Зарисовки Энджел × Аластор.

*** …Стук в дверь разрезает вечернюю тишь. Энджел подходит к двери, элегантно покачивая бедрами, по которым струится легкая ткань халата, окаймляя все мягкие, идеальные изгибы ягодиц порноактера. Энджи открывает дверь, медленно, удивляясь фигуре Аластора на входе: обычно мужчина никогда не стучит перед тем, как войти. Щечки Даста заливает краска, и в голову ударяет какое-то внезапное чувство. Парень неловко обнимает себя нижней парой конечностей, отводит взгляд вбок, скомканно здороваясь. Аластор улыбается. Достает из-за спины букет бордовых роз. — Будь моим парнем. *** Аластор просыпается рядом с худощавым тельцем паучка. Оглаживает взглядом точеную фигуру. Не касается. Лишь наблюдает. Для Ала быть с кем-то – уже нонсенс. Он не привык делить с чужаком кровать, и не привык давать себя касаться. Но Энджел пробуждает в сердце демона такую теплоту, что все проблемы забываются сразу же, и запреты тоже. Радиодемону нравится следить: улавливать всякие мелочи, типа аромата сладких духов Даста или его незначительных привычек. Он осматривает взглядом номер: туалетный столик с кучей косметики, лежанку с Нагетсом, стоящие в вазе бордовые розы, расположившиеся у стола полки с дисками порнофильмов, в которых паук снимался. Тем не менее, демон не задерживается в одной постели с Энджелом: ему нужно время, что бы признать, что больше нет «я» и есть «мы». А потому он просто бесшумно исчезает при помощи своих способностей, все, что бы не разбудить любимого. Аластор находится в растерянности: он сделал первый шаг, предложил отношения. Но как себя в них вести остаётся главной загадкой, занимающей разум демона. У радиодемона есть все: работа на радио, которая дает ему авторитет в адских кругах, конечно, его устрашение и сила, есть «приятели» в лице постояльцев и сотрудников отеля, есть возможность удовлетворить все свои кровавые желания. А с недавних пор есть еще и любовь. И если все ранее упомянутые пункты для мужчины были само собой разумеющимся, то последний совсем не укладывался в привычное течение жизни. Две пары рук неожиданно приземляются на тело демона: одна – на плечи, другая – на талию. Аластор хочет скинуть их, но воздерживается, понимая, что это его Энджел, поэтому можно притормозить с агрессией. — М-м, – сладко тянет паучок, – доброе утро, Клубничка. Даст нежно прижимается со спины, обнимая. Радиоднмон с хрустом разворачивает голову на 180 градусов, что бы посмотреть на собеседника: — Здравствуй, мой женственный друг! Как спалось? — Эй! – игриво возмущается тот, – я тебе уже не друг. Придумай мне другое прозвище, – чмокает в уголок растянутых в привычной улыбке губ. — Я подумаю. Энджи еще пару раз касается кожи партнера губами, после чего ослабляет хватку, хихикнув. — А спалось отлично. Потому что рядом с тобой. *** Аластору всегда очень горько наблюдать за тем, как его половинка собирается на работу. Радиодемон – любитель появляться извне, что бы понаблюдать за партнером в обычное время, когда тот не ожидает, что бы застать его «живого», не пытающегося обольстить или заиграть, его в условиях простого быта. Конечно, Ал не в курсе, что Энджел кокетничает с ним не так же, как со всеми: обычно ангел делает это из-за своей «роли», которую играет исправно долгие годы; а вот с Аластором он просто делает то, что велит сердце, поддается чувствам и старается проявить любовь, так, как умеет. И вот, Даст снова собирается на порностудию. Аластор, конечно, появляется где-то в комнате, сидит на кровати парня, крутя в руках микрофон. Энджи скидывает «одежду для сна», обнажая белоснежные плечики, изящный изгиб позвоночника и длинные ножки. Оборачивается, попутно надевая полосатый пиджак, задерживает взгляд на Аласторе, тут же меняя выражение лица на томное и загадочное, оставляя на верхней паре рук пиджак, как ему кажется, соблазнительно приспущенным, все еще оголяя плечи и пышный из-за пушка бюст. — Приветик, Улыбашка. Неожиданная встреча, – приближается, ставя одно колено между ног сидящего на кровати Аластора, заставляя бабочек внутри напомнить о своем существовании, – ради тебя я могу немного задержаться перед уходом на работу, – хочется обнять радиодемона, усеять щеки короткими поцелуями, и вдыхать аромат волос, но желание соблазнить почему-то сильнее: натуру из Даста вывести будет тяжело. — Ну, если честно, я был бы не против, если бы ты Туда вообще не пошел, – не убирая улыбки, говорит демон. Паук утыкается лицом в тонкую шею, оседая на коленях Аластора. — М-м, дорогой, ты же знаешь, что Валентино убьет меня, если я не прийду? Мне самому не в радость, что мне приходится заниматься этим, когда у меня есть ты, – наверное, Энджел отчасти лукавит: секс это очень важная для него вещь, и измену как слишком тяжёлый грех он не расценивает. Но выбирая между членом любимого и членом какого-то левого типа на съемках, еще и под принуждением, или, не дай Люцифер, Валентино, Даст, конечно, выбрал бы первое, сто раз первое! – но как бы я не хотел, я не смогу расторгнуть контракт с Валом, – обнимает, складывая маленькую ручку на широкой груди, а голову все так же утыкая в шею. Аластор молчит секунду или две. Потом все же выдыхает: — Ладно, иди. Энджи крепко целует Аластора в щеку, а потом вскакивает с его колен: — Обещаю, когда меня будут ебать, я буду представлять тебя! Убегает на студию, натягивая окончательно пиджак, мини-юбку и чулки на ходу. *** Аластор лежит в своем номере, на спине, сложив руки на груди. С появлением в его жизни паучка, стало как-то грустно и неуютно находиться в одиночестве. Раздаётся стук, и Энджел аккуратно заходит в чужую комнату. — Привет, любимый. Ну и вонища у тебя в комнате, – проходится взглядом по номеру, – фу, ты что, не выкинул недоеденный труп оленя?! В дальней части комнаты лежит туловище убитого оленя. Окровавленная туша, с закатившимися глазами, вскрытой грудиной и выеденными внутренними органами. Неподготовленному человеку было бы мерзко смотреть на эту картину, но в аду бывает и жёстче, поэтому Энджела она не выворачивает, а просто отталкивает. — Привет, ээ, – Аластор помнил, что Энджелу не очень нравится, когда его парень называет его «женственным другом», так что он запинается, не зная, какое прозвище применить, – Энджел. Не трогай моего оленя! – настойчиво и серьёзно. Энджи дует губы, ведь ему совсем не нравится тяга его партнёра тянуть в рот подобную гадость. Забавная ссора выходит. — Давай тогда пойдем ко мне в комнату и, – выдыхает, игриво скользя взглядом по губам напротив, – проведем время вместе, как тебе? — Неплохо, – задумчиво, – но у меня есть идея получше, – садится, протягивая откуда-то взявшийся билет, – как на счет сходить завтра, – мнется, но не теряет лицо, – на свидание?