Любовь. Моя любовь.

Утро, очень даже неплохое утро. Впервые за несколько лет своей жизни, Чонин был рад тому, что не умер во сне и увидел солнечный свет. Он медленно разомкнул глаза и пару раз похлопал ими, пытаясь привести зрение в норму. За окном уже во всю кипит работа, омеги проснулись из-за волчат, альфы уже ушли на охоту. Старейшины отдыхают в своих домах или на поляне. Идиллия, никак по другому. Но Чонин не спешил выходить, никто в стае не хотел с ним разговаривать и вести дружбу, на то есть причины. Чонин человек, который по факту является чужаком и он пробуждает недоверие стаи из-за возможной опасности. Но Чонин и не против, больно то и надо. У него есть Феликс и Хан, хотя их и друзьями не назовешь. Единственные лучшие друзья Ян Чонина — Ким Сынмин и папа. Чонин потянулся, хорошо так стало. Сон как рукой сняло. Он встал и слегка привел себя в порядок. Он до сих пор ходил в своих штанах и худи, не мог надеть, что-то другое. Как ранее было сказано, Чонин не собирался выходить, но заглянул Хан. Хан зашёл в дом и радостно потянулся к Чонину, тот лишь слегка при обнял, дабы не чувствовать объятий. Но рад был видеть Хана. — Привет, ты как? Выспался? — Привет, Хан. Все хорошо. Ты сам-то как, ты же в положении? Или я ошибаюсь? — Да, ты прав. Со мной все будет хорошо, пойдешь на завтрак? У нас сегодня много дел. — Я бы вышел, но лучше можно мне сюда принести его? Я не хочу лишний раз показываться на улице, ещё и от вчерашнего не отошёл. Не хотелось бы повторить такой ситуации. — Чонин лишь отрицательно мотнул головой, ну нет уж. Лучше посидит в помещении, не убудет с него. — Нет, Чонин, что ты такое говоришь? Этот альфа был наказан. Тебе не грозит опасность и вполне нормально, что многие к тебе не привыкли. Просто держись рядом со мной, Феликсом, Минхо и Чаном. — Хан улыбнулся и потрепал младшего по светлым волосам. — В вас с Феликсом я более-менее уверен, но никогда не доверюсь последним двум пунктам. Я не хочу ни к кому привязываться. Я уйду отсюда, как только найдут аметисты или как их там. — Чонин просто сел обратно на кровать, обняв себя с двух сторон. И вот настроения как и не бывало. Хан лишь разочарованно мотнул головой и вздохнул. Он подошёл к омеге и потянул того за руку. Чонин привстал на ноги и его сразу же закинули на плечо. Чонин ошарашенно распахнул глаза от шока, пока Хан выносил из дома и нес прямо к поляне. — Эй, Хан, отпусти меня! Ты, что делаешь?! Хан, опусти меня на землю, мне неприятно! — Чонин брыкался и пытался слезть, или же образумить Хана. Но тот шел непоколебимо и целенаправленно. Чонин закрыл лицо руками, стыд прям играл красками на его личике. Феликс сидел на бревне и увидел как Хан несёт на плече Чонина. Он начал смеяться, закрыв рот рукой. Хан с довольным лицом подошёл к Феликсу и опустил Чонина на бревно, а тут больно плюхнулся на него. — Ты такой лёгкий, Нини. Сколько ты веришь? Наверное, не более 53 кг. Такой весь утютю. Больше не смей так отзываться, мы с Феликсом будем рядом, даже если все тебя недолюбливают. А теперь вы оба — указал он на двух младших омег, — кушаете быстрее, у нас сегодня банный день. Мы должны искупаться и потом пойти в лес за ягодами. Давайте-ка живее. — Хан отругал их как папа, как строгий папа. Феликс лишь посмотрел на Чонина, а тот лишь с опущенным взглядом принял миску с едой. Они ели молча, пока к компании не подошёл Минхо. Чонин также сидел и прожигал своими ноги пристальным взглядом, а Феликс смотрел куда-то за спину Хана. Тот уловил взгляд Ли и обернулся, увидев своего Ли. — Минхо, Минхоша! — Хан кричал ему, размахивая руками. Хо довольно улыбнулся при виде такого радостного Хана. Он подошёл к Хану за спину и опустил голову, пока Хан подняв голову, чмокал его в носик. Минхо смеялся и Хан также мило хихикал. Это была прям самая ватно-сахарная, ванильная, пушистая, сладкая парочка стаи. Чонин не обращал внимания на них, до них особого дела не было. Феликс заметил поникшее настроение Чонина и наклонился тому, чтобы шепнуть кое, что на ухо. — Кстати, хотел бы ты узнать, что Хан как-то раз занимался интимом прямо в лесу, причем в обличии человека. Это увидел Минхо, так они и познакомились. — Феликс прикрывая рот, тихо хихикал в ухо младшему. Чонин повернул голову к Ли с ошараненным лицом, он открыл рот от шока и повернул голову к той самой парочке. Хан будто почувствовал на себе взгляд и тоже повернул голову к Чонину. И увидел как младший пялился на него с открытым до пола ртом. Хан сначала не понял, а посмотрел на Феликса, который вовсю хихикал. Джисона это явно напрягло. — Эй, Ликс, что ты ему там наговорил? Это что-то про меня или Минхо? Ну-ка признавайся. — и тут Феликса вырвало на ржач, а Чонин резко уронил голову в свои ладони, сгорая адским огнем стыда. И все это произошло в миг и резко, что Минхо и Хан немного вернулись. Хан решил не подходить к неадекватному Феликсу и подошёл к Чонину. — Эй, Нини, что он тебе сказал? Это связано со мной? — Хан попробовал убрать руки с лица Чонина., — Нет, ничего такого, это неприлично! Феликс, больше не рассказывай мне такое! — Чонин резко повернулся в сторону Феликса и крикнул на него самым высоким и писклявым голосом на свете. Минхо от такой высокой ноты аж приофигел, а Джисон сидел с закрытыми ушами. После такого интересного завтрака, Чонин хотел вернуться обратно в жилище, но и на этот раз не дали. Чонина Хан и Феликс потащили в сторону озера. А Чонин боялся, вдруг снова увидит свое отражение. Свое? Может белого волка? — Эй, Хан, как понять? Все вместе будем купаться? Там же все голые будут, это ж стыдно. — Чонин, не переживай, все омеги и волчата купаются вместе. В этом ничего такого нет. — Хан и Феликс уже стояли голые и по пояс в воде. А Чонин сидел на берегу и ворон считал. — Тебе лучше побыстрее зайти, через час придут альфы купаться. Ну можешь купаться с ними, не проблема. — Хан лишь озадаченно цокнул и отвернулся, намывая себя. — Как альфы? Почему они то? — Ну как это почему, им же тоже надо купаться. Так, что не стесняйся, залезай. Чонин все же собрался духом и стал снимать с себя толстовку. Снял все, даже трусы. Он быстро забежал в воду, чтобы его никто не увидел. Хан развернулся на Чонина, который стоял в воде. И разинул рот от шока. Какова молодость, какова фигура. Светлая кожа, подобная волосам, лёгкий пресс и изящная линия вдоль живота. Слегка подкаченные руки, мышцы видно, тонкая шея и чудесные ключицы. Такой фигуре могли позавидовать многие, но ни каждый получить. Чонину это передалось от папы, гены как никак. — Вау, Чонин, у тебя чудесная фигура, ты как лебедь. Как жемчужина, драгоценная и изящная. — Хан потрепал младшего, а то он весь засмущался и стал прикрываться. Хан потянул его ближе к Феликсу, возле него стояли другие омеги. Те, кинули сначала неброский взгляд, а потом вовсю уставились на Чонина. Такая же реакция от его фигуры. Феликс лишь обнял друга, также сделав ему комплименты. — На вот, намывайся, это мыло приготовленное лекарями. Вкусно пахнет, а потом я тебе дам другую одежду. А ту мы выкинем. — Нет, нее нельзя выкинуть! Штаны ладно, но не толстовку! Ее не трогать, ни в коем случае! — Чонин неожиданно для себя, для Хана и окружающих повысил голос. После он опустил голову и тихо пробормотал. — Прости, просто ее нельзя. Не скажу почему, но не трогай. — Хан положил руку на плечо младшего и с пониманием улыбнулся. Волчата плескались в воде, а омеги следили за ними и при этом сами купались. Чонин побыстрее закончил и просил Хана с Феликсом закончить быстрее. Они ушли с озера вместе со всеми омегами, а Хан отвёл Чонина в сторону своего дома. Они зашли в дом, а Чонин так и остался ждать на пороге. — Чонин, заходи, не стесняйся. Я под ищу тебе что-то нибудь миленькое, сахарок. — Хан подмигнул и ушел на второй этаж. В отличии от дома в котором оставили Чонина, у Джисона дом был двухэтажным. Это было круто. Чонин ходил по первому этаже, это было, что-то по типу гостиной и кухни, соединённых вместе. Чонин разглядывал картины, интересно кто нарисовал? Хан пропадал уже минут 10, но Чонина особо это не волновало. Он засмотрелся на одну из картин на стене. На ней было нарисовано поле одуванчиков. Чонин любил одуванчики, ещё будучи ребенком он любил гулять с родителями по полю с одуванчиками. Тогда все было так сказочно, так чудесно, родители были в хороших отношениях. Это прошлое, но Чонин держал в руках картину и по его лицу текли слезы, он скучал, ему было одиноко. Не успел он понять, как услышал чье-то рычание. Он повернулся и увидел Минхо в проходе, от него веяло опасностью. Но Чонину было до луны. — Ты, что делаешь в моем доме?! Кто тебе это позволил?! Выметайся отсюда! — Минхо кричал на него и хотел уже подойти, как спустился Хан. — Что происходит?! Минхо, какого черта ты его прогоняешь?! Я привел его, чтобы дать ему одежду, а ты орёшь на него? Ты совсем больной?! — уже вышел на крик Хан, гормоны влияли на него и настроение менялось. Джисон посмотрел на Чонина, который держал в руках картину, подаренную Хёнджином и плакал. Хану стало больно от чего-то, он прошел мимо альфы с одеждой на руках и обнял Чонина. Тот лишь положил голову на его плечо, дав слабость. Он смотрел на Минхо первые секунды, а потом закрыл глаза, зарыдал. Не выдержал, любезно представленное плечо посодействовало этому. Он опустил картину и она упала на пол, он зарылся в объятия старшего. Омега безумно скучал по папе, по Сынмину, по двойняшкам, Чанбину, даже по отцу. А больше всего по… Нет, просто надо выплакаться и все пройдет. Слезы уже пролиты, давно пролиты. Минхо наблюдал за этим и ему стало, что ли жалко? Наверное, не стоило кричать на него, он же все-таки омега, а омег обижать нельзя. Ещё и свою беременную омегу заставил кричать. Неправильно поступил. Минхо подошёл к ним, только после того, как Чонин успокоился. Он никак не мог сказать, но Хан его подтолкнул плечом. — Прости меня, я не хотел кричать на тебя. Просто испугался за Хана, я… мне правда жаль. — Минхо опустил голову, а Чонину стало неловко. Его только, что видели плачущим, ему подставили плечо, его пожалели? Не повторится, не даст слабину, постарается. Вот и точка сдвижения во взаимодействии с новыми людьми. Чонин ушел на вверх переодеться, а пара осталась внизу. Минхо обнял Хана и поглаживал его по волосам, вдыхая его запах. Сирень, свежая белая сирень. Хан утопал в объятиях своего мужа, как же хорошо. После всего Минхо проводил их до места сбора группы. Они собирались пойти собирать ягоды, Минхо решил пойти с ними. Феликс и Чонин шли отдельно от Хана и Минхо. Чонин лишь смотрел вниз, на его руках висела корзина. Он шел и даже не увидел, что перед ним идут оборотни. От стукнулся в кого-то и не хило так приземлился на пятую точку. Он посмотрел на того с кем он стукнулся. Это был… не Чан. Это был какой-то альфа. Он протянул руку Омеге и тот смущённо схватил, и поднялся. — Простите, я не видел куда иду. Надо будет повнимательнее. — Чонин лишь поклонился слегка и ушел обратно к Феликсу. А тот прям улыбался. Чонин на него странно позарился. — Вау, столкнуться, да ещё и с Джеем. Везучий ты, Чонин. — Феликс хохотнул. — А кто он? Мне то особо на него все равно. — Он самый завидный молодой альфа. Добрый, заботливый, красивый, трудолюбивый, ну просто идеал. — Мне все равно, просто стыдно, что не смотрел вперёд. — подал плечами Чонин. Это было чистой правдой. — Ну, ну. Они дошли до поляны с кустами ягод спустя минут 10. Их было много, ягод соответственно тоже. Хан собирал ягоды с Чонином, засовывая тому их в рот. А Феликс хихикал с Минхо и пихал ему в рот ягоды. — Слушай, тебя не смущает, что Феликс с твоим мужем заигрывает? Неприятно наверное. — А знаешь почему не ревную? Сейчас поясню. — Хан рассказал, что Минхо для Феликса как старший брат. У Феликса не было родителей, рос он в семье Минхо. У них отношения не любовные, а родственные. Братья простыми словами. Чонин все понял и больше не задавал вопросов. Ему было интересно лишь одно. Где их вожак? Его не было со вчерашнего дня и на охоту он по-видимому не пошел. Странно. После тяжёлого и очень вкусного сбора ягод, троица валялась на поляне. Ветер приятно дул, свежий такой. Чонин лежал на спине, скрестив руки за головой и наслаждался природой. Феликс и Хан о чем-то активно болтали, и Чонина с собой утащили. — Чонин, ты девственник? Прям интересно. — Да, расскажи нам. — Я… Ну я. Да. — он опустил взгляд, всё это было смущающим. Послышались свисты и гулы. — Как это? Тебе ведь 22, это странно. — спросил Феликс. — У тебя был парень? Истинный? — и тут Чонина прошибло. Ну вот опять. — Я не хочу об этом и не буду. — Чонин наотрез отказался. Это могло показаться грубым, но так нужно. Не зачем впускать их в подробности личной жизни, особенно прошлого. — Ладно, ладно, не кипятись так. Нини, ты же понимаешь, что мы друзья твои. Мы тебе не навредим. Доверяй нам прошу. — Феликс отчаянно посмотрел на Чонина. Чонин про себя думал:, «Ага, только вы мне и не друзья». Что-то в нем было не так, сломанный, а может и сломленный? Ликс это чувствовал, но исходя из реакций решил не делать. Они так и сидели, пока Хан не услышал вой Минхо. Он распрощался с друзьями и на ходу обратился в волка, побежал в сторону деревни. Остались только Чонин и Феликс. Чонин решил сделать то, что задумал ночью. Феликс ему конечно не прям друг, но больно было видеть разлуку. Он довольно хитро, как лисичка, повернул голову к Феликсу и улыбнулся. Он попросил Ликса прислонить ухо и шепнул ему: — Знаешь, я тут подумал. Не хочешь пойти к твоему альфе? Если там никого нет, то пройти сможем легко. — Феликс резко отпрянул от Яна и уставился на него. Ой не нравится ему это идея. Мозгу, а вот сердцу хочется, мечется оно в желаниях и страданиях. Убежать к своей любви, бросить все, обнять, поцеловать, прижаться к любимому и родному теплу. Чонин знал это чувство и все понимал. Феликс посидел и подумал. Если их поймают, их двоих ждёт жуткое наказание, а за Хёнджина он переживал ещё сильнее. Феликс повернулся к омеге и неуверенно кивнул. Сердце выиграло, мозг проиграл. Они вскочили и побежали к тому месту, где сидел Хёнджин в клетке. Сердце прямо-таки тянуло, само искало спасения в карих глазах и черных волосах. Омега бежал, спотыкаясь, но продолжал бежать. Быстрее, быстрее, надо увидеть их, увидеть тепло и заботу в этих чудесных, карих, глазах. Чонин бежал за ним и не поспевал. Феликс на ходу обратился в волка, в серого волка с белой передней правой лапкой, такая же и у Хёнджина. Чонин быстро словил идею и запрыгнул на Ликса. Сейчас они были открыты для нападения или удержания, но Феликсу было наплевать. И вот через дебри густого леса он наконец пробирается к заветному. Он перепрыгивает последний куст и не удержавшись, падает на землю и Чонин вместе с ним. Чонин стонет от боли, но Феликс скулил и тихо завывал. Его должен был услышать Хёнджин. Волк цвета дыма резко повернулся в сторону Феликса, так и замер. Феликс побежал к нему и не рассчитав, ударился головой об клетку. Он быстро встал и протянул морду через клетку, они тёрлись об друг друга. Тепло, тепло любимого, знать, что с ним все хорошо. Он жив, здоров. Вот, что главное. Они оба превращаются в людей и уже трогают друг друга руками, оставляя на руках поцелуи. Обжигающие кожу, приносящую боль, страдание и облегчение. — Феликс, почему ты здесь?! Тебе нельзя здесь быть, уходи, скорее уходи же! — Хёнджин пытался образумить омегу, но бессмысленно. Он рыдал, рыдал, умолял не оставлять его и клялся, что больше не оставит альфу. У его альфы сердце сжалось до адской боли от мучений своего омеги. — Я ненавижу себя! Прости меня, Хёнджин. Все из-за меня, прости меня, прости меня! — рыдал Феликс, а Хёнджина лишь крепче сжимал их руки. Хёнджин понял, что сюда скоро придут. Им нужна бежать. Незамедлительно. — Феликс, уходи, прошу быстрее. Сюда кто-то идёт, быстрее пожалуйста. Я не хочу ещё большего наказания для нас обоих. Человек, забери его быстрее. Не подпускай его больше сюда! — он кричал Чонину, а тот быстро все понял. Он подбежал к Феликсу и подняв его за руки, оттаскивал от клетки. Феликс вырывался и плакал, тянул руки, бил им Чонина и винил его во всем. Он брендил, но Чонин понимал, что здесь главная проблема — он. Они успели убежать оттуда, как туда пришел Чан. Больше они туда не придут, если только не Феликс. — Здравствуй, вожак. Что привело тебя ко мне, провинившемуся. — Хёнджин встал на одно колено и опустил голову. Так все должны представать перед вожаком. — Хёнджин, опустим такое. — Хорошо, так, что тебя привело? — Хёнджин не злился на Чана. Он был своего рода друг ему. Чан поступил верно, как вожак. Ведь Чан когда-то защитил его перед всей стаей, убеждая всех, что он не чужак. Он принял его в свою стаю и разрешил остаться. — Феликс приходил к тебе? — резко, но по делу. Чан знал, что Феликсу законы нипочём, он все равно пришел бы сюда. Рано или поздно. Он не будет ругать его за это, — ты можешь сказать мне, Хёнджин. Я не буду его за это наказывать. Мне просто интересно, верны ли мои догадки. — Да, приходил. Недавно они убежали отсюда. — Чан заинтересовано выгнул бровь. — Кто это они? — Человек и Феликс. — Чан совсем позабыл о человеке, но кто знал, что он сможет сдружиться с Феликсом и Ханом. Чан поразмыслив пару минут, ушел в деревню. Надо бы ему следить за человеком, вот, что-то в нем не так. Что-то не давало покоя вожаку, сердце о чем-то кричало ему. Но разум мешал. 🌙 Чонин и Феликс убежали обратно в поселение, их чуть не поймали, у них играл адреналин. Прибежав в поселении было принято решение пойти к Феликсу домой. Скорее всего эту ночь Чонин переночует у Феликса дома. Феликс нужна поддержка, сам об этом сказал. Чонин не хотел ночевать у кого-то, но пришлось. Не бросать же… друга? И вот они уже лежали на кровати, точнее Феликс. Чонин сидел возле него на полу и выслушивал все всхлипывания. Комната погрузилась в молчание, когда Феликс затих. Чонин повернулся к нему и увидил, что тот спит сладким сном. Чонин ничего не сказал и вышел из дома. — Прости, Феликс. Не смогу остаться. — произнес он, стоя возле дома Феликса. Ушел и оставил его, ну надо же так, но так надо. Чонин ещё быстрее побрел к своему дому в этом мире, хотел быстрее завалиться спать. Но не тут то было. Его бегущего заметил Хан. Он стал выкрикивать его имя, а Чонин и не заметил, что на поляне сейчас происходит что-то. Чонин резко затормозил и проклял все сущее. Он все же побрел к Хану, но фальшивую улыбку не стал делать. Спрятаться бы сейчас ото всех, в своей квартире, выпить какао и чтобы тебя обнял сзади любимый человек. По последнему Чонин скучает больше всего. — Чонин, привет. Идём к нам, у нас тут посиделки всей стаей. Присоединяйся, а где Феликс? — Хан обнял его и потрепал по волосам. На поляне и вправду горели факела, вся стая сидела как одна большая семья. Это так чудесно, Чонин вспомнил о папе. — Феликс дома и спит, он не выйдет. — после чего Чонина потащили к кругу где сидели несколько человек. Среди них Минхо, альфа и беременная омега, волчата и ещё одна пара. Для Чонина это слишком много людей, но ладно. Хан посадил его рядом с Минхо, а сам сел между ними. Все они о чем-то увлеченно разговаривали, но когда присоеденился Чонин замолкли. И вот снова, Чонин все портит. Он было уже хотел встать и уйти, но его грубо посадил обратно Хан. Он отрицательно мотнул головой:, «Мол, сиди». Чонин сначала и не заметил, взгляд омег в компании был прикован к нему. Альфа не было дело до него, а вот омеги прям прожигали. Некомфортно. Тут альфы все разом вскочили и ушли, попрощавшись с омегами. И тут все омеги тут же ринулись к Чонину. — Привет, ты человек ведь да? Я никогда в своей жизни не видел людей. Расскажи нам о себе. — тот, который был беременным стал закидывать вопросами. Хан лишь потрепал младшего по волосам и улыбнулся. Как же они надоели, даже не начав спрашивать. — Да, я человек. Я не люблю о себе рассказывать, простите. — Чонин явно не горел интересом, но увидел живот омеги и решился задать вопрос. — Извините меня, но вы ждёте малыша? — омега странно посмотрел на него, а потом захихикал. Он легонько похлопал себя по животу и все рассмеялись. — Да, мне скоро рожать. Правда боюсь жутко, но зато мне поможет мой альфа. Кстати, меня зовут Сону. — Меня зовут Ники. — другой омега также представился. Чонин лишь покачал головой, потихоньку неловкость уходила на второй план. И вот они уже вовсю шутили и общались, подкалывали друг друга и смеялись. Звуки костра, лёгкий ветерок, тишина леса и игра сверчков. Чонин расслабился, да он не хотел сближаться со стаей, но сблизился. Они с Ханом и Минхо лежали на поляне и прокручивали события дня в голове. Хан заснул в объятиях Минхо, а Чонин лежал и поглядывал на звёзды над ним. — Интересно, как там папа? Надеюсь у него всё хорошо. Я скучаю по тебе. — Чонин прикрыл глаза и вдохнул свежий воздух. А ведь он мечтал побывать здесь, полежать на удобной и мягкой траве. Минхо как проснулся поднял Хана и ушел домой, оставив Чонина одного. Луна светила ему и прямо-таки общалась с ним. Чонин улыбался ей и махал рукой. — Привет, Луна. Поведай мне о своих переживаниях, невзгодах и обидах. Я все выслушаю, а ты меня. — Чонин и сам не понял, когда его начало клонить в сон. Веки закрывались, а тело расслаблялось, дыхание замедлялось, а разум прекращал работать. Чонин заснул в чаще леса, на поляне, среди диких зверей. Его это не волновало, даже холод. Ему приснился сон, он стоит перед белым волком и соединяет свою руку с его лапой. Белый волк сидит молча и протягивает лапу. Когда их рука и лапа соприкасаются последнее, что видит Чонин янтарные глаза. Он просыпается и резко встаёт. Что-то не так. Все как-то по другому чувствуется. Он видит мир, цвета, лес, да все по другому. Он напуган, не снится ли ему? Он хотел уже встать, но увидел свою… лапу? Он был в обличии волка. Какой ужас. Чонин охватила паника, да ну не может быть! Как он человек и просыпается в обличии волка. А самое главное, что Чонин не знает как вернуться в обличие человека. От шока он пытается встать, но падает. С попытки наверное 3 ему даётся встать и он бежит. Дыхание сбивается, ноги подкашиваются, но белый волк бежит и бежит. Чонин видит перед собой предметы, но они подсвечены какими то цветами. Чонина это пугает, он напуган. Он все бежит и бежит, перепрыгивает кусты, проскальзывает через деревья и падает с высокого холма. Он катится вниз, а когда падает, то пытается встать. Волк чувствует чье-то присутствие. Чонин оборачивается и пытается найти источник столь сильного запаха лесной и морозной хвои. И находит. Перед ним стоит большой и черный волк, Чонин мог подумать, что это обычный волк, но нет. Красные глаза выдают, глаза цвета крови или вишни. Это был Чан. Так они и замерли. Белый волк стоял в расстоянии 4 метров от черного волка. Черный волк рычит и готовится напасть. Чужак на их земле, стае грозит опасность. — Ты кто?! Почему ты находишься на моей территории? Ты из другой стаи? Убирайся вон отсюда, пока я тебя не убил! — Чан рычал на него, а у Чонина сердце перехватило. Нельзя себя выдать, нельзя сказать, что это я человек. Он не поверит и просто убьет его. Бежать, точно! Нужно бежать от него. Белый волк срывается с места и бежит сторону поселения. Чан ринулся за ним, стае теперь и вправду грозит опасность. Чонин бежит ещё быстрее, когда понимает, что за ним бежит его смерть. Он увиливает от Чана и он его теряет, но ненадолго. Чонину везёт добраться до деревни незамеченным. Он в обличии волка забегает в свой дом и прячется. Он закатывается в одеяло и тихо поскуливает. Когда он бежал то зацепился за что-то и теперь на правой лапе порез. Чонин зализывать его и умоляет Луну помочь ему. Нужно быстрее принять обличие человека. Луна слышит его и в этот раз поможет ему. Чонин засыпает, а Чан стоит над ним и наблюдает за его сном.