявшемуся сопернику. Реми засыпает почти сразу, мирно засопев, теперь его душа спокойна. Демид же сжимает зубы до скрежета. Он не спал, ждал Реми. Омеги не было долго. И когда он вернулся, лег рядом, что альфа сразу учуял на нем посторонний запах. Несильный, но он присутствует. Феромон альфы «цепляется» к омеге только при близком контакте — это длительные объятья, поцелуи. Либо же близость — но в этом случае омега будет пахнуть своим партнером очень ярко в первое время. Значит, было что-то другое. Реми целовался с тем Андре? Сбежал от мужа посреди ночи, чтобы увидеться с возлюбленным? Демид выдыхает сквозь сильно сжатые челюсти. Скулы сводит спазмом. Он зажимает руки в кулаки, посмотрев в темный потолок над головой. Боже… и что ему делать? Как это остановить? Демид по хорошему должен был бы отпустить омегу, если тот захочет развестись. Но он ярко осознает, что не сможет. Не даст ему вольную, будет держаться за него до последнего. Рядом с ним Демид все больше становится эгоистом и собственником, он жаждет, чтобы то, что было между ними, не кончалось никогда. Он был слишком счастлив. Альфа притягивает спящего омегу к себе, прижав к груди. И пусть, от него несет противным альфьим феромоном, Демид терпит, не отстраняется и не отпускает. Нет, он не отступит. Может, сразу после свадьбы он бы еще смог отказаться от Реми, но точно не теперь, когда он познал, что значит быть с ним единым целым. Демид безумно любит этого омегу. Он вообще не представляет, как будет без него жить.

***

Нэд вчитывается в очередной отчет по сбыту зерновых культур за прошлые года. Он сверяет все, вычисляет. Ему нужно найти и нанять таких людей, которые знаются в земледелии — и сумеют повысить урожайность полей. Но в его мысли постоянно лезет назойливый образ Амариса. Невозможно сосредоточиться. Альфа вообще не понял, как так получилось, что они больше двух месяцев живут вместе. Он даже вникнуть не успел. Все случилось само собой. Однако кто они друг другу? Нэд не собирался жить с ним в одном доме, он вообще-то планировал купить ему отдельный домик где-то неподалеку, чтобы омега смог навещать сына. Альфа не хотел впускать его в свою жизнь. Но Амарис так естественно в нее просочился, словно присутствовал в ней всегда — просто занял свое законное место. А теперь, привыкнув к омеге, к частому сексу с ним — Нэд уже не думает отсылать его подальше. Ему так удобно. Им обоим нравится, тогда зачем что-то менять? Они не в отношениях, не женаты, просто живут в одном доме и спят в одной постели, у них общий ребенок. Ни больше, ни меньше. Самое главное — об этом никто не должен узнать. Амарис находится тут тайно. Когда приезжают гости, он не показывается им на глаза, не появляется рядом с Нэдом, не ходит по округе рядом с особняком. Омега умный, сам понимает, что если кто-то прознает о том, что он тут обитает — этому тут же придет конец. Нэд хмыкает, ему сложно вникнуть в дела. Амарис, словно почуяв, что о нем думают, является в кабинет альфы. Он уложил детей, отправил слуг спать и пришел выпрашивать ласку. Время позднее, а Нэд все еще работает. Альфа вдумчиво и хмуро читает какие-то документы. Амарис стоит у двери, рассматривая любимого — и еле дышит. На губах омеги слабая усмешка. Он отталкивается спиной от дверной поверхности, на которую опирался, и ступает вперед. Огибает большой дубовый стол и забирается прямо на колени к альфе. Переключает его внимание на себя. — Ты слишком ответственно относишься к своей должности, — говорит кокетливо омега, нажав пальцев ему на губы. — Эй. Не отвлекай меня, — хмурится Нэд. — Я еще не закончил. — Я ревную тебя ко всем этим бумажкам, — смеется Амарис, перекидывая длинные волосы назад. Кудри распущенны. — Вот и что мне делать? Ты днями пропадаешь то в кабинете, то в полях, рудниках, на встречах. Даже детям ты уделяешь время. Я ведь тоже хочу внимания… — Какой капризный, — усмехается Нэд, отложив бумаги на стол. Хватает омегу за талию, резко прижав к себе и выдохнув ему в губы: — Ты должен был бы уже понять, что у тебя не получится управлять мной. Ты умело давишь, куда надо. Но милый мой, я не тот человек, которым легко можно манипулировать. Амарис сглатывает, смотря в его светло-голубые глаза, такой яркий, насыщенный цвет — но он кажется теплее в освещении свеч. Раз он не может добиться своего словами, то у него есть гораздо более действенные методы. Томный взгляд и милая улыбка. — О-о-о… — тянет Нэд, рассмеявшись, как только видит его то самое, соблазняющее выражение лица. — Ты явно профессионал. Но не старайся так сильно, я все равно выберу работу. Амарис тоже смеется. Нэда непросто совратить. Но омега желает занимать все его мысли. Жить в его голове, в его сердце, стать ему всем. Как это осуществить? Все внутри трепещет от простых объятий и взглядов. Амарис закусывает губу. — Скажи, ты точно не колдун? В прошлой жизни тебя не сжигали на костре? — сглатывает Нэд, быстро сдаваясь и начиная его целовать. Амарис победно смеется и набрасывается на него сам, обняв за плечи. — Не могу знать… Но рядом с тобой я горю каждый раз, — отвечает омега, целуясь с ним и прикрывая глаза, как довольный дикий кот. — Я сгораю, Нэд… Альфа подхватывает его под задницу и встает. Укладывает его на стол, прямо на все свои ценные бумаги. Амарис смеется, приспуская ночное одеяние с плеч. Нэд же поднимает вверх ткань ночной сорочки, задрав ее аж до живота, оголив ноги и пах омеги. — Так хочешь ласк? Ты зависим от меня, Ами, — Нэд с превосходством смотрит на него сверху вниз, коснувшись пальцем его подбородка и задрав личико. Альфа осматривает взбудораженного Амариса в этом белом, слегка просвечивающем одеянии. Золотые волосы разбросаны по поверхности. Омега вновь гипнотизирует взглядом, словно упрашивает, требует продолжения. И Нэд сжимает его голое бедро, на котором остались следы прошлых ночей — засосы и укусы. Смотрит еще раз в глаза и опускается вниз, на колени. Альфа раздвигает его ноги и придвигает задницу ближе к краю стола. Через миг припадает туда губами. Комнату заполняю сладкие омежьи стоны.

***

На следующий день Демид уходит к себе в кабинет, чтобы отвлечься от дурных мыслей на дела. Нужно поговорить с Реми, но он ищет отговорки внутри себя, ибо боится услышать правду — что омега до сих пор любит другого, что он желает разойтись с мужем. Только Демид начинает вникать в письма от помощника, как в кабинет стучат. Заходит стражник и говорит, что нынче они поймали того самого альфу, который блуждал по округе и подходил к дому непозволительно близко, заглядывая в окна. Граф поджимает тонкие губы, хмурится. И велит вести его сюда. Андре не сопротивляется, он сам дал себя поймать. Даже после отказа омеги, альфа все равно не сдался. Он намерен идти до конца. Он слышал, что Демид любит своего супруга и во всем ему потакает. Что, если отпустит по доброте душевной? Андре заходит внутрь, стража его отпускает, толкнув и заставив поклониться. Демид кивает в ответ. Взгляд графа впивается в красивое лицо молодого альфы. Тот высок, плечист, явно хорошо развит — тренировался. Кожа загорелая, волосы темны и завязаны в хвост. На нем довольно неплохая одежда, он не простолюдин. На руке печатки и перстни. — Граф Энгерберд, — кивает Андре, ступив на шаг ближе. — Я Андреас Аджери, недавно получивший титул виконта. — Ха… наслышан, — поднимает брови Демид, сложив руки на груди. Он вдыхает феромон соперника и убеждается, что это тот самый альфа. От Реми воняло точно так же. — Ответьте мне на милость, виконт. Зачем вы шатаетесь там, где не положено? Это мои владения, моя собственность. Чего вам надобно? — рычит, Демиду трудно сдерживать себя после всего, что случилось. — Дело в том, что вам нечестными путями отдали то, что мое по праву. Моего жениха, Реми Вегарди. Я слышал, что вы честный человек. Дело в том, что сей омега мучается в браке с вами. Он любит меня, хочет быть со мной. Мы полюбили друг друга много лет назад… Если вы желаете счастья Реми, то отдайте его мне. Вы человек зажиточный, найдете себе другого молодого супруга… — Убирайтесь, — рычит злостно Демид, задышав тяжело. Его ноздри расширились, феромон разлетается по всей комнате. — Реми — мой супруг. Не смейте присваивать его себе! — Посмею, — заявляет отважный Андре. — И вас не побоюсь. Хоть убейте, но я добьюсь своего. Демид хватает альфу за ворот рубахи, крепко сжав и прошипев в лицо: — Он мой. Граф отталкивает виконта, развернувшись. Пытается совладать со своими эмоциями. Негоже ему так выходить из себя… Но этот наглый альфа его неимоверно злит! — Тогда давайте решим по честному, — не унимается Андреас. — А давайте, — граф поворачивается на него. — Я вызываю вас на дуэль. Сегодня вечером, перед закатом, на пустыре в двух милях отсюда. Приходите со своим камердинером. — Прекрасно, — усмехается Андре, хотя на деле ему страшно, он довольно плохо стреляет и боится проиграть явному профессионалу. — Я буду. Не струсьте и вы. Реми достанется победителю. Альфы испепеляют друг друга убийственными взглядами. Но стража вмешивается вовремя, разняв их — отводит Андре к двери. Демид кивает, и непрошеного гостя уводят прочь. Дуэль… Хах. Демид уверен в своих силах. Что-что, а стреляет он превосходно, почти всегда попадает в цель. Правда, стрелял он ранее не по людям, да и не по животным — целился в яблоки или груши, да в разные цели, расставленные по саду. Это его увлечение. Демид не думает убивать Андреаса. Ему ни к чему, чтобы Реми до конца жизни его ненавидел, как ненавидит Джаспера. Он просто его ранит — в плечо, ногу или руку. Так, чтобы не смертельно. Победа — не обязательно убийство соперника. Ранение тоже считается. Дуэли под неофициальным запретом, нынче мало кто рискует вот так бросать вызов, хотя раньше почти все споры — будь то любовные или денежные — решались с помощью оружия. Но от этого полегло так много молодых, амбициозных альф, что дуэли начали запрещать, вылавливать дуэлянтов, не давая им стрелять друг в друга. Демид достает большую шкатулку с оружием, вынимая из бархатистой коробочки свой излюбленный револьвер. Он не промахнется. Не в этот раз. Реми же ни о чем не подозревает. Он замечает отстраненность мужа — тот не поцеловал его утром, когда они оба проснулись, не спустился за общий стол к завтраку. Поэтому омега сам поднимается к нему в кабинет. Запах Андре давно выветрился, тот был на нем не дольше получаса, так как контакт был минимальным. Омега надеется, что муж ничего не заметил. А если заметил, то он все объяснит, рассказав, как было. Без прикрас. Реми заходит к Демиду, подходя к нему и становясь позади его кресла. Кладет руку на плечо, поглаживая, наклоняется. — Вы сердитесь на меня? В чем дело? — спрашивает Реми, он хочет ластиться к альфе, хочет его поцелуев и объятий. Он свой выбор сделал. И не сомневается в нем. — Ах, Боже… зачем вы достали оружие? — его взгляд падает на начищенный револьвер на столе. — За что мне на вас сердиться, душа моя? — хмыкает Демид, делая вид, что сильно занят чтением писем. — А, это просто так. Достал посмотреть, не заросло ли оно паутиной, давно я его не касался… Думал позже выйти в сад, пострелять. Как раз созрели яблоки. — А знаете… у меня есть кое-что для вас. Ну не могу я умалчивать это и дальше, — начинает Реми, переходит наперед, садясь на стол перед Демидом. Смотрит ему в глаза. — Это очень серьезный разговор. Очень важный для меня. Я надеюсь, вы отнесетесь с пониманием… А еще у меня для вас есть новость. Но все это я желаю обсудить вечером, когда вы разберетесь со всеми своими делами. Не желаю сбивать ваш рабочий настрой. Демид заметно сглатывает, смотря на своего слишком уж серьезного Реми. Он понимает его слова по своему. Додумывает в голове детали, которых нет на самом деле. Неужто уже? Реми решил разорвать их связь? Или просто расскажет, что его возлюбленный жив? Что еще он может ему сказать? Альфа устало прикрывает глаза. — Хорошо. Мы поговорим с вами. Вечером я отбуду по делам, но скоро вернусь, а затем вы скажете мне, что собирались. — Обязательно, — с облегчением выдыхает Реми, соскальзывая со стола. Он наклоняется к альфе и чмокает его в губы. — Вы забыли поцеловать меня утром. Поэтому вечером целуйте меня вдвойне, — омежка намекает на продолжение, облизнув нижнюю губу. Он питает надежды, что Демид после его рассказа набросится на него и долго будет заниматься с ним любовью, доказывая, что такого наслаждения Реми больше ни с кем не испытает. Омега довольный уходит к себе, там он садится за вышивку и с трепетом ожидает вечера. Скоро его муж узнает также и о беременности… Это сильно его осчастливит. Но омега даже не догадывается, что именно задумали двое альф, которые не смогли его поделить… …Вечером Демид берет с собой Йонаса в качестве секунданта, берет оружие, несколько стражей и садится в повозку. Путь недолгий — вскоре они прибывают на пустырь. Андреас с еще одним человеком уже находится там. Альфы обмениваются короткими приветствиями. Игра начинается. Они берут оружие, отходят на нужное расстояние друг от друга. Демид ведет себя уверенно, а вот Андре едва заметно дрожит. Молодой альфа не хочет умирать, поэтому он придумал одну уловку. — Стреляете на счет три, — оглашает правила один из свидетелей. Дуэлянты кивают, поднимая оружие. Направляют его друг на друга. — Один, — пауза. — Два, — выстрел. — Три! Из одного револьвера пуля вылетает раньше. На целых несколько секунд — и они становятся решающими в этой схватке. Демид пошатывается, ощутив резкую боль в груди. Андре сыграл нечестно… Андреас Аджери выстрелил первым. И попал. Граф хватается за грудь и медленно оседает на землю, вскоре теряя сознание.