По следам свободы

Для Адамса ночь прошла в замедленном действии. Он ворочался с боку на бок, раскуривал сигару, сделал пару глотков виски. Терпение закончилось раньше, и вот офицер с головой погрузился в работу, разбирая накопившиеся рапорта и бумажную волокиту, посылаемую высшим руководством. Питер старательно подготовил увольнительный лист, куда оставалось вписать нужные закорючки «Лилиан Кэрролл». Мужчина прищурился и отложил в стол с глаз долой. Щепетильный вопрос висел в воздухе. Реакция Лиан не дала ни единого намека на возможное разрешение событий, а торопить не хотелось. Такими решениями не разбрасываются, особенно, в сложившейся обстановке. Поступила информация, что индейцы планируют мятеж, собирают силы на востоке и совершают мелкие пакости в тылу американцев. Усиление патрулей спровоцировало дикарей без зазрения в открытую воровать еду, ставить ловушки на тропах. Гуманные способы сдерживания Адамс истратил, но радикальные командование пока не позволяет – ждет полного подтверждения преступлений. Для кого разыгрывается сие представление, полковник не знал. В былые времена достаточно одного доноса, чтобы смести половину племени, угрожающей безопасности и выполнению боевого задания, а теперь... Высшие чины действительно прониклись идеями гуманизма или тянут время в ожидании, что проблема испарится? Как бы оно ни было, расхлебывать и отчитываться об успехах – Адамсу. Для Лиан время летело со скоростью света. Не успев прикинуть все «за» и «против», она с отчаянием заметила первые лучи солнца, готовившегося выжечь днем половину прерий. Девушке предстояло еще подготовить речь перед полковником, который, в свою очередь, любил лаконичность и полноту сказанного. В какие слова уместить торг и принятие, самонадеянность и возмущение? Она понятие не имела, что её личные метания вкупе не стоят с назревающими проблемами в гарнизоне. Буря постепенно разрасталась и ждала момента ударить по полной. Лиан дождалась, пока пройдет утреннее построение, чтобы завалиться к Адамсу без стеснения. Голова от волнения немного кружилась, но ободряющие приветствия сослуживцев немного сдобрили атмосферу наилучшим разрешением конфликта. Девушка обратила внимание на огромный загон посередине гарнизона, где к столбу был привязан мустанг. Она остановилась на минуту, вглядываясь в гордые черты жеребца. Он рыл копытом землю и недовольно фырчал. Ни овса, ни воды рядом не наблюдалось. «Что же, морят голодом? Бесполезные уловки в дрессировке», – пронеслось в мыслях. Стук в дверь и глухое «Входите». - Сэр, – отдала честь Лиан. - Мисс Кэрролл, Вы приняли решение? – поинтересовался полковник. - Я хочу остаться при условии компромисса. Адамс поднял недоуменно бровь. - Почему бы не попытаться наладить контакт в племенами и прекратить нежелательные потери? Можно ведь поделить территории бескровно, учитывая интересы друг... - Вы, кажется, забываетесь. Вам самолично чуть не отрубили голову, но Вы защищаете этих мерзавцев! – перебил её полковник и швырнул на стол папку. – Подойдите ближе и почитайте свежие сводки о подпольных преступлениях дикарей. Они грабят наши обозы, похищают женщин и оружие, убивают каждого, кто осмелится к ним подступиться. Переговоры бессмысленны. Такие понимают язык силы. Если Ваше решение остаться вполне серьезно, попрошу слушаться своих командиров и не перечить. Авантюрные идеи я не собираюсь выслушивать, – продолжать безостановочно отчитывать Адамс. – Я... - Сэр, я смогу! – провозгласила девушка. - Они насадят Вашу голову на кол прежде, чем успеете заговорить с ними. Защищать кровожадных дикарей немыслимо. Я пойду лишь на одну уступку, определю в свой караул. Сержант Вам всё объяснит. Хотите посмотреть на прерии, я дам такую возможность. Но если придется стрелять, Вы или стреляете, или стоите в стороне. Под пули не лезть, ясно? Не готовы – переждите и займите удобное расположение. Идите, мисс Кэрролл, Вы свободны, – выпроваживал полковник, не желая больше вести беседу в спокойном тоне. В дверь постучали по срочному поручению. Адамс встал, пропустил Лиан вперед и вышел на крыльцо. Перед ними предстали солдаты с пойманным индейцем. Краснокожий шипел и сопротивлялся, но хват названных американцев сильнее и больнее, чем укус лошади. - Поймали у повозок с продовольствием, сэр. Видимо, у них начался голод, перебита половина бизонов этих земель... – отчитался капрал Уолрнер. - Не такой высокий как шайен, не такой красивый как кроу. Ааа..ты лакота! – сказал полковник, внимательно изучая свою жертву. - К столбу! – отдал распоряжение и прошел мимо. Индеец не принял участь пленника и попытался выкрутиться из лап мучителей, но те лишь применили болевой прием и под гогот остальных привязали к деревянному столбу неподалеку от лошадиного загона. - Сэр, мы можем с ним поговорить! – не отставала Лиан от полковника, пока тот шел в казарму с проверкой. Резко остановившись и чуть не сбив с ног девушку, офицер недобро осклабился. - Поговорить? О, я Вам это устрою. Идите к индейцу, я догоню. POV Спирит Эти бледнолицые действительно думали, что меня возможно покорить, после чего стану образцовой боевой лошадью. Я смотрел на объезженных собратьев в черной кожаной сбруе, и кровь стыла в жилах: некоторые поменялись во взгляде – пустой и отсутствующий, от которого внутри холодело больше, чем от мыслей застрять здесь навсегда. Я старался не показывать страха, питающего человеческую натуру лучше любой пищи. Поджилки тряслись, но человеческие умы списали на непроизвольную реакцию от действий одного смельчака. Крепкий солдат в замусоленном одеянии привязал меня к перекладинам и стал чистить копыта, ножичком вынимая оттуда катышки земли и придорожную грязь. Я не оценил его стараний и ударил копытом по животу. К нему бросились на выручку, но спасать надо было меня от этого болвана. Привязав сильнее, смельчак продолжил измываться надо мной, прибивая железо к моим копытам. Проще простого мое копыто выскользнуло из его рук и ударило по лицу. Теперь на меня смотрел уже синеглазый болван. Разозленный, он в восторженном гневе начал кромсать мою гриву, приговаривая: «Вот так-то, хорошо, наивный мустанг, я сделаю из тебя лошадь». Будто бы я не лошадь в его ограниченном понимании... Разве переспоришь этих подлых людишек, которые завязали мне рот, чтобы я не кусался от несправедливости? Тогда я прижал со всей силой руку солдата. Кости хрустнули, а он свалился на землю и осел. Ему бросили помогать сослуживцы. - Мёрфи, ты в порядке? - Сейчас мустанг дождется. Покачиваясь, Мёрфи начал раздувать огонь в кузне и делать какие-то манипуляции с металлическим прутом. Я прислушивался. Сородичи в стойле нервно заржали, предупреждая меня об опасности. На меня хотят поставить отметину, выжечь какие-то инициалы на шерсти. Тут в смятении задергался уже я. Пара секунд отделяла меня от неизбежного. Мне удалось выкрутиться и вырваться из пут. Мёрфи сжался и приготовился... Я ударил его в лоб со всей лошадиной силой так, что солдат взмыл в воздух и грохнулся без сознания в двух метрах от места пыток. Далее меня отправили в загон, где пристегнули на мой круп так называемое седло, надели на голову сбрую, которая мешалась во рту и жгла язык. Мое сопротивление пытались сломить, так и не сообразив свою ничтожность против энергии свободного духа прерий. На спину усаживались по очереди смельчаки в синей форме с золотыми оборками, и все без исключения распластались в пыли, испачкав себя до полного образа в лошадином дерьме. Меня стегали кнутом, больно перехватывали поводья, мешали двигаться, упирались ногами в круп, сдавливая тело в резких движениях. Я нахрапом скакал по загону, скидывая каждого, кто осмеливался оседлать. Поток желающих стал стихать, когда какой-то чересчур резвый солдат перелетел через изгородь и угодил в корыто с водой, откуда пили мои сородичи. Все посмеялись, кроме единственного человека, смотревшего на меня исподлобья – огонь ярости промелькнул в его стальных глазах. Чутье подсказывало, с ним я не раз встречусь на просторах дикого мира. К прямому столкновению никто из нас не был готов: мы присматривались друг к другу, подмечали слабые места, испепеляли взглядом. Когда час славы закончился, меня чествовали, будто победителя – привязали к столбу без пищи и воды. Изверги! Спустя время они привели пойманного краснокожего. Этот человек вызывал такое же презрение. Я даже не удостоил внимание: жилистый, в странной одежде, с любопытством во взгляде. Бедолагу привязали к столбу недалеко от загона. Он пытался фыркать, пародируя лошадей, подмигивал, издавал непонятные звуки животных, а я посчитал его глупее бледнолицых и отвернулся. На горизонте снова замаячил человек со стальными глазами, только теперь в руках у него затесалась толстая плеть и перевязанные костяшки пальцев. Он подгонял молодую девушку, шедшую впереди и с испугом оглядывающуюся. Она остановила буквально на секунду свой взгляд на мне, не придавая значение моему появлению. Её интересовала судьба краснокожего... Я счел невероятно странным, что слабую женщину держали два солдата под руки, хотя она и не пыталась по-началу вырваться. Её непонимающий взгляд блуждал в пространстве, вопрошая, что происходит. Позже я узнал звание того человека, который ненавидит меня – полковник устроил прилюдный допрос индейца. Избивая по ногам и ребрам плетью, он с остервенением держал за волосы и кричал ему в лицо вопросы, интересующие командование, выбивая правду всеми доступными способами. Молчание краснолицего больше раззадорило мучителя, и он не стеснялся в выражениях и потугах добиться словечка из сомкнутых уст пленника. - Остановитесь! – закричала девушка, подаваясь вперед. - Видите ли, мисс Кэрролл, я задавал спокойно этому юноши вопросы, но он лишь издевательски ухмыльнулся в ответ. Я дал право выбора, коим он не воспользовался. Кого винить? Краснокожие знают не понаслышке, лишь жесткость - праведный способ выжить. - Насилие ничего не изменит! – не сдавалась Кэрролл. - Расскажите Вашу теорию им. А они в ответ поведают, как украли еду у Вас же! Этого доходягу схватили утром у тележек с продовольствием. Пока дети наших фермеров недоедают в близлежащих деревнях, пока Вы едите похлебку на овощном бульоне, индейцы вполне довольны жизнью, уплетая тушенку и хлеб. Еще его соплеменники выкрали трёх девушек из деревушки на востоке в десяти милях отсюда. Вам рассказать во всех подробностях, что они делают с женщинами? Вас ждала бы такая же участь. - Вы ничем не лучше кровожадных варваров, сэр, – отчеканила девушка. Солдаты одернули ее. Полковник подошел ближе и сквозь зубы прошипел: «Я бы ответил Вам, Лиан, как принято в армии за дерзкие выражения командиру, но я не отвечаю тем, кто не дорос до звания». – Отпустите ее драить конюшни, – велел он солдатам. Офицер вынул револьвер и выстрелил рядом с ногами индейца. - Так будет с каждым, кто осмелится приблизиться к нему, – и оружием оглушил краснокожего.