Воспоминания

Глава 33.

− Мне не нравится вставать раньше солнца. Я считаю это невежливым.

Неизвестный автор.

− Пиздец, какой ты вежливый.

Нелкарион Несломленный, после ночной смены.

Фел Прайм. Тихие Холмы. Нелкарион в кои-то веки выбрался из арсенала и сейчас находился на массивной стене, где дежурили ополченцы. Они проходили мимо него, одетые в бронированные скафандры, которые он смог достать. Конечно, они, как и импульсные винтовки, которые проходили как «тестовое оружие», ибо были созданы не по технологиям эффекта массы, ещё не поступили в продажу. Но, каким бы он был контрабандистом, если бы у него не было знакомых, связей или просто места, где с помощью чертежей можно клепать небольшие партии оружия. Вообще, надо было сваливать отсюда побыстрее: некоторые особо одарённые решили, что имея такого влиятельного парня, как он, в своих защитниках, они смогут вздохнуть свободнее, а там – чем чёрт не шутит, и революцию какую замутят. Вот только, ещё в Империуме, Нелкарион пытался «осесть». Ничем хорошим это не закончилось. Лишь множеством отнятых жизней. Тяжело вздохнув, он достал портсигар, вынул оттуда сигарету и, призвав небольшую искру с помощью своего дара, закурил. Да и вообще, кажется подобный сюжет, с плохим парнем, нанятым на должность шерифа, инопланетным вторжением, революцией, вооружённой группой лиц, признанных правительством той колонии террористами и для полного копипаста, не хватало только попасть в тюрьму, откуда эти самые террористы-революционеры, должны его вытащить. И клёвой рыжей цацы, вокруг которой будет вертеться весь… сюжет. Блять, Шепард – рыжая! Нет, он и без отсидки в тюрьме охренен, но на всякий случай… ладно, поздно уже переигрывать. Нелкарион щелчком отбросил сигарету и наступил на неё ногой. Дерьмо, а не курево, но легенду надо было поддерживать. Будет странно, если он станет курить дорогие сигары, как те, что предпочитают Иллиумские магнаты. Да, что сказать, Штирлиц никогда не был так близко к провалу. Ситуация в самой колонии, хоть и стабилизировалась, но всё ещё оставалась напряжённой. Капитан Тони вновь вернулся к командованию гарнизоном, а солдаты, которых прислал Альянс вместе со Спектром, спокойно и без лишней суеты слушались его приказов. Сама Спектр находилась в медицинском отсеке, ожидая разрешения врача, для дальнейшего её перевода в карцер. Однако Моринт так и не нашли, так что они предполагали самое худшее – что она переметнулась на сторону врага или была их шпионом изначально и теперь у культа есть коды доступа, а также деактивации щитов. Вирус, которым она заразила защитные системы колонии, говорил в пользу последнего варианта, особенно учитывая, что тот, судя по всему, был одним из тех, которыми пользовалась саларианская ГОР, уж больно архитектура была похожая. Если подвести итоги – они все в дерьме, по самые уши. Вот и дежурили на стене, надеясь не проворонить момент, когда враг пойдёт в атаку. Сказать по правде, Нелкариону самому было немного… ссыкотно. Физиология его нынешнего тела играла свою мерзостную роль – он вновь мог испытывать страх и отчаянье, его болевой порог упал до непривычно низкого уровня, а либидо неприлично выросло. Серьёзно, член постоянно стоял, и Нелкарион начал подозревать, что допустил какую-то ошибку в создании суррогата, возможно, когда он повышал психический потенциал этого тела. Однако, способности, приобретённые благодаря повышению психического потенциала, окупали всё минусы его текущего бытия. К несчастью, провернуть подобный трюк он мог только здесь, там, где влияние Тёмных Богов не было абсолютно, где они ещё не контролировали Имматериум. Из размышлений Нелкариона вывели тяжёлые шаги керамитовых сабатонов. Он постарался не подать виду, что его удивило прибытие его неожиданного гостя и вновь проклял это непривычное тело – раньше подобное давалось ему легче. Пока он пытался совладать с собой и не выдать своего волнения, Шепард подошёл к нему, держа свой шлем на сгибе локтя, как легионеры древности, возможно эту привычку он скопировал со своего отца, Лютера. Нелкарион начал вспоминать, что у Лютера была жена и дочь, но обе умерли, кажется ещё до того, как силы Империума добрались до Калибана, возможно даже до того, как Лютер нашел Льва. Нелкарион украдкой рассмотрел Шепарда. Его броня, выкрашенная в синий, как и благородный профиль делали его более похожим на Ультрадесантника, нежили одного из потомков Льва. Держа руку на эфесе меча, он действительно напоминал одного из древних королей-воинов, шедших в бой под знаменем перевёрнутой омеги. Его болтер находился за его спиной, надёжно зафиксированный магнитными захватами. Нелкарион также знает, что в специальном отделении брони, на его бедре спрятан боевой нож. Ах да, ещё он силён достаточно, чтобы кулаком пробить череп человека, насквозь. Конечно, он сумеет заметить его атаку, но вот сумеет ли его текущее, человеческое тело, сравниться в скорости реакции с телом Астартес? − Обойдёмся без политесов, − начал Джон. – Я знаю, кто вы на самом деле, а вы – знаете кто я такой. У меня есть к вам предложение, от моего отца, Лютера. Я уверен, что мисс Уильямс тоже получила задание связаться с вами и предложить вам... определённые условия для найма, однако, я уверен, что именно наша сторона сможет заинтересовать вас больше конкурентов. − И с чего вы думаете, молодой человек, − Нелкарион особо язвительно произнёс последние два слова. – Что я – именно тот, кто вам нужен, и что я заинтересуюсь вашим предложением? − Ну же, господин Нелкарион, − ухмыльнулся Шепард. – Вы что, сомневаетесь в моём отце? Он уже давно задумывался, как знаменитый «Зверь с Омеги», может прятаться среди обычных людей? Он думал, что это такое редкое умение, присущие вам, как псайкеру, либо вы, как мой многоуважаемый отец, откопали где-то древние знания, оставленные предыдущими поколениями колдунов и сумели, каким-то образом обуздать тварь из Океана Душ, он также допускает, что вы нашли некий архео- или ксенотех, либо что-то созданное при помощи древних ксеноских и человеческих технологий. − Допустим. – кивнул Нелкарион не опровергая и не подтверждая, подозрений, высказанных сыном Лютера. – Что вы готовы мне предложить? − Мой отец, − начал Джон, отдавая Нелкариону планшет, который захватил с собой. – Следил за вашими перемещениями, и за людьми, к которым вы обращались. Он сумел понять, что вы ищете человека, пришедшего из того же места, что и вы оба. И, согласно его выводам, этот «человек», должен обладать необыкновенным навыком того, что он назвал «генокрафт». –Нелкарион сжал правую руку, ту, которую Джон не видел, в кулак. Ему следовало догадаться, что кто-нибудь соединит воедино все точки, а в особенности, такой человек, как Лютер. Если бы Лев не приземлился на Калибан, Лютер бы объединил планету и вытащил своих людей в космос сам. Однако случилось то, что случилось, и теперь Нелкарион должен был пытаться переиграть этого опасного человека. Он принял планшет из рук Джона и уставился на запись, запечатлевшую прекрасную женщину в броне N7, с длинными, иссиня-чёрными волосами и серебряными глазами. Эти глаза что-то всколыхнули в его душе. Осколок человечности, память, похороненную под пылью прожитых веков. Он тряхнул головой, отгоняя забытые образы, которые, при всём желании, никак не смог бы вспомнить. Вместо этого он включил видео. Несколько минут, он не отрываясь, наблюдал за тренировками этой женщины, за каждым её движением, полным грации, скорости и силы. Чрезмерных, невозможных, для обычного человека. Каждое её движение, словно кричало о её идеальности и совершенстве, а это было невозможно. Природа не могла сотворить что-то подобное, люди не были так сильны и быстры, а значит кто-то её улучшил. Это была зацепка. − Передайте вашему отцу, что я – заинтересован. – сказал Нелкарион, возвращая планшет Джону. – Не окажите ли, ещё одну любезность? Вы не знаете, где эта женщина сейчас? − Полагаю, на своём рабочем месте, − улыбнулся Джон. – В посольстве Альянса, в качестве телохранителя Советника Удины. Нелкарион чертыхнулся, он знал, что просто не будет, но при худшем стечении обстоятельств, ему придётся столкнуться не только с полностью неизвестным противником, но и всей военной машиной Альянса, а то и Цитадели. Они − не Империум, конечно же, но всё равно, приятного мало. Противников слишком много, даже его задавят мясом. Похоже, у него не было выбора. − Передайте своему отцу, что я с радостью буду ждать от него вестей. – сказал Нелкарион, возвращая планшет Шепарду. − Можешь не волноваться, − широко ухмыльнулся Шепард, − Что-то мне говорит, что ты встретишь его раньше, чем думаешь. Подобное откровение Нелкариону не понравилось, от слова «вообще», однако в этот раз все карты были в руках Лютера, а Нелкарион особенно остро нуждался в информации. Но ничего, жизнь у них длинная – сочтутся. В этот момент случилось несколько вещей – сначала они услышали вскрик и обернулись на него, чтобы увидеть одного из ополченцев, распотрошённых генокрадом. Сама тварь неслась на них с ужасающей скоростью, разинув пасть, полную острых зубов. Джон воткнул болтер ему в пасть и нажал на спусковой крючок. Голова генокрада взорвалась ошмётками мяса, серого вещества и осколками костей. − Не такие уж они и крутые, − Ухмыльнулся Джон. – Эй Нелкарион, а… − он замолчал, когда увидел Нелкариона, клинком, убивающим генокрада, ещё двое уже валялись у его ног, изрешечённые пулями. Импульсная винтовка была повреждена и отброшена в сторону – на неё пришёлся первый удар. Нелкарион, не мудрствуя лукаво, просто изловчился и ударил тварь под подбородок. Клинок неожиданно легко прошил бронированные пластины генокрада, что заставило Шепарда задуматься о материале, из которого длинный боевой нож был сделан. Почему нож? Ну, Джон Шепард видел ножи катачанцев, похожие на обычные мечи. Этот был слегка короче. Поэтому – нож. Оружие контрабандиста пронзило Бронированную челюсть, затем возилось в нёбо, пробило его и мозг, а хищно поблескивающий кончик ножа, вышел из темени. Генокрад грузно упал на окровавленный бетон стены. Нелкарион вытащил нож из черепа твари, деловито вытер его и направился к растерзанным телам. − Ты куда? – Спросил Шепард, обеспокоенный тем, что блондин решил под шумок смыться. – Раз они за стенами – то уже окружили периметр, чтобы никто из спасшихся от когтей этих тварей далеко не ушёл. − Я знаю. – Коротко ответил Нелкарион, забирая винтовку у мертвого колониста. – Однако идти в бой безоружным – верное самоубийство. − Может возьмёшь более весомый аргумент? – Поднял бровь Шепард. – Болтер, например? − Не сейчас. – покачал головой Нелкарион. – «Зверя с Омеги» не должны видеть здесь. Будет слишком много вопросов, да и свалить подобный ужас на известного маньяка проще, чем на никому неизвестную расу. Шепард промолчал, за словами Нелкариона скрывалось рациональное зерно, хотя подобная стратегия и не позволяла действовать высококлассному бойцу в полную мощь. Шепард проверил своё оружие, надо было соединиться с остальной истребительной командой. − Время не ждёт. Пошли. Они оставили стену, идя на крики людей. Однако везде было одно и тоже – кровь и смерть. Они опоздали. В некоторых местах ещё шёл бой, однако было видно, что защитникам не сдержать волну нападавших. Космопорт ещё держался, но битва по всей колонии превратилась в череду схваток в изолированных очагах сопротивления, и в пользу защитников ситуация складывалась только в космопорту и на командном пункте. В первом случае из-за оборонительных систем, доставленных Джоном и его истребительной команды, которая там закрепилась. Во втором случае помогла Уильямс, чей доспех так и не смогли снять. Она, солдаты, которых она привела, и группа «Дельта» обороняли командный центр, где находились офицеры связи и капитан Тони. Отступая к космопорту, Джон и Нелкарион старались не слушать крики в эфире и не думать о тех несчастных, которых они оставили позади, стремясь спастись сами. − Такая растрата ресурсов. – заметил Нелкарион, когда они пробегали мимо очередной кучи, растерзанных тел, принадлежавших колониальной пехоте. – Их так и не успели обучить, а денег на подготовке законопроектов, закупке оружия и брони, попилили уйму. − Ну так, госзаказ, что ты хочешь, − ответил Джон, всаживая очередной болт в голову излишне ретивого генокрада, который попытался напасть на них с фланга. – Жаль оставлять профессиональных военных позади, но лучше они, чем мы. − Это говорит Астартес, или бывший военнослужащий Альянса? – поинтересовался Нелкарион, ведь действительно, до той неудачной операции, после которой многоуважаемому начальству срочно потребовался козёл отпущения, Джон был профессиональным военным, которого в любой момент можно было сфотографировать на постер, чтобы лепить их в призывном пункте. Этот «старый» Джон временами показывался, пробиваясь сквозь маску язвительности и цинизма Шепарда-Астартес. − Возможно и тот, и другой. – ответил Джон. – Астартес приходит в ярость, видя, как ксеномразь истребляет человечество, а человек внутри, страдает от того, что не может помочь невинным. Нелкарион вздохнул. Чёрный туман объял его фигуру, скрывая его от взора спутника. Шепард, видя подобное проявление колдовства, отступил на шаги поднял болтер. Чёрный туман развеялся, оставляя фигуру в тёмно-синей силовой броне. Одет в полночь, как говаривал Шепарду его отец, Лютер. На нагруднике красовался череп с нетопыриными крыльями, на левом наплечнике красовалась та же эмблема, на шипах правого – черепа врагов, взятые, как трофеи. Лицо скрывал шлем, с личиной в виде черепа. К наплечникам и поясу, крепились цепи с крюками, позади, за спиной, на магнитных захватах покоился цепной клинок, в руках Нелкарион, а это без сомнений был Зверь с Омеги, держал болтер с огромным штык-ножом. Подобно Шеперду на стене, Нелкарион проверил своё оружие. − Идём, Джон. Поохотимся. Ему не хватало этого, в этом Нелкарион мог признаться. Когда он в последний раз маршировал рядом с союзными Астартес, Империум горел в пламени ереси Хоруса, а он с воинами Касати Нуона и Гвардией Ворона, противостоял Альфа-Легиону Наранадиру. Тогда их вёл Корвус Коракс, и Нуон уже в те времена, говорил о примархе − «понастоящему страшно». А ведь Нуон, насколько знал Нелкарион, не дожил до тех дней, когда Коракс всосал ударную дозу Варп-энергии и повысился до «пиздец, какой стрёмный». Вроде он довольно успешно справляется и кошмарит Лоргара с его Несущими Слово. Нелкарион отмёл посторонние мысли и поднял свой болтер. Его выстрели разодрали на части некоторых генокрадов, которые бежали к ним. Один спрыгнул с крыши зайдя им со спины. Нелкарион мгновенно выхватил цепной меч, нажимая руну активации. Развернувшись на пятке, он обрушил его на голову ксеноса. Зубья жадно вгрызались в плоть генокрада, рвя и кромсая, а Нелкарион всё давил и давил, он не остановился, пока две окровавленные половины не упали по бокам от его клинка. Он глубоко вздохнул. Да, этого ему не хватало. Нет, не насилия и убийства, а сражения за правое дело. Сколько лет, нет сколько столетий прошло с тех пор, как он мог сказать, что сражался за поистене великую и благородную цель? − Лучше? – спросил Джон. − Лучше. – ответил Нелкарион. – А теперь, пошли, всех не перебьём, но кровью умыться заставим. Система Дакка. Орочья скала. Лаэс парировал клинок первого орка и, коротким хуком, выбил его зубы из пасти, заставив пошатнуться и упасть на спину. Группа остальных его противников отвлеклась на неожиданно богатство, появившиеся в воздухе. Лаэс, воспользовавшись таким даром, обезглавил того, кто стоял ближе всего. Астральный Коготь ухмыльнулся: как же это напоминало ему о прошлом, о тех временах, когда Гурон не заявил о своём намерении восстать против порядков Империума. В те времена он даже не был сержантом, обычным рядовым боевым братом, вернувшимся из Караула Смерти и принёсшим славу своему капитулу. А потом началось. Сначала всё это было не уровне каких-то перешёптываний, мол, Магистр Ордена в последнее время как-то странно себя ведёт, говорит о Легионах прошлого и часто упоминает, что Империуму было лучше, когда у него под рукой была подобная сила. Затем, он узнал, что Астральные Когти, незаконны присоединили к себе своих наследников – Тигриных Когтей, почти что, удвоив своё число. Однако Гурон не остановился на этом. Он забирал всё больше и больше власти в зоне Мальстрима. Боевых братьев становилось всё больше и больше, а тех, кто мог как-то оспорить политику Гурона больше не осталось. В конце концов, спусковым крючком для событий, официально положивших начало Бадабской Войне, стало уничтожение Десятинного Флота. А затем всё понеслось по наклонной. Размышляя в подобном ключе, Лаэс даже не заметил, как он разобрался с одним орком за другим. Толпа ксеносов ревела, видя кровопролитие и выбитые зубы на кровавом песке. Свободы, хлеба, зрелищ, денег – слова одного философа. Как никогда описывали данную ситуацию. Орки всегда наслаждались свободой делать что угодно, где угодно, жрать они конечно люютли, но, учитывая, что данный момент затрагивал скорее индустрию развлечений, то то куда как лучше заходило грибное пиво, которое тут разливали бесплатно. В импровизированном Колизее предполагалось давать публике именно зрелища, а деньги… Орки соберут все трупы которые останутся и выдерут их зубы, так зрители ещё и в плюсе могут остаться. Все эти мысли пролетали в голове у космодесантника как-то походя, ведь всё его внимание было сфокусировано на убийстве ксеносов. А потом… он не заметил, когда эта тварь выбралась из ворот, закованная орочью броню, а секунду спустя силовая клешня уже откинула его к стене. К счастью, Астартес сумел сгруппироваться и быстро встать. Оглядывая своего противника, он подметил, что у того необычно опрятная и хорошо сделанная броня, для орка разумеется. Конечно, ей было далеко до брони, которую создавали люди, тау и эльдар, однако она выглядела простой и функциональной, а не огромной кучей хлама, с претензией на стиль, соединённой гвоздями и изолентой, да ещё и не синей. Орк проревел свой вызов, либо своё имя, либо боевой клич, его не интересовало. Лаэс почувствовал азарт, тот самый, который, казалось, покинул его века назад. Лаэс проревел ответный вызов, усиленный динамиками его шлема, на секунду заставивший всех орков умолкнуть. Только чтобы взорваться рёвом и аплодисментами мгновение спустя – орки всегда любили хорошую драку. Особенно в исполнении их чемпионов и космических десантников. − За Императора! – рефлекс сработал неожиданно, иногда привычка, въевшееся в подкорку сознания за столетия службы давала о себе знать. Сердца привычно кольнуло болью – хоть он и не считал себя виноватым, как и остальные Астральные Когти, серьёзно, шла война, а чёртов Администратум зажилил ресурсы для защиты зоны Мальстрима, необходимо было как-то ответить, что им ещё оставалось? Неприятный маленький голосок, шептавший, что абсолютно точно не отделяться от Империума и устраивать войну, которую использовали для ущемления прав Астартес в последствии. Почувствовав, как воспоминания наполняют его привычным гневом, тем, что вёл его по жизни, заставляя уничтожать врагов Императора. Ещё одна вспышка боли, самая главная потеря. Выступив против Империума, они также пошли против Императора, они потеряли чувство принадлежности к чему-то большему, тому, что определяло каждого космодесантника, будь он лоялистом или предателем. Неважно, какие усилия предпринимал Кестар, без чёткой цели в рядах Когтей началось брожение. Лаэс нанёс резкий удар слева, но массивная клешня заблокировала меч, а секунду спустя – космодесантник вынужден был увернуться, чтобы не получить дырку в доспехе: маленький, но крупнокалиберный орочий пистолет-пулемёт, а учитывая, что чемпионы и варбоссы орков делают их сваренных вместе человеческих автоматов и пулемётов, этот образчик сумрачного орочьего оружейного гения, был вполне способен вести огонь на подавление. Обманный финт, несколько «цветков» и «цепей», а также пару прочих приёмов фехтования на полуторных клинках… Орк отступает, но ран на нём нет. Он аккуратно защищается клешнёй, пятиться, словно краб. Его стреляла плюются свинцом в ответ, но Лаэс вновь уклоняется. Противники расходятся, вновь оценивая друг друга. Орк на удивление терпелив. Просто так его не взять. Краем глаза, Лаэс заметил, что чьи-то тени скользят на балках над колизеем. Он ухмыльнулся, похоже его непутёвые ученики всё-таки пошли его искать. Он ожидал их не пять минут раньше, однако, их опоздание скорее всего спасло им жизнь и позволило ему создать отвлекающий манёвр в своём лице, а будь они с ним с самого начала, орк, скорее всего бы убил их. Однако теперь… теперь все карты были у них в руках, а орки даже не знали об этом. Великолепно.