Арданский аутсайдер

Я был маленьким домом, разрушаемым бурей

18 мая ***41 года Ежегодный Тенмардский автокросс Иниру предстояла первая гонка после двухлетнего перерыва. В прошлый раз он занял второе место, чем в который раз вызвал неодобрение родителей. Сыну старейшины арданского клана гауров стыдно проигрывать какому-то миряку, альфе-бизнесменишке с запада. До этого Инир пережил: "куда прёшь против альф, там тестостерон нужен, яйца стальные, ты не сдюжишь"; "когда рождённые ползать пытаются летать, это выглядит убого, над тобой посмеются"; "позоришь клан, все решат, что мы омег не бережём, разрешаем им опасный спорт"; "заистеришь в опасный момент и устроишь аварию"; "все подумают, что с тобой что-то не так, раз вместо курсов по ответственному отцовству и кулинарии лезешь в дорожную грязь"... Были запреты гонять на полигоне после школы и ночные тренировки тайком под прикрытием стража Витара, его ровесника-альфы, которого отец с младших классов приставил оберегать Инира. Были скандалы с родителями, ультиматумы "я вообще замуж не пойду, если не пустите". Было выторгованное у родителей разрешение поехать на первый кросс в пятнадцать лет, где Инир к удивлению всех не разбился, не опозорился, а приехал к финишу восьмым из двух сотен участников, большинство из которых были беты и альфы. Родители наконец-то поверили в официальную статистику про ничтожных две смерти на любительских кроссах за последние сто лет. Настала семейная оттепель — шестнадцать гонок за три года, призовые места, заработанная репутация… И в итоге — расплата с родителями по договору трёхлетней давности: выйти за кого те прикажут. Герой Мэтс Дальберг получил Инира в мужья как приз за спасение командира на задании. Рождённому ползать всё-таки пришлось ползти — надеть брачное кольцо на палец, родить Хави… а потом Мэтса нашла пуля, и его вернули земле. Впервые в жизни Инир получил кратковременную свободу от альфьего контроля. "Родители, мне уже двадцать, я сам решаю, что делать". Теперь Инир с радостью отметил: за два года его не забыли. Бета Лорес радостно поприветствовал его в палатке организаторов: — Кого я вижу?! Господин Сольхэм и его Пион! Вот это да, он запомнил даже, как зовут багги Инира! — Теперь господин Дальберг, — поправил Инир, радуясь, что беты, полные предубеждения, редко когда поздравляют омег с замужеством. Зато с разводом — поздравляют. Когда ни один альфа не стоит рядом и не слышит. Иниру жутко не хотелось рассказывать про брак, про Мэтса, почему мужа больше нет, и терпеть притворно, а может, и искренне сочувственные взгляды. К счастью, не пришлось. — А! Отлично! Ваш номер сто пятнадцать, держите наклейки, бейджи… — Лорес умел быть одновременно и любезным, и внимательным — ловко перелистывал уложенные в папку документы для регистрации на кросс. — Чек за экосбор... Всё в порядке… Удачи на кроссе, господин Дальберг. Забрав папку, Инир пробрался сквозь толпу у палатки: как всегда, все припёрлись регистрироваться в последний момент. К нему подбежал запыхавшийся Лидик, механик-бета в вечной его засаленной кепке, из-под которой торчали патлы. Самый старший из их команды, двадцать шесть стукнуло. Выглядел он ещё старше, потому что в его мимические морщинки въелся мазут, а когда Лидик увлекался работой, ему было не до тщательных умываний. Инир пошёл за механиком чуть в сторону от толпы, в которой клацали вспышки фотографов — нечего соперникам подслушивать. — Стой-стой-стой! — Лидик резко протянул руку, чтобы не дать Иниру сделать шаг, и показал взглядом: перед ними в воздухе кружил желтоватый жук-песчаник. Лидик был уверен — коснёшься такого перед гонкой, и мотор обязательно поймает клина. Инир устал спорить с бетой о нелепости его примет, так что просто терпеливо ждал, пока жук улетит. — Что узнал? — спросил он Лидика. Беты умели находить любую информацию по своим особым каналам. Какие-то чаты у них, вопросники, форумы, информаторы. Одни на всех, независимо от того, из какого беты клана, да хоть вообще миряки с любого края земли любой национальности... Ни альфы, ни омеги не лезли в это. Зачем напрягаться? Поручи бете — он тебе всё разузнает. Ходила шутка, что если беты задумают планетарную войну против альф, то координация будет такой чёткой и скрытой, что альфы не догадаются об угрозе до последнего момента. Просто в одно утро все поголовно не проснутся с дырками в черепах. Хреновая шутка. Короче, пока Инир топтался в очереди на регистрацию, механик уже пробежался по своим. — Там от "Челдона" одна сетка родная осталась, — озабоченно сообщил Лидик: когда он заморачивался, говорил быстро и нервно. — Турбированный тысячник с модификациями, интеркулер увеличенный, усиленные поршни. Ходовая от "Дагоры" под кросс-кантри, подвеска и рама облегчённые. Трансмиссия с металлическими шестернями и слиппером. Без рестриктора сто пятьдесят жмёт — как раз плюнуть! — Ох-хо-хо… — Инир задумался. Багги победителя прошлого года, похоже, крошит трассу в лохмоты, а на горки напрыгивает как степной рысь. Главные соперники подготовились к реальному отжигу. Этого стоило ожидать — они не миряки, а тоже арданцы, клан бойдов из-под Саарда. Такие же жадные до победы: никаких "главное – участие". В последние два года брали призовые места на всех любительских гонках континента, обходя даже корпоративных монстров. В их противостоянии был и оттенок кланового соперничества. Пару месяцев назад в Ширазе бойды и гауры схлестнулись на задании — две противоборствующие группировки наняли арданцев разных кланов. Обе стороны потеряли бойцов, но гауры в той стычке одержали верх. Конечно, никакой вражды с бойдами это не вызвало — типичная рабочая ситуация. Но нагнуть их ещё и на кроссе выйдет чувствительно. Если получится, отец-альфа будет счастлив, хотя темой гонок он вообще не интересуется. Инир даже по телику не видел багги бойдов в деле — год назад он был занят родами и первыми неделями с малышом Хави. Только фото счастливого победителя на подиуме видел, тот держал в руках кубок. У Инира точно было одно явное преимущество — у его багги вес пилота килограмм на тридцать меньше. Потому что у бойдов пилотировал не лёгкий омега или бета, а альфа по фамилии Леннарт. Обжигающе привлекательный, кстати, настолько, что у замужнего тогда Инира аж в животе ёкало при взгляде на то газетное фото… Лидик нервно кусал губы, замасливал кепку ещё сильнее грязными пальцами и судорожно соображал, как им за двое суток, срочно, нет — СРОЧНО!!! — сделать что-то с Пионом, чтобы увеличить шансы на победу. Он, конечно, манёвренный, как ящерица, но мощность… — Что думаешь про трассу? — спросил Инир. Механик вскинулся от тяжких дум — ах, да! — Сейчас Пион с прицепа снимем, и сделай тренировочный. Там не трасса, там, говорят, пыточная! Перепады по высотам, как у моего деда давление, и канавы, и ямы, и отрицательные уклоны. Жесть! У столичных уже на прокатке редуктор навернулся. Там у механиков жопа в мыле — техосмотр через полчаса. — Ка-а-айф. — Инир растянул улыбку. — А Пиончику каково? — пробурчал Лидик. Инир не боялся за технику: багги в надёжных руках бет. После полутора лет взаперти — с начала беременности, когда единственное, что раскачивало адреналин по венам, это если мелкопуз Хави давился печенькой… Снова вгрызаться колёсами в трассу, ловя грязевые брызги от колёс соперника в лицо! Снова замирать от восторга на подскоках, биться бамперами в железной куча-мале на старте, загораться триумфом, оставляя рычание чужого движка позади… Наконец-то! Чем сложнее, тем больше драйва. После адского кросс-кантри в Броше в тридцать девятом году, когда ливень стоял стеной, а Пион увязал в мокрой песочной каше, его уже никакой трассой не испугаешь. На них с Лидиком с любопытством оглядывались миряки — прохожие и участники других команд. Косились на заметный синий комбинезон механика и древний герб гауров на его спине с мечами, стрелами и копьями — оружие нападения, никаких щитов. Таращились на клановую омежью причёску Инира из шестнадцати тугих косичек-брейдов рядами по голове, с вплетёнными синими нитями и концами чуть ниже плеч. Шестнадцать веков клан гауров поставлял безупречно обученных наёмников любому, кто готов был платить. Хоть государству, хоть корпоративным воротилам для силовых операций. — Арданцы… — шептались миряки. Было в этом слове и недовольство, и немного отчаяния. С каждой арданской командой шансы остальных на высокое место в списке победителей падали. В этом году на Тенмардском автокроссе было четыре арданских команды из разных кланов. Впрочем, большинство участников на любом кроссе из тех, кому "главное — участие". *** В паддоке Витар и второй бета-механик команды, Ромет, уже разворачивали моторхоум. Приехали на двухприцепной фуре. Треть одного из прицепов занимал Пион, остальное — запчасти для него. Запасливый Лидик за столько лет насобирал по мастерским, свалкам, и накупил столько, что хватило бы собрать ходовую с нуля раза четыре. Во втором прицепе была организована жилая зона на четверых со спальней в два этажа и миникухней. Моторхоум официально принадлежал Лидику, а фактически – всем бетам его автомастерской, общаковый, для отдыха. — Кхарнэ! Не успели приехать, как ты пропал! Всегда говори, куда идёшь. — Витар встретил их, придерживая протез на руке. Ещё в дороге он жаловался, что его Титаныч стал сидеть неудобно. Инир сообщил успокаивающе: — Тут камеры и полно охраны. — Если с тебя упадёт хоть молекула, твой отец сказал, мне такого штрафа влепит! Пожалей моего Олли и детей. — Когда я уже вырасту для него? — Инир покачал головой. Охранять Инира на кроссе было важным поручением старейшины, а все в клане знали: нрав у Таргейра Сольхэма не из простых — попробуй накосячь. Витар потерял правую руку выше локтя, попал под взрывную волну. На лице и шее тоже остались шрамы от осколков, словно его чесанула по щеке росомаха; розовые, ещё не успели побелеть за год. Хотя теперь он не ездил с остальными на задания, боевые навыки не растерял. Но вряд ли они могли тут понадобиться. Дружище просто нервничал: после покоя их клановой крепости — столько суеты сразу, столько миряков. — Одна молекула? Считай, ты оштрафован. — Лидик подколол, не ожидая, что альфа поймёт сарказм. Он подкатал рукав футболки Витара, открыв место соединения протеза, и осмотрел толстые титановые крепления. — Тут винт абатмента ослаб. Сейчас Пион снимем и подтяну. — А-а, то есть Пион важнее? — Витар хлестнул Лидика взглядом, мол, бета, ты не охренел? — Ладно, сейчас подтяну… — Лидик послушно пошёл искать шестигранку среди инструментов, что-то бурча под нос. Витар пошевелил пальцами из матового титана — электродатчики работали без сбоев. По заказу Витара производители протеза сделали упор на силу. Искусственная рука могла разломить стальными пальцами лучевую кость — лучше не попадаться. А вот с мелкой моторикой справлялась плохо: ни жопу не подотрёшь, ни пуговицы не застегнёшь. Поэтому он одевался только в вещи без застёжек и кеды на липучках, а чтоб не расчёсываться, носил небрежный ёжик чёрных волос. Точно стрелять он тоже больше не мог — десантником с автоматом ему уже не бегать. Но в рукопашке без оружия Витар мог удивить. Протез дал ему сверхъестественную мощь киборга — если противнику не повезёт попасть в хватку железной лапищи. Инир понимал: без Витара он не смог бы тренироваться на автодроме за стенами родной крепости — среди миряковских альф с липкими взглядами, которые вечно со снисходительными ухмылками и жадностью таращатся на него на пустыре… Их школьные годы закончились, но школьный страж был по-прежнему ему необходим. То, что Витар стал инвалидом и не ездит на задания — уникальная возможность для Инира иметь защиту. "Повезло" звучит цинично, но да, Иниру повезло. — Я уже по паддоку прошёлся, — чуть не прыгал от радости Ромет, который успел измазать комбинезон маслом, хотя они едва приехали. — Есть на что глянуть. Многие на стоковых, конечно. Но попадаются такие красивые кастомные конфигурации! Образцы о-о-очень любопытные! Лопоухий, наивный на вид Ромет был гордостью Лидика — старший механик считал своего ученика гением. В семнадцать лет тот выглядел на все пятнадцать, но это пока не открывал рот и не начинал сыпать терминами. Юного бету так пёрло от техники, что Лидик прочил ему будущее инженерной надежды клана и верил, что Ромет изобретёт транспорт, которого ещё не существовало. Но только если перестанет класть гаечные ключи крест-накрест на верстаке — это же верный знак, что задуманное не сбудется. — Глянь сюда. — Ромет ткнул Лидику под нос планшет с чертежом. — Я в дороге рассчитал: если мы вот тут увеличим угол наклона спойлера, то получим рост прижимной силы ещё на девять процентов! Лидик на мгновение отвлёкся от протеза Витара, который подкручивал, покачал головой. — Хрустнет, нагрузка бешеная. — А я вот тут шов положу. — Ну давай после тренировочного круга попробуем. — Лидик пожал плечами. — Если Витар не сможет оторвать, оставим. Механик знал, что когда Роми что стукнет в голову, он зациклится и начнёт бесконечно генерировать варианты модификаций, креплений, материалов… А так получит своё и, возможно, успокоится. Инир пошёл в прицеп переодеться для тренировочного заезда в комбинезон. Клац! Роми с хихиканьем заглянул в дверь и сфоткал его на планшет, в трусах и топике, держащего комбез в руках. — Блин, Роми, ты опять? — Для хроники. Первая гонка за два года же, ну! Заколебал фоткать. В его привычке клацать фотоаппаратом в неподходящие моменты чувствовалось что-то большее, чем отсутствие такта и понимания интимности, которое свойственно асексуальным бетам. Сейчас вот в трусах, а Инир вспомнил, как Роми однажды умудрился сфотографировать его даже в туалете, со спины, правда. Тогда, помимо злости, это вызвало лишь недоумение — зачем? А Роми в ответ: "Ты стоял идеально посередине между колонн, нарочно не подгадаешь". Это уже было криповато как-то. Инир не понимал, зачем Роми такие фотографии, и от этого странного внимания было не по себе. Беты занимались Пионом и моторхоумом; Витар хмурился и бурчал, что от него было бы больше пользы дома, на полигоне, где он тренировал молодняк. От чего тут Инира охранять? Полно же народу, не пустынный автодром за городом. А Инир вышел в проезд между рядами, под солнце. Здесь носились репортёры и их помощники с камерами, сновали подсобники из организаторов и хитростью пролезшие под турникет зеваки с фотоаппаратами. Важно вышагивали альфы-спонсоры в деловых костюмах, что-то обсуждая на ходу. В боксы жадно заглядывали инженеры и аналитики с корпоративными значками на лацканах — "Титан Энерго", "НейроТек", "Соликс"... Припёрлись оценивать технологии конкурентов в деле. От их отчётов зависели многомиллионные контракты. Беты из разных команд бегали туда-сюда в поисках электрика, охранника, запчастей, насоса, недостающих справок, несли кому-то многоэтажные бутерброды в пластиковых контейнерах. Говорили, на этих гонках будет присутствовать сам легендарный Аркелл Азари, основатель автоконцерна "Шеро" и главный спонсор любительских кроссов, в честь которого и назвали кубок. Лет шестьдесят назад, в молодости, этот старикан собирал все кубки за рулём багги от "Шеро". А сейчас по состоянию здоровья редко показывался на мероприятиях. Инир глубоко вдохнул жаркий воздух с ароматами топлива, машинного масла, потных тел и разогретого асфальта. Вот оно. Жиза. Группа арданцев распивала чай из бумажных стаканов у стальной ограды неподалёку. Они выделялись из толпы — типичные, чуть вздёрнутые по углам глаза и высокие скулы, комбинезоны без рукавов на лямках с гербом клана бойдов, надетые на голое тело, бритые налысо головы… Трое альф и чуть в стороне — бета. Этот, конечно, на побегушках, гаечные ключи подаёт. Моторхоум этой команды расположился через дорогу. Почти напротив их собственного, где в боксе за пластиковыми панелями суетились сейчас Ромет с Лидиком, готовя Пион к тренировочному кругу. Омеги-миряки, проходящие мимо, поглядывали на арданских альф с любопытством, но глазки строить не спешили. Эти четверо, даже бета, выглядели здесь как стая хищников среди безобидных оленят. Прямые спины, точные движения и взгляды, автоматически скользящие по толпе, — профессиональная привычка контролировать пространство вокруг себя. Все знали: арданцы вступают в брак только со своими. Омегам других национальностей светит максимум одна вязка, после которой альфа не позвонит. А если омега проигнорирует посткоитальную контрацепцию, и родится ребёнок, отец-арданец не признает его за своего и не будет воспитывать. Потому что своими они признают только чистокровных, остальных презрительно зовут миряками. Никакой судья не поможет с алиментами, побоится. У арданских старейшин связи во всех властных структурах, и любой, кто посмеет конфликтовать с ними, рискует огрести проблем. Ещё ходили слухи, которыми миряки пугали детей, что арданцев-наёмников так жёстко готовят, что вытравливают из них базовые инстинкты, и альфы-жнецы способны убивать кого угодно — даже омег! И не сходить с ума от чувства вины, что случилось бы с любым нормальным альфой после такого противоестественного преступления. Арданцы старались не афишировать правду, что жнецы — большая редкость даже в арданских кланах. Пусть миряки боятся. В общем, арданские альфы как опасные животные — можно любоваться их статью издали, но сближаться — для отчаянных. Арданские омеги на альфу-миряка и не глянут — надо совсем себя не уважать или отчаяться, чтоб с дикарём связаться. Это фу! Фу, бе! Взгляд одного из арданцев, как сканер, с одобрением прошелся по фигуре Инира. И остановился, словно наткнувшись на препятствие — глаза в глаза. Инир узнал это лицо — такое разве забудешь? И снова дрогнуло внутри, как тогда, когда он увидел этого альфу на фото — на пьедестале с сияющим кубком. Странная реакция тела… Пилот бойдов оказался не таким перекачанным, как его соклановцы. Скорее, худощавым, с мускулистыми руками без лишнего мяса и татуировок. Только на плече — кроваво-алая мишень. Снайпер, не мордобойная специализация. Его главная сила не в мышцах. Теперь ясно, почему любитель-бойд начал завоёвывать кубки с первого же кросса. Потому что он не любитель. Он не только работает с группой, он ещё и киллер-одиночка. Уходить за рулём от погони по любой трассе – основа его ремесла. Альфа соскочил с ограды и направился через проход паддока к Иниру — без малейшего позёрства и напускного превосходства. Этот Леннарт шёл к понравившемуся омеге со взрослым спокойствием. Неужели не будет ни мерзких "кис-кис, малыш", ни "эй, красавчик, твоему папе зять не нужен"? Ни даже "гауры совсем долбанулись — омегу против альф пилотом сажать"? — Слышь, Сайрен, ты уверен, что по тебе цветочек? — саркастически крикнул ему в спину соклановец, и оба альфы-бойды ехидно загыгыкали. Леннарт проигнорировал. — Инир Сольхэм, да? — Он дружелюбно улыбнулся; мимо них сновала толпа по проезду паддока. — Я про тебя и твой Пион в архивах читал… А в жизни ты ещё лучше… Я Сайрен. — Он протянул ладонь без супружеского кольца на пальце, с чёрной каймой машинного масла вокруг ногтей. Кольца нет — зелёный свет. Вблизи он пах бензином и пряностями. Куркумой или шафраном — чем-то таким, горьковато-сладким. Мочки его ушей пронзали чёрные нефритовые бумеранги; на бритой голове бликало солнце. Взгляд цвета "мокрый асфальт" с какой-то жадно-восхищённой сумасшедшинкой словно вскрывал Инира, как консервную банку, вызывая чувство вторжения. Двухнедельная щетина в полсантиметра, наверно, уже мягкая на ощупь. Расширенные зрачки, подрагивающие ноздри… Альфа не пытался скрыть интерес. Ого, подумал Инир. Огогошеньки, какой. Их ладони сошлись в рукопожатии — у Сайрена была тёплая и чуть влажная. От касания мурашки хлынули с затылка к пяткам. Ранее Инир не замечал у себя эрогенных зон на ладонях: тело явно одобряло этого альфу. Если бы они встретились не в паддоке, а на клановой вечерке, куда Инир пришёл бы перед течкой приглядеть партнёра для предстоящей вязки, им бы дальше не нужны были даже слова. Однозначное "да" с обеих сторон. Но до течки две недели. Не судьба, бойд, хоть ты и… тоже в жизни лучше. При всём своём опыте Инир так и не мог понять, каково это — постоянно быть готовым к сексу, как альфы. Его самого всего раз в месяц прошибало. А между течками он холоден как бета — ну максимум лёгкое волнение, вот как сейчас… — В архивах и про тебя было, — сказал Инир. — Пишут, ты хорош. Он ещё не знал, как именно воспользуется интересом альфы — иногда даже секунда отвлечения на трассе может быть решающей. Поэтому на всякий случай добавил к профессиональному комплименту флирта. Самую малость, интонацией голоса. Сайрен считал это как поощрение и мгновенно попёр в атаку: — Так у нас много общего! Что делаешь вечером? Хочешь, покажу тебе город? Слишком напористо, где хвалёное снайперское терпение? Инир понял: под маской самоуверенности бойд нервничает как школьник. Зацепило альфу и потащило. Там сердце, наверно, колотится так, что медосмотр для допуска к кроссу он сейчас не прошёл бы. Какие же они все… одинаково предсказуемые. На него сделал стойку главный соперник. Это, скорее, хорошо… Но обнадёживать альфу, а потом обламывать — плохо. — Наш клан в тридцати километрах отсюда. — Инир пожал плечами. — В Тенмарде регулярно бываю. А бойды… вы где-то под Саардом осели, да? На другом конце континента. Покажет он город, ага. — Точно… — Сайрен по виду ни капли не смутился, молодец. — Тогда, может, ты покажешь мне город? — В его глазах мелькнула какая-то отчаянная надежда. От необходимости срочно выбирать "да" или "нет" спас Витар. — Какие-то проблемы? — Громоздкая фигура на полголовы выше Сайрена выросла за плечом Инира, и сразу стало теплее на душе. Как и было всегда с младших классов: чуть что — и могучий страж мчал на помощь. Словно накрывал щитом безопасности. Альфы команды Сайрена у ограды перестали со смешками переговариваться, поглядывая в их сторону, насторожились. Прохожие, почуяв напряжение, начали обходить их поодаль. С арданцами старались не связываться даже полицейские: у наёмничьих кланов свои законы. — Никаких проблем, просто болтаем. — Инир поспешил успокоить альф. — Что там беты? Сняли Пион? Тогда я поехал. А ты уже сделал тренировочный? — Он вопросительно глянул на Сайрена (про вечер давай позже). — Как тебе трасса? Бойд при виде Витара сначала присмурнел, но потом скосил взгляд на брачное кольцо, закрепленное на искусственном пальце протеза, и расслабился. Кольцо означало, что Витар с Иниром не вместе, ведь у Инира кольца не было. — Трасса убойная, — предупредил Сайрен. — Амортизаторы проверьте: есть участки — яма на яме. И фильтры на маску запасные бери, над пляжем буря всё забивает. — Спасибо, возьму. — Инир обещающе улыбнулся ему. — Увидимся. Сайрен без стеснения затянулся напоследок вдохом с омежьим ароматом. Шагая бок о бок с Витаром, Инир чуял спиной жадный взгляд, аж задница горела. Когда их с бойдом разделила толпа, стало заметно легче. Какой-то… тяжёлый он. Будто в тело впиваются невидимые щупальца и тащат к нему… Витар был доволен собой, что отогнал прилипалу. По юности, в школе, они со стражем несколько раз повязались. Если честно, Иниру лень было искать альфу, и он пригласил того, кто был рядом. Но сразу честно сказал, что замуж не пойдёт. Он не воспринимал Витара как мужа, слишком привык к их дружбе и отношениям "сын старейшины / его страж". Витар в семнадцать лет вступил в брак с омегой из другого клана. Сейчас его Олли ждал второго ребёнка. — Это был фаворит кросса в Шайре? — спросил дружище. — Он тебя чуть не сожрал. — Да, я видел, — хмыкнул Инир. — Ты вовремя. Ещё не знаю, что с ним делать, а уже зовёт на свиданку. — Противно? — Витар пытливо вперился ему в лицо. — Почему? Он секси. Глаза Витара сузились, но он отвёл взгляд, презрительно фыркнул: — С мишенью на плече? Они физуху еле на минималку сдают. Ещё пара лет — и у него начнёт пузо расти от вечной лёжки. Ох, эта альфья заморочка — чья специализация брутальнее. Каждый своей цену набивает. — Кто на что учился. — Инир пожал плечами. — Зато платят им много. — М-м-м, вот оно что… Витар умолк, и Инир обругал себя: вспомнил, что после инвалидности дружище остался без гонораров за задания. Его пособие и зарплата наставника — гроши по сравнению с былым заработком десантника. Как будто нарочно ударил по больному, а извинишься сейчас за ляп — ещё больше обидишь. Но обиженной реплики не последовало, Витар отмахнулся, уходя от денежной темы: — А-ай! У тебя вообще со вкусом проблемы, Инчик. То этот дрыщ, то Мэтс — рыжая харя… — Дружище снова резко умолк. — Кхарнэ. Прости. — Проехали. Сам до сих пор забываю, что его нет... — Инир изобразил печаль несчастного вдовца. В отличие от Витара, он не забыл, что Мэтса он не выбирал, что замужество навязали родители. И не последнюю роль сыграл брат Инира Скалди, командир Мэтса. Мэтс потому и героем стал, что спас Скалди на задании. Боевая солидарность, благодарность: брат очень настаивал, чтобы его спаситель был награждён именно тем живым призом, на который Мэтс показал пальцем. Инир никому не признавался, что совершенно не чувствует горечи потери. А очень даже наоборот. Ему было тяжело у погребального костра мужа — сдержаться от ликующей улыбки на глазах у всех. Да, Хави было всего полгодика, и растить альфёнка одному обидно. Но он справится, ничего. Теперь Инир был свободен от мужа и нового замужества на какое-то время. Впрочем, родители уже месяц назад начали наседать с новым браком. У клана был тяжёлый год — пятьдесят шесть бойцов потеряли на заданиях, среди них был громила Мэтс Дальберг, да покоится он в природе. По крайней мере, теперь родители позволяли Иниру самому сделать выбор. Либо выйти за кого-то из своих, из гауров — к сыну старейшины выстроится очередь из желающих — либо уйти в другой арданский клан, а те в ответ отдадут замуж за гаура своего омегу. Это его долг перед гаурами, даже если придётся покинуть родную крепость. Его брак с арданцем другого клана обеспечит генетическое разнообразие, силу и здоровье гауров. Инир каждый день на вечерке клялся быть верным долгу перед родным кланом до последнего вздоха… Если уйти в другой клан, можно будет расстаться с Хави — дети принадлежат клану отца-альфы. Да, Инир не хотел так рано становиться папой, Инир вообще не хотел рожать этого ребёнка, его выдавили из него насильно, не оставив выбора. Но теперь, когда он стал папой, сын навсегда был частью него. И расстаться с ним — это как если бы у создателя отняли лучшее его творение и запретили считать своим. Будто все его жертвы и усилия — зря. А Хави реально отнял у него охренеть сколько сил, времени, а особенно нервов! Просто взять и обнулить это всё, на помойку выкинуть? Инир так и не сумел полюбить сына, просто смирился с ним и привык. Он понимал свой долг перед кланом, но новый брак означал новую беременность. Новую зависимость от альфы. Никаких гонок. Это всё ведь может ещё немного подождать?