Любовь. Моя любовь.

To love means to protect Любовь. Любовь то, что объединяет людей и их судьбы. Человек может повстречать за свою жизнь кучу разных людей. Жизнь такая штука, что ты не поймёшь даже тот факт, что она уже прошла. Люди глупые создания, привыкшие усложнять себе жизнь и создавать проблемы о которых потом пожалеют. На то и дана жизнь живым существам, чтобы прожить ее как они того пожелают. У живых существ есть лишь одна настоящая цель — выжить и жить в этом самом мире. Чонин же так не считал. Он не жил, но и не выживал. Он понимал, что может умереть в любой момент, в любой ситуации. Он не противился и просто ждал чего-то. Жить ему вроде не хотелось, но и про смерть он не думал. Каждый раз он просыпался в своей комнате, смотря на стену. Бетонная стена белого цвета, самая обычная и скучная. Но каждый раз Ян рассматривал ее, будто там что-то кроется, в этой бетонной стене. Будто за этой стеной лучшая жизнь и лучший мир в который так хотелось верить. Чонин же так не думал, но что-то давало надежду так думать. Чонину было уже 22, ни детей, ни альфы. Была лишь работа, которой он не придавал многого значения. Его профессия — учитель, преподаватель, педагог. Он работал в школе, учителем младших классов. Ему понравилось, но пришлось уволиться из-за неприятного инцидента. Решил для себя, что учебные заведения такие как школа, университеты не для него. Он выбрал работать няней в детском саду. Он переехал из Сеула обратно в Пусан, свой родной город. По началу он остановился в доме своих родителей. Отношения с ними у него не прям цветочные. Отец бесился на сына, что тот родился омегой. Отец хотел иметь сыновей Альф, а в итоге получил омегу. Но все же решил сделать из него хоть что-то, чтоб не стыдно было. Он научил его игре на пианино в детстве, но не сложилось. Папа же наоборот поддерживал своего сына, омега всегда поймет другого омегу и поддержит. Он подбодрил его, когда отец снова закатил скандал на фоне жалкой личности Чонина. Чонин — интроверт. С детства он не любил шумные компании и старался меньше влипать в какие-то перепалки. Но любовь свою, чувства свои, радость и счастье он готов обратить лишь к детям. Его любовь к детям и заставила омегу учиться в педагогическом. Он стажировался в школах, его просьба ставить омегу только к младшим классам ни капельки не удивила людей. В мире у Альф и Омег есть свои обязанности. Альфы — защитники семьи, они охраняют своих омег и детей, добывают еду и строят жилища. Омеги же ухаживают за партнёрами, вынашивают и растят детей, следят за бытом. Сейчас же чуть-чуть по другому. Омега до совершеннолетия находится под защитой отца, а после под защитой мужа. Омега так же вступает в семью своего истинного и берет его фамилию и род на себя. Омеги зачастую сидят в декретах и растят малышей, но есть те кто работают. Чонин ещё не встретил своего истинного, у него был довольно печальный опыт отношений и повторять он больше такого не хочет. Мерзко. О детях он не думал, да и откуда им взяться. В последнее время Ян становится все более раздражительным. Он устал, депрессия от которой он недавно избавился напоминает о себе в воспоминаниях. Его организм требует близости и альфы, но Чонин отрицает это. Течки становятся все больнее и больнее. Невыносимые течки, стали только хуже и давили на омегу все больше и больше. В детсаде случился несчастный случай. Ребенок из группы Ян Чонина упал и разбил себе нос. Нини сделали жёсткий выговор и грозились уволить его за халатное отношение к работе. Под умоляниями омеги не увольнять его, ему сократили зарплату почти надвое. Он был зол, не на дитя конечно же, а на весь этот проклятый мир. Ещё чуть-чуть и он сорвётся, если морально, то и вниз с 15 этажа. Сегодня была последняя капля. Он снова поссорился с отцом, когда пришел навестить папу. Снова таки отец орал на Чонина, учиняя его в том, что из-за него жизнь главы семейства такая отвратительная. Он пил, много пил, но папу не бил, и хорошо. Чонин терпел, знал, что отец просто растерян в своей жизни. Омега плакал, плакал от безнадеги, плакал от безнадёжности своей жизни. — Я ненавижу вас всех! Ненавижу альф, ненавижу омег! Ненавижу себя! — он рыдал, сидя на тротуаре. Он уткнулся в колени, задыхаясь и всхлипывая. Он глотал тяжёлые слезы обиды, ему было плохо. Теперь то он придал своей жизни значение. Голова забилась мыслями, от самых кошмарных до утешающих. Круговорот мыслей разгонялся безумными скоростями, пока ему не помешали. Кто-то положил ему на голову руку. Его потрепали по волосам, иногда жамкая. Он осторожно поднял голову на которой все ещё лежала рука. Он увидел перед собой омегу. Красивый, светловолосый. Чонин с глазами полных слез посмотрел на человека спереди с отчаянием. Он одним лишь взглядом просил: " Прошу, оставь меня». Омега лишь ухмыльнулся, с этой ухмылкой он выглядел мило и беззаботно. Он присел рядом с Яном и вынул из кармана штанов ключи. Чонин лишь с непонятным выражением лица посмотрел сначала на парня, а потом на ключи. На ключах висел брелок. Брелок в виде лисички? Тот ещё сильнее заулыбался, тихо хихикая себе под носик. — Ах, не знаю кто ты, но ты очень похожий на мой брелок от ключей. Такой же, маленький и миленький. — уже вовсю хихикал незнакомец. Омеге стало не по себе. С чего это вдруг его прервали от настолько ужасного состояния. Чонин был возмущен, он быстро достал из своего кармана ключи и выставил их перед лицом омеги. — Ах значит я лиса? А ты значит цыпленок, который лезет туда, куда не просят. — Чонин с недовольным выражением лица держит в руках ключи с белком цыпленка. Он держит руку прямо, непоколебимо и ждёт реакции парня. Тот лишь поворачивает голову в левую сторону, закатывая глаза. Он утыкается глазами прямо в пальцы. Чонин не понял такой реакции со стороны омеги. Но потом услышал тихое хихиканье. Тот начал смеяться, и не то, что смеяться. Его накрыла истерика с действий омеги. Он смеялся уткнувшись в руки, омеге получилось довести его до слез. Одной рукой он схватился за живот, а другой упёрся в лоб. Он смеялся как больной и припадочный, а Чонин же сидел перед ним в полном непонимании. Через минуты три он успокоился. Вытер глаза от слез и с улыбкой уставился прямо на омегу. — Ох, ах, ты меня сильно рассмешил, аж довел до слез. Как же болит живот, я наверное уже накачал пресс такими темпами. — он саркастично схватился за живот, охая и ахая. — Будем знакомы, я цыпленок по имени Ли Феликс — омега протянул руку в ожидании ответа. Чонин все же неуверенно, но пожал руку. — Меня зовут Ян Чонин. — Чонин скорчил непонятное для омеги выражение лица. — Ты забыл свое новое прозвище, лисичка. — Феликс хитро улыбнулся во все 32 зуба. Феликс скрепил их рукопожатие ещё одной рукой. Он потряс их руки и после чего отпустил Яна. — Что же ты делал тут, лисичка. Такой одинокий, плаксивый. Мне стало тебя так жаль, уж что-то ёкнуло у меня в сердце. Давай выпьем и ты расскажешь все за выпивкой. Как тебе идея? — Енбок склонил голову и ждал, когда омега выйдет из оцепенения. Чонин ошалел от услышанного. Фиг он кому-то, что-то расскажет. А особенному этому раздражающему парню. Он не доверяет людям, уж слишком они поломали его доверие. Не готов, чтобы кто-то снова сделал больно ему. Никогда и ни за что. Чонин лишь цокнул и отвернулся, скрестив руки. Он решил, что лучшим и правильным решением будет уйти. Он резко поднялся на свои две ноги и поплел куда глаза его омежьи глядят. Енбок афигев от такого, ринулся за новым знакомым. Он не мог упустить его, не сейчас. — Эй, Ян Чонин! Подожди своего нового знакомого незнакомца! Что же ты так, нельзя быть таким жестоким. Древо тебе не простит этого! — Феликс кричал в след уходящему омеге. Ли же знал, что они встретятся снова. Не сейчас, но позже Ли снова заговорит с этой светлой макушкой. Чонин не слушал, но слышал крики омеги. Нет, никто не может пробраться к нему в сердце. Никто не имеет права. Ян ушел куда глаза глядят, но после все же вызвал такси и поехал к себе на квартиру. Он бы мог вернуться к папе, но инцидент с отцом отталкивает его от родительского дома. В салоне автомобиля он сидел, размышляя о недавних событиях. Его другого рода мысли вытеснила последняя, сказанная Феликсом фраза. «Древо тебе этого не простит!» Древо, что за древо то? Странный он был, вот что-то было не так в этом парне. Что-то, чего Нини не мог объяснить себе и своему омежьему нутру. Чонина действительно заинтересовал парень и его личность. За все 22 года, никто, повторюсь никто не смог разжечь интерес в человеке, как этот омега. Нини по прибытию домой запрыгнул на кровать, утопая в мягкости. Ни что не залечивает раны, как теплая кровать. Он завернулся в одеяло и накрылся по голову. Сердце бешено стучало, Феликс стоит и смотрит в след уходящему омеге. Он уже выкрикнул все, что хотел сказать ему именно сейчас. Он не понимает почему же он подошёл к Чонину. Феликс просто прогуливался, изучая окрестности. И тут, что-то приманило его омегу. Он закрыл глаза, чтобы понять объект интереса. Он закрыл глаза и стал крутиться в разные стороны. В один момент он резко остановился. Он видел силуэт человека. У него была светлая аура, что было крайне странным. Енбок понимал это. Он открыл глаза и увидел сидящего на тротуаре омегу. Феликс понял, что тот рыдал. Он не хотел подходить, но опомнился он тогда, когда его ноги сами вели к нему. Омеги уже след простыл, да и Ли опомнился, поежившись от холодного ветра. Ему пора. Он быстро забегает в щель между домами. Там он быстро обращается в волка, волка цвета молока и бежит к тайнику. Ему пора бы возвращаться, дела не станут ждать. Он вернётся завтра ещё раз и ещё раз найдет Ян Чонина. 💌 Ян проснулся в районе 9 утра. Он впервые в жизни решил поухаживать за собой. Он побрился, сделал morning skincare, а также приготовил себе красивый завтрак. Чонину было на удивление приятно. Сегодня был выходной и на работу поэтому было не нужно. Какое облегчение. Он решил сходить в кафе, уж очень хотелось мохито. Кофе он не любил и попросту не понимал. Он надел широкие джинсы, нацепил розоватую футболку и свои громадные наушники. На улице лето, жарковато. Он надел кепку, чтобы защитить голову от палящего солнца. Ян слушал музыку и, что и вправду странно, он наслаждался днём? Ему не было плохо и отвратительно. Он отпустил? Чонину было все равно, он был доволен. Он зашёл в свое любимое кафе. Там работал его знакомый. Дверь открылась и привычный звон колокольчиков. Кафе в стиле всего конфетного, милого и ватного. Как сладко и мило, аж зубы болят. Он подошёл к кассе и парень спереди обратил на него свое внимание. — Привет, хён. Как ты? На улице довольно жарко. — Нини улыбнулся впереди стоящей омеге. Этот омега — единственный настоящий лучший друг Яна. Они обожали друг друга, будто братья. Другой омега лишь улыбнулся. — Привет, Нини. Со мной все хорошо, сам как? — Сынмин часто бывал у Яна дома, он знаком с родителями друга и тоже был не в духе от отца омеги. Но об этом молчал, не имел права оскорблять отца друга. — Со мной, что может быть? Все стабильно. Мне пожалуйста мохито. — усмехнулся Нини. Это был более нервный смешок. И вот опять. — Да и вправду, даже в напитках у тебя стабильность. Точно все хорошо? Я же переживаю и ты это знаешь. — Сынмин касается лица друга, поглаживая того. Сынмин часто так делал и Яну это нравилось. Сынмин единственный кто знал почти все проблемы Чонина. Никому не рассказывал. Сынмин — папа двух малышей, оба омеги. Сынмин замужем за чудесным альфой и от части Чонин завидует ему. Он знаком с альфой Сынмина лично и доверяет ему омег. Чанбин очень добрый и милый альфа. Выглядит как танк, но на самом деле такой же ватный. Роль железного скорее всего занимает Сынмин в семье. Чанбин обожает своих омег и готов защитить любым способом. Ян получив свой мохито и распрощавшись с другом ушел куда глаза глядят. Он принял для себя решение, пойти на пляж. Не купаться, а отдохнуть и посидеть на песочке. Чонин сидел на песке, сняв с себя кроссовки. Он разминал песок пальцами ног. Мохито был благополучно выпит. Омега размышлял о многом и вспомнил про Феликса. Интересно, у него есть где жить? Что кушает и на чем спит? Омега резко встрепенул головой, не стоит забивать себе голову этим чудаком. Чонин весь день пробыл в городе. Обновил свой гардероб, прикупил уходовой и обычной косметики, уход для волос и прочее. Покушал в кафе и хорошо отдохнул. Он вернулся домой ближе к вечеру. Разложив все вещи и переодевшись, он решил, что ему скучно дома. Он принял решение пойти и проветриться. На улице было тихо и безмятежно. Идеальные условия для прогулки ночью. Медленным шагом перебирал ногами наивный омега. Не успел он понять, впереди него стояла компания людей. Они смотрели на него и стояли как стена. Омега внутри Чонина бил тревогу, спасай свою жопу, дурак! Все стоящие впереди были альфы. Они стояли в 3 метрах от омеги. Кровь застыла в венах. — Эй, омежка. Не волнуйся, подойди, мы тебя не съедим. Пойдем, по развлекаемся. — Парни смеялись и перешучивались между собой. Чонин не глупый. Он ринулся с места, бежал, что есть мочи. Спастись, выжить, остаться в живых, не дать себя в обиду. И вот опять, его доверие к людям разрушается окончательно. Группа из пяти Альф бежала за напуганной омегой. Как мерзко. — А ну стой, тварь! — кричали ему позади, но он не слышал. Чонин бежал, адреналин увеличивался, дыхание сбивалось и ноги сводило судорогой. Бежать, бежать, бежать! Чонин не успевает понять, как его кто-то втягивает за капюшон худи в темный переулок. Его резко хватают за руку и они вместе бегут сквозь узкого коридора между домами. Чонин не знал кто это. Но знал, что ему надо бежать с ним. Они резко завернули за угол и там оказался тупик. Альфы до сих пор не потеряли след омеги, а теперь тут их двое. Какой ужас. Тот парень резко останавливается. Он вытаскивает из кармана штанов какой-то драгоценный камень. Он что-то шепчет и перед ними открывается портал. Чонин стоит в ступоре и не понимает, что ему делать. Сзади уже слышатся голоса и шаги, которые становятся все громче. Феликс затаскивает Чонина в портал, но тот упирается. Он в шоке. Феликс силою толкает его и падает на пол. Он быстро поднимается и запрыгивает в портал. Лишь бы никто не увидил. Чонин выпадает из портала и падает на траву. Он упал на руку и стало больно. Он держится за руку и тихо шипит от боли. Феликс тут же выскакивает из портала и падает на пятую точку. Чонин поднимает взгляд на парня и видит на его лице ужас. Тот ошарашенно осматривает карманы, теребанит свою одежду и агрессивно пытается найти что-то. Что-то доходит до него и он падает на пол, держась за волосы. Он болезненно стонет и чуть-ли не воет от страха. Чонин поднимается и аккуратно подползает к парню. — Эй, с тобой все хорошо? Что случилось? Где мы? — Чонин поглаживает парня по спине и пытается разузнать что-то. — Я потерял его, я потерял аметист! Какой ужас! — Феликс резко поднимает голову и смотрит на Чонина. Чонин только сейчас узнает в омеге Феликса. Чонин разинул рот от увиденного. — Что за аметист? Всмысле ты его потерял? А что в нем такого? И где я вообще. — Слушай меня сюда. Ты только не паникуй. То, что я тебе сейчас скажу. Ты не поверишь и посчитаешь меня больным. Окей? — Феликс хватает Чонина за плечи и дёргает его. Чонин лишь бы его не касались, кивает и отталкивает от себя руки. — Я потерял твой единственный выход отсюда. Аметист создаёт портал. Через него нам можно попасть в мир людей. И наоборот в наш мир. — Кого это наш? Всмысле портал между мирами? Что за аметист? — Расскажу так, чтобы ты понял. Я оборотень, это мир оборотней. Здесь только оборотни и никаких людей. Здесь запрещено им быть. Я тайком от вожака отправлялся в мир людей для изучения. Только у меня есть такой аметист, но он под запретом. Его категорически запретили после ужасного инцидента. И я его оставил там и скорее всего он разбился. Я не смогу больше отправляться в мир людей. И тебя вернуть не смогу. Чонин смотрел на омегу таким ужасающим взглядом. Депрессия, насилие, обиды, злость, ненависть и раздражение наконец вышли из себя. Чонин набросился на Феликса с ужасным криком. Он уселся на теле Енбока и ударил его по лицу кулаком. И так несколько раз, пока Феликс все же опомнился и обратился в волка. Перед Чонином предстал волк цвета молока. Он рычит на омегу. Ему не хило так досталось от Чонина по лицу. Чонин испугался и отстранился от него. Чонин быстро поднялся на ноги и ринулся бежать, снова бежать. Феликс ни на шутку испугался, ведь если о нем узнают, их двоих ждёт жесткое наказание. Волк быстро побежал догонять омегу, он намерен его остановить. Чонин спотыкается, но бежит. Задыхается, но бежит. Ему снова приходится спасать свою шкуру. Чонин перепрыгивает через кусты, сейчас в нем столько тяги к жизни, что такой не было никогда. Он спотыкается об большой камень и кубарем катится вниз по холму. Он ударяется головой и падает на склоне обессиленным телом. Он задыхается и пытается прийти в себя. Нужно встать и бежать, но не может. Он лежит на земле, а на него падает свет луны. Чонину плохо, его тошнит. Его накрывает чья-то тень и кто-то приближается к его лицу, рычит. Он чувствует на себе дыхание. Его глаза закрываются, веки слишком тяжёлые. Последнее, что он видит. Чей то большой и черный нос, а также глаза цвета крови, а может вишни. 🌙 Поселок среди густого леса, жилища построенные вокруг широкой и зелёной поляной. Волчата играют на поляне и дерутся между собой. Омеги кратко присматривают за ними, занимаясь при этом готовкой обеда. Альфы ушли в лес за добычей еды и дров. Старейшины отдыхают возле волчат, также присматривая за ними. Идеальная семейная идиллия. Вся стая — одна огромная семья. В стае нету чужих волчат, все могут просматривать за ними и случае чего защитить. Чонин просыпается от тихого пения птичек. Голова жутко болела как внутри, так и снаружи. Он приподнял голову, чтобы посмотреть, где он находится. Это было жилище, но необычное. На окнах стояли решетки, а дверь была закрыта на ключ? Чонин потянулся и хотел было встать, но услышал шаги. Он резко укатался в одеяло и отвернулся к стене. Решил притворится спящим. Чей-то нежный голос доносился изо двери в перемешку с грубыми голосами. Он краешком уха услышал как открывается замок. В комнате теперь было двое человек. Доносился стук деревянной посуды и чьи-то шаги. Чонин не двигался, боялся заметят. С приходом незнакомца комната наполнилась запахом цветов, сирень. Этот запах был приятным и бодрящим. Незнакомый омега поставил на стол поднос с посудой. Он повернулся к Чонина и смотрел на него с сожалением. — Если ты уже проснулся, поешь, ты измотался. — сказал омега, а после чего ушел восвояси. Чонин прождал ещё минут 5 и все же встал. Надо бы осмотреться и понять где он. Он попал в другой мир или как? Он походил по помещению. В нем стояли деревянный стол с посудой. Кровать на которой спал Чонин и небольшой шкаф, тоже из дерева. Чонин решил посмотреть в окно, но там стояли решетки. Он осторожно выглянул из окна и увидел поляну, вокруг, которой расположены такие же дома. На поляне было много народу. Чонин увидел, волчат? Он протер глаза и понял, что рядом с людьми, если их можно так назвать, лежали и игрались волчата. Чонин резко испугался, заметив на себе взгляд одной из омег. Он быстро убежал от окна, спрятавшись в одеяле. Еда, которая лежала на столе, так и осталась там лежать. Чонин не собирался есть, вдруг еда отравлена. Так он и пролежал, думая обо всем, что произошло. Чонин понял, что он в жопе. Он хотел вернуться обратно домой, он соскучился по папе, по Сынмин-хену. Он хотел снова прийти на свою работу, даже если знал, что зарплату ему урезали. Слезы потекли по его щекам быстрыми струйками. Он боится, не знает чего ожидать. Сейчас он чувствует себя ещё хуже, чем тогда дома. Он прижался к своим коленям и тихо всхлипывал в подушку. Он беззащитен, столько всего происходит сейчас, но омеге хочется лишь плакать от безнадеги. А все из-за кого? Из-за этого Ли Феликса. Если бы не он, если бы он не подошёл, ничего не случилось бы. Но он ведь спас его, от изнасилования? Но что же лучше, его бы изнасиловали и он не попал в этом мир или Феликс спас его и он оказался здесь. Чонин не понимает, потихоньку начинает засыпать. Вчерашнее до сих пор давит на него и усталость берет вверх над омегой. Он засыпает и просыпается лишь через часа три. Он слышит тот же самый звон ключей и звук открывающейся двери. Он открывает глаза и видит как в комнату заходит группа людей. Омег резко вскакивает и сжимается в клубочек, накрываясь одеялом по подбородок. Животный страх берет вверх над ним и он осматривает всех присутствующих напуганным взглядом. Перед ним стоят группа из 3 альф и одной омеги, которой Чонин не видит за спиной альф. Они все, что-то на шептывают, стоящему в середине альфе. Видимо главный. Он пристально смотрит на омегу и видит в глазах недоверие и презрение. Альфа видит в глазах человека все эмоции, особенно страх. Он ещё сильнее хмурит брови, когда один из альф, стоящий справа снова, что-то шепчет ему на ухо. Чонина бросает в дрожь и сдерживает слезы. — Чан, что будем решать с ним? Это все по ошибке Феликса это случилось. Думаю надо собрать совет старейшин и решить все там. Что делать с ним — указывает он на Чонина, — И с Феликсом, — указывает он за себя. Альфа лишь хмурит брови. Он бросает взгляд на стол, на котором все ещё лежала нетронутая еда. Чонин думают, что его убьют. — Феликс, выйди вперёд. — строгим голосом наказывает альфа. Феликс выходит из-под другого альфы и смотрит в пол. Ему сейчас невероятно страшно. Той ночью Феликс не успел поймать его, его поймал вожак. Тот вышел на осмотр всей территории и заметил лежащего Чонина без сознания и бегущего к нему Феликса. Феликс застыл перед вожаком в оцепенении. Пока на него смотрели пара красных глаз. Феликсу сильно прилетело и его альфе тоже. На Хёнджина орал вожак и обвинял его в том, что он не смог уследить за своей омегой. И откуда у Феликса взялся аметист. Его нету даже у Вожака и они были запрещены. Феликс чувствовал себя ужасно, сейчас его семье грозит опасность. Как хорошо, что пока у них нет волчат. — Феликс, почему ты забрал этого человека с собой в наш мир?! Как ты до этого додумался?! Стой, подожди, лучше я спрошу его лично. — Чан грозным тоном ругался на омегу, который уже вовсю дрожал. Его альфы сейчас нет рядом, некому его защитить. Чан одним движением оказывается возле сидящего на кровати Чонина. Он смотрит на него с злостью, человек проник в их мир, опасность легла на поселение. Чан переживал за стаю, недавно родились волчата и до сих пор в поселении остались беременные омеги. Стая в большой опасности. Никто не знает, что может вытворять этот человек. — Человек, как твое имя? — Чан спрашивает грозным тоном, вожак на то и вожак. Чонин сильнее прижимается и начинает дрожать всем телом ещё сильнее. — Мое имя — Ян Чонин. Аджосси, отпустите меня, прошу! Отпустите меня домой, мне от вас ничего не нужно! — Чонин отпрянул одеяло и склонился на кровати перед Чаном, умоляя его отпустить. Чан не понял такого жеста со стороны человека. Альфы быстро подбежали, считая, что вожаку грозит опасность. Тот лишь выставил руку в знак того, что все вроде как нормально. — Не тебе указывать мне, все решится советом старейшин. Постовые, следите за ним. — Чан развернулся и ушел прочь из этого дома. Альфы подтолкнули Феликса к выходу и сами же вышли из дома. Чонин снова остался один. Совет Старейшин. Все сидели за огромный столом в центре поляны. Омеги стояли в стороне и делали вид, что следят за волчатами. По правде они пытались подслушивать, что же там говорят. — Я собрал совет старейшин для принятия решения. Как вы знаете, Феликс притащил в наш мир человека. Аметист — единственный способ вернуть его, но омега обронил его и по видимому сломал. Нам надо решить, что будем делать с человеком и какое наказание понесет Феликс. — спокойным тоном огласил вожак. Чан стоял непоколебимо, он не жалел человека и готов убить его ради безопасности стаи. Первым свое слово сказал самый старший из старейшин. — Можно привести этого человека сюда, мне надо убедиться в кое чем. — Но старейшина, этот человек опасен. Нельзя подвергать опасности стаю! — выкрикнул один из альф, стоящих возле Чана. Это был Минхо, правая рука вожака. — Приведите его и Минхо, не перечь старейшине. — Чан кинул грозный взгляд на Минхо и тот замолк. Никто не имеет права перечить тем, кто стоит выше по иерархии. Один из альф пошел к дому, в котором был заточен человек. После чего он вернулся, а сзади ничего шли альфы, они держали за руки омегу, который брыкался и вопил. Они бросили его на землю в метрах полтора от старейшин. Все охали и ахали. Даже омеги обратили внимание на чужака. Они позвали своих волчат и прижали их к себе. — Дитя человека, подойди ко мне. — сказал тот самый старейшина. Его звали Енсон, он был многоуважаемым альфой в стае. Главным из старейшин. Чонин замешкался, на него смотрело много пар глаз и все с презрением. Страшно за свою жизнь. Он аккуратно поднялся и подошёл к пожилому альфу. Тот попросил его подать ему руку. Чонин послушно подал ему руку, при этом не отрываясь смотрел в низ. Альфа закрыл глаза и стал вдыхать воздух. В этот момент, на удивление подул ветер. Игривый такой, прохладный ветер. Листья на ветру кружили вокруг старейшины и омеги. Они запутались в его белоснежных волосах. Старейшина посмеялся, чем и вызвал недопонимание у окружающих. Вожак странно посмотрел сначала на альфу, а потом на омегу. Ветер утих и альфа наконец открыл глаза. Он сказал то, что повергло всех в шок. — Древо знает тебя, оно тебя сюда и привело. Ты не дитя человека, ты дитя древа, ты дитя природы. — он улыбнулся Чонину, крепко сжимая его руку. Чонин знал, что все смотрели на них и ему было некомфортно. — Как это дитя древа?! Древо не может призвать сюда человека, он человек! — закричал один из более молодых старейшин. Другие стали также кричать о том, что это явный бред. Чонин и сам думал также. Омеги, которые сидели и охраняли своих детей, тоже навострили уши. Они все охнули и ахнули, переглядывались между собой и кивали друг другу. — Дитя, скажи свое имя и имя своего папы. — старейшина спокойным голосом разговаривал с омегой, стараясь не пугать бедняжку. — Меня зовут Ян Чонин, имя моего папы — Ян Чонвон. После сказанного все вытаращились на запуганного омегу. Он ещё сильнее испугался, ведь подумал, что сделал, что-то не так. Он зажмурил глаза под удивлённые аханья всех присутствующих. Омеги поднялись со своих мест и подошли поближе. Вожак также стоял в открытом шоке. Феликс прижимался к Хёнджину, смотря ему в глаза напуганными глазами. — Ты сын Ян Чонвона?! Того самого Ян Чонвона?! — один из альф подпрыгнул на месте от услышанного. Чонину некомфортно, откуда они знают его папу? — Значит ты дитя Ян Чонвона. Ты необычное дитя, особенное. — пожилой альфа кидает взгляд на Чана, который смотрит на него. Он лишь ухмыльнулся ему и кивнул ему с сторону Чонина. Тот лишь цокнул и продолжил думать. Неужели этот человек или он не человек? Стоит ли верить старейшине? — Мне больше нечего тебе сказать, дитя. Можешь ступать, отдохни. — старейшина больше не смотрит на омегу, они ещё продолжат их разговор. Не сейчас. Чонина забирают обратно в дом. А совет старейшин продолжается дальше. — Чан, ты серьезно веришь, что человек — дитя древа? Не может быть такого, он из мира людей. Он опасен! — все также кричали другие альфы. Они были не согласны с заключениями старейшины. Они протестовали. Пытались «образумить» вожака. — А ну тихо! — Чан зарычал на все поселение. Его услышали все и все заткнулись. Никто не может идти против мнения вожака. — Я не доверяю этому чужаку, но раз Древо знает о нем и он дитя Древа, то может остаться в поселении. Но только до того момента, пока мы не найдем аметист. Феликс, ты будешь наказан. Тебя отстранят от твоего альфы и из-за тебя его запрут на две недели в клетке. Феликс резко прижался к своему альфе и посмотрел на него заплаканными глазами. Феликс напуган, как разлучить? Хёнджин лишь сглотнул тяжёлый ком в горле. Им нужно быть сильными, нужно прожить это. К паре подошли трое Альф и стали отталкивать Феликса от Хёнджина. — Хёнджин, Хёнджин, нет! Не трогайте, пустите! Слышите, пустите меня?! Не отбирайте у меня Хёнджина, не смогу прожить без него! Не смогу! — Феликс плакал, когда его оттаскивали от Хёнджина. Хёнджин смотрел на него, в его глазах читалось: " Все хорошо, золотце. Со мной все будет хорошо, ты главное держись». Феликса оттащили и отвели к месту, где сидели все омеги. Он упал на землю, а к нему все омеги подскочили и принялись обнимать, и успокаивать. Вожак мог запретить любое взаимодействие с Феликсом, но решил, что достаточно наказания, которое он уже получил. Он видел как Феликс рыдал на плечах у одного из омег, таково было его наказание за этот поступок. Справедливое. Хёнджина же увели в «клетку». Клетка — это реальная клетка из металла, которую не сможет сломать ни один волк. Это было одним из видов наказания. Никто не имел права с ним контактировать, а его паре нельзя было его видеть. Клетка стояла чуть дальше от поселения. Ему могли лишь приносить пропитание и плед с подушкой. Никакого контакта. — На этом наш совет старейшин окончился. Омеги пусть продолжают заниматься потомством и бытом. Альфы пусть идут на охоту и добывают дрова. Всем кто совершил тяжёлое преступление, ждёт такое же наказание. Учтите все. — он объявил всей стае об этом. Он был справедливым, но и строгим вожаком. За это его и уважали другие стаи. После совета все занялись своими делами. 🌙 Чонина отвели обратно в его «клетку» и оставили там. Он решил посмотреть, что будет происходить дальше. Не знает почему, но он переживал за Феликса. Ведь ему вынесут наказание. Он лишь видел как Феликса оттаскивают от альфы. Разговора он не слышал. Дальше видел как Феликса к себе прижимали и успокаивали остальные омеги. А волчата рядом ласкались к омеге. Также слышал слова вожака и уже потом понял, что вожак смотрел на него. Эти глаза цвета крови давили на него, даже через расстояние. Он решил больше не наблюдать. Его и вправду здесь оставят? И откуда он знаю его папу и почему? Все, что сказал пожилой альфа правда? Можно ли объяснить это тем, почему Феликс подошёл к нему в тот день. И почему он чувствовал, что его дом не его дом? Все слишком странно. Его отвлёк его живот, он сильно урчал и болел. Голод не тетка, а мать родная. Вот и Чонин так решил. Он все же съел остывшую еду и завалился спать. День был тяжёлым, а делать ему все равно нечего. Чонин медленно погружался в сон, странное предчувствие окружило его голову и заполонило мысли. Но он уже не думал, он заснул. Чонин бежит по лесу, под ногами мягкая трава, а по сторонам его доверие деревья-великаны. Солнце распустило свои лучи и они играли на лица Чонина солнечным зайчиком. Пение птичек было слышно с каждой стороны и омега было хорошо. Чонину никогда не было так хорошо. Будто его что-то отпустило и сейчас он чувствует себя свободно. Он ложится на мягкую траву и вдыхает запах цветов, пахнет сиренью. Так он и лежал, но что-то насторожило его. Вокруг сплошная тишина. Птица перестали щебетать, а приятный ветер утих. Даже насекомых не было слышно. Чонина это даже испугало. Он аккуратно приподнялся и сел в позе бабочки. Он осмотрел все вокруг него, пытаясь понять, что не так. Ничего не увидив, он повернул голову обратно и увидел впереди себя волка. Чонин нервно отшатнулся подальше, он ужасно испугался. Волк сел перед ним и просто пристально смотрел глаза в омеге. Зрачки нервно дергались в бешеном ритме. Дыхание участилось и сбилось. Вот причина абсолютной тишины. У Чонина замирает сердце, когда в метрах 6 от волка из кустов выходит другой. Крупнее и страшнее. Черный волк с красными глазами посмотрел сначала на Чонина, а потом на белого волка. Черный волк поднял голову и протяжно завыл. Вой его был оглушительным и действовал на нервы. Когда он перестал, стоял и ждал чего-то, а может и кого-то. Белый волк был меньше и казался совсем щенком рядом с черным. Он лишь ещё раз посмотрел в глаза Чонина и издал заметный рык. Он аккуратно развернулся и убежал в сторону черного волка. Больше белый волк не смотрел на омегу, они вдвоем убежали прочь. В голове Чонина навсегда отпечатались два волка, белый и черный. Чонин резко вскочил в кровати в холодном поту. Он схватился за сердце и стал агрессивно вдыхать воздух. Ему приснился то ли кошмар, то ли обычный сон. Нет, обычным сном это не назовешь. Он довольно быстро понял, что в комнате он не один. Рядом с кроватью на стуле сидел омега. Это был тот же самый омега, который приносил еды Чонину. Он сидел и чистил яблоко, дальше он разрезал его на дольки и протянул одну омеге. Чонин лишь прижался к себе и уткнул носом в колени, смотря исподлобья. — Ешь давай, я ничего не отравил, обычное яблоко. — Омега цокнул недовольно, но Чонин не пошевелился. — Так, слушай сюда. Я не желаю тебе зла. Как я слышал, старейшина сказал, что ты дитя Древа. Значит ты не опасен и я тоже не опасен для тебя. Так, что давай попробуем поладить. Мое имя — Хан Джисон. — омега строго отчитал младшего омегу, а потом протянул все ту же дольку яблока. Чонин все же взял яблоко и быстро закинул его в рот. Он обожал яблоки и папа называл его яблочком. Он был в детстве таким кругленьким и миленьким, вот и взялось это прозвище. Чонин быстро проживал и ожидал ещё. Хан нарезал ещё и дал уже 2 дольки. И Чонин тоже быстро расправился с ними. Хан удивлённо присвиснул. — Да ты я смотрю любишь яблоки, кстати от тебя очень вкусно пахнет, правда забыл, что за запах. — Мой запах — ваниль. — отвечает Чонин и украдкой поглядывает на 2 яблока, лежащих на столе. Он хочет ещё, но попросить стесняется. Сразу видно, что омега старше его. Тот лишь ухмыляется и опускает голову вниз. Он поднимает голову и кивает в сторону яблок. Чонин качает положительно качает головой. Хан берет ещё одного яблоко и бросает Чонину. Тот ловко ловит его и впивается клыками в яблоками. У омег тоже были клыки, но у альф они более выраженные. Хан лишь берет второе яблоко и слегка откусывает. Он смотрел на младшего с заботой, жаль его. Он видит, что людям он не доверяет, потерял доверие. — Можно подсяду? — с некой заботой говорит Хан. Чонин мешкается, но даёт одобрительный кивок. Он двигается чуть правее и Хан плюхается на кровать. Хан видит как омега хочет спросить его о чем-то, но мешкается. — Спрашивай раз так хочется. — Почему все охали и ахали, когда услышали имя моего папы? — Чонин неуверенно, но все же спрашивает. Хна резко меняется в лице и тихо вздыхает. — Вот на этот вопрос я не могу тебе ответить, ты уж прости. Ты все узнаешь потом, у вожака или у старейшины Енсона. У меня нету права рассказывать тебе. — печально отвечает Хан. Чонин даже не знает правду об папе и это грустно. Они продолжают разговаривать о всяком и Хан спрашивает про жизнь Чонина. Тот на удивление открывается ему. Но от их разговора их отвлекает Минхо. Он в обличии тихо подвывает и зовёт Хана. Хан лишь отвернулся от Чонина и посмотрел в окно. Чонин же не понял, что Минхо зовёт Хана. И ясное дело. У каждой пары есть свой вой, который они используют в случае чего. Когда альфа использует этот вой, его слышит его омега или же его потомство. Другие же не слышат его и поэтому Чонин тоже не услышал. Такой вой может использовать и омега, чтобы позвать альфу или волчат. Хан резко приподнимается. — Прости, меня зовет мой альфа, нужно идти. — Хан потрепал по волосам младшего и попрощался с ним. Чонин хотел спросить про это, ведь не слышал, чтобы кто-то звал его. Чонин подумал, что Хан решил так улизнуть от него и на душе стало неприятно. Ему снова стало скучно. Скучно до безумия, но скучать долго не пришлось. К нему заглянул Феликс. Он был зареванным и разбитым, настолько, что Чонину было жаль его. Чонин хоть и не любил объятия, но сейчас он позволил себе обнять друга. Тот сразу же кинулся в объятия омеге. Чонин услышал всхлипывания и просто погладил Феликса по спине. — Прости меня, Чонин. Прости за все. Я вырвал тебя из родного дома, затащил тебя в свой мир. Тебя теперь держат здесь, а Хёнджин, Хёнджин. — Омега ещё сильнее разрыдался, сказав имя своего альфы. Он скучал, безумно скучал. Ему нельзя будет видеть его целых две недели и, что самое главное, Хёнджин в клетке и без своего волка. Из-за Феликса страдает его альфа и омега никогда себе этого не простит. Чонин лишь поглаживал его по спине и просто ждал, когда Феликс выплачется. Дверь открылась и в комнату вошли Чан, Минхо и Хан. Они застали такую картину. Чонин сидит на кровати, а Феликс сжимался у него в объятиях калачиком. Феликс рыдал, безутешно и будет рыдать ещё две недели. Феликс под собственным рыданиями и не заметил, что кто-то зашёл. Чонин лишь посмотрел на Хана и прислонил указательный палец ко рту. -Шшш. — тихо прошептал Чонин. Хан и без этого все понял. Минхо стало жаль Феликса. Феликс был как младший брат Минхо и тот его любил до безумия. Его омега и омега лучшего друга были также лучшими друзьями. Сейчас он видит своего «младшего брата» разбитым и подавленным. Он смотрит на Чана, который тяжело сглатывает. Сейчас он понимает всю тяжесть состояния Феликса. Он также заботился о Феликса, как о младшем брате. Он чувствует себя ужасно, он ужасный вожак. Хан толкает Чана локтем и кидает на него презрительный взгляд. Хан быстро берет альф за руки и вытаскивает на улицу. — Теперь то ты видишь всю жестокость наказания, Чан. Ты сломал Феликса и даже если он поступил нехорошо, это не значит, что нужно было отыгрываться на Хёнджине. Ты ведь знаешь как Феликс дорожит Хёнджином, ты знаешь их историю и понимаешь все прекрасно! — чуть ли не выходит на крик Хан. Минхо тихо стоит в сторонке и смотрит на Хана. Не хочет он попасть под горячую руку. Чан лишь упёрся подбородком в руку и тихо слушал все ругательства. — Чан как ты не понимаешь, ты хороший вожак, но ты поступил неправильно и ты это знаешь. Ты мудрый, ты понимаешь, что стоило бы смягчить наказание Феликса и Хёнджина. Хотя бы разреши им видеться, хотя бы раз в день. — Хан устало вздыхает, у него сильно гудит голова и он резко хватается за висок. Ужасная боль пронзила его и Минхо подбежал к нему. Минхо поднял Хана на руки и они пошли домой. Хану нельзя нервничать, он только недавно понес и нельзя давать ему нервничать. Минхо лишь бросает взгляд на Чана и уходит прочь. Хан прижимается к альфе и успокаивается от его феромонов. Чан теперь довел и Хана до головной боли, а не хотел ведь. Он боится за Джисона и знает, что ему нельзя нервничать. Чан заходит в дом, где сидят омеги. Чан замирает и перед ним стоит такая картина. Чонин находится в сидячем положении, а Феликс лежит на его ляжках. Обе омеги заснули и не слышали всей ругани Хана. Чан аккуратно поднял Феликса на руки, а Чонин после сам упал на кровать. Он вышел из дома, сказав постовым сообщить омегам, чтобы Чонину принесли завтрак. Чан отнес омегу в их с Хёнджином дом. Он уложил его и накрыл одеялом, выключил свет и вышел из дома. Слишком много всего произошло, теперь ему надо решить, что делать с чужаком и с наказанием Хёнджина и Феликса. Он устал думать, надо бы поспать. Он проверил нету ли никого на улице и отправился отдыхать в свой дом. 🌙 Ранее утро, омеги уже давно проснулись так, как проснулись их волчата. Они вставали рано и до обеда игрались с друг другом. Омеги принялись готовить завтрак, они распределили обязанности и стали работать. Из главная задача сейчас — накормить альф и отправить их работать. На поляне было шумно и жизнь бурно кипела. Омеги, которые могли работать, работали. В поселении осталось ещё три омеги, которые ещё не родили, вот они то и сидели на траве и присматривали за волчатами. Хан управлял всей работой и сам же работал. Его отговаривали, мол не утруждайся, тебе нельзя, ты же понес. Но он лишь отмахивался. Его предупредили о вчерашнем наказе вожака. Хан решил не относить, а наоборот привести Чонина на поляну. Да, Чан этого не разрешал, но и запрета не давал. Поэтому когда все было готово и прежде чем альфы придут сюда, Хан отправился за Чонином. Чонин проснулся на удивление бодрым. Он хорошо поспал под звуки сверчков за окном. По его лицу весело прыгал солнечный зайчик и Чонину было приятно. Как только он проснулся, то увидил Хана, входящего в дом. Чонин улыбнулся ему и приветливо помахал. Хан присел рядом с ним и скорчил хитрую гримасу. Чонину это не понравилось. — Приветик, Чонинчик. Как спалось? Все хорошо? — Привет, да. А что, что-то не так? — Да нет, я тут подумал, может выйдешь к нам на поляну. Сейчас всеобщий завтрак и ты можешь присоединиться. — Хан кокетливо улыбнулся младшему омеге, а у того хмурое лицо. — Нет, ты что? Я не смогу выйти, мне страшно выходить к ним. Я их боюсь, я не смогу выйти к ним. Тем более, а что скажет ваш вожак на это? Я боюсь его до ужаса и не хочу, вдруг он убьет меня? Нет уж, просто принеси мне завтра, пожалуйста. — Чонин отнекивается и отрицательно мотает головой. Хан лишь вздыхает и берет Чонина за руку. — Чонин, не бойся, вожак разрешил остаться тебе в поселении, пусть хоть и на время. Тебе никто не запрещал контактировать со стаей. Просто сиди со мной и Феликсом, и все будет отлично. Ну же пойдем, скоро все соберутся. Надо идти. Хану все же удалось уговорить младшего и они выходят из дома, под недовольные взгляды постовых. Хан тащит Чонина за руку прямо к поляне. Чонину хочется развернуться и уйти обратно. На поляне уже сидело большое количество оборотней. Омеги, альфы, старейшины и волчата сидели группами, общаясь между семьями. Чонин старался смотреть вниз, пока Хан тащил его сквозь толпы под пристальные взгляды окружающих. Чонин все же посмотрел вперёд и увидил, что на бревне сидят Феликс, Минхо, и Чан? У Чонина изнутри все перекосило и страх снова заполонил его сердце. Феликс улыбнулся омега, а Минхо и Чан отвели взгляды. Они до сих пор недолюбливают его. Хан посадил Чонина рядом с Феликсом и пошел за едой. Феликс при обнял друга и стал нашептывать ему. — Привет, Чонин. Ты как? Выспался? — Привет, Феликс. Все хорошо, ты сам как? Полегчало? — Нет, мне до сих пор плохо, но уже полегче. Спасибо тебе, Чонин. — Феликс, можешь называть меня Нини, если хочешь. Хан тоже может. — А что я могу? — Заинтересовано спросил подошедший Хан. Сперва он протянул еду вожаку и своему альфе. А дальше подошёл к омегам и отдал им их еду. Хан присел рядом с Чонином и они с Феликсом окружили его. — Ну так, что. Что же я могу? — Я сказал, что вы с Феликсом можете называть Нини, я не против этого. Хан мило завопил и похлопал в ладоши, поставив на пол чашку с едой. — Ох, Нини, какой же ты милашка все-таки. Твои щёчки такие милые. — Хан начал тискать его за щёчки в то время, когда Чонин набил рот кашей. Чонин отмахивался от рук Хана, а Феликс лишь тихо хихикал. — Хан, иди ко мне, сядь ко мне. — строгим голосом наказал Минхо. Вопли Хана были слышны на всю поляну от того и стыдно было за своего омегу. Вожака тоже это слегка смутило, но он не придал этому значения. — Минхо, почему ты такой бука. Я хочу посидеть рядом с Чонином и Феликсом, дай мне отдохнуть. — Хан лишь недовольно цокнул и высказал свое недовольство. Он все же взял чашу с кашей и принялся уплетать ее за обе щеки. Настоящий хомяк. Чонин резко перевел взгляд с Хана, который набивает свой рот пищей на вожака. Он сидел задумчиво и медленно прожевывал еду во рту. Он уловил на себе взгляд и неожиданно для Чонина посмотрел прямо ему в душу, своими кровью налитыми глазами. Чонин так же быстро перевел взгляд, пытался найти на кого и взгляд упал на Минхо. Он с недоверием также смотрел в глаза Чонину и омеге стало некомфортно. Чонин опустил взгляд и было видно, что он поник. Хан и Феликс резко обернулись на Хана и прожигали его взглядами. — Эй, Нини, все нормально? Тебе плохо? — озабоченно спрашивает Феликс. — Нет, все хорошо. Я… А в прочем ничего. — Нини лишь вздохнул и продолжил кушать кашу, ну или же пытаться, а не с сидеть и капать ложкой. Феликс с Ханом переглянулись и просто пожали плечами. После завтрака Чонин попытался помочь кому-то, но все убегали от него и обходили стороной. Чонин понял, что он здесь лишь мешает и вызывает дискомфорт. Он просто ушел чуть дальше поляны и уселся под деревом. Он лежал на мягкой траве и наслаждался. Может это место и правда его сюда призвало. На душе никогда не было так хорошо. Вдруг Чонина отвлёк какой-то шорох. Он приподнялся и стал искать источник звука. Из кустов вышли трое волчат. Такие хорошенькие и маленькие. Они сначала испугались Чонина, ведь не ожидали его увидеть, когда только вышли из кустов. Они увидели омегу и побежали к нему с радостными виляющими хвостиками. Чонин сначала боялся их, но потом доя себя решил, что волчата = дети. Чонин открыл к ним обнимашки и все волчата бросились к нему. Он тискал их и утютюкал. Они такие милые, маленькие и мягенькие. Чонин веселился и даже не понял, что ему грозит опасность. Он поднял голову, когда услышал чей то рык. Огромный волк серого цвета оказался прямо перед глазами омеги. Волк повалил его и Чонин упал на землю, ударившись головой. Волк прижал его, пока волчата убегали от этого места. Чонин не мог двинуться, волк нависал над ним и громко рычал. Чонин смотрел на хищника глазами полными страха. Он закрыл глаза, когда волк поднес пасть к ему горлу и собирался укусить. Волка резко отбросило в сторону и тот проехался по земле. Чонин вжался в себя и прижал к себе колени. Он рыдал, его сейчас чуть ли не убили. Чан увидел, что на Чонина бросился и волк, и бросился к ним. Не знал, что случилось и почему, но Чану нужно было отогнать волка. Волк грозно посмотрел на вожака, но тихо рыкнув, ушел восвояси. Попытка убийства была провалена. К Чонину, который все также лежал на земле и всхлипывал подбежал Феликс. Он попытался поднять Чонина и отвести его в дом. Но Чонин лишь упирался и продолжал плакать. Феликсу все же удалось поднять младшего и отвести в дом. Уже в жилище Ли дал Чонину успокаивающий чай и тот заснул как миленький. Феликс вышел из дома и увидел Чана. Тот сначала смотрел на поляну, а позже посмотрел на Феликса. Феликс просто ушел, он не будет разговаривать с ним. Чан поступил как хороший вожак, но как друг он предал и Феликса, и Хёнджина. Чан лишь грустно посмотрел вслед уходящему омеге и тяжело вздохнул. Он устал, на него свалилось много всего и сразу. А все из-за, из-за кого? Из-за Чонина? Чан так не думал, он понимал, что омега здесь не виноват. Но его распирало от злости и надо было найти виноватого, чтобы утихомирить ее. Чонин проснулся уже к вечеру, когда все уже давно поели и сидели по домам. Чувство голода его не тревожило. Его ничего не тревожило. Он решился уйти отсюда, пусть даже на ненадолго. Постовых не было и хорошо. Тишина, ночь, сверчки и его любимая — Луна. Луна знала все секреты Чонина и знала все его несчастья. Каждый раз как он плакал то это видела и слушала лишь Луна. Он ушел в лес, достаточно глубоко, чтобы его не нашли. Он брел по лесу, перепрыгивая кусты, хотелось спокойствия. Сам того не понял, но он забрел прямо к Хенджину. Тот лежал волком и тихо посапывал. Чонин решил пройти мимо альфы, лично он не знал Хёнджина. Тот зашевелил ухом и зарычал. Он поднял голову и начал рычать на Чонина. Чонин быстрее поплел мимо клетки, чтобы не тревожить альфу. Но услышал голос. — Стой, остановись человек! Как Феликс? Как он? С ним все хорошо? Ты виделся с ним?! — Хёнджин жалобно опёрся об решетки клетки, обхватив их руками. Он с тоской и заботой смотрел на Чонина и ему стало жаль альфу. — Не переживай, с ним все хорошо. Все у вас будет хорошо. — Чонин больше не стал с ним разговаривать и просто ушел дальше, куда и направлялся. Чонин перебирал ногами, смотрел на них и любовался. Он не мылся уже несколько дней, одежда попахивает, а волосы ужасно грязные. Чонин ходит в носках, ноги болели от долгих прогулок в обуви. Он блуждал между деревьями, а потом ринулся в бег. Внезапная энергия переполнила его тело и в голову такое чувство, будто ударил сахар. Чонин бежал и бежал, резвился и ему было все равно на все проблемы. Он резким кубарем покатился вниз по высокому холму покрытому зелёной травой. Он споткнулся, но не сопротивлялся и просто подал. Когда он окончательно упал на землю, то приподнялся и увидел перед собой озеро. Большое озеро, оно отражало прекрасную, сверкающую Луну. Чонин подбежал к водоёму, не взирая на все. Он наклонился к воде, чтобы рассмотреть свое отражение и отражение луны. Но своего отражения он не увидел. Он увидел перед собой волка, того же белого волка с янтарными хрустальными глазами. Чонин отпрянул от отражения и в удивлении потёр глаза. Мерещится ли? Он ещё раз посмотрел и увидил того же волка. Чонин застыл как в немой сцене. Второй раз и тот же волк, не чудо ли? Чонин решил больше на задерживается у озера, нужно возвратиться. А кому нужно? Не ясно. Чонин все так же медленно проходит мимо клетки альфы и улыбается ему теплой улыбкой. Они завтра с Феликсом прибегут к нему, даже если и запрещено. Нельзя так, слишком жестоко. Вот если бы с омегой Чана так поступили бы, как бы он себя вел в такой ситуации. Какое выражение лица было бы у него, сидел бы он также в клетке. Чонин шел к поселению, не зная, что за ним наблюдают. Древо наблюдает за ним и Луна составляет компанию ему. Их дитя такое маленькое и несмышленное. Интересно наблюдать за ним с любовью.