Я не хочу улыбаться, если это не ты

После того как Сан смог прийти в себя и вернуться к своей компании, опьяненный взгляд парня напротив то и дело не переставал блуждать по нему с немым вопросом. Атмосфера между ними сменилась сразу же, Сану показалось, что между ними была некая недоговоренность, перерастающая в слишком громкое молчание среди шумной обстановки. Странная аура, витающая вокруг них, не позволяла сконцентрироваться на голосах, звучащих совсем рядом. Он слышал лишь отдельные слова, которые не имели между собой никакого смысла. Как и не имело смысла то, что Уён в какой-то момент кидает последний оценивающий взгляд на Сана и внезапно разворачивается всем корпусом, начиная поддерживать диалог парней. За последние несколько часов Сан хотел уже было сдаться и налить себе выпивку, понимая, что его состояние сейчас далеко от нормального, да и его эротические сны средь бела дня намекали на пополнения его счетчика грехов. Страшно было и дальше находиться рядом с причиной такого состояния, но и отказаться от парня он не мог. Дело даже не было не в великой любви, которая присутствовала слишком долго, поэтому окутала не только его разум, но и все оставшиеся способности как-либо адекватно мыслить. Он беспокоился, что это могла быть натуральная зависимость и в какой-то момент он может стать наркоманом, ищущим любые способы добраться до единственного источника облегчения своей ситуации, не обращая внимания на отягощающие обстоятельства. Он боялся в какой-то момент засечь себя бьющимся головой о стену из-за ломки по одному единственному человеку. Уён был его наркотиком, который долгое время притирался к нему, стараясь забраться прямо под кожу. Избавиться от него было невозможно, он бы не прожил и дня без его голоса, без его горящего взгляда, без его улыбки и смеха, что был способен заразить всех вокруг. Он не прожил бы и дня без его стремления иметь сразу несколько талантов, его вечной активности, любви буквально ко всему живому. Он не смог бы прожить без его особого отношения к нему, без их взаимодействия. Уён никогда не притворялся в их дружбе, ни разу не подставил, ни разу не осудил. Сан любил его все сердцем, за то, что тот всегда был рядом, был тем, кто может выслушать или дать совет, сказать ту правду, которую Сан готов был услышать только от него, помочь разобраться в себе, когда это было необходимо. Уён слишком много для него сделал, а Сан никогда это не игнорировал. Он никогда не оставался в стороне, делая все, что только потребуется, лишь бы Уёну было комфортно. В какой-то момент все зашло настолько далеко, что Уёну стоило только пальцем поманить, как парень уже мчался к нему на всех парах, лишь бы выполнить все то, что скажет ему друг. Он был слишком привязан к этому человеку, чтобы так просто выбросить все те годы, которые они провели вместе, ради успокоения его перевозбужденной души. Время уже близилось к ночи, и парни, половина из которых уже давно спала за столом, медленно стали разбредаться по домам. Уён, судя по всему, совсем не торопился и спокойно допивал свой напиток, будто до последнего оттягивал момент своего ухода. Чхве, сам не понимая зачем, сидел и ждал его, для того чтобы посадить в такси. Миссия была из легких, и Уён сам прекрасно бы справился с ней. Для того чтобы выйти из заведения, найти и сесть в свое такси много ума не надо, но Сана будто что-то приковало к стулу, заставляя сидеть практически без движения и ждать друга. - Сан-и, я так устал… - Уён отставил бокал в сторону, и, сложив руки на столе упал на них головой. - Я знаю, - парень не удержался и потрепал его по голове. – Пошли, такси уже ждет. - Боже, ты лучший… На это Сан лишь смущенно улыбнулся, сняв с крючка вешалки его ветровку и, под бурные возмущения о том, что он не принцесса и сам в состоянии одеться, натянул ее на парня. После чего взял парня под локоть, больше не придерживая, а страхуя пьяное тело, которое так и норовило упасть носом в пол, но клятвенно заверяло его, что само в состоянии дойти, в чем Сан не был уверен. Когда они вышли, такси уже стояло на парковке ожидая своих клиентов. Сан медленно повел к нему Уёна, который выглядел и чувствовал себя достаточно неплохо для человека, который опустошил половину бара. Уён вообще был мастером в своем деле, он умел пить и даже после нескольких бокалов оставался в ясном сознании, в отличие от Сана, который мог от одного глотка сразу же вырубиться, а потом даже не помнить этого. Бывали редкие моменты, когда он оставался в сознании и сидел тише всех, потому что все жизненно важные процессы его организма были направлены на устранение проблемы в виде алкоголя, который присутствовал в организме Сана. Еще одной главной проблемой подвыпившего Сана была внезапная тяга к тактильным ощущениям. Главной целью, конечно же, выступал Чон Уён, который постоянно терся рядом с ним, будто специально подставлял свою обтянутую в тонкую рубашку талию и излишне оголенные плечи. На самом деле, Уён частенько на их совместные попойки одевался слишком открыто, и было бы понятно, если бы тот в заведениях, где они встречаются, находил себе партнера на ночь, для которого и был бы весь это маскарад, но за все годы их времяпрепровождения с друзьями, тот ни разу не уехал с кем-то. С кем-то кроме Сана. Так уж получилось, что Уён практически всегда уезжал один, кроме тех моментов, когда ему, как он говорил, становилось скучно или одиноко в пустой квартире. Тогда он просил Сана составить ему компанию и поехать с ним, и Сан никогда ему не отказывал. Исход у этих событий был практически одинаковый – Уён сразу же идет по направлению кровати и как только его голова касается подушки, он засыпает. Сан же в это время, в зависимости от его состояния после выпитого, переодевает Уёна и вытаскивает из-под него одеяло, чтобы нормально его накрыть, ставит минералку рядом с кроватью, чтобы парень сразу после пробуждения мог не мучиться с ее поисками и идет досыпать остаток ночи на диван в гостиной. Сан каждый раз задается одним и тем же вопросом, зачем вообще с ним едет. Те действия, которые он выполняет уже на автомате, не являются чем-то необходимым, он не делает ничего такого, без чего Уён не справился бы сам. Но каждый раз, когда у него появляется возможность быть с Уёном дольше, чем обычно, он за эту возможность цепляется всеми конечностями. Он не может сказать «нет», даже когда знает что это лишь сильнее затянет его на дно. Настолько простые действия по отношению к другу будят в нем что-то настолько комфортное, домашнее, будто между ними нет недомолвок, они живут в свое удовольствие, не боясь себя за свои мысли и чувства. По крайней мере, так чувствует себя Сан, и ему остается только надеяться на то, что Уён хоть на капельку также счастлив в эти моменты. Сан аккуратно сажает Уёна в такси и уже собирается закрыть дверь, как парень внезапно выдает: - Сан-и, поехали со мной. Фраза эхом пронеслась в голове, заставляя Сана бегло придумывать отмазку на столь заманчивое предложение Уёна. Он не мог поехать с ним, после того как целый вечер пускал на него слюни, и потратил почти все силы на то чтобы это скрыть. Этот вечер ничем не отличался от предыдущих, но что-то, что подсказало ему отказаться от алкоголя несколько часов назад, сейчас громко орало в голове, не садиться к нему в такси, не ехать к нему домой. Уён не был ребенком, который не смог бы справиться со своим состоянием, ему не нужна была нянька. Сан придумал много оправданий, чтобы совесть лишний раз не мучила, но ни одно из них не показалось ему основательным, чтобы бросить друга одного. В конце концов, это был его друг, ради которого он готов был горы свернуть, а сейчас хотел так просто соскочить, при этом находясь в абсолютно трезвом состоянии, что позволяло ему без лишней мороки довезти и дотащить его до дома. - Слушай, я сегодня, правда, устал… - Сан-и, прошу, не бросай меня, - глаза напротив смотрели, словно в душу, оставляя неприятный осадок из-за собственного эгоизма. Хотелось провалиться сквозь землю, только бы не смотреть в эти полные очарования глаза, и не мямлить идиотские оправдания своего поведения. Знал бы Уён настоящую причину – надавал бы люлей за то, что тот ведет себя как придурок. - Боже… Ладно, прости, - он закрыл лицо руками, в один миг, снимая с себя всю усталость от всего происходящего. В конце концов, он взрослый человек и не собирается просто так разводить сопли. – Конечно, поехали. Уён подвинулся и на его место сел Сан, прикрыв за собой дверь. Как только они сдвинулись с места, Сан взглянул на парня и заметил, что тот сидел с закрытыми глазами и тихо сопел. Улыбнувшись краешком губ, он перевел взгляд к окну и почти всю поездку провел в своих мыслях. Он не хотел думать о том, что и так постоянно находится у него в голове. В последнее время он чувствует себя как в дне сурка, только вместо одного и того же дня, у него на постоянной основе крутятся одни и те же мысли. Сейчас же он старался думать о чем угодно, только не о парне, что сидел рядом с ним. Надолго отвести свои мысли в сторону не получилось, потому что его руки коснулось что-то теплое, медленно обвивающее ладонь. Он быстро повернул голову и успел заметить, как рука Уёна сцепляет их пальцы в замок, но когда он поднял взгляд, глаза парня все еще были прикрыты. Доехали они относительно быстро, также как и добрались до дома. Уён в такси смог хорошо поспать, поэтому без труда передвигался, и Сан мог к нему лишний раз не прикасаться. Момент со сцепленными руками прошел мимо них, будто этого и не было, Уён вел себя как обычно, а Сан решил, что не стоит ворошить осиное гнездо, целее будет. Как только Уён зашел в дом, он пьяной походкой побрел на кухню, что Сана немного смутило, он пошел следом, мысленно готовясь к чему-угодно, надеясь, что другу не взбредет в голову жонглировать ножами или случайно сжечь тостер. Сан обещал никогда не припоминать Уёну несчастный случай, произошедший с предыдущим тостером, поэтому учтиво молчал, наблюдая из-за угла за действиями парня. Тот спокойно налил воды в чайник и включил его, параллельно с тем занялся поисками кружек и чего-то в шкафчике с едой. - Что ищешь? – Сан обеспокоенно выглянул из-за угла. - Чай… Завалился куда-то… - Уён копошился, разобрав почти весь шкаф. Судя по тому, что он не имел никакого понятия, где может находиться чай, пил он его достаточно редко и не факт что вообще пил. – Он же у меня есть… - Уверен? – Сан поднял бровь, ухмыльнувшись. Кухня у Уёна всегда была большой и тот всегда знал «что» и «где» находится, но это касалось всего, кроме чая. Он вообще больше кофе любил и был настоящим его ценителем, поэтому пил его бадьями, хоть и знал что это вредно. – Давай я гляну. Уён отошел от шкафчика, и устало оперся руками на кухонную тумбу, опустив голову. Выглядел он измученным, чего Сан снова не мог понять. Когда они веселились все было хорошо, но в какой-то момент парень стал слишком загруженным, будто что-то случилось, но Чхве не мог понять что именно. Немного покопавшись, он нашел цветастую коробку с чаем и обрадовал Уёна своей находкой. - Слушай, с чего ты вдруг чаепитие решил устроить? - Да так, - Уён осторожно залил кипяток в кружки и перенес их на стол. – Не хочу идти спать… Хочу с тобой посидеть… Сердце Сана предательски сжалось, это не та реакция, которая должна возникать при таких словах, но внезапно он что-то почувствовал, из-за чего в ушах заложило, а во рту стало внезапно сухо. Ему стоило успокоиться и не вести себя как идиот, поэтому он просто опустил голову, словно не было ни этих прекрасных слов, убивающих в нем все живое, ни теплого взгляда Уёна, которым тот его одарил, пока проговаривал это. - А чай тут при чем? - Ну не буду же я тебя кофе на ночь глядя поить. - Учитывая, что ты меня за сегодня несколько раз пытался споить, то от одной чашечки кофе я бы не умер, - Сан сразу же схватил свою кружку и отхлебнул приличное количество чая, чтобы Уён, обиженный на него до глубины души, не отобрал его, в качестве наказания. Уён, на удивление, был тихим, и за все их импровизированное чаепитие не проронил ни слова. Он даже не удосужился сесть за стол, попивая чай стоя, устремив свой взор прямо на столешницу, прожигая в ней дыру. Не знай Сан, что Уён пил, подумал бы что тот трезв, а его поведение объяснил бы тем, что парень просто переутомился и ему в таком состоянии стоило бы пойти вздремнуть. Чхве уже не раз намекнул об этом парню, но тот просто качал головой, явно не разбирая речь старшего, надеясь, что тот перестанет докучать вопросами. Чай был давно допит, а Уён все еще шатаясь, стоял, будто не зная, куда себя деть. Идти спать отказывался, но выглядел при этом так, словно сейчас свалится с ног, и, не вставая с пола, провалится в глубокий сон. Сану было совершенно насрать на слова Уёна, тот точно не был в порядке и ему стоило хорошенько поспать. Одним шагом, преодолев расстояние между ними, он подхватил Уёна, который резко обомлел под его хваткой и повел его в сторону спальни. Чон крепко вцепился в Сана, из-за чего тот поджал губы, стараясь вообще никак не реагировать на сильную хватку. Одна рука Уёна зацепилась за плечо парня, а вторая блуждала на уровне груди, где он цеплялся за его рубашку, сминая ткань, словно это был единственный вариант, чтобы не грохнуться. Сан соврал бы, если бы сказал что не напряг разом все тело, все еще пытаясь игнорировать столь близкое присутствие Уёна и не менее провокационные действия с его стороны. Когда же Уён в очередной раз ослабил хватку, а затем резко захватил пальцами рубашку, задевая при этом открытую часть кожи на груди Сана, тот невольно зашипел. Если бы он вовремя не разомкнул сжатые в тонкую линию губы, то точно бы застонал, что было непозволительно, даже в такой ситуации. Стараясь как можно быстрее скинуть с себя разгоряченного Уёна, он быстрым шагом добрался до кровати и аккуратно положил на нее друга. Тот уже был в полудреме, поэтому Сан постарался не медлить, стягивая с парня одежду и одевая его в домашние майку и шорты. Хотелось смыться из комнаты друга, который за сегодняшний день поднял в нем огромную бурю эмоций, вперемешку с возбуждением, которое как некстати, сейчас слишком сильно давило на ширинку. - Черт… - Что такое, - Сан приподнялся, бегло осматривая Уёна, боясь, что его копошения в очередной раз разбудили парня. – Принести воды? - Нет… - Тогда что? - Поцелуй меня… В какой-то момент окружающие звуки резко замолкли. С улицы больше не доносились звуки типичной городской жизни; холодильник, что имел странную особенность слишком громко гудеть на весь дом, тоже резко заткнулся. Тиканье часов словно перешло в беззвучный режим и теперь ни одна, ни вторая стрелки не издавали раздражающего стука. Сан даже подумал, что он резко оглох, а услышанная фраза была лишь галлюцинацией, сопровождающейся в качестве защитного механизма, чтобы кукуха раньше времени не отъехала. - Ч-что… - Пожалуйста… Поцелуй меня… - Уён привстал на локтях, смотря на него помутневшим взглядом. Все его тело было расслаблено и в то же время напряженно, грудь часто вздымалась и опускалась, немного подрагивая, руки вцепились в простыню, как недавно в рубашку Сана. - Хей, ты что такое говоришь, - он пытался себя убедить что Уён с пьяну его с кем-то перепутал, но подобные мысли вызывали волну агрессии внутри него, не давая и секунды, чтобы взглянуть на ситуацию под другим углом. – Ложись, тебе надо проспаться… - Нет, иди ко мне, - Уён нагло проигнорировал его слова, протянув к нему руку и зацепил пальцем воротник рубашки, которую Сан, как назло, сегодня решил не застегивать полностью, а потому должен выносить прикосновения кожа к коже, которые и так сносят ему крышу. Уён применил всю силу, на которую только был способен, и дернул на себя покрасневшего парня, оставляя миллиметры между их лицами, чтобы посмотреть прямо тому в глаза. Сан готов был поклясться, что держался из-за всех сил, чтобы не скончаться прямо на месте. Глаза Чона наполнились чернотой, Сан мог видеть в них себя, даже не вглядываясь в эту бездну. Сердце отстукивало еле слышный ритм, глухо отзываясь по всему телу, овладевая остатками чего-либо живого, после увиденного. Хотелось умереть от переизбытка эмоций, потому что в этих глазах было его отражение. Только его. Он видел в них только себя. И возможно был причиной такого поведения. Он надеялся на это. Сан подавил в себе желание двинуться вперед, сократить ничтожно маленькое расстояние, попробовать тот самый заветный плод, о котором грезил уже долгое время. Он не мог так поступить ни с Уёном, ни с собой. Он жестко схватил Уёна за запястья, останавливая шустрые руки, уже вовсю блуждавшие по его телу. Вместо того, чтобы поднять их над головой парня и с жаждой впиться в покрасневшие губы, раздвигая их и чувствуя, как ему с таким же желанием отвечают, пытаясь перебрать инициативу на себя, он аккуратно опускает их на одеяло и параллельно следит за Уёном, впечатываясь в него беспокойным взглядом, чтобы тот, не дай бог, ничего лишнего не натворил. - Уён-и, послушай, ты пьян, - Сан старался сложить в свои слова больше нежности и меньше страха, будто он разговаривал не с обычным человеком, а с пациентом психиатрической клиники. – Успокойся, пожалуйста. - Я так люблю когда ты меня называешь «Уён-и», - парень впервые за это время улыбнулся, хотя, это больше походило на его привычное выражение лица, только намного милее и привлекательнее. И сексуальнее. Блять. Было несколько вариантов: либо Уён прекрасно понимает, кто перед ним стоит и осознает все свои действия, хоть и под действием алкоголя; либо есть еще один человек, который зовет его «Уён-и», что заставляло Сана буквально закипать, ненавидя этот момент все больше и больше. Но ведь они с Уёном были лучшими друзьями и он бы точно знал о существовании такого человека, поэтому ему бы стоило отмести лишние подозрения. В таком случае оставалась другая проблема: Уён хотел Сана, но он был слишком пьян, а значит, какими не были его желания, как бы он о них приятно не пел, ему не стоит пользоваться уязвимым положением парня, который может этого желать неискренне и, даже, не факт что вообще желает. Сдерживать себя было пиздец как тяжело, он скрипел зубами, боясь и слово сказать, и даже движения свои контролировал, но он принял решение и не думал отходить от него ни на шаг. - Послушай, ты правда не в себе. Давай ты поспишь, а потом, если твой пыл не поутихнет, то мы сделаем все, что ты захочешь, - Сан старался брать тихим голосом и спокойным тоном, что, судя по лицу Уёна, которого морило сном, это срабатывало. - Хорошо? - Но я ведь хочу те… - Уён перестал дергаться и опустил голову на подушку. - Я понял! – перебил его парень, чувствуя, что еще гуще заливается краской. – Не надо больше так говорить. - Но… - Пожалуйста, спи, - на этот раз Сан уже практически взмолился. Он покинул комнату только через час, когда парень, наконец, окончательно смог заснуть, обнимая одеяло и тихо сопя в мягкую подушку, которую ему взбил Сан. Долго уговаривать засыпать не пришлось, но для Сана эта ночка точно станет самым главным кошмаром, который он только когда-либо проходил. Он никогда бы не подумал, что является обладателем железной выдержки, потому что ему от простого Уёна сносило крышу, а тут был раскрасневшийся, заведенный Уён, ластившийся к нему, как настоящий кот, стискивающий его рубашку так, словно ему одного присутствия Сана было достаточно, чтобы так возбудиться. Это был не тот Уён, что ловко орудовал в его фантазиях. Настоящий Уён был в сто, нет, в тысячу раз лучше. Этого Уёна хотелось также, как и в фантазиях, но все равно была особенность, перекрывавшая напрочь все выдумки. Этого Уёна хотелось хорошенько оттрахать, сделать так, чтобы у него в глазах были звезды. А еще, чтобы в его глазах был Сан. Ему хотелось брать его, смотря прямо в глаза, и видеть в них себя. Знать, что Чон видит только его и никого больше, знать, что с Саном ему хорошо, что он выбирает его, несмотря ни на что. Но что самое главное, после всего, настоящий Уён не исчезнет, не растворится, как бездушная фантазия, он останется с Саном и у того появится возможность его любить, полноценно. С настоящим Уёном хочется иметь возможность оставлять поцелуи на его лице, брать его за руку когда вздумается, обнимать, не беспокоясь о том, что для друга он слишком часто прикасается к нему. Он хочет всего того, что у них сейчас есть, но больше, намного больше. Он хочет дарить ему подарки, много подарков, даже без повода. Он всегда хотел дарить Уёну что-то без повода, лишь бы лишний раз увидеть, как парень улыбается, как он радуется, как смущается даже такому мелкому проявлению внимания – это был огромный приз, за такую маленькую цену. Он хотел открыто показывать свою любовь, не для того чтобы мир знал, он хотел чтобы об этом знал Уён. Он желал каждый день доказывать и показывать ему то, насколько он является важным человеком в его жизни и как сильно ценит его. Как сильно любит. Окрыленный этими мыслями, с глуповатой улыбкой на лице, он ложится на диван, чтобы уснуть, в ожидании завтрашнего дня. Его наступления он боялся больше чем своих фантазий, но у него появилась надежда, хоть и маловероятная. Он был готов к любому раскладу, он хотел знать, есть ли вероятность что Уён тоже чувствует к нему что-то или это бессмысленные терзания его личности, которые ни к чему хорошему не приведут. В любом случае, все решится завтра. С беспокойными и в тоже время воодушевляющими мыслями, парень закрыл глаза и попытался уснуть. Уже в шесть утра он встает с дивана, потягиваясь, идет на кухню, чтобы заварить утренний кофе, который сможет успокоить его тревогу по поводу произошедшего, надеясь, что не умрет до того момента, как встанет Уён. Устало потерев глаза, он зевнул. В эту ночь он так и не смог уснуть.